NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.


Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.

Сообщений 251 страница 253 из 253

251

Пусть они такую "норму" сами едят. Мы им даже лозунг можем подарить: "вторичное - первично!", вот!

0

252

Желтое море, район около мыса Шантунг, конец сентября 1902 г.

Флоты встретились, когда на траверсе традиционно идущего головным «Сисоя Великого» оказался мыс Шантунг. Сначала на горизонте показался явный вспомогательный крейсер японского флота, тотчас же начавший трещать передачей в эфире. Посланный, после перехвата радиотелеграммы, отогнать его «Новик» быстро сообщил по радиотелеграфу, что засек впереди еще два отряда кораблей противника.
Японская эскадра, немного запоздав, вышла сзади, ракурсом в три четверти от броненосной колонны русских, концевым в которой сегодня шел ««Император Александр II». «Ростислав» шел четвертым по счету, будучи флагманским кораблем второго отряда из него и двух «императоров». Однако, поскольку эскадры шли под углом друг к другу, с его мостика были видны обе японские колонны.
- Поздравляю вас, господа, - рассмотрев в подзорную трубу противника, великий князь Александр повернулся к стоящим на мостике офицерам. – Нам приготовили «огненную» встречу. Я насчитал шесть броненосцев и пятерку броненосных крейсеров. Что там командующий? – вахтенный офицер, только что переговоривший с сигнальщиком, в ответ на вопрос доложил, что приказано готовится к бою и увеличить скорость.
На эскадре подняли на всех мачтах стеньговые флаги «в виду неприятеля» и зарядили орудия. Почти одновременно огромные полотнища с солнечными кругами поднялись на японских кораблях.
На идущем головным броненосце «Микаса» стоящий на мостике Того, одетый для этого боя в парадный адмиральский мундир, с фамильным мечом на боку, едва сумел удержать радостный возглас. Мало того, что ему удалось поймать русских до их соединения, ошибка в определении места неприятельского флота неожиданно обернулась выигрышной позицией для его броненосцев к началу боя. Сейчас они подойдут сзади и одного за другим выбьют русские броненосцы, начиная со слабейших устарелых таранов и «Ростислава», вооруженного десятидюймовыми орудиями. Адмирал опустил бинокль и продиктовал приказание преданно слушающему вахтенному офицеру.
- Держать скорость шестнадцать узлов. Второму боевому отряду встать в кильватер первому. Поднять сигнал «Империя надеется, что сегодня каждый выполнит свой долг».
Японская эскадра нагоняла русских, тоже прибавивших ход, судя по дыму из труб. Расстояние, по оценке Того, было еще велико для открытия огня, когда концевой русский броненосец внезапно выдал залп из двух орудий главного калибра. Снаряды упали неожиданно близко, почти накрытием. Хэйхатиро запросил дистанцию до противника и был неприятно удивлен, услышав, что она составляет тридцать восемь кабельтов. Между тем, русские слегка довернули и к «Императору Александру II» присоединились «Император Николай I» и «Ростиславу». Теперь по приближающимся японским броненосца били не только главные калибры в девять, десять и двенадцать дюймов, но даже шестидюймовые пушки. Море вокруг «Микасы» словно вскипело фонтанами многочисленных гейзеров.
Почти сразу же начались попадания, причем, не только в идущий головным броненосец, но перелетами - и в идущий мателотом «Асахи». В «Микасу» попало не меньше трех крупнокалиберных и столько же шестидюймовых снарядов. В «Асахи» – два крупнокалиберных. И, если попавшие в «Асахи» снаряды повредили одно двенадцатидюймовых орудий и мачту, то один из попавших в «Микасу» тяжелых девятидюймовых снарядов оказался поистине роковым для судеб Японской Империи.
Обычно, когда говорят о «золотом снаряде» или «золотом попадании» имеют в виду удачно попавший и взорвавшийся снаряд. В отличие от других случаев, этот почти двенадцатипудовый снаряд не взорвался. Да, несмотря на жесткие нормы при изготовлении и контроль, такое бывает всегда и везде. Но даже одно попадание несущейся на сверхзвуковой скорости огромной металлической болванки привело к контузиям и ранам стоящих на мостике офицеров от летящих во все стороны обломков конструкции. Управление эскадрой было потеряно чуть больше, чем на четверть часа.
Русские, набирая ход, успели завершить ранее незамеченный наблюдателями противника маневр и вышли на контркурс с японской колонной. Две бронированные водоплавающие змеи, плюясь друг в друга огнем, понеслись мимо, словно стремясь поскорее убежать друг от друга. Необходимо заметить, что стрельба на контркурсах в русском флоте традиционно являлась основным упражнением для артиллеристов. Хорошо подготовленные в этом комендоры, злые на «косоглазых желтопузых азиатов», из-за которых начальство вполне могло задержать их на флоте лишний год, а то и два, отстрелялись со всем своим прилежанием. Особенно досталось «Микасе», на борту которого и до того разгорался пожар, и почему-то идущему последним в колонне «Адзума». Видимо вид уходящих из прицелов кораблей противника сильно раззадорил комендоров и заряжающих русских орудий, стрелявших в конце этого столкновения почти с полигонной скорострельностью. Впрочем, досталось при этом всем. Все-таки на огонь двадцати двенадцатидюймовых и пяти девятидюймовых орудий главного калибра русских, с японской стороны отвечали из двадцати четырех двенадцатидюймовых и столько же восьмидюймовых орудий. От немедленного разгрома русских спасли два фактора – противник обстреливал нашу колонну не одновременно из всех орудий, тем более, что броненосные крейсера были озабочены выходом в кильватер своим броненосцам, и его комендоры, особенно на крейсерах, были подготовлены хуже старослужащих российских.
Построенный во Франции броненосный крейсер «Адзума», имея практически одинаковые характеристики с остальными кораблями этого класса, отличался более коротким броневым поясом. Именно это обстоятельство стало роковым для корабля. В короткое время крейсер получил семь или даже десять попаданий фугасов в двенадцать и девять дюймов, и не менее четырех шестидюймовых, причем в большинстве – в незащищенные броней борта. Потеряв ход, горящий корабль вывалился из строя, кренясь на правый борт. К поврежденному собрату на помощь поспешили японские бронепалубные крейсера и дестроеры, до того маневрирующие в стороне. Заметив это, им навстречу устремились русские бронепалубники. Произошла короткая, но ожесточенная стычка между двумя отрядами одинаковых по классу, но разных по водоизмещению и вооружению крейсеров. В результате японцы отошли, потеряв тройку утонувших дестроеров и поврежденный крейсер «Сума», а русские – сильно поврежденный и впоследствии затонувший «Боярин». В отражении минных атак отличился новейший скоростной «Новик», которому удалось уничтожить два вражеских корабля. Пока же легкие силы флотов выяснили кто из них могущественнее, поврежденный крейсер «Адзума» как-то незаметно перевернулся и затонул. Спасенных не было.
Но раздавшиеся было на русских кораблях крики «Ура», затихли моментально. Поскольку положение на большинстве из них было немногим лучше, чем на погибшем японском крейсере.
Флагманский «Сисой Великий», попав в «Микасу» одним снарядом главного калибра и в «Ивате» - двумя, получил в ответ четыре попадания - одно двенадцати и три восьмидюймовых фугаса. Отказал механизм вращения носовой башни, пылал пожар около ходовой рубки и на палубе. В рубке погибли мичман Чайковский и рулевой матрос Копылов. Ранен был и командир корабля капитан первого ранга Озеров. Адмирал Чухнин, к его собственному удивлению, нисколько не пострадал. Однако одним из попавших в рубку через смотровые щели осколков убило его начальника штаба - капитан-лейтенанта Азарьева. Но корабль держался в строю, в отличие от концевого «Императора Александра II».
Самый старый из броненосцев, прикрытый сталежелезной броней, к тому же весьма слабо защищавшей девятидюймовки с бортов, с главным калибром в барбетной установке и совершенно незащищенными среднекалиберными и противоминными пушками, оказался самым слабым звеном русской эскадры. В течение короткого времени в него попало не менее десятка снарядов, превратив обстреливаемый борт в решето. В левый борт корабля около ватерлинии подряд попали шести и двенадцатидюймовый снаряды, продавившие броневые плиты.  Разгорелись пожары в барбетной установке, ходовой рубке и на батарейной палубе. Оказалась перебитой пожарная магистраль и огонь тушили даже ведрами, выбрасывая их на тросах и черпая воду из-за борта. Удушливые газы от взрыва восьмидюймового снаряда распространились по батарейной и жилой палубам, проникли в операционную каюту и котельное отделение. Они так напугали часть экипажа, что четверо матросов просто бросились за борт… Пожар усиливался, и «Император Александр II», потеряв управление, выкатился из кильватерной колонны в сторону противника. Полагая, что неприятель пытается идти на таран, броненосные крейсера сосредоточили на нем огонь всех орудий главного калибра. Пылающий броненосец без мачт и труб, с разбитыми башнями и снесенными надстройками еще продолжал стрелять из чудом уцелевшей носовой девятидюймовки левого борта. Однако корабль внезапно завалился на правый борт и перевернулся, выставив окрашенное суриком, словно окровавленное дно и дрейфуя между маневрирующими эскадрами.
Того, планируя обогнать русскую колонну и, охватив голову, сделать классический «кроссинг Т», опять ошибся в определении скорости противника.  В результате бой на параллельных курсах продлился недолго и закончился с отставанием российских броненосцев от японской кильватерной колонны. В ходе перестрелки флагманские корабли получили еще по полдюжины попаданий. Но если «Микаса» просто горел и стрелял уже не из всех орудий, то «Сисой», получив серьезные повреждения, горя от носа до кормы, вынужден был покинуть строй. Отличись комендоры «Императора Николая I», всадившие двенадцатидюймовый снаряд прямо в башню главного калибра «Фудзи». Загорелись сложенные в башне, для ускорения перезарядки, заряды. Но снаряды, также лежавшие в башне, не сдетонировали. А вода из перебитой гидросистемы не дала распространиться пожару в перегрузочное отделение. Поэтому корабль отделался всего лишь потерей половины орудий главного калибра.
Четверка оставшихся русских броненосцев, неожиданно для неприятеля, сделала поворот «все вдруг» и, прибавив ход, в свою очередь поставила «кроссинг Т» идущему в конце броненосному крейсеру «Якумо». Построенный в Германии броненосный крейсер отличался традиционно ценимой тевтонами крепостью к повреждениям и мог перенести многое. Любой другой из японских больших крейсеров уже давно бы затонул. А пылающий от носа до кормы, с поврежденными или заклиненными башнями, разбитыми палубными установками шестидюймовых орудий, крейсер еще держался на плаву, и даже управлялся. Но все же обрушившийся ливень снарядов оказался для него слишком тяжелым испытанием. Пытаясь покинуть строй, он развернулся кормой к шедшему концевым «Императору Николаю I», комендоры которого и поставили точку в жизни крейсера. Попавшие в траверс бронепалубы, который на корме был намного тоньше, чем в носу, деdятидюймовые бронебойные снаряды с легкостью пронизали броню. И прошли дальше, взорвавшись, как и планировали проектировавшие их инженеры, в нежном подбрюшье корабля. Словно получивший пинок по корму корабль вдруг подпрыгнул и, задирая к небу нос, начал погружаться кормой в воду. Но даже эта победа не могла улучшить положение русской эскадры. Четверка не самых современных броненосцев против вдвое превосходящего по численности противника. Казалось, еще немного…
И как это часто бывает в книгах, и не менее часто случается в жизни, в этот момент с северо-запада к сражающимся подошли новые силы. Первая эскадра Тихоокеанского флота в составе четырех броненосцев – «Ретвизана», «Петропавловска», «Пересвета», «Полтавы» и трех крейсеров. Не хватало только «Севастополя», как выяснилось впоследствии, попавшего на мину во время выхода по протраленному фарватеру.
Скрытая минная постановка японцев могла бы задержать портартурцев и подольше, если бы не одно обстоятельство. Минный заградитель «Енисей», пользуясь той же темной ночью, в сопровождении «Алмаза» и пары истребителей ходил в это время к Эллиотам, где также поставил минное заграждение. Возвращаясь, русский отряд наткнулся на японские мины, потеряв идущий первым «Енисей». В результате Гильтебрандт вывел в море недавно сформированный тральный отряд. А уже вслед за ним - основные силы. Теперь они, словно «кавалерия из-за холмов», появились в самый критический момент боя. И сразу атаковали голову неприятельской колонны.
Обстрелянный сосредоточенным огнем русских «Микаса» оказался словно внезапно выросшего вокруг него леса из огромных фонтанов воды. Но снаряды падали не только в воду. За короткое время в корабль попало около полудюжины только крупнокалиберных снарядов. В основном – фугасных. Но попадали в корабль и бронебойные снаряды. Один из них, пробив шестидюймовую бортовую броню, попал в угольную яму и там взорвался. Через пробоину, которую никак не удавалось заделать, хлынула вода. Второй снаряд, практически повторив путь первого, только несколько ближе к корме. Пробив броню, он прошел через пустоту, образовавшуюся из-за израсходования части угля и ворвался в машинное отделение. Даже не подумав взрываться, снаряд просто разнес попавшийся на пути котел и застрял в его стенке. Но и этого хватило, чтобы котельное отделение заполнилось паром и из него выскочили обожженные кочегары. Скорость флагмана резко упала, поэтому остальным кораблям пришлось маневрировать, чтобы не столкнуться друг с другом.
Еще один двенадцатидюймовый снаряд, на это раз – фугасный, пробил внешнюю обшивку надстройки. Внутреннюю перегородку и взорвался, уткнувшись в стык перегородки с легким настилом. В результате в боевой рубке ранило четверых, включая адмирала Хэйхатиро Того, начальника штаба Хаяо Симамуру и старшего минного офицера «Микасы» Юсити Канно. Всего было убито и ранено до шестидесяти человек, разбито три шестидюймовых орудия и одно двенадцатидюймовое, а корабль, кренящийся на левый борт, мог развить скорость не более девяти узлов. Причем крен непрерывно нарастал.
Кроме всего прочего, выход из строя «Микасы» привел к беспорядку кильватерную колонну неприятеля. Чем не замедлили воспользоваться русские. Не прекращая стрельбы, они начали формировать единую кильватерную колонну.
На этом этапе боя получили повреждения «Сикисима», «Асахи», «Идзумо», «Токива» и «Ивате». На них были частично выведены из строя орудия главного калибра, не считая разбитых казематных, а в образовавшиеся в бортах пробоины проникла вода. «Сикисима» и «Ивате» едва держались на поверхности, приняв почти по пятьсот тонн воды.
Сильно досталось броненосному крейсеру «Токива». Попавший в него тяжелый снаряд встряхнул крейсер настолько сильно, что в носовом отсеке вышло из строя рулевое устройство. Попадания еще нескольких снарядов примерно в пяти футах над ватерлинией привели к значительным затоплениям. Девятидюймовый снаряд, взорвавшийся на броне кормовой башни главного калибра, вывел ее из строя на некоторое время. Еще один снаряд, взорвавшись в основании кормовой трубы, сильно уменьшил тягу топках котлов. Что привело к падению скорости, но ненадолго. Сумев с помощью обращения к Аматерасу и вспомогательных средств отремонтировать повреждения. Крейсер ускользнул от преследующих его русских и добрался до Вейхайвея…
«Идзумо», незначительно поврежденный предыдущими попаданиями, потерял ход, когда врезавшийся в него двенадцатидюймовый снаряд пробил все палубы до броневой. Проскользнул вдоль нее и взорвался в котельной. Вся средняя группа котлов вышла из строя и скорость крейсер упала до совершенно мизерных пяти узлов. При этом не нем заклинило переднюю башню и теперь она могла стрелять только прямо по курсу.
Японские корабли, которым теперь командовал державший флаг на «Ясима» контр-адмирал Камимура, пытались прикрыть флагман от русских снарядов. Но попавший между двумя колоннами «Микаса», получивший еще несколько попаданий, сильно поврежденный, объятый огнем и дымом нескольких пожаров, перевернулся и затонул практически одновременно с «Сисоем». Причем и русским, и японцам удалось эвакуировать адмиралов с флагманских кораблей незадолго до их гибели.
Трезво взвесив шансы, Камимура приказал выходить из боя. На этом, заключительном этапе боя, японцы потеряли «Идзумо». Отсеченный от главных сил броненосцами неприятеля, потерявший ход корабль пытался сопротивляться. Но многократное преимущество русских привело лишь к тому, что он затонул, избитый артиллерийским огнем. Спасенных с него не было.
Кроме того, пытавшиеся добраться до базы на Эллиотах наиболее поврежденные «Сикисима» и «Ивате» попали на русское минное поле. В результате подорвался и затонул «Сикисима», а сильно поврежденный «Ивате» выбросился на берег.
Впрочем, русские корабли тоже получили свое. Русские броненосцы, получившие многочисленные повреждения, объятые пламенем еще не затушенных пожаров и выглядевшие порой не лучше проигравших, преследовать японцев не стали и развернулись вслед ушедшим вперед транспортам, охраняемым лишь двумя устаревшим крейсерами. «Пересвет», опять пораженный в незащищенные броней оконечности, едва добрался до Вэйхайвэя. А словивший несколько десятков снарядов двенадцати и восьмидюймового калибра «Император Николай I» затонул на полпути к спасительной гавани.
Поврежденные корабли заполнили рейд Порт-Артура. Однако у командующего флотом остались еще практически исправными четыре броненосца, включая «Ростислав», «Полтаву», «Ретвизан» и «Двенадцать апостолов», владивостокский крейсерский отряд, и порт-артурские крейсера. Все эти силы, дав всего три дня на исправление повреждений, Гильтебрандт вывел в море, перерезать коммуникации противника. Которому практически нечем было их защитить, так как большинство кораблей требовало срочного ремонта.

Отредактировано Логинов (13-09-2019 23:29:35)

+9

253

Логинов написал(а):

Словно получивший пинок по корму корабль

"под корму"

+1


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.