NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Особый отдел (Гарри Поттер)


Особый отдел (Гарри Поттер)

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

***

Скитер никак не шла у меня из головы. Совсем иная, чем образ из фильмов, ровесница прошлого моего тела. Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, что там, под агрессивным макияжем и кричаще-яркой одеждой, прячется удивительно красивая женщина. Я прислушивался к себе, с лёгким неверием анализируя свои чувства. Не хватало ещё влюбиться. До этого момента я был прочно уверен, что подобные чувства окончательно и бесповоротно ушли, перегорели, тогда, после первой институтской влюблённости. Неужели на меня так действуют гормоны этого тела?

Мать долго меня пытала, о чём спрашивала Рита. Мои пожимания плечами и короткие «нет», её не успокоили, и она пообещала, что найдёт управу на эту нахалку. Грозилась дойти до главреда «Пророка». Вот только вряд ли бы это что-то дало. Такие женщины уж если за что-то ухватились, никогда не выпустят добычу из рук, подобно бульдогу мёртвой хваткой повисая на ней.

Ей было от меня что-то нужно и следующая встреча была не за горами. Я это чувствовал, одновременно и желая, и опасаясь.

А за неделю до начала учебного года, нас, а точнее меня, снова посетил Грюм.

Глава особого отдела был ожидаемо мрачен и угрюм, но что-то мне подсказывало, что это давно стало его повседневной маской, за которой он скрывал свои истинные чувства.

- Ну как, освоился?

Мы снова сидели на летней кухне, правда, в более, чем в прошлый раз, непринуждённой обстановке.

-Более-менее.

На правах хозяина я налил себе травяной отвар, который часто пил Артур, а теперь и я. Разок попробовав, я почти полностью перешёл на него, что, правда, большого удивления не вызвало, видимо вполне вписывалось в привычки этого тела.

На предложение чая Грюм только согласно кивнул головой и тоже пригубил парящий напиток из поданной кружки.

- Это хорошо. Директора Хогвартса, Дамблдора, убедили, что тебе лучше будет обучаться и дальше вместе со всеми, нагоняя программу обучения в процессе. Опять же, целители Мунго считают, что воспоминания в знакомой обстановке могут быстрее вернуться.

Грюм криво ухмыльнулся, и я ответил ему тем же. Тонкий намёк на то, что мне придётся имитировать ещё и постепенное возвращение памяти, для пущей достоверности.

Ситуация, скажем так, была та ещё. Целители, как и все относительно посторонние лица, знают только о ранении и шоке, ну и на фоне этого, частичной потере памяти. Что с их точки зрения фатальным не является, и возвращение памяти дело лишь времени. Знай они о Аваде, ситуация была бы совсем иная, вот только и от широкой общественности этот факт было бы уже не утаить.

Родители знают о Аваде, но только об одном убитом, про смертельную игру в прятки, закончившуюся счётом три-ноль в мою пользу, они не в курсе, как и не в курсе о замещении личности их сына мною.

И только Грюм знает всё. Что делает его единственным лицом, с кем я могу говорить откровенно, не боясь расшифровки и не находясь под постоянным напряжением из-за необходимости соблюдать ту или иную роль, а также жёстко контролировать себя, чтобы не выдать словом или действием.

Хорошо ещё, что у меня была спецподготовка, в том числе и на психологическую устойчивость, ещё того периода, когда меня серьёзно готовили к работе за рубежом в составе СВР. В итоге, что называется, не срослось, и судьба надолго меня связала с военной контрразведкой, но навыки остались.

- Программу первого курса по конспектам и учебникам я уже практически усвоил.

- Отлично, ещё два до конца года ты должен добить.

- Постараюсь.

Отставив кружку, немолодой аврор замолчал, а я явственно почувствовал, как атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Глядя на это, я с лёгкой грустью подумал, что, похоже, даже здесь моя стезя меня не минует. Коротко вздохнул.

- Рассказывайте, Аластор. Я сразу понял, что вы сюда не успехи мои в изучении школьной программы приехали обсудить.

Губы того тронула кривая улыбка.

- Всё забываю, что ты не новичок в нашем деле. Что ж, действительно, долгие прелюдии тут не нужны. А задача будет практически по твоему профилю, мне нужен мониторинг происходящего в Хогвартсе среди учащихся. Не нравится мне, последнее время, что там происходит. Звоночки тревожные идут. Я, конечно, сам туда в этом году, преподавателем защиты от тёмных сил пойду, но это не совсем то, да и знают меня как облупленного. А кого другого из учеников вербовать, сам понимаешь, у них ещё ни ума, ни опыта. А вот ты совсем другое дело.

Тут уже улыбка растянула мои губы.

- Ну да, дилемма, у вас хорошие оперативные способности но слабые в той среде оперативные возможности, а у учеников, наоборот, возможности есть, а вот со способностями беда. Но тут появился я...

- Ты, да. Грех было не воспользоваться. Профессиональный контрразведчик в теле ученика Академии – адская смесь.

Я задумался. Да, я собирался вмешаться в ход истории. Не допустить жертв, ну или хотя бы максимально минимизировать потери, и даже уже начинал прикидывать с чего мне начинать. Вот только я не был уверен, что наши с Грюмом цели и задачи полностью совпадают. Да, работа на систему - это не только силы и средства, которыми ты можешь оперировать или задействовать в ходе операции, но и психологический комфорт от осознания «большого брата», стоящего за спиной и всегда готового помочь. Вот только и минусов в этой ситуации не мало, и первый из них это подневольное положение и обязанность исполнять даже те поручения, которые тебе самому не нравятся.

Вот только в моём положении выбор был вещью сугубо мнимой, и аврор это прекрасно знал, не сводя с меня обоих своих глаз.

- Я согласен.

- Хорошо. Руку.

Словно в тиски зажав моё предплечье, Грюм коснулся палочкой сомкнутых рук, которые тут же обвил словно светящийся шнур, никак, впрочем, не ощущаемый.

- Непреложный обет, он не даст тебе открыть рот даже под пытками.

- А гипноз, веритасерум?

- Да хоть даже Легилименция. Ты быстрее умрёшь, чем они смогут добраться до информации.

- Аластор, вы меня прям успокоили.

- Всегда пожалуйста. А теперь повторяй за мной: обязуюсь сохранять в тайне факт сотрудничества с Авроратом, а также ставшие мне известными сведения касающиеся сил и средств им применяемых, методик и тактики проведения оперативных мероприятий, а также информации, полученной в ходе этих мероприятий, и передавать её третьим лицам только с прямого согласия начальника Особого отдела Аврората Аластора Грюма.

После того как я повторил, аврор снова махнул палочкой, и шнур ярко вспыхнул, после чего исчез без следа.

- Интересные у вас методики.

- Не мы такие, жизнь такая.

Заметно расслабившись, Грюм достал из сумки на боку тонкую папку и кинул её передо мной на стол.

- На, почитай.

Медленно взяв её в руки, я дёрнул завязки в стороны и, откинув картонную обложку, достал несколько прямоугольных листов формата А4.

«Объект - Рональд Биллиус Уизли. Присвоен псевдоним – Фокс».

Я быстро пробежал глазами первые строчки, в которых не было ничего особо важного: возраст, начало обучения, оконченные курсы и тому подобное, чисто биографическая справка. А вот дальше было уже интересно. Если делать краткую выжимку из этой части справки, то выходило, что за время обучения Фокс никак себя не проявлял, дружеских отношений ни с кем не имел, ведя приятельские отношения только с однокурсниками факультета Шимусом Финниганом и Дином Томасом.

Последнее заставило меня нахмуриться, так как было явным противоречием канонным событиям. Но выводы я оставил на потом и углубился в справку снова.

Чем дальше, тем было веселей. Уж не знаю, отчего и почему, но в этой реальности Рон Уизли не только не стал лучшим другом Поттера и Грейнджер, а строго наоборот, рассорился с ними до практически открытой вражды с Гермионой и нейтрально-осуждающего отношения Избранного и, как ни странно, Невилла Лонгботтома. Девушки факультета, в основном однокурсницы, отзывались негативно, а парни нейтрально.

Всё страньше и страньше.

Дочитав листы до конца, я сложил их аккуратно в папку, снова завязав и отдав обратно Грюму.

- Ознакомился?

- Да.

- Вот таким был Рональд Уизли. Не самый компанейский парень. Верно?

- Не то слово.

- Ну, работать будем с тем что есть.

- А эти трое, Поттер, Грейнджер и Лонгботтом, на отношениях с ними сделан акцент…

Грюм кивнул.

- Ты правильно понял. Тебе надо будет быть к ним как можно ближе. Именно они из года в год становятся эпицентром событий, которые меня начинают напрягать. Особенно проявившаяся тенденция.

- Поэтому вы собрались в Академию?

- Да, хочу своими глазами на них посмотреть.

- В Хогвартсе контактировать буду с вами?

- Да. Но не только. С ещё одним сотрудником, но с ним познакомишься позже. Ещё вопросы?

- Пока нет.

Аврор поднялся, подхватывая посох. Хлопнул меня по плечу.

- Ну, тогда пока всё перевари, хорошенько обдумай. К этому “золотому трио” подводить тебя, сразу скажу, некем и нечем, особо, тут ты должен отработать сам. Но обсудить со мной не возбраняется.

- Да свидания.

- И тебе не хворать.

Грюм вышел, а я налил ещё одну кружку отвара и, присев, задумчиво начал прихлёбывать из кружки. Судя по всему, влезть в команду Избранного будет непросто, и было это следствием каких-то событий прошлого. Что ж, в первую очередь следовало разобраться, каких.

Отредактировано А.Курзанцев (05-10-2017 00:03:29)

+10

22

Очень даже хорошо...
Явление Рона в школе, должно быть занимательным_)_

Отредактировано vladimirtxt (05-10-2017 00:32:24)

+1

23

На тему нуара

Картинки

http://s1.uploads.ru/t/qrcbP.png
http://sa.uploads.ru/t/vLGej.jpg
http://s3.uploads.ru/t/YZ9qJ.jpg
http://sd.uploads.ru/t/NGKSP.jpg
http://s6.uploads.ru/t/7O4Pb.jpg
http://s6.uploads.ru/t/rXCnG.jpg
http://s6.uploads.ru/t/BJqZv.jpg
http://s3.uploads.ru/t/iLGNe.jpg

Отредактировано Виктор Костюченко (23-10-2017 03:30:44)

+1

24

Продолжение картинок

http://s9.uploads.ru/t/j5vGZ.jpg
http://sd.uploads.ru/t/IY7j3.jpg
http://se.uploads.ru/t/HgtlD.jpg
http://s5.uploads.ru/t/w4cFr.jpg
http://s5.uploads.ru/t/NTV7y.jpg
http://sd.uploads.ru/t/oB6cY.jpg
http://s6.uploads.ru/t/glNIA.jpg
http://s6.uploads.ru/t/ehpOB.jpg
http://s8.uploads.ru/t/UhquD.jpg

+2

25

завершение

http://sd.uploads.ru/OEtzQ.jpg
http://s5.uploads.ru/uBRqb.jpg
http://se.uploads.ru/A562f.jpg
http://s6.uploads.ru/08W3c.jpg
http://sa.uploads.ru/LeXAl.jpg
http://s4.uploads.ru/soi80.jpg
http://s5.uploads.ru/qLME8.jpg
http://sd.uploads.ru/pnvMY.jpg

+2

26

О!!  новое по Гарри поттеру, нормально,  жду продолжения.

0

27

Глава 3

Вокзал Кингс-Кросс был многолюден и излишне шумен. Что магловская часть, что волшебная на платформе девять и три четверти.

      Пройдя через колонну вслед за братьями, я отошёл в сторонку, пережидая тянущийся мимо меня плотный поток галдящих детей с их заботливыми родителями. Облокотившись о прохладный камень стены, принялся наблюдать.

      Глаза лениво скользили по толпе, а мозг автоматом выдавал заученную информацию.

      Вот чернокожее семейство с курчавым пареньком выше среднего роста — один из почти приятелей Рона — Дин Томас.

      Рядом худощавый смурной подросток с всклокоченной шевелюрой, молчаливо бдеющий возле затянутого в строгую тёмную мантию чуть лысеющего мужчины — Теодор Нотт с отцом, учащийся на той же параллели, что и Рон, только со Слизерина.

      А чуть подальше, если я правильно идентифицировал пожилую женщину в строгом платье — сама Амелия Боунс, глава Департамента Магического правопорядка и прямой начальник «моего» отца, Артура Уизли. Она, похоже, сопровождала вместе с родителями свою племянницу с Хаффлпаффа Сьюзен Боунс.

      Затем стали попадаться и интересующие больше всего — члены «золотого трио». Вот Невилл, под строгим взором гордой старушки в «шикарном» платье и шляпе с грифоном, взбирается на подножку, волоча за собой неподъёмный чемодан. Отвлекается, радостно взмахнув кому-то рукой, и я вижу подкатывающую к нему тележку Гермиону.

      Тут мимо меня, мазнув взглядом, но, кажется, не то что не узнав, а даже не заметив, с тележкой прошёл последний фигурант — Гарри Поттер. Невысокий, тщедушный, лохматый, в очках с дешёвой оправой — он полностью соответствовал своему описанию. Отпустив на десяток метров, я медленно последовал за ним.

      Вагоны тот не выбирал, уверенно покатив груз к самому последнему. Впрочем, не ошибся, что Невилл, что Гермиона загрузились также в него, видимо, это было их излюбленное место.

      Чуть погодя, я зашёл следом, занося не слишком объёмистый саквояж — Грюм расщедрился на багаж с чарами расширения, в оперативных, естественно, целях, которым я и воспользовался, заодно загрузив всё своё школьное барахло.

      Пометив купе, где обосновалась вся троица, я сел в купе перед ними. Дожидаясь отправки поезда, вновь вернулся к изученным документам, по памяти заново разбирая тот или иной пакет информации.

      Системный анализ, на девяносто процентов, впрочем, сделанный до меня группой Грюма, давал чёткую и однозначную картину постепенного расхождения описываемых в книгах событий с той действительностью, в которой мне пришлось оказаться.

      Облокотившись на мягкую спинку купейного дивана, я ещё раз прошёлся по известным фактам, что фигурировали в бумагах Грюма.

      Первое, это то, что основная канва событий шла без изменений по сравнению с известной мне книжной серией. Поттер исправно попадал в передряги и из них невероятно успешно выбирался. Невероятно потому, что любой другой пацан его возраста, что в противостоянии с Квиррелом, что с василиском без вариантов закончил бы летальным исходом, своим собственным, разумеется. Но дьявол, как известно, скрывался в мелочах. Начнём с того, что благодаря источникам старого аврора, чрезвычайно хорошо осведомлённым, к слову сказать, новое трио Поттер-Грейнджер-Лонгботтом имело плотный и устойчивый контакт со студентом Халфпаффа — Седриком Диггори, чего у Роулинг не было однозначно. Такой персонаж до четвёртой книги даже не мелькал в тексте. Но, допустим, списать это можно было бы на книжную условность, где упоминаются только важные, с точки зрения сюжета, персоналии. Но здесь-то малозначимыми эти контакты назвать было нельзя, так как будущий книжный чемпион от Хогвартса в предстоящем в этом году Турнире Трёх Волшебников упоминался в бумагах частенько. И это уже было странно.

      Второй странностью были пропажа Филосовского камня и меча Гриффиндора. Как я понял, широко это не обнародовалось, но было внутреннее расследование с привлечением особого отдела аврората. Там даже к невыразимцам обращались, хотя я так и не смог понять, что это за ребята и чем занимаются. Первое, что приходило на ум, это сравнение с Анненербе в фашистской Германии, с одной поправкой, что здесь эти таинственные господа уже владели магией и стремились, по-видимому, раскрыть какие-то неизведанные тайны уже существующего магического искусства. Расследование, однако, значимых результатов не дало.

      Материалы мне с собой, естественно, не дали, знакомился я с ними только в присутствии Грюма, как-никак гриф секретности, стоявший в правом верхнем углу, обязывал, но на память я не жаловался и мог легко вспомнить почти каждую бумажку из той выжимки, что мне была доступна. Я не обольщался на свой счёт, ознакомили меня только с тем, что посчитали необходимым для понимания сложившейся обстановки и потребным для решения оперативных задач по внедрению. И в одной из них было указано ещё одно расхождение с каноном на текущий момент — так заинтересовавшего меня Седрика уже не было в живых.

      Тут мысли мои грубо прервало появление ещё одного примечательного персонажа — Драко Малфоя.

      — Уизли! — с таким воплем, резко распахнув дверь купе, застыл в проёме беловолосый слизеринский «принц», нахально скалясь мне в лицо, как и несколько его дружков за спиной.

      Одет он был уже в цвета своего факультета и гордо выпячивал шитый серебристо-зелёной нитью герб со змеёй на левой стороне груди. Гладко зачёсанный, с чуть манерным лицом и одновременно вечно презрительно кривящимися губами, он был типичным мажором.

      «Может, — тут я невесело усмехнулся про себя, — как раз таким, как тот, чья пуля отправила меня сюда».

      Но, натолкнувшись на мой спокойный, чуть прищуренный взгляд, его улыбка слегка поблёкла, а сам он, после того, как я изучающе пробежался по нему глазами, стушевавшись, чуть подался назад. Помедлив секунду, так и не найдя что сказать ещё, попросту отпихнул стоявших сзади и, с шумом захлопнув купейную дверь, бросил нарочито грубо:

      — Пошли, — увлекая свиту за собой дальше по коридору.

      «Детишки, — с лёгкой иронией подумал я, прикрывая глаза и вновь возвращаясь к очередному раскладыванию фактов по полочкам, — детский сад».

      Больше меня никто не беспокоил.

***

      С поезда в Хогсмите мы сходили уже в потёмках. Прибытие в замок, большой зал, подготовка к распределению новых учеников — всё это я, как через сито, пропускал через себя, подмечая мелкие нюансы взаимоотношений, взгляды, фразы, невербалику, что так открыто демонстрировалась учениками и неплохо скрывалась преподавателями.

      Проследив за «золотым трио» я отметил как и где они сели. Гермиона, по крайней мере сейчас, среди остальных девушек отщепенцем не была, оставив товарищей на «мальчиковой» стороне стола, сходу включилась в улыбочки и обнимашки с остальными гриффиндорками, причём, судя по всему, не только со своего, но и с курсов старше и младше.

      Найдя взглядом «сестру» — Джинни, я увидел её чуть дальше, но тоже в компании девчонок, правда, с Гермионовой те почти не пересекались и да, там, похоже, была и Луна Лавгуд, если я правильно вспомнил её внешность. Ради спортивного интереса посмотрел как дела у близнецов. Дома мы практически не общались, да и вообще, я всячески дистанцировался от младшего поколения Уизли, но, всё же, некоторую заинтересованность положение родственников в местной школьной иерархии вызывало.

      У тех было все «ок» — столпившаяся вокруг них толпа то и дело взрывалась хохотом. И только Рон был белой вороной. Впрочем, я заметил оглядывающего окрестности Шимуса Финнигана, единственного, с кем Рон изволил близко приятельствовать. Вот только охоты болтать на совершенно не интересные мне темы не было никакой, и я, так и не присев за стол, отступил поглубже в тень массивной колонны — одной из многих, поддерживающих магический свод зала.

      Есть мне тоже не хотелось, я впитывал пищу иного рода — для ума.

      Стол преподавателей был не менее, а может и более интересен. Дамблдор, Снейп, Макгонагалл — узнавание этих персоналий происходило сразу, очень уж характерны они были. Там же и Флитвик, Хагрид, Трелони, двух-трёх слов из досье хватало, чтобы резкими штрихами подчеркнуть особенности каждого, чувствовалась работа профессионалов.

      Тут распахнулась неприметная дверь сбоку, и в зал ввалился Грюм. Образ, который тот усердно демонстрировал, вызвал у меня лёгкую невесёлую улыбку. Старина Аластор, прихрамывая и остервенело стуча посохом по полу, шёл, параноидально зыркая по сторонам и со сноровкой записного алкоголика прикладываясь к фляжке.

      Он не «играл», он жил этой ролью.

      И зрела где-то внутри твёрдая увереннность, что не будь в нём настолько сильного чувства долга и полной погруженности в работу, вот именно таким он бы и был в реальности…

      Грюм совершенно не походил на того умного и проницательного собеседника, с которым мы обсуждали моё задание. Дёрганый, импульсивный, несдержанный на язык и поступки, вот сходу что читалось сейчас в нём.

      Незамеченный никем другим, в тени, я чуть было не кивнул ему легонько, когда мы встретились глазами. Но удержался, всё-таки это было бы дико непрофессионально.

      Распределение, дружные овации распределённым, поздравления новоиспечённых студентов своими факультетами, всё это было хорошо, но совершенно мне не интересно, и я тихонько, вдоль стены, не привлекая внимания, прошёл к дальнему выходу из зала, и, приоткрыв створку, выскользнул в полумрак коридора.

      Находиться там, есть, пить, веселиться… Всё внутри меня отвергало это беззаботное времяпрепровождение, не затем я здесь, совсем не затем. Это другие ученики возвращались сюда как во второй дом, а то и первый, если учесть что здесь они проводили безвылазно три четверти года, но только не я, тем более, что учеником-то я был чисто номинально.

      По привычке держась в тени, я шёл вдоль пустого коридора. То ли общее освещение было приглушено, то ли это было обыкновенно для каменных сводов Хогвартса, но редкие факелы на стенах не разгоняли, а лишь подчёркивали отдельными пятнами света сгустившийся полумрак.

      Тишина да молчаливые статуи в полных чернильной темноты нишах в стене. Вот только перед очередным поворотот я замер, в последний момент удержав приподнявшуюся ступню на месте. Сработавшее предчувствие вдруг активно воспротивелось моему движению дальше.

      Медленно отступив на шаг, я замер, стараясь дышать через рот, чтобы даже лёгкий шум воздуха, выходящего через ноздри, не мог меня выдать.

      Теперь осталось понять, что же меня остановило. Во всех этих предчувствиях, шестых чувствах и прочей мистике, приписываемой слабо разбирающимися в предмете людьми, не было ровно ни капли реального механизма срабатывания так называемой «чуйки», что вырабатывалась со временем у профессионалов.

      А ведь всё было до банального просто, с опытом мозг начинал те или иные различные отклонения от нормали в окружающем пространстве регистрировать буквально на уровне подсознания, автоматически, что называется — на ходу, и подавать тревожные сигналы уже сознанию. Оставалось лишь понять, что именно здесь было не так.

      Неожиданно я понял что — шорох, лёгкий шорох скользящей по полу ткани.

      Отступив ещё на пару метров от поворота, медленно вполз в нишу за одной из статуй, благо места там хватало. Стараясь не шуметь, вытянул из скрытых от чужих глаз ножен, финку.

      А шорох стал отчётливей. Заметить меня не должны были, тьма в нише была настолько густой, что казалась почти осязаемой. Вот только когда уши мои сообщили, что неизвестный должен быть уже совсем рядом, глаза мои ничего не увидели. И только приглядевшись, я различил, как что-то словно подметает пол, снося с места чуть отблёскивающие в слабом свете фонарей пылинки.

      «Неужели мантия-неведимка? Но Поттер же в зале?» — однако простая мысль, что мантия совершенно необязательно прерогатива одного только Избранного, почти сразу пришла мне на ум.

      «Кто может красться под мантией-невидимкой здесь, в Хогвартсе? Студенты все в Большом зале, преподаватели тоже. Работникам нет нужды скрываться. Значит это враг? Возможно…»

      Лучшим выходом было неизвестного захватить и допросить. Одно плохо, работая без напарника на подстраховке, есть риск клиента живым не взять. Особенно если учесть подростковый возраст этого тела и возможное сопротивление. Но отпускать невидимку тоже было крайне глупо, и я решился.

      Выскользнув из ниши, в пять мягких широких шагов настиг неизвестного, левой, вытянутой вперёд рукой, наталкиваясь на него, и затем, почувствовав, как он начинает разворачиваться, буквально прилип к нему со спины, обхватил левой, и быстрым скользящим движением снизу вверх впился ладонью в шею под подбородком, а нож в правой упёр в поддатливый бок чуть ниже рёбер.

      — Тихо…

      Тяну негромко, прикидывая, что невидимка минимум на голову выше меня и шире раза в полтора. Он вздрагивает немного, когда кончик ножа чуть прокалывает его одежду.

      — Не надо дёргаться…

      Но тут сзади, словно громом разрывая тишину, завизжал высокий, смутно знакомый голос.

      — Авада!..

      А я, ужом проскользнув под рукой напрягшегося тела, в доли секунды дёргаю его, несмотря на серьёзную разницу в массе, сдвигая с места, успевая прикрыться как щитом.

      — …Кедавра!

      Зелёная вспышка гаснет в неизвестном, из которого словно разом вынимают стержень, и он кулем оседает вниз, а нож мой уже летит туда, откуда эта вспышка сверкнула.

      Финка рыбкой нырнула в пустоту, пропадая с глаз, и, под сдавленный всхлип, второй невидимка с глухим стуком повалился на каменный пол.

      Некоторое время я лежал, всё ещё прикрываясь первым телом, но в коридоре вновь установилась полнейшая тишина, и я понял, что продолжения не будет.

      Приподнявшись, сдёрнул сначала мантию с «моего», и глазам открылось заострившееся, не из самых приятных, лицо мужчины в возрасте где-то от тридцати до сорока лет. Сказать точнее было нельзя, образ жизни иной раз сильно размывает границы возраста, а этого, по всей видимости, успело потрепать изрядно. Также я подметил ещё одну особенность. При смерти, бывает, застывает гримасса боли, злости, последних эмоций, но у этого лицо было расслабленным, словно спящим, похоже, это тоже было действием Авады.

      Перейдя к месту, где был второй, нащупал и сдёрнул покров и с него. Тот тоже был незнаком: оскалившаяся морда, куцые усики над губой и идиотский пробор с зачёсом через всю голову. Хотя, приглядевшись, я понял, что тот таким макаром прикрывал растущую с годами лысину. Осмотрев тело, выдернул финку — кидал чуть ниже вспышки, ориентируясь на середину груди, попал удачно, клинок прошёл между рёбер аккурат в сердце. Стерев кровь, убрал обратно в ножны.

      «Лопухнулся ты — Рон Артурович, — мрачно подумал я, оглядывая трупы на полу. — Второго не услышал, «языка» живого не взял. Гнать, гнать в шею по профнепригодности».

      И всё же, умом я понимал, что в одиночку, в той ситуации ничего лучше я бы не сделал, и даже просто потому, что для задержания вооружённых преступников нужна как минимум количественно вдвое большая группа захвата. Но недовольство никуда не девалось, ибо живой мне был нужен стократ больше, чем мёртвый.

      — Что же с вами делать?

      Задумчиво оглядев окрестности, я, поднатужившись, затащил в нишу, где сидел до этого, один труп и, следом, в соседнюю другой. Как мог убрал следы, подтерев кусками их мантий. В общей суете после распределения заметить по пути на свои факультеты студенты не должны были, не до того. А после уже что с ними делать дальше, будет головной болью Грюма.

      С такими мыслями я направился обратно в Большой зал. Вылавливать старого аврора и докладывать о произошедшем.

***

      По лицу, испещрёному шрамами, угадать мысли было сложно, но то, что этих двоих Грюм узнал, мне стало ясно, как только я услышал короткое и полное разочарования:

      — Э-эх…

      Пробормотав незнакомое заклинание, он словно бы втянул обоих в палочку, прошёлся Эванеско по натёкшей и успевшей загустеть крови в нише, коротким Инсендио выжег то, что ещё могло там остаться.

      — Ты молодец. Отпускать их нельзя было. Уж лучше так, чем никак…

      Мрачный и ожесточённый тон Грюма, однако, со сказанным не вязался от слова «совсем». Он это тоже понимал, поэтому возникшая после этих слов пауза была не длинной.

      — Ты не думай, я не на тебя злюсь — на себя. Старый мудак, не подумал, что они вот так, в наглую, в первый же день попытаются проникнуть сюда.

      Он качнул головой, не сдержавшись, сплюнул куда-то в угол. Сказал вдруг, странно:

      — Но этот-то хорош, и ведь даже я купился. А ведь думал, что могу ему доверять, через столькое ведь прошли…

      — Вы о чём?

      Глядя на корившего себя аврора, я понял, что чего-то не улавливаю. А тот вдруг остановился, и, посверлив пару секунд волшебным оком, хмуро бросил:

      — Тот помоложе, что погиб от Авады…

      — Да?

      — Это Барти Крауч-младший.

      Кусочки мозайки с щелчком встали на места, когда я вспомнил канон.

      «Значит они собирались совершить подмену Грюма? Выходит. По крайней мере тут, вроде бы, канон пытается сойтись».

      Аластор, правда, моего озарения не заметил — держать «лицо» я умел.

      — Он бывший Пожиратель, — добавил он, поясняя, — и до недавнего времени сидел в Азкабане. Его выпустили перед смертью к отцу, которого до сего момента я считал своим другом и единственным из всей этой Визенгамотской кодлы честным и правильным магом. К сожалению, ошибся. Я ведь был на похоронах Барти-младшего…

      Грюм усмехнулся и совершенно натурально приложился к фляге, я видел, как дёрнулся кадык, пропуская порцию содержимого.

      — Месяц назад. Гроб видел, Краучу-старшему соболезнования принёс… Э-эх…

      Махнув рукой, аврор не стал больше ничего говорить. Жестом показав, чтобы я не шёл за ним, свернул в боковой коридор, а я, припоминая на ходу схему переходов в замке, направился к гостиной Гриффиндора.

Отредактировано А.Курзанцев (19-05-2018 10:06:17)

+6

28

Глава 4

      Я коснулся чуть скрипнувшей двери в покои начальника Особого отдела в Хогвартсе, толкнул сильнее, входя. Остановился на пороге, замер, прислушиваясь. Нет, не показалось, тихая мелодия лениво плыла в полумраке, под поскрипывание пластинки в старинном, с большим загнутым раструбом, граммофоне.

      Сам хозяин обнаружился у камина со стаканом чего-то тёмного в руках. На столе стояла початая квадратная бутыль, а в пепельнице тлела сигара.

      Грюм был мрачен, даже больше, чем обычно. На лице его проступала какая-то сероватая бледность, придававшая жутковато-мертвецкий вид. Заметив мой задумчивый взгляд, он криво усмехнулся.

      — Эликсиры, двое суток на них…

      — Ага, знаю-знаю, в гробу отоспимся.

      Скинув опостылевшую мантию на высокую спинку кресла, каким-то чудом оказавшегося в личных покоях преподавателя ЗОТИ, и ослабив галстук, я со вздохом облегчения опустился в него. На самом деле иронии в моих словах было совсем чуть-чуть. Что такое аврал и каково это не спать трое суток, выполняя поставленную боевую задачу, мне было известно очень хорошо.

      Довелось в бытность ону занимать должность полкового особиста, а полк тот за грехи тяжкие попал на общевойсковые учения. Трое суток без сна и отдыха скакал я от подразделения к подразделению. Тем тоже было несладко, к середине третьих суток лица офицеров по цвету сравнялись с землёй, став такими же серо-зелёными. Солдатам ещё удавалось выкроить часа по три на сон, а для командиров это была непозволительная роскошь.

      И всё бы ничего, показал полк себя достойно, но без происшествий не обошлось. При отработке огневого сопровождения наступающей пехоты, что была выведена уже в поле и построена, снаряды ведущей огонь артиллерийской батареи, по ошибке выставившей неправильный прицел, упали аккурат метрах в пятидесяти перед ними, и благо, что на тот момент на позициях батареи не оставалось осколочно-фугасных снарядов, только дымовые, иначе покосило бы солдатиков, как пить дать.

      Как ни пытал я потом людей, так дознаться, где, на каком этапе передачи команды от командира батареи на НП до старшего офицера батареи на позициях, вместо прицела четыреста, стало прицел триста, и не сумел. Да что было с них взять: что радисты, что командиры были замордованы донельзя и вообще уже смутно помнили, какие приказы вообще отдавали.

      Ком-батареи капитану в итоге влепили «неполный ход», старший офицер батареи отделался строгачём, остальные выдохнули и перекрестились, ну, а я, прошло немного времени, убыл на новое место службы.

      Грюм устало потёр покрасневшие глаза.

      — Проблемы?

      Аврор качнул головой.

      — Не твои. Это пока мои заботы.

      — А это всё? — мой палец красноречиво обвёл скупой мужской натюрморт на столе.

      Грюм помолчал, вслед за пальцем проследив до бутылки с шотландским виски, как гласила рассмотренная вблизи этикетка. Взявшись за неё, он неожиданно плеснул в соседний стакан и протянул мне.

      — Выпей за хорошего мага Бартемиуса Крауча, за свою единственную ошибку он заплатил сполна, упокой Мерлин его душу.

      Не чинясь, я влил в себя на полпальца налитого в стакан обжёгшего горло напитка. Занюхав по обыкновению рукавом, за полным отсутствием закуски, выдохнул сивушные пары и поморщился. Как бы с непривычного к алкоголю этого тела не развезло ненароком. Но отказываться тоже было неверно, если я правильно понял причину.

      — Он сам?

      — Сам. Вчера нашли у себя дома.

      — Как?

      — Яд.

      Мы помолчали, отдавая дань памяти. Знать Бартемиуса я не знал лично, но если он был таким, как в книге, то мужик и в самом деле был неплохим, всё-таки, в своё время, сына не дрогнувшей рукой осудил и посадил, а это кое-что да значило.

      — Ему предложили почётную отставку с поста в Министерстве и из членов Визенгамота, но не это его добило, - налив себе ещё, Грюм выпил, затем потянулся к сигаре. — Вся эта инсценировка смертельной болезни Крауча-младшего была не его придумкой, всё это изначально был хитрый план Пожирателей, они верно просчитали, что постарев Бартемиус слегка размяк и ради памяти своей покойной жены вытащит из тюрьмы сына в его последние дни.

      Отложив сигару, аврор движением палочки разворошил поленья в камине, заставив огонь с треском разгореться ярче.

      — Беспорядки на финале чемпионата по квиддичу были инициированы как раз, чтобы под шумок Барти смог сбежать. Не мог Бартемиус отказать в последней просьбе сына. Промахнулся старый волк, не распознал подвоха.

      Прикрыв стакан рукой, я отрицательно качнул головой, отказываясь от новой порции спиртного. С прошлой-то слегка шумело в голове, с ещё одной вполне можно было окончательно потерять концентрацию. Не став настаивать, Грюм выпил сам, на него, похоже, соргкоградусное пойло оказывало не больше действия, чем вода.

      — А затем Бартемиус просто испугался, ничем другим фиктивные похороны я не могу объяснить. Не знаю, похоже он до последнего хотел верить, что всё это случайность…

      Аврор замолчал, и по всему видно, что надолго. Ну, а мне оставалось только согласно кивнуть головой и дожидаться инструкций, что они последуют, рано или поздно, у меня сомнений не было.

      Наконец, отмерев, он достал тонкую папку и пододвинул ко мне.

      — Ознакомься.

      Развязав тесёмки, я посмотрел титульник. «План проведения международного Турнира Трёх Волшебников. Разработал Людо Бегмен».

      Полистав остальное, вопросительно взглянул на Грюма.

      — Что он будет проводиться здесь, в Хогвартсе, ты уяснил?

      Я кивнул.

      — Внимательно изучи все планируемые мероприятия, есть ощущение, что вся возня затевалась вокруг него. Особенно внимательно приглядывайся к поведению студентов, есть подозрение, что на Пожирателей работает кто-то из учеников.

      — Дети из «известных» семей?

      Аластор покачал головой.

      — Здесь не просто рассказы как прошёл день в школе, здесь скорее всего выполнение конкретных заданий, совсем другой уровень, и о таких учениках мы должны знать. И не зацикливайся на Слизерине, это могут быть студенты другого факультета.

      — Понял, — и ещё раз уточнил: — Значит отслеживаю любую отличающуюся от повседневного распорядка деятельность студентов?

      — Да. По возможности. Вламываться в чужие спальни и обыскивать шкафчики не нужно, — тут Грюм невесело хохотнул. — Просто пока держи глаза и уши открытыми. С прибытием иностранных делегаций тут все на ушах стоять будет, постарайся что-то разузнать до этого, а то потом в этой кутерьме и Мерлин не разберётся.

***

      Неделя обучения пролетела быстро. Меня особо не трогали, студенты и так практически не обращали внимания, а преподаватели были предупреждены о случившемся со мной. Задания я на занятиях выполнял почти бездумно, больше времени уделяя изучению поведения остальных учеников.

      Впрочем, на качество выполнения это не влияло. Тренированная память и восприятие, а также доступность подачи материала на уроках, позволяли получать стабильное «Выше Ожидаемого». Даже на зельеварении. Даже от Снейпа, не отличающегося любовью к гриффиндорцам, и уж тем более к не самым успешным ученикам, одним из которых и был Рон.

      Стратегия успеха, хоть он меня и мало волновал, была проста до невозможности: строго соблюдай рецепт и выйдет пусть не превосходный, но нормального качества продукт, годный к употреблению.

      После первого подобного опыта, Снейп надолго завис над котлом, разглядывая содержимое так и этак, после чего спросил:

      — И что вы сделали с зельем?

      — Ничего, сэр. Сварил строго с соблюдением рецепта.

      Крепко задумавшись, зельевар ещё раз побулькал содержимым котла, после чего ушёл, больше ни слова не говоря. Именно после этого я решил, что слишком хорошо тоже плохо и снизил выдаваемые качество, чтобы не смущать учителей.

      Но это всё было так, поверхностная шелуха, лишь отнимавшая время, хоть и неизбежная с моим статусом ученика. Основное время я уделял выявлению устойчивых групп и группировок в студенческой среде.

      Все эти записочки на уроке, компашки за обедом в Большом зале, даже то, кто как рассаживался на трибунах для квиддича, всё это я старательно подмечал. Именно квиддич и дал мне первую зацепку, а точнее, случайно подслушанный разговор двух студентов с Хаффлпаффа:

      — Ну что, как?

      — Отлично, Седрику бы понравилось.

      И можно было бы этот короткий диалог отнести насчёт тренировки Хаффлпафской команды, вот только оная команда интересовала их меньше всего, они почти не смотрели тренировку, скорее отсиживали положенное время.

      — Когда следующая игра?

      — Через неделю.

      — Сколько очков забьют?

      — Ну… Думаю сто тридцать, сто пятьдесят.

      — Думаешь или уверен?

      — Уверен, уверен!

      Оба хаффлпаффца дружно рассмеялись, чем ещё больше укрепили мои сомнения. Следующую игру мне обязательно нужно было оказаться неподалёку от них, больно уж их общение казалось мне похожим на какой-то шифр.

      А вообще любителей полутайком пошататься по академии было навалом. Дети же, не одни только близнецы Уизли, да Поттер со товарищи отличались шилом в одном месте. То с одного, то с другого ученика, застуканного после отбоя в неположенном месте Филчем, снимались штрафные баллы. А уж сколько таинственных перешёптываний и тайных сборов оказывалось полной ерундой, типа общества любителей поэзии с мистическим уклоном, я уж промолчу.

      На фоне творившегося, Поттеровские выходки хоть и были чрезмерно экстремальны, но слишком ярко не выделялись.

      Постепенно сформировался круг доверенных лиц: получилось пару раз вытащить из намечающейся задницы нескольких парней чуть помладше, одного с барсучьего, а другого со змеиного факультетов. Теперь я периодически был в курсе творившегося там. А с вороньим совершенно неожиданно помогла Луна, после того, как я вернул пару её вещей, заныканых однокурсниками. Дебилам курсом младше, считавшим это весёлым занятием, хватило по паре магических пенделей, чтобы уяснить всю глубину их заблуждения.

      Узнав про хаффлпаффцев у своего человека, выяснил только, что оба на хорошем счёту: один прямо-таки фанат травологии, в котором Спраут души не чает, а второй неплохо разбирается в зельях. Помимо этого оба ничем кроме любви к квиддичу не отличались. На вопрос о Седрике Тод — так звали моего осведомителя — только пожал плечами. Нет, Диггори он знал, тот до своей скоропостижной кончины успел пару лет побыть старостой факультета, но, в силу малолетства, в кругах, близких к нему, не вращался.

      Докладывать Грюму пока было нечего, а подозрения это только подозрения, поэтому я решил дождаться следующего матча по квиддичу.

      Тем временем объявили о предстоящем Турнире официально, как и о прибытии делегаций с других Академий магии.

      Попытка определить, кого это событие взволновало сильнее, потерпело неудачу, на уши встали все, даже мелочь первого-второго курсов. Как и прогнозировал аврор, вычленить хоть что-то полезное из всеобщей истерии было невозможно.

      Из канона я помнил о попытках близнецов бросить в Кубок Огня бумажки с именем, и разговоры об этом с Поттером как бы не от Рона, но я и представить не мог, насколько золото, а больше чемпионский титул, застилали студентам глаза. Планы по проникновению на Турнир строили все, буквально. Самыми адекватными оказались, как ни странно, именно те, кто участвовать в жеребьёвке мог совершенно официально — семикурсники. Тем мозгов хватало понять, что испытания будут максимально приближены к боевым.

      А ещё просто бесценным кладезем полезной информации оказался Филч. Впрочем, почему оказался? Круги вокруг завхоза я крутил с самого появления в Хогвартсе. Присматриваясь и изучая. Старался понять, кто он такой, чем интересуется, чем увлекается. Планомерно и обстоятельно.

      И всё же вербовку по всем правилам я не планировал, не те у меня задачи. А если такая необходимость и возникнет, то делать это буду точно не я, а Грюм или кто-то из его оперов поопытней.

      Выяснив, за какие нарушения распорядка студентов отправляют на ночную отработку к нему (а были и такие), с лёгким сердцем пошёл на «дело», заранее предупредив и объяснив всё Аластору. Он-то и должен был поймать меня на «горячем», этим мы убивали двух зайцев сразу, я подводился к Филчу и переходил для всех остальных в общую категорию мелких нарушителей порядка. Это работало на каноничный образ Рона до моего вселения и должно было снять кое-какие подозрения у моих однокурсников. Слишком уж разительны были отличия, так сильно измениться за лето прежний Рон не мог.

      Вот только когда Филч, выдав мне ведро и тряпку, поставил вытирать кубки в зале с наградами, где пылились сотни кубков, полученных за те или иные достижения Академии за прошедшую тысячу лет, слепой случай опять, в который раз, внёс коррективы в план.

      Зал был огромен и тёмных углов там хватало. В очередной раз взяв и окунув тряпку в ведро, я буквально кожей почувствовал присутствие кого-то постороннего. Скомкав хорошо впитавшую воду ветошь в ладони, разогнулся, с ленцой окидывая взглядом длинный ряд наград. А затем, заметив лёгкое шевеление в тени, резко метнул туда комок, сам одновременно кувыркаясь в сторону и хватаясь за нож.

      Вот только сразу следом за смачным шлепком раздался громкий и явно женский вскрик. А затем на свет вышла злая и мокрая Рита Скитер. Бросок вышел отменным, тряпкой прямо в лицо, откуда вода, стекая, залила тонкую блузку, и я теперь отчётливо видел под ней кружевной бюстгалтер.

      — Да как ты!..

      У разозлённой журналистки сквозь маску уверенной и холодной профессионалки проступили настоящие эмоции, и это, странным образом, сделало её ещё красивее. Вот только сказал я другое, глядя на закипающую девушку:

      — Хорошо, что только так, а не заклинанием каким или чем похуже.

      Девушку, девушку… Едва ли ей было больше тридцати, а выглядела она сейчас чуть старше двадцати. Зацепила, как есть зацепила. Нравились мне всегда такие целеустремлённые и решительные красотки.

      Она замолкла, справляясь с раздражением. Вернув прежнюю маску, улыбнулась, откидывая назад мокрую прядь:

      — С другой стороны, действительно, лучше тряпкой в лицо, чем ножом в горло.

      Я, вежливо растянув губы в подобии улыбки, убрал финку назад в ножны в рукаве.

      — Так знаешь-ли сложно было тебя застать в одиночестве, — продолжила Рита, подходя и заглядывая мне в глаза. — Пришлось вот ночью караулить.

      — Бедная, — чуть с иронией проговорил я, — сколько же вам пришлось ночей вот так куковать, прежде чем меня отправили сюда на отработку.

      — Ну, не так много, как можно было бы подумать, — она хитро подмигнула. — Но это мои маленькие профессиональные секреты.

      «Знаю-знаю, — подумал я, — что это там за секреты. Незарегистрированный анимаг. Ну да ладно, не будем пока раскрывать козыри».

      — Так что вы хотели?

      — Интервью, просто интервью, — она снова заулыбалась, впрочем, улыбка почти никогда не сходила с её лица, став, практически, элементом «униформы».

      Посмотрев на неё долгим взглядом, я, со вздохом, буркнул:

      — Но вы ведь не отвяжетесь?

      — Не-а! — улыбка стала поистине хищной.

      — Тьма с вами, пойдёмте, пока Филч не пришёл проверить, как я тут драю кубки.

      Дойдя до скамейки у одной из стен, я присел, дождался, когда Рита присядет тоже и достанет блокнот с прыткопишущим пером.

      Чувства во мне боролись с практичностью и въевшимися в кровь и плоть оперскими заповедями. Одна часть сознания активно нашёптывала, что с её способностями она будет просто идеальным агентом. Другая веско напоминала, что журналисты, по природе своей, если только журналистика не изначальное прикрытие, агенты совершенно никакие в плане соблюдения в тайне полученных сведений. Их журналистские рефлексы просто требуют раструбить все секреты всему свету. Слава и известность, индекс цитируемости, наконец, всё это их основные побудительные императивы, и никакими государственными интересами это не перебьёшь, даже уголовным преследованием за разглашение. Сбегут, попросят политубежища, ещё и жертвой режима себя назначат.

      А ещё она мне просто нравилась, и это ставило под угрозу одну из основных оперских заповедей — «Не спи с агентессой». Взвесив все за и против, я с сожалением мысль о привлечении к работе Скитер отмёл как не отвечающую условиям сохранения секретности.

      «Просто отвечу на её вопросы в рамках легенды, — решил я, — она, конечно, всё переврет, но вряд ли это особо мне повредит».

      — Итак, Рон, всё что известно о тебе, это то, что ты стал одной из жертв нападения неизвестных ночью на лагерь болельщиков финала чемпионата по Квиддичу. С сильными ожогами ты попал в Мунго, где находился почти неделю, после чего был выписан домой.

      Коротко кивнул, подтверждая сказанное, пока всё было в канве официальной трактовки событий.

      — Но наших читателей очень интересует, как же ты остался там один, чуть не погибнув при этом? Где были твои родители, старшие братья? Они забыли тебя, бросили на произвол судьбы?

      «А вопрос с подковыркой, и я даже знаю, как Рита подаст это в газете. Что же, попробуем ответить».

      — Всё на самом деле проще. И, к сожалению, это моя и лишь моя вина. Ведь ночью я сбежал из нашей палатки… — пожав плечами на её немой вопрос, буркнул: — Мне просто захотелось посмотреть, как празднуют другие, там же было столько иностранных магов.

      Скитер притворно охнула и покачала головой:

      — Как это ужасно, ты наверное очень испугался?

      А я вновь окунулся в воспоминания, не забывая, однако, выдавать отредактированную версию.

      — Очень, их было так много…

      «Не знаю, успел ли испугаться первый из них, но остальных его судьба точно взбодрила изрядно».

      — Особенно когда всё вокруг полыхнуло «Адским огнём», я думал, что это конец…

      «Да, когда лизнуло краем магического пламени, казалось, нервные рецепторы всей правой стороны тела взорвались болью, вот только боль означала одно — я ещё жив».

      — Эти Пожи… я хотел сказать, неизвестные, я слышал их крики, они буквально убивали меня…

      «Да, я слышал их крики, когда убивал их».

      — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь избавиться от ночных кошмаров…

      «Не снились ни разу, много чести для этих нелюдей».

      — Только благодаря аврорам я жив…

      «Появились, когда уже всё закончилось, правильно им Грюм тогда пистон вставил».

      — Не знаю, что бы я делал, не приди они на помощь…

      «Убивал бы тварей дальше, покуда сил хватало».

      — Извините, мне тяжело вспоминать обо всём этом…

      «Давно уже в деталях разобрал свои и их действия, смысла нет».

      Подняв глаза на журналистку, до этого я упорно сверлил взглядом пол, спросил:

      — Вы хотите спросить что-то ещё?

      — Э-э, надо подумать, — протянула почему-то немного задумчиво Скитер. — Твой рассказ был таким эмоциональным, таким настоящим, я буквально оказалась там рядом с тобой, читатели точно оценят.

      Но тут нас прервали. Послышалось ворчание идущего по коридору Филча, и девушка, напоследок шепнув — «отвернись» — скакнула в тёмный угол и пропала.

      «Превратилась, — понял я, — совершенно беззвучно и без каких-либо спецэффектов. Не знай про её секрет, думал бы, что или невидимость накинула или телепортировалась. Хотя вроде аппарация в пределах территории Хога не работает».

      — Прохлаждаешься?! — грозно нахмурив брови каркнул входящий завхоз, прерывая мой мыслительный процесс. — Думаешь кубки сами себя помоют? Смотри, не закончишь сегодня, будешь доделывать завтра. Живо за работу!

      — Есть, сэр, — подскочил я с лавки и рысью пробежался за тряпкой, что так и валялась в углу. Под неодобрительным взглядом Филча сполоснул на чистовую в ведре и принялся усиленно тереть первую попавшуюся награду, что-то вроде приза за тысячу забитых очков в одном матче.

      Журналистка всё не шла из головы. Раздражённо помотав тряпкой, я попытался сконцентрироваться на работе. Мне сегодня ещё надо было окучить завхоза, как минимум напроситься на чашку чая, а, как максимум, установить прочный дружеский контакт, насколько это было возможным в теле ученика четвёртого курса.

      Окинув взглядом тускло блестящие ряды, вздохнул, работать было ещё и работать.

Отредактировано А.Курзанцев (01-06-2018 03:31:34)

+9


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Особый отдел (Гарри Поттер)