NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Jeronimo! (Клич американских парашютистов)


Jeronimo! (Клич американских парашютистов)

Сообщений 31 страница 40 из 147

31

Неизвестно, чем бы закончился этот приступ черной меланхолии, столь неожиданно навалившийся на попаданца, если бы не тот же радист, Майкл МакГрат. Непонятно как нашедший Тома на той же шлюпочной палубе Майкл сразу заметил, что с ним творится что-то неладное.
- Эй, Том, ты что? Баньши услышал? – с ходу начал тормошить застывшего с непонятным видом  побледневшего приятеля радист (еще бы, вместе уже пару бутылок великолепного ирландского раздавили). – Может, тебе к врачу?
- Иди к черту, Майкл, - очнулся Том. – Скажи еще, что мне срочно пары уколов в задницу не хватает.
- Ха-ха-ха, - зашелся МакГрат. – Вот скажи мне еще раз, что ты не ирландец. Пьешь, как ирландец, шутишь тоже. Но мне все равно не нравится твой вид. Пошли, у меня как раз в каюту одна леди, в стеклянном платье, в гости зашла. И я с вахты сменился. Раз не хочешь уколоться – остается принять внутрь.
- Пошли, - согласился Толик.
В каюте МакГрата, как всегда, царил потрясающий, прямо-таки идеальный немецкий орднунг (порядок). Только сегодня Том не отпустил ни одну из традиционных шуток по этому поводу. Майкл сразу это заметил и тут же, без долгих разговоров вытащил из тумбочки стаканы и бутылку «Джек Дэниэлс».
- Выпьем, - разлив «на полпальца», предложил он. И был очень удивлен, когда Толик отобрав у него бутылку, долил себе стакан «под ободок»
- Будем! – предложил он. Майкл, забыв про свою порцию,  проводил удивленным взглядом исчезающий в горле Томпсона напиток. И лишь когда тот со стуком поставил стакан точно в углубление на столике, спохватившись, в два глотка добил свой, даже забыв добавить воды. Естественно, закашлялся. – Ну, ты престидижитатор, Томми, - покачал он головой, одновременно стараясь восстановить дыхание. – Не ожидал. Можешь...
- Не просто можешь. «А мы можем это!» (намек на знаменитый агитплакат с клепальщицей Рози) – пошутил Том, чувствуя, как изнутри поднимается теплая, смывающая сплин волна.
- Не, все равно не понимаю, с чего ты так расстроился? Такое награждение… я бы радовался, а ты словно на похороны собрался, - разливая по второй порции и одновременно доставая откуда-то из-под стола несколько бананов, заметил Майкл.
- Какое, черт тебя побери, награждение? – непритворно удивился Том, принимая стакан.
- Твое, - удивленно глядя на Томпсона, ответил радист. – Ты что не знаешь еще? – и рассказал о полученной радиограмме. Потом, под постепенно «испарявшееся» из  бутылки виски долго объяснял поплывшему от первой дозы Тому какой он герой и как им гордится он ирландец Майкл МакГрат, потомок одного из лучших стрелков ирландской бригады Мигера.
Наутро Том-Толик проснулся не в самом лучшем состоянии. Похмелье, наложенное на отложенную меланхолию и сплин – тяжелейшая штука, хуже любого тяжелого ранения. Спасала только армейская привычка делать дела, несмотря на настроение. «Шоу маст гоу он», черт побери! – вновь припомнив о награде, выругался он про себя. – Что теперь делать? Родственники наверняка появятся, да и мафиози уже ножики точат. Не думаю, что они сразу полезут, но едва шумиха поутихнет – очередной наезд надо ждать… надо ж дать… вопрос кому и сколько… Может действительно отдать часть? Не, таким только пальчик дай – всю руку откусят. Отберут и прихлопнут, как муху. А уж пакет акций – ни за что не отдам. Продадут за гроши, они же о перспективах фирмы не подозревают. Черт побери, и что делать? Кстати, а где мой браунинг?» - вспомнил о незаслуженно забытом трофее «гангстерской войны» Том. И сразу же решил узнать, где же его вещи. Оказалось, к непритворному удивлению, что все его личные вещи и пистолет плывут вместе с ним на корабле, в каптерке. Зато доработанный карабин остался в части, как штатное оружие. Но Том был рад уже тому, что привычный «браунинг» занял место в кобуре на поясе. К тому же он еще раз убедился, что при всяких расстройствах хорошо успокаивает нервы разборка и чистка оружия. А расстраиваться было от чего – просочившиеся в народ сведения о награждении вызвали нездоровый ажиотаж среди персонала плавучей больницы и ходячих раненых. Поэтому желающих пообщаться с новоиспеченным героем было намного больше, чем хотелось бы Тому. Да и бесцеремонность большинства из них ему не очень нравилась. Пришлось двое оставшихся до прибытия в порт суток просидеть в каюте, что, вместе с перечисленными проблемами (родственники, мафия, журналисты) отнюдь не способствовало хорошему настроению.
Повезло еще в том, что судно прибыло не в Нью-Йорк или другой знаменитый крупный порт (большинство из которых с трудом справлялось с перевалкой грузов для армии и ленд-лиза), а в Честер. Небольшой поселок, железнодорожный узел, и достаточно обширный порт, в котором стояло довольно много судов. Война и вызванный ей рост перевозок привели к новому расцвету города, но видно было, что ажиотаж держится только за счет военных грузов. Впрочем, Томпсону такая ситуация была на руку, позволяя избежать встречи с репортерами. Выгрузившись с парохода, он сразу заскочил в штаб и местный писарь, получив небольшой сувенир в виде итальянского окопного ножа, быстро выписал ему документы до Вашингтона. Вместе с взводом местных солдат, ехавших на какую-то базу в этом же штате, Том пробрался в вагон поезда и облегченно вздохнув, устроился вместе с четверкой пехотинцев - выходцев из Мэна в купе.
До столицы он добрался без приключений. И только в отеле, после того, как Том попросил портье позвонить по заранее сообщенному номеру, где он поселился, его  все-таки поймал один из проныр - журналистов. Слава богу, его интересовали только война и подвиги, поэтому рассказывать о довоенной жизни и родственниках Тому не пришлось. Выдержав примерно получасовую пытку расспросами и наотвечавшись до хрипоты и пересохшего от болтовни рта, Том уже совсем было собирался пойти и промочить горло. Но не успел. Очень серьезный, словно услышавший глас с неба чернокожий коридорный позвал его к телефону. Телефон, черный ящик с наборным диском с цифрами, выглядывающими в отверстия и с тремя буквами напротив каждой цифры, выгравированными на центральном круге, ждал Томпсона на стойке у портье. Разговор занял меньше минуты. Назавтра ему надо было быть в Белом Доме на церемонии награждения ровно в полдень. Но вот о том, как он туда будет добираться, никто явно не подумал. Впрочем, Том просто договорился о вызове такси. И отправился в номер, готовится к завтрашнему торжеству.
Наутро, блестя начищенными ботинками и значками на парадной форме, Том важно прошел по коридору. Отметив, кстати, что бравый сержант-парашютист не был интересен никому, кроме пары местных работников, видимо знавших, куда и зачем он отправился. Такая ситуация давала надежду, что в этом отеле ему удастся пересидеть свою «минуту славы». Если, конечно, тот журналист не проболтается, где он нашел героя своего интервью.
Автомобиль вез Тома по улицам столицы, радикально изменившимся со времен прошлого посещения. По тротуарам ходили в основном военнослужащие в самой разнообразной форме, от матроской до пехотной и женщины в форме вспомогательных служб. Машин на улицах стало меньше, особенно гражданских, зато появилось множество велосипедистов. Недалеко от Белого Дома, на здании, в котором, по словам таксиста, до войны располагался театр,  висела вывеска солдатского магазина. И негры… их количество, и так немалое, за прошедшее время явно увеличилось в несколько раз.
Такси подвезло Тома прямо к чугунной ограде парка, за которой виднелся фасад резиденции президента. Стоящие у ворот охранники насторожились. Двое из них, положив руки на кобуры, двинулись по тротуару в сторону такси. Том поспешил расплатиться и выйти навстречу. Как оказалось, его фамилия в списке была, поэтому долго ждать не пришлось. Негр – слуга, вызванный охранниками проводил его в небольшую приемную, где уже сидел пехотинец, тоже в парадке и  начищенных до блеска ботинках. Появившийся словно чертик из табакерки невысокий полноватый мужичок быстренько проинструктировал обоих:
-… с ответами не тянуть. Речи для вас написаны. На зачитывание – четверть часа, не больше. Все мероприятие должно уложиться в час. Понятно? Пять минут, прочесть текст и за мной!
Текст Томпсон дочитывал уже на ходу.

Отредактировано Логинов (09-06-2015 22:50:14)

+5

32

Логинов написал(а):

Текст Томсон дочитывал уже на ходу.

Томпсон

+1

33

Решил добавить иллюстраций

Кольт 1911
http://sg.uploads.ru/t/HJQF2.jpg

М3 масленка
http://sg.uploads.ru/t/c20yh.jpg

http://sh.uploads.ru/t/yGsJn.jpg

http://sh.uploads.ru/t/vJPhz.jpg

Смит-и Венсон
http://sg.uploads.ru/t/gCsyV.jpg

Томпсон
http://sh.uploads.ru/t/ApW8m.jpg

Гаранд
http://sh.uploads.ru/t/7boMh.jpg

Базука
http://sh.uploads.ru/t/xzWKD.jpg

+2

34

Церемония происходила в Овальном кабинете президента, на втором этаже. Наших героев встретила Грейс Талли, секретарь президента, среднего роста женщина с красивым, хотя и несколько грубоватым на вкус Томми, лицом.  Повторив инструктаж, она расставила их по фамилиям, в результате чего Том оказался последним в своеобразной очереди, и исчезла за дверями кабинета. Ожидание не затянулось, первые двое награжденных уложились в сорок минут, пролетевших для задумавшегося о дальнейших планах Томпсона незаметно. Наконец, секретарь пригласила и его.
Он спокойно вошел в дверь, еще не успев отойти от своих размышлений, и оказался в довольно скромном помещении, небрежно меблированном, с гравюрами на морские темы и семейными фотографиями на стенах. Часть помещения загромождали своими камерами киношники, сбоку от них пристроился фотограф. Сам президент, дородный мужчина с умным, волевым раскрасневшимся лицом, сидел в коляске за столом, весело глядя на входящего строевым Тома. Сбоку от него, ближе к окну, стояли двое в униформе, один в морском мундире, второй – армеец. «Министры – военный и морской, - подумал Томпсон, отдавая честь и представляясь. – А гражданский что за спиной, похоже этот… как его… Гопкинс. Или Уиллес?».
Само награждение прошло как-то, неожиданно для сержанта, обыденно. Президент надел ему на шею медаль на ленте, коротко поздравил и крепко пожал руку. Присутствующие, включая журналистов, радостно при этом улыбались, от души или по обязанности. Том вдруг понял, что забыл о чем ему говорить и начал импровизировать. Ну и речь же у него получилась! Журналисты, оба двое, еле успевали записывать. За десять минут ушли на то, чтобы рассказать о любви к своей стране и ненависти к нацистам, о великой миссии союзников и их дружбе о солатах и офицерах, готовых исполнить свой долг. Судя по лицам, его спич произвел отличное впечатление даже на президента. Который еще раз крепко пожал ему руку и заявил, что с такими парнями Америка непобедима. Потом Томпсона отпустили и он, как и положено солдату вышел строевым из кабинета. Тут же попав в руки президентского секретаря. Уточнив у Тома, не хочет ли он поучаствовать в пресс-конференции и получив отрицательный ответ, она мило улыбнулась и вызвала все того же негра. Он проводил сержанта какими-то боковыми коридорами к боковой калитке, через которую Том незаметно, по-английски, удалился из резиденции Президента.
К облегчению Тома, корреспонденты про отель все-таки не узнали и он смог без помех переодеться и съездить в банк, а оттуда на биржу, где после нескольких недоразумений нашел контору и человека, порекомендованного ему в банке. О чем они говорили, истории осталось неизвестным, но разговор был длинным и явно очень выматывающим, поскольку сразу после него Том зашел в ближайшее же заведение с продажей пива и просидел там до вечера. А на следующий день он, снова в парадной форме при всех орденах, вышел из такси у здания, занимаемого Министерством Обороны. Уже знаменитое здание было  построено на месте бывшего негритянского квартала и добираться сюда от ближайшей остановки трамвая пешком ему совершенно не хотелось. К тому же он получил жалование за все время пребывания в госпитале и сейчас мог позволить себе пошиковать.
Новенькое, законченное совсем недавно здание символа американской военной мощи вблизи Тома отнюдь не впечатлило. Большая бетонная светло-сероватого цвета пятиэтажка и не более того. Ну, разве что помпезная колоннада у входа несколько не вписывалась в эту характеристику. На проходной дежурила пара пехотинцев в повседневной форме с кобурами на снаряжении, из которых выглядывали рукоятки армейских револьверов «Кольт», быстро нашли его имя в списке и даже объяснили, как добраться до нужного кабинета. Вся обстановка в холле, включая и несколько телефонных будок была новенькой, словно только что привезенной и установленной.
Том влился в довольно-таки густой людской поток, неспешно текущий по внешнему кольцу, с любопытством разглядывая окружающее. В этом новом старом мире использовали старые добрые строительные материалы. Поэтому все вокруг дышало основательностью и непоколебимостью. Казалось даже прямое попадание фугаски в две тысячи фунтов весом не способно даже потревожить эти стены.  Из основного коридора он перешел в один из десяти радиальных, пронизывающих здание с первого кольца до последнего и менее чем за семь минут с момента прохождения проходной оказался у нужного ему кабинета.
Клерк министерства обороны, встретивший Тома прямо у дверей, был сама прирожденная любезность. Казалось, он сейчас прямо тут за столом помрет от радости лицезреть героя войны, награжденного самим Президентом. Именно этот приторно-сладкий вид чиновника сразу заставил Тома насторожиться.
- Мистер Томпсон, для вас у нас имеется отличное предложение. Мы включаем вас в группу ветеранов и направляем в агитационную  поездку по стране. Сроки пока не определены, но не позднее чем через неделю.
Том посмотрел на истекающего сладкой патокой клерка и неожиданно даже для себя самого ответил.
- Нет.
Клерк даже привстал из-за стола и сейчас смотрел на сержанта так, словно увидел перед собой сумасшедшего.
- Извините, я что-то плохо расслышал вас. Вы отказываетесь от нашего предложения?
- Отказываюсь, - мрачно глядя на чиновника подтвердил Том. – У меня осталась куча должников по ту линию фронта, с которыми я еще не рассчитался за своих парней.
Видимо это объяснение для собеседника было вполне приемлемым и понятным.
-  Хорошо. Тогда я попрошу вас подождать. Доложу о вашем  решении боссу, - успокоился он.  И вышел, оставив Тома сидеть в пустом кабинете, со столом, на котором лежала всего лишь одна газета. Причем сержант успел заметить, как на лице чиновника промелькнуло выражение, которое «второе Я» Томпсона грубо  перевело как: «Ну, ты и лох!»
Появился клерк довольно быстро, но не один - в сопровождении полковника. Толик сразу вспомнил старый анекдот, про места, где есть: « Товарищ полковник», просто: «Полковник» и «Эй ты, полковник!» «Похоже, военные министерства всех стран ничем в этом смысле не отличаются», -  подумал он, вставая и принимая стойку «смирно».
- Ага, вот и наш герой, - полковник Миндербиндер с явным удовольствием осмотрел бравого подтянутого парашютиста, - ну что же. Джим доложил мне о вашем благородном решении. Очень хорошо. Но на фронт вы сразу не попадете, ибо у нас имеется рекомендация командира дивизии о  направлении вас на офицерские курсы. Думаю, в этом случае вы не будете возражать?
- Никак нет, господин полковник, сэр! – в лучших армейских традициях ответил Том.
- Вот и славно. Служите. И разрешите пожать вам руку – чуть не прослезился полковник. – Но в одну поездку вы все же съездите?  - попросил он.
- В одну? Нет проблем, сэр, - не стал упираться Том. – Но не больше.
- Жаль, - еще раз повторил клерк. – Ваша вчерашняя речь произвела впечатление на начальство, - клерк кивком указал на лежащую на столе газету. - Вам хотели предложить очень выгодные контракты с кинофирмами. Но… - он развел руками, - раз вы так решили. Поедете через два дня, посетите Детройт, Чикаго, Санта-Фе и Лос-Анджелес. Поездом и самолетом. Через три недели вернетесь в Форт-Беннинг, на офицерские курсы.   Вот предписание.
Клерк подал Тому уже готовую бумагу, отчего у последнего осталось впечатление, что его реакцию просчитали заранее. Впрочем, по большому счету ему на это было наплевать. Обналичив прилагающийся к предписанию чек тут же, в холле Пентагона в небольшой конторке «Бэнк оф Нью-Йорк», он пешком добрался до остановки трамвая. По пути он старательно использовал все свои знания и навыки по обнаружению слежки. Не обнаружил, чему очень огорчился. Поскольку, если даже у него и паранойя, то никакой гарантии, что мафия перестала за ним следить, у него не было.
Поэтому два дня до отлета Том провел в номере, практически не куда не выходя и наслаждаясь комфортом и одиночеством, как умеют наслаждаться этими неоценимыми благами люди, прошедшие через фронтовые условия.
Два дня пролетели незаметно, потом он , столь же внимательно отслеживая возможных наблюдателей. И опять никого не нашел, отчего расстроился и, быстренько познакомившись с остальными спутниками, завалился спать.
Поездки в Детройт, Чикаго и еще несколько городов не запомнились Тому ничем. Обычная командировка, только вместо продажи чего-либо или обучения чему-нибудь – лекции перед жителями и рабочими. Приятно, конечно, когда на тебя с восхищением смотрят девушки и с вниманием слушают люди постарше. Да, еще посмотрел, как выпускаются танки «Шерман»  на арсенале в Детройте. Интересно, но дорожных неудобств не окупало. В общем, поездка казалась Томпсону самым неудачным способом убийства времени до самого Лос-Анджелеса. Там стало интересней, ибо их сначала свозили в киностудию «Парамаунт пикчерз»…
(часть. Остальное- завтра)

Отредактировано Логинов (19-07-2015 17:35:34)

+4

35

Толик сразу вспомнил старый анекдот, про места, где есть: « Товарищ полковник», просто: «Полковник» и «Эй ты, полковник!»

И к какой категории принадлежит сей полковник? Судя по фамилии, к третьей?

-2

36

Поэтому оставшееся время до отъезда Том провел в номере, практически никуда не выходя и наслаждаясь комфортом и одиночеством, как умеют наслаждаться этими неоценимыми благами люди, прошедшие через фронтовые условия.
Два дня пролетели незаметно, потом он, столь же внимательно отслеживая возможных наблюдателей, отправился на вокзал. Но опять никого не заметил, отчего расстроился и, быстренько познакомившись с остальными спутниками, завалился спать.
Поездки в Детройт, Чикаго и еще несколько городов не запомнились Тому ничем. Обычная командировка, только вместо продажи чего-либо или обучения чему-нибудь – лекции перед жителями и рабочими. Приятно, конечно, когда на тебя с восхищением смотрят девушки и с вниманием слушают люди постарше. Да, еще посмотрел, как выпускаются танки «Шерман»  на арсенале в Детройте. Интересно, но дорожных неудобств не окупало. В общем, поездка казалась Томпсону самым неудачным способом убийства времени до самого Лос-Анджелеса. Там стало интересней, ибо их сначала свозили в киностудию «Парамаунт пикчерз».
Группа попала на съемки какого-то исторического фильма. В построенной наполовину модели древней хижины стояла вполне современная деревянная кровать, покрашенная морилкой и изображающая, судя по всему, старинное ложе обычного греческого дома. Актер должен был войти, увидеть кого-то на постели и на его лице при этом появлялась счастливая улыбка.
Первый раз у актера вместо улыбки вылезла самая настоящая вампирская гримаса. Второй дубль получился лучше, но не понравился режиссеру. Третья проба началась с того, что актер кого-то энергично послал из-за двери. За закрытой дверью несколько мгновений слышалось какое-то ворчание, шуршание и шепотки. Затем дверь распахнулась и появилось лицо актера. Он свирепо глянул в сторону камеры, затем опустил взгляд. Выражение его лица начало постепенно изменяться. Наморщенный лоб разгладился, рот неторопливо расплылся в счастливой улыбке, а глаза широко раскрылись. Он протянул руку в сторону кровати… и режиссер крикнул. - Стоп! Отлично, на этот раз получилось, - но он тут же увидел группу зрителей и разорался, требуя немедленно убрать «этих ублюдков, мешающих творческому процессу». Обескураженный проводник поспешил увести экскурсантов из павильона. Уходящий последним Томпсон успел заметить, как один из помощников, стоящих за дверями «хижины», торопливо прячет что-то похожее на бутылку «Джек Даниэльса» за декорациями.   
Впрочем, сама студия ему откровенно не понравилась. Слишком шумно, слишком вольные нравы и слишком много мужиков занятых неизвестно чем, вместо того, чтобы идти на фронт. И поэтому он, в отличие от напарников, с удовольствием принял предложение съездить на предприятие по выпуску радиоуправляемых самолетов. Что Толик, кстати, воспринял с удивлением, не подозревая, что беспилотные летательные аппараты в это время строились серийно, а не как отдельные экспериментальные модели. Как оказалось, действительно строились. Небольшие беспилотные радиоуправляемые самолетики – высокопланы с маломощным дешевым двигателем, как оказалось, использовались американцами для тренировок расчетов зенитной артиллерии. Поразило попаданца не только то, что производилось, но и то, кто все это выпускал. Цеха были буквально оккупированы работницами, что стало для Тома неожиданностью. Ему-то казалось, что все эти снимки и плакаты с клепальщицей Рози всего лишь пропаганда. Так как из всей группы на этот раз поехали Том и еще один офицер-летчик, то выступать им пришлось дольше обычного.  А после выступления их обоих окружила толпа местных работниц. К удивлению Тома, он пользовался даже большим успехом, чем летчик, очевидно из-за Медали Почета. Спрашивали обо всем, пока одна из самых бойких, симпатичная пухленькая девица лет восемнадцати на вид, не предложила уйти с завода куда-нибудь, где можно поговорить в более приятной обстановке. Летчик, которому оказывали знаки внимания сразу две девушки, с энтузиазмом согласился. Том, подумав, тоже. Сопровождающий от администрации как-то незаметно испарился вместе с их руководителем, поэтому никто не мог ими командовать.
В результате, через четверть часа ходьбы, поредевшая компания в составе трех девушек и двух военных оказалась перед дверями бара «Синий Дракон».

Стеклянный замок

Поднявшись по серым каменным ступеням, через туго открывающуюся дверь они прошли в длинное узкое помещение, в котором два бармена в белых куртках смешивали напитки для десятка людей, сидящих вдоль длинной стойки. Еще два официанта мотались по залу, обслуживая сидящих за столиком.

Отредактировано Логинов (19-07-2015 20:09:55)

+3

37

Логинов написал(а):

nретья проба началась с того, что актер кого-то энергично послал из-за двери. За закрытой дверью несколько мгновений слышалось какое-то ворчание, шуршание и шепотки. Затем дверь распахнулась и появилось лицо актера. Он свирепо глянул в сторону камеры, затем опустил взгляд. Выражение его лица начало постепенно изменяться. Наморщенный лоб разгладился, рот неторопливо расплылся в счастливой улыбке, а глаза широко раскрылись. Он протянул руку в сторону кровати… и режиссер крикнул. - Стоп!

И плюс еще один за подозрительно знакомую сцену... :crazy:

0

38

один из помощников, стоящих за дверями «хижины», торопливо прячет что-то похожее на бутылку «Джек Даниэльса»

Зачем?

И плюс еще один за подозрительно знакомую сцену...

Плюсы за сцены получает автор.

0

39

Мимохожий Зануда написал(а):

Зачем?

Разве не ясно, с чего у актера проснулось вдохновение?

0

40

Логинов написал(а):

Разве не ясно, с чего у актера проснулось вдохновение?

Неясно, зачем вставлять эпизод из Гаррисона.

-2


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Jeronimo! (Клич американских парашютистов)