NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.


Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.

Сообщений 71 страница 80 из 84

71

Т-12 написал(а):

Капиталистов Ники как раз вырастил.

Скорее вырастил дурных. И пустил в страну обычных.

Т-12 написал(а):

В чём проблема поступить с реакцией по рецепту славного предка Иоанна Васильевича

Проблема в том, что закончится как в прошлый и позапрошлый раз.

Нужно поддержать новое, и новое должно уничтожить старое.

Т-12 написал(а):

Только есди лично созданным с нуля, обвешанным соотвествующими расписочками и с компроматом на них в сейфе.

Капиталист в то время это все ещё тот, кто может организовать производтсво. Поэтому можно и новых набрать.

Т-12 написал(а):

Только "новых дворян", видимо, он учреждать уже не будет.

Новые дворяне это те, кто может и хочет делать что-то новое, как Ульянов и Дзержинский.
Принимать декрет совнаркома об отмене сословий это все же слишком.

Т-12 написал(а):

жалкого подобия "железного занавеса" или Пётр угробит существующих капиталистов,

Капиталисты могут быть только государственные. Железный занавес по-любому поднимут западные партнёры, не в первый раз. Я всего лишь предлагаю как в рамках капиталистической модели влить порцию крови в экономику без западных кредитов.

Т-12 написал(а):

Только когда это работящих людей в государстве хватало?

Мелкие чиновники в министерствах вполне готовы поддержать новое. Если их вывести из депрессии.

Т-12 написал(а):

ознакомиться с "Капиталом

У него нет послезнания. И нет времени на изучение Гегеля и Маркса. Даже Ленин их полноценно не изучил на момент описываемых событий.
Хотя для первичного ознакомления подойдёт и Манифест коммунистической партии. Только кто же Царя агитировать будет. Разве что Царь под видом рабочего Алексеева пойдёт прогуляться по Питеру.

В общем, будем посмотреть.

0

72

Анархист Недобиток написал(а):

К сожалению - именно Пётр Первый и является тем, кто заложил основы этой ситуации.

Вообще-то Петр просто продолжил то, что уже началось до него. И провел быстрее, потому что у него как и у Сталина не было 100 лет в запасе - "Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут." (ц)

0

73

Российская Империя, Ржевский полигон, май 1901 г.

Макаров слегка поежился под шинелью. Все же май здесь, в северных губерниях России еще нисколько не напоминает лето, подумал он. И тотчас же забыл обо всем постороннем. Потому что…
- Бааанг-бах! – громыхнуло, да так, что закладывало уши даже здесь, в хорошо защищенном броней, бетоном и землей наблюдательном пункте. И сразу же: -Ба-бах! – грохнуло второй раз, заставив всех присутствующих невольно втянуть голову в плечи.  Стоявшая на столе чернильница подпрыгнула, едва не опрокинувшись и не залив бумаги своим содержимым. - О-ох, - невольно выдохнул писарь, казалось бы, успевший привыкнуть к выстрелам из пушек любого калибра. Но двенадцать дюймов есть двенадцать дюймов, да еще мишень расположена недалеко и выстрел практически сливается со взрывом снаряда. Вот только взрывались снаряды отчего-то не чаще одного раза из трех…
Сегодня как раз должны были привезти итоги исследования нескольких неразорвавшихся снарядов восьмидюймового калибра, которые несколько дней назад с риском для жизни подобрали и разоружили мастеровые Архип Осипов и Григорий Новых. Но Макаров приказал продолжить стрельбы, не дожидаясь результатов. Впрочем, стрелять все равно пришлось бы теми снарядами, что есть, поэтому никто из не возражал.
Вообще-то Степана Осиповича многие высшие чины флота считали прожектером. Надо честно признать – не без причины. Завершив свой гениальный труд по разработке теории непотопляемости корабля, Макаров решил что при использовании положений этой теории при конструировании корабля из-за резкого увеличения запаса плавучести, ему вообще не нужна будет броня. Корабль, построенный таким образом, якобы окажется способным выдержать количество попаданий ничуть не меньшее, чем такой же, но оснащенный броней. Так зачем нужна броня? Лучше вес, используемый на бронирование, перебросить на увеличение мощности артиллерии, достижение более высокой скорости и дальности хода, ну и тому подобное… И отстаивал он эту точку зрения со всей яростью, объявляя противников ретроградами или полными невежами, даже несмотря на приводимые ими примеры из недавних войн. Поэтому и его предложение о пробных стрельбах на полигоне и с кораблей – ненужной и разорительной для бюджета флота затеей. Хотя просил на нее Макаров всего-то семьдесят тысяч рублей. Он надеялся доказать реальную пользу своих колпачков для бронебойных снарядов, а заодно и реальную пользу от снижения их веса.
Организованные по приказу Его Величества, неожиданно поддержавшего предложения беспокойного адмирала, опытные стрельбы на полигоне по броневым плитам, старым судовым котлам и разным целям - типа списанных орудий и стоящих вокруг деревянных столбиков, принесли крайне неожиданные результат. Как оказалось, бронебойные снаряды после пробития брони взрывались примерно на расстоянии восьмой части кабельтова за целью уже при ударе о землю. То есть на дистанции, превышающем ширину большинства кораблей. Более того, до двух третей снарядов не взрывалось вовсе. Аналогичную картину, но уже при стрельбе по легким конструкциям, продемонстрировали и фугасные снаряды с такими же, как у бронебойных, донными двухкапсюльными трубками Бринка. Только они взрывались еще дальше за целью – почти в шестой части кабельтова. К тому же фугасные снаряды давали очень малое число осколков, пусть и очень крупных.
Дополнительно Степана Осиповича ожидало неожиданное разочарование. Оказалось, что легкие снаряды быстрее теряют скорость и на больших дистанциях не показывают ожидаемой величины бронепробиваемости. При этом новые дальномеры системы Барра и Струда позволяют довольно точно определять расстояние на немыслимых ранее дистанциях стрельбы в тридцать-сорок, а возможно, что и до восьмидесяти, кабельтов.
Ознакомившись с первыми итогами, Николай Второй лично приказал увеличить ассигнования на опыты в два раза, выделить для стрельб на море корабли с наиболее современной артиллерией, оснастив их дальномерами и обученными к их применению командами. А до достижения готовности морской части испытаний продолжать стрельбы на полигоне, заодно тренируя расчеты для дальномеров.
Поэтому и грохотали уже несколько недель орудия самых разных калибров. И писари едва успевали заполнять огромные «простыни» итоговых документов…

Южная Африка, Колония Оранжевой реки, июнь 1901 г.

Несмотря на успех закончившихся  в феврале действий против партизанских набегов отрядов буров, некоторая часть непримиримых все еще продолжала борьбу. Продолжала, несмотря на начавшиеся переговоры и на успехи английских войск, многократно превосходящих ослабленные потерями в боях и дезертирством силы буров. Поэтому прибывший на станцию Хейлброн главнокомандующий английскими войсками в Южной Африке генерал Китченер путешествовал по железной дороге в сопровождении бронепоезда, и не только его. Кроме десантной роты на бронепоезде, в составе было несколько вагонов, в которой разместилась еще одна рота, а еще пара открытых платформ с новомодными «максимами» впереди и в хвосте поезда.
С учетом размещавшихся на самой станции гарнизона из двух рот Аргиллского хайлендерского полка и эскадрона улан сил было более чем достаточно, чтобы отбить нападение одного, а то и двух коммандо буров. Тем более, что последнее время их численность резко упала и редко какое коммандо насчитывало больше одной-двух сотен человек.
Главнокомандующего предупрежденный по телеграфу комендант, полковник Уилсон, встречал во всей красоте воинского церемониала – построенная ровными рядами рота аргиллских горцев и полуэскадрон улан, и даже небольшой импровизированный оркестр, играющий «Правь, Британия». Польщенный такой встречей и «образцовым порядком» на позициях войск и на самой станции, обычно сдержанный генерал поздравил полковника и пообещал высокую награду. Ну, а поскольку времени до ночной темноты оставалось немного, а к тому же один из передовых дозоров видел в вельде подозрительных всадников, Китченер решил переночевать на станции, чтобы утром продолжить инспекторскую поездку по гарнизонам.
Ночь легла на равнины и лишь дежурные пикеты напряженно вглядывались в темноту, опасаясь внезапного появления буров. Но все было тихо примерно до четырех утра. В это предрассветное время, когда в сон неумолимо клонит стойких, рядом с несколькими пикетами раздался непонятный шорох. Часовые, утомленные борьбой о сонливостью, не успели среагировать, когда из ночной тьмы словно тени выскочили непонятные люди. Ловко пользуясь бебутами, они отправили незадачливых солдат в страну вечного сна. А потом несколько человек, пробравшись по спящей станции к путям, по-пластунски подползли к стоящему у вокзала бронепоезду.
Часовой, засмотревшись на звезды, не сразу заметил, что его напарник не возвращается от переднего вагона. А когда он все-таки сообразил, что что-то идет не так, рядом с легким шорохом возник некто, плавным движением скользнувший ему за спину и перерезавший горло привычным движением.
Чиркнула спичка и люди, возившиеся у рельсов, прямо под колесами блиндированных вагонов, снова исчезли в темноте. Огонек еще бежал по бикфордову шнуру, когда в одном из вагонов громко стукнула дверь и чей-то командный голос окликнул часового. Не получив ответа, офицер спрыгнул на землю и огляделся.
- Черт побери, капрал Бэрримор, - повернувшись к вагону, раздраженно заметил он спускавшемуся вслед за ним солдату. – Неужели нельзя навести порядок? Где эти олухи? Или они думают, что раз нас охраняют горцы, можно спокойно спать на посту? Им явно не хватает плетей… - и тут он увидел ползущий по фитилю огонек. – Черт возьми, что это, Бэрримор?
- Мина, сэр… похоже на мину! – только и успел крикнуть капрал, рванувшийся к увиденной искре. И в это мгновение огонь дополз до мины. Причем практически одновременно во всех заложенных зарядах. Громыхнуло так, что слышно было, наверное, миль на десять вокруг. Капрала и офицера ударной волной бросило на землю, что и спасло им жизнь. Потому, что во все стороны полетели обломки вагонов, а лежащие в вагоне снаряды и заряды рванули с не меньшим энтузиазмом и столь же оглушительным эффектом. Одновременно со взрывами со всех сторон раздалась стрельба. Заодно в окна построек и в вагоны штабного поезда полетели импровизированные динамитные гранаты.
Паники практически не было. Закаленные в боях горцы, схватив оружие выскакивали из домов и неслись к своим постам. Но подсвеченные огнем, охватившим вагоны и некоторые пристанционные строения, оказывались отличной мишенью для невидимых в темноте бурских снайперов. И падали, убитые или раненые. Беспорядочный огонь, открытый англичанами во все стороны, только демаскировал их. И к рассвету все было закончено. Стонали раненые, о к отрых некому было позаботиться. Догорал, потрескивая взрывающимися в огне патронами, бронепоезд. Дымили вагоны штабного состава. А на станции хозяйничали буры, забирая все, что может пригодится.
Около одного из вагонов остановился небольшой отрядик бурских всадников о во главе с одетым в гражданское, довольно элегантное когда-то, но сейчас потрепанное платье. Один из его спутников, одетый в английское хаки без погон, но с бантиком цветов флага Оранжевой республики, спешился и наклонился над лежащим у вагона телом.
- Он, - кивнул всадник. Говорил он на африкаанс. – Мне отмщение и аз воздам, сказал Господь… и вручил нам его жизнь, - перекрестившись, добавил он. – Где Петер Руски?
- Вон скачет, минхеер, - ответил еще один спутник
- Петер, - показал на лежащее тело всадник, - вы должны удостовериться. Это он – генерал Китченер собственной персоной.

Российская Империя, Кронштадт, июнь 1901 г.

- Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят, - улыбаясь в усы, продекламировал Александр Михайлович. И тут же огляделся, не слышал-ли кто его детских стишат. Но на мостике царила рабочая атмосфера, усугубленная ответственностью – показать этим балтийским, что черноморцы тоже не лаптем щи хлебают.

+7

74

Российская Империя, Кронштадт, июль 1901 г.

- Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят, - улыбаясь в усы, продекламировал Александр Михайлович. И тут же огляделся, не слышал-ли кто его детских стишат. Но на мостике царила рабочая атмосфера, усугубленная ответственностью – показать этим балтийским, что черноморцы тоже не лаптем щи хлебают. Да и сам князь отвлекся буквально на мгновение и, еще раз осмотревшись, скомандовал.
- Стоп машина!
«Ростислав», закованный в броню гигантский корабль в черноморской окраске, после остановки машин не застыл на месте, а увлекаемый инерцией, двинулся дальше. Постепенно замедляясь, он подошел к причалу. И встал, привязанный к земле.
«Без буксира, с первого раза, - самодовольно подумал Александр. – Ай да я! Ай да моя команда! Мастерство оно такое…, его ить не пропьешь, - вспомнил он слова старого боцмана. - Всех поощрить…» - подумал, рассмотрев оживление среди встречающих. И снова отвлекся, так как один из стоящих в приветственно настроенной толпе был несомненно Никки. Но Никки непохожий сам на себя.
Впрочем, отвлекаться снова стало некогда – церемониал встречи цепко затянул прибывших и встречающих в свой водоворот. И только вечером, оставшись наедине с Николаем, Александр опять удивился его новому облику – без бороды, с короткими, хотя и по-прежнему пышными усами.
- Никки, мне кажется, ты стал совсем непохож на себя, - заметил он.
- Только тебе? – как-то странно посмотрел на него царь.
- Не сказал бы, - усмехнулся Александр. – Английские и французские газеты тоже о сем пишут. Утверждают, что в тебе ожил дух Ивана Грозного, - он засмеялся, припомнив пикантную историю с провинциальной английской газетой, купленной мичманом Бахтиным во время захода в порт. О чем он тотчас и поведал Николаю. После чего разговор на некоторое время прервался, так как смеяться и одновременно вести серьезную беседу пока не получалось ни у кого.
- Васильевичем значит прозвали, - отсмеявшись, подвел итог император. – Вольно же им всякую рениксу (чепуху) придумывать. Что же их больше всего раззадорило, Сандро?
- Начиная от, как они пишут, зверского подавления обычных юношеских шалостей студентов, до арестов морских офицеров и Витте. Никки, а это действительно было…
- И ты, Сандро, - печально вздохнул Николай. – Мне мама’ уже этим арестом Витте…
- Да меня больше моряки интересуют, - извиняющимся тоном заметил великий князь. – Понятно, что (Алексей) виноват. Но они…
- А они не только дядюшке не препятствовали, но и сами воровали. Нагло и не по чину. И теперь мы имеем… что имеем. Сам неплохо знаешь, насколько английские и японские корабли наши превосходят по скорости и водоизмещению. Англичане же с бурами пусть разбираются, а не Нас критикуют. Потерять главнокомандующего от атак партизан… даже Наполеону в России удалось избежать сего. А Витте… посмотри… - и государь увлек собеседника к одному из стоящих у стенки столов. На котором, как увидел, подойдя ближе Александр, лежала карта Ляодунского полуострова.
- Я бы его не тронул, кабы он только экономил, да слегка в свою пользу приворовывал. Но сей господин решил, что ему и Наши слова не в указ. Свою политику вел, тайно от меня. Видишь? – Николай показал на городок, носящий имя Дальний. – Здесь он решил порто-франко устроить. Сам решил. И уже восемнадцать миллионов в строительство сего парадиза вложил. Без Нашего разрешения! Два броненосца по цене - в городишко в котором ныне и тысячи человек обывателей нет! Порт-Артур же из-за недостатка средств до сих достроить не могут! А сей господин еще и выпуск банкнот преуменьшал, якобы для сохранения курса рубля! Это что – дурость или измена? Мы у французов деньги под проценты берем из-за нехватки, а у нас свои деньги выпущены всего на три пятых от возможного! И денег в казне нет! Император посмотрел на великого князя таким неожиданно гневным взглядом, что ни в чем не виноватый Александр вдруг почувствовал, как по спине промаршировала целая китайская армия мурашек.
- Случись же война и займи японцы сей неукрепленный городок? – Николай еще раз внимательно посмотрел на Александра и перевел взгляд на карту.
- Они же получат готовую базу армии и флота рядом с Порт-Артуром, - невольно вырвалось у Александра.
- Ты это видишь, Сандро. Я это вижу. А почему никто больше не видел? Или не хотели? Нет, пора мне туда самому наведаться и на месте разобраться со всем. А тебя временно исполняющим делами морского ведомства поставлю. Канцлера я уже подобрал, так что дела текущие есть кому оставить.
- Никки, ты забыл, что мне до первого адмиральского чина надо еще ценз до конца выплавать? «Ростислава» же ты хочешь на усиление Тихоокеанской эскадры послать, как я помню?
- Да, конечно. А тебе подберем какой-нибудь корабль из остающихся. Что не так?
- Никки, если ты планируешь то, о чем мы говорили ранее, - Александр вытянулся по стойке «смирно», - то моя честь не позволит мне покинуть мостик корабля, идущего на войну. Оставь пока эту должность себе, Дубасов с текущими делами справляется и тебе нетрудно будет и издали флотом управлять. А еще, Никки - ты куда планируешь прибывшего оттуда с эскадрой Чухнина переводить?
- Дубасов планировал его на училище. А что?
- Нет, это неправильно, Никки. Он хорошо обстановку тамошнюю знает и командующий хороший. Да и Владивостокским портом отлично управлял. А как корабли перегнал? Ведь хотели их в конце года отправлять, ты же неожиданно все переиграл. А он с неожиданностью справился. Нельзя таким человеком накануне войны разбрасываться.
- Раз так – пусть он Второй Тихоокеанской эскадрой и командует, несмотря на старшинство. Как подремонтируем корабли – так и пойдете. Пойдешь под его началом, С «Ростиславом». Но не вздумай мне погибнуть – накажу! – пошутил император. - Мне ты потом во главе флота нужен – за дядюшкой огрехи исправлять!

Российская Империя, под Курском, август-сентябрь 1901 г.

Пылили колеса, дымили кухни. На привале наигрывали гармошки, и веселые пехотинцы развлекались песнями и плясками, чтобы с утра вновь неторопливо топать в колоннах навстречу условному врагу. Так начинались Большие Маневры под Курском.

+10

75

Логинов написал(а):

Английские и французские газеты тоже о сем пишут. Утверждают, что в тебе ожил дух Ивана Грозного, - он засмеялся, припомнив пикантную историю с провинциальной английской газетой, купленной мичманом Бахтиным во время захода в порт.

Я надеюсь, что это действительно провинциальная газета, а не разворот пропагандистской машины. Иначе 100500 изнасилованных монголо-казаками поляков уже не покажется смешным. Уводить крупные силы флота с Балтики в таком случае несколько неразумно.

Кстати, я пропустил, полный цикл производства пулеметов Мадсена уже развернули, или ещё тянут?

0

76

Российская Империя, под Курском, август-сентябрь 1901 г.

Пылили колеса, дымили кухни. На привале наигрывали гармошки, и веселые пехотинцы развлекались песнями, а самые неугомонные - и плясками, чтобы с утра вновь неторопливо топать в колоннах навстречу условному врагу.
Так начинались Большие Маневры под Курском. Их хотели организовать еще в августе тысяча девятисотого года, но восстание в Китае сорвало эти планы. Маневры перенесли вначале на девятьсот второй год, но потом Его Императорское Величество повелел провести их на год ранее (в текущей реальности – 1902 г). Все, кроме сроков, осталось без изменений.
Две армии - Московская, во главе с Великим Князем Сергеем Александровичем, командующим войсками Московского Военного округа и Южная, во главе с бывшим военным министром генерал-адъютантом Свиты Его Величества Куропаткиным, маршировали навстречу друг другу по убранным полям и дорогам в районе Курска. Главными посредниками был назначены наследник престола, Великий Князь Михаил и действующий военный министр Александр Федорович Редигер.
Куропаткин, командовавший южной армией в составе двух армейских, сводного корпуса и одной кавалерийской дивизии, имея по плану первоначально меньшие, чем у князя Сергея силы, отступал к Курску. Отступал, ведя арьергардные бои сводными отрядами, собранными из разных дивизий и даже полков. Московская армия, имевшая такие же силы, но уже собранные в один кулак, наступала по всем правилам уставов. За исключением участвующей в маневрах Финляндской стрелковой бригады. Она, обмундированная в неожиданные для русской армии мундиры цвета, напоминающего английское хаки, действовала исключительно стрелковыми цепями, идущими одна за другой «волнами» (вместо поддержек в колоннах). Новое обмундирование делало стрелков – и офицеров и солдат, малозаметными на фоне не успевшей смениться осенней растительности. И посредники не раз были вынуждены констатировать, что она понесла меньшие потери, чем обороняющиеся и одержала победу.
Впрочем, несмотря на некоторые новшества, маневры проходили по какому-то совершенно устаревшему сценарию. Словно войска «играли в войнушку» наполеоновской эпохи. Казаков разворачивали в одношереножную лаву, всадники занимались джигитовкой, пехота наступала густыми цепями под музыку и барабанный бой, батареи ставили на открытые позиции, где они стояли, «выравненные, как на картинке».
Это были действительно масштабные учения. Новинки, примененные во время маневров, состваили целый список: воздушные шары для наблюдения, полевые телефоны, полевые пулеметные роты.
Новый вид связи использовался интенсивно и сравнительно эффективно: всего было проложено тридцать верст телеграфных и двадцать верст телефонных линий, установлено девять телеграфных и одиннадцать телефонных станций. Кроме того, при штабах армий использовали несколько легковых «моторов» и «грузовозов» (грузовых автомобилей). Эксперимент с «моторами» признали неудачным по причине ненадежности техники. Был сделан опыт, также не совсем удачный, по использованию дорожных паровозов для снабжения войск продовольствием. Шести и десятитонные паровые машины тянули за собой по три платформы соответственно по три и четыре тонны каждая. Русские дороги и особенно мосты оказались непригодными для таких тяжестей.
Новшеством было и то, что учебные бои и передвижения войск не прекращались и ночью.
Судя по отчету Южной армии, Куропаткин достиг успеха в действиях против Московской армии во главе с великим князем Сергеем Александровичем. Однако сам Сергей, великий князь Михаил и поддерживающий их генерал Редигер считали иначе. Особенно они критиковали атаку укреплений Московской армии в последний день маневров.
Московская армия отступила на подготовленную позицию в окрестностях села Касторное — там были отрыты окопы полного профиля, замаскированы батареи, установлены проволочные заграждения и отрыты «волчьи ямы». Здесь ее атаковали силы Южной армии. Наступление велось по совершенно открытой местности, пехота и кавалерия при этом натыкались на овраги, которые им пришлось преодолевать под артиллерийским и винтовочным огнем. Всего в нем приняло участие больше шестидесяти батальонов при поддержке стопушечной батареи. «Было ясно видно, — гласил отчет «южных», — дружное наступление VIII и X корпусов. Войска шли с музыкою, одушевление было полное». «Замечательна красива была последняя минута, — записал Николай в своем дневнике, — когда целое море белых рубашек наводнило всю местность»
  Но несмотря на восхищение открывшейся картиной, Николай, участвовавший в маневрах инкогнито, под именем полковника Михайлова в качестве одного из посредников, полагал, что бой на Касторной позиции показал полное отсутствие у Куропаткина понимания современных условий ведения войны при новом оружии. Слабо обстреляв расположения противника артиллерией, Куропаткин собрал в кучу несколько пехотных батальонов, построенных в колонны с жидкими цепями впереди, лично выехал вперед со своею многочисленную свитой и штандартом. И повел атаку. Причем пехота атаковала прямо на замаскированные позиции пулеметной роты и батареи скорострельных пушек, прикрытые спрятавшимися в неглубоких окопах финскими стрелками. А в качестве последнего аргумента «южные» бросили против штаба Сергея Александровича, расположенного на виду, на высоком холме у самого фронта, бригаду конницы. Которая обошла видимые укрепления и атаковала позицию пулеметной роты, неожиданно для кавалеристов открывшей интенсивный огонь, поддержанный стрельбой половины батареи. Что конечно не помешало всадникам доскакать до позиций и утверждать об успехе атаки. (В нашей реальности они атаковали позиции одной замаскированной батареи, имитировавшей стрельбу картечью. Что, впрочем, точно также закончилось бы в настоящем бою уничтожением кавалеристов).
В итоге было решено объявить о ничейном результате боя, что обидело как Куропаткина, так и великого князя Сергея. Великий князь, прочитав панегирический отчет о результатах маневров, зарекся впредь принимать участие в подобного рода состязаниях.  Генерал Соболев, начальник штаба Московской армии, прямо указывал, что высокая оценка действий Куропаткина рядом генералов объяснялась исключительно его бывшим высоким служебным положением (и видимым благоволением царя к отставному министру, добавлял он в кругу «своих»).

+10

77

Странная страшная сказка
Странные перемены в царе, странные реформы, странные новые порядки в армии, флоте... скоро к "страшному" повествование подберётся?

Спасибо, Автор!

0

78

Британская империя, Виндзорский замок, ноябрь 1901 г

Зима в любой стране Европы – не самое приятное время года для поездок. Да, пожалуй, и в любой стране мира, включая даже расположенные ближе к экватору и за ним. Разве что Новая Зеландия отличалась в этом плане. Но, как говорили древние римляне: «Исключение подтверждает правило». Так что по своей воле Роберт Артур Талбот Гаскойн-Сесил, третий маркиз Солсбери, премьер-министр правительства Его Величества и один из самых могущественных владык Британской империи из дому в такую погоду не вышел. Да и собак своих приказал бы слугам не выпускать. Но когда вызывает Его Величество Король, пусть пока еще официально не коронованный, то даже самые могущественные могут сказать только одно: «Слушаюсь». Тем более, если Его Величество приглашает персонально.
От Пэддингтонского вокзала специальный состав довез министра и его племянника до небольшого вокзальчика в Слау, где их уже ждали кареты. Еще несколько десятков минут езды по неплохому, пусть и слегка разбитому по зимнему времени, шоссе – и вот уже видны башни и стены резиденции Его Величества. Который уже ожидал своего премьер-министра и его племянника в курительной комнате, что намекало на неофициальный характер встречи.
В камине курительной залы весело потрескивали пылающие дрова, прогоняя сырость и холод зимы. Тем более, что хозяин Британской империи хорошим здоровьем похвастаться не мог. Хронический бронхит стал его спутником с молодых лет и вылечить его не могли ни лучшие врачи, ни лучшие курорты. Тучный, вальяжный, скупой на внешние появления своего настроения и владеющих им эмоций Его Величество Эдуард встретил Роберта Солсбери и его племянника, первого лорда казначейства Артура Бальфура с показным радушием, даже встал с места и сделал несколько шагов навстречу. После чего предложил располагаться поближе к камину и не чинясь подкрепиться после тяжелой дороги великолепным хересом из королевских погребов.
После того, как гости и хозяин отпили понемногу великолепного вина, Эдуард поставил свой бокал на стол.
- Господа, я позвал вас сюда, чтобы уточнить ситуацию в Азии, - начал он беседу, – ибо печальные события в стране и Южной Африке заставили меня несколько… отвлечься от происходящего там.
Видимо от слов о Южной Африке в курительной повисла неловкая тишина.   Действительно, практически уже выигранная война сделала неожиданный поворот. После гибели Китченера назначенный главкомом Ян Гамильтон несколько растерялся (а скорее просто не справился с возросшими обязанностями) и буры смогли не просто прорваться в Капскую колонию, а прервать железнодорожное сообщение, разгромить несколько гарнизонов. Гамильтон не нашел лучшего выхода, как стянуть туда все свободные войска. Что позволило сильному отряду буров с артиллерией прорваться через Колонию Оранжевой Реки в Наталь, захватить на пару дней Дурбан и даже увести из него полдюжины пароходов. Команды которых потом нашлись на шлюпках в море, частично, к сожалению. Самое скверное, что на пароходы погрузили и даже установили в порту орудия и торпедные аппараты со стоявших в гавани (разбитых во время атаки артиллерийским огнем) торпедно-артиллерийских канонерок. А буквально через несколько дней после этого события в Индийском океане исчезло три судна под английским флагом… потом подобное повторилось в Атлантике. Так что теперь усиленные крейсерами из метрополии Африканская и Ост-Индийская станции флота всем своим корабельным составом разыскивала «пиратов».
Но ни закаленный политическими схватками премьер, ни его племянник, который фактически вел дела ввиду многочисленных старческих болезней дяди, ни самый старый в истории наследник престола, лишь недавно ставший королем, не стали терять время на бесплодные размышления.
- Ваше Величество, - начал ответ Солсбери, - с Вашего соизволения, начну по порядку – с Османской Империи… - и он начал описывать ситуацию в дряхлеющем на глазах государстве турок-османов, вынужденных поддерживать свое былое могущество денежными вливаниями западных покровителей и жестокими репрессиями против христианских народов. В последнее же время, отметил премьер, обстановка в турецких владениях спокойная, никаких новых признаков очередной резни христиан или очередного политического кризиса нет. Но в качестве ложки дегтя премьер отметил, что активная германская политика в Оттоманской империи, вопреки ожиданиям английского правительства, с первых же своих шагов имеет отчетливый антианглийский оттенок. Что вместе с поддержкой Германией буров отнюдь не улучшает англо-германских отношений.
Закончив описание ситуации в Турции, маркиз позволил себе глотнуть немного хереса, чтобы смочить горло и продолжил доклад. От Персии, в которой начало преобладать русское влияние, он перешел к Индии и Афганистану. В этих странах пока британское могущество не подвергалось пересмотру, хотя кое-какие тревожные признаки Солсбери все же рассказал. Он отметил постоянно растущую сеть русских железных дорог в Азии, которая явно несла как угрозу для Индии. Военные требовали для обеспечения ее обороны все больше и больше войск…
И наконец, сделав, с разрешения короля, еще один небольшой перерыв, премьер-министр приступил к рассказу о положении в «больной точке» современной азиатской политике.
- Несмотря на поражение основных сил «боксеров», положение в Китае остается сложным. Отдельные очаги восстания еще не уничтожены, кроме того, после восстания бейпинское (пекинское) правительство окончательно потеряло способность управлять всей страной, каждая провинция которой ныне фактически ведет свою политику. Но даже не это представляет главную опасность нашим интересам в этом районе, - премьер-министр говорил медленно, размеренно, часто прерываясь – сказывался возраст, не зря основную работу он доверял своем племяннику, - несет усиление позиций России в Маньчжурии. Тсар, - он с трудом выговорил это ужасное варварское слово «царь», - Николай Второй ведет непредсказуемую политику. Еще недавно его министры заверяли, что, завершив подавление восстания, русские войска уйдут из Маньчжурии. Однако в феврале русские предъявили китайскому правительству ультиматум, потребовав вывода китайских войск из Маньчжурии (этот ультиматум был и в нашей реальности). А в марте они заявили, что требуют строгого выполнения китайских законов, запрещающих проживание китайцев на маньчжурских землях. И начали высылку таковых, в первую очередь с территории Северной Маньчжурии. Попытки сопротивления подавляются силой. Для чего по официально не введеной в строй Транссибирской железной дороге подвезены дополнительные войска взамен выведенных ранее. По некоторым сведениям из Петербурга тсар решил аннексировать Северную, а возможно и всю Маньчжурию… - прервавшись на несколько мгновений, чтобы с разрешения Его Величества освежить еще раз горло, Солсбери продолжал рассказ о неугодном Лондону поведении Николая в китайском вопросе. А также недостаточной поддержки английского противодействия экспансионистским устремлениям деспотического царского режима со стороны других европейских стран.
- Понимаю и разделяю ваше негодование, Роберт, - дождавшись очередного перерыва речи премьера, заметил король. – Но неужели у нас нет сил для разрешения вопроса в нужном нам направлении?
- Разрешите? – вклинился в разговор сидевший до того молча Бальфур. – Ваше Величество, мы обладаем огромной силой, и действующей, и скрытой, если мы сможем сконцентрироваться… но распределение наших имперских интересов делает это почти невозможным…
- Значит, необходим способный действовать союзник на месте, - подвел итог Эдуард Седьмой.

Отредактировано Логинов (30-12-2018 22:02:22)

+10

79

И наконец, сделав, с разрешения короля, еще один небольшой перерыв, премьер-министр приступил к рассказу о положении в «больной точке» современной азиатской политике.
- Несмотря на поражение основных сил «боксеров», положение в Китае остается сложным. Отдельные очаги восстания еще не уничтожены, кроме того, после восстания бейпинское (пекинское) правительство окончательно потеряло способность управлять всей страной, каждая провинция которой ныне фактически ведет свою политику. Но даже не это представляет главную опасность нашим интересам в этом районе, - премьер-министр говорил медленно, размеренно, часто прерываясь – сказывался возраст, не зря основную работу он доверял своем племяннику, - несет усиление позиций России в Маньчжурии. «Тсар», - он с трудом выговорил это ужасное варварское слово «царь», - Николай Второй ведет непредсказуемую политику. Еще недавно его министры заверяли, что, завершив подавление восстания, русские войска уйдут из Маньчжурии. Однако в феврале русские предъявили китайскому правительству ультиматум, потребовав вывода китайских войск из Маньчжурии (этот ультиматум был и в нашей реальности). А в марте они заявили, что требуют строгого выполнения китайских законов, запрещающих проживание китайцев на маньчжурских землях. И начали высылку таковых, в первую очередь с территории Северной Маньчжурии. Попытки сопротивления подавляются силой. Для чего по официально еще не введенной в строй Транссибирской железной дороге подвезены дополнительные войска взамен выведенных ранее. По некоторым сведениям из Петербурга «тсар» решил аннексировать Северную, а возможно и всю, Маньчжурию… - прервавшись на несколько мгновений, чтобы с разрешения Его Величества освежить еще раз горло, Солсбери продолжал рассказ о неугодном Лондону поведении Николая в китайском вопросе. А также недостаточной поддержки английского противодействия экспансионистским устремлениям деспотического царского режима со стороны других европейских стран, особенно Германии.
- Понимаю и разделяю ваше негодование, Роберт, - дождавшись очередного перерыва речи премьера, заметил король. – Но неужели у нас нет сил для разрешения вопроса в нужном нам направлении?
- Разрешите? – вклинился в разговор сидевший до того молча Бальфур. – Ваше Величество, мы обладаем огромной силой, и действующей, и скрытой, если мы сможем сконцентрироваться… но распределение наших имперских интересов делает это почти невозможным… (реальные слова А. Бальфура)
- Значит, необходим способный действовать союзник на месте, - подвел итог Эдуард Седьмой.
- Весьма правильная мысль, Ваше Величество, - поддержал его лорд Солсбери. Промолчав, естественно, что уже в апреле японский посланник Хаяши начал зондаж возможностей заключения союза, а с июня шли названные консультациями практически полноценные переговоры между ним и представителями британского правительства. – Мы немедленно начнем работу в этом направлении, учитывая предстоящий приезд маркиза Ито в нашу страну. Этот японский политик ныне не занимает никакого официального поста, но продолжает оставаться влиятельной фигурой. И его поездка, я уверен, связана с поиском возможных союзников для противодействия российской политике в Китае и Корее.

Российская Империя, Санкт-Петербург, Зимний Дворец, декабрь 1901 г.

«В стремлении обеспечить свои интересы японское правительство ищет, конечно, прежде всего, поддержки других заинтересованных держав, и можно быть уверенным, что японская дипломатия напрягает все усилия, чтобы возбудить против наших действий в Манчжурии не только Англию и Германию, но также и Китай… Ближайшая цель японского правительства состоит при этом, конечно, в том, чтобы создать по отношению к России комбинацию, подобную той, вследствие которой сама Япония должна была отказаться, после войны с Китаем, от утверждения на Ляодунском полуострове. Если же однако подобная комбинация не состоится, Япония должна будет или отказаться от всякого вознаграждения, или решиться действовать собственными силами. Найдет ли японское правительство в себе достаточно смелости, чтобы пойти по этому второму пути, не останавливаясь даже перед риском столкновения с Россией, заранее сказать невозможно» - отложив в сторону копию не раз перечитанного январского сообщения Извольского (посланник в Японии), Николай (Петр) еще раз окинул взглядом стол, заваленный документами. И подумал, что труднее всего в новом мире оказалось не выжить, а привыкнуть к количеству документов, которые ежедневно приходилось просматривать и принимать решения. Но он все же справился, пусть и с трудом, и с этой проблемой.
«Завтра наконец будет опубликован Манифест… и опять взвоют все эти дядюшки, тетушки и даже мамА. Которые так надоели ему своими советами и указаниями, что и как делать, и постоянными просьбами за того или иного казнокрада. Распустил потомок родственничков, распустил. Ничего, показательная казнь пятерки самых крупных воришек и бывшего министра финансов заставит их прикусить язык. А если нет… жандармским начальством и личной охраной руководят достаточно преданные Ему люди, военный министр – его человек. А гвардия… дядюшка Владимир не слишком интересуется своими служебными делами и кажется не заметил, а скорее всего просто не обратил внимания, что все четыре батальона преображенцев сменили своих командиров. Не считая командиров стрелков… Его же сынок, как доносят, больше увлечен новой пассией, чем отслеживанием ситуации в гвардейских частях. Ничего, если так будет продолжаться – он сам себя скомпрометирует.
А все же год был трудный. Потруднее, пожалуй, чем выживание под властью Софьи. Все эти хитросплетения придворной политики, внешнеполитические проблемы, внутренняя ситуация…
Нет, но все же его потомок точно не в своем уме – одновременно обострять положение на Дальнем Востоке и рваться на Балканы и в Проливы… Широко шагать замахнулся, как бы штаны не порвал. Вовремя Боже принял меры, иначе Россия могла оказаться как та бабка из сказки этого замечательного поэта Пушкина у разбитого корыта. Не зря ему теперь на разные авантюры приходится идти, вроде того дела с бурскими крейсерами-купцами. Когда полковник Максимов озвучил ему то предложение одного из добровольцев, он в первый момент даже хотел выгнать этого прожектера вон. А потом подумал, что хуже все равно не будет, разве что погибнет несколько добровольцев, знающих на что идут… и согласился. И даже добровольцы нашлись. Хорошие молодые мичмана и лейтенанты. Жалко будет, если не выживут. Теперь же у англичан головной боли добавилось и средств для противодействия в Китае меньше осталось. Разве что японцам помогать. Но те без чьей-либо помощи и так воевать не полезут, так что пусть это будут англичане. По крайней мере французы, как наши союзники, к ним не присоединятся. Да и германцев можно будет нейтрализовать, они с англичанами последнее время тоже не в лучших отношениях, а с нами заигрывают в расчете от французов оторвать. А хорошо бы…»
- Государь, - прервал его размышления взволнованный Терентий.
- Что случилось? – раздраженно спросил Николай.
- Ваша супруга-с, с дочерьми прибыли…
«О Боже, еще и это!»…

Война - это не покер.

- Нас плюкане трансклюкировали,
пока мы на гастролях были.
- За что?
- За то, что мы их не успели.
фильм «Кин-дза-дза»

+8

80

Война - это не покер.

- Нас плюкане трансклюкировали,
пока мы на гастролях были.
- За что?
- За то, что мы их не успели.
Диалог из фильма «Кин-дза-дза»

Российская Империя, Санкт-Петербург, Тверская улица, декабрь 1901 г.

Гостиная выглядела празднично, украшенная поставленной к предстоящему Рождеству елкой, на которой успели даже развесить игрушки. Впрочем, ни елка, ни стоявшее в углу пианино никого из гостей не интересовали. Они словно зачарованные слушали одного из гостей, читающего опубликованный вчера Манифест Его Императорского Величества:
«Объявляем всем нашим верноподданным: … Сегодня настало время, следуя благим пожеланиям народов наших, дать правильный исход заметному стремлению общественных сил к служению престолу и отечеству, внести в народную жизнь оживляющее начало, предоставить правительству возможность пользоваться опытностью местных деятелей, ближе стоящих к народной жизни, нежели чиновники центральных управлений. Для решили МЫ призвать выборных людей от всей Земли Русской в помощь НАМ к постоянному участию в составлении законов, для процветания государства НАШЕГО потребных. В сих видах, сохраняя основной закон Империи о существе самодержавной власти в священной неприкосновенности, признали МЫ за благо преобразовать Государственный Совет в особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов. Решено также, что отныне Совет сей будет состоять из двух палат – Верховного Совета, назначаемого НАМИ и особой палаты выборных от лица народа Российского, называемой Советом Народа…
Перед созывом коей должно разработать положение о выборах в оную палату и положение о политических партиях, распространив силу сих законов на все пространство Империи и ее окраин.
Посему, повелели МЫ министру внутренних дел выработать и представить НАМ к утверждению положение об избирательном цензе и правила о приведении в действие положения о выборах в Совет Народов. С таким расчетом, чтобы члены от дозволенных отныне политических партий и от всех сословий могли явиться в Думу не позднее ноября следующего, одна тысяча девятьсот второго года…»
- Дамы и господа, это же… победа народа, господа…, - взволнованно начал один из присутствующих.
- Победа? Реникса, а не победа, прошу прощения за мой тон, - перебил его Извеков. Сергей Маркович выглядел словно Брут, собирающийся вонзить кинжал Цезарю в грудь. – Манифест этот, являясь по внешности уступкой желаниям народным, на самом деле ничего не меняет. Монархия остается неограниченной ничем, о Конституции ни слова не сказано. И чему мы должны радоваться? Что выбранным нами гласным разрешат верноподданно утверждать придуманные клевретами государства законы? Нет и нет, дамы и господа! – Извеков вещал словно с трибуны в Римском Сенате, невольно даже приняв соответствующую позу. - Россия должна пробудить в себе подъем народного духа, а это возможно сделать только полною переменой всей внутренней политики. Русский народ должен быть призван к новой жизни утверждением среди него начал свободы и права. Неограниченная власть, составляющая источник всякого произвола, должна уступить место конституционному порядку, основанному на законе. Гражданская свобода должна быть закреплена и упрочена свободой политической. Рано или поздно, тем или другим путем это совершится, но это непременно будет, ибо это лежит на необходимости вещей. Сила событий неотразимо приведет к этому исходу. В этом состоит задача двадцатого столетия для России, господа… и присутствующие здесь дамы! – завершение его спича потонуло в криках одобрения и аплодисментах.
- То есть вы предлагаете бойкотировать выборы? – дождавшись, пока волна восторгов спадет, удивленно спросил один из гостей.
- Конечно нет, - тут же возразил Сергей Маркович. – Надо организовываться, сплачивать наши ряды и использовать предоставленную нам возможность для публичного высказывания наших взглядов! Так считает и профессор Милюков, с которым мне довелось беседовать вчера вечером. Он предложил, как только будет опубликовано окончательное решение министра внутренних дел, организовать партию, которую назвать «партией конституционных демократов» и начать предвыборную кампанию…

Отредактировано Логинов (05-01-2019 03:50:26)

+7


Вы здесь » NERV » Произведения Анатолия Логинова » Николай Грозный или Странная Страшная Сказка.