NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.


Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.

Сообщений 251 страница 260 из 324

251

Пусть они такую "норму" сами едят. Мы им даже лозунг можем подарить: "вторичное - первично!", вот!

0

252

Желтое море, район около мыса Шантунг, конец сентября 1902 г.

Флоты встретились, когда на траверсе традиционно идущего головным «Сисоя Великого» оказался мыс Шантунг. Сначала на горизонте показался явный вспомогательный крейсер японского флота, тотчас же начавший трещать передачей в эфире. Посланный, после перехвата радиотелеграммы, отогнать его «Новик» быстро сообщил по радиотелеграфу, что засек впереди еще два отряда кораблей противника.
Японская эскадра, немного запоздав, вышла сзади, ракурсом в три четверти от броненосной колонны русских, концевым в которой сегодня шел ««Император Александр II». «Ростислав» шел четвертым по счету, будучи флагманским кораблем второго отряда из него и двух «императоров». Однако, поскольку эскадры шли под углом друг к другу, с его мостика были видны обе японские колонны.
- Поздравляю вас, господа, - рассмотрев в подзорную трубу противника, великий князь Александр повернулся к стоящим на мостике офицерам. – Нам приготовили «огненную» встречу. Я насчитал шесть броненосцев и пятерку броненосных крейсеров. Что там командующий? – вахтенный офицер, только что переговоривший с сигнальщиком, в ответ на вопрос доложил, что приказано готовится к бою и увеличить скорость.
На эскадре подняли на всех мачтах стеньговые флаги «в виду неприятеля» и зарядили орудия. Почти одновременно огромные полотнища с солнечными кругами поднялись на японских кораблях.
На идущем головным броненосце «Микаса» стоящий на мостике Того, одетый для этого боя в парадный адмиральский мундир, с фамильным мечом на боку, едва сумел удержать радостный возглас. Мало того, что ему удалось поймать русских до их соединения, ошибка в определении места неприятельского флота неожиданно обернулась выигрышной позицией для его броненосцев к началу боя. Сейчас они подойдут сзади и одного за другим выбьют русские броненосцы, начиная со слабейших устарелых таранов и «Ростислава», вооруженного десятидюймовыми орудиями. Адмирал опустил бинокль и продиктовал приказание преданно слушающему вахтенному офицеру.
- Держать скорость шестнадцать узлов. Второму боевому отряду встать в кильватер первому. Поднять сигнал «Империя надеется, что сегодня каждый выполнит свой долг».
Японская эскадра нагоняла русских, тоже прибавивших ход, судя по дыму из труб. Расстояние, по оценке Того, было еще велико для открытия огня, когда концевой русский броненосец внезапно выдал залп из двух орудий главного калибра. Снаряды упали неожиданно близко, почти накрытием. Хэйхатиро запросил дистанцию до противника и был неприятно удивлен, услышав, что она составляет тридцать восемь кабельтов. Между тем, русские слегка довернули и к «Императору Александру II» присоединились «Император Николай I» и «Ростиславу». Теперь по приближающимся японским броненосца били не только главные калибры в девять, десять и двенадцать дюймов, но даже шестидюймовые пушки. Море вокруг «Микасы» словно вскипело фонтанами многочисленных гейзеров.
Почти сразу же начались попадания, причем, не только в идущий головным броненосец, но перелетами - и в идущий мателотом «Асахи». В «Микасу» попало не меньше трех крупнокалиберных и столько же шестидюймовых снарядов. В «Асахи» – два крупнокалиберных. И, если попавшие в «Асахи» снаряды повредили одно двенадцатидюймовых орудий и мачту, то один из попавших в «Микасу» тяжелых девятидюймовых снарядов оказался поистине роковым для судеб Японской Империи.
Обычно, когда говорят о «золотом снаряде» или «золотом попадании» имеют в виду удачно попавший и взорвавшийся снаряд. В отличие от других случаев, этот почти двенадцатипудовый снаряд не взорвался. Да, несмотря на жесткие нормы при изготовлении и контроль, такое бывает всегда и везде. Но даже одно попадание несущейся на сверхзвуковой скорости огромной металлической болванки привело к контузиям и ранам стоящих на мостике офицеров от летящих во все стороны обломков конструкции. Управление эскадрой было потеряно чуть больше, чем на четверть часа.
Русские, набирая ход, успели завершить ранее незамеченный наблюдателями противника маневр и вышли на контркурс с японской колонной. Две бронированные водоплавающие змеи, плюясь друг в друга огнем, понеслись мимо, словно стремясь поскорее убежать друг от друга. Необходимо заметить, что стрельба на контркурсах в русском флоте традиционно являлась основным упражнением для артиллеристов. Хорошо подготовленные в этом комендоры, злые на «косоглазых желтопузых азиатов», из-за которых начальство вполне могло задержать их на флоте лишний год, а то и два, отстрелялись со всем своим прилежанием. Особенно досталось «Микасе», на борту которого и до того разгорался пожар, и почему-то идущему последним в колонне «Адзума». Видимо вид уходящих из прицелов кораблей противника сильно раззадорил комендоров и заряжающих русских орудий, стрелявших в конце этого столкновения почти с полигонной скорострельностью. Впрочем, досталось при этом всем. Все-таки на огонь двадцати двенадцатидюймовых и пяти девятидюймовых орудий главного калибра русских, с японской стороны отвечали из двадцати четырех двенадцатидюймовых и столько же восьмидюймовых орудий. От немедленного разгрома русских спасли два фактора – противник обстреливал нашу колонну не одновременно из всех орудий, тем более, что броненосные крейсера были озабочены выходом в кильватер своим броненосцам, и его комендоры, особенно на крейсерах, были подготовлены хуже старослужащих российских.
Построенный во Франции броненосный крейсер «Адзума», имея практически одинаковые характеристики с остальными кораблями этого класса, отличался более коротким броневым поясом. Именно это обстоятельство стало роковым для корабля. В короткое время крейсер получил семь или даже десять попаданий фугасов в двенадцать и девять дюймов, и не менее четырех шестидюймовых, причем в большинстве – в незащищенные броней борта. Потеряв ход, горящий корабль вывалился из строя, кренясь на правый борт. К поврежденному собрату на помощь поспешили японские бронепалубные крейсера и дестроеры, до того маневрирующие в стороне. Заметив это, им навстречу устремились русские бронепалубники. Произошла короткая, но ожесточенная стычка между двумя отрядами одинаковых по классу, но разных по водоизмещению и вооружению крейсеров. В результате японцы отошли, потеряв тройку утонувших дестроеров и поврежденный крейсер «Сума», а русские – сильно поврежденный и впоследствии затонувший «Боярин». В отражении минных атак отличился новейший скоростной «Новик», которому удалось уничтожить два вражеских корабля. Пока же легкие силы флотов выяснили кто из них могущественнее, поврежденный крейсер «Адзума» как-то незаметно перевернулся и затонул. Спасенных не было.
Но раздавшиеся было на русских кораблях крики «Ура», затихли моментально. Поскольку положение на большинстве из них было немногим лучше, чем на погибшем японском крейсере.
Флагманский «Сисой Великий», попав в «Микасу» одним снарядом главного калибра и в «Ивате» - двумя, получил в ответ четыре попадания - одно двенадцати и три восьмидюймовых фугаса. Отказал механизм вращения носовой башни, пылал пожар около ходовой рубки и на палубе. В рубке погибли мичман Чайковский и рулевой матрос Копылов. Ранен был и командир корабля капитан первого ранга Озеров. Адмирал Чухнин, к его собственному удивлению, нисколько не пострадал. Однако одним из попавших в рубку через смотровые щели осколков убило его начальника штаба - капитан-лейтенанта Азарьева. Но корабль держался в строю, в отличие от концевого «Императора Александра II».
Самый старый из броненосцев, прикрытый сталежелезной броней, к тому же весьма слабо защищавшей девятидюймовки с бортов, с главным калибром в барбетной установке и совершенно незащищенными среднекалиберными и противоминными пушками, оказался самым слабым звеном русской эскадры. В течение короткого времени в него попало не менее десятка снарядов, превратив обстреливаемый борт в решето. В левый борт корабля около ватерлинии подряд попали шести и двенадцатидюймовый снаряды, продавившие броневые плиты.  Разгорелись пожары в барбетной установке, ходовой рубке и на батарейной палубе. Оказалась перебитой пожарная магистраль и огонь тушили даже ведрами, выбрасывая их на тросах и черпая воду из-за борта. Удушливые газы от взрыва восьмидюймового снаряда распространились по батарейной и жилой палубам, проникли в операционную каюту и котельное отделение. Они так напугали часть экипажа, что четверо матросов просто бросились за борт… Пожар усиливался, и «Император Александр II», потеряв управление, выкатился из кильватерной колонны в сторону противника. Полагая, что неприятель пытается идти на таран, броненосные крейсера сосредоточили на нем огонь всех орудий главного калибра. Пылающий броненосец без мачт и труб, с разбитыми башнями и снесенными надстройками еще продолжал стрелять из чудом уцелевшей носовой девятидюймовки левого борта. Однако корабль внезапно завалился на правый борт и перевернулся, выставив окрашенное суриком, словно окровавленное дно и дрейфуя между маневрирующими эскадрами.
Того, планируя обогнать русскую колонну и, охватив голову, сделать классический «кроссинг Т», опять ошибся в определении скорости противника.  В результате бой на параллельных курсах продлился недолго и закончился с отставанием российских броненосцев от японской кильватерной колонны. В ходе перестрелки флагманские корабли получили еще по полдюжины попаданий. Но если «Микаса» просто горел и стрелял уже не из всех орудий, то «Сисой», получив серьезные повреждения, горя от носа до кормы, вынужден был покинуть строй. Отличись комендоры «Императора Николая I», всадившие двенадцатидюймовый снаряд прямо в башню главного калибра «Фудзи». Загорелись сложенные в башне, для ускорения перезарядки, заряды. Но снаряды, также лежавшие в башне, не сдетонировали. А вода из перебитой гидросистемы не дала распространиться пожару в перегрузочное отделение. Поэтому корабль отделался всего лишь потерей половины орудий главного калибра.
Четверка оставшихся русских броненосцев, неожиданно для неприятеля, сделала поворот «все вдруг» и, прибавив ход, в свою очередь поставила «кроссинг Т» идущему в конце броненосному крейсеру «Якумо». Построенный в Германии броненосный крейсер отличался традиционно ценимой тевтонами крепостью к повреждениям и мог перенести многое. Любой другой из японских больших крейсеров уже давно бы затонул. А пылающий от носа до кормы, с поврежденными или заклиненными башнями, разбитыми палубными установками шестидюймовых орудий, крейсер еще держался на плаву, и даже управлялся. Но все же обрушившийся ливень снарядов оказался для него слишком тяжелым испытанием. Пытаясь покинуть строй, он развернулся кормой к шедшему концевым «Императору Николаю I», комендоры которого и поставили точку в жизни крейсера. Попавшие в траверс бронепалубы, который на корме был намного тоньше, чем в носу, деdятидюймовые бронебойные снаряды с легкостью пронизали броню. И прошли дальше, взорвавшись, как и планировали проектировавшие их инженеры, в нежном подбрюшье корабля. Словно получивший пинок по корму корабль вдруг подпрыгнул и, задирая к небу нос, начал погружаться кормой в воду. Но даже эта победа не могла улучшить положение русской эскадры. Четверка не самых современных броненосцев против вдвое превосходящего по численности противника. Казалось, еще немного…
И как это часто бывает в книгах, и не менее часто случается в жизни, в этот момент с северо-запада к сражающимся подошли новые силы. Первая эскадра Тихоокеанского флота в составе четырех броненосцев – «Ретвизана», «Петропавловска», «Пересвета», «Полтавы» и трех крейсеров. Не хватало только «Севастополя», как выяснилось впоследствии, попавшего на мину во время выхода по протраленному фарватеру.
Скрытая минная постановка японцев могла бы задержать портартурцев и подольше, если бы не одно обстоятельство. Минный заградитель «Енисей», пользуясь той же темной ночью, в сопровождении «Алмаза» и пары истребителей ходил в это время к Эллиотам, где также поставил минное заграждение. Возвращаясь, русский отряд наткнулся на японские мины, потеряв идущий первым «Енисей». В результате Гильтебрандт вывел в море недавно сформированный тральный отряд. А уже вслед за ним - основные силы. Теперь они, словно «кавалерия из-за холмов», появились в самый критический момент боя. И сразу атаковали голову неприятельской колонны.
Обстрелянный сосредоточенным огнем русских «Микаса» оказался словно внезапно выросшего вокруг него леса из огромных фонтанов воды. Но снаряды падали не только в воду. За короткое время в корабль попало около полудюжины только крупнокалиберных снарядов. В основном – фугасных. Но попадали в корабль и бронебойные снаряды. Один из них, пробив шестидюймовую бортовую броню, попал в угольную яму и там взорвался. Через пробоину, которую никак не удавалось заделать, хлынула вода. Второй снаряд, практически повторив путь первого, только несколько ближе к корме. Пробив броню, он прошел через пустоту, образовавшуюся из-за израсходования части угля и ворвался в машинное отделение. Даже не подумав взрываться, снаряд просто разнес попавшийся на пути котел и застрял в его стенке. Но и этого хватило, чтобы котельное отделение заполнилось паром и из него выскочили обожженные кочегары. Скорость флагмана резко упала, поэтому остальным кораблям пришлось маневрировать, чтобы не столкнуться друг с другом.
Еще один двенадцатидюймовый снаряд, на это раз – фугасный, пробил внешнюю обшивку надстройки. Внутреннюю перегородку и взорвался, уткнувшись в стык перегородки с легким настилом. В результате в боевой рубке ранило четверых, включая адмирала Хэйхатиро Того, начальника штаба Хаяо Симамуру и старшего минного офицера «Микасы» Юсити Канно. Всего было убито и ранено до шестидесяти человек, разбито три шестидюймовых орудия и одно двенадцатидюймовое, а корабль, кренящийся на левый борт, мог развить скорость не более девяти узлов. Причем крен непрерывно нарастал.
Кроме всего прочего, выход из строя «Микасы» привел к беспорядку кильватерную колонну неприятеля. Чем не замедлили воспользоваться русские. Не прекращая стрельбы, они начали формировать единую кильватерную колонну.
На этом этапе боя получили повреждения «Сикисима», «Асахи», «Идзумо», «Токива» и «Ивате». На них были частично выведены из строя орудия главного калибра, не считая разбитых казематных, а в образовавшиеся в бортах пробоины проникла вода. «Сикисима» и «Ивате» едва держались на поверхности, приняв почти по пятьсот тонн воды.
Сильно досталось броненосному крейсеру «Токива». Попавший в него тяжелый снаряд встряхнул крейсер настолько сильно, что в носовом отсеке вышло из строя рулевое устройство. Попадания еще нескольких снарядов примерно в пяти футах над ватерлинией привели к значительным затоплениям. Девятидюймовый снаряд, взорвавшийся на броне кормовой башни главного калибра, вывел ее из строя на некоторое время. Еще один снаряд, взорвавшись в основании кормовой трубы, сильно уменьшил тягу топках котлов. Что привело к падению скорости, но ненадолго. Сумев с помощью обращения к Аматерасу и вспомогательных средств отремонтировать повреждения. Крейсер ускользнул от преследующих его русских и добрался до Вейхайвея…
«Идзумо», незначительно поврежденный предыдущими попаданиями, потерял ход, когда врезавшийся в него двенадцатидюймовый снаряд пробил все палубы до броневой. Проскользнул вдоль нее и взорвался в котельной. Вся средняя группа котлов вышла из строя и скорость крейсер упала до совершенно мизерных пяти узлов. При этом не нем заклинило переднюю башню и теперь она могла стрелять только прямо по курсу.
Японские корабли, которым теперь командовал державший флаг на «Ясима» контр-адмирал Камимура, пытались прикрыть флагман от русских снарядов. Но попавший между двумя колоннами «Микаса», получивший еще несколько попаданий, сильно поврежденный, объятый огнем и дымом нескольких пожаров, перевернулся и затонул практически одновременно с «Сисоем». Причем и русским, и японцам удалось эвакуировать адмиралов с флагманских кораблей незадолго до их гибели.
Трезво взвесив шансы, Камимура приказал выходить из боя. На этом, заключительном этапе боя, японцы потеряли «Идзумо». Отсеченный от главных сил броненосцами неприятеля, потерявший ход корабль пытался сопротивляться. Но многократное преимущество русских привело лишь к тому, что он затонул, избитый артиллерийским огнем. Спасенных с него не было.
Кроме того, пытавшиеся добраться до базы на Эллиотах наиболее поврежденные «Сикисима» и «Ивате» попали на русское минное поле. В результате подорвался и затонул «Сикисима», а сильно поврежденный «Ивате» выбросился на берег.
Впрочем, русские корабли тоже получили свое. Русские броненосцы, получившие многочисленные повреждения, объятые пламенем еще не затушенных пожаров и выглядевшие порой не лучше проигравших, преследовать японцев не стали и развернулись вслед ушедшим вперед транспортам, охраняемым лишь двумя устаревшим крейсерами. «Пересвет», опять пораженный в незащищенные броней оконечности, едва добрался до Вэйхайвэя. А словивший несколько десятков снарядов двенадцати и восьмидюймового калибра «Император Николай I» затонул на полпути к спасительной гавани.
Поврежденные корабли заполнили рейд Порт-Артура. Однако у командующего флотом остались еще практически исправными четыре броненосца, включая «Ростислав», «Полтаву», «Ретвизан» и «Двенадцать апостолов», владивостокский крейсерский отряд, и порт-артурские крейсера. Все эти силы, дав всего три дня на исправление повреждений, Гильтебрандт вывел в море, перерезать коммуникации противника. Которому практически нечем было их защитить, так как большинство кораблей требовало срочного ремонта.

Отредактировано Логинов (13-09-2019 23:29:35)

+10

253

Логинов написал(а):

Словно получивший пинок по корму корабль

"под корму"

+1

254

Первая книга закончена, отредактирована. Спасибо за помощь, коллеги! Постарался учесть все замечания.
Да, электронка выйдет скорее всего под названием Первый император/возможно - Николай Грозный.
Первая книга будет нести подзаголовок Дебют.

Отредактировано Логинов (02-10-2019 20:40:57)

+2

255

Книга вторая
Первый император. Миттельшпиль

Пролог

«Центральным фактором переживаемого нами периода мировой истории является соперничество Англии и Германии. Это соперничество неминуемо должно привести к вооруженной борьбе между ними, исход которой, по всей вероятности, будет смертельным для побежденной стороны. Слишком уж несовместимы интересы этих двух государств, и одновременное великодержавное их существование, рано или поздно, окажется невозможным.
Действительно, с одной стороны, островное государство, мировое значение которого зиждется на владычестве над морями, мировой торговле и бесчисленных колониях. С другой стороны - мощная континентальная держава, ограниченная территория которой недостаточна для возросшего населения.
Поэтому она прямо и открыто заявила, что будущее ее на морях, со сказочной быстротой развила огромную мировую торговлю, построила, для ее охраны, грозный военный флот и знаменитой маркой «Made in Germany» (марка, которую по настоянию Британии ставили на товары немецкого производства)  создала смертельную опасность промышленно-экономическому благосостоянию соперницы.
Естественно, что Англия не может сдаться без боя, и между нею и Германией неизбежна борьба не на жизнь, а на смерть. Предстоящее в результате отмеченного соперничества вооруженное столкновение ни в коем случае не может свестись к единоборству Англии и Германии. Слишком уж не равны их силы и, вместе с тем, недостаточно уязвимы они друг для друга. Германия может вызвать восстание в Индии, в Южной Африке и в особенности опасное восстание в Ирландии, парализовать путем каперства, а может быть, и подводной войны, английскую морскую торговлю и тем создать для Великобритании продовольственные затруднения, но, при всей смелости германских военачальников, едва ли они рискнут на высадку в Англии, разве счастливый случай поможет им уничтожить или заметно ослабить английский военный флот. Что же касается Англии, то для нее Германия совершенно неуязвима. Все, что для нее доступно - это захватить германские колонии, прекратить германскую морскую торговлю, в самом благоприятном случае, разгромить германский военный флот, но и только, а этим вынудить противника к миру нельзя. Несомненно, поэтому, что Англия постарается прибегнуть к не раз с успехом испытанному ею средству и решиться на вооруженное выступление не иначе, как обеспечив участие в войне на своей стороне стратегически более сильных держав. А так как Германия, в свою очередь, несомненно, не окажется изолированной, то будущая англо-германская война превратится в вооруженное между двумя группами держав столкновение, придерживающимися одна германской, другая английской ориентации», - прочитав эти строки, Николай отложил бумагу сторону, чтобы закурить трубку и неторопливо обдумать прочитанное. Да, мирная передышка, на которую он рассчитывал, кажется, заканчивается. Как только англичане окончательно договорятся с французами и австрийцами, и спустят на воду свои «сверхброненосцы», так через пару лет следует ожидать новую войну. Вспомнив недавно прочитанную статью, он подумал, что скорее всего она действительно будет мировой, из-за участия ведущих держав. Так что предстоит реальная возможность узнать, чего стоят предсказания Блиоха и этого немецкого теоретика бунтовщиков.

Отредактировано Логинов (06-10-2019 17:52:40)

+4

256

Para bellum
Si vis picem – para bellum хочешь мира- готовься к войне, лат.

И новый примется кумир
Бороться армией за мир.
А армии до мира дела нет…
Алькор

Французская республика, Париж, март 1904 г.

Белов ловко обогнул еще одну группу парижан. Стараясь никого сильно не толкать, он буквально ввинтился в толпу, стараясь продвинуться в первые ряды. И ему это удалось, толпа еще не загустела до того состояния, когда невозможно пробиться ни взад, ни вперед. Наконец он пробился к оцеплению, устроившись прямо за спиной невысокого ажана (полицейского). И тут же появился президентский экипаж, встреченный радостными криками горожан. Белов отметил, что сегодня настроение французов явно изменилось. И вспомнил, как вчера сидевшие в экипаже Его Величество Эдуард и президент Лубе выглядели явно нервничающими, а из толпы неслись не только приветственные возгласы, но и крики: «Да здравствуют буры!», «Да здравствует Фашода!». Александр мог даже поклясться, что своими ушами слышал, казалось бы, давно забытое «Да здравствует Жанна д’Арк!». Но в целом, как отметил Александр, французы были настроены довольно благодушно. А зная ветреную галльскую породу, он ничуть не удивился сегодняшнему поведению парижских обывателей.
Тем более, как сообщала «Ле Фигаро», вчера британский монарх делал все для этого изменения. В пять часов вечера король нанес очень короткий визит президенту в Елисейском дворце и спустя полчаса уже был в британском посольстве по соседству, где принимал членов Британской торговой палаты. Там он произнес речь об англофранцузской дружбе, в которой говорил о своем желании, чтобы Британия и Франция покончили со всякой враждой и работали вместе как «чемпионы и пионеры цивилизации и мирного прогресса». После ужина в посольстве Эдуард VII отправился в «Театр Франсэ» посмотреть пьесу с «Другая опасность» драматурга Мориса Доннэ, автора остроумных фарсов из парижской жизни. Главный герой пьесы встречается со своей старой любовью через много лет после ее замужества и заводит с ней роман только для того, чтобы влюбиться в ее дочь – идеальный репертуар для английского короля, известного своим донжуанством. Перед началом спектакля в зале были слышны лишь редкие смешки. Даже «Ле Фигаро», стоящая на однозначно пробританской позиции, отметила лишь любопытных взглядов в сторону короля и перешептывания. Это отсутствие энтузиазма, судя по всему, монарха не обескуражило. Он от души смеялся на протяжении всего первого акта, а в антракте прогулялся по фойе в сопровождении полицейских, которые заметно нервничали в таком столпотворении. Неудивительно, что часто бывавший раньше в Париже Эдуард встретил кого-то из своих знакомых. Как писал корреспондент «Фигаро», среди них оказалась и бывшая звезда парижской сцены, с которой «Его Величество был хорошо знаком ранее», Жанна Гранье, ныне дама чуть за пятьдесят. Эдуард подошел и поцеловал ей руку. Как было отмечено в статье, он обратился к ней по-французски и произнес довольно громко, так что слышно было всем, кто оказался поблизости: «Ах, мадемуазель, я помню, как аплодировал вам в Лондоне, где вы демонстрировали все изящество и остроумие Франции». Столь галантное, истинно галльское поведение, не могло не понравиться французам, которые даже сейчас обсуждали этот королевский поступок со своими знакомыми. А еще напечатанная газетами речь…
Король, в красном мундире и шляпе с плюмажем, выбрался из экипажа под радостные крики толпы, встреченный на пороге мэром и почти полусотней чиновников. После обмена приветствиями, все скрылись в дверях мэрии и большинство зевак стало расходиться. Пошел вместе со всеми и Белов, размышляя о только что увиденном. Не похоже, что это просто протокольный визит, думал он. Скорее намечается союз наших ветреных якобы союзников с «коварным Альбионом» (прозвище Британии). Однако между Францией и Англией столько сложных, еще не решенных вопросов, что многие в Европе, да и в России не верят в возможность их союза. Как было известно Александру, посол Урусов, сообщая о серьезной подготовке французов к встрече Эдуарда VII, все же писал: «Навряд ли следует приписывать посещению королем Парижа особливое политическое значение». Однако Государь явно что-то подозревал. Не зря же лейтенант флота российского Белов, он же тайный сотрудник Третьего Отделения Его Императорского Величества Канцелярии, получил срочный отпуск с крейсера «Баян» и прибыл в Париж. А сейчас шел на встречу с одним из «доброжелателей» России, служившем в канцелярии президента Франции, осторожно осматриваясь в поисках возможной слежки. Конечно, полиция и охранка французов задействована на охране визита, но лучше перебдеть, чем провалить задание. Таких в Третьей Канцелярии не жаловали и после проваленного поручения вполне можно было оказаться главным начальником пограничного поста где-нибудь на Чукотке. Где всех милых дам заменяют белые медведицы, а единственный человек, с которым можно культурно поговорить сидит против тебя в зеркале.
- Добрый день, мсье, - подойдя к столику в бистро, Белов поздоровался с невысоким человеком с бледным лицом мало бывающего на свежем воздухе канцеляриста. – Вы разрешите присесть за ваш столик?
- Конечно, мсье, если вас не смущает общество простого писца, - ответил правильным паролем француз.
- Ну что вы, мсье, - ответил Белов. – Вы выглядите не простым писцом, а как минимум начальником канцелярии. Да и газету читаете интересующую меня. Не позволите ее на минуту? Хочется посмотреть отчет о вчерашнем приеме в Елисейском дворце.
- Возьмите, но ненадолго – я еще не все прочитал, - ответил собеседник и закрыв газету, положил ее на стол рядом с Беловым. Тренированным взглядом Александр успел заметить легкое утолщение там, где лежал конверт. Попросив у подскочившего гарсона бокал пива, он быстро открыл газету, быстрым движением поменял конверт. Делая вид, что читает, дождался появления официанта, вернул газету и, быстро выпив пиво, попрощался с соседом.
Конверт приятно похрустывал в кармане, когда Белов покидал бистро.

Отредактировано Логинов (13-10-2019 04:00:03)

+5

257

Логинов написал(а):

– Вы выглядите непростым писцом, а как минимум начальником канцелярии.


Здесь это должно быть раздельно, поскольку имеется конструкция "Не такой-то, а такой-то":

– Вы выглядите не простым писцом, а как минимум начальником канцелярии.

+1

258

Нумминорих Кута
исправил

0

259

Сделал обложку для вариант в fb2
http://sg.uploads.ru/t/lSwWR.png

+1

260

Из-за разбивки имя и фамилия автора воспринимаются, как подписи под фото Николая и портретом Петра.
Думаю, эффект предполагался несколько иной.

М.б. снести имя-фамилию автора пониже, чтобы зрительно оторвать их от фотографий?

+1


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.