NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Воля и Разум (по KanColle)


Воля и Разум (по KanColle)

Сообщений 11 страница 19 из 19

1

Сборник коротких историй, обычно не связанных между собой, но в рамках одной вселенной.
По заявке "Тёмного Кота":https://ficbook.net/requests/338496

Данная вариация "KanColle" принципиально не использует в своей основе магию и мистику, делая упор на реализм и логику, потому здешняя атмосфера местами сильно отличается от каноничной.
Однако автор не имеет ничего против оригинальной трактовки, просто возникло желание показать каким был бы "KanColle" без мистического вмешательства.

Отредактировано Kaross (27-03-2017 19:38:10)

0

11

Ниспадающий скорее нужны самолётомальчики, как ответ канмусу. А то обидно до скрипа зубов - тысячи лет воевать учились мужчины, но теперь самой страшной угрозе противостоят одни вчерашние школьницы.

А рассказы мне понравились. Несомненное их достоинство, что вы, Kaross, сделали нескладный канон намного более продуманным, не используя самое простое средство - попаданца.

0

12

Мёртвый барабанщик
Спасибо за оценку. Однако было бы интересно посмотреть на реакцию хорошо знакомого с каноном попаданца на такой вариант "KanColle".

0

13

Скорее всего, такой будет доволен, как Виктор Северов, увидевший, что "Евангелион" без рога и покрашен в серый камуфляж. Но ещё задастся одним вопросом: "Если тут всё и так отлажено, мне что делать?"

0

14

Павел178 написал(а):

Пушка, внешним видом напоминающая винтовку, имела свой процессор, реактор, а также чуть меньшее количество психокинетических эмиттеров, чем в броне самой Девы Флота, и могла поразить сорокасантиметровым снарядом цель размером с человека, на расстоянии до двухсот километров.

Kaross написал(а):

Нет, ибо здесь тоже есть "туман/сумрак" который является помехой для радиоизлучения.

Kaross написал(а):

Раньше да, а теперь просто металлическая болванка.

Тогда Вы однозначно имели в виду СТАЦИОНАРНУЮ мишень. По-иному просто не получается. Либо - стационарная, либо - размером с небольшой город.
Потому как супер-пупер-скоростной снаряд просто не сможет поразить цель на поверхности воды на расстоянии 200км - у него будет слишком прямолинейная траектория, а кривизна земной поверхности надёжно спрячет цель за горизонт.
А снаряд более привычных скоростей - скажем 1,2км/с - вполне может и на 200км достать и "во нужном месте упасть на поверхность", но... с учётом торможения об воздух, и удлинения пути за счёт криволинейности траектории - подлётное время будет явно больше 200 секунд - то есть ~4 минуты.
За этот срок цель далеко уползти сможет - без управляемого снаряда с дистанционным наведением можно только в плавучий город попадать с таким подлётным временем.

+1

15

Павел178
Так это при идеальных условиях.
В общем вы правы, но тут есть ряд нюансов:

Во-первых, у орудий канмусу можно регулировать энергию выстрела, а значит силу удара и дальность полета снаряда.
Я ведь не зря упомянул дополнительный процессор в пушке - он нужен как раз для расчетов поправок на скорость и направления ветра, температуру воздуха, гравитацию и т.д. Помимо этого используются вычислительные мощности мозга и процессора в броне самой канмусу. И это не считая участия наводчиков, расставленных на траектории выстрела.

А тактика применения таких юнитов примерно следующая:

осторожно, в некотором роде это спойлер!

подлодки, эсминцы, крейсера и линкоры выманивают или загоняют цель в определённый квадрат, прямо под прицел снайперов, коих обычно как минимум двое.

Во-вторых, эти канмусу часто ведут огонь с суши, т.е. с возвышенности - благо островов вида "скала посреди океана" хватает. Потому может получиться так, что бить по цели они будут прямой наводкой.

И в-третьих, наверное на таких скоростях снаряду не обязательно будет попасть непосредственно в цель - достаточно просто куда-нибудь рядом. Впрочем, я могу ошибаться.

P.S. кстати, как отреагирует вода на пролет над ней гиперзвуковых снарядов? Как мне кажется - от ударной волны просто превратится в туман, в некотором радиусе от снаряда.

0

16

Kaross написал(а):

И в-третьих, наверное на таких скоростях снаряду не обязательно будет попасть непосредственно в цель - достаточно просто куда-нибудь рядом.

Зависит от природы цели. Кому-то может не хватить ударной волны и падающей сверху водички.

Kaross написал(а):

Во-вторых, эти канмусу часто ведут огонь с суши, т.е. с возвышенности - благо островов вида "скала посреди океана" хватает. Потому может получиться так, что бить по цели они будут прямой наводкой.

Пожалуй - один из самых рациональных из встречавшихся мне в фанфиках алгоритмов применения сверхвысокоскоростных (свыше 2,5-3км/с) снарядов. Пусть не 200, но 50+км радиус контроля вполне доступен по прямой наводке (зависит от высоты пальмы/вышки/вулкана).

0

17

Горизонт

       Раздвижные двери с шипением открылись, пропуская худого человека в белом халате. На вид ему было около тридцати пяти или сорока, но бледная кожа лица и тёмные «мешки» под глазами прибавляли ещё десять-двадцать лет сверху.
Пройдя немного по коридору, мужчина устало опустился на скамью и рассеянно уставился в стену.
Не смотря на то, что эта «инициация» прошла успешно, анестезиолога всё равно жгло острое желание погрузиться с головой в полную ванну стерилизующего раствора, поскольку душ, как ему казалось, уже не справлялся со своей задачей. По крайней мере, он не позволял утопиться в резко пахнущей взвеси, которая теперь стойко ассоциировалась со смертью.

       Примерно через минуту двери распахнулись вновь, и к врачу присоединился коллега – японский нейробиолог с тридцатилетним стажем.
Сев, он молча стянул маску на подбородок, и привычным движением достал из кармана пакет с влажными салфетками, коими по обыкновению протирал лицо и лысину после каждой операции.

       Через какое-то время шипение раздалось снова, и под едва слышимый скрип колёс мимо медиков поплыла движимая ассистентами тележка с новоиспеченной канмусу. Девушка всё ещё находилась без сознания, и десятки датчиков, опутывающих её тело под простыней, контролировали состояние организма в реальном времени.
Теперь путь Девы Флота лежал в другую часть комплекса, где ей установят имплантаты нейроинтерфейса и, после реабилитации, отправят на обучение новым возможностям.

       – Тебе всё это ещё не осточертело? – Спросил анестезиолог, по-прежнему глядя перед собой, когда их пациентка скрылась за очередными раздвижными дверями в конце коридора.
       – Нет. – Равнодушно ответил Ивао, расправляя использованную салфетку. – Я делаю лишь то, что должен.
       – Ясно… – Чуть слышно протянул Ганс, откидываясь к стене, и складывая руки на груди, однако через несколько секунд вновь нарушил тишину: – Наверное, удобно прикрываться подобными формулировками.

Собеседник промолчал, осторожно разглаживая на ладони бумагу.

       – Вот только суть не меняется. – Раздражение в голосе мужчины чувствовалось всё сильнее и сильнее. – Знаешь, чем мы отличаемся от палачей Освенцима и ребят из семьсот тридцать первого?

Наконец расправив салфетку до удовлетворительного состояния, японец столь же молча, и без каких либо эмоций принялся складывать из неё журавлика.
Он всегда так делал, когда «инициация» заканчивалась удачно. В противном случае рождалась бумажная цикада.

       В чем смысл этих манипуляций, и куда деваются готовые фигурки, немец не знал, да и не особо интересовался.
Приблизившись почти вплотную к коллеге, и сверля его пристальным взглядом, анестезиолог прошептал всего одно слово.

       – Эпохой.
       – Неправильное сравнение. – Через минуту подал голос нейробиолог, нарочито медленно шевеля пальцами. – Мы работаем с добровольцами, и во благо всего человечества, а не одной нации или идеи.
       – Так вот как ты это видишь. – Констатировал Ганс, возвращаясь на место. – Какое, к черту, человечество, если мы просто отправляем детей на смерть?! Своими же руками! Да мы хуже даже этих проклятых тварей!

При упоминании Глубинных Ивао на секунду замер.

       – Есть такое выражение: «Пусть нас рассудят наши внуки…». – Спокойно произнес он, бережно кладя на ладонь получившегося журавлика, и поднося его к глазам. – «Главное, чтобы они у нас были».
       – Тебе легко говорить. – Фыркнул собеседник, проводя рукой по голове, и скривился, поняв по оставшимся между пальцев волоскам, что снова пора закрашивать седину. – А я после всего этого просто не могу спокойно смотреть в глаза дочери.
       – Легко. – Флегматично согласился врач, осторожно пряча фигурку в нагрудный карман халата, и впервые за весь разговор поворачиваясь к немцу. – Потому что меня судить уже некому.

Анестезиолог открыл, было, рот чтобы ответить, но сразу же закрыл его, и в изнеможении откинулся к стенке.

       – Прости, я…
       – Тебе просто нужен отдых. – Прервал его японец, поднимаясь на ноги. – Я поговорю с Акаги-сан.
       – Да, пожалуй ты прав… – Пробормотал Ганс, вставая следом.

***

       Как только система отсоединилась от портов нейроинтерфейса и катетеров, Сара облегченно повела головой и медленно села.
Не дожидаясь пока телу вернётся окончательная подвижность, она немного неуклюже повернулась на своём ложе, дабы своими глазами увидеть ту, кого предыдущие шесть часов в подробностях изучала при помощи множества датчиков и сканеров различного назначения.

       В соседнем, хорошо освещенном помещении за односторонним зеркалом, несколько санитаров перемещали с операционного стола на носилки её недавнюю пациентку – простую девчонку, всего на десять лет моложе самой канмусу.
До недавних пор она отличалась от сверстников лишь наличием ДЦП.
Однако теперь этот диагноз заменяла дюжина небольших имплантатов размером с горошину, и пара километров тончайших, словно паутина, искусственных нервов, исправляющих досадную ошибку природы.
       Через полчаса, когда закончится действие наркоза, ей проведут повторную диагностику, и уже после месяца реабилитации она сможет наслаждаться полноценной жизнью, как и изначально здоровые сверстники.
Тем временем носилки увозят, и в комнату входят сотрудники технической службы, задача которых осмотреть оборудование на предмет неисправностей, и обработать всё пространство стерилизующим раствором, используя штуковины, похожие на огнетушители.

       Разминая ноги, Сара с лёгким интересом наблюдала за работой людей, уже успевших для большего удобства развести в стороны операционный стол и нависающую над ним сложную конструкцию, состоящую в основном из датчиков, сканеров и манипуляторов с психокинетическими эмиттерами.
Несмотря на угрожающий вид, ассоциирующийся с челюстями какого-нибудь особо уродливого Глубинного, сия установка служила в исключительно мирных целях, заменяя собой целую бригаду хирургов вместе с расходными материалами и инструментом.
Добавив сюда машинную точность и скорость мышления, сплавленные с гибкостью человеческого разума, получим канмусу «USNS Mercy», в данный момент уже вставшую на ноги, чтобы всласть потянуться.

       – Белла. – Произнесла Дева Флота, медленно приседая.
       – Да мисс Циглер? – Сразу же отреагировал интерком голосом помощницы.
       – Отправь абоненту «Свирь» все данные о прошедшей операции вместе с запросом голосового соединения. – Сара на секунду задержалась в крайнем нижнем положении, после чего вновь распрямившись, добавила: – И приготовь горячий шоколад, пожалуйста.
       – Будет сделано.

Ответ подруги застал медика в самый разгар гимнастики.

       – Знаешь… – В голосе русской чувствовался интерес вперемешку с весельем. – То что ты мне прислала… Это точно спинной мозг, а не какой-то арт-объект?
       – Елена. – С укоризной произнесла Сара.
       – Да-да, я помню, как ты относишься к современному «искусству». – Хихикнула «Свирь», но через мгновенье вновь настроилась на серьёзный лад. – На самом деле интересный случай и его решение. Спасибо за информацию.
       – Всегда пожалуйста. – Усмехнулась «USNS Mercy». – Как поживают ваши «малыши»?

«Малышами» в узком кругу прозвали проект, над которым работала группа Елены.
Его суть заключалась в создании лекарства в виде управляемых нанороботов, сконструированных на основе изучения Глубинных.
В перспективе данное изобретение позволит справиться с множеством болезней, начиная от тромбофлебита и заканчивая почти любым вирусом, без применения химических препаратов.

       – Честно? – В голосе собеседницы отчетливо послышался усталый вздох. – Верно говорят: «как судно назовешь, так оно и поплывет». Они реально как дети малые – постоянно норовят разбежаться в разные стороны и съесть какую-нибудь дрянь.
       – Значит, будешь воспитывать? – С улыбкой поинтересовалась Сара.
       – Конечно! – С азартом согласилась коллега. – Раз пряников они не понимают, начну гонять кнутом!
       – Только не перестарайся.
       – О’кей! – Бросила напоследок «Свирь», и отключилась.

       Тем временем техники, закончив осмотр, приступили к дезинфекции, от чего операционную быстро заволокло белёсым туманом, а наблюдавшая за процессом девушка в очередной раз задалась вопросом: как же им удается там ориентироваться? В который раз придя к выводу что их не зря прозвали «феечками», Сара подошла стоящему на столе компьютеру, и вывела на экран медицинскую карту следующего пациента.
Венгерский мальчик с аутизмом.

       Присев в кресло Сара задумалась.
В отличие от того же паралича или спинальной мышечной атрофии, для лечения которых чаще всего достаточно было всего лишь соединить функционирующие участки нервной ткани в обход поврежденных, аутизм, синдром Дауна, и другие подобные недуги требовали иного подхода.

Вместо километров искусственных нервов использовался всего один микрокомпьютер, выполняющий роль посредника между «внутренним миром» больного и реальностью, что сильно облегчало адаптацию.
И самым сложным здесь было не подключить его как надо, а правильно настроить, ибо каждый раз программа писалась индивидуально и почти с нуля, прямо во время операции.

       От размышлений Деву Флота отвлекло движение в углу экрана.
Покосившись на него, девушка увеличила видеоизображение с камеры, спрятанной в одной из комнат ожидания для родственников пациентов.

       На диване сидит пара – мужчина и женщина. Судя по немного нервным движениям, сидят с самого начала операции, лишь изредка обмениваясь тихими фразами, дабы отвлечься от негативных мыслей.
Примерно через минуту в помещение входит мужчина в хирургическом халате. Под напряженным взглядом двух пар глаз стягивает маску, и с улыбкой произносит всего несколько слов. Звука нет, но несложно догадаться, что именно они значат.
Буквально через мгновение он оказывается в объятиях женщины, которая сквозь слёзы пытается что-то сказать, но получается плохо. Более сдержанный супруг поначалу хотел как-то сгладить эмоциональный всплеск любимой, но быстро сдался и просто пожал врачу руку.

       Но они не знали, что на самом деле доктор Эванс не причастен к выздоровлению их дочери. Однако он оперировал совсем другого пациента, и потому усталость была естественной.
Но требования секретности должны быть исполнены, и потому канмусу всегда оставалась за кулисами.

       Основная причина столь странного отношения состояла в непредсказуемой реакции мирового сообщества на существование таких как она.
И если для себя Дева Флота уже давно решила этот вопрос, то среди людей в узких кругах до сих пор гремели широкие дискуссии о целесообразности данного проекта.
       Несмотря на весомые аргументы, вроде войны с Глубинными, многие считали, что подвергание риску несовершеннолетних недопустимо и бесчеловечно.
Им противостояли другие, опирающиеся на принцип «цель оправдывает средства», и упрекающие первых в том, что их излишний гуманизм может стать фатальным для всех.
Самое интересное было в том, что мнение самих канмусу особо не спрашивали. А зря.

       Сара как никто другой знала, что этот спор бессмыслен, ибо обе стороны не учитывают главного – Девы Флота лишь внешне являются девочками. Внутри – сплав предыдущей личности с целым массивом воспоминаний разных людей, часто проявляющихся в тех или иных ситуациях. И потому считать это несмышленым ребенком было явно неправильно.
Но самое главное, их жизнь – это их личный выбор.

       Девушка намеренно стала аватарой именно этого судна – на «USNS Mercy» в самом начале войны погибла её мать, до конца выполняя свой долг. Отец, попытавшийся утопить горе алкоголем, через месяц скончался от кровоизлияния в мозг.
Но Сара пробыла в приюте недолго – в один прекрасный день приехали какие-то люди, явно знакомые с дирекцией учреждения, и без посторонних предложили ей выбор: либо ей, как и другим ищут приемную семью, либо она получает шанс кардинально изменить свою жизнь, присоединившись к войне против Глубинных.
Естественно, она выбрала второе, даже не смотря на предупреждение, что в любом случае обратного пути уже не будет – даже простой шанс сделать хоть что-нибудь, оказался словно глоток свежего воздуха.

       Конечно, ей было жаль тех девчонок, не переживших «инициацию» или погибших в боях. Однако…

Тем временем доктор Эванс выпроводил всё ещё рассыпающуюся в благодарностях пару, устало вздохнул и, подняв взгляд, отсалютовал прямо в камеру.
И хотя мужчина её не видел, канмусу всё равно ответила тем же жестом.

       Сегодня она прооперировала своего сотого пациента, и не собиралась останавливаться на достигнутом – в мире ещё много нуждающихся в её помощи.
И пока подобные ей дарят надежду людям, ещё недавно считавшимся безнадежными, а другие Девы Флота защищают побережья и конвои, все эти жертвы никогда не будут напрасны.

«Equilibrium»

Отредактировано Kaross (26-11-2017 02:40:20)

+8

18

Встреча

       Единственный обитатель острова настороженно вслушивался в шум моря, крепко сжимая слегка запотевшими ладонями потрепанный автомат.
Сегодня он слишком близко подошел к воде, и потому риск встретить их возрастал как никогда.
Тем более, учитывая вчерашний шум, доносившийся со стороны берега, что разбудил его посреди ночи.

       Что именно там происходило, мужчина не знал, так как боялся даже высунуться из своей землянки, но судя по звукам, мимо острова прошел какой-то транспорт, отстреливающийся от нынешних хозяев моря.
Был момент, когда Дэвид всё же хотел просигналить им оставшимся зарядом ракетницы, понадеявшись, что неизвестные смогут заметить его, и когда-нибудь забрать, но не успел он даже выйти из своего убежища, как совсем рядом раздался жуткий грохот, словно от взрыва, заставивший человека снова забиться поглубже.

       Утром выяснилось, что причиной сего оказался странный десятисантиметровый снаряд, похожий на дротик, что легко пробил несколько пальм, и по касательной вошел в землю, пропахав немаленькую траншею всего в полусотне метров от жилища островитянина.

Этот случай приободрил уже отчаявшегося мужчину, так как ясно давал понять – где-то на Земле всё ещё остались люди, сопротивляющиеся нашествию подводных тварей, и даже преуспевшие в этом деле.

       А из неожиданной находки «робинзон» сделал наконечник копья, так как сплав, из коего состоял снаряд, оказался настолько прочным, что даже ничуть не затупился после столкновения со всеми препятствиями.
И теперь бывший моряк пристально вглядывался в прибрежную полосу, оставаясь при этом под защитой местной растительности, надеясь обнаружить хотя бы ещё парочку таких же штуковин, или даже нечто более ценное.

       Однако неизвестные канониры оказались чрезвычайно меткими, и других следов перестрелки пока не встречалось.
Подождав ещё немного, Дэвид отправился дальше, стараясь не отходить далеко от большой воды, но и не приближаясь к ней.

       Сколько времени он провел на этом богом забытом острове, американец точно не знал – по его ощущением прошло уже лет двадцать.
Но та роковая ночь, перевернувшая всю его жизнь с ног на голову, навсегда осталась в памяти человека.

       Транспортный корабль, везущий припасы и оборудование для военного контингента США в Австралии, на конечном отрезке пути попал в сильный шторм.
Но основная опасность таилась не в природной стихии.

       Сотни, или даже тысячи неведомых тварей, возникших, словно из ниоткуда, остервенело набросились на ордер, состоящий из грузового судна и двух эсминцев сопровождения.
И даже бушевавший тогда ветер не мог заглушить крики, рев чудовищ, скрежет разрываемого металла и звуки стрельбы из всех доступных вооружений.

       Но каким-то чудом Дэвид смог выйти из всего этого безумия живым и почти невредимым.
Тот кусок корпуса, в котором он находился, волей судьбы вынесло на отмель близ данного острова.

Впрочем, своё спасение мужчина помнил плохо, ибо находясь в шоковом состоянии, поспешил убежать прочь от воды и населявших её тварей, как только представилась возможность.
       На следующий день он нашел в себе смелости вернуться к обломкам, чтобы найти хоть что-нибудь. Встретить других выживших, он уже не надеялся.
За последующие несколько дней скитания по суше обнаружилось много всякого хлама, в который превратился выброшенный на берег груз. Самым ценным среди этого были пайки, разные металлические детали и куски водонепроницаемой ткани, из которой впоследствии получились неплохие средства для сбора дождевой воды.

       Первые месяцы в изоляции давались тяжело. Но со временем человек всё больше и больше привыкал к такой жизни.
В конце концов, он научился добывать огонь, пресную воду и пищу, состоящую в основном из кокосов, каких-то неизвестных, но съедобных фруктов и жареных змей.

       Тем временем море всё также оставалось безмолвным. Пройдя ещё метров двести, бывший моряк остановился, прислушался и, повинуясь интуиции, снял с шеи сломанный бинокль, у которого уцелела лишь правая половина, направив его в сторону берега.

Сначала над водой появились два серых бугорка, явно искусственной природы, расстояние между коими было около метра.
Несколько секунд позже стало ясно, что эти «бугорки» являются чем-то похожим на защитные кожухи корабельных радаров, выполненные в виде сферы.

       Сердцебиение и дыхание островитянина резко участились, когда стало ясно, что те непонятные шарообразные объекты закреплены на спине человекоподобного создания, облаченного в нечто вроде космического скафандра, что сейчас неспешно выходило из моря.

Остановившись на середине литорали, незнакомец медленно осмотрелся, поворачиваясь вокруг своей оси, и позволяя лучше разглядеть себя.

       Таким образом, выяснилось, что куполообразных штуковин на его теле сразу пять – две вертикальных над плечами, две горизонтальных чуть ниже, и одна за спиной на том же уровне, но установленная под углом в сорок пять градусов.
Да и крепились они к тому, что можно было бы назвать «металлическим рюкзаком», словно «вросшим» в скафандр, и состоящим из модулей разных размеров, симметрично расположенных на спине.
По-видимому, в некоторых из них хранился боезапас, так как из нижней части «рюкзака» к массивным предплечьям тянулись характерные рукава бесперебойной подачи боеприпасов.

       Тем временем, закончив любоваться окрестностями, неизвестный ещё немного потоптался на месте, и вдруг повернулся прямо к затаившемуся в кустах человеку.

От неожиданности Дэвид чуть не выронил половинку бинокля и, решив не рисковать, начал осторожно отступать глубже в лес.
Что это такое свалилось на его голову, мужчина не знал – непонятное существо в равной степени могло оказаться как бездушной машиной, словно вышедшей из какого-то фантастического фильма, так и одной из подводных тварей, принявшей столь необычный облик.
Тем более что в последнее время из под воды не появлялось ничего хорошего.

       Но к ужасу «робинзона» незваный гость медленно двинулся следом.
Убедившись, что скрываться бессмысленно, бывший моряк решил вновь довериться судьбе и, прислонившись к толстому стволу пальмы, перевел оружие в боевое положение.
Долго ждать не пришлось – уже через несколько минут недалеко раздался треск ломаемого кустарника, и вскоре из-за листвы показался серый «скафандр».

       Чем бы ни было это нечто, но вблизи оно смотрелось ещё более угрожающе.
Рост незнакомца явно превышал отметку в два метра, а на сером корпусе брони виднелись царапины и вмятины.
Странные штуковины, напоминающие кожухи радаров, оказались составными, но сейчас были плотно закрыты.
Единственное, что хоть немного успокаивало – на груди великана красовался американский флаг, вместе с каким-то символом наподобие герба ООН, и надпись «CL-51 Atlanta».

       На поляне воцарилась напряженная тишина, разбавляемая лишь шумом волн и завываниями ветра.
Понять намеренья пришельца не представлялось возможным – там, где у человека обычно находится лицо, у этого существа имелась сегментированная поверхность, на коей громоздились какие-то объективы и датчики, создавая неприятную ассоциацию с пауками.

       – Дэвид Спартмайер. – Вдруг заговорил гигант жутковатым, электронным голосом. – Ты сильно изменился за все эти годы.
       – Откуда… – Опешил мужчина. – Откуда ты меня знаешь?
       – Просто никогда не забывала. – Ответил «скафандр», после чего лицевые пластины его шлема с шипением пришли в движение.

В следующую секунду бывший моряк почти физически ощутил, как вдребезги разбивается его картина мира, а оружие, бывшее лучшим другом всё это время, выскальзывает из резко ослабевших рук.

       – Рада видеть тебя живым, отец. – Без каких-либо помех произнес усталый, но до боли знакомый голос.

***

       Как они дошли до его жилища, островитянин так и не запомнил.
Просто внезапно осознал, что уже давно стемнело, а он вместе с дочерью сидит на поваленных стволах пальм, возле весело потрескивающего костра.

       Разговаривали обо всём. Точнее говорила в основном Сэнди, а мужчина только слушал.
О том, как орда чудовищ, названная впоследствии «Глубинными», без особых проблем уничтожила почти все флоты самых развитых и не очень стран мира, а потом атаковала прибрежные города, круша и сжирая всё, до чего могла дотянуться.
О том, как чудом выжившая в одном из таких нападений Спартмайер-младшая присоединилась к секретной межправительственной программе, поставившей себе задачу защитить человечество от неизвестной угрозы.
О том, как прошла модификацию при помощи новейших технологий и специальное обучение, став в итоге крейсером ПВО, чем сильно обескуражила родителя, до сего момента искреннее считавшего, что подобный эффект может оказать только новость о незапланированной беременности.
О том, как вместе с другими такими же девчонками воевала против Глубинных, в основном обеспечивая охрану конвоев.

       – …и когда я отвлеклась на невесть откуда взявшиеся «торпедоносцы», этот долбанный «крейсер» применил свой любимый прием: вертикально всплыть на скорости, раззявив пасть. – Подошла к концу рассказа девушка, вороша палочкой дрова в костре. – В общем, пока я его вскрыла, и окончательно добила, эта тварь успела уплыть в другую сторону, а конвой слишком отдалиться. Так я здесь и оказалась.
       – Дела, однако… – Протянул Дэвид, покачав головой. – И у меня такое ощущение, что я сейчас узнал слишком много того, чего знать вообще-то не должен был.
       – Так и есть. – Кивнула собеседница. – Согласно правилам, нам необходимо соблюдать инкогнито при общении с лицами без определённого допуска. Недаром у меня модулятор голоса так настроен.
       – А тебе, как всегда, закон не писан. – Усмехнулся отец.
       – Нет, не так… – Отвела взгляд девушка. – Просто в нашем случае, этот пункт не уместен, как мне кажется.
       – Сэн… – Тихо произнес мужчина, подавшись вперед, и осторожно касаясь кончиками пальцев щеки дочери. – Неужели всё настолько плохо?
       – Не то, чтобы совсем… – Поверх грубой, обветренной кожи кисти, легла массивная бронированная перчатка. – Просто так получилось, что без нас теперь никуда.
       – А что ты такая бледная? – Вдруг заметил бывший моряк, повнимательнее приглядевшись к Сэнди. – И вялая?
       – Па, я...

Однако Дэвид резко вскочил, не став слушать.

       – Какой же я идиот! – Воскликнул он, хватаясь за голову. – Сколько мы тут уже сидим? Ты ведь, наверное, проголодалась! И устала…
       – Паа… – Уже укоризненно протянула собеседница, глядя на суетящегося родителя.
       – Подожди немного, у меня здесь… да где же они… – Бормотал островитянин, копаясь в самодельном сундуке, наполовину закопанном в землю. – Сейчас, сейчас…

Ещё немного понаблюдав за родственником, и убедившись, что тот её совсем не слушает, девушка лишь вздохнула, на секунду закатив глаза, и решила применить более действенный метод.

       – Мистер Спартмайер. – Вновь зазвучал тот неприятный электронный голос, заставивший мужчину замереть, и медленно повернуться к его источнику, дабы увидеть неподвижную маску, в которую превратилось лицо дочери, а веселый прищур заменил холодный пристальный взгляд. – Сядьте, пожалуйста.

       – С-сэнди? – Растеряно спросил отец, сжимая в руках чашку из половинки кокоса, опустившись обратно на поваленный ствол.
       – Прости, что пришлось сделать так. – Вновь «ожила» собеседница, снова заговорив своим голосом, а не при помощи динамиков скафандра. – Просто не парься, ладно?
       – А как же… – Дэвид непонимающе приподнял посуду, озадаченно глядя на своего ребенка.
       – Па, ты удивишься, но мне сейчас принимать пищу даже противопоказано. – Чуть усмехнулась девушка.
       – Как так? – Вопросил сбитый с толку бывший моряк.
       – Просто питательные вещества поступают мне прямо в кровь. – Начала объяснять дочь. – И чтобы у программы не возникало глюков с расчетом калорий и прочего, есть обычным образом нельзя.
       – Ну, дела… – Почесал затылок при помощи чашки мужчина.
       – А как ты думал? – Улыбка Сэнди стала шире. – Эта штука по цене и сложности сопоставима с истребителем пятого поколения: в ней почти все продумано. И если я не буду ввязываться в затяжные бои, то такой автономности у меня осталось около месяца.

С минуту собеседник лишь растерянно хлопал глазами, после чего сложился пополам от смеха.

       – Ох… Я всё никак не могу привыкнуть к твоему новому статусу. – Произнес он, наконец, отдышавшись. – Так значит, крейсер ПВО?
       – Верно. – Кивнула Спартмайер-младшая.
       – «Атланта»? – Уточнил он, с интересом оглядывая её снаряжение.
       – Ага.
       – Ну и как оно работает? – Кивнул островитянин на один из куполов.

Впрочем, он почти сразу же пожалел что спросил, потому что дочь принялась рассказывать во всех подробностях, параллельно чертя на песке какие-то схемы, уравнения и формулы.
Но после фразы: «…и тогда электрохромная линза, в пределах заданных координат, инвертирует свою оптическую плотность, понижая коэффициент отражения, и повышая коэффициент пропускания, за счет изменения направления поляризации в…» Дэвид окончательно понял – с этим миром что-то не так.

       – Сэээн! – Схватившись за голову, простонал он. – Прости, но я тебя совсем не понимаю. – И устало ссутулившись, тихо добавил. – Кажется, я окончательно одичал на этом проклятом острове…
       – Па, ты и не должен понимать. – С едва заметной усмешкой произнесла Сэнди, подняв взгляд, и воткнув палочку в песок. – Это ведь квантовая оптика.
       – Ох… – Вздохнул мужчина, ущипнув себя за переносицу. – А ты как вижу, неплохо в этом разбираешься. Хотя в школе была отнюдь не отличницей.
       – У меня в то время не было «IQ» в районе трехсот. – Ответила на подколку девушка, и снова вернулась к схемам. – Но если говорить простым языком...

Она быстро стерла предыдущие «художества», нарисовав нечто похожее на человеческую фигуру.

       – Вот это… – На спине силуэта появилась отметка в виде большой буквы «Т» от плеч и до поясницы. – Основной блок: ГЭУ, ЦП, резервные ёмкости с LCL, и прочая мелочевка, присущая любому «доспеху». Ствол лазера ПВО тоже ставится здесь, если предусмотрен.

Дочь провела линию посредине вертикальной части «Т», из верха которой вывела несколько дугообразных отрезков.

       – Собственно, у нас тут оптическая система, состоящая из гибридного оптоволоконного лазера, и сферических линз-турелей. – На концах отрезков возникли круги, изображающие, по-видимому, те установки на плечах. – В выключенном состоянии линза непрозрачная, а её внутренняя поверхность зеркальная.

Несколькими небрежными мазками Сэнди поместила над силуэтом четыре треугольника.

       – Авиация Глубинных шустрая и мелкая, порой даже проще уничтожить «авианосец», чем сбивать всю эту мелюзгу. Благо, что от выстрелов небольшой группы можно просто отмахиваться психокинетикой. Но если тварей собралось слишком много, то такая тактика быстро изматывает. В принципе, этой дряни и пары вольфрамовых иголок, или облака осколков за глаза хватит, да вот только приводы пушек за ними не всегда успевают, и боезапас ограничен. Потому разработали такую систему. – Палочка прочертила линии от нарисованных ранее кругов и до треугольников, изображающих воздушные силы Глубинных. – Как только противник попадает в зону действия ПВО, ближайшая к нему точка линзы «открывается», выпуская короткий лазерный импульс. Поскольку всё это происходит почти мгновенно, враг успевает получить сразу несколько попаданий.

       – Значит, эти штуки их легко сбивают? – Спросил Спартмайер-старший, покосившись на вооружение собеседницы.
       – Не всё так просто. Тут надо кое-что учесть. – Покачала головой дочь. – Для быстрого уничтожения нужно попасть в ёмкость с водой, или зарядную камеру. Тогда тварь просто разорвет возросшим давлением, или взрывом газовой смеси. Пальба по другим участкам тоже эффективна, но не настолько. К сожалению, поодиночке они никогда не летают. А в авианалётах участвует от ста пятидесяти, до трехсот единиц. И это только на один «авианосец».
       – Обалдеть… – После паузы протянул Дэвид, осознав смысл фразы. – Это же целая туча!
       – Угу. – Кивнула Сэнди. – Ты даже не представляешь, каково отслеживать и вести хотя бы сотню быстрых и высокоманевренных целей, а ведь есть ещё и подводные твари о которых тоже нельзя забывать. Именно поэтому у меня всего четыре артиллерийских ствола. – Девушка приподняла руку, демонстрируя закрепленные на предплечье орудия. – По два основных и вспомогательных. Тут правило такое: одновременно может быть либо огневая мощь, либо вычислительная. Иначе «топливо» летит нереально быстро.
       – А третье дуло для чего? – Поинтересовался отец, указав на то, что оружейные блоки имели по три ствола на руку.
       – Это отводок из системы ПВО. – Пояснила Спартмайер-младшая. – У меня ведь лазер, в отличие от стандартного, не на десять киловатт, а на тридцать. Так почему бы не использовать его как вспомогательное оружие?
       – А какой смысл крепить его там, если есть выносные башни? – Скептически осведомился мужчина.
       – Иногда удобнее применять. Сферические линзы приводятся в боевое положение медленнее: не успеваешь атаковать неожиданного врага, если защита заранее не снята. – Покачала головой собеседница, бросив палочку в костер. – Но если сфокусировать их все в одну точку, то повреждения будут не хуже чем от залпа ГК.

На несколько минут поляна погрузилась в тишину, нарушаемую лишь треском древесины – родственники ушли в собственные мысли.

       – Кстати, а хочешь посмотреть, как оно работает? – Спросила Сэнди, кивнув в сторону установки ПВО.
       – А разве это не опасно? – Настороженно произнес Дэвид, покосившись на дочь.
       – Нет, в тестовом режиме оно как простой фонарик. – Улыбнулась девушка, и защитный кожух правой вертикальной линзы раскрылся словно цветок, после чего спрятался в корпус брони, позволяя разглядеть черный глянцевый шар, чуть меньше футбольного мяча. – Вот за что я люблю диагностическую программу, так это за гибкость. Смотри сюда.

Вдруг черное стекло стало почти прозрачным, переливаясь всеми цветами радуги, чем здорово напомнило мыльный пузырь.

       – Это если открыть её полностью. – Объяснила собеседница. – Но в бою так делать нельзя, да и бессмысленно.

Поверхность линзы вновь потемнела, после чего в её центре возникла красная точка, потом ещё одна, и ещё, быстро сформировав нечто вроде гуманоидной фигуры.

       – Ха, любишь же ты из серьёзных вещей маскарад делать. – Усмехнулся мужчина, наблюдая, как человечек пришел в движение, изображая танец.
       – Что значит «маскарад»?! – Наигранно обиделась Сэнди, озорно сверкнув взглядом. – Я провожу диагностику системы ПВО!
       – Прям я так и поверил. – Весело прищурился Дэвид, скрестив руки на груди, и нарочито фальшиво изображая скептицизм.
       – На самом деле именно так и записано в логах, а я всего лишь задаю нужные координаты. – Пояснила дочь, создав второго танцора. – Там матрица управления почти как в ЖК-дисплее. А ещё можно сделать так.

Цвет излучения поменялся сначала на оранжевый, потом на желтый, после чего стал фиолетовым, а потом синим, и опять красным.

       – Хм, а мне всегда казалось, что лазеры бывают только одноцветные. – Задумчиво пробормотал бывший моряк, глядя на это «световое шоу».
       – Обычно так и есть. – Кивнула девушка. – Но у нас используются динамические резонаторы, чтобы можно было менять длину волны, в зависимости от погодных условий.
       – Интересно. – Почесал бороду отец. – А что-нибудь сложнее этих акробатов можешь сделать?
       – Да легко. – Качнула головой Сэнди. – Например, карту. Причем как Земли, так и неба.

В подтверждение её слов человечки исчезли, а через секунду их место занял достаточно подробный «глобус», медленно вращающийся против часовой стрелки.

       – Кстати, сейчас мы находимся здесь, если вдруг интересно. – Сказала Спартмайер-младшая, отобразив на карте южное полушарие, дабы затем сфокусироваться на точке в стороне от Австралии.
       – Так вот значит, как эта дыра выглядит сверху… – Пробормотал мужчина, подавшись вперед, чтобы лучше разглядеть очертания острова.
       – Да, захолустье то ещё. – Согласилась дочь, окинув взглядом окрестности, и усмехнувшись, добавила. – Но если бы не те Глубинные, заставшие наш конвой поменять маршрут, и не этот долбанный крейсер, мы бы с тобой так и не встретились.

Вновь наступило молчание.

       – И что теперь будем делать? – Наконец спросил Дэвид.
       – Наши уже должны быть на территории японцев, а значит сообщить о потерях. – Начала рассуждать Сэнди, попутно выключая систему ПВО. – Поскольку подтверждения гибели у них нет, то в ближайшее время начнется поисково-спасательная операция. Если основная масса Глубинных ушла из этого района, то к утру небо должно очистится, и можно будет попробовать достучаться до спутника.
       – Было бы неплохо. – Задумчиво произнес отец, пытаясь найти в небе луну, скрытую «туманом». – А сейчас совсем нельзя?
       – Бесполезно, эта хрень заглушит. – Отмахнулась девушка, проследив за взглядом родственника. – Ладно, завтра у нас сложный день, а сейчас уже четыре часа ночи по местному времени. Так что ложись спать.
       – Пожалуй, ты права. – Согласился Спартмайер-старший, с кряхтением поднимаясь на ноги. – А ты как?
       – Да вот так. – Хмыкнула собеседница, со стуком и шипением захлопнув забрало шлема. – В броне ведь особо не поваляешься. Спокойной ночи, па.
       – Спокойной ночи, Сэн. – С улыбкой ответил мужчина, перед тем как спустится в свою землянку.

***

       Утро встретило островитянина привычной тишиной и лучами света, проходящими сквозь крышу из пальмовых листьев.

Выбравшись из убежища, Дэвид оглядел пустую поляну перед жилищем, в какой-то момент даже подумав, что всё вчерашнее ему просто приснилось. Однако большие и глубокие следы на земле быстро убедили его в обратном.

       При беглом осмотре «приусадебной территории», вновь обретенная дочь не обнаружилось, но зато нашлись напиленные и очищенные от коры куски ствола пальмы, покрытые черной гравировкой.
На изображениях виднелись птицы, животные и даже какой-то лес у подножия гор. Причем некоторые были заметно хуже других, что наводило на мысль о неудачных пробах.
С минуту бывший моряк чесал в затылке, пытаясь понять, откуда они взялись, пока не догадался, что Сэнди просто выжгла их при помощи лазера.

       Сама Спартмайер-младшая встретилась лишь через полчаса, идущая со стороны наивысшей точки острова.

       – Хорошие новости: мне не только удалось отправить сообщение, но и принять ответ. – С ходу заявила она. – Так что у тебя четыре часа.
       – До чего? – Озадаченно спросил мужчина, останавливаясь.
       – До прибытия спасателей. – Пояснила дочь. – Собери личные вещи, если они у тебя есть.

Дэвид обернулся к оставшейся позади землянке, постоял с минуту в раздумьях и, вздохнув, лишь махнул рукой.

       – Всё важное у меня с собой. – Усмехнулся он, опираясь на бамбуковую палку.
       – Как знаешь. – Равнодушно сказала Сэнди, неспешно двинувшись в сторону прибрежной полосы. – Как же ты тут боролся со скукой?
       – О, поначалу на неё просто не оставалось времени. – Поведал бывший моряк, отправившись следом. – Пришлось учиться выживать.
       – Ладно. – Задумчиво произнесла девушка. – А потом?
       – Всякое пробовал. – Пожал плечами островитянин. – Резьбу, плетение, даже рисование на песке. Если бы тебя не встретил, так стал бы гравировку осваивать, вот этой штукой. – Мужчина достал из самодельной сумки обнаруженный вчера «дротик», и повертел его в руках. – Или дартс. Кстати, что это?
       – Бронебойный оперенный подкалиберный снаряд. – Ответила дочь, покосившись на обсуждаемую вещь. – Можешь считать это «подарком» от «Хиэй».

Отец лишь присвистнул.

       – Хороший такой «подарочек», который меня чуть не пришиб. – Усмехнулся он, пряча «дротик» обратно.
       – Даже мы иногда ошибаемся. – Философски заметила собеседница.

Через какое-то время они взошли на небольшую возвышенность, с которой открывался отличный вид на архипелаг.

       – И на чем они сюда доберутся? – Поинтересовался Дэвид, сев прямо на землю, и прислонившись к стволу пальмы.
       – Ещё не знаю. – Покачала головой Сэнди. – Мне нужно всего лишь включить систему активного поиска и распознавания, после чего ждать пока сигнал обнаружат.
       – И часто кто-нибудь теряется во время ваших миссий? – Спросил Спартмайер-старший, вороша песок лезвием армейского ножа.
       – Не то, чтобы часто. – Ответила девушка, садясь рядом. – Но прецеденты бывают. На этот счет у нас четкая инструкция: по возможности добраться до ближайшей земли, и ждать аварийно-спасательную команду.
       – А почему не идти к базе? – Удивился мужчина.
       – Переход в одиночку слишком рискованный, если до неё более тысячи миль. – Пояснила дочь. – Хотя многое зависит от технического состояния брони.

Вновь наступило молчание, пока собеседники просто смотрели, как солнце приближается к своей полуденной отметке.

       – Время. – Наконец Сэнди нарушила тишину, поднявшись на ноги. – Сейчас я начну, но перед этим ты должен кое-что узнать.

Вставший следом островитянин тут же навострил уши, всем своим видом давая понять, что готов внимательно слушать.

       – Во время работы этой системы, источник становится виден на многие километры, как для канмусу, так и для Глубинных. – Медленно произнесла Спартмайер-младшая. – Потому, если какая-нибудь дрянь нас обнаружит раньше, ты просто приседаешь, закрыв голову руками и плотно зажмурившись. Но самое главное: от меня ни на шаг. Это ясно?

В довесок к своим словам она со щелчком убрала защиту с линз системы ПВО, параллельно закрывая шлем.

       – Да. – Кивнул Дэвид, устремив решительный взгляд в сторону моря.

И вновь в воздухе повисла тишина, но на этот раз более напряженная, чем ранее.

       – И так, у нас тут разведывательное авиазвено из тридцати особей. – Вдруг заговорила Сэнди. – Па?
       – Понял! – Отозвался отец, падая на землю, и прикрывая голову руками.

Уже через несколько секунд откуда-то со стороны раздался нарастающий вой, и через пару мгновений к нему добавился свист, напоминающий залпы орудий, и хлопки, похожие на взрывы.

       Сами летательные аппараты человек не видел, но один из их снарядов разорвался совсем близко, обдав спину бывшего моряка жаром, и наградив характерным звоном в ушах.
О работе ПВО не говорило ровным счетом ничего, кроме особо мощных хлопков, по-видимому, являющимися подрывами атакующих тварей.

       Впрочем, длилось всё это недолго, и закончилось столь же быстро, как и началось.

       – На перегруппировку и дозаправку полетели. – Задумчиво произнесла «Атланта». – А, вот ты где…

Осмелившийся чуть приоткрыть глаз, мужчина разглядел, как на горизонте всплывает нечто похожее на кита, вокруг которого кружатся черные точки.

       – Па, а заткни-ка уши. Сейчас я попробую… – Начала, было, Спартмайер-младшая, но вдруг осеклась. – О, чер…

Внезапно «кита» буквально вбило в воду, образовав немаленькую волну, а уже через пару секунд Дэвид обнаружил, что по воздуху в полуметре от него, с низким гулом пошла рябь, как по воде от ветра, и мгновением позже всё вокруг с той стороны заволокло пылью.

       – Вот же… показушница. – Пробормотала дочь, когда песчинки осели, но в небесах всё ещё гулял характерный рокот.
       – И что это было? – Поинтересовался отец.
       – «Лунь»! – Фыркнула Сэнди.

***

       С едва слышимым низким гулом в ангар медленно «вплывал» летательный аппарат футуристичного вида.
Странным в нем было всё – начиная от нестандартной аэродинамической схемы, и заканчивая отсутствием шасси, от чего машина просто висела в воздухе в полутора метрах над бетонным полом.

Аккуратно встав на стапели, данное порождение неизвестных конструкторов замерло, словно погружаясь в сон под лязг металлических замков.

       Как будто в противовес этому, док наоборот ожил – откуда-то появилась бригада техников, тут же облепивших машину со всех сторон, зашумели приводы грузового крана и раздались голоса по громкой связи.

Пока одна группа людей разбирала обшивку, дабы получить доступ к двигателям, а другая осторожно вытаскивала из небольшого грузового отделения опломбированный контейнер, третья подкатила под гладкое, больше подходящее какой-нибудь лодке, днище, длинную тележку.
Почти сразу же зазвучала монотонная сирена, и носовая часть фюзеляжа начала медленно раскрываться, поднимаясь вверх. Достигнув положения в 45 градусов, относительно продольной оси машины, из неё на телескопических полозьях плавно вышла белая прямоугольная капсула со скругленными углами, снабженная небольшим монитором, на коем сейчас отображались какие-то графики и цифры.

       Со щелчком зафиксировав «гроб», двое техников покатили носилки подальше от суетящихся коллег, в сторону выхода.
Пройдя несколько постов, они передали ношу другой бригаде в изолированных костюмах, давно ожидающей на пороге стерильной зоны.
Первым делом, «космонавты», как их тут называли, проверили показания с дисплея, после чего прошли дезинфицирующий тамбур и, войдя в чистое помещение, подсоединили к капсуле толстый рукав, напоминающий пожарный.

       Пока с тихим гудением работал насос, один из троицы служащих разобрался с замками, и подождав пока тот закончит, открыл контейнер.
Как только крышка плавно распахнулась и застопорилась, человеческая фигура в неопреновом гидрокостюме, находящаяся внутри, медленно села, почти сразу оказавшись под перекрестными струями воды под давлением, смывающей с тела остатки желеобразной субстанции.

Это вещество являлось одним из компонентов комплекса средств защиты от перегрузок, по консистенции и внешнему виду больше походя на густые сопли. Однако пахло оно, почему-то как малина, что напрочь ломало какие-либо неприятные ассоциации.

       Закончив с обработкой, техники помогли канмусу снять глухой шлем и отцепить все провода и шланги, дабы та могла выбраться из капсулы.
Ступив на пол, «Лунь» с непривычки чуть покачнулась, но её тут же поддержали присутствующие здесь люди.
Кивнув «космонавтам», Ольга осторожно пошла дальше, направляясь душевую.

       Неделя. Именно столько она провела в своей «броне» на этот раз, пока скиталась по всему миру. Что, в общем-то, ещё не предел.
Причина сего была проста до безобразия – специалистов и оборудования, необходимых для обслуживания настолько нетипичной Девы Флота банально почти нигде не встречалось.

       На самом деле, конструкторы не сразу пришли к уже стандартному варианту снаряжения для канмусу в виде скафандра – до этого прорабатывались самые разные варианты, удачные и не очень.
К примеру, американцы и японцы всерьёз хотели возрождать старые проекты сверхлинкоров – «Монтана» и «Супер-Ямато» соответственно, но с поправкой, что теперь за орудия и пассивную защиту будут отвечать синхронизированные с системами корабля канмусу.
Эти идеи заглохли как только стало понятно, что получившееся чудовище будет действительно страшным, мощным, опасным...а к тому же очень энергозатратным, безумно сложным и нереально дорогим.

       Позже были попытки сделать снаряжение в виде судов поменьше, вплоть до размеров моторной лодки, но и они не увенчались успехом – несмотря на повышение боезапаса и огневой мощи, такая платформа оказалась менее маневренной и универсальной, в отличие от «доспеха», позволяющего свободно действовать и на суше как обычный пехотинец.

Но когда появилась «Лунь», ученые и конструкторы вновь основательно задумались.
Дело в том, что её показатель удельного импульса, необходимый для работы психокинетических ускорителей, оказался намного хуже, чем у других Дев, а вот дополнительный расход энергии при увеличении площади пассивных экранов возрастал заметно ниже.

       И тогда кто-то в КБ, по-видимому, шутки ради предположил, что если скрестить ужа и ежа, то можно получить птеродактиля.
Коллеги юмора не поняли и, решив, что это руководство к действию, с азартом взялись за работу, в итоге снова создав многоцелевое нечто, явно опережающее своё время.

По сложившийся в ОФ традиции, для уменьшения «удельного бюрократического сопротивления», «Лунь» оформили как оригинал, причислив к морским судам. И всё бы ничего, но обычно подобный транспорт не способен разгоняться до сверхзвуковых скоростей и подниматься в небо на пятьдесят километров.
Лица адмиралов, впервые ознакомившихся с её характеристиками, были по-настоящему бесценны.
       К тому же, помимо уже привычных LCL для мозга и ядерного топлива для силовой установки, ей требовался ещё и дигидрогена монооксид для работы двигателей.
Первое умели производить на любой базе, где жили канмусу.
Второе загружалось раз в год или полгода.
Меньше всего проблем было с последним, ибо за столь странным термином скрывалась обычное Н2О.

       Работало это так: вода, собранная на борт, очищалась, и методом электролиза разделялась на водород и кислород, кои служили в двигателях в качестве топлива и окислителя, снова превращаясь в воду, но уже за бортом.
Такую схему ученые позаимствовали у авиации Глубинных, с тем лишь исключением, что последним не требовался источник электроэнергии для разделения молекул воды – они делали это при помощи наномашин. Причем все остальные примеси,  встречающиеся в морской воде, перерабатывались в детали для поддержания функционирования самих нанитов. Таким образом, общее КПД этой системы оценивалось приближенным к 100%.
Примерно по такому же принципу работала вся энергетика жителей Бездны, а также некоторые виды их оружия.

       Но, несмотря на столь гениальное техническое решение, остальные свойства летающих Глубинных оставляли желать лучшего.
В частности, их аэродинамика была довольно убогой, от чего сопротивление воздуха не позволяло им даже при наличии реактивного двигателя разгоняться свыше 0.7 Мах. Однако этого было достаточно для образования эффекта Прандтля-Глоерта, местами ослабляющего лучи лазерного ПВО.
Но «Лунь», в отличие от конкурентов, могла изменять свою аэродинамическую схему при помощи психокинетиких плоскостей, что позволяло использовать разные режимы: экраноплан, планер, сверхзвуковой, и другие, а также произвольные комбинации, возникающие при игре с формой и площадью «псевдокрыльев».

       Больше всего ей нравилось на скорости взмывать под самый потолок стратосферы, после чего, заглушив двигатели и завалившись на «спину», переходить в режим планера, дабы медленно плыть между небом и землёй, слушая радиоэфир и доносящиеся из космоса причудливые сигналы.
В такие моменты можно было даже забыть, что ты всего лишь маленький человек, заключенный в совершенное тело машины.

       Тем временем девушка добралась-таки до душевых, и теперь быстро, но аккуратно снимала гидрокостюм, предвкушая скорое свидание с водной стихией.

       Но за всё хорошее приходится платить.
В отличие от обычных людей, канмусу, особенно при использовании своих способностей, намного хуже переносили перегрузки и кислородное голодание, вплоть до того, что в ситуации, когда первый отделается простым обмороком, вторую ждет почти гарантированный инсульт. И с ростом силы Девы, повышался и риск, что мешало использовать подобным образом даже эсминцы.

Потому Ольге приходилось терпеть сложный комплекс защитных мер, начинающийся от компенсационной капсулы, и заканчивающийся различными имплантами, нормализующими кровообращение и обогащение кислородом во время пребывания внутри своего снаряжения.

       Но самое смешное было в том, что канмусу со столь необычными возможностями просто не знали как использовать.
Её вооружение состояло из обычной авиационной пушки и экспериментального стокиловаттного лазера, а так же возможности разогнаться до сверхзвука, и накрыть немаленькую площадь ударной волной. Однако такое могли выдержать только другие Девы, что ограничивало применение данной тактики.

       Из-за феноменальной универсальности, командование испытывало «Лунь» в самых разных миссиях. В итоге выяснилось, что в сопровождении морских конвоев она не столь эффективна, в отличие от обычных канмусу, во многом из-за слишком высокой разнице в скоростях – то, что для Ольги было слишком медленно, для транспортных судов являлось пределом. Впрочем, это может измениться, когда закончат создание «Бе-2500».
       В конце концов, перебрав множество вариантов, адмиралы пришли к выводу, что сильные стороны этой Девы Флота могут пригодиться только в ряде специфических задач, вроде спасательных операций, высотной разведки, помощи в навигации как водным так и воздушным транспортам, экстренной дозаправке модифицированных самолётов, и т.д.
Потому во время боевых дежурств Ольга в «свободной охоте» летала по всему миру, получая и выполняя самые разные задачи. Однажды она даже участвовала в параде 9-го мая, где её, в целях конспирации, представили как новейший истребитель седьмого поколения.

       Закончив водные процедуры, канмусу с неохотой вернулась в раздевалку, обмотавшись двумя полотенцами, и по пути вытирая волосы.

       – Ну что, «лягушка-путешественница», вернулась, наконец, в родную гавань? – Прозвучал знакомый ехидный голос.
       – От «жабы» слышу. – С беззлобной ленцой тем же тоном ответила Ольга, сдвинув ткань с глаз, чтобы увидеть другую девушку, с хитрым прищуром попирающую один из шкафов. – Привет, Кристин.
       – Оль. – Укоризненно протянула аватара «КМ». – Почему я узнаю о твоём прилете от Карины?
       – Ха, она даже на Сейшелах в курсе всего. – Усмехнулась «Лунь», начав облачаться в свою повседневную форму. – Вот уж точно «спасу нет».

За, порой, чрезмерно активный нрав, в их узком кругу так прозвали третью однотипную с ними канмусу – экраноплан «Спасатель».

       – Вообще-то, она уже на Мальдивах. – Заметила собеседница, наблюдая за подругой. – Ты что, совсем не мониторишь общую тактическую сеть?
       – Прекращаю на подлёте к базе. – Фыркнула Ольга. – Или, по-твоему, мне даже во время посадки нужно знать, как поживают Глубинные на другой стороне планеты?
       – Зря ты так. – Покачала головой Кристина. – Порой можно выловить что-нибудь интересное.
       – Вот раз ты такая осведомленная, то расскажи, что сейчас происходит на том маршруте? – Подловила «старшую сестру» «Лунь».
       – Уже ничего интересного. – Махнула рукой девушка. – Китайцы потопили большинство «туристов» при помощи бомбардировщиков, а индусы добили остальных на воде.
       – Значит, из наших там только Карина была? – Уточнила Ольга, выходя в коридор.
       – Ага. – Кивнула собеседница, двинувшись следом. – Носилась как угорелая, указывая самолетам цели сквозь «туман». Британцы даже возмутились, что она с их брошенной территории пару раз воду черпала.
       – Ну, ещё бы, это ведь легче чем помочь снять блокаду с двух перевалочных баз. – Хихикнула «Лунь», толкая двери в столовую.

Помещение встретило их целым букетом приятных ароматов, а также голосами отдыхающих здесь пилотов и техников.
       Бросив в их сторону завистливый взгляд, Ольга получила у дежурного спецрацион для канмусу, возвращавшихся из длительных рейдов, и присела за столик недалеко от экипажа «Ан-124-300».
Эта светло-бежевая, кремообразная субстанция, не имела запаха, но давала странный побочный эффект – вкусовые галлюцинации. Причем сочетания вкусов почему-то каждый раз были разные, но всегда совершенно необычные.
А поскольку такие иллюзии не несли вреда, ученые не спешили их убирать.

       – Что на этот раз? – Спросила «КМ», ограничившейся лишь кружкой чая.
       – Лосось и персик. – Ответила подруга, облизнув ложку.
       – Это ещё неплохо. – Пожала плечами Кристина. – Мне попадался арбуз с солёными огурцами. А «Ташкент» как-то рассказывала…
       – Да ты больше их слушай. – Усмехнулась «Лунь». – Они тебе и не такого насочиняют.
       – А кто сказал, что я поверила? – Весело прищурилась собеседница и, быстро прикончив напиток, встала из-за стола. – Ладно, «земноводное», ты знаешь, где меня искать.
       – Ага, готовь своё болото к шторму! – Бросила ей в след Ольга, продолжив опустошать пищевой контейнер, и в который раз осознав одну простую истину.

«У судьбы отличное чувство юмора, но жаль, что оно не всегда к месту»

Отредактировано Kaross (26-11-2017 02:58:30)

+7

19

Императорская хризантема - часть I: Знакомство

       Когда Джона наконец выпустили из штаба, ночь уже плавно перетекла в раннее утро.
Покосившись на часы, всё ещё настроенные на UTC-6, мужчина попытался примерно подсчитать местное время, но из-за внезапно накатившей головной боли бросил это занятие.
       Потирая многострадальную черепушку, которую последнюю неделю, а особенно прошлые несколько дней, старательно "сношали" бюрократы и ученые всех мастей, человек оглядел своё место обитания на ближайшее время.

Восточно-Китайское море, архипелаг Рюкю, остров Осима.
А ведь ещё недавно он был всего лишь винтиком в логистической структуре армии США, и даже не подозревал о существовании этого острова.

       Но в один «прекрасный» день его вызвало начальство, и с порога заявило, что он меняет место службы, отправляясь на войну с Глубинными.
Если бы Джон не знал, что у генерала Джефферсона аллергия на юмор, то он бы решил что всё это какая-то шутка, ибо на береговые и, в особенности, островные форпосты брали лишь лучших из лучших. Себя американец таковым не считал, потому попросил уточнить приказ.

Генерал, в свойственной ему манере, приказ уточнил, в итоге запутав подчиненного ещё больше – оказывается, его задачей станет курирование и опека того, кто будет непосредственно вести боевые действия.
       На воображение мужчина не жаловался, потому живо представил себя в роли няни, надевающей на двухметрового морпеха слюнявчик, и проверяющей правильно ли тот застегнул бронежилет.
Сия картина настолько пошатнула мировоззрение военного, что тот невольно обратился к старшему по званию в неуставной манере, просто спросив: «Какого х…?».
Начальник, вместо положенного разноса, устало вздохнул, и ответил сходным образом, буквально в двух словах пояснив, что сам не в курсе происходящего, дескать, таков приказ сверху.

       Дальше Джона ждал настоящий ад, длящийся целую неделю, за которую он успел пройти: весь бюрократический аппарат ООН, полное медицинское обследование, «мозговыносящие» разговоры с психологами и ещё какими-то «маньяками от науки», подписать десяток или два договоров о неразглашении, и черт знает что сверх этого.
Но когда ему пару часов назад наконец-таки объяснили что именно от него требуется, бывший интендант понял – самое худшее всё ещё впереди.

       Вынырнув из воспоминаний, мужчина огляделся, чтобы вновь познать всю глубину творящегося вокруг безумия.
Прямо перед зданием штаба раскинулась шикарная клумба, в центре которой журчал относительно небольшой фонтанчик.
Американца удивляло не столько наличие здесь данного образца ландшафтного дизайна, сколько обслуживающий его персонал – посреди сложной цветочной композиции ковырялась девчонка лет пятнадцати или шестнадцати, облаченная в простой рабочий комбинезон и тихо напевающая себе под нос какую-то песенку.

       Немного в стороне, что-то наперебой друг другу рассказывая, промелькнула группа других таких же представительниц прекрасного пола, разве что немного моложе, идущих в направлении одного из корпусов.
А в каких-то ста метрах южнее, на спортплощадке, под бодрые возгласы сержанта разминались морпехи, на коих устало поглядывали техники, возвращающиеся в казарму с ночного дежурства.

       То, что все вышеперечисленные носили близкую по типу униформу, никак не могло выправить пошатнувшееся мировоззрение, ибо Джон уже знал, что решающую роль в этой войне играют не те накачанные мужики, выполняющие замысловатые пируэты на турниках, а вот эта весело щебечущая мелюзга, которой самое место за школьной партой.

Но реальность оставалась непреклонной, и ненавязчивый шум моря, а также универсальные артустановки, что вместе с пусковыми контейнерами многоцелевых ракет венчали крыши практически всех здешних строений, ясно давали понять – тут и вправду прифронтовая военно-морская база, а не военный городок тыловой части, как могло бы показаться ранее.

       Наконец новоявленный куратор решил заняться возложенными на него обязанностями, а именно – для начала познакомится со своей подопечной.

       – Хм… – Изрек мужчина, достав из выданной сумки электронный планшет, судя по виду превосходящий не только гражданские аналоги, но и многих своих «боевых» собратьев.

Как выяснилось, ОС устройства тоже относилась к специализированным, и слабо походила на те, коими бывший интендант пользовался ранее, хоть и была на понятном ему языке.
Найдя, методом проб и ошибок, карту базы, американец удивленно присвистнул, и чертыхнулся сквозь зубы – на схеме отображалось буквально всё, начиная от температуры в том или ином закутке, и заканчивая оставшимся боезапасом в оборонных системах.

       Зачем здесь столько лишних данных, банально мешающих увидеть номера зданий, военный так и не понял, и попытался убрать всё ненужное.
Но вместо желаемого, удалось добиться лишь очередной порции головной боли, и Джон в серьёз задумался о том, чтобы взять на завтра отгул и хорошенько выспаться, дабы хоть чуть-чуть компенсировать дикий ритм прошедшей недели.
Убрав планшет обратно, пока тот не начал показывать пути миграции каких-нибудь китайских пеликанов, мужчина двинулся к ближайшему человеку, с целью просто спросить нужное направление.

       Неспешно шагая вдоль клумбы, бывший интендант поднес к лицу электронный переводчик, выполненный в виде браслета и заушной гарнитуры.
В отличие от планшета, это устройство было предельно простым – необходимо было  всего лишь выбрать нужный язык из списка, нажать на кнопку записи, продиктовать фразу, и подождать пока прибор озвучит её на нужном диалекте.
Хотя он имел и полностью автоматический режим, военный решил воспользоваться ручным способом, ибо не знал наверняка, носит ли незнакомка гарнитуру.

       – Мисс, у вас будет свободная минута? – Спросил Джон, подойдя на достаточное расстояние.
       – А что вы хотели? – Откликнулась девчонка, оборачиваясь, после чего, окинув собеседника заинтересованным взглядом, добавила почти без акцента. – И я говорю по-английски.
       – О, это хорошо. – Обрадовался мужчина, сразу переходя к делу. – Мне нужно здание под номером два-двадцать три, где я могу его найти?

На лице цветовода промелькнуло удивление, но она быстро вернула себе прежнюю невозмутимость, и указала рукой в сторону обособленной группы корпусов.

       – Видите медцентр? Оно сразу за ним, если… – Внезапно незнакомка прервалась на полуслове, на секунду уставившись куда-то в пустоту, но прежде чем американец успел хоть что-то сделать, собеседница дважды моргнула, и начала быстро собирать инструменты и саженцы в большую сумку.
       – Эээ… мисс? – Озадаченно вопросил бывший интендант, наблюдая за столь резкой и неожиданной сменой деятельности.
       – Извините, но меня срочно вызывают! – Протараторила девчонка, вскакивая на ноги, и обозначив поклон. – Ищите за реабилитационным блоком!
       – Спасибо. – Тихо произнес Джон вслед собеседнице, пытаясь понять, что всё это было. – Так, медцентр значит…

Обойдя нужное здание, новоявленный куратор буквально «завис» от вида открывшегося зрелища.

       Он уже начал немного привыкать к цветочным композициям, и бегающим между ними детям, но это окончательно сломало представления мужчины о том, как должна выглядеть военная база.
Землю, на довольно обширном пространстве, занимало искусственное озеро, с прорастающей вдоль берега травой и невысоким кустарником.
В центре сего водоема расположился островок, посреди которого возвышался немаленький двухэтажный дом в традиционном японском стиле. Причем второй этаж был немного меньше первого, и разницу между ними скрадывала черепичная крыша с изогнутыми углами.

       По мере приближения мужчина замечал всё больше деталей – так, на другом краю озера за строением обнаружилось какое-то дерево с широкой кроной, усыпанное множеством узких и острых листьев.
Проходя по дугообразному мостику, можно было увидеть подводных обитателей – достаточно крупных «усатых» рыбин оранжевого, желтого или белого окраса, что лениво плавали среди различных водорослей и камней.

Единственное здание занимало не весь остров – с одного его края притаился странный «пляж», на песке которого тут и там стояли валуны разной формы и росли карликовые деревья.

       Дойдя до террасы, идущей по периметру здания, бывший интендант вдруг осознал, что так и не уточнил местное время и распорядок дня своей подопечной.
Немного потоптавшись на плоских камнях, из коих состояла дорожка от мостика до порога, американец всё-таки вновь нашарил в сумке пресловутый планшет, морально подготовившись к долгому и нудному поиску необходимой информации.

       Но не успел он даже включить устройство, как изнутри дома послышались странные звуки – глухие удары и металлический звон, через раз заглушающие возгласы вроде «хоу-ха!».

С десяток секунд мужчина озадаченно слушал данный шум, пока неожиданно для себя не вспомнил один факт – почти все высокие армейские и флотские чины, с которыми ему довелось встретиться за последнюю неделю, заканчивали разговор примерно так: «Учти Майерс, если по твоей вине с ней что-то случится, то ты первым из нас под трибунал пойдешь!».

А поскольку в обязанности куратора входило и обеспечение безопасности, решение было принято незамедлительно.

       Бросив сумку на землю, Джон решительно шагнул на террасу и толкнул клетчатую дверь. К сожалению, она оказалась заперта.
Поскольку интенсивность странного шума всё нарастала, военный решил не терять ни секунды и, после короткого разбега, прыгнул на преграду, намереваясь выбить её, но она оказалась неожиданно хлипкой, словно сделанной из бумаги, и просто пропустила американца сквозь себя.

Но как только он, приземлившись, завершил перекат и даже не успел оглядеться, какая-то неведомая сила подбросила мужчину в воздух, ощутимо ударив об потолок, после чего, совместно с гравитацией, плашмя швырнула на пол, окончательно выбив весь воздух из легких.

       И пока бывший интендант, кашляя, пытался придти в себя, уткнувшись лбом в лакированные доски, рядом раздались неспешные шаги, после чего у горла возникло серое лезвие, от которого исходил едва слышимый высокочастотный писк.

       – Минута на объяснение. – Прозвучал сверху ледяной голос.

Наконец отдышавшись, американец медленно поднял взгляд на говорившую.

       Первое, что он увидел – плетёные сандалии и черные носки, выглядывающие из-под странного гибрида штанов и юбки того же цвета.
Лезвие оказалось частью меча, один в один похожего на те, что носили самураи, разве что клинок данного оружия был толще, и весь усыпан какими-то геометрически правильными вкраплениями, а из задней части рукояти торчал провод в металлической оплетке, уходящий вверх по руке куда-то за спину.

       Верхняя часть тела, от талии и до плеч, плотно перетягивалась чем-то вроде бинта, что показалось мужчине довольно странным, ведь спортивное бельё явно было бы удобнее, особенно при таких внешних данных.

       Шею девушки опоясывало нечто похожее на ошейник, в центре которого выступал стилизованный золотой цветок.
На загорелом лице, видневшемся из-под коротких и растрепанных почти белых волос, застыло легкое раздражение, хотя в глазах цвета карий за стеклами очков, явно пряталась некоторая заинтересованность.
Вроде той, что бывает у сытой кошки, по отношению к пойманной мыши.

       Ещё во время прохождения медкомиссии Джона преследовала аналогия с жертвенным ягненком, которого готовят на съедение льву – уж слишком необычным было поведение людей в белых халатах.
Уже позже, прочитав краткое досье этой особы, он понял, что реальность немногим отличается от предчувствия.

Имя: Кику.
Фамилия: Миямото.
Должность: Особый специалист.
Класс: "ВВ++".
Позывной: «Мусаши».

Точное значение всего этого военный до конца так не и понял, но подозревал, что данная конструкция нечто большее, чем просто какой-то бюрократический выверт.

       – Эм, прошу прощение за вторжение, мисс Миямото. – Осторожно начал американец, медленно принимая сидячее положение. – Просто я услышал подозрительный шум, а дверь оказалась закрыта, и…

Он осекся, так как подопечная уже откровенно смотрела на него как на идиота. Осознав свою ошибку, бывший интендант тут же поспешил исправиться.

       – Ах, да, меня зовут Джон Майерс, и с этого дня я назначен вашим куратором. – Мужчина осторожно достал из кармана личный идентификатор, и протянул его всё ещё молчащей девушке.

Однако та, по-прежнему не убирая лезвие, просто чуть повела пальцами, и пластиковая карточка сама собой прыгнула в левую руку хозяйки дома.
Скользнув по ней взглядом, она хмыкнула и, наконец, опустила оружие.

       – Всё-таки странное у них чувство юмора. – Пробормотала азиатка, возвращая пропуск поднявшемуся на ноги владельцу.
       – О ком вы? – Поинтересовался тот, пряча карточку обратно.
       – О спецах из кадрового отдела. – Пояснила Кику, придирчиво оглядывая собеседника. – Не думала, что они могут назначить куратором янки, который даже не умеет пользоваться сёдзи.
       – Чем? – Не понял военный.
       – Раздвижными дверями. – Со вздохом ответила подопечная, кивнув в сторону развороченного входа в жилище.

Проследив за её жестом, куратор сам захотел снова постучаться головой обо что-нибудь твердое, ибо вспомнил, что в тех полутора японских фильмах, которые он посмотрел за свою жизнь, подобные двери никогда небыли распашными.

       Пока он раздосадовано соображал, как можно было бы замять сей неловкий инцидент, из-за такой же, но на этот раз межкомнатной, перегородки выглянуло странное механическое создание гуманоидной формы, наряженное в некое подобие самурайского доспеха, и имеющее на месте лица небольшой монитор, на котором красовался вопросительный знак.

       – А, Рексу! – Улыбнулась Миямото, повернувшись к этому существу, после чего свистом подозвала его словно обычную собаку.
       – "Искусственный дворецкий"? – Изумленно спросил Джон, наблюдая, как создание неуверенно приближается, сжимая в манипуляторах простую катану. Конечно, он знал, что японцы ещё до войны начали свободную продажу домашних андроидов, но до сих пор ни разу не видел нечто подобное своими глазами.
       – Кое-что получше. – Пояснила собеседница. – Модифицированная немецкая овчарка.
       – Что?! – Ещё больше удивился мужчина. – Но… как?!
       – Нейроинтерфейс, мозг в капсуле и роботизированная платформа. – Спокойно ответила хозяйка, подходя вплотную к своему питомцу, и поправляя доспех. – Из-за вас я его напугала.
       – Вы? – Озадаченно переспросил гость.
       – Они очень чувствительны к эмоциям. – Тихо произнесла Кику и, положив руку на плечо гуманоида, что-то прошептала, отчего вопросительный знак на лице-мониторе сменился несколькими иероглифами.

Ещё раз покосившись на устроенный им беспорядок, американец резко почувствовал себя лишним.

       – Гхм, я, наверное, не вовремя? – Привлек внимание он.
       – Вы прервали мою тренировку. – Медленно произнесла японка, не глядя на военного. – И даже не удосужились объяснить цель своего визита.
       – Всего лишь хотел познакомиться, чтобы определить спектр задач на ближайшее время. – Сразу же ответил Джон. – Может быть, мне зайти позже?
       – Да, знакомство определённо удалось. – Со смешком сказала собеседница, немного повернув в его сторону голову. – Можете даже остаться, если хотите. А то вдруг в следующий раз вы решите войти через окно?

Мужчина вздохнул, почесав кончик носа. В последний раз он чувствовал себя сходным образом ещё в школьные годы, когда его отчитывала директриса в присутствии родителей, за разбитое бейсбольным мячом окно её кабинета. Случайно, разумеется.

       – Давайте я восстановлю дверь, и мы забудем этот курьёз? – Предложил бывший интендант, прогоняя неприятные воспоминания и ассоциации.
       – Не беспокойтесь, я справлюсь сама. – Повела плечом девушка, и указала в сторону одной из стен. – Если всё-таки решили остаться, то дзабутон можете взять там.
       – Что взять? – Спросил куратор, озадаченно оглядываясь.
       – Подушку для сидения. – Окинув Джона усталым взглядом, пояснила Миямото, но прежде чем он успел сделать хоть шаг, резко взмахнула мечом, преградив тому путь, и кивнула в направлении входа. – А обувь хранится вон там.

Убрав ботинки в нишу, прятавшуюся за раздвижными створками, Майерс заглянул в другое похожее хранилище, на которое указали ранее.
В нем обнаружились плотные стопки квадратных подушек средней жесткости, с длинной стороны примерно в пятьдесят сантиметров, и толщиной около трёх или четырех. Черная ткань не содержала каких-либо отличительных элементов, потому гость взял первую попавшуюся.

       Пройдя мимо Кику и её странного питомца, что молчаливо наблюдали за действиями военного он, не найдя какой-либо мебели, положил подушку на пол, после чего с третьей попытки устроился на ней более-менее удобно.
Наконец девушка повернулась к слуге, что-то тихо сказав тому на японском, и иероглифы на его лице-мониторе сменились изображением жутковатой самурайской маски, довершив образ древнего воина. Американец же получил немного времени, чтобы внимательнее осмотреться и собраться с мыслями.

       В первую очередь стало понятно, что провод из меча заканчивается где-то на спине владелицы, уходя под бинты.
Во вторую – происхождение «подозрительного шума»: его источником оказалась сама подопечная, фехтующая с питомцем. Причем создавалось впечатление, что тот совершенно не проявлял инициативы, так как хозяйка резко приобретала скучающий вид, лишь стоило тому перейти от защиты к атаке. Вероятно, даже эта смена тактики зависела по большей части от Миямото, а не от её противника.

       Окружающее пространство было не столь интересным – комната оказалась длинной, довольно узкой (примерно три с половиной метра), и скудной на мелкие детали интерьера.
Также здесь имелись две межкомнатные двери, что наводило на мысль о неком аналоге прихожей.

       – Позвольте узнать, в каком ведомстве вы служили ранее? – Через некоторое время нарушила молчание подопечная, продолжая наносить удары катаной так, что лезвие едва касалось доспеха. – Могу лишь предположить, что это точно не ВМФ, но и на штабного вы не очень похожи.
       – Верно. – Кивнул мужчина, даже не удивившись таким выводам, ибо о наблюдательности и аналитических способностях этой особы его предупредили заранее. – Стратегический терминал «Рокфорд», штат Иллинойс, США.
       – Хм… – Задумалась собеседница, переходя к обороне. – Это многое объясняет.
       – Что, простите? – Переспросил американец, так как предыдущая фраза была сказана почти шепотом.
       – Ваши манеры и жесты не характерны для простого солдата, способного лишь выполнять приказы свыше, но и чисто административные должности тоже не ваш профиль. – Начала рассуждать Кику. – Исходя из этого, с большой вероятностью могу утверждать, что вы являетесь интендантом среднего звена, в звании сержанта 1-го класса.
       – На самом деле мастер-сержант. – С улыбкой поправил её Джон. – Но в остальном угадали.
       – Ну, хоть в чем-то ошиблась. – Ответила девушка, ловким движением уходя от удара, и оказываясь прямо за спиной своего питомца. – Но удивляет то, почему вы решили зайти именно сейчас, а не в более подходящее время.
       – Честно говоря, я ещё не успел изучить весь выданный мне материал. – Виновато произнес Майерс. – Ваш распорядок дня в том числе.
       – Экстренное назначение? – Чуть изогнула бровь Миямото. – Хм…

Около минуты в помещении раздавались лишь звуки поединка, и мужчина раздумывал, как продолжить разговор, но подопечная его опередила.

       – Пожалуй, у меня остался единственный вариант, объясняющий данное распоряжение. – Вновь заговорила она, по-прежнему не поворачиваясь к собеседнику. – Судя по внешности, среди ваших предков были японцы. Возможно, я даже знаю кого-то из них?

Американец слегка напрягся – штабные «психоолухи» четко обозначили причину его назначения, но потребовали, чтобы он сообщил о ней своей подопечной только после прямого вопроса с её стороны, ибо реакцию последней ученые никак не могли спрогнозировать заранее.

       – Да, мою прабабушку звали Хитоми Иногути. – Медленно произнес Джон, внимательно следя за собеседницей. – Она была дочерью… контр-адмирала Тосихиро Иногути.

О том, что эти слова как-то по-особенному подействовали на подопечную куратор понял сразу – вместо того чтобы уклониться она парировала удар катаны лезвием своего меча, чего не делала ранее, и отступив на шаг вытянула руку вправо, отставив клинок в сторону.
       Её «домашний киборг» тоже шагнул назад, опустив оружие и вернув на лицо-монитор изображение вопросительного знака.

Постояв так несколько секунд, она медленно опустила меч, после чего окинула собеседника каким-то иным взглядом, от которого мужчине стало неуютно – казалось, словно девушка видит его насквозь, подобно рентгену.
Впрочем, азиатка быстро взяла себя в руки.

       – Может быть, расскажите эту историю более подробно? – Спросила она.
       – Почему бы и нет. – Пожал плечами Джон, устраиваясь поудобнее.
       – Кстати, а как насчет зеленого чая? – Поинтересовалась Кику, продолжая пристально наблюдать за гостем.
       – Пожалуй, не откажусь. – Кивнул бывший интендант, поднимаясь на ноги.

Убрав катану в ножны, Миямото жестом пригласила мужчину идти за собой.
Их путь закончился в следующей комнате, намного большей, чем предыдущая, за что Майерс мысленно отметил её как аналог гостиной.

       – Скоро вернусь. – Предупредила хозяйка, скрывшись за очередными бумажными дверями.

Оставшись в одиночестве, американец осмотрелся.

       Первое, что бросалось в глаза – аскетичность, свойственная традиционному японскому стилю. Она проявлялась во всём, начиная от цветовой гаммы, и заканчивая количеством мебели, представленной всего лишь низким квадратным столиком занимающим центр помещения.
Впрочем, судя по уже знакомым дверцам, здесь, как и в прихожей, имелись встроенные шкафы, но заглядывать в них бывший интендант не стал.

       Куда больше его заинтересовала дизайнерская композиция в одном из углов комнаты, представляющая собой нишу в стене, где покоились разные предметы, среди которых был букет сухих цветов в керамической вазе, странная чаша с углями и наполовину выдвинутая из ножен катана на подставке.
Стену же украшал свиток с множеством иероглифов, явно принадлежащих перу разных художников, над которым висела большая фотография.

       На ламинированной бумаге были запечатлены две группы людей в японских национальных одеждах – десять взрослых обоих полов и столько же девчонок возрастом от четырнадцати до восемнадцати лет. Стояли они в два ряда – подростки на переднем плане, а на заднем все остальные.

Более подробное изучение выявило множество мелких деталей: к примеру, стало ясно, что не всем из присутствующих удалось сохранить торжественный вид – вторая слева девушка явно слишком волновалась и чувствовала себя неуютно, о чем говорил взгляд и выражение лица.
В свою очередь с другой стороны ряда возник некий конфликт – самая крайняя девчонка с долей возмущения отшатнулась от стоящей рядом улыбающейся сверстницы, по-видимому, секундой раннее что-то сказавшей подруге, за что более старшая коллега, расположенная третьей от края, наградила обеих усталым взглядом.

       Центральное место занимала Кику, целеустремлённо и с легкой усмешкой смотрящая в камеру.
За ней возвышался седой старик с острой бородкой и орлиным взглядом, по-отечески положивший руку на плечо девушки.
       Данного господина звали Рюкан Кита, и в досье Миямото ему, как бывшему куратору, посвящался целый раздел. Из него можно было понять, что этот весьма уважаемый адмирал в отставке, ставший для своей подопечной как второй отец и учитель в одном лице, отличался настолько консервативными взглядами, что создавалось впечатление, словно он родом из позапрошлой эпохи.

И хотя на снимке отсутствовала дата, по внешности этих двоих можно было понять, что фотография сделана пять или семь лет назад.

       – Первый Ударный Флот в день своего образования. – Прозвучал за спиной знакомый голос. – Как всё изменилось с того момента, вы видели за пределами этого дома.

Повернувшись к неслышно подошедшей девушке, американец обнаружил, что та накинула на плечи что-то вроде белого безрукавного халата, и держала в руках невысокую шкатулку из резной древесины.
Но необычнее всего выглядели прямоугольные подушки зеленого цвета, что просто висели в воздухе по бокам от хозяйки.

       Сама Кику в это время смотрела на фотографию с явной грустью и тоской, что было видно во взгляде.
Впрочем, это продолжалось недолго – уже через пару секунд она подавила в себе печаль и перевела взгляд на ожидающего военного.

       – Надеюсь с этим, у вас проблемы не возникнут? – Насмешливо спросила японка, «протягивая» гостю один из двух предметов.

Поймав парящий в воздухе прямоугольник, Джон повертел его в руках, и пришел к выводу, что внутри этого образца мебели спрятан раскладной механизм, напоминающий таковой у шезлонга, и утвердительно кивнул подопечной.
Хмыкнув, та мановением руки заставила деревянный столик бесшумно проплыть через всю комнату, плавно опустившись между собеседниками, и лишь после этого согнула свою «подушку» в двух местах, поставив её боком к столешнице.

       Американец, последовав её примеру, развернул своё сидение точно так же, чтобы находиться лицом к девушке.
Логика такого размещения стала понятна, когда Миямото раскрыла шкатулку, в коей обнаружилась длинная и тонкая курительная трубка в сопровождении множества дополнительных приспособлений.
Проведя тонким пальцем по ряду странных стержней серебристого цвета, японка выбрала один из них и, разобрав трубку, установила деталь внутрь.

       Подождав с полминуты, она неспешно затянулась и, откинувшись на изголовье шезлонга, выпустила длинный поток газообразной взвеси серого цвета, с ароматом мяты и каких-то фруктов.

       – Так значит, «Первый Ударный»? – Через пару минут заговорил мужчина, поняв, что пауза затянулась.
       – Оперативное подразделение, созданное для выполнения задач особой сложности. – Кивнула собеседница, задумчиво глядя на рассеивающуюся дымку.
       – Например? – Решил развить тему Джон.
       – Оборона Гибралтарского пролива, деблокада Новой Зеландии, ликвидация «Филиппинского выводка», «Гавайская Операция»... – Начала перечислять девушка. – «Австралийский коридор», рейды против Химе в Тихом и Индийском океанах и менее значимые мероприятия. – Она прервалась, чтобы сделать ещё одну затяжку и снова выдохнуть ароматный пар. – Обычно нас отправляли в самые проблемные места, так что мне проще сказать, где мы небыли.
       – И где же? – Чисто автоматически спросил Майерс.
       – В центральной Африке и на полюсах. – Усмехнулась японка, прикусив мундштук и посмотрев на американца с веселым прищуром. – Да, это было… насыщенное время.
       – Было? – Удивился мужчина. – Но ведь война ещё не закончилась!
       – К сожалению да. – Согласилась Кику, провожая взглядом растворяющуюся дымку. – Просто ситуация стала стабильной.
       – И разве это плохо? – Осторожно произнес сбитый с толку Джон, не ожидавший такого развития диалога.
       – Только для меня, по очевидным причинам. – Вздохнула собеседница, глядя куда-то вдаль.
       – Всё-таки не вижу связи. – После минуты раздумий нахмурился военный.
       – Значит, вы плохо учили историю. – Фыркнула Миямото. – Скажите, в чем, по-вашему, предназначение линкора?
       – Действие в составе боевого подразделения в качестве основной ударной силы? – Предположил американец.
       – В принципе верно. – Чуть кивнула девушка. – А как насчет суперлинкора?
       – Всё тоже самое, но в большем масштабе? – Менее уверенно произнес собеседник, чувствуя в её вопросе подвох.
       – Разве что по бумагам. – Грустно улыбнулась азиатка. – На деле всё несколько иначе.

Она вновь смолкла, задумчиво вращая пальцами курительную трубку.

       – В двадцатом веке сверхтяжелые корабли, обладающие наибольшей огневой мощью, считались стратегическим оружием. – После паузы продолжила Кику. – Позже они уступили место межконтинентальным баллистическим ракетам с ядерными боеголовками, но с недавних пор ситуация поменялась. – Она вновь затянулась и выдохнула серый пар. – История циклична, и вновь главную роль играют флоты и отдельные боевые единицы из их состава. А, как известно, стратегическое оружие не применяется в каждой стычке.

Под пристальным взглядом девушки ещё не рассеявшаяся дымка начала двигаться, превратившись в некое подобие якоря.

       – Люди сильно обожглись в прошлом столетии, так что в этот раз командование осторожничает. – Негромко произнесла Миямото, придирчиво разглядывая получившуюся фигуру. – Порой, даже слишком.
       – А раньше? – Поинтересовался мужчина.
       – Раньше был самый настоящий аврал, и адмиралы вынужденно использовали все доступные ресурсы. – Ответила японка, развеяв «якорь». – Теперь же большинство задач по силам отдельным эскадрам, а я, как флагман флота, вынуждена сидеть на берегу.
       – Неужели всё настолько… эм… – Замешкался гость, не зная как сформулировать вопрос.
       – Плохо? – Покосилась на него собеседница. – Нет, каждый месяц проводятся масштабные учения, а раз в полгода всплывает какая-нибудь Химе, которой непременно нужно открутить голову. В остальное время да, я участвую в планировании операций, и живу здесь словно в пятизвездочном отеле. – И после очередной затяжки грустно добавила: – Какая ирония…
       – Ирония? – Не понял американец.
       – Корабли класса «Ямато» прозвали «отелями» за более комфортные условия проживания и отдаленность от боевых действий. – Пояснила девушка, прикусив мундштук и глядя куда-то вдаль.

В то время, когда Джон думал над полученной информацией, в комнату тихо вошел уже знакомый «питомец», держащий в механических руках поднос с низким, но широким чайником, плоской тарелкой полной какого-то печенья, и другими чайными принадлежностями.

       Пока он ставил свою ношу на столик, военный воспользовался случаем, чтобы лучше рассмотреть «киборга».
«Рэкс», как гласила надпись на груди в том месте, где у человека находится сердце, в этот раз был без самурайских доспехов, под коими скрывался серый матовый корпус, местами покрытый какими-то иероглифами и числовыми кодами.
Из шейного отдела выглядывали объективы нескольких камер и датчиков, что, по-видимому, являлись основными «органами чувств» этого создания.

       Сделав своё дело «слуга» поклонился обоим собеседникам и, получив благодарность от хозяйки, удалился.

       – Разве это не опасно? – Спросил Майерс, глядя на дверь, за которой скрылся «киборг».
       – Ничуть. – Усмехнулась Мямото, разливая чай по небольшим кружкам без ручек. – Разум даже обычной собаки сопоставим с таковым у ребенка. А модифицированные вполне подвержены обучению, хотя к ним нужен особый подход.
       – Но разве это гуманно? – Поинтересовался мужчина.
       – Зависит от того, с чьей стороны посмотреть. – Ответила Кику, после небольшого глотка. – Ведь даже сейчас находятся идиоты, желающие приравнять Глубинных к животным, дабы их права соблюдались в должной мере. Мое мнение таково: не смотря на сомнительную гуманность, такие модифицированные создания всё же лучше, чем ИИ. Во всяком случае, им я доверяю больше, нежели бездушной машине.
       – Почему? – Американец был удивлён такому отношению от представительницы одной из самых «продвинутых», в плане кибернетики, наций.
       – Во-первых, они куда ближе к людям, чем кажется, а во-вторых… – Девушка бросила на собеседника странный взгляд. – …я всегда знаю что у него на уме. Но вам не кажется, что сейчас ваша очередь рассказать о себе?
       – Да, пожалуй, вы правы. – Согласился Джон. – Однако я знаю не так уж и много.

По правде говоря, бывший интендант узнал большую часть этой необычной истории от сотрудников ОФ, долго и кропотливо изучавших архивы.
До этого ему было известно совсем мало – из послевоенной Японии прадед вернулся не один, а с ребенком, которого назвал своим сыном. Кем была мать младенца, Нэйтан не так и не рассказал, лишь отмахиваясь фразами вроде «та, кого я любил по-настоящему».
Теперь уже нельзя было точно сказать, как и когда именно солдат оккупационного контингента познакомился с дочерью контр-адмирала императорского флота, но их знакомство продолжалось около года.
       По тем обрывочным сведениям что удалось собрать, историки предположили, что закончился этот роман довольно грустно – Хитоми не пережила роды, а новоиспеченного отца, вместе с наполовину осиротевшим сыном, демобилизовали по особому распоряжению начальства.

       Кику всё это время внимательно слушала собеседника, задумчиво вращая в воздухе пустую чашку в нескольких сантиметрах над ладонью.
О чем она думала в то время, куратор даже не предполагал, однако спецы из генштаба ОФ особо подчеркивали, что пусть и довольно далекое, но всё же родство с последним капитаном «Мусаши», погибшим вместе с кораблем, должно сыграть положительную роль в общении с подопечной. Правда, каким именно образом они так и не уточнили.

       – Судьба странная штука. – Вновь заговорила Миямото, через несколько минут после окончания рассказа. – Однако вам явно нужен отдых.
       – Вы правы. – Устало кивнул американец, только сейчас осознав, что всё это время он просто не замечал упрямую головную боль. – Слишком много нового за столь короткий промежуток времени.
       – Тогда не буду вас задерживать. День-два полностью в вашем распоряжении, но вести журнал и посещать столовую всё же придется. – Пояснила девушка, перезаряжая курительную трубку. – Впрочем, в штабе должны были проинформировать об этом подробнее.
       – Что-то такое говорили. – Согласился Джон, допивая уже остывший чай.
       – Во всяком случае, в вашем планшете есть полная информация и выход в местную сеть. – Заметила собеседница.
       – Это хорошо, но нужно показать его инженерам, похоже, что он сломался. – Грустно усмехнулся Майерс, похлопав по подобранной ранее сумке.
       – Дайте посмотрю. – Потребовала японка, протянув руку.

Получив устройство, Кику закусила мундштук, и после беглого осмотра включила пресловутый компьютер.

       – Ничего страшного. – Меньше чем через минуту вынесла вердикт она, уверенно скользя пальцем по экрану. – Просто кто-то не выключил расширенный режим.
       – Спасибо. – Задумчиво произнес мужчина, принимая планшет назад, после чего поднялся на ноги. – Чтож, благодарю за гостеприимство, мисс Миямото.
       – Ещё увидимся. – Безразлично ответила подопечная, выдохнув струю пара, и проводив её взглядом.

Как выяснилось, пока они разговаривали, кто-то убрал поврежденную створку двери, и теперь «прихожую» заливал утренний свет, приятно разогревая деревянный пол.

       После настройки устройства, с интерфейсом электронной карты проблем не возникло, и куратор смог беспрепятственно добраться до своей комнаты в общежитии.
Вернее, он так думал, но судьба привычно распорядилась иначе.

       – Майерс-сан, я полагаю? – Окликнули его в тот момент, когда военный уже положил ладонь на дверную ручку.
       – А вы мисс Сато, если не ошибаюсь? – Тем же тоном отозвался Джон.
       – Не ошибаетесь. – Ответила женщина солидного, но ещё не преклонного возраста, облаченная в униформу медперсонала, поверх коей был небрежно накинут лабораторный халат. – Так значит, вы с ней уже общались?
       – Да, просто представились друг другу. – Кивнул бывший интендант, открывая дверь в комнату. – И я в курсе насчет отчета для вас.
       – Прекрасно. – Без тени улыбки сказала врач. – Надеюсь, у вас найдется немного свободного времени? Нужно кое-что уточнить.
       – Хорошо. – Устало вздохнул американец. – Что вас интересует?

Как выяснилось – всё, что касалось недавнего разговора.
Более того, личный психолог Миямото устроила настоящий допрос, заставив собеседника до самых мелочей пересказывать ход визита, особенно акцентируясь на действиях и реакциях подопечной.

       – Она использовала кисеру? – Женщина задала очередной странный вопрос, не отрываясь от ноутбука.
       – Что это такое? – Вяло поинтересовался собеседник, сидящий на стуле задом наперед, и положивший голову на сложенные поверх спинки руки.
       – Ингалятор в виде курительной трубки. – Равнодушно бросила японка, продолжая что-то печатать. – Так использовала, или нет?
       – Да, использовала. – Уже начиная раздражаться кивнул мужчина.
       – Какой картридж она выбрала? – С умным видом спросила доктор.
       – Может быть лучше спросить у неё самой, если это так важно? – Не выдержал Джон.

В ответ на это Сато устало вздохнула и, сняв очки, подняла взгляд на американца.

       – Майерс-сан, возможно для вас это будет открытием, но такова специфика моей работы. – Тоном, коим обычно преподаватели просвещают безнадежно отстающих учеников, пояснила она. – Все эти мелочи помогают составить мне эмоциональную картину пациента. Позже я обязательно поговорю с Миямото-сан, но ваше мнение не менее важно, так как добавляет объективности. И всё же какой?
       – Мята и… вишня, кажется. – Ответил военный. – Так значит, «Сотрудничество и обмен информацией» означает всего лишь пересказ каждого шага мисс Миямото?
       – Можно сказать и так. – Чуть кивнула женщина, вновь сосредоточившись на наборе текста. – Вы даже не представляете, сколько всего можно узнать, просто наблюдая за человеком или группой людей.
       – Выходит, что и я тоже в роли подопытного? – Мрачно поинтересовался мужчина.
       – Термин «посредник» более уместен. – Качнула головой Сато. – Всё же вам необходимо контактировать с Миямото-сан чаще, чем мне. Вы будете наблюдать, и сообщать мне, а я, после анализа и расшифровки, смогу подсказать вам, в каком направлении лучше двигаться.
       – Странная система. – После минутного раздумья хмыкнул бывший интендант.
       – Увы, не я её автор, но именно эта методика наиболее оптимальна при работе с канмусу. – Пожала плечами собеседница.
       – Да, ваши коллеги в генштабе говорили нечто подобное. – Нахмурился куратор. – Что-то про особый подход.
       – И на то есть причины. – Кивнула врач, по-прежнему не отрываясь от клавиатуры. – Видите ли, канмусу имеют ряд особенностей, не характерных для большинства людей.
       – Например? – Потер переносицу Джон.
       – Абсолютная память, ускоренное мышление, высокий интеллект. – Начала перечислять психолог. – Это лишь основные отличия, но они являются как преимуществами, так и недостатками.
       – Как это? – Не понял Майерс.

Женщина вновь отвлеклась от компьютера.

       – Очень просто: эти качества вынуждают их постоянно пробовать что-то новое, так как всё изученное ранее постепенно надоедает. – Поправив очки, пояснила она. – Потому бездействие и однообразность для канмусу сродни психологической пытке.
       – Это объясняет, почему она в таком настроении. – Задумался американец.
       – На самом деле основную роль сыграла недавняя потеря двух близких ей людей. – Тем же тоном произнесла Сато. – Но тенденция наметилась давно. Возможно, если бы от изначального состава флота остался кто-нибудь ещё кроме неё, ситуация была бы лучше.

Бывший интендант вдруг вспомнил фотографию, которую видел в доме подопечной, и взгляд, которым та её одарила.

       – Да, я видел их изображение в центре той дизайнерской композиции, возле которой мы пили чай. – Пробормотал мужчина.
       – Эта «дизайнерская композиция» называется токонома. – Со снисходительной полуулыбкой поправила его доктор. – Я так понимаю, ваше место было спиной к ней?
       – Да. – Кивнул военный, так и не сообразив, к чему ведет собеседница.
       – И вы не попытались пересесть? – Спросила женщина, вновь начиная печатать.
       – А нужно было? – Удивился куратор.
       – На самом деле это правила этикета. – Начала объяснять Сато. – Хозяева предлагают гостю наиболее почетное место, а он, показывая свою скромность, всячески отказывается.
       – Но мне ничего не предлагали. – Нахмурился собеседник. – Она просто поставила столик так, что я оказался на том месте.
       – Интересно… – Задумчиво протянула психолог. – Значит, она ещё не определилась, как к вам относится.
       – Честно говоря, у меня возникло впечатление, что мисс Миямото не очень ладит с американцами. – Хмыкнул Джон.
       – Прямой неприязни я не вижу, но некоторый негатив вполне возможен. – Заметила врач. – И это не удивительно, все же она достаточно хорошо помнит ту войну. А ещё, она родом из Нагасаки.

От таких новостей военный чуть поежился, предвидя дополнительные проблемы в общении с подопечной, к которой и так не знал, с какой стороны подступится.

       – И что вы предлагаете делать? – Немного неуверенно спросил он.
       – О, в генштабе разработали прелюбопытнейший план. – Предвкушающе улыбнулась японка. – Вам всего лишь нужно будет уговорить Миямото-сан обучать вас. Культуре, языку, этикету и другим особенностям нашей цивилизации.
       – А смысл? – После паузы выдал бывший интендант, как только осознал весь ужас предстоящей работы. – Может быть проще найти кандидатуру среди ваших соотечественников?
       – Вы так ничего и не поняли… – Устало вздохнула Сато, проводя рукой по волосам. – Видите ли, Кита-сама был весьма… деятельным и глубоким человеком, и превзойти его было бы очень сложно, из-за слишком высоких требований.
       – Тогда как тут может помочь столь необразованный человек как я? – Скептически поинтересовался Майерс.
       – У вас есть одно небольшое, но значимое преимущество. – Хитро прищурилась женщина. – Вы иностранец. А значит, вас будут оценивать по другим стандартам. Хоть и с оглядкой на ныне покойного сэнсэя, но всё равно менее строго, чем любого японца.
       – А мисс Миямото эта идея понравится? – С сомнением спросил мужчина. – Что, если она откажет?
       – Вероятность такого исхода довольно низка. – Усмехнулась психолог. – Ваша связь с Иногути-сама сыграет нам на руку.
       – И каким образом? – Не понял Джон.
       – Она подсознательно будет воспринимать вас иначе, словно родственника. – Ответ японки быстро трансформировался в задумчивые устные размышления. – Пока не знаю, насколько сильно это будет выражаться, может быть совсем незначительно, но не исключаю проявление материнского инстинкта с её стороны, а так же…
       – Вы шутите, да? – Прервал полёт мысли «подопытный», чуть изогнув бровь.
       – Ничуть. – Нисколько не смутившись, улыбнулась доктор. – Просто вы ещё не работали с канмусу.
       – Хорошо, я постараюсь сделать то, что в моих силах. – Медленно кивнул американец. – Ведь у меня всё равно нет иного выбора?
       – Я не люблю пафосные речи, но в данном случае иначе не скажешь: от вас, вернее от состояния Миямото-сан, зависит очень многое. – Серьёзно произнесла врач, закрывая ноутбук. – Просто не дайте ей скатиться в депрессию. Мы на вас очень надеемся.
       – Есть, мэм! – Грустно улыбнувшись, вяло козырнул куратор, глядя как собеседница встает с кровати.
       – Ах, да. – Обернулась та у самой двери и, достав из кармана пузырек с таблетками, поставила его на стол. – Принимать два раза в день до еды. Облегчит работу нервной системы и избавит от головной боли. До встречи.
       – Спасибо. – Поблагодарил мужчина закрывшуюся дверь и, встав со стула, всласть потянулся.

Несколько секунд он смотрел на вещмешок, доставленный сюда заранее, и раздумывал когда его разобрать – сейчас или позже.
В конце концов, Джон решил оставить это на потом, а в первую очередь хорошенько отдохнуть.

       Упав на кровать прямо в одежде, он просто лежал так какое-то время, лениво размышляя об изменившихся планах на будущее, но вдруг затрясся от беззвучного смеха, неожиданно вспомнив любимую фразу сержанта Соренсона, которая оказалась довольно актуальна в нынешних условиях.

«Ну что, салаги, вы больше не в Канзасе!»

+8


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Воля и Разум (по KanColle)