NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Последняя Дщерь Зимы (2.0) ПЛиО/Warhammer FB


Последняя Дщерь Зимы (2.0) ПЛиО/Warhammer FB

Сообщений 11 страница 13 из 13

1

Сказ о том как Кислевитская царица по Вестеросу хаживала.

Начало фика и чистовики обитают на фикбуке>>, а здесь будут выкладываться черновики новых глав.
Буду рад всем видам критики и помощи в написании сего труда!

0

11

Провидец с болот I

Хоуленд Рид вынужден был признать, что происходящее совершенно выбивает из колеи. Остальные вряд ли могли что-то заметить, лорд Перешейка вообще редко показывал эмоции, но, несмотря на его напускное спокойствие, ситуация последнего времени постоянно держала его в напряжении.
Кому-то другому могло казаться, что причин для подобного нет, ведь с тех пор, как они расправились с гвардейцами и нашли леди Лианну, все было тихо. Вот только для Хоуленда все было иначе. Его восприятие мира отличалось от того, что было доступно прочим, ведь он являлся зеленовидцем.
Да, наследие далеких предков было сильно в молодом лорде, проявляясь в виде способности, которая для большей части Вестероса давно стала всего лишь сказкой. С юных лет в его сны приходили иносказательные видения прошлого и будущего, подчас являясь в столь причудливых формах, что признать их связь с реальностью было почти невозможно, хотя в редких случаях они казались ясны как день.
В любом случае, зеленые сны, давно и прочно стали частью жизни Хоуленда Рида, во многом влияя на то, как он смотрел на все вокруг. Даже во время бодрствования дар не исчезал полностью, проявляясь в восприятии чего-то еще, кроме того, что показывали обычные чувства. Все это делало его несколько далеким и странным в глазах окружающих, из-за чего в детстве даже возникли сомнения в здоровье его разума.
К счастью, жители озер сохранили кое-какие знания, давно утерянные по эту сторону Стены, что позволило его родителям понять, какая напасть постигла их сына. Но «понять» еще не значит «знать», как с этим быть, ведь магия уже многие столетия едва теплилась вокруг и, как бы ни старались люди сохранять предания, истина все равно терялась и искажалась. Поэтому, когда Хоуленд подрос, он отправился в путешествие на легендарный Остров Ликов, который располагался в центре озера Божье Око. Это место само по себе являлось сказкой во плоти, о котором даже озерники мало что знали помимо смутных слухов. Но одно то, что за тысячи лет последователи Семибожия так и не осквернили этот оплот старой веры, хотя и владели всеми окружающими землями, говорило о многом. Где еще искать ответы, как не в вотчине мифических зеленых людей?
Путь был неблизким и опасным, тем более для одинокого паломника, каковым стал Хоуленд. Пусть он и был сыном лорда, но идти говорить с богами в столь священное место должно идти без посторонней помощи, а коли в дороге встретятся препятствия их следует считать испытанием твоей решимости. Да и одиночке гораздо проще проскочить через владения Фреев, с которыми у жителей Перешейка была давняя вражда.
Как бы то ни было, Хоуленд Рид добрался до берегов Божьего Ока и, выкупив в ближайшей деревеньке утлую лодочку, оказался на острове. Чудесное место превзошло все ожидания юного лорда. Покой и величие древней рощи просто нельзя было передать словами! Но вот знаменитых зеленых людей, которые по преданиям должны хранить место древнего пакта, там не оказалось. Впрочем, Хоуленда это совершенно не расстроило, ведь того, что он видел и чувствовал, было более чем достаточно.
Рид прожил отшельником на острове около двух лет, с осени до самой ложной весны двести восемьдесят первого года от завоевания. Он вел нехитрый быт в собственноручно вырытой землянке, ловил рыбу и слушал шепот сердцедрев. В особенно трудные времена, казалось, что сам остров помогает своему неожиданному обитателю, заманивая в свои ветви упитанных птиц или наводя его на схроны съедобных растений.
Хоуленд многому научился за это время, теперь он лучше понимал суть своих видений и совсем перестал терять себя в образах наяву. Когда пришел год ложной весны, Рид почувствовал, что ему пора собираться в обратный путь и, вновь переплыв озеро, оказался прямо на злосчастном турнире в Харренхолле. Там-то он впервые и встретил стаю своего будущего лорда…
То, что произошло на турнире, и сразу после оного, предопределило судьбу многих и, в конце концов, привело Хоуленда к сторожевой башне, которая сейчас прямо на глазах занималась пламенем.
Еще только собирая свои знамена, Рид уже видел многое из того, что произойдет во время восстания и немного из того что было прежде. Он смотрел на то, как дракон теряется в лабиринте кривых зеркал, которые своим ложным блеском заводили его в ловушку отражений, слышал звон колоколов, повествующий об их победе при Каменной Септе, видел оленя, в ярости топчущего хилого дракона, покрытого язвами безумия, и льва, крадущегося к его забытой кладке. Многое принесли ему эти зеленые сны, и еще больше утаили, ведь даже не смотря на время, проведенное на Острове Ликов, значение большей части увиденного становилось очевидным только много после, а пути, ведущие к этим результатам, вообще были вне его зрения.
Кроме прочего, видел он и судьбу Лианны, которая, к несчастью, была очевидна, и, как он тогда думал, неотвратима. Действительно, как можно неправильно понять, когда на твоих глазах волчица в кровавых муках рожает яйцо, а потом валится бездыханной на свое ложе?
В последнем-то и была причина странного состояния Хоуленда, в котором он не мог разобраться с самого прибытия сюда. Ну, в этом и еще кое в чем…
В последние ночи, перед тем, как они добрались до места, со снами Рида начало происходит нечто, чего прежде никогда не бывало. Видение с волчицей стало повторяться, и с каждым разом по нему все сильнее бродила странная рябь. В конце концов, во время последнего привала оно просто со звоном раскололось на мелкие кусочки, оставляя после себя нечто совершенно иное.
Волчица вновь произвела на свет яйцо, но на этот раз оно откатилась в белую пелену, что висела вокруг, и начало быстро темнеть, а сама молодая мать… её серая шкура леденела и шелушилась, словно сухая оболочка луковицы, пока, наконец, с окровавленного ложа, дико ревя, не поднялась огромная белая медведица. Она стояла на задних лапах, и от её рыка окружающее белесое марево дрожало, будто в страхе, а когда медведица опустилась вниз, её могучие челюсти с хрустом сомкнулись на тусклой звезде, испещренной черными язвами, что до боли походили на те, что покрывали шкуру дракона.
Хоуленд в некоторой степени осознавал, что должно значить это новое видение, и большинство из его умозаключений позже подтвердились, сам же факт изменения будущего хоть и вызывал страх, но одновременно нес и надежду, ведь прежде все его зеленые сны сбывались тем или иным образом, будто будущее было высечено в камне. Из-за этого он даже начал замечать, что все больше погружается в апатичный фатализм…
Но более всего Рида беспокоило произошедшее с образом волчицы. Он не понимал, что это должно означать… не понимал ровно до того момента, как увидел её в реальности. Даже тогда — бледная, слабая и беспомощная — она подавляла одним своим присутствием, а уж когда она проснулась… это было, словно вновь оказаться на Острове Ликов, только если бы сила, разлитая по всей его территории, оказалась пленена в точеной женской фигурке и обладала куда более ощутимой волей. Что же это могло быть? Божественное провидение или действие какой-то злой силы из древних времен?
Когда первое потрясение прошло, Хоуленд решил последить за ней, чтобы попытаться понять, в чем же дело, ведь любая непонятная странность это потенциальная опасность, тем более, когда «странность» по своей природе мистическая. Он слишком хорошо помнил, что практически каждая дошедшая до их времени легенда несла в себе отпечаток забытого ужаса, чтобы позволить себе неосторожность.
Но время шло и все, что он видел, была вполне обычная Лианна Старк, которую он неплохо узнал за время турнира, пусть и несколько ожесточившаяся после пережитого. Если исключить то чудовищное присутствие, из-за которого казалось, что вблизи девушки на тебя давит несколько метров воды. Но даже в нем не чувствовалось ничего инородного. Это был её собственный дух, запавший ему в память еще с Харренхолла, просто… неожиданно ставший во множество раз сильнее и гуще.
Он делал все, что мог, чтобы разобраться в причинах, но ничего не помогало: ни попытка вызвать зеленый сон, ни транс, в который он вогнал себя, как-то ночью наевшись сушеных грибов с Острова Ликов, ни слежка.
Только «неожиданная» встреча в оружейной, которую он поспешно устроил, когда почувствовал, куда она направляется, позволила понять, что Лианна в полной мере понимает, чем теперь владеет. Стоя там, Хоуленд лично свидетельствовал, как её дух приходит в движение, взаимодействуя с древним мечом Дейнов. Рид сам не знал, как ему тогда удалось остаться в сознании, столь невероятно и подавляюще было то, что происходило буквально перед его носом.
К сожалению, с тех пор новых прорывов не было. Последнее время Хоуленд подумывал напрямую поговорить с Лианной. Ведь было похоже, что она прекрасно осведомлена о том, что с ней, и, возможно, даже не находится под влиянием чего-то неведомого. Но пока так и не отважился, и эта нерешительность, вкупе с отсутствием четких знаний, сейчас грозили помешать ему определиться со стороной в разгорающимся споре.

* * *

— Что значит, ты отправляешься в Дорн? — требовательно повторила вопрос младшая Старк, опасно сузив глаза на своего брата, который чуть растерянно смотрел на неё.
— Я должен доставить меч Дейнам. Мне казалось, я об этом уже сказал, — наконец ответил Эддард, нахмурив брови.
— И скажи мне на милость, почему ты считаешь, что двигаться вглубь вражеской территории без армии это хорошая идея? — холодно поинтересовалась Лианна. — После смерти Элии и выходки Роберта у Мартеллов достаточно причин желать смерти всем представителям нового короля. Думаю, многие из их вассалов будут рады получить награду за голову названного брата короля.
— Я это прекрасно осознаю, — отмахнулся Нед. — Именно поэтому я собираюсь взять с собой лишь нескольких людей. Так будет легче незамеченными пройти мимо Королевской Гробницы и Поднебесья, а дальше останется только относительно прямой путь через холмы к долине Быстроводной. Там мы возьмем лодку в какой-нибудь рыбацкой деревеньке и отправимся прямо к Звездопаду. Самым сложным будет пройти первую часть пути.
Лианна внимательно смотрела на своего брата, явно желая многое ему высказать, но пока сдерживала себя.
— О да, отличный план, я уж испугалась, что ты мне тут рассказываешь едва появившуюся мысль, но у тебя,  видать, было время все обдумать, — ядовито проговорила она, явно не впечатленная его измышлениями. — Вот только я так и не услышала — ни что остановит Дейнов от того, чтобы свершить свою месть, когда ты окажешься на их пороге, ни почему тебе нужно сделать это именно сейчас.
Лорд Старк упрямо поджал губы, хмуро глядя на свою сестру.
— Я не верю, что лорд Алисар Дейн способен на такой бесчестный поступок, — твердо ответил Эддард.
— Брось, брат, в чем же здесь бесчестье? — усмехнулась Лианна, хотя Хоуленду в этой усмешке почудился оскал зверя из сна. — Что плохого в том, чтобы воспользоваться глупостью убийцы своего сына… или брата убийцы, если в это кто-то поверит, и принести ему заслуженное возмездие? Даже если они пустят тебя в свой дом и разделят с тобой пищу, право гостя будет беречь тебя, только покуда ты остаёшься под их крышей, а дальше они и сами могут отправить погоню или разослать воронов другим лордам, чтобы те бдительно высматривали бродячего волка на своих землях. Дорн еще не преклонил колено и неизвестно, преклонит ли вообще.
— Хм… знаешь, Нед, ты, конечно, мой друг, лорд, и за войну не раз доказал, что достоин моего уважения, но здесь я должен согласится с леди Лианной. Её доводы очень убедительны, — проговорил Виллам Дастин, задумчиво огладив свою густую бороду. — Думаю, с этой идеей ты хватил лишку.
Хоуленд просто молча кивнул. Действительно, тут спорить не о чем, он зря опасался. Как ни прискорбно, желание Эддарда попасть в Звездопад было плохо продуманно и диктовалось больше чувствами, чем разумом. У самого Рида были кое-какие представления о причинах этой тяги, но такое знание, пожалуй, только дополняло те проблемы, которые обрисовала Лианна.
— И вообще, почему ты решил, что я так просто позволю тебе распоряжаться <i>моим</i> трофеем? — поинтересовалась Лианна, сверкнув глазами. — Или ты хочешь сказать, что я не заслужила компенсацию за все, что пережила при попустительстве того же Дейна?!
— Нет! Конечно, нет, Лиа, — запротестовал Эддард. — Я просто… — он запустил пальцы в свои волосы, задумчиво почесал макушку и устало вздохнул. — Зачем тебе вообще этот меч? Мы в любом случае обязаны вернуть Дейнам их родовой клинок.
— Возможно, но уж точно не просто так и не во время войны! — воскликнула Лианна, милостиво не развивая тему мнимого или реального пренебрежения её бедой со стороны Эддарда.
Нед недовольно поджал губы и посмотрел в сторону.
— Брат, может, перестанешь строить из себя целомудренную септу перед сворой наемников, и ответишь, почему так стремишься в Звездапад? — раздраженно бросила младшая Старк, когда так и не дождалась его ответа.
Эддард почти незаметно вздрогнул и с обидой посмотрел на сестру.
— Я просто желаю выполнить свой долг, не более того, — ответил он ровным голосом.
Рид слегка нахмурил брови. Этот разговор шел в никуда. Его лорд упрямо строил вокруг себя стены и отстреливался от осады своей сестры ничего не значащими фразами. Это было на него не похоже.
— Эддард Старк, ты… — начала было Лианна, но вдруг замолкла и, сощурив глаза, уставилась на брата, будто впервые увидела.
Хоуленд ясно видел, как в её глазах разгораются искры понимания.
— Эшара Дейн, — внезапно объявила она. От звука этого имени Эддард дернулся как от пощёчины и даже чуть отступил назад. — Из-за нее ты так хочешь посетить Дейнов, верно? — спросила Лианна, неотрывно следя за выражением лица брата. — Харренхолл немного поблек в моей памяти из-за всего произошедшего, но я точно могу вспомнить, как ты танцевал с ней. Предполагаю, одним танцем все не ограничилось, не так ли?
— Я… — хрипло выдавил Эддард, после чего покачал головой и, отойдя немного в сторону, устало опустился на крупный камень.
— Проклятье, похоже, все серьезнее, чем я думала, — едва слышно прошептала Лианна, после чего обратила взгляд на самого Хоуленда и Виллама. — Лорды мои, я должна просить вас поклясться, что ничто из того, что вы сейчас услышите, никогда не будет обсуждаться ни с кем, кроме присутствующих, — произнесла она неожиданно повелительным тоном.
— Клянусь своим родом пред Старыми Богами, что буду нем как курганы, — тут же со всей серьезностью произнес лорд Дастин.
— Если пожелаешь, мы могли бы оставить вас вдвоем, — предложил Хоуленд. — Клятвы нарушают.
Виллам воззрился на него в праведном возмущении, но Лианна только покачала головой и улыбнулась ему.
— У меня нет сомнений в крепости ваших слов, друзья, — ответила она. — К тому же… — девушка глянула на Эддарда, который так и сидел, поставив локоть на колено, и уронив лоб в ладонь, — возможно, мне понадобится ваша помощь.
Проследив за её взглядом, Хоуленд понимающе кивнул и немедленно принес клятву. Он знал об увлечении Эддарда фрейлиной принцессы Элии, но здесь действительно крылось нечто большее.
Лианна вздохнула и направилась к брату. Подойдя к нему, она присела перед ним и коснулась рукой его щеки, привлекая внимание. Эддард чуть вздрогнул и поднял на нее глаза.
— Нед, пожалуйста, расскажи мне, что случилось на турнире между тобой и Эшарой, — мягко произнесла Лианна. — Я же вижу, как тебя это гложет, запираться поздно.
Эддард пару мгновений растерянно смотрел на нее, после чего вздохнул и невесело хмыкнул.
— Мне казалось, это я должен был тебя утешать, — сказал он.
— Ой, перестань. Все виновники моих бед уже кормят червей, некоторые твоими собственными стараниями, чем не утешение? — фыркнула Лианна, беспечно махнув рукой. — Теперь моя очередь, а то, похоже, мой слишком умный брат завел себя в беду собственными размышлениями. Ведь это не просто из-за того, что тебе пришлось променять сияющую звезду на склизкую рыбу, верно? Как бы ни был прискорбен размен, это слишком сильно на тебя влияет, — она проницательно посмотрела ему в глаза. — Рассказывай, и мы вместе придумаем, как быть.
— Не говори так о моей жене, он прекрасная девушка и уже подарила мне сына, — рассеяно пробормотал Эддард, явно блуждая где-то в своих мыслях.
— Что ж, тебе лучше знать, какая она, — чуть поддразнила его Лианна. — Но хватит ходить вокруг да около, говори, братец.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, но, в конце концов, Эддард заговорил.
— Как ты и сказала, все началось с того танца, который устроил для меня Брандон, — проговорил он. — Мы с Эшарой разговорились, потом долго гуляли вместе до самого вечера. Она оказалась неожиданно приятной собеседницей. На следующий день все повторилось… прогулки, разговоры, поцелуи… мне буквально вскружило голову, — Нед невесело усмехнулся. — Знаешь, я должен перед тобой извиниться, Лиа, — вдруг сказал он. — Ты так хотела сама выбрать, с кем быть, но отец дал такое право только мне. Перед отъездом на турнир он прямо сказал, что я могу выбрать для себя любую партию, лишь бы такой альянс не уронил честь нашего дома.
— Не стоит, — покачала головой Лианна. — В конечном счете, мой бунт был просто детским капризом взбалмошной девчонки. Я протестовала больше ради самого процесса, чем из-за того, что меня действительно что-то не устраивало. Было приятно иногда посостязаться с отцом в упрямстве, — с грустью в голосе произнесла она. — Что случилось дальше?
— А рассказывать уже почти нечего, — удрученно откликнулся Нед. — Все случилось на третий день. Помнишь, я тогда даже на трибунах не появился? Все потому, что мы не могли оторваться друг от друга. До самой ночи мы с Эшарой гуляли по берегу озера, а когда на небе уже зажглись звезды… — он на мгновение умолк, после чего выдохнул. — Я сделал ей предложение руки и сердца.
От его слов у Хоуленда внутри все похолодело. Неужели?..
— Она ответила согласием. Там же на берегу мы поклялись быть вместе, и разделили травяное ложе, — приглушенным голосом проговорил Эддард, глядя куда-то мимо них. — Она была так прекрасна в лунном свете. Я был счастлив. А потом все разлетелось на куски. Твое похищение… смерть отца и брата… восстание…
— И твоя женитьба на Кейтлин Талли, — закончила за него Лианна, с тяжелым вздохом поднимаясь на ноги.
Рядом тихо ругнулся Виллам Дастин, и Хоуленд в этом был полностью солидарен с лордом Барроутона. У него самого, пожалуй, было даже больше поводов нещадно материть мир вокруг, ведь он знал больше, чем его друг с холмов. Неважно, если бы Старк просто поклялся в любви той деве, это ничего не значит. Не так страшно, если бы он клялся ей перед сердцедревом. Пусть даже предварительные помолвки перед очами богов не проводят именно потому, что такие обещания считаются нерушимыми. Хоть это и кощунство, но они могли бы промолчать и забыть о том, что слышали. Чего только не приходится совершать ради политической необходимости, а Неду пришлось бы смириться со своим бесчестьем. Но нет, Эддард Старк умудрился принести клятву богам на берегу озера Божье Око! Перед Островом Ликов, на котором был заключен величайший пакт в истории первых людей! Даже сейчас, в эпоху почти мертвой магии, это место остается особенным. Уж ему ли, Хоуленду, не знать?
— Итак, ты фактически взял Эшару Дейн в жены, — обронила Лианна, словно укладывая погребальную табличку. — Пусть и без должного ритуала, но на берегу озера, где это считается будто перед сердцедревом, а потом практически там же консуммировал свой брак, — констатировала она.
— Да, — выдохнул Эддард, хотя её слова уже не нуждались в ответе.
Девушка только вздохнула и отошла в сторону, устремив задумчивый взгляд на отроги Красных гор.
— Боги меня задери, Эддард! — воскликнул Виллам, хлопнув себя ладонью по лбу. — Ты мне вот что скажи, какого вихта ты ничего не сказал об этом, когда Талли требовали от тебя заменить Брандона?! Уверен, они могли пойти на компромисс и женить Кейтлин на Бенджине. Хоть это не то же самое, но для заключения альянса такой вариант вполне пригоден. Аррен же в любом случае женился на дочери Хостера! Неужто этой наглой рыбешке было бы мало, когда Эйрис уже и так записал его в предатели?
— Я сглупил, — глухо проговорил Эддард. — Посчитал, что долг принять на себя обязательства Брандона более значим, чем мои чувства и та клятва, совершенно забыв, где именно клялся. Осознание пришло ко мне, когда войско уже было на марше.
Хоуленд хотел было высказать все, что думает о глупости друга, но следующее событие чуть не заставило его подавиться воздухом. Дух Лианны, к постоянному присутствию которого он за последнее практически привык, неожиданно пришел в движение. Сила пронеслась мимо него, словно поток горной реки, направляясь в сторону Эддарда, окутав его плотной пеленой. Но больше ничего не произошло, и ни Нед, ни Виллам, находившийся к нему ближе всего, ничего не заметили. Рид резко обернулся к Лианне, но что бы та ни делала, это даже не требовало от нее смотреть на свою цель. Девушка все также разглядывала горы.
— И женился на Кейтлин Талли… — едва слышно прошептала она, склонив голову, будто к чему-то прислушиваясь, после чего обернулась и одарила Неда острым взглядом. — Брат, ты все еще настаиваешь на своём путешествии? — строго спросила она.
— Конечно, пусть она и не будет мне рада, но я должен там побывать, — решительно заявил он.
— Что ж, в таком случае я не буду тебя от этого отговаривать, — сказала Лианна. — Но есть ли у тебя план помимо того, чтобы принести им меч, повиниться и, страдая, убраться восвояси?
Эддард помрачнел и молча отвел взгляд.
— Эх, почему-то я так и думала, — со вздохом произнесла будущая королева. — В таком случае слушай меня. Ты пойдешь туда, принесешь Эшаре свои извинения и расскажешь Дейнам, как погиб Эртур. Не ту историю о бое трех рыцарей против семи, которой вы старались подавить слухи, а подлинную, — она на мгновение умолкла, ожидая вопросов, и когда их не последовало, продолжила: — Рассвет останется у меня, как гарант твоей безопасности. Нет, — остановила Лианна Эддарда, увидев, как тот вскинул голову. — Так будет лучше. Если лорд Дейн все же решит взять тебя в плен или убить, сообщи ему, что если он не одумается, их родовой клинок разобьют на куски, а осколки разбросают на всем пути от Королевской Гавани до Драконьего Камня, — твердо заявила она.
— Но как же традиция?.. — спросил Эддард.
— А что традиция? Я же не собираюсь владеть этим клинком, так что и воровкой меня никто назвать не сможет, — ответила Лианна. — В остальном же… Важные семейные реликвии иногда могут быть даже лучшими заложниками, чем люди. Если Дейны меня спровоцируют, с этой точки зрения я буду в своем праве, — заявила она. — Далее, передай им, что переговоры по поводу возвращения меча пройдут в Королевской гавани, как только будет решен вопрос с Дорном. Я же постараюсь устроить так, чтобы Мартеллы получили хотя бы некоторых из тех, чьи головы они жаждут. И заклинаю тебя, Эддард, никоим образом не говори Эшаре, что вынужден презреть свое слово перед ней, — произнесла Лианна, хмуро посмотрев на брата. — Что ни говори, но сейчас ты женат на двоих. Это случайность. Неприятный казус, возникший из-за стечения обстоятельств, но вспять это уже не повернуть, остается только смириться и попытаться устроиться с наименьшими потерями.
— Понимаю, — мрачно кивнул, Эддард. — Что ж, будь по-твоему, я сам совершенно не представляю, что тут делать, — он вымученно усмехнулся. — И вот сейчас мне начинает казаться, что во время войны все было проще.
Хоуленд мысленно от всей души с ним согласился. Боги, это ж надо было так вляпаться!
— Твоя война только начинается, Нед, — покачала головой Лианна. — Даже если нам удастся как-то преодолеть все политические проблемы, тебе в любом случае придется очень постараться, чтобы в Винтерфелле не начала литься кровь. Я едва помню Эшару и совершенно незнакома с Кейтлин, но что-то мне подсказывает, что перед тобой стоит нелегкая задача. Хорошо еще, Талли уже родила наследника, иначе даже первый шаг был бы намного сложнее.
— Иные побери, Нед, я даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать, — обескураженно проговорил Виллам Дастин. — Мне-то одной Барбри хватает, но… — он просто покачал головой.
— Виллам, — обратилась к нему Лианна.
— Ай, что такое? — моргнул тот, повернув голову в её сторону.
— Ты согласишься сопровождать Эддарда в этом путешествии? — спросила девушка. — Понимаю, дорога обещает быть опасной, но все же.
— Не извольте беспокоиться, ваше величество, — пробасил Дастин, улыбнувшись в бороду. — Он мой лорд. Я прошел с ним все восстание, пройду и еще немного. К тому же в отряде есть пара ушлых ребят, которые смогут нам сильно подсобить.
— Благодарю, — серьезно произнесла она, склонив голову. — Но не рановато ли ты ко мне так обращаешься? — спросила Лианна, улыбнувшись уголком губ. — Я еще не Королева.
— Зная Роберта, это ненадолго, — хмыкнул он в ответ. — Думаю, если бы Джон Аррен чуть ли ни силой удерживал его около трона, Баратеон был бы здесь с нами.
— В таком случае, не будем заставлять его ждать, сверх строго необходимого, — заявила Лианна. — Пора в путь.

Отредактировано Фриз (29-01-2018 12:34:31)

+2

12

Царица IV(кусок)

– Время близится к закату, – произнесла Катерина, глядя на запад, где золотой солнечный диск крался к неровной линии горизонта, угрожая вскоре потонуть среди волнистых лугов. Они тянулись зеленым полотном от того места где находился отряд, покуда хватало глаз. Лишь изредка среди травяного моря виднелись островки небольших рощ.
– Да, – согласился Хоуленд Рид, не отрывая взгляд от дороги. – Скоро привал. Мы недалеко от руин Летнего замка, заночуем там.
– Хм, будет любопытно на него взглянуть, – негромко пробормотала Катерина. – Хоуленд, я бы хотела узнать, куда мы направляемся. Где сейчас стоит армия?
Рид скосил на неё свои болотисто-зеленые глаза.
– Я удивлен, что тебе понадобилось столько времени, чтобы задать этот вопрос, Лианна, – произнес он, с тенью укора в голосе. Они уже около недели ехали вдоль горной гряды Дорнийских Марок, и это был первый раз, когда она поинтересовалась их конечной целью.
Катерина обиженно нахохлилась, сложив руки на груди.
– Ну, уж извини. Мне многое нужно было обдумать, – буркнула царица.
Мысленно же она уже, костерила себя, на чём свет стоит. Пусть даже сказанное ею было чистой правдой, ведь очень многое из того что знала Лианна нуждалось в серьезном переосмыслении, из-за разницы в опыте и мировоззрении между молодой дворянкой с местного севера и царицей Кислева, но это не оправдание для настолько невероятной беспечности. Как она вообще умудрилась пустить на самотек такие важные вещи, даже не поинтересовавшись подробностями пути? Нет, это перерождение, и развитие второй личности поверх первой явно что-то перепутало в её голове.
– Мы направляемся к замку Баклеров, леди Лианна, – произнес Этан Гловер, одарив Рида неодобрительным взглядом. Они втроем ехали во главе колонны. – После снятия осады со Штормового Предела одна половина наших войск должна была, отправились прямиком в Королевскую Гавань, чтобы сопроводить сдавшихся лордов Простора, а вторая остановиться у Бронзовых Ворот. Как только мы прибудем, армии направиться по тракту через Королевский лес, к устью Черноводной.
Бывший оруженосец Брандона, все еще продолжал самозабвенно исполнять роль её стража, чуть ли не пылинки сдувала со своей подопечной. Такое внимание доставляла некоторые неудобства, но нельзя сказать, чтобы Катерина не привыкла к подобному. Её личные охранники в Кислеве также отличались великой приверженностью к своим обязанностям – Катерина тихо взгрустнула, вспомнив погибших друзей – поэтому дискомфорт, скорее всего, достался ей от юной Лианны. Но что тут сказать? Строптивость юности во всей красе. Хотя по её мнению, мальчик все же слишком близко к сердцу принял то, что оказался единственным выжавшим среди ребят, отправившихся с Брандоном ко двору Безумного короля.
С другой стороны верность, рожденная из собственноручно выпестованного чувства вины, может быть ничуть не менее крепка, чем та, что исходит от искреннего уважения. Пусть для неё самой первая и не столь желанна как вторая.
– А кто ими командует? – спросила его Катерина.
– Большой Джон Амбер, – ответил Гловер.
– Это хорошо – улыбнувшись, произнесла она. – Дивным давно не видела этого здоровяка, будет приятно его снова встретить.
Наследник Амберов был того же возраста что её покойный брат и в прошлом частенько посещал Винтеофелл. Он был большим, громким, веселым и искренним, человеком, который никогда не лез за словом в карман. С ним всегда было легко общаться, даже несмотря на разницу в возрасте и кажущуюся грубость. Сейчас же воспоминания об этом огромном парне навивали Катерине мысли о богатырях – воителях благословлённых удивительной силой, которые иногда рождались в народах Кислева – поговаривали, что их для своей защиты выбирает сама земля. Как минимум своим ростом и прямотой, Джон сильно напоминал тех из них, с кем Катерина была лично знакома.
– За эту войну Джон показал себя как исключительный воин и командир, – отметил Хоуленд.
– Этого следовало ожидать. Он же Амбер.– сказала Катерина, закатив глаза. – Они всегда отличались удалью, я это еще из книг мейстера Валиса помню.
– Правда? – в притворно изумлении произнес Хоуленд. – А Эддард рассказывал, что ты постоянно сбегала с занятий, чтобы покататься на лошади или пофихтовать на деревянных палках с винтерфельскими мальчишками.
– Но это никогда не мешало мне заниматься лучше него, – заявила Катерина надменно задрав нос. Но, долго так не продержалась и фыркнула, показала Хоуленду язык, после чего весело рассмеялась, тем самым заставив слегка улыбнуться своего вечно спокойного собеседника. Было приятно вот так расслабиться и позволить ребяческому настроению нести себя через непринужденную беседу.
За прошедшие дни с момента пробуждения желание просто побыть юной и беспечной настигало её не в первый раз, и Катерина с превеликим удовольствием потворствовала этим маленьким слабостям. В последние годы её первой жизни поводов для веселья было немного, да и жизнь её второго я с момента похищения совсем не блистала счастьем, а ведь Лианне с непривычки было еще труднее – все же жизнь в этом мире удивительно мягка, по крайней мере, для некоторых. Стресс, накопленный двумя составляющими её нынешней сути, перешел к ней в полном объёме и, теперь от него следовало как можно скорее избавиться. Опыт подсказывал Катерине, что после прибытия в Королевскую гавань работы у неё будет непочатый край, поэтому стоило заранее привести себя в форму. Жаль, что самый приятный способ борьбы с напряжением будет закрыт для нее до самой свадьбы, но тут уж ничего не поделаешь.
Так, за беседой прошел остаток пути до привала. Отряд  остановился в небольшой роще неподалеку от разрушенной резиденции Таргариенов. Люди разбрелись по своим делам, споро ставя походные шатры с палатками и готовя костры.
Решив размять ноги, после длительной поездки, Катерина оставила свою лошадь на попечении конюха и отправилась на прогулку. Этан Гловер уже привычно следовал за ней словно тень. Неспешно пройдя через лагерь, она оказалась у края рощи широколистов, за которой виднелся остов Летнего замка.
– Я бы хотела поближе посмотреть на руины замка, – произнесла она, обращаясь к Гловеру.
– Вы спрашиваете у меня разрешения, леди Лианна? – спросил он, удивленно посмотрев на неё. Его можно было понять, ведь будучи оруженосцем её брата, Этан не раз был свидетелем её упрямства и свободолюбия. То, что она сейчас не просто рванула к развалинам, было несколько не в характере той взбалмошной девчонки, которую он знал.
– Ну, ты же так серьезно относишься к моей безопасности, что с моей стороны было бы черной неблагодарностью, создавать тебе проблемы на пустом месте, – ответила Катерина, пожав плечами. – И брось уже этот официоз, Этан. Тебе не идет.
– Что ж, как скажешь, – согласился Гловер. – Идём к развалинам, только, пожалуйста, оставайся подальше от поврежденных стен и помещений, мало ли что там может обвалиться.
Катерина молча кивнула и направилась дальше, внимательно разглядывая приближающиеся руины. Некогда красивое строение пребывало в поистине удручающем состоянии. Ажурные башенки покосились или были полностью разрушены, от куполов и крыш ничего осталось, даже стены кое-где осыпались, хотя с тех пор как замок сгорел, едва прошло два десятилетия. Во дворе росли деревья, а по оплавленным камням, в которые буквально велась старая копоть, медленно взбирались разноцветные лишайники.
Но она сюда пришла отнюдь не любоваться достопримечательностями.
О трагедии Летнего замка в Вестеросе слышали все – начиная с высоких лордов и заканчивая распоследними нищими и жителями глухих деревень – но, что на самом деле здесь произошло, не было ведомо никому. Даже те немногие кто пережил этот ужасный пожар, не могли сказать ничего конкретного. Случайность, предательство, происки красных жрецов или кара Семи – каких только слухов не ходило об этом событии – но более всего народу нравилась история о попытке Эйгона V вернуть драконов с помощью дикого огня и чародеев из полумифического Асшая. И для этого, безусловно, были причины, ведь со времен потери своих летающих скакунов Таргариены то и дело утраивали игры с этой опасной субстанцией, что частенько заканчивалось трагедиями, а тут такой пожар, что даже камень оплавился.
Из последней истории и проистекал интерес Катерины к этому месту. Раз уж она все рано рядом, то может в полной мере прочувствовать руины и определить реально ли здесь пытались осуществить некий ритуал или же слухи являются только слухами. С тех пор как она прекратила навязывать себе слепоту в отношении местного эфира, у Катерины появились вопросы, ради ответа на которые нужно было обследовать район подобный этому и желательно не один.
И вот сейчас прогуливаясь между выгоревших строений, она чётко понимала, что пришла сюда совсем не зря.
– Я слышал, что Рейгар, частенько посещал эти развалины, – осторожно произнес, Этан. Похоже он не был уверен стоит ли заговаривать об этом куске дерьма в её присутствие.
– Хм, вот как? – немного рассеяно отозвалась Катерина. Она определенно чувствовала, что здесь произошло нечто мистическое. Ткань реальности здесь до сих пор была тоньше, чем все, что она видела за дни путешествия. – Любопытно, почему.
– Ну, он же здесь родился, – откликнулся Гловер. – Вроде как, чуть ли не во время самого пожара. Хотя, может, и нет, я не слишком уверен, – признался он.
– Ах да, я слышала об этом. Кажется, Таргариены собрались здесь как раз по поводу его рождения, – сказала Катерина. – Забавно получается, ведь можно сказать, окончательный закат династии начался именно с этого пожара. И закончилось все в огне восстания. Похоже, и Эйрис и Рейгар после этого пожарища пристрастились к поджиганию, – она поморщилась, и добавила: – Как бы то ни было это уже не важно. Пусть решают свои проблемы за пазухой у Неведомого.
Подойдя к ближайшей стене, Катерина провела рукой по оплавленному следу, в который буквально въелась копоть. В эфире на том же месте находился один из особенно заметных следов. Полностью сосредоточившись на своей руке, она даже ощутила отголосок жара от некогда бушевавшего здесь пламени, но на этом все. Похоже, большего она здесь не узнает. Впрочем и того что есть, вполне достаточно.
– Давай возвращаться, а то боюсь, что Хоуленд скоро начнет бить тревогу, – обратилась она к Гловеру, слегка улыбнувшись.

<center>***</center> 

Тем же вечером, Катерина сидела на кровати в своем шатре, прислушивалась к успокаивающему мерцанию душ людей в лагере и размышляла о том, что узнала.
Еще в последний день перед отъездом из башни, она прекратила сдерживать себя и начала вновь прислушиваться к ветрам эмпирея, что дуют в мире смертных. Основное умение каждого мага, легко вернулось к царице. Её сознание беспрепятственно излилось вовне тела, заполняя собой сотни метров объема, в пределах которых она могла без всяких усилий ощущать колебания эфира.  Вот только первое что он услышала, была невероятная, нереальная, непредставимая… <i>тишина</i>, среди которой едва слышно звенели сознания её спутников.
Сперва Катерина подумала, что перерождение сказалось на ней куда сильнее, чем ей казалось, ведь на самом деле такого не может быть, просто потому что не может быть никогда. Понятия «покой» и «тишина» совершенно не совместимы с эфиром. Неважно где, как и когда, море душ <i>постоянно</i> бурлило и пенилось разными эмоциями, идеями и потоками и каждый, кто с ним связан, мог это чувствовать. Пусть иногда не осознано, пусть ни бельмеса не понимая, но мог.  И, тем не менее, несмотря на все попытки понять, в чем дело, результат был один: её разум делает все правильно, душа действует соответствующе, люди вокруг блестели огоньками душ, но мир оставался все так же, неестественно тих и пуст…или как раз наоборот, естественно?
Как царица Кислева, Катерина обладала доступом ко многим секретам, которые нация бережно собирала  на протяжении всего своего существования, некоторые из которых наводили на совершенно безумные мысли, вроде того, что богов на самом деле создали смертные. Уж что-что, а хранить своё наследие, несмотря на удары судьбы, кислевиты умели очень хорошо.
Благодаря этим, часто еретическим, знаниям, полученным из множества источников и науке матушки Ягайи, Катерина чётко понимала, что вся магия мира проистекает из-того же источника что и скверна хаоса. Можно было даже сказать, что магия и хаос практически тождественны, а все пользователи чудес, включая жрецов разных культов и, только настраивают свои сути на маленькие конкретные частички того, что постепенно разъедало сами основы реальности. Это была защитная реакция жителей её старого мира, встретившихся с тотальным ужасом Долгой ночи. Безумный порыв защитится от огня огнем. Можно сколько угодно кричать о силе духа героев, святости жрецов и мощи магов, в самой основе их сила была едина с тем, против чего они боролись.
Опасное знание. Очень опасное, болезненное и сильно бьющее по решимости, от которой во многом и зависит личная сила ей подобных. В своё время, после осознания этой ужасной истины, Катерина опустилась в своей способности использовать магию холода, едва до полу обученной девчонки, столь сильно её это угнетало. Впрочем, после того, как она взяла себя в руки её мощь только возросла.
Все её деды и прадеды, бабки и прабабки на сотни поколений назад жили, под вечным гнётом тех ужасов, даже в лучшие времена, вслушиваясь в завывания демонов на грани сознания. И вот теперь лично для неё вся эта привычная какофония просто… исчезла. Осталась далеко за границей этого мира. Границей, которую ей неведомым образом помогли переступить.
В тот момент, когда эта странная, почти кощунственно притягательная мысль, Катерина на какое-то мгновение даже соблазнилась во все это просто поверить. Ведь эта тишина была хоть и пугающей, но в то же время невероятно прекрасной  и уютной. И что с того, что теперь она вряд ли сможет сделать своей силой хоть что-то стоящая? Мощь стужи не такая уж великая цена, за безопасность её новой семьи и народа от того, что она испытывала всю свою первую жизнь.
Впрочем, первый шок и радость прошли достаточно быстро. Все просто не могло быть настолько радужно, как она позволила себе на мгновение представить. Так, просто не бывает. Да и вообще, она же сюда как-то попала, верно? Значит, крепкая связь с морем душ здесь быть просто обязана. По крайней мере, без серьезных исследований иные выводы будут просто опрометчивым самоуспокоением. Кроме того, Катерина слишком хорошо помнила страшные сказки старой Нэн, и до боли легко угадывала в них знакомые черты ужаса приходящего с дальнего севера, пусть даже у него было больше общего с отродьями Сильвании и Ниехары чем с порчей хаоса. Да и вообще, когда под рукой есть волшебный меч, самый север твоей родины перекрывает столь поразительное фортификационное сооружение, а менее двух веков назад ветер еще гудел под крыльями драконов, как-то глупо думать, что для чудес и ужасов эмпирея нет места в это мире.
Ну и еще можно было вспомнить о безумии местных сезонов. Когда в землях вроде страны Троллей, где прикосновение хаоса то и дело меняет ландшафты смена времён года имеет больше смысла, чем то, что периодически происходи по всему миру это о чем то да говорит.
Тем не менее, факт оставался фактом, а тишина тишиной. После всего вышеперечисленного это могло казаться странным и неправильным, но весь путь, который они проделали от башни, окружающий эфир оставался практически мертв.
Или так казалось, пока она не побывала в развалинах Летнего замка. В этих руинах Катерна впервые столкнулась со следами магического ветра, которые небыли привязаны к древнему артефакту. Пусть даже по её меркам они были едва заметны и, если уж на то пошло, с практической точки зрения совершенно бесполезны. Все же огонь до сих пор был очень далек от её сути, пусть даже Катерина более не привязана к холодной половине силы Кислева. Но все равно, только наличие этих следов уже само по себе значило многое. 

+2

13

Второй кусок

Тем же вечером Катерина сидела на кровати в своем шатре, лениво перелистывая страницы одной из книг, вывезенных из башни, и прислушивалась к успокаивающему мерцанию душ людей в лагере. Мысли ее неспешно блуждали по тем крохам, что она узнала о магии этого странного места, которое теперь является её домом.
Еще в последний день перед отъездом из башни Катерина прекратила сдерживать себя и начала вновь прислушиваться к ветрам эмпирея, что дуют в мире смертных. Основное умение, которым обладает каждый маг, легко вернулось к царице. Её сознание беспрепятственно излилось вовне тела, заполняя собой сотни метров объема, и в этих пределах она могла без всяких усилий ощущать колебания эфира. Вот только первое, что она услышала, была невероятная, нереальная, непредставимая… <i>тишина</i>, среди которой едва слышно звенели сознания её спутников.
Сперва Катерина подумала, что перерождение сказалось на ней куда сильнее, чем она представляла, ведь на самом деле такого не может быть, просто потому, что не может быть никогда! Понятия «покой» и «тишина» совершенно не совместимы с эфиром. Неважно, где, как и когда, море душ <i>постоянно</i> бурлило и пенилось разными эмоциями, идеями и потоками, и каждый, кто с ним связан, мог это чувствовать. Пусть иногда не осознано, пусть ничего не понимая, но мог. Тем не менее, несмотря на все попытки понять, в чем дело, результат был один: её разум делает все правильно, душа действует соответствующе, люди вокруг блестели огоньками душ, а мир упорно оставался все так же неестественно тих и пуст… или как раз наоборот, слишком естественно?
Как царица Кислева, Катерина обладала доступом ко многим секретам, которые её народ бережно собирал на протяжении всего своего существования. Уж что-что, а хранить своё наследие, несмотря на удары судьбы, кислевиты умели очень хорошо.
Благодаря этим, часто еретическим, знаниям, полученным из множества источников и времён, да науке матушки Ягайи, Катерина чётко понимала, что вся Магия Мира проистекает из того же источника, что и Скверна Хаоса. Можно было даже сказать, что Магия и Хаос практически тождественны, а все пользователи чудес, включая жрецов разных культов, только настраивали свои сути на маленькие, относительно безопасные частички того, что постепенно разъедало сами основы реальности. Это была защитная реакция жителей её старого мира, встретившихся с тотальным ужасом Долгой ночи, безумный порыв защититься от огня огнем. Можно сколько угодно кричать о святости жрецов и мощи магов, в самой основе их сила была едина с тем, против чего они боролись.
Опасное знание. Очень опасное, болезненное и сильно бьющее по решимости, от которой во многом и зависит личная сила ей подобных. В своё время, после осознания этой ужасной истины, Катерина опустилась в своей способности использовать магию холода до полуобученной девчонки, столь сильно её это угнетало. Даже творение слабого потока холодного ветра стало требовать неимоверного напряжения воли.
Впрочем, после того, как она взяла себя в руки, её мощь только возросла.
Все её деды и прадеды, бабки и прабабки на сотни поколений назад, жили под вечным гнётом тех ужасов даже в лучшие времена, вслушиваясь в завывания демонов на грани сознания. И вот теперь лично для неё вся эта привычная какофония просто… исчезла. Осталась далеко за границей этого мира. Границей, которую ей неведомым образом помогли переступить.
В тот момент, когда эта странная, почти кощунственно притягательная мысль пришла ей в голову, Катерина на какое-то мгновение даже соблазнилась просто поверить во все это. Ведь тишина была хоть и пугающей, но в то же время невероятно прекрасной и уютной. Что с того, если теперь она вряд ли сможет сделать своей силой хоть что-то стоящее? Мощь стужи не такая великая цена за безопасность её новой семьи и народа от того, что она испытывала всю свою первую жизнь.
Впрочем, первый шок и радость прошли достаточно быстро. Все просто не могло быть настолько радужно, как она позволила себе на мгновение представить. Так не бывает. Да и вообще, она же сюда как-то попала, верно? Значит, крепкая связь с морем душ здесь быть просто обязана. По крайней мере, без серьезных исследований иные выводы будут не более чем опрометчивым самоуспокоением.
Кроме того, Катерина слишком хорошо помнила страшные сказки старой Нэн, и до боли легко угадывала в них знакомые черты ужаса, приходящего с дальнего севера, пусть даже у него было больше общего с отродьями Сильвании и Ниехары, чем с порчей хаоса. К тому же, когда под рукой есть волшебный меч, самый Север твоей родины перекрывает столь поразительное фортификационное сооружение, а менее двух веков назад ветер еще гудел под крыльями драконов, как-то глупо думать, что для чудес и ужасов эмпирея нет места в этом мире.
Ну и еще можно было вспомнить о безумии местных сезонов. Когда в землях вроде страны Троллей, где прикосновение Хаоса то и дело меняет ландшафты, смена времён года имеет больше смысла, чем периодически происходящее по всему миру, это говорит о многом.
Тем не менее, факт оставался фактом, а тишина тишиной. Как бы невероятно это ни звучало, весь путь, который они проделали от башни, окружающий эфир оставался практически мертв.
Или так казалось, пока она не побывала в развалинах Летнего замка. В этих руинах Катерина впервые столкнулась со следами магического ветра, которые не были привязаны к древнему артефакту. Пусть даже по её меркам они были едва заметны и, если уж на то пошло, с практической точки зрения, совершенно бесполезны. Все же огонь до сих пор был очень далек от её сути, пусть даже Катерина более не привязана к холодной половине силы Кислева. Но все равно, только наличие этих следов уже само по себе значило многое.
Приближение к её палатке одной выделяющейся души вырвало Катерину из размышлений. То был Хоуленд Рид, и даже отсюда она могла ощутить его целеустремленность. Что ж, похоже, он, наконец, решил поговорить с ней напрямую, а не просто наблюдать, притворяясь, что ничего не замечает.
В отличие от ведьм унголов, ледяные колдуньи никогда не отличались особой чувствительностью, и даже её собственное нестандартное образование это проблему не решало. Что поделать? Такова была цена их боевой мощи. Но всё же, при полном штиле вокруг, нужно быть совершенно слепой, чтобы упустить инаковость этого человека по сравнению с прочими. Тем более что он даже не пытался скрываться.
Очевидно, что лорд Рид обладал некоторыми способностями, и столь же очевидно, что эти способности позволили ему заметить произошедшее с ней самой. Может, Катерина и не знала, насколько она отличается от Лианны для того, кто должным образом <i>видел</i> их обеих, но совершенно не сомневалась, что очень и очень сильно.
Отложив книгу в сторону, Катерина поднялась с кровати. Она подошла к небольшому столику в центре шатра, зажгла несколько свечей и выставила на него бутылку вина вместе с парой серебряных кубков.
— Лианна, могу я войти? — донесся громкий голос Рида, приглушенный толстой тканью.
— Проходи, Хоуленд, — откликнулась она, поворачиваясь к входу.
Мужчина отодвинул в сторону край полога и тихим движением проскользнул внутрь.
— Выпьешь со мной? — спросила Катерина у озёрника.
— Не откажусь, — просто ответил тот.
— Отлично, тогда присаживайся, — кивнула она на один из стульев перед столиком, после чего сама заняла место по другую сторону. Царица откупорила бутыль и наполнила оба кубка.
Взяв один, Хоуленд опустился на свое место и немного пригубил.
— Арборское? — с долей сомнения уточнил он.
Катерине пришло на ум, что ни место жительства Рида, ни его характер, не располагали к особой привередливости в напитках. Или это называется тонкий вкус? Впрочем, её тоже нельзя было назвать ценительницей вин.
— Да, — произнесла она. — Если помнишь, в подвале башни были обширные запасы вина.
— Какой повод? — поинтересовался Хоуленд.
— Без повода, — Катерина беспечно пожала плечами. — Просто потворствую своим желаниям, — царица задумчиво постучала пальцами по подлокотнику стула. — Последнее время я это делаю довольно часто. Совсем от рук отбилась, — доверительно сообщила она. — Как думаешь, может, пора это дело прекращать?
— Возможно, — согласился Рид, улыбнувшись уголком губ.
Катерина взяла свой кубок, поднесла его к губам и немного смочила рот благородным напитком. Её нос непроизвольно сморщился. Терпкая сладость лучшего вина этого континента, как и положено, баловало язык изысканным вкусом, но это было не её. Эх, она едва проснулась, а вопрос организации правильной квасоварни уже встает в полный рост.
— Итак, полагаю, ты, наконец, созрел для серьезного разговора? — нарушила молчание Катерина.
— Верно, — кивнул Хоуленд и чуть помедлив, добавил: — Вижу, ты уже знаешь, почему я здесь, поэтому хотелось бы поговорить начистоту.
— Ну, так начинай. Я слушаю, — сказала она, отсалютовав ему кубком.
Пару мгновений Рид просто молча разглядывал Катерину.
— Откуда у тебя эта сила, Лианна? — наконец спросил он. — Я бы соврал, назвав себя мастером магии. Если в наше время таковые вообще существуют, то мне они неизвестны. Но все же я более года жил, наверное, в самом магическом месте, которое еще осталось в Вестеросе, и находиться рядом с тобой, это словно быть в центре силы Острова Ликов, — Хоуленд обескуражено покачал головой. — Мне никогда и в голову не приходило, что подобное может исходить от человека.
Катерина задумчиво посмотрела на свой кубок, в последний раз обдумывая, что ей стоит сказать. Хоуленд сейчас являлся одним из немногих людей этого мира, которому она могла доверять. Верный вассал, хороший друг, пусть даже они были знакомы не слишком долго, умелый воин и, самое главное, не обделенный умом человек, на душе которого нет той отвратительной маслянистой пленки фальши, которую она так часто видела среди многих высокопоставленных чиновников еще в Кислеве. В будущем его помощь может оказаться неоценимой, а если он согласится на то предложение, которое она обдумывала уже несколько дней, то и сверх того. Но все же рассказывать о реальном положении дел было довольно глупо. Мало того, что для местных её история может показаться сущим безумием, так еще неизвестно, как они отреагируют на то, что девочку Лианну Старк теперь правильнее называть царицей Катериной Бокхи. Это она понимала, что с самого начала являлась обеими, но вот другие…
— Мне не так просто на это ответить, — произнесла Катерина, тщательно выбирая слова. — Если подумать… на самом деле во мне ничего не изменилось, — царица слабо усмехнулась, увидев во взгляде собеседника тень недоверия. — Сложно поверить, да? Но, видишь ли, в чем дело… насколько я успела понять, та сила, о которой ты говоришь, была со мной с самого рождения. Только пряталась настолько глубоко, что для того, чтобы она оказалась на поверхности, мне пришлось почти умереть. Сейчас, вспоминая прошлое, я могу точно сказать, когда она влияла на некоторые мои решения и без этого болезненного пробуждения, — она затихла, чуть приложилась к кубку, после чего продолжила: — Как будто во сне кто-то нашептывал мне советы, а потом на утро я просыпалась, точно зная, как следует поступить.
— Например, когда? — спокойно спросил Хоуленд, но в противовес привычно безмятежному голосу в его взгляде горело жадное любопытство.
— Хм, пожалуй, чаще всего подобное случалось, когда я слишком увлекалась побегами с занятий мейстера. На следующий день мне частенько становилось так стыдно, что я по несколько часов не вылезала из библиотеки, нагоняя братьев и еще перечитывая кучу всего совсем ненужного, — сообщила она, после чего тихо хихикнула, увидев, как глаза Рида расширяются в немом удивлении. Для обычно стоического озёрника это было практически эквивалентом отпавшей челюсти. — А ты ожидал каких-то смутных мистических откровений?
— По правде говоря, да, — быстро взяв себя в руки, ответил Хоуленд. — Мои зеленые сны всегда непонятны и иносказательны, но всегда несут предупреждение о будущем.
— Зеленые сны о будущем? — произнесла Катерина, по-новому посмотрев на Рида. — Кажется, что-то такое было в сказках старой Нэн.
Чего-чего, а пророческого дара она ожидала меньше всего. Способность прозревать в вечно бушующем эмпирее тени грядущего была не таким уж редким явлением, вот только к любому из них нужно было относиться со всевозможной осторожностью. Многие, очень многие пророческие изречения и видения являлись творением Хаоса или были искажены им настолько, что крохи истины из них невозможно было извлечь, даже возьмись за дело весь имперский колледж Небесных магов.
Для самой Катерины это было несколько больной темой. Случилось так, что из-за одного пророчества, которое с древних времен считалась среди ледяных ведьм чуть ли не божественной заповедью, её старшему брату пришлось навсегда покинуть земли Кислева, а потом и совсем сгинуть где-то в имперских провинциях. И все из-за проклятого набора слов какой-то древней гадалки, предсказавшей, что «коли мужчина овладеет ледяной магией, скверна и разрушение придут на землю кислевитскую»! А что в итоге? НИ-ЧЕ-ГО! Орды Хаоса принесли скверну без всяких «мужчин-осквернителей». Слова остались только словами, а века гонений и множество загубленных жизней превратились просто в уничтожение собственных сил на потеху врага.
Она незаметно вздохнула, подавляя застарелое бешенство, и прислушалась к ответу Хоуленда. Не время и не место об этом вспоминать. Для начала нужно узнать, насколько лживы местные пророчества, кто может стоять за их появлением, да выяснить пользу, которую возможно из них извлечь, и только после этого определять свое отношение. В конце концов, она слишком мало знает о работе этого мира, чтобы быть в чем-то уверенной.
— Да, в старых сказках о них часто упоминают, — произнес Рид. — Такие сны еще называют «взгляд сквозь листву». Говорят, среди Детей Леса было множество как зеленовидцев, так и оборотней. Такие способности проявлялись и среди Первых Людей, но намного реже. Один из тысячи, или еще меньше, но даже так эта сила была известна и её часто использовали, вот только потом все стало всего лишь историями, — Хоуленд нахмурил брови, явно вспомнив что-то неприятное, после чего схватил со стола свой кубок и сделал большой глоток. — Жаль, от этих историй мало проку, когда нужно учиться контролировать и понимать эти видения. У меня что-то начало получаться только после жизни на острове, — он снова перевел взгляд на Катерину. — Но сейчас не об этом. Позже, если пожелаешь, я с удовольствием перескажу все свои видения, какие еще помню. Сейчас мне бы очень хотелось больше узнать о том, что теперь доступно тебе. Признаться, это мучило меня с того самого дня, когда мы тебя нашли, — Рид устало покачал головой. — Первое время я даже опасался, что ты стала одержима каким-то древним чудовищем, но, понаблюдав за тобой, отказался от этой мысли.
— И зря отказался, — огорошила его Катерина. — Некоторые демоны вполне могут долгое время притворяться человеком, которым овладели. Подобные твари с радостью воспользуются воспоминаниями своей жертвы ради достижения собственных целей. Если, конечно, им хватит самоконтроля; многим просто претит четкая последовательность действий, поэтому они часто попадаются на какой-нибудь спонтанной чуши. Обычно кровавой.
На некоторое время в шатре повисла звенящая тишина. Хоуленд смотрел на нее широко открытыми глазами, явно не зная, что сказать. Катерина же спокойно ждала, пока он обдумает её тираду, неспешно потягивая вино. Возможно, следовало действовать помягче, но ей почему-то внезапно захотелось похулиганить. Ох, уж это юное тело! Да еще после беременности. Точно, все оно виновато, да-да.
— Кхм, — Хоуленд смущенно кашлянул в кулак. — Демоны? Разве это не то слово, которым семибожники называют богов всех прочих религий?
— Кого они так называют, это только их дело. Раз уж не способны вспомнить, кого именно так когда-то называли, то тут ничего не поделаешь, — пожав плечами, ответила Катерина, после чего невесело усмехнулась и продолжила: — А вот я помню. В этом-то и суть: теперь я помню то, что прежде даже не знала, и вижу то, что никогда не видела. Причем для последнего мои собственные глаза не очень и нужны. Помнишь, когда ты пришел, я уже приготовила два кубка? — спросила она. Рид утвердительно кивнул. — Я знала, что ты идешь ко мне, даже прежде, чем ты подошел к шатру. Сейчас мне ничего не стоит проследить за каждым человеком в лагере, а если сосредоточиться, то даже могу сказать, кто, где находится. Тебя заметить проще из-за силы, она ярко горит на фоне прочих, тем не менее, и других тоже определить не так уж сложно. Но на этом все, большего о том, что приобрела, я сейчас ничего не могу сказать. Хотя… — Катерина чуть помедлила, вспомнив, что нужно озвучить еще один момент. — Только очнувшись после родов, я чувствовала какой-то странный прилив сил. Без этого мне вряд ли удалось бы пробежать всю башню до самого низа или убить Дейна. Сомневаюсь, что даже смогла бы подняться с кровати.
То, насколько люди здесь хрупки, стало для Катерины неприятным сюрпризом, о котором теперь приходилось себе периодически напоминать. Она-то привыкла совсем к иному. Если бы на её родине такой же знаменитый воин, как Эртур Дейн, получил подобный удар в голову, он бы его едва заметил, а уж в том, что женщина после тяжелых родов побежала на поиски своего ребёнка, вообще не было ничего удивительного. Разум и воля требовали, а плоть подчинялась, это было так же естественно, как дыхание. Но не здесь… не здесь. Похоже, мир вокруг был просто слишком… материален, чтобы позволить подобные подвиги.
— Любопытно, — задумчиво пробормотал Хоуленд. — Так ты с самого начала видела, что обладаешь какими-то способностями?
 — Не совсем. Первое время это было слишком непривычно, поэтому на твои странности я обратила внимание, только когда мы встретились в оружейной. Тогда я была больше сосредоточена на мече, но и твою необычность не заметить было сложно, — ответила она, пожав плечами.
— Понятно, — кивнул Рид, явно что-то упорно обдумывая. — Благодарю, что удовлетворила моё любопытство.
— Не за что, Хоуленд, мне все равно нужно было с кем-то об этом поговорить, и очень хорошо, что у меня нашелся друг, который и сам немного разбирается во всей этой мистике, — ответила Катерина, одарив его улыбкой. — К тому же, тебе еще предстоит рассказать собственную историю.
— Конечно, — Рид согласно склонил голову. — Но прежде, чем я начну, есть еще один важный вопрос, который бы мне хотелось обсудить. Не возражаешь?
— Нет, лучше решить все и сразу. Говори, — произнесла Катерина.
— Эддард, — сказал лорд Сероводья.
Услышав имя своего брата, царица помрачнела. Действительно важный вопрос.
— Да, понимаю. Уж что-что, а эту проблему стоит обсудить, — пробормотала она, хмуро взглянув на опустевший кубок у себя в руке. — Что именно тебя интересует?
— Я не могу понять, почему ты так просто отпустила его. Ведь сейчас Дорн для него и правда очень опасное место, — произнес Хоуленд, со всем вниманием вглядываясь в собеседницу. — Прежде, чем ты дала своё согласие, я ощутил, как с твоей силой что-то произошло. На какое-то время она будто окутала его. Что это было? Ты что-то сделала или увидела?
Некоторое время Катерина молчала, глядя в никуда, вспоминая тот момент, когда поняла, что же с собой сотворил её непутёвый брат. Она подалась вперед, чтобы поставить кубок на стол, после чего вновь откинулась на спинку резного стула.
— Перед тем, как я отвечу, позволь мне узнать, что тебе известно о силе Острова Ликов? — медленно произнесла царица, сложив ладони вместе перед собой и, слегка склонив голову, коснулась губами кончиков пальцев. — В конце концов, ты рассказывал, что провел там много времени.
Хоуленд задумчиво провел ладонью по подбородку.
— Честно говоря, практически ничего, — наконец признался он. — Легенды, что
рассказывают на перешейке, ничем не отличаются от тех, про которые известно в других местах. Последняя роща чародрев по эту сторону от стены. Место великого Пакта между Детьми Леса и Первыми Людьми, в честь которого все деревья острова были наделены Ликами. Родина мифических Зеленых людей. На этом мои знания заканчиваются, сам же остров… не спешил делиться со мной своими секретами. Без сомнения могу сказать лишь, что в той земле и деревьях сокрыта сила, в которой ощущается присутствие чуждой, нечеловеческой воли. Именно поэтому меня сильно обеспокоил рассказ Эддарда. Боюсь, принесение клятвы на берегах того острова это даже ближе к Богам, чем около сердцедрева обычной богорощи.
— Значит, чуждая воля? — тихо проговорила Катерина, ни к кому конкретно не обращаясь. — Спасибо, Хоуленд, твои слова многое объясняют, — поблагодарила она озёрника, после чего на некоторое время затихла. Она и раньше что-то такое предполагала, но хорошо было получить подтверждение своих мыслей.
— Итак, — наконец, вновь заговорила она. — Там, около горящей башни, когда Нед начал настаивать на этом путешествии, мне показалось, что он излишне крепко за неё держится. Пусть у брата бывают свои… гм, причины, но все же он не глупец, чтобы так бездумно рваться в пасть дорнийским змеям. Даже его история про Эшару сама по себе не могла объяснить такую недальновидность, но вот сам остров и сказки о нем… — Катерина тяжело вздохнула и устало покачала головой. — Мне нужно было знать, что с ним, поэтому я попыталась взглянуть на Эддарда так же пристально, как до того глядела на фамильный меч Дейнов и… это дало свои плоды, — она затихла, во всех деталях припоминая, что увидела в брате.
Хоуленд не торопил её, просто молча ожидая продолжения.
— Какая бы сила ни крылась на том острове, я могу точно сказать тебе, что она призвана любой ценой обеспечить исполнения договора, — в конце концов, произнесла Катерина. — Наши предки и Дети Леса не ограничивались простыми словами, когда заключали свой вечный мир. Магия стала гарантом конца войны. Магия и жизни.
— Ты хочешь сказать?.. — неверяще начал Хоуленд.
— Да, — резко подтвердила Катерина, мрачно глядя на Рида. — Не знаю, почему это произошло. Может быть, всему виной случайность, или же то, что перед островом искренне клялись потомки двух древнейших родов, основатели которых давным-давно сами могли участвовать в Пакте. Да это и не важно. В чем бы ни была причина, но Остров принял их клятвы, как когда-то принял Пакт. Нет никаких вариантов, Эшара и Эддард будут вместе или погибнут порознь. Более того, боюсь, на этом все не кончится. Если этот Пакт будет нарушен, очень вероятно, что вскоре дома Старков и Дейнов навсегда исчезнут с лица Вестероса.

+1


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Последняя Дщерь Зимы (2.0) ПЛиО/Warhammer FB