NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Несносная Херктерент - 4.


Несносная Херктерент - 4.

Сообщений 971 страница 980 из 986

971

У Марины хватает мозгов, чтобы не брякнуть про смерть надежды и лёгкость постройки и  сложность разрушения воздушных крепостей. Разноглазая последнее время говорит слишком много глупостей. Особенно, про отношения между людьми.
Никто не поправляет. Одни из нежелания ссорится, и банальной возможности потери всего, чем можно разжиться за счёт разноглазой. Марина соображает, когда лучше пожертвовать честностью вместо желания видеть расстроенную, а то и заболевшую Эр.
Ибо всему, что она скажет, разноглазая поверит. Обидется, расстроится, но поверит.
Самой Марине лишние сложности нужны?
Совсем нет.
Остаётся дождаться, пока Эр не погрузиться полностью в свои мысли и исчезнуть потихоньку. Ждать приходится не особенно долго.

Выискивать сегодня никого не надо. Остаётся к Рэде заглянуть. Так, как всегда, в не слишком довольном жизнью, состоянии. Впрочем, и при происшествии каком Хорт будет точно такой же.
– Случилось что?
– Да как тебе сказать...
– Говори, как есть, – милостиво разрешает Марина.
– Софи тут недавно ко мне заходила...
– Она, что, обэридиться решила, и начать при это с тебя, – скалится Марина, собираясь обойти Рэду вокруг для изучения особенностей её телосложения. Хорт поворачивается, не давая Марине видеть себя сзади.
Херктерент задумчиво трёт подбородок.
– Выбор неплохой, только мне казалось, ей более худые нравятся.
– Марин, ты не заболела? Весенним обострение полового влечения?
– С чего ты взяла?
– Как и большинство, способна думать ровно на одну тему, – пожимает плечами Рэда.
– Я на данную тему вовсе не думаю, – усмехается Марина.
Хорт неплохо изучила интонации принцессы.
– Опять твои шуточки!
– Ищи, кто к ним не склонен. Зачем сестра приходила, если не за твоими формами?
Рэда демонстрирует кулак, хотя не забыла, у Марины гораздо крепче.
– Неужели я тогда... В конце лета-начале осени выглядела также, как Софи сейчас?
– Степень отсутствия в текущей реальности была примерно такой же. Вот степень повреждения мозга... Даже не знаю, у Соньки, наверное, повыше будет. Но я не очень надёжный источник, ибо на твоей роже мне тогда больше всего перекрестия прицела видеть хотелось.
– И на Софи хочется?
– Не она у меня кого-то увела. Так и не сказала, что ей было нужно?
– Подозреваю, просто скучала.
– В скучающую сестрёнку верится с трудом.
– Я тоже в Софи с полетевшей системой управления чувствами совсем недавно тоже не поверила бы, – Рэд разводит руками, – но ты знаешь результат.
– Это чувство только с безумием можно сравнивать.
– Переболела?
– То ты не знаешь...
– Ещё кем-либо заразиться не хочешь?
– Уж не на себя-ли намекаешь? – Рэда щурится как когда-то перед атакой.
Марина смеётся со злым весельем.
Кажется, Хорт искренне жалеет, что топора нет под рукой.
– Опять твои шуточки!
– Почти поверила!
– Вовсе не собиралась. Меня сейчас куда больше интересуют совсем другие виды отношений между людьми, чем те, на какие вокруг все старательно намекают.
– Неужели тебе настолько пресловутого семейного уюта не хватает, что за одну его видимость продаться готова?
– Представь себе! – огрызается Рэда, – За продемонстрированное ко мне отношение я теперь на них готова бесплатно работать.
– Однако, ни от чего не отказываешься.
– Потому что это просто глупо. Да и настоящие человеческие чувства не продаются всё равно.
– Тебе ценник предоставить, сколько стоит видимость каких? И в каком виде лучше всего оплату производить?
– Сейчас, как раз ты мне банально, завидуешь. Ибо у меня опять хоть с чем-то гораздо лучше, нежели у тебя!
Марина нехорошо щурится. Дурой Рэду при всём желании назвать сложно. Степень идеализма, в общем-то, возрасту по документам, соответствует.
Хотя подобные разговоры напоминают споры маленьких детей «у кого лучше родители?» Впрочем, зависть к чужому счастью широко распространена и среди более старших возрастов.
Логики в этих чувствах обычно тысячные доли процента.
В отношении Марины к Рэде и вовсе отсутствует. Неплохие отношения сразу с двумя находящимися в союзнических отношениях Домами куда лучше, нежели с одним, каким бы влиятельным он не был.
  Рэда достаточно разбирается в текущей политической ситуации. Понимает, что обеспечила себя связями на десятилетия вперёд, если только сама глупых ошибок не наделает. Но похоже, клевец Марины выбил из неё если не все способности глупить, то большую их часть. Ещё и пистолет добавил.
Отношение к Рэде сильно улучшилось, несмотря на грубость и резкий характер. Как-никак, все видят, с кем Хорт в неплохих отношениях.
Да и с регулярными непонятными поездками на машинах с гербами вроде бы разобрались, хотя недооценивать человеческую глупость тоже не стоит.
Но Софи и Марина, и в меньшей степени, Эр, продолжают сами собой оставаться. Рэда Эриду не привлекает, старшая дочь её нанимателей тоже интереса не представляет, так что разноглазой с её интересами можно и вовсе не опасаться.
Марину только настораживает, не отличающейся особым постоянством сестрёнке, захочется разнообразия поискать, и начнёт она с тех, кого получше прочих, знает. Рэда тут сам-собой напрашивается.
Впрочем, и другие кандидаты имеются. Включая, учитывая хитровывихнутые мозги Софи, саму. Тем более, тема взаимоотношений двух сестёр в литературе и на взрослых картиночках, вещь довольно известная.
Но возможность такого следует расценивать как весьма малую, хотя и отрицать такую возможность вовсе тоже не следует.
Пока вполне достаточно, Сонька контактов с Мариной ищет не чаще, чем обычно. Скорее, даже несколько реже.
Опасения внушает, она за пределами школы начнёт контактов различной степени близости искать. Начнёт как раз с окружения Кэретты. Там состав далеко не полностью сменился. Среди тех, кого Марина помнит обэридившиеся имеются. Причём, и про саму Кэретту такие слухи ходят. Причём, их отголоски даже до «Сордаровки» докатываются.
  Могут там всякого подсказать. Хотя, сомнительно, будто найдётся что-то по-настоящему Соньке неизвестное.
Меньше всего за Хейс опасаться стоит. Главным образом, из-за черты быть удивительно постоянной во всём, что делает.
Правда, Марина её во влюблённом состоянии не видела. И если оно сродни состоянию Софи, то возникают всякие не слишком весёлые мысли.
Пожалуй, только в одном можно быть уверенным – никаких поводов для ревности Хейс не даст. Впрочем, подобное чувство может возникнуть и безо всякого основания. Особенно, у всяческих личностей увлекающихся.
Самая простая мысль в голову Марине приходит в самую последнюю очередь. Связаться с МИДв или и вовсе с самой Кэрдин и выяснить подробности сестрёнкиных похождений. Всё-таки, о перемещениях Членов Дома, не являющихся Государственной Тайной извещать других они обязаны по первому требованию. У Софи (как и у Марины) просто нет полномочий что-либо государственной тайной объявлять.
Значит, можно узнать много всякого разного, что у этих двоих... Или там большее число участников привлекается? Не под одеялом происходит. Разноглазой вон, вдвоём, похоже, всегда скучно. Вероятно, и других от этого заклинивает в точно такой же степени. Картинки подобной тематики существуют во множестве. Да и в «Театре Тела» видела немало.

+4

972

Чистяков написал(а):

– Она, что, обэридиться решила, и начать при это с тебя


"При" — явная описка. Имелось в виду "начать при этом с тебя"?

Чистяков написал(а):

У Марины хватает мозгов, чтобы не брякнуть про смерть надежды и лёгкость постройки и  сложность разрушения воздушных крепостей.


Нутром чую, что можно сказать лучше. В частности, наша идиома "воздушные замки" это скорее про дворцы, чем про крепости (средневековые замки бывали, в зависимости от ситуации, и тем и другим)

Чистяков написал(а):

Марину только настораживает, не отличающейся особым постоянством сестрёнке, захочется разнообразия поискать, и начнёт она с тех, кого получше прочих, знает. Рэда тут сам-собой напрашивается.


Не по-русски как-то, а применение грэдской грамматики здесь кажется мне неуместным.

Чистяков написал(а):

Всё-таки, о перемещениях Членов Дома, не являющихся Государственной Тайной извещать других они обязаны по первому требованию. У Софи (как и у Марины) просто нет полномочий что-либо государственной тайной объявлять.


А тут непонятно, извещать других вообще или других членов дома? И — извещать или отчитываться? Юридические нюансы в данном конкретном случае важны — о них, собственно, и написано.

+1

973

Зануда написал(а):

наша идиома "воздушные замки" это скорее про дворцы

У них эта идиома именно про крепости, как нечто сложное в постройке. Замки в нашем понимании слова (резиденция феодала) у них ещё во времена Еггтов по большей части разрушены или перепрофилированы в обычные дворцы. Собственно, я это выражение в жизни употребляю в таком виде "Какие сооружения легче всего строить и сложнее всего разрушать? Воздушные замки!"

0

974

– Ладно, к вопросу развлечений вернёмся. Летом на Архипелаг едешь?
– Разве твои предложения не являются роднёй армейских приказов? – пожимает плечами Рэда.
– Скажем так, не всегда. Официально я тебя ещё не приглашала. Всё говорилось одним частным лицом, Мариной Саргон, другому частному лицу, Рэдрии Хорт. Как частному лицу, мне вполне можно отказать. Вот как официальному – надо уж как следует фантазию напрячь. Но я о другом, собственно. Тебе других официальных приглашений ещё не было?
– Чуть ли не впервые имеет место некий конфликт интересов. Я совсем не против провести лето вместе с ними. Девочка, наоборот, как раз на Архипелаг рвётся. Больно уж хочется как раз на тебя посмотреть. Её на Архипелаг фактически уже отпустили, конечно, если ты согласишься её  принять.
– Сама что думаешь?
– Как раз, я и разрываюсь. И того хочется, и другого. Экзамены, если захочет, сможет и вместе с местными сдать. Кстати, на них ей тоже посмотреть хочется.
– Надеюсь, не в таком смысле, как разноглазой нашей, – хмыкает Марина.
– Она же ребёнок ещё!
– Островитянки очень рано развиваются.
Рэда призадумывается.
– Местные нравы довольно серьёзный аргумент. Но упрямство моей подопечной – вещь куда более серьёзная. Тем более, она и без моего участия достаточно грамотна в определённых вопросах.
– Быстро детки растут!
– Знаешь, что является первым признаком старости?
– Осуждение молодости, – откровенно дразнится Марина, – только вот незадача, это ты старше меня, наоборот.
– Фактический возраст и указанный в документах – две большие разницы. Особенно, у таких, как ты. Думаешь, я не знаю, ты считаешься старше многих, кому лет куда больше, нежели тебе?
– Это только по делам, касающихся древних кодексов.
  – Я так понимаю, едем прежним составом за единственным исключением?
– Свою подопечную да островитянок забыла?
– Они как бы само-собой разумеющиеся, – машет рукой Рэда.
– Самой-то больше никто не нужен?
– Марина, ты издеваешься?
Херктерент щёлкает пальцами.
– Надо Динке и Медузе сказать, чтобы своих звать не вздумали. Как-то отдохнуть охота от мужского общества.
Рэда почему-то хихикает.
– Что смешного? – настораживается Марина.
– Ничего. Оэлен тут вспомнилась. Она уже сейчас вся ожиданием извелась. Всем уже хвасталась, как она, как приедет, первым делом к «Исполинам» купаться побежит. Ей, несмотря на возраст, уже есть, что показать.
Марина с крайней степенью иронии, откровенно пялится на грудь Рэды. Оэлен сложена куда гармоничнее. Даже когда Рэды здесь уже не будет, самые выдающиеся арбузы всё равно будут произрастать не на её грядке. Хорт, кажется, просто гордится  собственным превосходства.
– Ты туда, помнится, не очень-то хаживала. Или показать было нечего?
Рэд смеётся.
– Ты же прекрасно знаешь, у меня с водой отношения сложные. Известным в тех краях методом знакомства «быть спасённой у «Исполина» пользоваться не испытываю ни малейшего желания. Хотя бы из соображений, не верю, что кто-то из местных плохо плавает. Тогда не хотела, а сейчас, – Рэда вздыхает, и кажется, не притворно, – Видимо, придётся. Угораздило папеньку ночное купание у статуй описать. Попробовать подопечной хочется.
– Тоже от Оэлен что-то такое слышала. Только в стиле «наконец-то я увижу остров, где большую, хотя и худшую часть жизни, провела». Не решила ещё, но подумываю, чтобы пригласить с нами кого из людей Кэрдин, специализирующегося на преступлениях против несовершеннолетних. Может, он туда ещё раньше нас отправится.
– Так всё плохо?
– Достаточно того, что она собственную мать ненавидит ещё хлеще, чем ты?
– Я знаю, - цедит сквозь зубы Рэда, – Не возьмусь судить, что хуже один раз совершить преступление высокой тяжести, или из год в год каждый день совершать незначительные.
– Вот и я ещё не определилась.
– Не охота оказаться поблизости от того, кого ты сочтёшь преступником.
– Ага, – зевает Марина, – проще будет сразу застрелиться. Но непричастных я стараюсь не трогать.
– Если успеет доказать, что  тут ни причем. В противном случае, можно только посочувствовать.
– Как ЕИВ выражается, «лес рубят – щепки летят».
– Твой принцип. Сама чуть под него не попала.
– Если ничего никому не забывать – можно спятить от ненависти.
– Это ты мне о ненависти говоришь? – нехорошо щурится Рэда.
– Ага.  Именно я. Как один из самых крупных знатоков этого дела.

Отредактировано Чистяков (28-06-2020 23:16:01)

+4

975

– И кого тебе приходилось так уж сильно ненавидеть, кроме южан, разумеется?
– Тебе напомнить, что меня несколько раз хотели убить и изнасиловать?
Рэдрия примирительно поднимает ладони.
– Извини. Я слишком уж на происшествии со мной зацикливаюсь.
– Крикнуть «я — девочка» или что-то в этом роде, нельзя было? «Коты» хотя и дурные, но не до такой же степени.
– Не подумала.
– Как говорится, взыграла гордость, или просто умная мысль пришла с опозданием? Статус пола тоже немало преимуществ даёт.
– Гораздо больше отнимает и требует, – буркает Хорт.
– Женщины и мужчины равны перед законом знаешь, с какого года?
Рэда кивает. Хитро усмехнувшись, добавляет.
– Сама знаешь, есть множество не зафиксированных ни в каких законах правил, но тем не менее, гораздо успешнее их действующих.
– Кодекс всегда отражают не текущее состояние общества, а отстают от него на несколько десятилетий, а то и больше, – Марине никогда не требовалось лезть за словом в карман. Бесконечные перепалки с сестрёнкой научили мгновенно ответ на любой вопрос придумывать. Впрочем, Рэда в этом смысле ничуть не хуже. Если не глубже Софи, то основательнее, даже тяжеловеснее. Бьёт редко, как тяжелое орудие, но уж если попадёт. Это уж Софи лупит как автоматическая скорострелка. Впрочем, и та, если в одну точку бьёт, ту ещё стенку разрушить может.
– Скажем так, я считаю, что несколько переросла свой возраст, и у меня свойственные биологическому возрасту вопрос, совсем не приоритетны. Я увидела, какими отношения между людьми, особенно, внутри семьи, должны быть. Полноправным членом той семьи, именно семьи, а не высокоранговым Членом Дома мне не стать никогда. Так что, хотя бы опыт будет, на что внимание следует обращать, если захочу свою семью создать.
– Именно «если», не «когда», как многие мечтают, как та же, Динкерт.
– Она не мечтает. Она деградирует. Живёт, как животное, на инстинктах. Поесть. Спариться. Продолжить род.
– Короче, не ласточка, а хрюшка, – ухмыляется Марина.
– Это ты сказала, а не я, – качает головой Рэда, – Её выбор, отговаривать не собираюсь. Но и жизнь выращиванию потомства посвящать тоже не собираюсь. Фото, где пятнадцать детей по росту стоит, а шестнадцатый с семнадцатым у матери на руках только выглядят забавно, на деле это совсем не весело.
– Хейс говаривала, да и от других слышать доводилось, – что бы там сейчас не происходило, из песни слова не выкинешь, тем более ничего не произошло, чтобы мнение Марины о человеке как-то изменилось, – детей заводят для увлечения количества работников. Приёмных тоже охотно взять могут. С той же целью, а не из пресловутой любви к детям. Причём приёмных очень чётко будут отделять от своих, особенно в плане материального обеспечения.
– Вот сама и привела ещё один довод, почему дети не нужны.
– Сказала человек, воспитателем работающая, – хмыкает Марина.
– Я скорее, её старшей сестрой или подругой нанялась быть, – совершенно буднично заявляет Рэда. Притом, она множество людей знает, кто просто мечтают от старшей или младшей сестрицы каким-либо образом избавится. Некоторые даже за убийство готовы заплатить. Рэдрии даже платят, чтобы она ещё одной, притом любимой, сестрой работала. Сама Хорт успела искренне к девочке привязаться.
Херктерент хотела съязвить, но передумала. Смеяться над самой собой умно далеко не во всех случаях. Пресловутый материнский инстинкт существует на самом деле, только сплошь и рядом в ненормальном виде проявляется. Вроде любви к собачонкам вместо детей.
И никто над инстинктом не властен, ибо ничем иным то же отношение Кэрдин к самой Марине не объяснишь. Да и Пантера и «Сордаровки».  «Красная кошка» много кому оказывала содействие в самых разных вопросах. Зачастую тратя немало времени и денег. Хейс призналась, о возможностях Пантеры она знала. Не обращалась из гордости и детского желания быть абсолютно независимой. Тем более, Хейс обладала настоящей независимостью от родителей, из-за чего ей многие завидовали. Положенное ей, как ученице знаменитой школы, лучше всех использовала.
Вот и у Рэды возникла потребность реализовать материнский инстинкт. Ладно, хотя бы на человека тратится. Притом, на человека и так ничем не обделённого.
У самой Марины что-то подобное тоже присутствует в присмотре за Кошмаром и участии в судьбе островитянок.
Вот только у Рэды получается как-то успешнее. Чувства есть, и похоже взаимные. Те самые, с какими у Марины вечные сложности. Зато, зависть успешно развивается. Понятно, придерживать надо, но удержаться от возможности кольнуть Рэду довольно сложно.
  – Смотри, не перешли бы ваши отношения в несколько иную плоскость, – когда где-то близко разноглазая, мысли о чём-то подобном в отношении любых подруг сами собой в голову приходят.
– Могу сказать только за себя – возможности подобных отношений, даже через несколько, лет я не рассматриваю.
– В таких вещах участвуют обычно две стороны.
– Потенциальная другая сторона данными вопросами интересуется значительно меньше, допустим, меня в этом возрасте. Как мне кажется, степень заинтересованности у неё будет близка к твоей.
– Пока поверю. Мне только второй Эр рядом с собой и не хватало.
– Тут вариант куда ближе ко второй Дине получится, – усмехается Рэда.
– За что только тебе деньги платят?
– Её сестре Дина нравится в значительно большей степени, нежели ты.
– Я не «ведьма», чтобы всем нравится.
– Так и знала, ты именно это скажешь.
– Даже великая я временами предсказуема, – хмыкает Марина.
– Хм. Ты с моей подопечной давно виделась?
– Насколько я помню, она тогда ещё толком говорить не умела. А в чём дело?
– Временами разговаривает совершенно как ты. Если глаза закрыть – вовсе не отличишь.
– Даже ругается так же? – заметно оживляется Марина.
– Нет. Ей только те слова известны, вместо которых в книгах многоточия не ставят.
– Если много читать, то в самых легальных изданиях столько всего откопать можно...
– Собственно, именно это я от неё тоже слышала. Даже теми же словами.
– Великие Дома – все родня друг другу, – пожимает плечами Марина, – я не помню, пересекались ли они с Еггтами. В противном случае, сказала бы что-нибудь на тему наследственности. Являюсь же почти копией Дины II, при том, что несколько поколений не рождались зеленоглазые. Я не настолько люблю биологию, чтобы копаться в вопросах наследования. Поищи кого-нибудь, кто в разведении собачек больше меня понимает. Там не всё, но многое с наследованием признаков у людей совпадает.
– Знаешь, на самом деле, поищу что-то меня заинтересовал этот вопрос.
– Только не слишком активно изучением вопроса занимайся, - Марина демонстративно обхватывает палец, делая поступательные движения, – Особенно, как у собачек.
– Это для меня и вовсе неприемлемо, – огрызается Рэда, – я в глаза хочу смотреть!
– Утончённая ценительница классики, – цокает языком Марина.
Хорт не в первый раз за сегодня жалеет, топор лежит далеко. Как раз, в шкафу за спиной Марины.
Херктерент ухмыляется. Вкрадчиво шепчет.
– Лицом ты плохо управляешь. Я заметила, куда ты посмотрела. Топор хочешь взять? Можешь попробовать, если сможешь мимо меня пройти.
Приглашающе разводит руки.
– Я совершенно не настроена драться. Говорят, некоторые получают удовольствие, сродни половому, когда бьют кого-то. Мне казалось, ты не из  их числа.
– Тебе не кажется, я не из таких, – почему-то злится Марина, – шути на эту тему поменьше.
– Не я, а ты провокациями тут занимаешься.
– Главный провокатор какое-то время отсутствует. Справляюсь, как умею.
– Вот и прогулялась бы к ней. Говорят, люди в таком состоянии отличаются повышенной внушаемостью.
– Говорят, что так, – соглашается Марина, – но я не настолько злая и жестокая.
– Хоть это радует! – угрюмо буркает Рэда. Храбрости у неё никогда не хватит, чтобы попросить уйти умеющую быть крайне надоедливой Марину. Та намёки понимает крайне выборочно Всё-таки, слишком много для Рэд Херктерент сделала. Не так уж сложно послушать, о чём она рассуждает. Марина, как и сама Рэд далеко не всегда могут найти, с кем бы поговорить. У Марины, правда, есть огромное преимущество – её речам всегда будут внимать. Да не понимая ничего из того, о  чём она говорит.
Всё-таки, достоинства Марины, без всякой лести, значительно перевешивают недостатки. Хотя, голова после некоторых разговоров с ней готова просто взорваться.
– Я гораздо хуже, – ухмыляется Херктерент. Что же, подобное высказывание вполне ожидаемо. Интуиция Рэды уже позволяет предугадывать, каких слов и действий стоит ждать. Плохо только, у Марины это умение развито гораздо лучше.
– Если тебе нравится на себя наговаривать, то пусть так и будет, – пожимает плечами Рэда, – всё равно, не поверю.
– Что-то новенькое обо мне услышала? – настораживается Марина.
– Нет. Иначе бы уже сказала. Сама знаешь, самый сильный инстинкт...
– Инстинкт самосохранения.
С усмешками переглядываются.
– Вот именно. При мне лишнего о вас двоих стараются не болтать. Люди ведь довольно наблюдательны.
– При этом почему-то совершенно спокойно говорят такое при Эр...
– Её мозги до сих пор многие просто недооценивают. Думают, она не знает, как кого за их спинами называют.
– Моя любимая поговорка, – усмехается Марина, – Только некоторые совсем не головами думают.
Рэда закатывает глаза.
– Ты же говорила, мало интересуешься определённым вопросом. Но явно, опять хочешь на него перейти.
– Но вопрос-то существует вне зависимости от моего желания!
– Думаю, сама догадалась уже, я не самый подходящий собеседник для его обсуждения. С теорией гораздо лучше, чем с практикой. И меня это совершенно не волнует. Во всяком случае, не в большей степени, нежели тебя.
Марина чему-то ухмыляется.
– Слишком хорошо вижу, что бывает с теми, кто слишком углубляется в изучение этого вопроса...
– Тут до какой степени не углубляйся, ещё одна Еггта, в любом случае, не родится.
– Медицина ведёт работы в этом направлении. Да и мощь юриспруденции не стоит недооценивать.

+4

976

Рэда задумчиво пожимает плечами.
– И никак не отвертишься, Чёрным Еггтам нужно следующее поколение наследниц.
– Вот язва! Чувствуется, моя школа, – усмехается Марина, – Как моя матушка рассуждать стала.
– Ты не я, Чёрные Еггты – почти национальное сокровище. Должен будет у одной из вас кто-то родится. Так как Софи, будем надеяться, что временно из числа потенциальных рожениц выпадает, то нагрузка на тебя, минимум, удваивается. Хотя, если думать о следующих поколениях, скорее утраивается. Ибо даже двух наследниц сразу для двух Домов столь выдающегося уровня – откровенно маловато.
Марина сгибается в приступе хохота.
– Ну, Рэд, даёшь ты стране угля! Когда какую-нибудь должность займу, если меня раньше не убьют, точно возьму тебя к себе адъютантом.
  – Польщена за честь, ваше высочество, – церемониально кланяется Хорт.
У принцессы уже слёзы из. Тычет в Рэд пальцем, не переставая смеяться.
Потенциальный адъютант Чёрной Еггты осторожно улыбается. Марина при всей её грубости и жёсткости совершенно не пугает Рэду. В отличии от изысканно вежливой Императрицы. Только недавно Рэд окончательно стала понимать, за что Херктерент мать недолюбливает. Этот взгляд по-настоящему вымораживает. Рэда несколько минут рядом с огромным трудом выдержала. Марина намного больше времени в этом обществе провела. Ухитрившись при этом сохранить мозги в нормальном состоянии.
Бр-р-р! Императрица – настоящий механизм из льда. Или это она именно Рэду заморозить хотела? Даже почти получилось.
Хорт помнит, далеко не сразу смогла отвечать нормально, когда после разговора с Кэреттой её снова окружили дети.
Уж слишком наглядная иллюстрация, насколько одно поколение может сильно отличаться от другого. Отличия особенно хорошо видны из-за громадного внешнего сходства Кэретты и Софи.
Стало понятно, где она своих знаменитых льдинок во взгляде и разговоре набралась.
Сколько раз уже бывало, разговариваешь с одной Еггтой, а в голову лезут мысли о другой.
Будучи маленькой девочкой Рэде ужасно нравились принцессы. Нравились все. В том числе, и своей красавицей-матерью. Как и все, по детски им завидовала. Были потрясающе красивыми картинками. Хотя, одежду как у них покупали многие. Даже Рэде удавалось иногда себе выпросить обновку.
Даже поступая, представить не могла, что доведётся с ними столкнуться. Принцессы оказались живыми людьми с весьма сложными характерами. И к огромному удивлению Рэды, с крайне сложными, вплоть до напряжённых, отношениями с Императрицей.
Прошло больше двух лет со времени знакомства. Странностей стало ещё больше. Сначала игнорируемая родителями Динка, потом откровенно несчастная её сестра.
Становились понятнее рассуждения про «загнивающие верхи». Впрочем, в текущий момент времени подобные рассуждения Рэда готова была выслушивать только от Марины и Софи. Любой с гарантией получит кулак, топор или пулю, по обстановке в зависимости от тяжести сказанного.
Ибо в её жизни появился человек, идеально подходящий под описание матери сказочной принцессы, притом ещё матерью настоящей являющейся. Человек, по настоящему умеющая любить детей. Как-то понимающая, дети – ещё не взрослые, но и не игрушки.
По-настоящему дружащая со своими детьми. Даже для Рэды у неё находилось время. Любовь там взаимная и искренняя. Это не Софи и Марина, кого с Кэреттой если что и связывает, то чувство долга. Чувство сильное, никто не спорит. Но когда появился масштаб для сравнения, Рэда поняла, внутри семьи всё должно быть как-то по-другому.
Теперь Рэда искренне завидует отношениям подопечной с собственной матерью. И скорее, сочувствует Софи и Марине. Тем более, те сами прекрасно осознают, насколько у них в семье всё криво. Впрочем, и у Рэды, пусть семья состоит из неё и отца тоже далеко не всё прямо. Отношения отца с роднёй сильно испорчены самим фактом существования Рэды. Он сильно упрям, хотя ему неоднократно предлагали избавиться от Рэды, сдав её на попечение государства, а самому создать новую семью. Ибо от Бешеной может родится только другая бешеная. Бешеная здесь употреблялась в плохом смысле слова, но отцу Рэды было плевать. Ненависть отцовской родни распространилась на дочь бешеной, ведь любимцы семьи на самом деле чуть не убила. Едва излечившись и заключив судебное соглашение получил пищащий «подарочек». Принял в своё время решение, пусть во многом и под давлением. И не отказался, когда через несколько лет изменились обстоятельства. Не чужие для него люди пытались убедить отказаться от Рэды. Ненавидеть родню он не мог. Их ненавидит Рэд.
Отец во многом себя ограничивал из-за наличия дочери. Рэда мешала, и чувствовала это, хотя и старались всеми силами скрыть, что она – помеха.
Когда-то отец был ранен в голову. Рэде частенько намекали, лечился в тех местах, где стены мягким оббиты. С родившей Рэду встречался уже потом. Старательно намекали, контуженный (хотя явно подразумевали другое слово) не в состоянии адекватно заботится о ребёнке. Да и у самой девочки всё ли в порядке с головой?
Только позднее поняла – отцу намекали, чтобы он сам от Рэды избавился, иначе предпримут изъятие за «ненадлежащее обращение». Рэда не сразу поняла многозначность данного термина.
Выручало наличие у Хорта большого количество друзей во властных структурах, включая нелетающих орлов. Но и у родни тоже связей хватало.
Поступление Рэд в «Сордаровку» и её отъезд в Столицу поставил жирную точку в противостоянии. Рэда даже жалеет, не видела рож родни, когда узнали, «неполноценная» девочка поедет в такое место, какого всяким умненьким - разумненьким, не видать как своих  ушей.
Отец написал, буквально источая злорадство, каждому из «близких» фото Рэды  форме знаменитой школы подарил. Искренне переживая, не придётся вскоре нести цветы на погребальный костёр. К искреннему огорчению Рэды, до сих пор никто не умер.
Отцовское упрямство – одна из причин, приведшая Рэду туда, где Рэда сейчас находится. Но не следует забывать и Марину, тоже весьма удачно для Рэды решившей как-то раз на бережку посидеть.
Нечто довольно обычное в жизни многих людей – материнская любовь была весьма редким явлением в жизни принцесс, и по определению, отсутствовала в жизни Рэды. Перепала доля того, чего у неё никогда не было. И перепавшая доля Хорт крайне понравилась.
  Показательным было и то, что весьма резкая в суждениях Марина до сих пор не может припомнить про нанимательницу Рэды ничего плохого. Хотя и старается изо всех сил. Раз ничего не сказала – значит, просто нет ничего, а не хорошо спрятано.
Как ни парадоксально, начало нынешнему отношению к Рэде сформировано произведениями её отца. Очень уж полюбился действующий там персонаж, на Рэду похожий во многом только внешностью и некоторыми словечками.
Оригинал оказался не хуже существующей на бумаге. В общем, первоначально Рэда не сильно бы расстроилась, если бы после пары встреч её попросили бы больше не приезжать. Но всё пошло по-другому. Девочка в Рэд буквально влюбилась, хотя Хорт всего лишь оставалась сама собой. Кое-какие представления о том, как надлежит общаться с младшими у Рэды наличествовали. Вот только они удивительным образом совпали с тем, чего ждали от той, другой, чьим прототипом была.
С матерью девочка дружила, подружила и Рэду. Точнее, это она так думала. Сама Хорт была уверена, если бы сама при первой встрече не произвела бы на женщину положительного впечатления, то даже присутствие принцессы и Кэретты не открыло пред ней дверей этого дома.
С кем там мечтает  дочка пообщаться представляет определённый интерес. Да и у Рэды довольно быстро сформировалось представление, как должна выглядеть идеальная мать. Видимо, и она сама тоже каким-то представлениям соответствовала, раз к ней так стали относится.
Взрослых друзей у Рэды не было никогда. Товарищи отца по доспешным игрищам воспринимали Рэд как забавную живую игрушку. Конечно, берегли, чтобы столь ценная вещичка ничего себе не сломала. Да и то не всегда получалось, но там уж все виноваты были, включая отца и излишнюю живость самой Рэды.

– Эй, Рэд! Что с тобой? – Марина трясёт её за плечо.
– Ничего. Задумалась просто.
– У разноглазой научилась из реальности выпадать? Может, ещё какие её уроки усвоила?
– Не знаю. Наверное.
– Чему ещё это чудо кошмарное тебя научила? – упирает руки в бока Марина. Куда она гнёт совершенно очевидно.
– Ничему. Я её совершено не привлекаю. То, что другие считают моим главным достоинством, ей кажется серьёзным недостатком.
Марина хрюкает от смеха, мазнув глазами по обсуждаемому предмету. Софи, хихикая, как-то раз сообщила Рэде, что все, запаздывающие в физическом развитии сообща следят за ней. И в столовой берут тоже, что она явно думая, что Рэд от школьной диеты такая. Словно забыли, её платье весьма выпирало ещё когда она только приехала, и гораздо логичнее было бы выяснять, что она дома ела.
Но вопросы изменения физических параметров тела и вопросы логики изучаются совершенно разными науками.
Марина задумчиво трёт подбородок, откровенно разглядывая Рэду.
– Обхват груди, прямо скажем, для твоего роста великоват. Впрочем, он и для любого другого сильно превосходит оптимальные параметры.
Рэда в ответ только язык показывает.
– Хотелось бы услышать, каковы параметры эти с твоей точки зрения. Причём именно с твоей, а не пересказ воззрений Эриды на особенности анатомии лиц нашего возраста.
Марина усмехается в ответ.
– Тебе тоже надоела этими рассуждениями, у кого какие сиськи или задница? Это притом, что анатомию она знает лучше меня и тебя вместе взятых. Названия всех-всех мышц  знает. Мальчиков избегает, а обсуждать их любимую тему страшно любит.
– Из них большинство не знают, как мышцы на девичьем заду называются.
Обе смеются.
– Ты так и не ответила, – напоминает Рэда.
Марина гримасничает.
– Глупо притворяться, будто очевидного не замечаешь. Иллюстрации к статье «типичная грэдская красавица побережья Океана Мёртвых и Центральных равнин» в энциклопедии под моей редакцией – как раз, Сонька да Эр. Одна спереди, другая сзади.
– Кто с какой? – дурачится Рэд.
– Сонька спереди, у неё глаза нормальные, да и всё остальное слегка изящнее. Эр, безусловно, сзади. Лучше волосы, не видно глаз, да и родинок на спине и ниже, нет.
Теперь хрюкает от смеха уже Хорт.
– Ты не ржи там! – грозит пальцем Марина, – Нам этим параметрам соответствовать не грозит Костей с мышцами, а в твоём случае ещё и ткани слишком много.
– Да уж, – тяжко вздыхает Рэда, – На месте мальчиков я бы переживала, никому главной красоты страны не достанется.
– Сама же говорила, – хмыкает Марина, – Много сладкого вредно.
Хорт зачем-то вскидывает руки к ожерелью. Взгляд не остаётся незамеченным принцессой.
– Ты  и правда его никогда не снимаешь?
Рэда смотрит в пол.
– Значит, правда. Что дрожишь, я отбирать не буду.
– Марина, мне показалось, Её Величество узнала эту вещь, и ей не понравилось, что она у меня.
– Умеет она людей одним взглядом пугать, – хмыкает Херктерент, – насчёт узнала – всё верно, она из тех хозяек, что каждую ложку помнит. Насчёт всего остального – можешь не волноваться, эта вещь подарена мной с ведома ЕИВ, так что принадлежит тебе на самых законных в нашей стране основаниях. Его у тебя не отберут даже если в будущем совершишь что-то такое, за что полагается конфискация имущества, – скалится Марина.
– Спасибо, утешила!
– Всегда пожалуйста, – хмыкает Херктерент.
– Продать я его не могу?
– Говорила же вроде, после совершеннолетия делай с ним что хочешь. И вообще, заказала бы ты с него недрагоценную копию для повседневного  ношения. Золото очень сильно туманит людям мозги... Только я тебе на эту копию денег не дам. Сама ищи!
– Так ведь найду!
– Надеюсь не таким способом, каким собиралась оригинал отрабатывать?
– А тебе-то что? – Рэдрия скрещивает руки на груди, – Тело – моё, чего хочу с ним, то и делаю. Тем более, некоторые уже предлагали заплатить за доступ к некоторым его участкам.
– Скажешь, кто такой любитель сладенького?
– Не секрет, – Рэда называет имена.
Марина хмыкает.
– Другой бы сказала, что повезло. У любого из них деньги есть. Пора бы уже начинать думать, кому можно продаться подороже. Это, мягко говоря, не худшие варианты.
Рэда демонстрирует кулак, Марина – свой.
– Мне, значит, такого не скажешь.
– Сама только что говорила про право собственным телом распоряжаться. Я, знаешь ли, торговлей доступом к чьим-то телам заниматься не собираюсь. Кого-либо с деньгами, достаточными для доступа к моему, просто не существует в природе. В чувства и возможность моего расположения добиться каким-то иным способом, я не верю.
– Ну, так и у меня воззрения близкие. Хотя для меня, как ты выражаеься, возможность продаться, куда важнее.
– У нас право на получение гонораров за авторские права на наследников действует пятьдесят лет после смерти. Мой опыт подсказывает, книги твоего отца будут жить куда дольше, чем он. На твой век хватит. Его книги уже один раз принесли тебе крайне серьёзную пользу. Будут приносить и в дальнейшем.

Отредактировано Чистяков (03-07-2020 03:45:29)

+4

977

Будучи маленькой девочкой


В бытность Рэды маленькой девочкой, принцессы ей нравились

ИЛИ

Будучи маленькой девочкой, Рэда любила принцесс

+1

978

Глава 34.

Софи тормошат за плечо. Проснулась принцесса сразу, но глаз не открывает. В школе такую наглость – будить одну Херктерент может позволить себе только другая. Судя по сердитому сопению, это она и есть.
– Хватит притворяться! Я вижу, ты не спишь. Не встанешь – водичкой оболью.
Приходится глаза открыть. Перед Мариной всегда плоховато получалось притворяться. Марина стоит, уперев руки в бока.
– Что разоспалась? С детства днём этого не делала.
  Софи демонстративно подносит часики к носу. Если и спала, то не больше получаса.
– Если руководство распорядком, который за исключением учебных часов и временем приёма пищи всё равно не соблюдается, то сейчас время самоподготовки. Так как у меня всё готово, то могу делать всё, что угодно. В том числе, и спать.
– Во загнула! – хмыкает Младшая, – У меня научилась?
Софи хватает подушку с намерением запустить. Марина проворно оказывается за мольбертом. Высунув наполовину голову ехидно сообщает.
– Рисуночки бы хоть прибрала. Я тут поглядела – крайне познавательно. И недвусмысленно. Тут ведь не только я хожу.
– Да? – Софи уже стоит во весь рост. Взгляд – хоть сейчас в кабину истребителя, – И кто этот смертник?
– Хотя бы, разноглазая.
Софи окидывает взглядом комнату. Некоторые из рисунков, действительно, излишне откровенны. Да и фото... Впрочем, сомнительно, что главная любительница девочек найдёт что-то новенькое для себя.
– Она проходит по разряду природной катастрофы. Что видела – останется при ней. Кто-то ещё?
– Насколько я знаю, нет.
– Ну и какие сложности тогда?
– До какой степени близости у вас отношения дошли? Кто кому какую часть тела вылизывает.
Младшая явно ожидает вспышки, и готова убегать, но ничего не происходит. Софи только плечами пожимает.
– Хочешь взрослой быть, а вопросы задаёшь в стиле тупого подростка. Вместе нам хорошо, а всё остальное больше никого не касается. Скажешь, не так?
Марина смотрит исподлобья.
– Да так всё.
– Тогда вообще не понимаю сути твоих претензий. Особенно, если учесть, ты знаешь всех, так сказать, подруг Эр.
– Твоя дружба слишком уж далеко зашла. Даже на их фоне.
– Любовь – это несколько другое чувство.
– А в глаз?
Софи в ответ только язык показывает.
– Мне сейчас слишком хорошо, чтобы с кем-либо ссорится.
– Вижу я, чем у тебя мысли заняты. Фото-то хоть сама печатала? В мастерских могли возникнуть вопросы к содержанию.
– Сомневаешься в моих способностях?
– Это твоё удивительное чувство самые удивительные мозги способно превратить в мороженное на солнце.
– Это когда ничего больше нет, кроме физического влечения. А у нас нечто большее.
– Все так говорят, – пожимает плечами Марина, – А потом как у Рэды получается, а потом и сама она выходит.
– Пошлячка!
– Всего лишь, биология, – усмехается Марина, – Тоже, наверняка, любовь великая была. Но крайне плохо закончилась.
– По крайней мере, у самой Рэды лучше получилось расставание. Во всяком случае, обошлось без беременности и тяжких телесных повреждений.
– С беременностью там вообще могли быть сложности по независящим от Рэды причинам, – ухмыляется Марина.
Софи и бровью не повела.
– Рэда по-прежнему является объектом пристального внимания... Не скажу, что таких уж плохих людей.
– Ты-то откуда знаешь?
– Статус никто не отменял. Все, кто вблизи меня, считаются вроде придворных Принцессы Империи. На какие-либо действия в адрес этих людей желательно получить моё согласие. Вот и поинтересовались, не буду ли я против, если он начнёт встречаться с Рэдой.
– Саму Рэду спросить, конечно, забыли, – хмыкнув Марина называет имя, одно из слышанных от Хорт, – Не он?
– Он в прошлый раз был. Видимо, успеха не достиг.
  Хмыкнув, Марина называет ещё несколько имён. Софи удивлённо хлопает глазами.
– Откуда ты знаешь?
– Я с Рэдой чаще твоего пьянствую, – щерится Марина, – Мне вот интересно, почему они с этим шли к тебе, а не ко мне? Я тоже Принцесса Империи и Младший Еггт ещё. Придворные у меня тоже подразумеваются.
– Ха! Кто из нас выглядит, как принцесса. А кто – не очень? Зеркало, если что, помнишь, где стоит.
– Теперь и тебя мой внешний вид не устраивает.
– Устраивает, и всегда полностью устраивал, – пожимает плечами Софи, – Дела мне до него нет, по большому счёту. Но, – Софи многозначительно поднимает палец, – с какого-то момента он перестал устраивать тебя саму.
– Сказать, куда пойти?
– Правда колет глаза?
– Поняла теперь смысл старой поговорки, – рассерженным ёжиком пыхтит Марина.
– Это про встречу по одежде?
– Именно.
– Думаю, отпускной билет у тебя есть?
– Конечно. Только зачем?
– Рановато у тебя старческое слабоумие начинается, – откровенно дразнится Софи, – Лучшего способа разрешения данной проблемы, чем Пантера ещё не изобрели. Только, чтобы плоды её трудов начали действовать, самой надо какие-то усилия предпринимать. Ты не желаешь этим заниматься, ну и, как говорится, кушай ягодки. Вижу, что кислые.
Марина только гримасничает в ответ.
– Ты рожи-то не строй, сама это не хуже тебя умею. Если всё сказала, то дверь вон там. Хотя, если хочешь, можешь в окно выйти. Ты же умеешь.
– Ты тоже, – огрызается Марина.
Софи принимается пристально сестру разглядывать. Эмоции младшей чувствовала всегда. Если бы это было в детстве, решила бы, Маришка вот-вот разрыдается. Сейчас они повзрослели, но вроде бы позабытое умение неожиданно напомнило о себе. Софи ещё помнит времена, когда по степени беззащитности Младшая могла сравниться с Эридой.
Сама Марина этого уже не помнит, или постаралась забыть. Потому и колется всё время. И гвозди на спор гнёт.
На деле же, всё как обычно, куда сложнее, чем кажется.
Софи подходит к сестре. Кладёт руки ей на плечи. Марина чуть дёргается, но не из желания вырваться, а по привычке.
Смотрит в глаза сестре.
Такого выражения Софи не помнит с раннего детства. Слёз нет, но кажется, вот-вот появятся. Как когда-то очень давно. Но теперь-то Марина может сказать, что её тревожит.
– Мне слишком хорошо сейчас, чтобы просто смотреть, когда рядом кому-то плохо.
– Думала, ты предпочтёшь ничего не заметить, – Софи показалось, сестра шмыгнула носом.
– Кажется, понимаю, что тебя тревожит. Твоя популярность сильно отличается от моей, притом наша известность сопоставима. Правде в глаза надо смотреть, – Софи усмехается, – твой удел - танковые атаки, а дворцовый паркет. Ты ведь именно такую себя создаёшь. Но вдруг, кажется, всё может быть по-другому, и я слишком явное об этом другом напоминание. Только по-настоящему себя спроси, я не могу к тебе заглянуть в голову. Это, другое, тебе нужно? А если да, то в какой именно степени. Необходимо именно тебе, а не по причине зависти, а то и ревности, ко мне.
– Я не ревную.
– Кому ты врёшь? Не чужие тебе люди заводят отношения иного уровня, в текущий момент недоступные тебе. Вылезает детское «почему не со мной?» Ибо все желания ты осознаёшь прекрасно. Всё в тебе как надо работает, словно включить что-то хочется, а не включается.
– Где-то так, – буркает Марина, – повлияла на тебя Хейс. Как она стала разговаривать.
– Это хорошо или плохо?
– Хорошо, разумеется.
– Ну, вот, а ты говоришь...
– Да молчу я больше. В вас, во всех и в себе самой разобратся пытаюсь... Про меня что-нибудь спрашивала?
– Ни про тебя, ни про кого. Можешь мне поверить, старых друзей она не забыла и не забудет. Просто сейчас состояние такое... Только мы двое нужны друг другу, а все остальные – где-то в другой галактике. Не нужен никто. И не видим никого, – Софи вздыхает, – Знаю, это не навсегда. Но пусть как можно дольше продлится... Это как твоя любимая поговорка по укушенных змеёй.
– Хочешь сказать, нам больше не о чем разговаривать?
– Я этого не говорила. Но... Надо, чтобы на самом деле куснула змея.
– Совсем, как Сордар говоришь. Даже слова почти те же.
– Опять этот старый кит–убийца!
– Он-то тебе что сделал?
– Он - ничего. Через меня намекали, ему желательно углубить отношения с Хейс чуть ли не до подписания договора.
Отпавшая челюсть Марины могла бы пробить пол.
– Но ты же...
– Что я? Сама знаешь, такие отношения препятствием не считаются. К тому же Сордар лютый женоненавистник, людьми он считает всего троих, в остальных только статусы видит.
– Третья, надо понимать, Хейс?
– Император заинтересован, чтобы кто-то родился у одного из законных детей. Статус ребёнку он даст любой, если будет мало материнского. Это такой толстый намёк.
– Сама Хейс знает?
– Да. Я сказала... До того, как всё началось.
– Ну, вы ещё летом странновато друг на друга посматривали. Я и Эр уже тогда что-то подозревали.
– Марин, если ты не на лестнице остроумничаешь, то могу заметить, мы все себя странновато вели.
– И не думаешь повторить?
– Повторим обязательно. Молодость, знаешь ли, один раз.
– Твой список гостей, надо понимать, одной Хейс ограничивается?
– Какая ты догадливая. Ты кого собралась осчастливить?
Марина перечисляет, не забыв добавить в конце подопечную Рэды.
– Мальчиков, значит, не будет? – Софи задумчиво трёт подбородок.
– Обойдутся. Хотя бы из соображений, на них Рэда обижена. Я представила себя на её месте зимой. Точно, стала бы стрелять на поражение.
– У тебя был пистолет?
– Точно так же, как и у тебя, – хмыкает Марина, – И не делай такие глаза, на меня не работает.
– Вряд ли бы тебя могли не узнать.
– Поверь мне, когда этого очень надо и не в таких, как мы стреляют по ошибке. Я до сих пор не уверена, действительно ли нападение на Рэду было ненамеренным. Перестраховываюсь.

+4

979

– Именно, – кивает Софи, – при наличии каких-то оснований, давно бы дала делу ход... Хм. Ты не назвала ни одной «подруги» разноглазой. Она их не зовёт?
– То, что они все мне не нравятся, для неё имеет кой-какое значение. Всё-таки, островная резиденция в её представлении наш дом, и нам в первую очередь решать, кого пускать, кого нет. Но ты за неё не переживай, без общества она не останется, уже получила моё разрешение на приглашение «эшбадовок»  Я, из вредности, попросила её написать список для согласования в МИДв.
– Зачем тебе это?
– Я же сказала, из вредности. Захотелось проверить, помнит ли она кого как зовут, или только чем окружности задниц отличаются.
– Ну и как?
Марина кривит лицо.
– Глупая мысль была изначально. Разумеется, она всё и всех помнит. Не забыла, что тамошняя Марина – сестра Кроэрин. Твою Дану тоже хочет позвать. Зимой в «Сказке» её не было.
– Она не моя, – огрызается Софи, чуть мягче добавляет, – Не моя в любимом разноглазой смысле. Против неё лично, и её визитов в резиденцию я ничего не имею.
– Какими мы дипломатичными стали.
– Всегда такими были, ваше высочество!
Марина только хмыкает. Одна из немногих, кто знает, насколько богат и разнообразен арсенал непечатной лексики сестры.
– Отдельно пообещала, не обращать внимание на наших островитянок, если те сами навязываться не будут.
  – Не слишком ли молодые да ранние? Хотя... Оэлен может.
  – Это да, – кивает Марина, – Хотя не из желания вытянуть что-то с разноглазой, а исключительно по причине собственной живости.
– Ну, так там много таких... Живеньких будет.
  Марина прищуривается.
– Что-то мне подсказывает, прошлым летом ты не только их танцами любовалась, да вино пила.
– Я же сказала, мы все себя крайне странно вели, – не стала отрицать очевидную вещь Софи, –  Но в основном, это всё – не твоё дело.
– Ка-акие мы стыдливые да стеснительные! Вот уж никогда бы не подумала.
– Ничего подобного! Происходившее между определёнными лицами касается только этих лиц, а не кого-то постороннего.
– Сами-то как будете от разноглазой прятаться?
– Вообще-то, тамошние планы я куда лучше неё знаю. Да и охране могу прямо приказывать.
Марина скалится во все тридцать два.
– А если она прямо предложит втроём всем этим заняться, что скажешь? Сама она так точно много раз развлекалась.
Софи аж за горло хватается, судорожно сглотнув. Отдышавшись, отвечает хрипло.
– Настолько широко мои взгляды не распространяются. Чтобы кто-то, кроме Хейс меня касался... Всюду... – решительно мотает головой, – Нет, в текущий момент подобное совершенно невозможно.
– Сама про текущий момент говорила, – многозначительно закатывает глаза Марина.
– Тебя, в любом случае, смотреть не позову! Знаю, разноглазая ещё и смотреть подобные вещи очень любит.
Марина нехорошо щурится.
– Любит, не спорю. Только получив предварительное согласие участвующих сторон.
Теперь у Софи глаза с самый большой номинал старинной «Ведьмы».
– Она в ещё большей степени больная, чем я думала...
– Скорее, чересчур современная. Или вовсе из будущего. «Театры тела» – вполне легальные заведения, – хмыкает Марина, – иногда посещаются с образовательными целями. Что такого, что Эр решила понаблюдать... За любительской постановкой?
– Можно подумать, ты там бывала, – резко бросает Софи, с опозданием сообразив, по-настоящему плохого разноглазая не делала ничего.
– «Там» – это где? Если в «театре», то да. Если на том, что любит смотреть Эр – то нет. Всё-таки, я ценю профессионализм, а не любительский уровень.
Софи не может сдержать смешок.
– Я тут ещё подумала. Давай вместе сходим посмотреть, – Марина торопливо добавляет, заметив пусть наигранный, но ужас в глазах сестры, – Не к Эр, разумеется, а туда, где люди за это деньги получают.
– Не думаю, что так сильно меняется программа.
– Это «да» или «нет».
– Я бы пошла, если бы не знала, тебе интереснее будет смотреть на мою реакцию на происходящее, нежели на само действие. То есть, мой ответ «нет». За счёт меня у тебя развлекаться не получится.
– Цели были, скорее образовательные, а не развлекательные, – пожимает плечами Марина.
– У тебя вполне достаточный объём знаний по данной тематике, – обворожительную змеиную улыбочку Софи крайне сложно забыть, – правда, сугубо теоретический...
Марина скрещивает руки на груди. Смотрит максимально ядовито.
  – Если практикой заняться захочется, проблем с подбором, с кем именно, у меня не будет.
  – Так начинай!
  –  В этой области я с тобой соревноваться не собираюсь, – качает головой Марина, – Ты, никак, выздоравливать начала, раз мысли о подобном состязании появились?
– А у тебя, наконец, самый большой интерес, свойственный нашему возрасту, пробудился? Или, решила, как маленькая, всё за старшими повторять, не особо задумываясь, что именно они делают?
– Я уже достаточно взрослая, чтобы не поддаваться на твои, достаточно простенькие, провокации, – Марина показывает язык.
– Весьма в этом сомневаюсь, – усмехается Софи.
– Разговор с Эридой не укладывается в широту твоих взглядов, взрослая ты наша?
– Это не по правилам удар!
– Удары бывают либо эффективные, либо нет. Этот явно из первой категории.
Марина разворачивается к двери, определённо, считая, что последнее слово за ней.
– Далеко направляешься?
– В горячие. С собой не зову, там как раз разноглазая и все остальные обосновались. Ты же её боишься.
– Там только её подруги? Или...
Марина со смеющимися глазами задумчиво трёт подбородок.
– Островитянки там точно быть собирались. Впрочем, не только они. И вовсе не по инициативе Эр. Решили вот посидеть. Разноглазая по определению пропустить не может, когда все голенькие и в воде... Вкусненького и крепенького притащит больше всех. Тебя тоже звали, вон приглашение валяется – кивает на конверт под дверью. До тебя же дозвониться невозможно, и они до сих пор не знают, что ты отключаешь телефон. Меня вот просили за тобой сходить. Вот, пришла, как видишь. Но ты же не пойдёшь? Правда?
У Софи непроизвольно сжимаются кулаки. Это страшно, когда у сестрёнки приступ повышенной вреднючести. Всё ведь соблюдено. За Софи она пришла. Только время неизвестно сколько тянула.
– Мар-ришка! Ах ты вредина мелкая!!!
– Тебя не будет? Так и передать? – доносится уже из-за двери.
– Сама скоро приду! И всем скажу, чтобы в следующий раз за мной посылали кого-нибудь другую, а не тебя!
– Ты лучше телефон начни включать! За услуги курьера тут никому не доплачивают.
Софи резко распахивает дверь. Маришки, разумеется, и след простыл.

+2

980

Желание Младшей повредничать в итоге служит хорошую службу Софи. К тому времени, когда она пришла, посиделки благополучно достигли стадии, когда все забыли, зачем они все тут собрались, разбившись на мелкие группы, где в последнюю очередь придёт в голову надоедать кому-то.
Народу всё равно ещё достаточно много, чтобы даже сидящие по двое переходили к более близкому общению. Не секрет, немало тех, кто именно ради подобного общения сюда и ходят. Но пока никто особо не начали заигрываться.
Хотя Софи не высматривала некоторых. Вообще-то, именно здесь Софи слышала несколько крайне откровенных предложений. Фактически, свела всё к шутке, да и предлагавшие из числа понятливых девочек оказались. Некоторые игры только здесь уместны.
Это Эрида у нас упёртая.
Где там окопалась, точнее заглубилась, разноглазая из-за пара не видно. Впрочем, не очень-то хочется и рассматривать. Эриде тоже входящих-выходящих не особо видно.
Маришка обнаруживается в обществе Рэды, Кошмара и Змеедевочки. Как по заказу, одно место свободное есть.
– Не занято?
Младшая приоткрывает один глаз.
– Какая разница? Ты всё рано залезешь, раз уж решила.
Попробовав воду пальцем ноги, Софи забирается, устраивается поудобнее. Марина брызжется, Софи отвечает тем же.
– Думала, ты повзрослела.
– Степень взрослости определяется другими критериями. Бе-е-е! – дразнится младшая.
– Просто сидите? – крайнюю степень двусмысленности оценили все, Кошмар хихикнула, Рэда наморщила нос, только Коаэ никак не отреагировала. Она тут наименее эмоциональная.
– Тебе подсказать, кто тут не просто? Вон в той стороне поищи. Там обычно такие сидят вместе со своей главной.
– Утоплю!
– Сказать, какая статья в кодексе?
– Сюда обычно приходят не ссориться, – с непроницаемой интонацией произносит Змеедевочка.
Кошмар хихикает в кулак. Не то от смеха, не то с намёком на близкую дружбу с Коаэ. Впрочем, масштабы такой дружбы и слухи о ней – вещи несоизмеримые. Про ту же Марину и Рэду чего только не болтали.
Начиная от банальщины, что они мальчика не поделили. И заканчивая куда более интересные историями про взаимоотношения втроём и больше. Впрочем, такие истории сочиняют те, кому взаимоотношения и вовсе не светят.
– А раз, не ссорятся, – хмыкает Софи, – С чем там у вас столик с бутылочкой плавает?
  Марина подталкивает упомянутый предмет к сестре, гордо заявив.
– Она у нас уже не первая.
Софи, на всякий случай, глянув на каждую повнимательнее, с усмешкой заявляет.
– Судя по тому, что трое нормальные, а четвёртую и вовсе можно неразбавленным спиртом заправлять, эта четвёртая, в одно лицо большую часть и вылакала?
  Марина скалится в ответ.
– Поможешь вторую изничтожить?
– Быстро с первой расправились. Я пока собиралась, а вы уже...
– Знаем мы, как ты быстро собираться умеешь.
  Софи подозрительно приглядывается к бутылке. Керамическая, да причудливой формы. Не иначе пола сюда при посредничестве разноглазой. Хотя история напитка как раз, к Софи в большей степени относится. Разумеется, без Маришкиного уточнения не обходится.
– Тут не нюхать, тут пить надо.
– Любимый напиток твоей любимицы Дины II? Говорят, от злоупотребления им она и умерла.
– Ага! И ещё говорят, она Великую Кэретту отравила. Которая, вообще-то, после Дины умерла. Я знаешь ли, предпочитаю Еггтовской версии придерживаться.
Раз в бутылке рисовое крепкое, то можно не сомневаться, большая часть содержимого первой на самом деле находится уже внутри Марины. По ней, впрочем, этого совершенно не заметно. Содержимое ёмкости соответствует и форме, и ожиданиям.
Для поддержания хорошего настроения небольшое количество даже полезно. Не все, правда, могут вовремя останавливаться. Особенно, если количество доступного ничем не ограничено.
Впрочем, Софи пока не выпила даже трети армейской дневной дозы. Правда, та доза рассчитывалась на людей, в большинстве своём гораздо крупнее Софи. Впрочем, возлюбленная тоже немаленькая, а Софи куда как устойчивее. Впрочем, они пили для веселья, а не соревновались кто больше выпьет. Хотя такого вида состязания на Родине Хейс такой уж редкостью не были. Да и в окружении Саргона так тоже, случалось, развлекались. Правда, сама Софи подобного не наблюдала, только в пересказах Марины слышать доводилось. Что там девяносто, а то и все девяносто пять процентов преувеличений, сомневаться не приходилось до недавнего времени, когда уже Марина стала своей устойчивостью к крепким напиткам хвастаться.
Мысль, что из вреднючести Младшей её подпоить хочется, Софи отброшена. Подобным образом такой злобный розыгрыш она обставлять не стала. Предпочтёт наедине так развлекаться.
– Разноглазая ни на кого больше внимания не обратила?
Марина присвистывает.
– Сильно же ты стала из реальности выпадать!
– Делать мне больше нечего, как за ней следить.
– Вроде бы, всё те же, – почему-то хихикает Кошмар, – хотя, я не знаю, от какой временной точки ты проводишь измерения.
– Хотя бы с того момента, как в прошлый раз все вместе так же сидели.
Призадумавшись, Динка отвечает тем не менее, уверенно.
– Нет. С того момента никого не прибавилось. Мне только с ними надоело, а Коаэ с самого начала не понравилось.
Софи с трудом удерживается, чтобы в лучших традициях сестрёнки не ругнуться. Чудя по искреннему разочарованию на мордашке Марины, именно этого она и ждала.
– Помнится, танцевали вы друг с другом... В крайне смелом даже для Архипелага стиле, – мурлыкает Марина, явно настроенная на провокации.
– Ты сама меня учила, когда следует говорить «это не твоё дело». Бе-е-е! – дразнится Кошмар.
– Выучила на свою голову, – слишком уж напоказ вздыхает Марина.
– Не выучила, а именно научила, – Динка почему-то обижается. Сама ещё не разучилась настолько ребёнком быть, или уже умеет столь мастерски притворятся? Софи как-то не в состоянии определиться, хотя и считает Динку излишне прямой во всех смыслах личностью.
Расчётливости у Марины она точно сумела поднабраться.
– Ну, или так, – не стала спорить Младшая Херктерент, – Жаль, времени было мало, а не то бы я ещё и Эорен мозги на место поставила. Вычистила бы то, чем там намусорили.
– Она и так вам обеим очень благодарна. Постоянно в письмах вспоминает.
– Есть, что вспомнить, – хмыкает Марина, – Первый раз на моих глазах человека чуть не убили, а ни Эор, ни я ничего не заметили. Забудешь тут!
Софи стискивает зубы, чтобы или не рассмеяться, или не выругаться, Младшая слишком уж себе верна. И опять не поймёшь, на самом деле, или с каким-то расчётом.

+3


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Несносная Херктерент - 4.