NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Ор(я)Ш. Пытаюсь применить некромантию к своему произведению...


Ор(я)Ш. Пытаюсь применить некромантию к своему произведению...

Сообщений 11 страница 20 из 45

11

***

   Возможно и зря я поперся в этот торговый центр. Здоровенный, многоэтажный, найти можно все душе угодное, но цены кусачие. Однако ж, сюда, до Роппонги, шлепать меньше пяти минут, а болтаться по всей округе в поисках нужных магазинов лениво. Наташка такой список покупок выкатила, что прогулка по специализированным местам грозила бы на весь день растянуться. Мой законный выходной, между прочим! А сама дома сидит, ничегонеделаньем наслаждается.
   Хотя ладно, ей можно. Эм, что там дальше? Химия всяческая…
   – …она же сорвется! Кто-нибудь, позвоните спасателям! – послышалось вдруг далеко впереди, вместе с порцией разношерстных криков.
   Заинтересовавшись, я быстрым шагом прошел в атриум торгового центра, к источнику шума. Сначала, естественно, обнаружил там нестройную толпу зевак, дружно позадиравших головы. И, уже проследив направление взглядов, на уровне четвертого этажа, рядом с внешней стороной панорамного лифта увидел человеческую фигурку, цепляющуюся за декоративные выступы. Будто хочет достать до рекламных флажков, торчащих из стены неподалеку.
   Девочка в джинсах, красноволосая. Синьхон, да чтоб тебя!
   Присмотрелся внимательно... Ну, точно, та гадостная игрушка на держателе висит. И как ты свою Сиду уронить туда сподобилась, а? Стоп, не о том думаю! Действительно же сейчас звезданется, даже отсюда видно, как руки дрожат. Нахрен!
   Срываюсь с места. Бегать по этажам времени нет, придется ловить…
   Пронесшийся прямо перед носом некто, в серой кофте с капюшоном, заставил слегка сбавить темп. А в уже следующий миг обнаружилось, что девочка пытается поймать пальцами пустоту и заваливается назад.
   Четыре этажа с высокими потолками. Тельце издевательски медленно падающее вниз. Несколько метров, которые я должен преодолеть, чтобы оказаться прямо под ней. Не успею…
   Зато успел он, в последний момент, на ходу выставив перед собою руки. Удар, его ноги подкашиваются, и парень, рухнув на спину, немного проскальзывает вперед по плиточному полу. Занятно, капюшон с головы так и не слетел. Синьхон же лежит поверх своего спасителя, вроде бы даже целехонькая.
   – Эй, ты там живой? – спрашиваю у пионера-героя, присев рядом.
   – Ар-рх, кажется, да, живой, – покряхтев немного, ответил тот.
   О, акцентище жуткий! Не японец однозначно.
   – СИДА! Там Сида, пусти! СИДА!!! – заорала девчонка, внезапно очнувшаяся, если можно так выразиться.
   – Куда, идиотка! Жить надоело? – крепко обхватил ее парень, не давая вырваться.
   – СИНЬХОН, УЙМИСЬ!!! – тут же рявкнул я, нагнав в голос ужаса сколько смог.
   М-м, тишина, даже зеваки шептаться перестали. Как хорошо-то…
   – Твоя знакомая? – с легкой угрозой осведомился доброволец-спасатель.
   – Шапочная.
   – Но там же Сида! – вновь прорезалась захныкавшая девочка.
   Вот мерещится мне, с чего-то – еще минута и спасение уже окружающим потребуется.
   – Ладно, Синьхон, успокойся, достану я твою Сиду. Хорошо?
   – Правда-правда? Артур, поможешь Сиде?
   – Правда, помогу. Только, пожалуйста, сиди здесь.
   И куда ее охрана опять запропастилась?!
   – Эй, умом тронулся? – поинтересовался «пионер». – Если что, я ловить тебя не стану!
   – Давно тронулся. Могу попросить? На всякий случай, последи за ней недолго, – ответил я, разыскивая взглядом ближайший лестничный пролет.
   – Послежу, так уж и быть.
   Ага, вон оно где. Четвертый этаж, так…

   Диспозиция следующая: перелезаю через перила рядом с лифтовой площадкой и меньшую часть дистанции держусь за них – пока до угла глухой стены не доберусь. Дальше сложнее, там придется практиковать промышленное скалолазание без страховки. Метров семь вправо – на глаз. И потом возвращаться. Ничего вопиюще-сложного, в принципе. Достаточно от страха не трястись, тогда любому и минимума физподготовки хватит.
   А высоту я, что странно, люблю.
   
   – На, держи! – протягиваю мерзостное плюшевое уродство хозяйке, неверующе глазищами хлопающей.
   – Спасибо Артур, спасибо! Ты будто добрый старший братик…
   Б…ть! Да в гробу видел такую сестричку, в гробу!
   – Лихо, – без эмоций констатировал невольный надсмотрщик.
   – Не случись твоих своевременных действий, и проку было бы ноль. Спасибо, что выручил эту дуреху, – я протянул ему ладонь. – Артур Волков.
   Хм, мне кажется, или он смотрит как-то недоуменно?
   – У меня гаптофобия, боязнь чужих прикосновений. Поэтому руку пожимать не стану. Представлюсь… но только не голосите, толпы интересующихся излишни, – свои следующее слова он произнес очень тихо: – Фрост Асгейрсон.
   Оп-паньки. Ведь похоже на правду, иначе, зачем столь усердно в капюшон кутаться?
   – Хе-хе, знаешь, девушку тискать тебе это не помешало, – ухмыльнулся я.
   Вот теперь охреневание так и хлещет, вон даже уставился на пальцы свои растопыренные, что-то разглядеть пытается. Неужели он сам не заметил?
   – А почему мы должны голосить? – задалась вопросом Синьхон. – Ты знаменитость?
   – Допустим, – пробормотал пришедший в себя швед.
   – Интересно, О’Каин, может, снизойдешь, наконец, до благодарности человеку, жизнь тебе недавно спасшему? – нарочито недобро напомнил я виновнице знакомства.
   – Эм-м… А-а-а! – она мигом покраснела как рак, насупилась и низко поклонилась. – Б-большое с-с-спасибо, вам, Ф-фро-о-ост-сан…
   Мы же весело рассмеялись над ее ужимками.

   Дальше само собой вышло так, что девочка затащила нас в кафешку, где просидели втроем минут двадцать, на отвлеченные темы болтая. По ходу чего я окончательно убедился в совершенно альтернативном мышлении полукровки. Коей страшно понравилась идея обзывать меня братиком. А потом на горизонте уже знакомые охранники нарисовались. Запыхавшиеся.
   Так и разошлись, хотя Асгейрсон явно был бы рад посидеть еще. К Синьхон он проникся хорошо заметной симпатией, уж не знаю почему. Возможно, оттого что большинство девушек, завидев его, жаждут визжащей лужицей растечься? Но не О’Каин, кардинально отличная от массы.
   Ну и спросил бы телефон, кретин белобрысый!
   – Волонтерские будни, Оками? – раздалось сбоку, стоило мне выйти из дверей пункта общепита.
   – И причем тут волонтеры, Курохигаши? – поинтересовался я, узрев одноклассницу обвешанную пакетами с покупками.
   – Была свидетелем твоих недавних художеств.
   – Страх, сейчас от стыда окочурюсь! – заявил ей с непроницаемым лицом. – Хм, и как тебе, не тяжело?
   – Вообще-то тяжело. Помоги, если хочешь, – Юки поставила часть своей ноши на пол.
   А почему бы и нет, собственно.
   – Да запросто… Э-эм, это что, антифриз? – удивился я, обнаружив там несколько бутылок с сине-зеленой жидкостью.
   – Говорила же: волонтерские будни, – хмыкнула девушка. – Да, антифриз.
   – И куда столько…
   – Приходится изредка менять. У меня несколько кондиционеров и системные блоки, преимущественно с жидкостным охлаждением. Но зря я решила совместить это занятие с другими покупками, – посетовала Юки, направившись к выходу из торгового центра.
   И чуть позже в голове сформулировался, наконец, вопрос, уже давно вертевшийся на языке:
   – Курохигаши, почему ты со мной в целом нормально общаешься? Не как с остальными.
   Она ненадолго остановилась, посмотрела в глаза и вновь зашагала вперед.
   – Маловато мы разговаривали – такие выводы делать.
   – На фоне прочих вполне достаточно, – парировал я ее довод.
   – Хорошо... Просто абсолютное большинство людей при общении со мной заведомо встают на ступень ниже, и в итоге получают то, чего заслуживают. А считай все остальные, стараются наоборот – показать себя выше. Необоснованно, зачастую. Такое напускное снисхождение раздражает даже больше заискивания. Идол, конкурентка, препятствие или способ поднять собственную значимость. Человека же во мне немногие желают видеть.
   Человек. Да пожелай я увидеть в тебе человека, Юки… Р-р-р к черту!
   – Значит, ровня? – уточнил у нее, отогнав прочь тошнотворные мысли.
   – Верно, Оками, ровня. Именно так сейчас тебя воспринимаю.

   Дальнейший разговор не очень-то и клеился. Правда, не стремились мы особо к словоблудию. Жила Курохигаши, как и я, недалече, поэтому дошли быстро. Типовой панельный дом, третий этаж... А вот дверка у квартиры совсем не типовая, такую автоматной очередью, выпущенной в упор, не прошибешь! Если хоть что-то вообще в этом понимаю.
   – Чай будешь? – спросила Юки, едва отворив сию бронеплиту, когда я всерьез уже намеревался вернуть ей пакеты и топать домой.
   Найдите дурака отказаться!
   – Спасибо, буду. Только с чего такая щедрость?
   – Оками, ты меня за кого держишь? Покупки нес? Нес. Благодарность выразить я имею право? – уперев руки в бока, заявила хозяйка недовольно.
   – Прости, не подумал, – ответил я, почесав затылок, и переступил порог.
   Разулся. А прохладно у нее! И мрачно. Живет явно одна – судя по прихожей.
   Мельком заглянул в проход слева… Ох ё-ё-ж-ты-ж!
   – Что встал? Кухня здесь.
   – Да подумалось случайно: увидь моя тетка вот ЭТО, удавилась бы от зависти, – вернув свою челюсть, куда природой положено, пояснил я.
   Теперь действительно понятно, зачем столько антифриза…
   – А кто она? – поинтересовалась Курохигаши, сопровождаемая позвякиванием чашек.
   Пришел куда звали. Песец, холодильники, аж три штуки!
   – Опекун мой. В посольстве занята по части софта с железом. А до кучи еще и переводчик, – рассказал я, присев за небольшой столик. – Хм, смотрю у тебя везде рольставни. Удивительно, и как обитание в таких потемках кожу в вампирскую не обратило?
   – Сейчас чая лишишься! – предупредила девушка беззлобно. – Это все наследственность, бабка по матери с Филиппин была.

   Чаепитие затягивать я не стал. Нечего чужое гостеприимство на прочность испытывать. Конечно, хотелось задать еще много вопросов, да и само общество Юки мне весьма приятно – чего уж таить. Наконец, печенье у нее вкусное. Затрудняюсь сказать что-либо конкретно про чай. Хреновый ценитель, слишком к пакетикам привык.
   – До завтра, Оками, – произнесла хозяйка у входной двери.
   – До завтра, Курохигаши, – махнув рукой, ответил ей я.
   Вот только почему мне кажется, будто забыл сделать что-то важное? М-м…
   Дурило! Список! Не все же купил!

+11

12

***

   Флот ждал. Растянувшийся на тысячу километров по обе стороны Гибралтарского пролива, собранный под флагом ООН из десятков кораблей тринадцати держав, среди коих были и те страны, что люто ненавидели друг друга. Семь линкоров – реликты прошлого века, шесть ударных авианосцев, пестрое сопровождение из разношерстных крейсеров, эсминцев, подводных лодок с крылатыми ракетами. Наконец, три атрибута.
   Все они объединены общей целью: вновь защитить Европу от участи постигшей Австралию двадцать восемь лет назад. Когда первый в истории человечества крио-шторм, пришедший из Антарктиды буквально проморозил южный континент до ледяной корки. И только полусотня стратегических ядерных боеголовок смогла развеять набравшую силу стихию уже готовую ворваться на просторы Юго-Восточной Азии.
   Нынешняя же угроза зародилась в Сахаре. Неделями вдали от людских поселений, там, где отсутствовал любой эмоциональный фон, неспешно росли множества кристаллов песчаных «снежинок» диаметром до километра, чтобы потом постепенно соединиться в гигантские ожерелья. Вал. Простейшая форма явления. Пустыня дает слишком мало строительного материала, это не мировой океан и не полюсы, откуда приходят самые страшные крио-феномены.
   Но именно здесь, на суше, люди более не желают применять свой самый сильный козырь. Атомное оружие.
   Поэтому, флот ждал. Того момента, когда холодная масса, неспешно движущаяся к воде сквозь западно-Магрибскую зону перманентности, окажется в пределах досягаемости всего арсенала. Совокупный залп обязан нанести максимальный единовременный урон. Структура вала должна быть разрушена не менее чем на сорок процентов, чтобы процесс ее деформации стал необратим. Феномен нельзя допустить до побережья, иначе масса песка исчислимая многими миллионами тонн просто сделает пролив несудоходным. Если, конечно не пропустить ее дальше, но это еще хуже.
   И на такой случай – специальные боевые части сорока восьми ракет «Метеорит-М» двух русских подлодок проекта «949АМ» всегда готовы исправить ошибку. Дорогой ценой…
   Третий день у Гибралтара шел снег. Экстремально холодный воздух распространялся далеко вокруг явления, порождая странные для Средиземного моря погодные аномалии. Матросы давно облачились в теплую одежду, но под открытым небом это уже не спасало их от легкого озноба. Впрочем, наружу сейчас мало кто выходил. Только на полетных палубах авианосцев суетились люди, подготавливая истребители-бомбардировщики к взлету. Под крылья подвешивались объемно-детонирующие боеприпасы, а занявшие свои места пилоты делали себе первые инъекции прозия. Ведь именно с массового подъема авиации все и начнется.
   По иную сторону, тем временем, ожерелья вала, ирреально парящие у самой поверхности земли, замкнули, наконец, свою двухрядную структуру, став единым целым. Причина, по которой уничтожение отдельных элементов на ранней стадии не имеет смысла: разрушать нужно законченную структуру, иное лишь растянет во времени процесс ее формирования. Человек уже неоднократно пытался…
   Крио-феномены, что нам известно о них? Они представляют нешуточную угрозу, а еще их можно рассеять – вот, пожалуй, и все. На таком фоне даже абомы кажутся чем-то близким, понятным. Здесь же заключена непостижимость самой природы. Хвала небесам, даже малый или отрицательный фон препятствует зарождению этих явлений. Но люди живут не повсюду. И именно туда где их много стремится всегда ледяная смерть, словно нечто потустороннее хочет положить конец человечеству.
   Несколько раз в год, на разных направлениях, нациям приходится воздвигать щит из сотен орудийных стволов, тысяч боеголовок и миллионов снарядов, все для того чтобы мы смогли просто жить дальше. Победы таким путем достичь невозможно…
   Флот больше не ждет. Самолеты уже готовятся сбросить вниз бомбы, рой ракет прорезает небеса, главный калибр делает первые залпы. Стальные бронированные монстры: британские – «Лайон» и «Тимирейр»; американские – «Монтана» и «Мэн»; детища Третьего рейха, что давно служат двум странам-антагонистам – «Бисмарк» и «Эрнст Тельман»; а так же русский «Советский Союз»; все некогда строившиеся, дабы однажды потопить друг друга, но сейчас они повернули свои многотонные башни против общего врага, стоя в едином строю.
   Однако считает ли своим врагом нас ОНО?
   Неисчислимое множество взрывов сотрясает «снежинки» вала. Многие из них покрылись сетью трещин, а то и вовсе начали рассыпаться, виной тому ломкость пористого строения. Самый главный сегодняшний удар сделал свое дело, теперь только бы успеть довершить начатое!
   Явление способно дать свой ответ, наивно предполагать обратное, и людям это известно. Любой крио-феномен берет энергию из собственного вещества, замедляя движение молекул, что и создает аномально низкую температуру. Но если процесс запустить на полную, а так оно происходит всегда при повреждении общей структуры, то источником становится даже окружающий воздух, за секунды охлаждаемый вплотную к отметке в минус сто восемьдесят градусов. Уже чуть ниже коей – опасная граница перехода атмосферных газов в жидкость. В дальнейшем возникает цепная реакция, область влияния только растет…
   Вот ударные авианосцы разворачиваются, уходя к северу, отнюдь не намереваясь принимать назад свои самолеты. А пилоты, нещадно форсируя двигатели, спасают сами себя, стремясь на аэродромы южной Европы... Когда волна поистине космического холода преодолеет жалкие несколько сотен километров отделяющие вал от флота? Спустя сколько времени электронные мозги ракет свихнутся от низкой температуры? Как скоро моряки начнут замерзать насмерть в обледеневших стальных коробках? Одни атрибуты будут биться до самого конца, пока силы носителей не иссякнут. Но их возможностей чудовищно мало.
   В который раз счет пошел на минуты.

   Здравствуй, второй понедельник учебы за бугром. Стартовал сей день, скажем так, погано. Вот прямо отсчитывая с ноля часов. Ната целую ночь шаталась из угла в угол, спать не могла и мне не давала. А все потому, что на другом конце планеты некий Рихард Ангст, оберлейтенант цур зее фольксмарине, оператор корабельной БИУС, болтался внутри девяностолетней железной посудины, участвующей в сколь грандиозном, столь же и рутинном сражении супротив морозной неведомой долбанной хрени…
   Более-менее успокоилась тетя аж под утро, когда в новостях сообщили об успешном завершении операции и зачитали предварительный список потерь. Пара десятков рухнувших в море бомберов, две с гаком сотни окоченевших матросов и тьма требующих ремонта кораблей. Приемлемо, в прошлый раз было хуже, тогда целый французский эсминец утопили к чертям, плюс несколько лоханок рангом поменьше.
   А теперь у меня самого от чего-то на душе кошки скребут. Ну не экзамена же очередного испугался, право слово…
   – Странно, – почти перед звонком пробормотал удивленно Юдзиро, оглянувшись назад.
   – Хм? – вопросительно хмыкнул я.
   – Да Курохигаши не видно.
   – Так прогульщица, не?
   – Но на экзамены-то она раньше всегда приходила! Как не сдашь, потом проблем не оберешься, – объяснил мне Такеши.
   – Ну, может, заболела, – предположил я, сам слабо веря тому, что сказал.

   И только чуть погодя, спустя десяток минут, вспомнилось вчерашнее: «До завтра, Оками». А беспокойство сразу же возросло на порядок.
   На-а-ахрен!
   – Прошу прощения, у меня появилось неотложное дело, – обратился я к учителю, резко поднявшись с места, и быстрым шагом направился к выходу.
   – Но Волков-кун…
   – Это важнее, сэнсэй, – отрезал я, захлопнув за собой дверь класса.
   Дальше бегом. Почему нужно спешить – не имею и малейшего понятия. Куда именно? Тоже. Разве что к ней домой, больше просто некуда.

   Трель звонка уже на нервы действует. Долго довольно жду, вообще-то. Но Юки, слава богу, здесь, это точно. И она напряжена, скорее даже боится. Сейчас, когда я капитально на взводе, смутно почувствовать это – становится возможным, хотя и трудно…
   – Зачем пришел, Оками? – спросила девушка, приоткрыв, наконец, дверь.
   – Сложно сказать. Тебя в школе не было, – почти механически ответил ей.
   – Так часто бывает. Со мной все нормально, можешь не переживать, – отведя взгляд, вымолвила Курохигаши, и вознамерилась вновь запереться.
   – Обломись, – я с силой дернул ручку на себя и зашел внутрь. – И ничего с тобой не нормально! Трясешься же. Вижу.
   Она зло посмотрела на меня.
   – Такой напор кого хочешь напугает, Оками.
   – Вранье, мой визит тут определенно не причем.
   – И почему ты думаешь, будто я как на духу тебе обо всем расскажу?! – притопнула ногой девушка, сжав кулаки.
   – Да потому что здесь никого больше нет. И не появится – уверен, – выдал полубессмысленное обоснование я.
   – Логики не вижу, – оперевшись спиной о стену вздохнула Юки.
   – А ты не ищи логику там, где ее нет, – ухмыльнулся ей в ответ. – Давай, колись уже, помогу, если смогу. В худшем случае вместе подумаем.
   – Хорошо, пусть так, – закрыв входную дверь, Курохигаши вошла в комнату и присела на свой безразмерный матрас. – За мной следят, сегодня утром два микроавтобуса у дома приметила. По-видимому, рано или поздно собираются схватить.
   Так, будь сие просто ее паранойя, меня это вряд ли бы дернуло. Ну не у двоих же сразу!
   – Предположения, кто?
   – Ты так сразу поверил? – киваю. – ЧВК, «Хейва то Ханъэ Секьюрити».
   – Охренеть, известная контора. Что полиция? – спросил я, скептически выгнув бровь.
   – Смеешься? «ХтХС» сами во многих некрупных городах полицейские функции по контракту с государством выполняют. Кому поверят, им, или четырнадцатилетней девочке с «разыгравшимся воображением»?
   – О, так ты на год младше…
   – Класс один перескочила. Зачем-то, сама не понимаю, – пожав плечами откомментировала Юки.
   – Ладно, допустим такой план: можно вызвать сюда машину с дипномерами, хотя по голове меня потом за такое не погладят точно. Тебя отвезут… было бы куда.
   – Есть куда, но поверь, я лучше сама пойду к соглядатаям сдаваться, чем воспользуюсь ТЕМ вариантом. А просто менять место жительства бессмысленно, за машиной элементарно проследят, они же тоже на колесах.
   – Так легко говоришь о добровольной сдаче? – удивился я.
   – Полагаю, меня не убивать намерены, скорее припугнуть. И вероятно – использовать в качестве заложницы, – повесив голову, пояснила хозяйка.
   – Заложницы?
   – Да, мой отец, владелец и глава концерна «Тэцухигаши». Легкое стрелковое оружие, бронежилеты, много еще чего. Никогда я по собственной воле даже стакана воды у него не попрошу, – в интонациях Юки прорезалась сталь.
   – Тот самый крайний вариант, получается, да… – я ненадолго ушел в свои мысли.
   Ну, могу на энное число дней притащить ее к себе домой, но что сотворить с…
   – Курохигаши, здесь неподалеку есть совершенно безлюдное место?
   – Да, замороженная стройплощадка офисного комплекса, – не задумываясь, ответила девушка.
   – На карте покажи.
   Она кивнула и поползла к клавиатуре. Я же кое-как протиснулся сбоку матраса. И минут пять изучал доступный материал, в том числе обычные фотографии того места, имеющиеся в сети.
   Хвост нужно скинуть. Значит скинем.
   – Идти лучше вечером? – решил уточнить я.
   – Нет, наоборот, сейчас. Во второй половине дня там школьники иногда болтаются, – покачала головой Юки, выключая компьютер.
   – Тогда бери необходимое, поживешь у нас с тетей, пока выход не найдется.
   Девушка согласно умкнула и начала обход системников, выщелкивая у каждого блоки с жесткими дисками. Покончив с этим, Курохигаши вихрем прошлась по квартире, набивая большой пакет всякой всячиной. А потом замерла у входной двери.
   – Оками, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказала она, заглянув мне в глаза.
   – Знаю, хотя и не понимаю, почему ты так легко согласилась.
   – Секрет! – улыбнулась Юки, высунув язык.
   Далее мы вышли из квартиры, спустились вниз, вскорости убедившись – некий микроавтобус действительно медленно следует позади. А второй, наверное, где-то на одной из параллельных улиц ошивается.
   Сейчас не тронут, рядом хватает прохожих…

+11

13

***

   Шесть мужчин в неприметных спецовках преградили наш путь через территорию стройки. Еще шестерка вот-вот появится позади. Я постарался создать им идеальные условия, как впрочем, и самому себе. Теперь, посмотрим.
   – Парень, шел бы ты отсюда, нам с барышней побеседовать нужно, – произнес один, стоило кольцу замкнуться.
   Интересно, огнестрел у них есть? Вон, шокеры точно вижу.
   – Так уверены, что она желает беседовать с вами? – с нотками издевки поинтересовался я.
  А Юки, в подтверждение моих слов энергично замотала головой из стороны в сторону.
   – Ее мнение без разницы. Честно, парнишка, топай, пока здоров. Никому зла не желаем.
   Какие добрые, прямо аж тошно.
   – Если кто и должен уходить, так это вы, – возразил я, вложив всю возможную угрозу в голос и практически отпустив себя.
   Некоторые, похоже, действительно прочувствовали и отшатнулись…
   Эй, а ты, куда грабли тянешь, мразота?!
   – Ай! Пусти!!! – зашипела Курохигаши, схваченная за руку подобравшимся сзади мужиком.
   НЕ ТРОГАЙ. НЕ ТРОГАЙ. НЕ ТРОГАЙ!!!
   Мертвец.
   

   В мгновение зрачки парня до предела расширились, а вокруг седой головы, взметнув волосы, зажегся черно-багровый факел, словно бы отлитый из тягучего жидкого пламени. Вместе ровно с такой же вуалью целиком покрывшей и его тело.
   Поднятый нимб.
   Тем временем, сам Артур чуть переместившись, широко растопырил пальцы правой, и наотмашь ударил ими по груди того человека что удерживал Юки… Произошло, казалось бы невозможное: фаланги как гнилую тряпку прорвали одежду и глубоко погрузились в человеческую плоть. Тут же довернув ладонь, Волков сделал хватательное движение, выдрав с мясом несколько ребер. Но одновременно левая рука вцепилась в горло противника, легко сминая его и спичкой переламывая позвоночник.
   Четыре стука сердца, эти импровизированные снаряды, голова и часть грудной клетки, запущены в направлении остолбеневших врагов. А следом ринулся сам Артур. Беспорядочные крики полные ужаса разнеслись над стройплощадкой. Кровавые части убитого сделали свое черное дело, заставив отшатнуться или даже повалиться на землю добрую половину работников ЧВК.
   И вот, слегка подпрыгнув, парень легко раздирает два подвернувшихся горла, по дуге обходит кучу малу и пинком в спину сбивает с ног самого прыткого из противников, вознамерившегося сбежать. Новый удар пробивает затылок упавшего, а безумные глаза на окаменевшем лице уже выбрали очередную цель.
   Убить троих чудом устоявших на ногах, не позволить подняться остальным, и наконец, забить насмерть уже их. Таково основное маниакальное желание, пульсирующее сейчас в его разуме. Хотя рядом затесалось еще одно: не дать им прикоснуться к той, касаться которой их грязные руки не имеют права…

   Двенадцать изуродованных трупов. Итог моего душевного порыва пересилившего все остальное. Странно, ведь сначала всерьез намеревался, разве что, напугать идиотов нимбом и той эмоциональной волной, что он порождает. Но вышло иначе. И никаких сожалений по данному поводу почувствовать не получится. Таково мое темное естество, я только скрываю его под замками воли, но измениться не в силах.
   Хм, странно и зачем нужно было отрывать последнему все конечности? Риторический вопрос…
   – О-о-оками, – выдавила из себя хотя и бледная, словно мел, но быстро приходящая в себя Юки, – так ты значит, ЭТО собирался сделать?
   – Нет, только шугнуть. Но сорвался, плохо уже осознаю даже, почему… Эм-м, вот интересно, как тебе желудок до сих пор не вывернуло? – искренне задался вопросом я.
   – Хотя ты приложил все возможные усилия, да? Не настолько я нежная! Ну и… – девушка вдруг покраснела, – просто не завтракала сегодня.
   И тут она сделала несколько шагов вперед, с неподдельным любопытством осматривая пока еще поднятый нимб.
   – Точно, А-ранг, как и думала! – констатировала Курохигаши, хлопнув в ладоши.
   – А-плюс, не хочешь? – с напускным недовольством пробурчал я.
   – О-о даже так? М-м-м… Можно? – спросила она, внезапно потянув руку к моей голове.
   Куда дур-р-ра! Умом тронула… Э? Что за х…
   На ногах держится, в обморок от эмоционального удара падать даже не думает. Палата номер шесть, чудеса расчудесные.
   – Ха-ха, видел бы ты сейчас свое лицо! Можешь не волноваться, ведь твоя ненависть в мою сторону не направлена. Прикасаясь к нимбу, я чувствую. Чудовищно… Как ты с этим живешь?
   Открыл рот. Закрыл рот. Песец, обычно у людей от такого ум за разум заходит.
   – Стараюсь в руках себя держать. Хм и каково впервые ощутить на себе черную ненависть ко всему роду людскому? – хмуро осведомился я.
   – Чуточку страшно, – Юки прикрыла глаза. – Но знаешь, она у тебя теплая.
   Теплая? И чтобы сие значило, разжуйте, пожалуйста, моя не понимать…
   Тьфу! Зря на месте стоим.
   – Ладно, хорош, завязываем, – опускаю нимб. – Валить отсюда пора и быстро. А б…ть! Весь в крови заляпался начисто!
   Нет, вы гляньте, а ей уже смешно, лыбится вовсю. И у кого тут вообще с психикой тяжелые проблемы?
   Стоп, едва не забыл. Кое-как оттираю ладонь и достаю из кармана мобильник.
   – Ало, Нат… Да нормально все, просто самочувствие ни к черту, может давление… Ага, да, дома. Ну, давай, пока.
   – И что это было? – поинтересовалась удивленно Курохигаши.
   – Кнопка. Тревожная кнопка.

   Вот мы и на месте, а ведь прошли всего-то полтора километра, но зато какая опупея! Кажется, даже ни в чем не накосячили, если, конечно, забыть о самом факте моей выходки. Однако по дурости сделанного взад не воротишь.
   – Явился, – тетя, облаченная в строгую одежду и даже туфли еще не снявшая, вышла из гостиной в коридор, – Так что стрясло… Э?! Похвастать девуш…
   – Наташ, оставь при себе свои идиотские догадки, – я перебил ее. – За мной дюжина мертвецов волочется.
   – Так это пятна крови у тебя на штанах! Просто феерично. А с ней какая связь? – указала на Юки глазами моя опекунша, спиной устало подперев стену.
   – Давай сначала присядем, и тогда я спокойно, по порядку, все объясню…

   – …загадил по большей части пиджак, ну и лицо им же вытер. Уходили со стройки через дыру в заборе, иначе один из водителей мог бы нас заметить, микроавтобусы-то у противоположных входов стояли. Фон я, разумеется, перед тем за собой подчистил. А случайных прохожих, если они поблизости и шатались, еще самая первая моя волна на полкилометра отпугнуть должна была. Дальше мы уже козьими тропами сюда пробирались, – на этом практически закончив повествование, встал из-за стола, и поплелся наливать себе воды, ибо горло пересохло вконец.
   – А городские камеры видеонаблюдения? – обхватив лицо руками, напомнила Ната.
   Пояснение дала Курохихаши.
   – У меня есть карта с их расположением и зонами обзора, – она постучала пальцем по своему планшетнику. – Нас все же можно будет отыскать на паре записей, но только в качестве весьма размытых фигурок.
   – Даже не буду спрашивать, откуда такое богатство. Ладно, а в отсутствии наблюдателей вы абсолютно уверены?
   – Уверена, спасибо моему С-классу, – хищно улыбнулась Юки.
   Хрена! То-то я задумывался, каким макаром она утром слежку за собой столь легко заметила…
   – Эмпатка, значит, да? – констатировала тетя, откинувшись на спинку стула.
   – А раньше сказать нельзя было?! – тут же возмутился я, едва не выронив чашку.
   – Ну, ты же не спрашивал!
   М-да, а вот мы, все из себя раскрутые А-ранги, пользоваться эмпатией практически не умеем, чертова доминантная эмоция глушит ее железно. Разве что в пограничном состоянии прорезается слегка, как у меня недавно.
   – Так, хорошо, с этим разобрались. Почему вообще за тобой следили, расскажешь? – прихлопнув ладонью по столу, спросила Наташа.
   – Придется, – чуть скривилась одноклассница. – Все из-за моей сферы деятельности. Я информатор, работаю в сети под псевдоним «BlackGlance»…
   – У-а-а-а! – тетя внезапно вскочила, очи округлив. – Не врешь? Ведь этого уже хватит, чтобы слегка объясниться перед Михаилом Никитовичем. Ну, наверное, хватит.
   А мне вот, сей ник не сказал ровным счетом ничего. Жаль.
   – Э-эй просветите, правильно ли я понял: типа, защита перспективного контакта?
   – Точно, все мы, посольские – разведчики, в той или иной степени. Даже ты! – на этих словах Ната нервно рассмеялась.
   – Может, дадите мне уже закончить? – меланхолично пробурчала Юки.
   – Ой, прошу прощения, Курохигаши-сан, продолжай, конечно же.
   – Так вот, шесть дней назад я взялась за поиски информации для людей из ООН, по одному кораблестроительному контракту, заключенному в 27-м году с японским министерством флота. Комитетчиков заботила дальнейшая судьба некоторой части средств из сметы, и причины у них на то имелись. Хотя юридически там докопаться до чего-то было сложно…
   А фактически огромные деньги исчезли в неизвестном направлении, хотя должны были уйти на модернизацию оружейного предприятия в Куре. Вскоре я смогла выяснить, что относительно тогда же была утверждена трехлетняя программа «оптимизации» расходов министерства, постепенно высвобождающая очень близкую сумму. И косвенные данные указывают – на самом деле производитель получает финансирование именно за этот счет. Дальше тупик.
   Но попутно меня заинтересовало заметное увеличение числа подрядов выданных минфлотом ЧВК «Хейва то Ханъэ Секьюрити», например, на охрану верфей в Йокогаме, где как раз и строится ооновский крейсер. Никаких конкретных цифр по расходам на эти цели я в сети не нашла, однако сумела установить, что министр, точно связан с «ХтХС», и с недавних пор через подставных лиц владеет крупным процентом акций компании. Плюс, там служит его внук. Рядовым наемником в боевой группе!
   Короче, я начала рыть землю именно в этом направлении. Без особого проку, правда. Зато почти случайно прочла новостную заметку трехлетней давности – о самоубийстве капитана 1-го ранга Шооджики Камикото, курирующего финансовый и юридический отделы в министерстве. И незадолго до смерти он затеял работу над инициативным докладом для парламента, касающегося деятельности некой неназванной ЧВК… По всему выходит – мой интерес привлек ненужное внимание.
   – Догадываешься, на чем спалиться могла? – спросил я, стоило девушке умолкнуть.
   – Вероятно, но пока не до конца уверена, – вздохнула она, прикрыв на мгновение веки.
   Нет, вообще, эта история – полный финиш. Получается, поганые наемники запустили грабли в целое министерство и крутят им, как хотят, так? Но сама Юки конечно зубр, не подозревал даже, на ЧТО способна девочка, учащаяся со мной в одном классе. Может, отныне стоит прибавлять к ее имени суффикс «сама»? Хе-хе...
   – Курохигаши-сан, пожалуйста, опиши все подробно, в письменном виде, – попросила тетя, выпавшая из задумчивости. – С твоей информацией я смогу, скорее всего, как-то оправдать действия этого оболтуса. И надеюсь даже некоторого содействия добиться. Во всяком случае, посольство практически гарантированно скроет тот факт, что ты к нам вообще приходила, причем на улицу тебя выставлять вряд ли станут. Сможешь оставаться здесь пускай не сколь угодно долго, но месяц-другой – точно.
   – Хорошо, Наталья-сан, сейч… – начала отвечать, Юки, но громкое урчание разнесшееся вдруг по комнате не позволило ей договорить.
   – Ах, да, ты же не завтракала! – воскликнул я, наблюдая за постепенно краснеющим лицом одноклассницы.
   – Тогда я сейчас быстренько чего-нибудь разогрею… А ты, шел бы уже в ванную! И закинь свою форму в стирку, авось ее еще можно спасти.

+12

14

***

  Глубокая ночь. Комната, освобожденная для нее – полупустая, еще даже толком не обжитая, но уже буквально пронизанная присутствием хозяина. Артур же переместился в гостиную, на диван, хотя Юки и пыталась его отговорить. Сама намеревалась там лечь. Но без толку.
   Странный он – Оками-Волков…
   Почему пожелал ей помочь? Почему так волновался? Расположение, интерес, элемент восхищения, разве подобного достаточно, когда противовесом выступает безграничная ненависть? Да какой вообще прок от способности к эмпатии, если та не дает однозначного ответа! Особенно если учесть – хорошо ощущались всегда лишь те эмоции что содержали в себе угрозу. Да, ее умение не раз помогало избегать реальной опасности или банальных мелких проблем но… Так Юки разучилась доверять людям.
   А ему она поверила сразу. Не почувствовала корысти. Однако же, только этого должно быть мало! Ведь никогда раньше Курохигаши не принимала важные решения, имея на руках единственную, столь ненадежную карту.
   Может, допустим, именно пожелала поверить хоть раз? Тогда сказала Волкову: «Секрет!», но на деле сама до сих пор не знает ответа. Или не осознает. И жажда разобраться в себе столь велика, что даже становится думать сложно о чем-либо ином.
   Первый смутный вывод – рядом с Юки появился тот, на кого просто хочется полагаться. Хочется всей душой и впредь! От чего? Собственное одиночество ее не заботит. Ведь так? Так?! Или что-то незаметно переменилось? Вопросы, вопросы, вопросы!
   Легкий шорох вперемешку с тихой русской руганью заставил девушку приоткрыть глаза. Заинтересовавшись, все равно не получается уснуть, она укуталась в покрывало и встала с постели. Подошла к межкомнатной двери, чуть приоткрыла ее…
   Артур тоже не спал. Во мраке, весь в холодном поту, сидел на диване, обхватив лоб, с гримасой боли и отвращения к самому себе на лице. Трижды за пару часов он просыпается мучаемый очередным кровавым кошмаром. Но на сей раз за парнем незаметно наблюдали широко раскрытые глаза, в которых постепенно наворачивались слезы. Без всякой эмпатии Юки отчетливо чувствовала – каково ему сейчас. И совершенно не понимала: как Оками удерживает все внутри? Как он сохраняет в разуме нейтральное отношение к людям, если сердце люто их ненавидит? Наконец, почему ее так тянет сделать с этим хоть что-то? Но в растерянности, девушка ощущала свое полное бессилие – ничьи пустые слова здесь не помогут.
   А Волков, тем временем, в очередной раз шепотом выругался, свернул одеяло, натянул тапки, да отправился прочь из квартиры, прихватив мобильник с наушниками. На площадке он вызвал лифт, отдельный для арендуемых посольством пяти этажей. И дождавшись, зашел внутрь, немедля вдавив кнопку под цифрой «40». Последний же отрезок пути – один лестничный пролет, парень, в легком нетерпении, фактически пробежал…
   Центральную часть крыши здания венчала застекленная пирамидальная конструкция. Под ней – десяток декоративных кустов в кадках, плюс несколько скамеек. На одной такой как раз и устроился Артур, включив негромкую музыку да подложив под голову руки. И стал смотреть на совершенно черное небо, неизвестно чему едва заметно улыбаясь.

   Лицо, внезапно перекрывшее половину обзора, беспардонно порушило то подобие медитации, в которое я сподобился провалиться. Хотя возмущаться нет сил, все же, это лежание не замена здоровому сну. Да и не хочется, столь велико удивление…
   Вот уж не думал, что сюда, мешаться мне, притащится именно Юки. Хм, и скорее я даже рад ее видеть.
   – Не спится, Оками?
   – Как вижу, не мне одному, – ответил ей, приняв сидячее положение.
   – И что, много звезд насчитал? – задрав голову, поинтересовалась девушка ехидно.
   Ага, целый круглый ноль. Луну и ту не видать.
   – Просто люблю без всякого смысла глядеть на небо. Не важно, видно там что или нет… Знаешь… Вот уже три десятилетия как, это единственное, что нам остается. После того как мечты о космосе рухнули. На нашем веку не будет Гагариных. А я, каждый раз, смотря вверх, задумываюсь: а что если?..
   – И сам мечтаешь об этом? – спросила Юки, присев на другой конец скамейки.
   – Я? Нет, не то чтобы… Мне только жалко вполне конкретную сокровенную мечту человечества, вот и все.
   – А своя собственная у тебя есть?
   – Есть, – я кивнул, кажется с совершенно глупой улыбкой.
   – Расскажи, – продолжила допытываться Курохигаши, наклонившись вперед.
   – Хорошо, – прикрываю веки, стараясь нарисовать в своем воображении картину, появлявшуюся там не единожды. – Представь: ухоженный бревенчатый дом, стоящий на склоне высокого холма, что окружен дремучим хвойным лесом. Поблизости журчащая река с кристально-чистой водой и многочисленными порогами. Вдалеке, на горизонте, заснеженные пики гор. А на многие километры вокруг одна лишь первозданная природа.
   – Красиво, – Юки негромко шмыгнула носом, – и почему у меня похожей нет…
   – Да что толку от такой неисполнимой мечты, по сравнению с которой даже пилотируемые полеты в космос вполне себе осуществимы! Минимум троих эмсайкеров в экипаж и вперед. Хотя никому это тупо не надо, – я зло скрипнул зубами.
   – Зря ты так. Рано или поздно, обязательно отыщется способ, – осадила меня девушка, состроив предельно серьезное выражение лица.
   – Может быть… Хм, не скажешь, а почему ты правый глаз всегда столь старательно под челкой прячешь? – решил задать я вопрос, попросившийся вдруг на язык.
   Курохигаши же резко дернулась и прикрыла двумя ладонями указанное место, словно прямо сейчас потяну туда свои грабли.
   – Э-это… Он д-другого цвета, – смущенно пробормотала Юки. – Красный. И я просто не хочу, чтобы другие его видели.
   – Как-нибудь, при свете дня покажешь, и тогда я объясню тебе – какая ты глупая… Оно с рождения так?
   – Нет, четыре года назад, после ссоры с отцом закончившейся рукоприкладством. Он тогда сильно ударил меня по голове, и после где-то за месяц радужка постепенно поменяла пигментацию, – девушка вдруг нервно рассмеялась. – А закончилось все тем, что однажды ночью папа проснулся от приставленного к горлу кухонного ножа. Я же объяснила ему, что знать его не желаю, ушла из дома и с тех пор жила одна, сама зарабатывая себе на еду.
   – И что, в самом деле, была готова зарезать? – поинтересовался я, весьма удивленный таким откровениям.
   – Если бы он не согласился меня отпустить, то да, – голосом полным уверенности ответила Юки.
   – Что ж, видно у многих свои скелеты в шкафах.
   Пора отвыкать от мысли, будто сам один такой. Хотя ладно, зато у меня целый выводок!

   Разумеется, ни о какой школе на следующий день и речи идти не могло. Посему торчали дома, решения собственной судьбы ожидая. Таки дождались, к вечеру. Наташа пришла злая, на нервах, но задачу свою выполнившая. Правда, наслушалась она от посла по полной программе. Однако же, в принципе, заранее можно было догадаться – особых санкций ждать не следует. Для российских властей я, практически, что чемодан без ручки. Тащить боязно, а выбрасывать – жаба душит. И пока мои действия здесь не создают особой угрозы нашим, с рук сойдет многое. Но естественно, сие не освобождает от профилактической головомойки. Постфактум.
   Собственно последствия на сей момент таковы: официальная движуха в связи с двенадцатью трупами на горизонте отсутствует. Значит, господа из ЧВК вовремя собрали ошметки под носом японских сил правопорядка, и вряд ли горят желанием своими проблемами с ними делиться. Далее: информация по минфлота посольство заинтересовала, к сведению кем надо принята… но на этом все. Да будто оно могло быть иначе. Зато, укрыть на время Юки и впрямь согласились – ибо выгодно. Особенно, ежели она свои «раскопки» прекращать не собирается. Вдруг еще чего полезного нароет.
   Сейчас же сидим, пьем чай и дружно решаем извечный вопрос: как дальше жить?
   – Заказ я собираюсь исполнить в любом случае, – твердо заявила Курохигаши, залпом опустошив свою чашку.
   – Допустим, дальше что? – задала Ната очевидный вопрос. – Искать тебя не перестанут, особенно после вчерашнего. Отдашь ооновцам сведения или не отдашь, проблемы это не решит.
   – Потому-то, в процессе я должна отыскать нечто способное при огласке организовать перед «ХтХС» такие грандиозные проблемы, что им резко сделается не до меня.
   – А одних доказательств уже имеющимся подозрениям хватит? – поинтересовался я.
   – Скорее всего. Если закинуть их на самый верх. Тогда император гарантированно поднимет безопасников на уши. Но вот сколько времени займет расследование… А все равно другого варианта нет, – покачала головой Курохигаши.
   – И что, сможешь раздобыть такой компромат?
   – Возможно. На днях я должна получить в свое распоряжение очередные кусочки мозаики. Там посмотрю – много ли нового они мне поведают.
   Эх, хорошо бы побольше, да поговнистее…
   – Ладно, ребятки, вы как хотите, а я пошла спать. Даже телевизор смотреть – сил уже нет, – на этих словах тетя устало поднялась из-за стола, да поплелась в свою комнату, двумя взглядами провожаемая.
   – Сча-а-астливая… – тихо произнес я ей вслед.
   – Что, Оками, думаешь, тебе сегодня опять кошмары сниться будут? – потянувшись за чайником, спросила Курохигаши.
   – Не думаю. Знаю.
   Девушка вдруг замерла, покусывая губы, и внимательно посмотрела на меня.
   – Скажи… вчера… они же не первые убитые… тобою, верно?
   – Нет, теперь в общей сложности набирается около сорока человек, – вздохнул я, покачав головой.
   – То есть кроме террористов… – Юки резко осеклась.
   О, так она и об этом знает? Хотя, поздновато вообще удивляться.
   – Потом были несколько санитаров-садистов из психушки. А еще позже – трое подвыпивших солдат в парке, вздумавших агрессивно до Наташи подомогаться.
   – Значит, они все получили по заслугам! Их смерти вовсе не должны заставлять тебя страдать! – вспыхнула Курохигаши внезапно, оперевшись руками на стол.
   – Не все. В торговом центре, помимо ИФА-шников я, походя, убил еще и двоих заложников. Похожая участь ждала бы всех прочих, не будь сами террористы столь расторопны. А знаешь, как именно я тогда пробудился? Почему-то не в тот момент, когда застрелили отца бросившегося защищать маму… которую тут же изнасиловали, а потом перерезали ей горло. Даже жалкой искры нимба не проявилось! Уже позже, тогда казнили практически всех, один охочий до мальчиков ублюдок решил поразвлечься. Спустил штаны… Именно в этот самый миг мой животный ужас сменился всеподавляющим желанием убивать. Не раньше, как должно было быть. Не раньше!
   – Оками, прости…. – девушка стушевалась, уткнув взгляд в пол.
   – Не извиняйся. Ты права, судьба человеческих мразей меня волновать не должна. Так и не волнует же. Но кошмары приходят по другой причине… Кажется, они эдакое выражение конфликта желаний с осознаваемыми моральными принципами. Сдамся – и сразу обрету спокойный сон. Но что-то совсем не тянет соглашаться на такой размен.
   Хм, Юки видно вконец расстроилась. Мерещится мне, под землю жаждет прям щас провалиться. Менять тему разговора пора.
   – Эм, Курохигаши, а можешь объяснить? Допустим «Хейва то Ханъэ Секьюрити» запустила лапы в японский госаппарат. Но компетентные органы должны же хоть как-то на это реагировать! Управление расследований общественной безопасности, оно что – спит?
   – Не думаю, – девушка слегка оживилась. – Просто «ХтХС» уже давно и основательно с государством срослась. Они стали слишком полезны Империи, тем самым обретя настоящую индульгенцию.
   Пример – практически все наше присутствие в Южно-Китайской Конфедерации осуществляется именно с помощью «Хейва то Ханъэ». Официально японских войск там нет. Зато есть ЧВК де-факто крышующая местных варлордов. Что дает тем возможность поплевывать на указы центрального правительства и контролировать оргпреступность в своих песочницах.
   Или Индонезия, где Императорская Армия совершенно не интересуется внутренними делами аборигенов. Зато «ХтХС» держит в руках потоки гуманитарной помощи, обеспечивает охрану караванов, оборону редких автоферм, выступает в качестве подобия руки закона… А помимо прочего – прикармливает «своих» пиратов и гоняет «чужих».
   Еще… Оками, знаешь, наверное, как сильно у нас прижали якудзу после Мора? – согласно киваю. – Так вот, мелочь тогда уничтожили едва ли не под корень, посыпались даже серьезные кланы … Потом шли годы военного положения, очень многие «бывшие» прошли через военную службу. Именно эти люди встали у истоков «Хейва то Ханъэ Секьюрити».  Получился сплав армейской выучки с бандитскими методами и целями, но без шелухи идиотских традиций. Хотя на первый, второй и даже третий взгляды – все более чем цивилизованно! На Японских островах или в Корее они если и гадят, то очень осторожно. Стараются не давать повода, ведь многие структуры имеют к ним свой счет.
   – М-да, непросто тебе будет их сковырнуть, – резюмировал я, слегка поразившись масштабам геморроя.
   – Как знать. Чем выше заберешься – тем больнее падать… – тут Юки вновь ушла в себя.
   И чего она терзается, не пойму? Задеть меня боится?
   – Да спрашивай уже, раз хочется.
   – Э-а? – девушка нерешительно подняла взор на секунду,  – Но… Мне просто любопытно, твой нимб, что именно он делает?
   – Хо-о-осподи, – я утопил лицо в ладонях. – Думал-то! Ладно, не важно. Что именно делает… Ну, как любой другой нимб – в его области частично игнорируется целый свод физических законов. Пулю там замедлить может, скорость реакции слегка увеличить… Короче, стандартный набор пассивных мистических функций. Собственно же центровая особенность – нечто вроде ослабления материи, если та фонит. То есть, на людях работает лучше всего. Но без моего минимального усилия ничего не произойдет. Поэтому все и выглядит… ну, как выглядит.
   – А концентрировать свой нимб ты пробовал?
   – Да, формировал пару раз эдакие когти на пальцах. Единственного касания хватает, чтобы человека тонким слоем по обстановке размазало, – поведал я, вазочку с печеньем к себе притянув.
   Кстати, отлично помню – палату чертовой дурки тогда стало буквально не узнать!

   Проснувшись утром, удивительнейшим образом обнаружил себя хорошо выспавшимся, хотя мы и сидели часов до трех ночи. Сперва болтали, потом как-то незаметно к телевизору переместились, в руки джойстики взяв. Запустили «Кармагеддон»... Диагональ здоровая, играть на разделенном пополам экране вполне комфортно. Правда, я даже и не догадывался, что у Юки такие занятные вкусы...
   – Оками, вставай! – девушка внезапно распахнула дверь и влетела в гостиную, прервав мое ковыряние недавних воспоминаний.
   Сама явно из кровати едва вылезла. Чем-то сильно взволнованная, в одной тонкой ночнушке, волосы слегка растрепаны… Безумно красивая, слов нет. И планшетник, к груди прижимаемый, ей очень идет, ага.
   – Уже, практически, – ответил я, любуясь потихоньку краснеющим личиком.
   Не то чтобы многое разглядеть можно, нет, все весьма пристойно, ткань не просвечивает, длина до середины бедра, просто эта случайная, но естественная домашность Курохигаши умилительна донельзя.
   – А-а, я сейчас, – развернувшись, выпалила она, и исчезла в комнате.
   Странноватая реакция, на самом деле. Видеть ее расхаживающей в ночной рубашке мне уже доводилось, и в тот раз никаких смущений у Юки не возникало. Может, темнота роль сыграла? Или сегодня ночью что-то случилось? Да нет, ничего такого не помню.

Отредактировано Dragorun (06-05-2015 05:26:21)

+10

15

Dmitry Khomichuk
Да самому жалко. Нет действительно, столько свободного времени в унитаз слил вместо того чтоб дело делать...

Ладно, собственно имеющийся текст выложил. Проду сажусь писать вот прям в данный конкретный момент. И пофиг что завтра утром на работу...

0

16

Во, прода.

   М-мда, еще позавчера, кажется, я не хотел пользоваться услугами посольского транспорта. Во избежание. А сейчас – получите, распишитесь, катаюсь на казенной машине аки на такси. И главное, мне даже слова по этому поводу не скажут. Хотя посмотреть косо, с легким осуждением могут – это да.
   Причина же в том, что Юки, предварительно сменив ночнушку на повседневку, огорошила доброй вестью: обещанный кусок мозаики нашелся, осталось его забрать, причем лично. И заплатить, хорошо еще не из моего кармана. Благо у Курохигаши со своими деньгами проблем явно нет. Да в этом плане, блин, на ее фоне вообще можно вмиг комплекс неполноценности заработать! Наверное. Когда-нибудь. Маловероятно.
  Самому ж вот, тем временем, пришлось имидж привычный ненадолго сменить. Бейсболка, темные очки, легкая куртка с капюшоном, терпеть которые ненавижу. Но надо, Юки одну отпускать нельзя, а рожей моей европеоидной с хаером приметным светить вообще категорически запрещается, пред всякими-то мутными токийскими информаторами.
   М-м-м, а быстро едем, Серега у нас, однако лихач, а я не знал даже. Пускай и был уже с ним знаком немного. Ибо живем в одном доме…
   О, приехали.

   – Помню, стоять за твоей спиной, молчать, не отсвечивать и вообще всячески прикидываться вешалкой, понял, понял, не надо больше повторять, – пробурчал я в ответ на «рентгеновский» взгляд Юки, коим она наградила, стоило только двери подъезда захлопнуться.
   – Очень на это надеюсь, – со скептицизмом в голосе ответила девушка и, глубоко вздохнув, вжала кнопку домофона с номером нужной квартиры.
   – Курохигаши-кун? – послышалось из слегка хрипящего динамика, – А это кто с тобой?
   – Не твоего ума дело, Шираберу… сказала бы я, но…Опасно мне сейчас одной ходить, так что не обращай внимания. И окна открой, аж через динамик вонью несет!
   Вонь? Эм-м, ну может он там носки раз в полгода меняет.
   – Да-да-да, подымайтесь уже – донес домофон реплику безразличного тона и, тренькнув напоследок, вырубился.

   Причапав на третий этаж и попав в прихожую, я осознал – недавнее предположение сильно ошибочным вышло. Но честное слово, лучше бы это были носки. Соглашусь на целую гору чертовых носков… Тут же, фигурально выражаясь, топоры запросто вешать можно!
   – Даже не думай разуваться, – сморщив нос, обронила Юки, закрыла входную дверь и быстрым шагом направилась вглубь газовой камеры, по недоразумению жильем названной.
   Делать мне больше нечего, ноги вытер и хватит.
   А вообще уютно тут, ну, было бы ежели б не эти клубы дыма. Умеет хозяин обстановку подбирать. Особенно сие утверждение кабинета касается. Где, кстати сам здешний обитатель и обнаружился. Ну что сказать – на язык так и лезет «наглая рыжая морда», подвида «ленивая».  Лично гостей встретить он, очевидно и не подумал. Да что там, на форточках вон, автоматика открывания стоит, а это жирный такой намек.
   Странно еще, как он не распух со своим образом жизни.
   – Ты все сделал? – без предисловий начала разговор Юки, подойдя вплотную к письменному столу.
   – С места в карьер? – снизу-вверх глянул на свою визави Кеншин, да постучал пальцем по толстой папке лежащей рядом. – Здесь оно. Тебе явно хватит. И больше я за это дело браться не буду! Безопасники ХтХС с чего-то зашевелились и под ихний каток мне попадать – желания нет.
   – Что там? В двух словах? – спросила черновласка, кивнув на папку.
   – Не слишком много на самом деле… – скривился информатор. – Есть кое-что на Киру Мамору, сынишку министра: где именно он служил, без особых подробностей. Есть расписания морских патрулей  за несколько лет. Это то, что было непросто добыть. И еще целый ворох мелких вещей по отдельности не несущих особой ценности. Но вот вместе – кто знает?
   – Патрули, значит, да? – Курохигаши слегка задумалась, а спустя полминуты, кивнув своим мыслям, извлекла из ручной сумки планшет. – Хорошо, надеюсь, это стоит той цифры, что я увидела сегодня у себя в ящике.
   Еще некоторое время ушло на разборки с электронной коммерцией. Наконец, когда Кеншин, убедился в приходе денег на нужный счет, Юки молча забрала причитающееся и вдруг, словно спохватившись, произнесла:
   Кстати, Шираберу, давно хочу спросить, зачем тебе перьевая ручка? – тут девушка вытащила из письменного набора означенный предмет, к слову заметно расширяющийся у изукрашенного золотой гравировкой конца. – Ты все равно ею не пользуешься! Смотри, вся пыльная…
   Не понял. Она что собралась делать?
   – Да ради одного ви… – начал было отвечать хозяин кабинета, когда резкое движение с силой рассекло воздух, породив удар, а мигом спустя несчастная канцелярская принадлежность обнаружилась глубоко засаженной в столешницу. До кучи пробив насквозь правую ладонь мужчины.
   Еще мгновение он тупо смотрел на новое, природой не предусмотренное отверстие в своей конечности и, наконец, нечленораздельно завыл. А Курохигаши, тем временем, успела достать из своих закромов продолговатый, сантиметров так на тридцать, черный предмет, оказавшийся ножом-танто, тут же освобожденный из ножен, быстро обошла ни в чем не повинный стол и подвела лезвие Кеншину под кадык. От чего тот, кстати, в момент прекратил дергаться, да заткнулся, с заметным трудом зубы стиснув.
   Однако здравствуйте. Нет, я конечно, в последний момент почувствовал неладное, но все равно…
   – Ши-ра-бе-ру, – замогильным голосом протянула Юки – скажи-ка мне, и часто тебе приходилось своих клиентов сдавать?
   – К-к-со! К-курохиг-гаши, ты что творишь, а?! Ксо!!! – выдавил из себя покрывшийся испариной информатор и постарался отодвинуться подальше от кромки ножа, насколько это вообще возможно, с пригвожденной-то к столешнице пятерней.
   – Я жду, – черновласка тут же вновь прикоснулась своим танто к шее коллеги.
   – Т-ты н-не понимаешь! – выпалил тот. – Я х-хотел как лучше! Т-тем более что эти ЧВК-шники д-давно пользовались моими услуг-гами… Я... я сказал им, мол, ты пытаешься под н-них копать, но и только! Без подробностей, а они поверили. Тебя бы в итоге и пальцем никто не тронул бы, ч-честно! Я всего лишь хотел осадить… Ты уже давно стала слишком многое на себя брать! И рано или поздно доигралась бы. Доигралась бы! Есть дела, в которые лезть не стоит!
   – Шираберу.  Объяснить, куда тебе следует засунуть свои отцовские инстинкты, или сам додумаешь? Мне «заботы» настоящего папаши на всю жизнь хватило, – с этими словами Юки убрала танто обратно в ножны, посмотрела секунду-другую на перьевую ручку, и одним быстрым движением выдернула ее из места временного обитания.
   Тем самым вызвав новую порцию завываний у Кеншина.
   – Можешь не благодарить, – Курохигаши бросила  окровавленную добычу на пол, – иначе ты бы ее полчаса потом выковыривал. Ах да, спасибо за отсутствие излишней нецензурной брани при детях. И за проделанную работу тоже! Надеюсь, ХтХС-овцы тебя не укокошат.
   – Я-то уже отбрехался, пускай клиента навсегда потерял, а вот ты, смотри сама теперь не убейся. Ксо! Больно то как, – ответил мужчина, успев добыть бинт где-то в недрах своего необъятного стола.
   У него там что, заначка на все случаи жизни?
   – Возвращаемся, – кивнула мне Юки, бодро зашагав к выходу.
   Вот и сходили дружно за хлебу… тьфу, информацией. Ох, и в кого меня вдруг угораздило… Втрескаться что ли? Трындец, по-па-дос.
   На лестнице, не вытерпев, негромко задал вопрос первым пришедший в голову:
   – Значит, ты допускала вероятность засады, а я был необходим на ее случай. Верно?
   – Да, но шанс нарваться предполагался малым. По крайней мере… Не с подачи Кеншина. Он уже давно пытается изображать надо мной заботу, в своей особой манере, конечно. И о причинах, исходя из которых этот придурок поступил, так как поступил, я тоже вполне догадывалась.
   – А стол, – здесь я не удержался от смешка, – подпортила ему, чтобы не доходил совсем уж до абсурда, так?
   – И это тоже. Хотя… он банально меня взбесил, – пояснила задорно хищно скалящаяся Курохигаши.

   Сижу энный по счету час, в одно рыло чаем заливаюсь, на нервы, можно сказать, исхожу. Эта же, заперлась в комнате, врубила музыку, хорошо хоть не попсу какую, и делает там че-то. «Стесняюсь» – говорит она, «у меня лицо глупое, когда в работу ухожу» – говорит она… Ну не слюна же изо рта течет? Хотя черт знает. Ладно, зря себя накручиваю, да и с чего бы? А, правильно – да потому что сейчас от меня вообще ничегошеньки не зависит, и помочь не смогу никак – вот почему!
   Ведь, вывернув результаты сегодняшнего похода, по дурости можно даже сделать вывод, что своим изначальным вмешательством я только испортил все и создал ворох лишних проблем.
   О, колонки заглохли. Секунда-вторая-третья… Десятая. Да неужели?
   Сильно хлопнула дверь. Посреди проема показалась взъерошенная затворница, одетая в длинную майку, постояла пару мгновений громко вздыхая, затем вихрем подлетела к столу, хапнула чашку и залпом опрокинула в себя… Скривилась.
   – Не сладкий, – вынесла Курохигаши вердикт, спроецировав удивленно-хмурую мину.
   – Вообще-то там был мой чай, – прокомментировал я с толикой обиды и легкой степенью ошарашенности.
   – Т-твой? – чуть заикнулась Юки.
   – Мой.
   Хм, нет, решительно обожаю те моменты, когда ее лицо окрашивается румянцем, только вот объясните, сейчас-то с чего?
   – А-а-р-р-гх! – прорычала эта чайная воровка. – Почему ты со своей бледной кожей ни разу еще при мне не краснел, одна я за двоих отдуваюсь, а-а-А?
   – Слушай, не заболеешь ты от небольшой порции моих микробов. Да и зубы я не так давно чистил, в конце концов…
   – Бака гайдзин! – констатировала категорично Юки, накрыв лицо ладонью.
   В переводе с японского фраза сия не нуждается.
   – Ну вот, теперь я еще и дурак, выясняется.
   – Ладно, замяли! – явно нарочно грохнув стулом, выдвинутым из-под стола, сообщила девушка. – Слушай, что найти удалось. Данные Кеншина о патрулях оказались золотым дном, их хватило чтобы понять – где именно рыть. Февраль 25-го года! Ничего на ум не приходит?
   – Больше четырех лет назад? Нет, я тогда новостями не особо интересовался.
   – Позже те события тоже нередко становились темой для слухов. Даже сейчас. Пропажа сухогруза «Магдалена»! – с гордым видом выпалила девушка.
   – Так, что-то припоминаю, но смутно. Он же где-то в районе Тимора исчез, так? – почесав ногтем висок, ответил я.
   – Верно. ООН-овский фрахт, Магдалена шла из Новороссийска в новозеландский Окленд, главную базу флота ООН на Тихом океане. СМИ не распространялись, что именно везли, но в действительности это едва ли не секрет Полишинеля. Груз – три комплекта эм-фильтров, у вас в России, кстати, выпущенных. Все предназначались для установки на новые атрибуты ООН.
   Мать-жеж вашу! Каждый собранный в мире фильтр наперечет, их внутреннее устройство, даром, что невероятно сложное – тайна, хранимая великими державами мира пуще зеницы ока. Ибо все остальные элементы атрибута можно легко изготовить при наличии минимальной производственной базы даже в стране третьего мира!
   Три комплекта эм-фильтров, это б…ть целых три атрибута не пойми у кого за пазухой!
   – П…ц, – вырвалось у меня само собой. – Э-э-э извини. Но других слов, честно, нет даже…
   – Ты еще главного не услышал. Иначе сейчас изобразил бы больше экспрессии – с улыбкой взмахнула руками Курохигаши. – Данные, косвенно, но по нескольким направлениям указывают, что как раз в феврале 25-го года интенсивность морских патрулей ХтХС рядом с Тимором возросла едва ли не вдвое. А теперь угадай, где в этот момент был некий Кира Мамору, молодой амбициозный наемник, совсем недавно с отцом рассорившийся?
   – Штурмовая группа на одном из патрульных рейдеров, – выдал я первое пришедшее на ум предположение.
   – Бинго! – Юки щелкнула пальцами. – Но какое именно судно – с моими ресурсами не узнать. И наконец, последнее! Спустя четыре месяца после исчезновения сухогруза чистая прибыль «Хейва то Ханъэ Секьюрити» начинает странным образом расти на протяжении полутора лет, а далее резко падает. И если разложить цифры, то набегает примерная цена пары эм-фильтров на черном рынке. Полученная единовременно! Но чтобы избежать перекосов в отчетности, деньги отмывать они не слишком торопились. Этот период как раз совпал с увеличением числа откровенно фиктивных подрядов взятых компанией. И отсюда я могу сделать еще один промежуточный вывод: один комплект эти люди приберегли для себя. Однако если ХтХС хотят обзавестись собственным атрибутом, то им нужен эмсайкер А-ранга… Недоказуемо, пригляд спецслужб за ними много серьезнее, чем учет произведенных фильтров. Сложно поверить, но скорее они элементарно продешевили со сбытом редчайшей добычи, – подытожила понуро свой рассказ Курохигаши.
   Что-то мне подсказывает, будто ты слегка ошибаешься.
   – Покажи-ка логотип Хейва то Ханъэ! – выдохнул я, осознав полностью свою мысль.
   А спустя несколько секунд пялился в экран планшетника с открытой страницей интернет-энциклопедии, где крупным планом был выведен щит в форме бриллианта со вписанным в него треугольником из трех латинских букв «X-T-X».
   – Запонки! – хлопнул я себя по лбу.
   – Что? – вопросительно изогнула бровь Юки.
   – Мне недавно встречались такие запонки на пиджаках, вот что. У них есть А-класс!

Отредактировано Dragorun (06-05-2015 05:20:48)

+13

17

Годно. Некромантия сработала как надо.

0

18

атлично! с удовольствием перечёл, ждём подробностей :)
По тексту: втихаря строить вундервафлю, когда у остальных есть на неё паритет, и даже превосходство - можно. Применять - в какой-то очень экзотической ситуации, чтобы большие дяди не обиделись, либо обиделись, но не смогли сделать ататай. Ставлю галочку в графу "интрига"

0

19

Котозавр
Все правильно, у них есть хитрый план, не подкопаешься. Даю подсказку - Китай.

0

20

Прода.

   Услышав подробный рассказ об обеих встречах с Синьхон, и моих тогдашних смутных ощущениях, Курохигаши вновь заперлась, дабы постараться раздобыть хоть какие-то подтверждения. Ибо чувства к делу не пришьешь.
   И ведь раздобыла-таки!
   Уже к вечеру мы знали некую выжимку из семейной биографии четы О’Каин. Весьма занятную выжимку, надо сказать. Даже нескольких сухих фактов нам хватило с лихвой. А обошлась судьба-скотина с Синьхон и ее родителями не самым лучшим образом. Отец – американский ирландец, горячая кровь, выгнанный со службы в морской пехоте по причине общей ублюдочности начальства. Красавица-мать из китайской диаспоры, рожденная в доме не самых последних триад. И пожелавшая сама решать – как ей жить да с кем быть. Тем самым приговорившая саму себя, мужа и новорожденную дочь к постоянной жизни в бегах.
   Наконец...
   Страшный пожар в чайнатауне Сан-Франциско, испепеливший дюжину строений, отправив на тот свет около сотни людей, среди которых «непостижимым» образом оказалось немало китайских мафиози. И, о чудо – лишь трое уцелевших. Мужчина, женщина, девочка. Последняя – четырех лет от роду. Сопоставить факты американские компетентные органы не удосужились, или банально не подумали эмсайкера подозревать, списав случившееся на взрыв газа, благо магистральная труба там имелась, а разворотило ее шикарно…
   Но родители Синьхон все прекрасно осознавали, ведь дочь пробудилась у них на глазах. И, вероятно не пожелав чтобы той светил один единственный вариант возможного будущего – снова подались в бега, Америку надежности-ради покинув.
   Тут река подробностей иссыхает до жалкой струйки, ну туговато с информатизацией общества в Индокитайском Содружестве, где как раз осела отдельно взятая мультикультурная ячейка общества. Однако ж, Юки смогла выведать, что там буйный отец семейства устроился в небольшое охранное агентство, не брезгующее браться и за дела малость заявленной сфере противоположные – то есть пиратствовать.
   Еще два года спустя он погиб. Очевидно тогда же девчонка попала в поле зрения ХтХС. На ум даже просится предположение, что сии два события связаны прямее некуда.
   Конец истории.
   Дальше Курохигаши засела за приведение всей собранной по делу информации в читабельный вид, а я начал пересказывать события дня припозднившейся Наташке. Впечатлялась она – не то слово.
   До кучи мы с ней в паре поразмышляли на презанятную тему – на кой ляд частной военной компании сдался треклятый Атрибут? Нет, это конечно зело как круто и брутально, но ведь втихорца подобной игрушкой не попользуешься. Да, можно в открытую, только недолго. Потом придут большие дяди и немножечко убьют, так на всякий пожарный случай.
   Подходящее же объяснение буквально висело перед глазами. В какой стране «Хейва то Ханъэ» занимает едва ли не доминирующее положение на рынке военных услуг? Где им буквально смотрят в рот местечковые царьки? Которые, все вместе – формально конфедеративная власть немаленького государства. Южный Китай, будь он не ладен. Именно под его флагом в небо взмоет очередной атрибут. Но понятно – кто в реальности будет отдавать тому приказы. Одной машины вполне хватит, чтобы воткнуть жирную точку в междукитайских разборках, поставить обе страны на четыре кости и доить, доить, доить! Международное сообщество конечно нахмурится, но вмешиваться не станет. Ханьцы-маоисты с нашими в ссоре после советско-китайской, слегонца ядерной, тут они скорее под юг добровольно лягут, чем у Руси-матушки помощи попросят, больше спасу и взять-то не откуда. Но главное, что Япония в итоге окажет ХтХС всецелую поддержку, ведь это живое воплощение в явь идеи Сферы Сопроцветания, причем без всякой агрессии и вмешательства в дела сопредельных государств! А то прочие до сих пор смотрят недобро, подумаешь прегрешение, считай ничейный север отмороженной Австралии заняли…
   И на неизвестно откуда взявшийся у конфедератов Атрибут к тому моменту все уже положат болт. Или, например, Россию обвинят: мол, беспардонно приторговываем запрещенной к распространению техникой военного назначения. Комплект эм-фильтров, гляньте, чьего производства? Сей технический момент надежно прояснить дело нехитрое.
   Интересно, правда вот, куда и кому недобитые якудза загнали еще пару железок…
   Вопрос на миллион, товарищи.
   А рано утром дюже злющая Курохигаши посвечивая налево-направо легкими синяками из-под глаз и сенсорные экраны страшно проклиная, вынесла на предварительный суд квартирного общества эпохальный документ, с подробнейшим описанием – кто, как, где и даже нахрена.
   Чтобы на завтрак документ убыл по двум адресатам: ООН-овскому заказчику в виде чисто электронном и русскому послу на стол при непрофильной курьерской помощи Наташи.
   Эх, ведали бы мы, какую лавину событий вызовет эта писанина… Хотя кого я обманываю? Гипотетическое послезнание повлияло бы на наши действия ровным счетом никак.

   В небольшой корабельный кабинет обшитый белыми пластиковыми панелями, где имелось единственное украшение – флаг ООН на стене, быстрым шагом вошел молодой светловолосый юноша. Рассеяно, без особого смысла осмотревшись, он сел за стол и поднял крышку ноутбука военного образца. Да еще немного помедлив, со вздохом включил программу видеосвязи, чтобы принять входящий вызов.
   – Ты прочел пакет? – с ходу спросил моложавый мужчина, в летах, наделенный богатырским телосложением и облаченный в форму генерала войск ООН.
   – Так точно, ознакомился. Предполагаю, этого вы ждали, когда направили меня в Японию?
   – Ну не ждал прямо – лишь догадывался. И интуиция моя вновь не подвела, – с заметным довольством ответил человек, что занимал едва ли не высшее место в иерархии «голубых касок». Не по званию, ибо выше пока просто не ввели, а вот по занимаемому положению – точно.
   – Но разве японцы сами не справятся? Да и время у них еще есть, – поинтересовался Асгейрсон.
   – Разумеется справятся! Но в районе Токио у них один атрибут – «Аматэрасу», а принцеска горазда лишь оборонять чего попало. И опытом реального сражения с другим атрибутом располагает единственный человек… Тыкнуть пальцем? Про время же… У верхушки Императорской армии уже считай свербит от реальной возможности смачно макнуть флот в чан с отходами! Одна единственная подпись осталась до момента, когда ХтХС документально превратится в международную террористическую организацию. И завтра едва ли не с восходом солнца об этом услышит весь мир, причем островные обыватели – так единомоментно с выстрелами!
   – Значит, в первую очередь я должен обеспечить безопасность «Мирмидонца», верно? Здесь ведь вся внешняя охрана из этих…
   – Честно? Да плевать на «Мирмидонца», сделай тут что сумеешь, без перегибов, если ЧВК-шников не будет на корабле – этого хватит. Не станут же японские вояки по верфи из гаубиц чемоданы класть. Чай не поцарапают кораблик. Твоя цель – А-класс, наличные данные на нее ты получил. Если вылезет во всей своей красе, разумеется. Нет – другие ребята разберутся. Хотя, может девчонка шальную пулю в головку случайно словит, но такие люди столь банально умирают чертовски редко, – хрипло рассмеялся генерал собою сказанному.
   Однако, вопреки веселости собеседника, юноша с каждым услышанным словом все крепче сжимал мысленные кулаки. И пускай его ледяная маска не дала ни единой трещины, но в душе постепенно зарождался, пусть и не вихрь, уж могучий ветер – точно.
   – То есть, вражеский атрибут я должен буду… Уничтожить?
   – А что, имеются варианты? – мужчина по ту сторону экрана нарочито вопросительно склонил голову вбок, – Только смотри, девку не убей, бесхозные А-ранги на дороге не валяются! Сшиби ее, возьми в плен и обеспечь защиту, японцам же не отдавай ни в коем случае, ты понял меня?
   На этой фразе высокого начальства Асгейрсон позволил себе облегченно выдохнуть.
   – Ясно понял. Разрешите идти?
   – Иди. И еще… Удачи тебе завтра, сын, – с мягкой отеческой улыбкой напутствовал генерал, прежде чем отключиться.
   «Вот уж удача мне однозначно понадобится – вагон ее. Это вам не Южная Африка, где на судьбу вконец спятившего носителя было плевать с забытой орбиты! Как же мне теперь выковыривать тебя из проклятой скорлупы, а Синьхон?» – тут же задал себе мысленный вопрос Фрост, и решительным шагом вышел прочь из кабинета.

   Обитатели служебной двухкомнатной квартиры, что расположена в панельном пятиэтажном доме, едва-едва стряхнули с себя остатки сна. Ведь здесь, в Фуццу, на юго-востоке Токийского залива, темп жизни был не столь быстр как в центральных районах города. Почти окраина агломерации, едва ли не сельская местность, насколько оно вообще возможно учитывая современные реалии. Стоит осмотреться – вокруг гораздо больше складов и предприятий, чем жилых зданий. Немалых открытых площадей тоже хватает – пускай они и залиты бетоном без исключений. Так что утро местные могут спокойно встречать чуть позже, чем это делают многие в Токио.
   Особенно подобное касается поселившихся внутри огражденной территории, занятой, верно, самым крупным арендатором на всю округу. Отдельные причалы, множество мастерских, ангары, собственная взлетная полоса, и наконец – не менее двух десятков многоквартирных домов. А что, разве плохо жить буквально в шаге от места работы?
   – Ну вот, опять мама не дала нам выспаться, да Сида? – громко спросила у своей плюшевой игрушки сонная девочка в пижаме.
  – Синьхон! Ты сама виновата в том, что поздно легла, можешь не жаловаться. Завтракать садись, Окума-сэнсей скоро придет. Да смотри, чтобы я не слышала от него очередных жалоб на твою неусидчивость! – предупредила свою дочь черноволосая женщина, расстегивая кухонный фартук, одетый прямо поверх офисной формы.
   – Математика скучная! Непонятная! И долгая… – надувшись, пробурчала в сторону непоседа, севши за стол, одной рукой придвигая тарелку с омлетом, а второй тут же схватив пульт от телевизора. Но уже спустя несколько нажатий в негодовании возопила, узрев диктора, монотонно зачитывающего с экрана текст.
   – Почему нет викторины?! Новости еще какие-то, пф-ф!
   – «…росим граждан сохранять спокойствие и настоятельно рекомендуем всем сотрудникам «Хейва то Ханъэ Секьюрити» обратиться в ближайший полицейский участок, или к любому представителю власти. Ни в коем случае не перечьте исполняющим свой долг солдатам и полицейским, а так же дословно следуйте их указаниям, чтобы избежать трагических недоразумений. Каждый не замешанный в преступлениях организации служащий будет отпущен по окончании разбирательства, и получит помощь в последующем трудоустройстве. Не становитесь заложниками сложившейся ситуации…»
   – Ч-что?! – с ужасом выдохнула старшая О’Каин чуть осознав сообщение, под аккомпанемент звона кофейной чашки разбившейся о плиточный пол.
   В то время как на улице набирала мощь сирена, пробирающая до костей.
   Минул миг, по близости будто раздался чудовищный гром, выбив стекла в ближайших домах, а земля содрогнулась. Еще раз. Еще, целая очередь разрывов перепахала окрестности, и кошмар артобстрела смолк на несколько стуков сердца, породив страшную тишину. Все лишь чтобы после паузы заняться с новой, невиданной до того силой.
   А совершенно оглохшая от грохота Синьхон вот уже которое мгновение, не веря собственным глазам, сверлит взглядом разбитую северную стену кухни, изуродованный гарнитур, пыль, куски камня, штыри арматуры, и…
   – Мама? – спросила девочка надломленным голосом абсолютно беззвучным на фоне окружающей какофонии.
   Тело с пробитой пучком стальных прутьев грудью оставило ее без ответа.
   И раздавшийся вскоре крик, преисполненный отчаяния, оказался сильнее взрывчатки, буквально вынудив оглянуться не один десяток людей, что сейчас искали спасения. Следом же за голосом, из зияющей дыры на втором этаже поврежденного дома, с фантастической для человека скоростью, выскочил ало-оранжевый пламенный силуэт, дабы, не сбавляя темп, ринуться в направлении ангаров коптящих черным дымом.
   – Немайн. Немайн. Немайн! НЕМАЙН!!! – без устали твердила девочка, несущаяся в окружении огненных всполохов, что с голодным ревом пожирали прилетающие отовсюду осколки.
   Укрытая глубоко под землей боевая машина цвета крови терпеливо ждала своего часа.

Отредактировано Dragorun (08-05-2015 18:48:48)

+12


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Ор(я)Ш. Пытаюсь применить некромантию к своему произведению...