NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Произведения Василия Антонова » Истинная свобода воли.


Истинная свобода воли.

Сообщений 11 страница 20 из 52

11

Вервольф
Ну, за этим к коллеге Helikk Он-то накидает...

0

12

Теперь буду ставить такое объявление в конце каждой части.  :D

0

13

Увы, но пока не принято решение о полноценном функционировании данной площадки народу здесь маловато будет, и тапков тоже соответственно.

0

14

Это понятно, товарищ Командующий. Но тем не менее.  :)  Или я просто умудряюсь писать без ашипок и очепяток?  :D

0

15

Вервольф написал(а):

Или я просто умудряюсь писать без ашипок и очепяток?

Ну, лично у меня глаз ни за что не цепляется:) Пишите действительно хорошо, товарищ Вервольф.

0

16

- …Через месяц! Повторяю для тех, кто в броне. Заседание через месяц! – рыкнул я в трубку. – И вообще, какого хрена ты делаешь в коридоре, если телефон есть у тебя в палате?! Марш обратно в постель, немедленно! И дай трубку Бертругеру!
- Яволь, герр майор, – пробубнил в трубку Кил. - Слушаюсь и повинуюсь.
- Почему он ходит по коридорам?! – рявкнул я, как только услышал «алло» от Малькольма. – Даже не почему, А КАКОГО ХЕРА?!
- Ему скучно сидеть там весь день, и вы сами прекрасно знаете, что герр Лоренц очень упрямый человек. И вредный… временами. Я же не могу его…
- Да хоть пришейте к койке, мне насрано! Ему нужен покой! – продолжал я рычать. – Что с прогнозами?
- Ну что я могу сказать… - вздохнул на том конце провода Бертругер. – После той мясорубки, что вы устроили, Председатель довольно тяжело идет на поправку. Точно могу сказать лишь одно, он на всю жизнь останется инвалидом.
- Ясно, – я выудил из папки скрепленную скрепкой систему реабилитации. – Думаю, у нас есть первый доброволец на нашу программу реабилитации инвалидов. – Перевернув пару листов, я прочитал первые строки. - Включи его в список полного протезирования и интенсивного режима лечения.
- То есть? – на том конце повисло недоумение. – Герр Лоренц, вы вообще в своем уме? Он же пожилой человек!
- Малькольм. Я дал приказ. Выполняй, – я положил трубку.
После памятного междусобойчика прошло два с половиной месяца. Битва была яростная, и через тридцать секунд после начала самые умные зрители покинули зал от греха подальше.
Не буду отрицать, Лоренц-старший владел мечом мастерски. Но и держался он только благодаря отточенным рефлексам.
На моей стороне была молодость, тренированность и энергия ангельского сердца.
Поэтому поражение Кила Лоренца стало вопросом времени, которое быстро истекло. Я получил звание главы семьи, а Кил – множественные травмы и поражение.
В мою полную собственность перешло поместье «Шторьх» и место председателя Комитета. От последнего, впрочем, было мало проку за неимением постоянного числа участников.
Даже через условленные два месяца на заседание явились только я и русский. Усова крайне удивил тот факт, что я сидел в кресле председателя. Впрочем, пояснений он не потребовал, лишь помянув парой ласковый политиков и мировую обстановку.
А она была аховой. США боролись с внутренним кризисом, с собственным населением и пыталась захватить ресурсы в других странах, Европа, по сути, занималась тем же, практически вычищая эмигрантские анклавы, образовавшиеся со времен Второго Удара. И если американские генералы имели своих псов на цепи, то Старый Свет с радостью привлек чужие руки, дав моей кампании много работы. Пока «Монолит» захватывал влияние в Европе, я продвигал экспансию в Российской Федерации.
ЧОПы, которые я выкупил, действительно находились в упадке. Бывшие руководители, едва заполучив деньги, исчезали в неизвестном направлении, оставляя мне полный хаос в документах, долги по зарплате и невыполненные обязательства.
Во всех четырех офисах приходилось строить недовольных сотрудников в линейку и доступно объяснять им, что будет теперь. Установке почти армейских порядков обрадовались не все, но за две недели мне удалось выправить положение до адекватного состояния.
Особо выделялась реакция ЧОПовцев на тот факт, что их предприятия покупали немцы. Некоторые особо впечатлительные сотрудники рвались повторить подвиги своих дедов, и мне приходилось наглядно показывать и доступно объяснять, что это для их же пользы.
Всякое возмущение практически моментально сошло на нет, после того, как люди получили зарплату. Им разом были выплачены все долги, а сами зарплаты были существенно повышены. Но ужесточились и требования.
Некоторые были уволены с выплатой компенсации, некоторым был дан приказ подтянуть показатели. Был введен четкий и строгий режим работы, включающий в себя периодические сборы с тренировками и учениями, периодическая аттестация, медобследование.
На местах была проведена серьезная перестановка и вычистка кадров, после чего повысилась эффективность работы.
За эти два месяца работа ЧОПов пошла в прибыль.
В дверь постучали.
- Войдите, – я снова вернулся к бумагам.
- Разрешите? – за открывшейся дверью стоял Виталий Самойлов, один из совладельцев предприятия в Твери и политработник. Формулировка «менеджер по работе с персоналом», и меня и его, жутко раздражала.
- Да, – я кивнул.
- У нас пополнение, – Самойлов сразу перешел к делу, подсев к столу на кресло и открыв папку. – Три новичка, физ-состояние так себе, не служили, состояние здоровья удовлетворительное.
- Они из одного района?
- Да.
- Испытательный срок два месяца. Отправь из на объект в Южном, – я закончил чтение, поставил на бумаге подпись и печать. – Пусть сменяют друг друга.
- Понял, – Виталий сделал пометки в бланках и встал. – Разрешите идти?
- Угу, – я потер виски. – Завтра воскресение? – Спросил я в спину уходящему Самойлову.
- Да, – Виталий остановился на пороге. – А что?
- На дачу съезжу, – вздохнул я. – Умаялся.
- А, ну отдохни, – Самойлов пожал плечами и вышел.
***
Никогда прежде не собирал с грядок редиску в ноябре-месяце. Довольно странно было возиться на огороде в последний месяц осени. Хотя, после того, как я собирал два урожая яблок в год в ГДР, это казалось забавой.
Нарастающий грохот и лязг метала оповестил, что приехало «дитё».
При изучении семейного древа Лоренцев, я с удивлением узнал, что моя мать была старшей сестрой Альфреда Лоренца, а я, собственно, на данный момент, являлся сам себе племянником.
Тем смешнее было, два года назад, при поездке в Россию, принимать из рук служителей порядка в РОВД себя любимого. Тощего, не слишком ухоженного и жутко злого.
Претензии участкового, приехавшего на такое событие, как обнаружение и приезд родственников «Дикого» Антонова, я выслушивал с едва сдерживаемым смехом, вспоминая себя прошлого. В сравнении со здешним – я был кроткой овечкой, да и кличка у меня была другая.
Укрощение строптивых заняло немало времени. Опеку над «племянником» я получил быстро, а вот доверие его самого пришлось добывать чуть ли не боем. В процессе я понял, почему матом исходил мой дед, почему долбился головой об стену участковый, и почему мне прошлому постоянно попадало по башке.
Тем не менее, всеми правдами и неправдами, тумаками и виртуозным матерным словооборотом я всё же поставил племянника на путь исправления. После двухнедельной тишины в дедовскую избу, где я расквартировался вместе с подопечным, заявился участковый. Уже на подходе к нам он был в состоянии легкого недоумения, а уж увидев хмурого, но вполне спокойного «племянника», читающего Твардовского, и вовсе впал в осадок, пожав мне руку и отдав честь.
Пояснив родственнику, что к чему, я со спокойной душой уехал обратно, периодически навещая его и высылая средства на содержание.
Когда в ворота заполз старый «Урал», я уже заканчивал сбор урожая.
- Я дома! – громогласно оповестил парнишка, глуша двигатель мотоцикла и стягивая шлем. – Тебе посылка от Михалыча!
- Зер гут, – я забросил в ведерко последний корнеплод и встал, отряхивая руки. – Оставь на столе, а сам марш мыть руки. В печи каша спеет.
- Яволь! – Богдан слез с мотоцикла и исчез в доме.
Зайдя на веранду, где у нас располагалась летняя кухня, я оставил ведро у раковины и развернул два свертка, валяющиеся на столе. Вынув из масляной бумаги магазины от «папаши» и «шмайсера» я удовлетворенно хмыкнул. Хотя бы здесь я смог, наконец, закончить дедовскую коллекцию. Положив железки обратно на стол, я потянулся к потолку, обитому досками, отсчитал пятнадцатую доску, стукнул по ней и, уперевшись, сдвинул её. От потолка отделилась целая секция, увешанная отечественным и трофейным оружием. Среди прочего там висели пара немецких «колотушек», автоматический «Люгер» и помятый «фаустпатрон». Опустив секцию, я снял с креплений слегка пыльные пистолеты-пулеметы без магазинов.
- Дед, наверное, щас прыгал бы от восторга, – хмыкнул зашедший Антонов, неся в руках конструкцию из котелка с гречкой и сковородки с печенкой на котелке. – Полный набор партизана.
- Ага, – я вставил магазин в ППШ и снова повесил его на крепление. – Его мечта сбылась.
- Вот если так посмотреть… - Богдан сгрузил посуду с едой на стол и достал из шкафа тарелки. – Весь дом – сплошной арсенал. Здесь – набор партизана, – он ткнул в потолок. – В погребе – противотанковый набор. В комнате – штурмовой. На чердаке три замаскированных пулеметных дота.
- Пока только два, – я покачал головой, вставляя магазин в «шмайсер» и вешая его на место. – Второй РПД, ставший для меня легендой, я ищу до сих пор. Прикинь, я даже у себя, его не смог найти. Перерыл весь дом, обнаружив, собственно, все эти нычки, а пулемета – нэма.
- А, то есть ты тоже его так и не нашел? – племянник крякнул. – Ну дед… Ну ты блин даешь…
- Есть у меня идейка… - я поднял секцию и задвинул её. – Но работы будет… Об этом позже, сейчас – обед.
***
- …среди прочего попытка рейдерского захвата завода на Силикатке, нападение на промышленный склад в районе Вагонного и попытка ограбления сберкассы… - Самойлов перестал читать. – Вот откуда они повылазили, ты мне можешь объяснить?
- Ты меня спрашиваешь? – я удивленно посмотрел на своего зама. – Я типа вообще не местный.
- Ага-ага… - кивнул Виталий, перелистнув пару листов доклада. – Не верю. Такое ощущение, что ты в городе лет пять как минимум жил…
- Что там по рейдерскому? – я отмахнулся.
- Наши плотным ответным огнем положили половину на входе, остальных повязали вручную. С нашей стороны три раненых человека и один убитый пес. Шальной рикошет.
- А что милиция?
- В аху… ауте, - Самойлов едва не выругался. Но тут же поправился. – Забрала обезьян и отобрала все стволы, в том числе и наши. Пришлось потом новые привезти…
Телефон на столе Самойлова зазвонил.
- Да, – Виталий поднял трубку. – Да, на месте. Когда? Кого? И что? И кто? КТО?! От же епта… Понял. Доложу, – он положил трубку.
- Ну и? – поинтересовался я.
- Наши ребята, которые отражали захват завода, перед приездом ментов убрали одного из главарей рэкетиров куда подальше, а потом допросили. Теперь мы знаем, что заказчик – один из московских высших чинарей.
- Ничего нового… - вздохнул я, чеша затылок. – Я в затруднении… У тебя пятак есть?
- А? – Виталий порылся в кармане. – Кажись есть… На.
- Ну, значит смотри, – я взял монету. – Орел – сдаем этого чинаря куда надо. Решка – мочим его сами. Упадет на ребро – шантажируем. Зависнет в воздухе – не трогаем.
- Ну, ты даешь… - хмыкнул Самойлов.
Я щелчком отправил монету в вертикальный полет. Взлетев вверх, пятак устремился вниз, отскочил от лакированного стола, снова упал, завертелся и остановился.
На ребре.
- Ни хера себе… - зам поскреб затылок.
Хмыкнув, я ударил по столу кулаком. Подпрыгнув, пятак завалился орлом вверх.
- Вот так дела и решаются, – я снял с телефона трубку и начал набирать номер Усова. – Иди, перекури.
- Кулаками, что ли? – хохотнул Самойлов, покидая кабинет.
***
Вернувшись через десять минут, Виталий застал меня в крайне задумчивом виде.
- Ну, и? – поинтересовался он, садясь за свой стол.
- Скоро должны приехать СБ-шники. Заберут свидетеля, допросят всю смену, и тебя. Так что готовься.
- Бляха-муха… - Самойлов взвел глаза к потолку. – Не было печали…
- Перед этим объяви ребятам, что они получат пятикратную премию.
- Хоть что-то приятное, – зам ухмыльнулся.
- Ты только не расслабляйся, – я тоже ухмыльнулся. – Я на этой неделе жду кое-какого доклада, после изучения которого, решу твою участь.
- Это, в каком смысле? – настороженно поинтересовался Самойлов.
- В случае если доклад оправдает мои ожидания, ты отправишься на обучение, – ухмылка превратилась в оскал. – Будешь сдавать зачет по трем иностранным языкам, и получать лицензию пилота.
- Лоренц, ты издеваешься? – в лоб спросил Виталий.
- Неа, – я покачал головой. – Я формирую армию.
- Армию? – хмыкнул Самойлов. – Лавры фюрера покоя не дают?
- Фюрер тут совершенно не при чем, – я покачал головой. – Думаю, что ты даже не интересуешься внешней политикой, я прав?
- Угу, – Виталий кивнул. – Забил на это дело. Я уже месяц телек не смотрю.
- Мда… - я почесал затылок. – Тогда я, пожалуй, отложу вопрос по международной и моровой обстановке на некоторое время.
За окном послышался нарастающий лязг и грохот двигателя.
- Ох ё… Приехал… - я хлопнул себя по лбу. – Опять, поди, начудачил…
- Хочу на это посмотреть, – хмыкнул Виталий, поудобнее устраиваясь в кресле.
Под самым окном гром двигателя заглох.
- Считай, – я махнул на зама рукой.
- Десять, девять, восемь, семь… - начал считать Самойлов.
При счете «один», дверь распахнулась, и на меня уставилось черное дуло.
- Нашел! – громогласно оповестил округу племянник, потрясая РПД. – Я его нашел!
Самойлов, едва завидев дуло пулемета, нырнул под стол.
- Слышь, ты это, на меня не наводи! – я инстинктивно подался назад.
- Не боись, не заряжен! Я проверял! – с жутко довольным лицом Богдан нажал на спусковой крючок.
Очередь распилила стол пополам, раскромсала спинку кресла, прошлась по стене и вспорола потолочную обшивку.
Воспользовавшись повисшей тишиной, Виталий осторожно выглянул из «блиндажа». Его взору предстало поле боя.
Посреди кабинета сидел Антонов с ошалелым видом, трясущимися ногами, и несошедшей глупой улыбкой. Я сидел в полутора метрах от кресла, под подоконником.
Богдан, икнув, отбросил пулемет в сторону.
- Незаряженный… - прорычал я, вставая.
- Ты, это… - «племянничек» потихоньку начал сдавать назад по направлению к выходу.
- Проверял… - я выпрямился и пошел на сближение.
- Я проверил! Чес слово! – панически пропищал пацан, вскакивая и давая деру.
- Стой, сука! – я рванул следом, подхватив злополучный пулемет.
Целых полчаса личный состав, имевший счастье присутствовать на базе, надрывал животы, наблюдая, как их начальник, матеря все, на чем свет держится, перехватив за дуло антикварный РПД, гонял по территории пацана, периодически попадая ему по заднице прикладом.

+2

17

- Короче вот так все и получается, - я наворачивал стряпню британца с завидным аппетитом. – То он газ оставит открытым, то машину на ручник не поставит, то пулеметом «незаряженным» побалуется. Такое ощущение, что это уже тенденция. Или естественная попытка выправить баланс. Типа должен остаться только один. Вопрос только – кто кого?
- Что-то мне расхотелось ехать в Великобританию… - вздохнул Альберт. – Похоже, что это чревато.
- И не говори, - хмыкнул я. – Хотя…
- Никаких «хотя», - нахмурился беляк. – Я жить хочу.
- Хорошо-хорошо, - усмехнулся я. – Я отложу этот вопрос.
- Но не откажешься от идеи и меня задействовать? – покачал головой Альберт. – Ты сволочь.
- Какой есть, - я пожал плечами. – Как успехи в освоении штурвала?
- Дорфман ругается, Заркс матерится, Кох угорает, – хмуро ответил британец, наливая себе кофе из турки. – Один самолет чуть не разбил. После пяти испытательных полетов, тебя считают асом, а меня, в сравнении с тобой, бестолочью. Может, хватит уже меня в самолет запихивать? Ну не мое это, не мое…
- Фигу. Полетишь как шелковый, - я скрутил дулю. – Опыт – дело наживное.
- Я говорил, что ты сволочь? – поинтересовался Альберт со саркастическим видом.
- Тридцать семь секунд назад, - я хмыкнул. – А я передавал привет от племянника?
- Три раза, - простонал британец. – И пендаль по британской заднице – тоже.
- Ну и хорошо, - я расхохотался.
***
- …в общем, дело так и обстоит, - хмуро пояснил Малькольм, стряхивая пепел с сигареты. – Санитары сбежались на вопли девочки. Да и толку от реанимационных мер не могло быть. Шейные позвонки были перебиты. Мгновенная смерть.
- Зараза… - я пнул стол. – Я, по-моему, предельно ясно пояснил этим олухам, что от них требуется. Так какого хера они находились в другом корпусе?
- Я не имею права утверждать, но позволю себе предположить, что это был саботаж, - Бертругер запульнул окурок в урну и достал новую сигарету. – Я обнаружил несколько странностей.
- Поясни.
- Петля была сплетена из лоскутов простыни, но простыня была не из нашей бельевой. Пол был тщательно вымыт. Ручки, спинка кровати, практически все поверхности были затерты до блеска. И пропала кукла.
- Кукла? – не понял я.
- Кукла, которую доктор Цеппелин считала своей дочерью, после того случая с запуском комплекса, - помяв сигарету, Бертругер её раскурил. – И последнее. По словам Аски, какая-то страшная тетя настоятельно попросила её проведать мать.
- Камеры её засекли? – нахмурился я.
- Да… - доктор тоже нахмурился. – Только вот своё личико она не показала. Умудрилась скрыть.
- И каков ваш предварительный вывод, доктор Бертругер?
- Тщательно подготовленное доведение до самоубийства.
- Тогда проведите тщательнейшее расследование, - я достал сигарету и раскурил. – Переройте кабинет доктора Цеппелин. Найдите всё, что может быть привязано к этому происшествию. Проверьте все записи видеонаблюдения. Я должен знать, что за сука бродит по моему институту и гробит моих ученых.
- Яволь, - Бертругер неожиданно вытянулся, щелкнул каблуками и вышел из кабинета.
***
- Вот, - Малькольм протянул мне увесистую папку, перехваченную шнуром. – Видимо это и было целью. Кабинет уже был перерыт к моему приходу.
- Что там? – поинтересовался я, развязывая шнур и раскрывая папку.
- Я не в курсе, - доктор пожал плечами. – Оставил вам.
- Интересно… - я пробежался по первому листу и застыл. – Иди ты…
- Что? – Поинтересовался Малькольм, склонившись над столом.
- Большая американская… - я лихорадочно просматривал записи и распечатки. - …задница…
- Твою… - ругнулся Бертругер.
- Вот именно, - я потер виски. – Неплохо, доктор Цеппелин, неплохо…
- Художества американской армии, начиная с Афганистана… - Бертругер продолжил перебирать бумаги вместо меня. – Но основная масса документов касается деятельности корпуса…
- Генерала Ленгли, - я хмыкнул. – Видать, не все было гладко в данной ячейке общества…
- Похоже, что данные доктору Цеппелин сливал некто Дункан Смит, Малькольм вчитался в один из листов.
Имя информатора пробило меня на смех. Стало понятно, почему сей член Комитета погиб при столь загадочных обстоятельствах.
- Думаю, генералу Ленгли понравятся эти документы, - хмыкнул я, забирая у доктора папку.
- Вы хотите их отдать? – недоуменно спросил Малькольм.
- Разумеется, нет, - я покачал головой. – Только копии. Похороны завтра?
- Да. – Бертругер кивнул.
- Проследите за девочкой, - Я сложил все бумаги обратно и, закрыв папку, перевязал её шнуром. – Вы несете за неё персональную ответственность.
***
Не люблю я подобные церемонии. Насмотрелся.
Яму уже закапывали. Основная масса не особо многочисленных присутствующих уже разошлась по машинам. У могилы остались лишь генерал Ленгли, его дочь, его, как мне показалось, новая пассия, Малькольм Бертругер, и охрана.
Я стоял неподалеку, терпеливо дожидаясь, пока семейство Ленгли отдаст последние почести.
Генерал уложил на холмик букет цветов, поправил венки, перебросился с Бертругером парой слов и попросил женщину увести Аску в машину. После чего направился ко мне.
- Герр Лоренц? Надеюсь, наш разговор имеет достаточную важность, чтобы отвлекать меня от… - вояка запнулся.
- Вне всяких сомнений, генерал, - холодно ответил я, не обратив внимания на довольно убедительную игру. – Можете не разыгрывать фарс. Это… - я протянул ему папку. - …лишает ваш актерский талант убедительности.
- Что это? – нахмурившись, мужчина взял папку, раскрыл её, углубился в чтение… и переменился в лице. – Что это значит?
- Вы прекрасно знаете, что это такое, - ответил я. – Так что давайте изъясняться начистоту.
- Почему это у вас? – генерал захлопнул папку.
- Только потому, что эти документы не попали к вам. Я прекрасно знаю, кто стоит за эти убийством, – я слегка ухмыльнулся. – Художества вашей армейской элиты весьма и весьма талантливы. Мировое сообщество будет в восторге. После этого вашей империи отмыться не удастся.
Генерал мрачнел с каждым моим словом. Было видно, что он с трудом сдерживается.
- Вряд ли этим документам кто-либо поверит, – сдержано ответил он. – Совет Безопасности серьезная организация, чтобы верить простой наемной кампании…
- Не забывайтесь, генерал, - прервал его я. – Половина Европы лежит под моим Охранным Комитетом и вполне довольна своим положением. Одного этого достаточно, чтобы спустить на вас все ядерные запасы…
- Это ты не забывайся, щенок! – рыкнул генерал, с силой пихая папку мне в грудь. – Слишком борзый стал!
- Не борзее вашего недогосударства, герр Ленгли, - ответил я, перехватывая рукой его предплечье и с силой сжимая.
Послышался тихий хруст. Лицо генерала исказилось.
- Знай своё место, цепной пес, - я медленно оттолкнул его руку с папкой. – Эти документы – поводок, и ты будешь на нем сидеть столько, сколько мне понадобится. Ты убил моего сотрудника, блестящего ученого, свою жену и мать твоей дочери. С такой же легкостью я могу уничтожить твою жизнь. Эти копии можешь оставить себе, как постоянное напоминание.
Я отпустил руку генерала, и тот тут же подхватил её другой рукой, не выпуская папки.
- Я свяжусь с вами, когда вы мне понадобитесь, - я достал сигарету. – Я не советую вам заниматься самодеятельностью, так как трюк с фельдшером-перебежчиком я усвоил достаточно хорошо.
Развернувшись, я покинул общество генерала Ленгли, направившись к своему джипу.
***
- Выглядит весьма неплохо, - я удовлетворенно кивнул.
- Испытания «Саламандры» пройдут через неделю, после окончательной сборки и проверки всех систем, - отчитывался Юрген. – А через двадцать три дня будет готов первый «Самсон». По обоим проектам мы опережаем график на сутки.
Конференция проходила прямо в помещении сборочного цеха, где строились воздушные суда.
Ближе всех стояла новая «Саламандра». Машина претерпела значительные изменения конструкции, но характерных черт не утратила. Реактивный двигатель, расположенный сверху, практически сливался с фюзеляжем, напоминая большой горб. Крылья имели обратную стреловидность и располагались ровно посередине фюзеляжа, параллельно с двигателем. Хвост имел V-образное оперение.
Сейчас рабочие пичкали истребитель электроникой и прикручивали мелкие панели.
Поодаль стоял на треть готовый «Самсон». Новая «Летающая крепость» тоже была основательно переработана. Получив четыре РД и увеличенную стреловидность крыльев, бомбардировщик так же обзавелся двухкильевым оперением и стыковочной площадкой на «спине». Турелей и пулеметных точек он лишился. Их планировалось заменить автоматическими комплексами защиты, над которыми сейчас работала конструкторская команда Коха.
- Подозреваю, что вы никому не уступите право «первой ночи», герр Лоренц, - Хмыкнул Дорфман.
- Этот точно не уступит, - хохотнул Морган, отпивая чая из чашки.
- Боги, что Дорфман, что Заркс. Что за привычка все опошлять? – вздохнул я. – Естественно я никого за штурвал не пущу, пока сам не погоняю машину. Вы сами знаете, что у меня самые результативные вылеты. Не Альберта же сажать, ей Богу…
- Вот именно, - поддакнул британец, не отрываясь от газеты.
- А никто не спорит, - пожал плечами инженер. – Но ваша нездоровая жажда самоубийства меня удивляет.
- Дорфман, машу вать… - я спрятал лицо в ладонях. – Вы сами говорили, что не можете найти других самоубийц для испытательных полетов. А я доброволец. Для чего вы мне мозги каждый раз вспахиваете? 
- Не могу отказать себе в удовольствии, - рассмеялся Юрген.
- Боги… - я мысленно махнул на инженера рукой. – Ладно, оставим шутки на другое время, - я поставил локти на стол, сплел пальцы и внимательно оглядел присутствующих. – Пора поставить серьезные задачи. Могу вас поздравить, герр Дорфман. Сразу после испытаний комплекса «Мститель» третьего поколения, вы получите крупный заказ на технику. К первому января две тысячи пятнадцатого года Охранный Комитет «SEELE» должен иметь в своем распоряжении сто двадцать машин типа «Саламандра», сорок стандартных машин типа «Ящер» и одну модификацию палубного базирования и двадцать машин типа «Самсон». Параллельно вы приступите к постройке комплексов «Мститель» четвертого поколения типа «Голиаф». Для этого ОК «SEELE» уже заказало у предприятия «Аэробус» четыре грузовых самолета А-300-600ST. Для этого комплекса должны быть готовы сорок машин типа «Саламандра» свернутого базирования. Задачи ясны?
- Так точно, - Дорфман кивнул.
- Герр Заркс, вам поручается подготовка пилотов.
- Так точно, герр Лоренц, - старый летчик кивнул.
- В таком случае – приступайте.
***
- Какие планы? – поинтересовался Альберт, провожая безучастным взглядом шарахающиеся от воя сирены в стороны автомобили.
- Сам знаешь, широкомасштабные, - я пожал плечами, переключил следующую передачу и утопил педаль газа. Взревев еще громче, черный «чероки» прибавил скорость, обгоняя фуру.
- Ты действительно хочешь бросить в «Токийский котел» все свои ресурсы? – британец перевел взгляд на меня.
- Я брошу столько, сколько будет нужно, - обогнав фуру я перестроил машину на прежнюю полосу. – Сколько это будет – мне абсолютно все равно.
- Восстанешь против всего мира? – хмыкнул британец.
- Да, - я кивнул. – Покажу человечеству Кузькину мать. Но сначала мир узнает, кто его так круто вздул. В течении десяти лет вся Европа будет опутана сетью ОК «SEELE», и когда я отдам приказ, Старый Свет падет.
- А Америка? – хмыкнул беляк.
- Америка… - я покачал головой. – Америка сгорит в ядерном огне.
- Ты жесток, - Альберт снова уставился в окно.
- Я просто исполню свою мечту.
Джип свернул на развязку.

+1

18

Глава третья "Райские земли".

2015 год. Япония.

- …и мне без разницы, как вы это сделаете! К концу недели весь полк должен быть перебазирован на вторую Ируму! – я потер переносицу, выслушивая оправдания штабного майора на том конце провода. – Да мне насрано на их проблемы! Это мои самолеты и они не имеют права препятствовать их перебазированию! Или они обеспечат мне коридор, или я лично объявлю этим сволочам войну и раскатаю всю их базу тонким блином! Всё! - я зло грохнул трубкой об рычаг, отчего телефон жалобно хрустнул, и кивнул. – Продолжайте.
Строительство авиабазы Ирума II подходило к завершающей стадии. Заливалась третья полоса, предназначенная для сверхносителей «Голиаф». Заканчивалась отделка последних трех казарм, завершалась прокладка кабелей, устанавливалось оборудование…
На аэродром переводился основной ударный состав воздушных сил ОК «SEELE». Это была самая крупная действующая частная и самая экзотическая воздушная армия в мире. На Ируме II уже базировались истребительный и штурмовой полки. В течение следующего месяца должны были передислоцироваться парный бомбардировочно-истребительный и специальный сопроводительный полки.
- Если коротко, то мы можем разместить вблизи аэродрома элитную дивизию, - закончил прерванный ранее доклад Самойлов. – Для двух нужно строить отдельный городок.
- Значит, будем строить второй городок, японская-баба-Зина… - проворчал я.
- А это… не слишком нагло? – поинтересовался полковник. – Те же американцы… обозлятся такому засилью конкурентов…
- Самойлов!  - я офигело уставился на Виталия. – С каких пор янки нам конкуренты? Ты за сводками на стенде не следишь? Месяц назад было повешено объявление, что их поперли к екарному Бабаю к моджахедам! Чтобы разгребали свое же дерьмо и ловили свои же «стингеры»! Наши японские братья все еще помнят Хиросиму и Нагасаки, поэтому нашим «любимым» АКП-шникам дали от ворот поворот и пендаля навесили.
- А мы на статусе любимчиков? – скептически хмыкнул полковник, убирая папку в портфель.
- Со-ю-зни-ки! – я назидательно потыкал пальцем в потолок. – «SEELE» сотрудничало с NERV-вом с самого образования, поэтому нам выделяют такие льготы. Радуйся. Финансирование баснословное, технологическое и ресурсное взаимодействия небывалые. Лови момент и откладывай на старость внукам. Кстати! – я встрепенулся. – У тебя, когда пополнение-то? Молчишь как партизан… Вроде уже подошел срок-то…
- Неделю назад было пополнение, - сдержано ответил Самойлов. – Двойня…
- Самойлов… - я ошалело заморгал единственным глазом, глядя на невозмутимого мужика. – Ты… Ты… Сууука ж ты…– от моего грянувшего далее рева полковник едва не свалился с кресла, инстинктивно загородившись портфелем. - ТЫ В ДВУХМЕСЯЧНОМ ОТПУСКЕ!!! ПОШЕЛ НАХЕР ОТСЮДА!!!
Полковник, с несвойственной ему поспешностью, вылетел из вагончика. Следом полетел стакан с карандашами… который едва не угодил в физиономию Альберта.
- И чтобы духу твоего на работе не было!!! – рявкнул я, отчего пригнувшийся британец бочком, не разгибаясь, засеменил обратно. – Да не ты, ёкарный Бабай… Двух мотострелковых дивизий, ему понимаешь, уже много… Весь в работе, про детей и не заикается, сволочь какая…
- У меня нет детей, – фыркнул беляк, выпрямляясь и поправляя красный галстук.
- А я не тебе, - отмахнулся я. – А этому… сволочуге… прикинь, у него двойня родилась, а он молчит как партизан на допросе.
- Да ладно? – удивился британец. – Во дает…
- Угу, кивнул я. – И, гад ведь, молчит! Ничего, я его на два месяца в увольнение отправил, пускай отмучает мой моральный вред.
- Судя по его лицу, он был на небесах от счастья, - хмыкнул Альберт, кладя на стол папку со сметами. – Тут короче такая фигня образовалась…
- Чего еще? – я достал очки.
Неожиданно дверь распахнулась, и в помещение влетел запыхавшийся лейтенант.
- Товарищ первый командующий! Срочно! Из NERVа! Объявлена красная тревога в двух префектурах!
Копившееся последние шесть месяцев нервное напряжение отступило, словно лопнула струна, натянутая поперек груди. Пропало ощущение тяжести. Рука автоматически смяла край папки.
- Передать в штаб, - ровно произнес я, вставая из-за стола. – Боевая готовность. Первый и второй авиаполки – готовность к взлету по команде. Держать связь со мной и с Командным пунктом NERVа. Выполнять.
- Есть! – лейтенант пулей вылетел из вагончика.
- Это то, о чем я думаю? – протянул британец, проводив лейтенанта взглядом и обернувшись ко мне.
- Угу, - я достал из ящика стола ключи от машины, револьвер и направился к выходу. – Третий ангел явил свой лик человечеству. Отсчет времени начался.
***
Задорно рыча, черный «чероки», несся по трассе, обгоняя редкие на этой полосе автомобили. На встречной полосе движение было активнее.
- Ангела засекли в прибрежных водах. Сейчас на побережье выдвигают танки. Но надолго они его не задержат, - я переключил передачу и утопил педаль газа. Джип, взвыв, ускорился.
- Это я помню, - Альберт покрепче вцепился в ручку двери. – Там сейчас начнется мясорубка, и ангел двинет дальше. Но на кой черт нам в это пекло соваться?!
- Считай, что мы русские туристы, и нам жутко интересно, что там творится и совершенно наплевать на тот факт, что это опасно, - хохотнул я, обгоняя очередную легковушку.
- Но мы же не туристы… - немного жалобно вздохнул британец.
- Угу, - я вернулся на прежнюю полосу. – Это наша работа – соваться туда, куда никто в здравом уме не полезет. Но есть еще один фактор… - я выдернул из бардачка карту и наполовину развернул её правой рукой. – Наш горячо «любимый» пилот всея Японии Икари Синдзи… Черт!
От резкого поворота руля джип, визжа шинами, ушел вправо на въезд на развязку и едва не чиркнул крылом по разделителю.
- {цензура}! Чуть не пропустил поворот! – выругался я, выровняв машину и добавив газу. – Следующий поворот - налево…
- Да… давненько мы не катались вместе… - британец нервно икнул.
- Мда, видно, что отвык, - хохотнул я.
- Знаешь, если честно, то меня трясет от волнения, - признался Альберт. – Столько лет прошло… и вот, настал тот самый день…
- Ну… ТОТ самый день еще не настал, - поправил я. – До него еще примерно год. Начался отсчет. Это время последних приготовлений. А потом уже настанет ТОТ самый день. Эх… Не зря я ждал тринадцать лет.
- Тринадцать лет… - вздохнул беляк. – Как быстро они пролетели…
- И не говори, - Хмыкнул я.
- Сууушай… а чего тут автобусов так много? – поинтересовался британец, проводив шестой или седьмой, явно перегруженный, автотранспорт, среди все уплотняющегося потока машин, нагруженных всяческим барахлом.
- Эвакуация. Сам слышал, тревога объявлена в двух префектурах. Кто может – уезжает сам, кого-то увозят на автобусах. Остальные попрятались в убежищах… кто смог, конечно.
- Смотри-ка… - Альберт указал вперед.
А впереди стоял блокпост. Два армейских джипа, аварийные ограждения и группа солдат Сил Самообороны. Транспортный поток на нашей полосе безоговорочно съезжал вправо, а нам надо было прямо.
- Блин… открывайте дорогу, - я погудел.
Видимо мой джип, несущийся на приличной скорости, заметили. Но вместо того, чтобы открыть проезд, пара солдат начала активно жестикулировать и махать руками, требуя сбавить ход и свернуть. Расстояние стремительно сокращалось…
- Вашу ж дивизию! – я со всей силы надавил на клаксон. – Открывайте!
К парочке солдат присоединились остальные, которые уже стягивали с плеч автоматы…
- А ну в сторону!!! – заорал я, топя педаль газа.
Открыть огонь вояки не успели, бросившись в рассыпную. На полном ходу джип снес массивным шипованным кенгурятником хлипкие заграждения и устремился дальше, обдав блокпост тучей черного дыма.
***
- Вон он! Направо! – заорал Альберт, указывая рукой в нужную сторону.
- Поняаааал! – прокряхтел я, выворачивая руль и работая газом, вводя джип в управляемый занос. – Иёоооо!...
Автомобиль, с диким визгом, встал параллельно бордюру.
- Ты – направо, я – налево! Рацию не забудь!
Мы выскочили из машины и бегом двинулись в холл вокзала, где разделились.
В здании было абсолютно пусто, и тишину нарушали лишь периодические напоминания об объявленной тревоге и требованиями немедленно направиться в убежища. Зал ожидания был пуст.
- На перроне пусто! Поезда тоже пустые! – протрещала рация. – Поезд «Самукава-Токио3» стоит у перрона! Он точно сошел здесь!
- Понял! Значит, он уже ушел! – ответил я. – Возвращайся к машине!
- Есть! – протрещала рация.
- Зараза… - выругался я, направившись обратно. – Времени мало… Во адреналин-то играет… Ммм?
Я притормозил возле автомата с газировкой.
- А чо? – хмыкнул я, вытаскивая реликтовый «смит-вессон русский». – Кому до этого дело?
Выстрел сорвал замок начисто, и я, открыв аппарат, выгреб, сколько мог удержать, после чего припустил к машине.
- Почему ты стреля… - начал было британец, сидящий в машине, но завидев с полтора десятка алюминиевых банок лишь хлопнул себя по лбу. – Вот же мародеровщина…
- Заглохни и пей, - огрызнулся я, сгружая добычу в заднее окно и садясь за руль. – Небось, горло сухое.
- Давай, езжай уже, - проворчал Альберт, потянувшись к банкам. – А то уже отсюда слышно канонаду…
И действительно. Звуки взрывов, рев реактивных двигателей разных калибров и мощностей, свист снарядов и лопастей довольно быстро набирал децибелы.
- На кой хрен тебе он нужен? – поинтересовался беляк, после того как машина тронулась.
- Он не мне нужен, а всем. Желательно живым и относительно целым, - поправил я британца. – Сам понимаешь, ангела из обычного оружия не свалить, и даже не поцарапать. А Аянами не в том состоянии, чтобы оторвать супостату руки-ноги-хер.
- Так его же должна подобрать капитан Кацураги, правильно?
- Ага, а мы страхуем… - я свернул налево и поехал по улице, чуть сбавив ход. – Смотри в оба. Ищи пацана в белой рубашке или синий спорткар.
- Понял, - Альберт уставился в окно, потягивая газировку.
Канонада прибавляла громкости. Периодически в небе появлялись звенья самолетов и вертолетов, прилетающих и улетающих с поля боя. Иногда мелькали крупные ракеты, оставляя дымные шлейфы в небе.
- Да где же эта зараза?! – рычал я, на скорости проходя поворот. – Бои уже в километре гремят!
- Давай сматываться уже, а? – простонал британец, вздрогнув от особо громкого взрыва.
- Цыц! – шикнул я. – Ищем даль…
- Вон там! – крикнул беляк, указав на промелькнувший на перекрестке синий приземистый силуэт.
- За ними! – взревел я, топя педаль газа.
Победоносно взревев, джип ускорился и с визгом вошел в поворот.

+1

19

- Ты не говорил, что этого остолопа придется забирать с поля боя! – проорал британец, пытаясь перекричать взрыв.
- Извини, запамятовал! – так же громко ответил я, ворочая руль и объезжая особо крупные выбоины в асфальтовом полотне. – Гляди!
- {цензура} Мамай, ЭТО И ЕСТЬ АНГЕЛ?! – изумленно выругался беляк, посмотрев в указанную мной сторону.
По правому борту от машины, гордо возвышаясь над зданиями, шествовал первый посланник Судного Дня. Третий ангел, окруженный постоянными всполохами огня, тучами дыма, окутанный сетью золотистого сияния, с приличной скоростью двигался по своему маршруту, совершенно не обращая внимания на усиленный обстрел, но периодически сбивая особо надоедливые вертушки. Постоянно громыхали взрывы, ревели двигатели ракет и самолетов, стрекотали пушки и лопасти вертолетов.
Ни один снаряд не мог достать существо, в бессильной злобе грызя его абсолютную защиту.
- Ку… КУДА ТЫ ПРЕШЬ?! – в ужасе заорал Альберт, когда джип, войдя в очередной поворот, пошел на сближение с монстром.
- Захлопнись и держись! – прорычал я, работая газом и переключая передачи, заставляя машину активно маневрировать на избитой дороге. – Икари где-то рядом!
Над нами пролетел серый «Апач», лупивший по супостату из всех орудий. И, по-видимому, пилот этого аппарата твердо решил разделить участь японских героев-камикадзе, ибо вертушка упорно шла на сближение…
- Ты смотри что творит! – британец, покрепче вцепившись в подлокотник, напряженно следил за безумцем. – Убьется же!
Как в воду глядел. Ангел, видимо шестым чувством учуяв угрозу, притормозил, повернул корпус, выставил «клешни»… и выстрелил.
Пилот попытался уклониться, и это ему почти удалось…
Луч чиркнул по фюзеляжу в районе турбин, оставив нехилую пробоину, и вертолет, потеряв управление, дымя и надрывно гудя, завертелся волчком, стремительно теряя высоту. В какой-то момент лопасти остановились, фонарь отлетел и пилот катапультировался.
- Черт! – выругался я, провожая взглядом скрывшийся за зданиями вертолет и раскрывшийся парашют. – Едем за пилотом вертолета!
Подпрыгнув на особо крупной кочке, джип рванул к приземляющемуся парашютисту.
Пилот жестко приземлился на развалины здания, по которому прошелся ангел.
По-видимому, мы, подъезжая к руинам, вошли в зону поражения. В правом борту джипа и на капоте появились пробоины, а заднее стекло рассыпалось по багажному отделению. Я нажал на тормоза и машина, снеся кенгурятником обломок бетонной стены, остановилась.
- БЕГОМ!!! – заорал я, одновременно с Альбертом выскакивая из машины и бросаясь к матерящемуся пилоту.
Тот, с видимым трудом, выпутывался из парашюта, выражаясь непереводимой игрой японских слов, а завидев нас, и вовсе перешел на грубые ругательства.
- Вы кто такие?! Валите с поля боя к черту! – Орал вояка.
- Захлопнись! – грубо ответил я, перехватывая его руку и, наступая на парашют, рывком поднимая его. Британец молча сделал то же самое. После того, как пилот был освобожден от рюкзака, мы шустро поволокли его обратно к машине.
Под свист осколков и звон рикошета, мы запихнули раненого на заднее сидение и в темпе загрузились сами.
- ВАЛИМ К ЕДРЕНИ ФЕНИ!!! – громко высказал свое мнение британец, вцепляясь в подлокотник. – ТОПИ ТАПКУ!!!
Как будто мне надо было напоминать. Дернув рычаг КП, я, выворачивая руль, утопил педаль газа. Резко сдав назад, «чероки» развернулся и с ревом помчался прочь от развалин. Но покидать поле боя я пока не спешил. Необходимо было убедиться, что Икари Синдзи тоже был эвакуирован.
- КУДА?! – ужаснулся Альберт, едва машина набрала ход, сделала небольшой крюк и пошла на сближение с ангелом.
- Мы едем к вертолету! – отрезал я, с рыком выравнивая автомобиль, едва не подлетевший на воронке, не обращая внимания на громкую ругань раненого пилота. – Нам нужен Икари!
- Зараза!... – прорычал беляк.
Объехав завал, мы увидели разбитый жестким приземлением вертолет. Он горел. А рядом…
Поблизости на асфальте валялся щуплый пацан в белой рубахе и темных штанах.
- Икари! – крикнул Альберт, указывая в его сторону.
- Вижу! – я добавил газу.
Неожиданно наперерез из за поворота вылетела синяя Тойота «супра». Подрезав нас, она с визгом и ревом вильнула задом и ринулась к вертолету.
- ТВОЮ!!! – неожиданно заорал британец, вжимаясь в кресло.
В вышине мелькнула громадная тень.
- Б****!!! – я ударил по тормозам.
Подлетевший ангел приземлился совсем рядом, раздавив своей ступней несчастный вертолет.
От сильнейшего толчки джип подпрыгнул.
А вертолет, не выдержав издевательств, взорвался.
С некоторым ступором мы наблюдали, как синяя «супра» затормозила рядом с едва задетым взрывом пацаном, после чего тот, почти моментально, нырнул в открывшуюся дверь рыбкой, скрылся внутри. Не теряя времени даром, спорткар дал резкий ход назад, едва не разделив участь винтокрылой машины.
- Его забрали, валим! – опомнился Альберт. – Топи тапочку!
- Понял, понял! – я дернул рычаг КП и, развернув машину, дал полный ход в противоположную от ангела сторону.
- Вот теперь можно сваливать нахрен со спокойной совестью! – Я заложил крутой поворот, объезжая упавший столб. – Во всяком случае, не зря проехались!
- Заткнись, – огрызнулся взмыленный беляк, кидая взгляд на притихшего пилота. – Ты там как?
Ответ был малоцензурный.
Неожиданно на поясе ожила рация.
- Штаб – командующему! Штаб – командующему! Ответьте!
- Слушаю! – я сдернул рацию с ремня.
- Штаб Сил Самообороны готовится сбросить на противника сверхтяжелый N2 заряд! До сброса пять минут! Немедленно уходите из зоны поражения!
- Вас понял! – я отбросил рацию и вцепился в руль. – Держитесь крепче, скоро будет очень херово!
- Блииин! – простонал Альберт.
Руганью ему вторил раненый пилот, окончательно скатившийся на пол.
Прыгая на кочках и надрывно ревя джип, понесся прочь из обреченного города. Канонада позади тоже начала постепенно стихать. Воздушные силы тоже спешно покидали зону поражения. «Чероки» покинул зону пригорода.
- Сколько прошло? – поинтересовался я, выворачивая на шоссе и, переключив пятую передачу, дал полный газ.
- Примерно четыре минуты, – ответил британец, посмотрев на наручные часы. – Плюс-минус тридцать секунд…
Позади вспыхнул ослепительный свет. И тут же по ушам ударило громовым раскатом.
- АЛЯРМ!!! – я что есть силы вцепился в руль и уперся ногами в пол. Пассажиры вторили.
Через десять секунд черный «чероки» подпрыгнул над землей, подхваченный разрушительной воздушной волной, кувырнулся и, взлетев, с лязгом и грохотом, приземлился.
***
- Аккуратнее, не мешок с песком! – ругался я, осторожно, за плечи, вытаскивая из окна бессознательного пилота.
- Знаю, знаю… - отмахнулся беляк, осторожно вынимая ноги.
Вытащив, наконец, раненого, мы отнесли его подальше от покореженной машины.
На джип страшно было смотреть. Рама была скручена как спираль, кузов причудливо изогнут и изорван. Дуги безопасности выполнили свою роль с честью, сохранив наши жизни в относительной целости. Двери висели лохмотьями. Знаменитый хромированный кенгурятник был свернут восьмеркой. Мигалки отсутствовали. Из развороченного бензобака вытекали остатки топлива.
- Найди аптечку и окажи помощь, а я за рацией, – я проверил пульс пилота. – В темпе.
- Есть, – меланхолично ответил Альберт и полез в багажник.
А я снова полез в салон. Аппаратура нашлась под моим сиденьем. Каким-то чудом она уцелела.
- Штаб, это первый командующий. Ответьте.
- Это штаб. Доложите обстановку.
- Мы попали под ударную волну. Пострадали незначительно. С нами есть раненый пилот вертолета. Нужна срочная госпитализация. Пеленгуйте сигнал и срочно высылайте два «ирокеза».
- Вас понял, командующий. Вертолеты уже в воздухе и летят к вам. Ждите.
- Вас понял. Конец связи.
Прихватив пару, так же чудом, уцелевших банок с газировкой, я на ватных ногах доплелся до Альберта суетящегося у раненого и бухнулся рядом, доставая мятую пачку сигар.
- Что у него? – поинтересовался я, раскуривая сигару с толстой спички.
- Предположительно – закрытый перелом правого бедра, вывихи обех стоп и пара сломанных ребер. А так же множественные синяки и ссадины. Жить будет, и чем скорее его госпитализируют, тем быстрее он поправится.
- Скоро прилетят голубые вертолеты и заберут нас на фабрику мороженого с директором-волшебником, хмыкнул я. – На, – я протянул ему банку.
- А водки нет? – печально осведомился британец, беря алюминиевый сосуд.
- Оставил на Ируме, - я развел руками.
- Приеду домой – напьюсь вдрызг, - с холодной решимостью пообещал Альберт.
- Значит наколдыримся вместе. Как тринадцать лет назад, хохотнул я.
- Только на этот раз за руль сяду я, - британец выдернул из пачки сигару и тоже раскурил её.
- Воля твоя, - я примирительно поднял руки.
Вдалеке уже был слышен рокот спасательных «ирокезов».

+1

20

- Да хватит из меня мумию делать! – рыкнул я, остужая пыл санитара, пытавшегося полностью забинтовать мне голову. – Одну повязку, не больше!
- Есть, - понуро ответил врач, отрезая бинт и завязывая узел.
Только после того, как мы загрузились в вертолеты, обнаружилось, что нас тоже потрепало. У меня было рассечение на затылке и небольшая рваная рана на правой руке. Альберт отделался парой выбитых пальцев на правой стопе, растяжением левой кисти и мелкими порезами шеи и физиономии.
Пилота «апача» загрузили на второй борт, который гудел где-то рядом.
- Ых! – поморщился британец, сидевший напротив меня. Ему сейчас вправляли пальцы. Надо отдать должное, он держался молодцом.
- Не расслабляйся! – ухмыльнулся я, глядя на бледного Альберта. – У нас сегодня запланирована вторая вылазка, но поле боя.
- Иди в жопу, начальник! – сдерживаясь, ответил беляк, продемонстрировав средний палец правой руки.
- Товарищ командующий! – проскрипел в гарнитуре голос пилота. – Второй экипаж выяснил имя пилота. Это Хироси Садамото.
- Садамото? – я задумчиво почесал перебинтованный затылок. – Что-то знакомое… В общем передай, чтобы после приземления этого вояку положили в наш госпиталь и никому не сдавали!
- Есть!
- Садамото, Садамото… - бормотал я, пока врач перевязывал мне руку. – Слышь, у меня стойкое ощущение, что этот Садамото нам зачем-то нужен!
- Аналогично, шеф! – ответил морщащийся британец.
- Подумаем над этим попозже! – я глянул на окошко в двери. – У нас очередная вылазка, а тачка сдохла… Бойцы! У кого тачка на базе есть? Желательно джип и желательно черный!
- У меня, товарищ командующий! – ответил второй пилот нашей вертушки. – Митцубиси «Паджеро» девяносто шестого года! Только он темно-малиновый!
- Сгодится! Покупаю сразу по приземлении за двойную цену! – повеселел я.
***
- А на окне наличники, гуляй да пой станичники… - напевал я, сидя в кустах и обозревая окрестности Токио 3 с холма. – Черны глаза в окошке том, гуляй да пой казачий Дон…
- Не буди атаман есаула верного… - сонно поворчал Альберт, поворачиваясь на другой бок и снова засыпая.
Сразу по прибытию на базу я затребовал у пилота ключи и тачку. А пока боец бегал за машиной, проследил, чтобы спасенный нами Хироси Садамото был отправлен прямиком в госпиталь и обставлен охраной с наказом «не впускать, не выпускать».
Убедившись, что до раненого никто кроме меня не доберется, я сел в подогнанный к лазарету джип, предварительно затолкав туда упирающегося британца, и стартовал в направлении Тройки.
По данным, которые мне передавал штаб, ангел приблизился к городу на расстояние семи километров, и несколько снизил темп движения из-за плотного заградительного огня.
До пригорода мы добрались за двадцать минут лихого дрифта. Новый джип был более верткий, чем старый и отличался от последнего более основательным комфортом. Хотя японец все равно нуждался в капитальном и жестоком тюнинге.
Мы нашли неплохой наблюдательный пункт на одном из холмов, неподалеку от автоматизированного, но явно запушенного форта. Представлял он собой глухую и толстенную бетонную коробку, с заваренной дверью-люком и корабельной башней на верху. Калибр пушка имела чисто символический. Примерно восемьдесят миллиметров.
Найдя подходящую площадку, мы притоптали растительность и с комфортом устроились.
На востоке уже пылало зарево взрывов, и доносились приглушенные раскаты. Британец, в силу своей утомленности, никак не реагировал на нарастающую канонаду. Попросил растолкать только тогда, когда тварюга с благородным индексом вплотную подойдет к городу.
- Товарищ первый командующий, - протрещала рация. - Ангел продвинулся на четыре километра. По расчетам, через двадцать минут он достигнет пригорода. NERV инициировал запуск комплекса «Е» ноль один.
- Понял вас, штаб. Отмените боевую готовность на базе и продолжайте мониторинг.
- Есть.
За весь день запроса на поддержку к нам так и не поступило. А раз уж они запускают Еву, то вряд ли мы им понадобимся. А смысла геройствовать и лезть на подмогу Икари-младшему я не видел. Пустая трата ресурсов, да и только. К тому же, ОК только-только начал квартироваться на новой территории, и основные силы были еще в пути.
Полный состав нашей группировки в это регионе состоял из двух мотострелковых дивизий и одной дивизии ВВС. И это была лишь малая часть основных сил ОК «SEELE».
На континенте базировалась две дивизии военно-воздушных сил и восемь мотострелковых дивизий, шесть из которых были рассредоточены в Европе, где, совместно с армиями стран и внутренними органами, поддерживали порядок.
Общая же численность личного состава ОК, достигала тридцати шести тысяч человек. Численность техники в среднем равнялось девятнадцати тысячам единиц.
Вот такую маленькую армию создал я. Есть чем гордиться. Но особая моя гордость – «армада пятого океана». Я очень сильно недооценил Юргена Дорфмана. Очень сильно. Сдружившийся с Ульрихом Кохом, этот инженер очень быстро расширил небольшой завод и начал штамповать самолеты в бешеных количествах, одновременно проводя разработки сверхносителей семейства «Голиаф». В итоге вместо ста двадцати запланированных самолетов, которые изначально должны были отправиться в Японию, я, к тринадцатому году, получил четыре сотни единиц техники собственного производства. На этом производство было приостановлено, и КБ вплотную занялось «Голиафами» и доводкой «Самсонов». К середине этого года Дорфман на полном серьезе грозился сдать на испытания третий «Голиаф», построенный силами КБ «Хенкель».
- Товарищ первый командующий, - проскрипела рация.
- Слушаю, - я отвлекся от мыслей.
- Командование NERV интересовалось вашим местоположением.
- И что вы им сказали? – я хмыкнул.
- Что вы в госпитале Ирумы II. И ближайшие два дня из него не вылезете.
- Зер гут, - удовлетворенно покивал. – Молодцы.
- Так точно, - по инерции ответил связной.
- Во дают… - расхохотался я. – «Молодцы – так точно», «дебилы – так точно». Прикажу рожать близнецов – побегут в акушерскую…
Тем временем ангел уже почти вплотную приблизился к городу и, по широкому проспекту, направился к центру. Канонада стихла.
- Товарищ первый командующий! Ангел вошел в город! - протрещала рация. - Центральный штаб сил самообороны временно прекратил огонь.
- Вижу, - ответил я, одновременно пиная Альберта. – Слышь, есаул молоденький! Подъем!
- NERV проводит процедуру запуска комплекса «Е», - продолжал докладывать штаб.
- Понял, - я сунул протирающему глаза британцу бинокль и указал на ангела.
- Египетская сила… - проворчал беляк, разглядывая инопланетянина. – И что я там не видел?
- Щас даст предупредительный залп, хмыкнул я.
- По нам, что ли? – буркнул Альберт.
- Да типун тебе на язык… - проворчал я, отнимая прибор. – Не факт, что я сдержу такую подачу… Во! Гляди!
Ангел, пройдя пару кварталов, остановился и ненадолго замер. После чего приосанился, поднял свои, увеличившиеся в объеме примерно на четверть, клешни и дал залп по одному из произвольно выбранных перекрестков.
В этот раз он стрелял не в пример мощнее, чем по вертолетам. Ибо лупануло по несчастным строениям со зверской силой. Дрожь земли дошла и до нас.
- Ахренеть… - ошалело выдохнул я, наблюдая взметнувшийся огненный гриб. – Две плиты прошиб как минимум…
- Мать моя – женщина… - впечатлился Альберт, отняв у меня бинокль. – Вот это силища… А ты так смогешь?
- Неа… - я потер ядро в левой глазнице. – У меня конституция не та, чтобы быть мобильной огневой платформой…
- А хотелось бы так? – хмыкнул британец.
- Ага, - хмуро кивнул я. – Это решило бы многие проблемы…
- Пять минут до активации комплекса «Е»! – протрещала рация.
- Копаются… - проворчал я. – Я бы запустил эту хреновину еще раньше, когда эта сволота только-только подходила к городу…
- Была бы твоя воля, ты бы устроил третий удар не дожидаясь и этого ангела… - проворчал британец. – Гляди-ка, а его шатает!
- Ну-ка дай… - я отнял бинокль и уставился на ангела.
А ведь его действительно пошатывало. Руки-пушки у него безвольно болтались, а сам он покачивался вперед-назад.
- Похоже, что с мощностью заряда он переборщил… У него похоже общая перегрузка системы, - я перевел взгляд на воронку. – Нехилую вмятину он проделал. Так, похоже, очухался.
Монстр перестал шататься, вновь поднял свои орудия и приосанился.
На этот раз выстрел был слабее. Но глубина котлована все равно увеличилась.
- Похоже, что настройка оптимальной мощности прошла успешно. – Пробормотал беляк, снова отобрав у меня бинокль. – Но почему он сразу её не отрегулировал?
- А ты сам подумай, - хмыкнул я. – Его недавно нехило так обрадовали мощной бомбой. Вестимо, что все настройки были сбиты. Вот он и калибруется на ходу…
- Какой примитив… - покачал головой британец.
- А чего ты хочешь от пары тысяч тонн мяса и костей, оборудованных охрененно мощным источником энергии повышенной плотности и с зачаточным интеллектом? Он же на ходу эволюционирует, причем довольно резво эволюционирует. Если бы он штурмовал Геофронт где-нибудь на просторах России, то в русский NERV заявилось бы практически неуязвимое самоходное биоорудие. С непрошибаемой броней и сверхмощными пушками. И, с редкостной вредности, интеллектом.
- Значит, японцы легко отделались? – хмыкнул британец.
- Значит, японцы легко отделались, - кивнул я.
- Комплекс «Е» активирован! Семь минут предстартовой подготовки! – протрещала рация.
- Кто оператор? – поинтересовался я на всякий случай.
- Икари Синдзи.
- Зер гут, - я криво усмехнулся. – Минут через восемь мы будем лицезреть, как гражданская зелень выгуливает одно из самых совершенных орудий в мире…
***
Очухался я лишь в палате, облепленный всякой медицинской фигнёй. Голова гудела словно колокол, тело ломило и на движения реагировало громким треском и хрустом. Кое-как сев, я стянул в физиономии кислородную маску, содрав липучки, вынул катетер и огляделся.
Палата как палата. Только вот с какого фига на меня сейчас недовольно зрит спасенный недавно пилот со свежим гипсом на ноге?!
- Очухался, наконец… - зло констатировал он, отложив книгу.
- И вам гутен таг, - в тон ответил я, беря заботливо оставленный стакан с коктейлем из обезболивающих и понижающих давление препаратов, и глотнул из него. – Сколько я тут валялся?
- Часов шесть, - ответил японец, разглядывая меня. – А вы что, снова на поле боя совались?
- Не совсем. – Я помотал головой и допил остаток лекарств. – Наблюдали издалека.
- Издалека? – фыркнул японец. – Такое ощущение, что вы снова сунулись в самое пекло… Когда вас приволокли – выглядели вы просто отвратительно.
- Мда? – я поморщился и потер левую глазницу, ощутив под веком корочку засохшей крови. – А я ведь действительно этого не учел…
- Чего? – полюбопытствовал пилот.
- Резонанса.
Минувшие события, в частности сама «битва титанов» помнилась крайне смутно и обрывками. Четкими были лишь две вещи. Первое – моя странная уверенность, что бились эти титаны как-то неправильно. А второе – яркая вспышка и сокрушающий удар по мозгам. Логически можно было заключить, что ангел таки самоуничтожился и на сей факт незамедлительно и с полной отдачей отреагировало моё ядро. Ну что же, по крайней мере, мне посчастливилось на собственной шкуре испытать самый натуральный вынос мозгов…
Кряхтя, я попытался встать. Слишком резко. В глазах тут же заплясали искры и картинку повело. Вцепившись руками в койку, я снова сел ожидая, когда меня отпустит.
- Япона мама… - прошипел я.
- Вот я понять никак не могу, - японец пошевелился, устраиваясь поудобнее. – Вы немец или русский?
- Ацтек, епта… - огрызнулся я. – Моя вообще быть злой-злой ангел. И моя звать-звать Табрис…
При упоминании имени ныне покойного ангела, лицо пилота почему-то на короткий миг вытянулось. Но он быстро опомнился, и я удостоился еще более хмурого взгляда.
- Значит, ты слышал это имя, - зло констатировал я. – Откуда?
Японец промолчал.
- Либо ты выкладываешь, всё что знаешь, либо тебя найдут в сорока километрах от береговой линии.
- Мой отец, находясь в депрессии, довольно долгое время рисовал мангу с бредовым сюжетом. Её так и не приняли в издательство… Он так и не смог выкарабкаться из этого состояния и его отправили в клинику. Он до сих пор там. А вот его бредовые сюжеты обретают реальные очертания, - японец уставился в пустоту.
- Имя, - потребовал я.
- Ёшиюки Садамото, - ответил парень.
***
Через час после беседы с пилотом я сидел в своем вагончике и набивал патроны в магазин недавно доставленного итальянского ручного орудия. Полуавтоматический вороненый монстр, представляющий собой гибрид «пустынного орла» и девяносто восьмого «маузера» имел гордое имя «Кассул» и калибр пятнадцать миллиметров. Весило это чудовище шесть килограммов и по желанию снабжалось столь же внушительным штыком-топорищем или тактической рукоятью на выбор.
Общая численность серии этих монстров равнялась десяти, и весь это адский десяток принадлежал мне лично. Один из пистолетов успешно освоил Ульрих Кох. С его конституцией тела и характером, это было вполне естественно. Только первое, что сделал Кох со своим пистолетом, это вытравил гравировку «Кассул» и выбил новую – «Болтер».
Так же орудие освоил Рольф Гартнер, непосредственный командир штурмового авиаполка. На кой хрен ему понадобилась эта дурь, я так и не понял, но вот дисциплина в его полку после появления этого орудия стала запредельно высокой, а уважение пилотов, питаемое к Рольфу, стало просто невероятным. Увы, но Гартнер, последовал пути Коха, переименовав свой пистолет в «Мортиру».
Британец, в данный момент сонно потирающий глаза, наотрез отказался осваивать ручную пушку, предпочтя спереть коллекционный «Гассер».
- Что опять? – горестно вздохнул Альберт, глядя, как я забиваю последний, девятый, подкалиберный патрон в магазин и запихиваю в ствол десятый.
- Ооо… - радостно пропел я, щелчком возвращая затвор. – Друг мой, я нашел идиота, ответственного за это безобразие.
- За какое конкретно? – британец горестно возвел глаза к потолку.
- За ангелов, за Ев, за Удары… - я прикрутил рукоять и, сложив её, сунул пистолет в комбинированную открытую кобуру, сшитую из толстой кожи и имеющую стальной каркас.
- Да ладно? – скептически заломил бровь Альберт. – Видимо… - он посмотрел на орудие в кобуре. - …ты готовишь жуткую месть…
- Ага, - кивнул я со зверской улыбкой. – Мы летим в Токио 2!
- Сейчас что ли?
- Ага.
Британец замысловато выругался, поминая всё и вся, что его задолбало.

+1


Вы здесь » NERV » Произведения Василия Антонова » Истинная свобода воли.