NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.


Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.

Сообщений 221 страница 230 из 230

221

Маньчжурия, сентябрь 1902 г.

Сказать, что высадка японских войск в Дагушане это выход в тыл Тюренченской позиции, было бы некоторым преувеличением, так как между ближайшей точкой русской обороны и портом было около семидесяти верст. То есть стратегически это конечно охват, а вот чтобы превратить его в тактический – японцам надо было еще постараться. Однако во многих недружественно настроенных России изданиях военные обозреватели объявили этот десант гениальным ходом японских военных стратегов. Его сравнивали его с проходом прусской армии через Судеты или с маршем Шермана и рейдом Стюарта*. Они были очень убедительны, тем более, что по какому-то хитрому русскому плану никаких войск в окрестностях Дагушаня японцы не обнаружили. После же морского боя в Желтом море, закончившегося сильным повреждением, по японским сведениям, как минимум двух русских броненосцев (о своих потерях и повреждениях они, как обычно, не сообщили), военные обозреватели предсказали высадку там же, в Дагушане, дополнительных сил. Кое-кто даже называл место возможного «нового Седана». Таких предсказателей, надо заметить, оказалось немного, но то, что русские вынуждены будут отдать японцам столь упорно удерживаемые ими позиции на Ялу – считало большинство серьезных обозревателей. Однако в действительности все оказалось немного не так, как в описываемой газетами реальности. Высадка десанта, даже в оборудованный порт, занимает много времени, поэтому сразу начать наступление японцы не смогли. А через три дня, когда все войска, обозы и припасы выгрузились, стали известны результаты сражения в Желтом море. И командующий второй армией генерал Оку задержал наступление еще на день.
В результате, наступающие войска наткнулись на густую сеть кавалерийских дозоров, имеющих на вооружении, кроме винтовок, ружья-пулеметы Мадсена и даже легкую артиллерию. Засады и обстрелы тормозили движение японских колонн, особенно после того, как несколько довольно сильных передовых отрядов были отрезаны и разбиты конными отрядами русских. Немного позже и японцы совсем остановились, наткнувшись на неожиданно сильную оборону пехотных частей…
Николай, получив известие о высадке противника в Дагушане, время зря терять не стал. Полчаса на совещание и Линевичу в Ляоян полетели зашифрованные телеграммы. А пока провода, гудя от напряжения, доносили до командующего Маньчжурской армией приказы и распоряжения Ставки, личный Его Императорского Величества литерный блиндированный поезд гудел, принимая пассажиров и готовясь к дальней поездке. И она состоялась, несмотря на уговоры Алексеева, Куропаткина и отчаянные попытки Мейердорфа шантажировать государя невозможностью обеспечить надежную охрану его персоны в такой обстановке. Царь, которому явно надоело спокойное сидение в Харбине, рвался в бой и не слушал никаких возражений. Заявив, что его предки, включая императора Петра Великого участвовали в боях, а он ничуть не хуже их, царь выехал в штаб Маньчжурской армии, к генералу Линевичу. А по прибытии в Ляоян лично возглавил давно и неторопливо организуемый командующим армией Летучий корпус, состоящий из сводной армейской кавалерийской бригады, казачьей бригады Мищенко, давно переведенных из корпуса Гернгросса в Ляоян, и ездящей пехоты из тройки батальонов гвардейских стрелков, посаженных на коней. Этот корпус, создаваемый по приказу Николая, должен был действовать наподобие корволанта Петра Первого или английского отряда генерала Френча в качестве подвижного резерва для отражения высадки японского десанта. Но как это обычно бывает в российской действительности, как раз к моменту десантирования очередной японской армии он только собрался. Формально корпус еще не был организован до конца, но царь не послушал никаких возражений и через сутки в поход вышли первые части, а еще через двое – главные силы корпуса.
Прапорщик Михаил Гаврилов за время пути и пребывания полка в Ляояне подружился с субалтерн-офицерами своего четвертого эскадрона, поручиками Фришем, Римским-Корсаковым и корнетом Экком. Это было тем легче, что с двумя из них он не раз встречался в Санкт-Петербурге. Но привыкнуть к армейским порядкам, научиться «маленьким армейским хитростям» и кавалерийской науке оказалось намного сложнее. Самой большой неожиданностью для новоиспеченного прапорщика стало осознание, что современная кавалерия должна не только бесстрашно скакать на врага и владеть холодным оружием, но и уметь вести бой по-пехотному. И офицер кавалерии должен был уметь развернуть взвод как в конную лаву, так и в стрелковую цепь. Пришлось изучать и пехотные наставления заодно, но привычка к работе с бумагами и хорошая память Михаила помогли одолеть и это препятствие. Командовать же взводом научится оказалось еще проще, тем более что вся обычная жизнь солдат протекала под надзором унтеров и фельдфебелей. Так что к приезду в Ляоян Гаврилов отличался от остальных офицеров полка лишь некоей штатской мешковатостью. И даже командир эскадрона, бравый ротмистр Джунковский уже не ворчал, распекая его за очередной гафф: «Армия, это вам не министерский департамент и не университет. Тут думать надо, господин поручик». Потому что и гаффов, как таковых у Михаила последнее время не было.
А неделю назад он удостоился похвалы не только Степана Степановича, но и командира полка генерал-майора Яфимовича. По какому-то странному выверту стратегической мысли командующего гвардией великого князя Владимира, упевшего отдать свой приказ до отъезда в Туркестан, кавалерийские полки гвардии отправлялись на войну не полностью, а в ослабленном четырехэскадронном составе. Чтобы как-то увеличить хотя бы огневую мощь столь слабых частей, им придали импровизированные пулеметные дивизионы, в которых должно было быть по шесть конно-вьючных пулеметов Максима. Однако, как и ожидалось, на все полки именно вьючных пулеметов не хватило, так как на складах Военного Ведомства таковых оказалось всего восемь штук. Поэтому Драгунский полк получил обычные пехотные пулеметы на громоздких колесных станках, неспособные сопровождать конницу. Вот тут-то Михаил и вспомнил неоднократно виденную гравюру маневров прусского кавалерийского полка. На ней бравые гусары атаковали противника при поддержке огня картечниц, установленных на специальные повозки. Мысль понравилась. Быстро выяснилось, что простые повозки не годятся, а шестерку подрессоренных - пришлось разыскивать по всему Ляояну. Одну из недостающих таратаек привезли даже из Харбина. Для разработки установки пулемета в повозку пришлось обращаться в местные железнодорожные мастерские. Заведовавший ими инженер-путеец Вениамин Белоусов не только разработал нечто вроде салазок, но и помог организовать их производство. Пулемет на таком импровизированном станке не только легко крепился на повозке, но быстро снимался и мог вести огонь с земли.
К удивлению Гаврилова, офицеров в конно-пулеметной команде было всего двое. Поэтому командир полка, осмотрев получившиеся «конно-пулеметные лафеты Гаврилова-Белоусова», подумал и перевел, к неудовольствию Джунковского, Михаила в команду вторым субалтерн-офицером.
- Образование у господина прапорщика хорошее, не только строем ходить умеет, но и новое выдумывает. Вот пусть и заведует своими выдумками, - объяснил свое решение генерал.
Едва Михаил успел забрать свои вещи и денщика и устроиться в отдельной фанзе, выделенной пулеметчикам, как пришла команда на выступление.
- Не успели устроиться? – участливо спросил его штабс-ротмистр фон Сиверс, его новый командир. – Привыкайте, такова наша участь. А вещи денщику прикажите на повозку номер шесть отнести. И будьте готовы принять первый взвод, корнет Оболенский будет командовать вторым. И учтите – с нами в поход едет Его Величество, так что следите, чтобы порядок на марше образцовый!
- С нами? – удивился Гаврилов, уже привычно прикидывая, что необходимо сделать и что осмотреть в первую очередь.
- Не с нашим полком, как вы понимаете, а со штабом, - улыбнулся фон Сиверс. – У вас вахмистр Толоконников очень толковый, не стесняйтесь к нему прислушиваться при случае. Ну, с Богом! Ступайте.
- Есть, господин ротмистр, - только и смог ответить Михаил.

  *Имеются ввиду события австро-прусской войны 1866 г., когда прусская армия, перейдя Судетские горы, вторглась в Австрию и разбила австрийские войска в битве при Садовой, а также гражданской войны в США 1861 -1865 гг. Марш Шермана – поход армии северян, под командованием генерала Шермана по территории штата Джорджия к морю. Итогом стало разделение территории южан надвое и последующее их поражение. Рейд Стюарта – рейд кавалерии южан по тылам наступающих северян в 1863 г. Несмотря на успехи южан, рейд не помешал победе северян при Геттисберге

Отредактировано Логинов (10-08-2019 20:57:03)

+8

222

Корейский пролив, сентябрь 1902 г.

После боя в Желтом море основные силы Тихоокеанского флота фактически оказались заперты в Порт-Артуре. Броненосцы требовали ремонта, оба броненосных крейсера и два из трех бронепалубных были слишком тихоходны, чтобы порвать фактическую блокаду. Единственной боевой силой до прибытия второй эскадры оставались владивостокские крейсера. Тем более, что ремонт машин «Рюрика» и «Варяга» наконец-то завершился, а понесшая большие потери японская армия требовала подкреплений и пополнения запасов. К тому же для укрепления японских позиций в Корее требовались оккупационные части и чиновники. И все это плыло от японских островов к берегам Кореи на самхы разнообразных пароходах, отчего морские пути между этими странами временами напоминали улицы города, забитые транспортом.
Так что Крейсерская эскадра под флагом контр-адмирала Небогатова снова вышла в море. На этот раз им предстояла более опасная задача – рейд к берегам Кореи, поэтому ни «Светлану», ни снабженцев-угольщиков с собой брать не стали. Впрочем, по имевшимся у русского командования сведениям, крейсера Катаока занимались блокированием Порт-Артура, поэтому сильного противодействия никто не ждал. До берегов Корем эскадра добралась без происшествий.
«Варяг», посланный Небогатовым осмотреть порт Гензан, ушел, дымя в небо из всех своих труб. Уголь на крейсерах был местный, сучанский. Мало уступая кардифу по зольности, дыму он давал в несколько раз больше. Вернулся «Варяг» часа через два, причем одна из труб еле дымила – опять отказали капризные котлы Никлосса. Капитан Бэр, прибыв на дрейфующий флагман, докладывал, стараясь не показывать своего недовольства поломкой.
- Уничтожили каботажник «Гойо-Мару», шхуну и три баржи. Остальные суда показали флаги нейтральных государств, их трогать не стали. Обстреляли береговые укрепления, казармы и войска. Потерь в экипаже нет.
- Хорошо, Владимир Иосифович, а с машиной у вас что? – от острого взгляда Небогатова ничего не ускользало. – Что-то серьезное?
- Никак нет, Николай Иванович, механики обещают за два час исправить, а пока мы можем пятнадцать узлов дать в любой момент.
- Что же, в таком случае оставайтесь с нами. Отправил бы вас во Владивосток, но без разведчика при эскадре не могу.
- Я вас уверяю, ничего серьезного, - холодно ответил оскорбленный намеком Бэр.
- Верю, верю, Владимир Иосифович. Не обижайтесь на старика, - хитро посмотрел на командира «Варяга» адмирал. – Благодарю за службу, ступайте. Через четверть час пойдем дальше.
В Корейском проливе крейсера перехватили военный транспорт «Идзумо-Мару». Поняв, что удрать не удастся, японский капитан, высадив команду на шлюпки, затопил судно. Продвигаясь дальше, крейсера вышли на одну из оживленных коммуникаций, причем никто из командования противника не ожидал появления здесь русских рейдеров и суда шли без всякого охранения. «Громобой» настиг транспорт «Хитаци-Мару», на борту которого перевозили тысячу сто солдат, триста двадцать лошадей и восемнадцать осадных восьмидюймовых орудий фирмы Круппа, которые должны были отправиться на позиции у реки Ялу и помочь в прорыве русской обороны. Капитан японского судна, англичанин Дж. Кэмпбэл, попытался таранить русский крейсер. Уклонившись, «Громобой» расстрелял «Хитаци-Мару» из орудий.
Тем временем «Варяг», «Россия» и «Рюрик» догнали другой большой военный транспорт - «Садо-Мару», на котором находилось множество завербованных строителей, армейский железнодорожный батальон, рельсы, понтоны, телеграфный парк, станки к осадным орудиям (которые утонули вместе с «Хитаци-Мару»), чиновники колониальной администрации и даже, как выяснилось позднее, солидная сумма в серебряных лянах на подкуп китайской администрации. «Рюрик» всадил поочередно по торпеде в правый и левый борт судна. При этом радиотелеграфисты на крейсерах успели засечь короткую передачу с транспорта, которую сейчас же забили искрой.
Крейсера пошли дальше, полагая, что оседающий под воду транспорт окажется на морском дне. Однако Небогатов почему-то не поверил в утопление этой цели и, уже отправившись к навстречу с «Громобоем», приказал «Варягу» вернуться и проверить, как обстоит дело. Неожиданное возвращение русских привело к видимой издалека панике среди оставшихся на палубе японцев. Приказав дать предупредительный выстрел, Бэр ждал, когда же они покинут корабль. Но вместо этого некоторые из японцев начали стрелять в приближающийся русский крейсер из винтовок.
- Открыть огонь, - увидев первые вспышки выстрелов хладнокровно приказал Владимир Иосифович. И добавил, закуривая папиросу и глядя на собравшихся на мостике офицеров. – Если враг не сдается, его уничтожают.
Пока крейсер добивал обреченный транспорт, тройка броненосных крейсеров продолжала движение на юг. К сожалению, установленные на крейсерах радиостанции Дюкрете не позволяли держать устойчивую связь дальше двадцати четырех миль, поэтому связаться с кораблем Бэра никак не удавалось. Часа через три, не дождавшись появления «Варяга», Небогатов приказал снизить скорость до минимальной. А несколькими минутами позднее – лечь в дрейф. Практически сразу наблюдатели сообщили сначала об одном, а потом еще о нескольких дымах с севера. На «России» подняли сигнал «Увеличить ход до семнадцати узлов». Однако было поздно – не только наблюдатели, но и все свободные от вахты уже могли различить две колонны кораблей, приближающихся к русским крейсерам. Еще через десять минут можно было различить идущий головным броненосный крейсер «Адзума». Идущий мателотом корабль с третьей, далеко отодвинутой к корме трубой, не мог быть ничем иным, как французской постройки крейсером «Идзума». Следующую пару кораблей с большой долей вероятности составляли «Ивате» и «Токива». Идущая в миле от них вторая кильватерная колонна была намного длиннее, но, судя по флагману – бронепалубному «» состояла из более легких противников. Впрочем, пересчитав их Небогатов опустил бинокль и заявил, стараясь выглядеть спокойным.
- Нам очень повезет, если обойдемся без потерь. Бронепалубных шестеро и четверка броненосных. Нашим старичкам и с бронепалубными было бы сложно справиться. Не зря искрил этот проклятый японец… Уходим.
Русские крейсера повернули на восток, набирая скорость. Однако японцы изначально шли практически полным ходом, к тому же все их корабли имели большую максимальную скорость хода. Японские крейсера медленно, но верно настигали русские корабли и, подойдя кабельтов на сорок, открыли огонь. Русские отвечали, маневрируя чтобы открыть углы обстрела своих казематных орудий. Из-за этого относительная скорость русского отряда падала еще больше. Но попадания в противника первыми добились именно они. На концевых «Ивате» и «Токива» расцвели заметные с мостиков русских кораблей разрывы. Однако и русским доставалось, особенно идущему концевым и почти небронированному «Рюрику». Но в самое опасное положение отряд неожиданно поставило попадание в «Россию», разбившее ей третью трубу. В результате крейсер неожиданно сбросил скорость. «Громобою» с «Рюриком» пришлось резко менять курс, чтобы избежать столкновений. В результате «Рюрик» пошел ближе к строю неприятеля, чем остальные корабли, и сразу же получил несколько попаданий. Вспыхнуло сразу множество пожаров, один которых распространиться через носовой люк подачи снарядов в погреб восьмидюймовых боеприпасов. Под руководством подоспевшего из боевой рубки старшего офицера Алексея Зурова, пожар удалось потушить. И почти следом же разорвавшийся новый снаряд поразил Алексея Александровича, град осколков поразил его в спину и голову. На мучительную смерть обречен был и раненный командир плутонга восьмидюймовых орудий мичман Ханыков, вся спина которого обратилась в сплошную вскрытую до ребер кровавую рану. Почти одновременно в эти минуты погибли командир корабля капитан первого ранга Матусевич, сменивший его вахтеный офицер Дмитрий Толстой, за –ним старший минный офицер Зенилов. Командование кораблем после гибели командира и старших офицеров принял младший артиллерийский офицер лейтенант Константин Иванов Тринадцатый. Но едва он успел занять место на мостике, как в результате попаданий в незащищенную корму крейсер потерял управление и начал сваливаться в неуправляемую циркуляцию. Но никто на корабле не поддавался панике. Прикрытые лишь щитами расчеты палубных орудий или просто металлом той же палубы артиллеристы на батарее шестидюймовых орудий, они продолжали вести бой, не обращая внимания на убитых и раненых. На самом опасном месте, под градом японских снарядов, дважды легко раненый мичман Павлов невозмутимо, словно на учениях, командовал огнем своей батареи стадвадцатимиллиметровых орудий. «Россия» и «Громобой», пытаясь прикрыть своего собрата, свернули вслед за ним. Державшиеся до того в стороне японские бронепалубные крейсера начали сближаться с горящими, избитыми огнем русскими кораблями, стремясь поставить их в два огня. Однако сейчас впервые казематная схема оказалась полностью соответствующей условиям боя. Русские открыли огонь с обоих бортов, отбиваясь от обоих колон неприятеля. Одновременно с севера подошел на полной скорости «Варяг», своим неожиданным появлением и точным огнем шестидюймовок заставивший отвернуть и сломать строй получившие несколько неприятных попаданий концевые «Нийитаку» и «Акаси». В образовавшийся разрыв сейчас же свернули «Россия» и «Громобой», на прощание поразив «Ивате». На японском корабле разгорелся сильный пожар и крейсер даже вышел из строя. Но и это удачное попадание уже не могло спасти обреченный «Рюрик», полностью потерявший управление и отвечавший на огонь противника всего лишь из десятка орудий.
Командовавший японской эскадрой адмирал Катаока, обнаружив, что менее поврежденные русские уходят приказал прекратить преследование. Истерзанный в неравном бою, оседающий в море кормой, окутанный паром из разбитых котлов, «Рюрик» показался ему более легкой добычей. Однако лейтенант Константин Иванов Тринадцатый, и оставшиеся в живых офицеры и матросы флаг спускать не собирались. Когда последние орудия «Рюрика» вышли из строя, и ответный огонь стих, японцы пошли на сближение. Но экипаж русского крейсера внезапно предпринял отчаянную попытку таранить ближайший корабль, а в крейсер «Идзумо» пошла торпеда… Японские корабли, прибавив ход, отошли от неожиданно оказавшегося опасным крейсера, но быстро вернулись назад и вновь открыли огонь. К концу схватки их было одиннадцать против одного.
Наконец, после длительного и жестокого боя «Рюрик» был превращен в груду искореженного железа и только чудом держался на плаву. На нем не осталось ни одного исправного орудия, если не считать одной сорокасемимиллиметровой пушки, уцелевшей чудом. К неподвижному и прекратившему огрызаться огнем крейсеру вновь стали приближаться японцы. Не желая сдавать корабль врагу, лейтенант Иванов приказал открыть кингстоны, покинуть корабль и спасаться «по способности». Раненых на скорую руку привязывали у уцелевшим койкам и просто выбрасывали в море, в надежде, что такой поплавок не даст им утонуть.
Адмирал Камимура, поняв, что капитуляции со стороны русских не будет, пришел в ярость и приказал обрушить на крейсер шквал огня. Взрывы японских снарядов на воде и палубе убивали старающихся спастись русских моряков. Однако броненосный крейсер русского флота «Рюрик» с поднятым Андреевским флагом и взвившимся сигналом «Погибаю, но не сдаюсь!» скрылся в морских волнах, так и не покорившись врагу. Японцы прекратили огонь и начали подбирать оставшихся в живых моряков…
Военные обозреватели всего мира, включая японских, писали: «Нужно быть железными существами, чтобы выдержать такой адский бой».

+8

223

Альтернативная история. Из газет:
«Чины сыскной полиции дознали, что в чайную лавку Краснова, в доме Черепанова, в Сущеве, пришли трое воров - Панасенков («Профессор»), Зюганов («Юзик») и Удальцов («Золотарик») с большими узлами белья и платья, кои и начали тут же распродавать. Часть продали арендаторше чайной, крест. Сойни. Конечно воры были задержаны. Было выяснено, что белье похищено у А.Р. Карташева, управляющего заводом Эхгольма в доме Грустнова в Сущеве. Проданные вещи отобраны…»
«Московскiя вѣдомости». 23.12.1900 г.

+5

224

Логинов написал(а):

Зюганов («Юзик») и Удальцов («Золотарик»)

"Вот так начнёшь изучать фамильные портреты - и уверуешь в переселение душ..."(с) :D

+2

225

Нумминорих Кута написал(а):

"Вот так начнёшь изучать фамильные портреты - и уверуешь в переселение душ..."(с)

Увы, фамилии реально были другие. Но как легли на прозвища :-)

+1

226

Логинов
Такие подробности, типа объявлений из газет, хроники происшествий, выдержек из личных дневниковых записок каких-нибудь обывателей, весьма увкусняют текст, делают его интереснее и живее, "обжитее" :)

Отредактировано Нумминорих Кута (21-08-2019 06:48:04)

+1

227

Балтийское море, сентябрь 1902 г.

На просторах Балтики воцарилась осень, сырая и дождливая, секущая лицо ветром, а иной раз и снегом. Но миноносцы и миноноски, оставшиеся на охране столицы, не успокоились, напрягая машины в учебных атаках. Степан Осипович Макаров, само собой, завидовал ушедшим на войну Чухнину, Дубасову, Гильтебрандту. Завидовал завистью человека, всю жизнь мечтавшего стать во главе воюющего флота, а вместо этого вынужденного сидеть вдали от решающих событий и готовить флот к возможной войне с англичанами. В которую, если честно, Макаров не верил от слова «совсем». Ну не тот сейчас расклад сил в мире, чтобы англичане решились объявить войну России, не тот. Германцы весьма определенно высказались в поддержку русских, французы, пусть и лукавые, но тоже русские союзники. Так что хитрые и привыкшие загребать жар чужими руками островитяне, к тому же не до конца замирившиеся с бурами, с ходу ввязаться новую войну не рискнут. Однако инструкции Его Императорского Величества были однозначны и приходилось, смирившись, муштровать минные силы, да проверять ход работ по ремонту броненосцев. А то ведь стыдно сказать – новейшие, недавно вступившие в строй «Ослябя» и «Победа» вынуждены были прекратить погоню за японским отрядом во главе с «Асамой, и вернулись в Кронштадт из-за поломок в машинах. И «Наварин» никак ввести в строй не могут, ремонт все тянется и тянется. Вот и приходится делать ставку на миноносцы и тройку «броненосцев, берегами охраняемых». Да, только эти три маленьких кораблика боевой обороны и остались у новоиспеченного командующего Балтийским флотом из всей броненосной эскадры.
Макаров машинально погладил бороду и повернулся к стоящему рядом на мостике «Властного» капитан-лейтенанту Боссе.
- Передать на «Грозовой» - «Сделано хорошо! Продолжать учения!» и прикажите разворачивать на Кронштадт.
- Слушаюсь, Степан Осипович, - ответил Федор Боссе. – Прикажете дать полный ход?
- Не будем надрывать машины, Федор Эмильевич. Достаточно будет и экономического. Должны успеть, - продолжая поглаживать бороду ответил Макаров. – Без нас не начнут…,- дополнительно успокоил он командира истребителя, который, как и командующий знал, что должно произойти сегодня.
А сегодня в Кронштадте, а точнее в море, неподалеку от форта «Первый Северный» планировалось пробное погружение в море «секретного миноносца» за номером «150». Вообще, если бы не война и не столь чрезвычайное положение с морскими силами, с этой необычной конструкцией возились бы еще годик-другой. Одни проблемы с двигателем, изготавливаемым в Германии, чего стоили. Но интерес Его Величества и вливание средств позволили резко ускорить постройку и оснащение корабля, а энтузиазм капитана второго ранга Беклемишева – ускорить ввод «миноносца» в строй.
Макаров, несмотря на предложение спуститься вниз, остался на мостике. Соленые брызги, вылетавшие из-под форштевня «Властного», напоминали ему молодость, русско-турецкую войну и его лихие минные атаки. Похоже, это его настроение предалось и всем присутствующим на мостике. Офицеры как-то подтянулись, а командир, словно забыв указание о скорости, негромко передал в машинное, чтобы прибавили ход.
Истребитель помчался вперед словно пришпоренный. Причем Макаров как будто не заметил самоуправства Боссе и лишь покрепче взялся за ограждение мостика…
Подводная лодка конструкции инженера Бубнова и лейтенанта Беклемишева, с ее вооружением из двух старых пятнадцатидюймовых торпед, была скорее экспериментальным, а не боевым, кораблем. Но Степан Осипович сразу оценил возможное воздействие на умы английских адмиралов наличия подводной угрозы. Поэтому приказал срочно подготовить лодку к эксплуатации. Уже в августе начались ходовые испытания, лодка выдала максимальную надводную скорость в восемь с половиной узлов. Чуть позднее начали испытывать ее в полупогруженном состоянии. А сегодня, несмотря на любую погоду, экипаж должен был впервые погрузить свой кораблик на заданную глубину. Ждали только командующего флотом. Едва Макаров прибыл, как на лодке были запущены насосы, и она начала погружаться. Недостатком лодки, как отметили все наблюдатели, было не только медленное, в четверть часа продолжительностью, погружение, но и невозможность заранее задраить люк. Дело в том, что вытесняемый из балластных цистерн воздух стравливался внутрь корпуса и потом выходил наружу через рубочный люк.
Во время первого погружения удержать лодку на заданной глубине не удалось. И она с грохотом воткнулась в дно. Пришлось срочно всплывать. К облегчению наблюдателей и экипажа, лодка оторвалась от дна и поднялась к поверхности. После успешного всплытия вышедшие из лодки Бубнов и Беклемишев сняли фуражки, перекрестились и кто-то из них произнес: «Ну, вот, слава Богу, и поплавали под водой…»

Отредактировано Логинов (22-08-2019 22:11:49)

+8

228

лодка оторвалась от дан и поднялась к поверхности

От дна

+2

229

МИРНЫЙ ДОГОВОР МЕЖДУ РОССИЕЮ И ЯПОНИЕЮ, ЗАКЛЮЧЕННЫЙ В ПОРТСМУТЕ 23 ЯНВАРЯ (5 ФЕВРАЛЯ) 1903 ГОДА
СТАТЬЯ I
Мир и дружба пребудут отныне между Их Величествами Императором всероссийским и Императором Японии, равно как между их Государствами и обоюдными подданными.
СТАТЬЯ II
Российское императорское правительство, признавая за Япониею вину за развязывание войны, получает от императорского японского правительства в качестве компенсации издержек и потерь от неспровоцированного нападения японской стороны 610 000 000 рублей, из коих 20 000 000 будет зачтено территорией Курильских островов… Выплаты сей суммы будут проводится по согласованному графику согласно постановлениям дополнительной I статьи, приложенной к сему договору…
СТАТЬЯ III
Россия и Япония взаимно обязуются:
1) эвакуировать совершенно и одновременно Корею, за исключением территории, на которую распространяется российская аренда порта Мозампо, согласно постановлениям дополнительной II статьи…
2) возвратить в исключительное управление Китая вполне и во всем объеме все части Южной Маньчжурии, за исключением прав и преференций, указанных в статье VI данного договора.
3) не возводить никаких укрепления не содержать гарнизонов, за исключением оговоренных в дополнительной III статье, приложенной к сему договору, на островах Кунашир, Итуруп, Шикотан и группе островов Хабомаи, с российской стороны, и на острове Цусима и северной части острова Иезо (Хоккайдо) с японской стороны.   
СТАТЬЯ IV
Россия и Япония взаимно обязуются не ставить никаких препятствий общим мерам, которые применяются равно ко всем народам и которые Китай или Корея могли бы принять в видах развития торговли и промышленности.
СТАТЬЯ V
Российское императорское правительство получает, по согласованию с императорским японским правительством, с согласия корейского правительства, аренду порта Мозампо…
СТАТЬЯ VI
Российское императорское правительство продолжает иметь все права, с согласия китайского правительства, и при благоприятном отношении императорского японского правительства, на аренду Порт-Артура, Талиенвана (Дальнего) и прилегающих территорий и территориальных вод, а также все права, преимущества и концессии, связанные с этою арендою или составляющие ее часть. Так же сохраняется российские права и договоры на железную дорогу между Чан-чунь (Куан-чен-цзы) и Порт-Артуром и все ее разветвления со всеми принадлежащими ей правами, привилегиями и имуществом в этой местности, а также все каменноугольные копи в названной местности, принадлежащие означенной железной дороге или разрабатываемые в ее пользу.
Обе высокие договаривающиеся стороны взаимно обязуются достигнуть упоминаемого в приведенном постановлении согласия китайского правительства.
СТАТЬЯ VII
Россия и Япония обязуются эксплоатировать принадлежащие им в Корее железные дороги исключительно в целях коммерческих и промышленных, но никоим образом не в целях стратегических…
СТАТЬЯ VIII
Императорские правительства российское и японское, в видах поощрения и облегчения сношений и торговли, заключат, в скорейшем по возможности времени, отдельную конвенцию, для определения условий обслуживания соединенных железнодорожных линий в Корее.
СТАТЬЯ IX
Японское императорское правительство уступает императорскому российскому правительству в вечное и полнее владение острова Курильские и признает исконные права российские на сии земли….
СТАТЬЯ X
Японским подданным, жителям уступленной России территории, предоставляется продавать свое недвижимое имущество и удаляться в свою страну…
СТАТЬЯ XI
Россия обязуется войти с Япониею в соглашение в видах предоставления японским подданным прав по рыбной ловле вдоль берегов русских владений в морях Японском и Беринговом. За сии права японское правительство обязуется выплатить российскому правительству 10 000 000 рублей единовременно и по 2 000 000 рублей в январе каждого последующего года…  Условлено, что таковое обязательство не затронет прав, уже принадлежащих русским или иностранным подданным в этих краях.
СТАТЬЯ XII
Так как действие договора о торговле и мореплавании между Россиею и Янониею упразднено было войною, императорские правительства российское и японское обязуются принять в основание своих коммерческих сношений, на началах договора, действовавшего перед настоящей войной, систему взаимности на началах наибольшего благоприятствования, …
СТАТЬЯ XIII
В возможно скорейший срок по введении в действие настоящего договора, нее военнопленные будут взаимно возвращены. …
СТАТЬЯ XIV
Настоящий договор будет ратификован Их Величествами Императором Всероссийским и Императором Японии. ...
СТАТЬЯ XV
Настоящий договор будет подписан в двух экземплярах на французском и английском языках. …
Учинено в Портсмуте (Великобритания) двадцать третьего января (пятого февраля) тысяча девятьсот третьего года, …
(М. П.) Подписал: Ито
(М. П.) Подписал: Остен-Сакен
(М. П.) Подписал: Такахира
(М. П.) Подписал: Розен

Из газет:
«В день опубликования мирного договора столица, а за нею и главнейшие центры, украсились флагами, приспущенными на полмачты. Многие повязаны были черным крепом. Повсюду - прокламации, призывающие к протесту… Редакция газеты «Кокумин», попытавшаяся влиять на массу в несколько более умеренном тоне, была разгромлена… толпа разрушила дом министра внутренних дел… Все гостиницы Шанхая получили по телеграфу требования удержать для английских обитателей Японии все свободные номера… Шли требования «спешной и усиленной мобилизации новых армий и возобновления самых решительных военных действий»
«The Times», 12.02.1903 г.

+8

230

https://vova-modelist.livejournal.com/363925.html м.б. пригодится вам :)

+1


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.