Дал ИИхе пожевать идею с косплеером Кощея, которого исекайнули прямо со сцены, а силовики воспылали вернуть потеряшку. По итогам совместного обсуждения всё развилось до момента, где он стримит на всю свою планету рубку читаури в Нью-Йорке. Такой ор... 

Картинка с нашлемной камеры Кощея на секунду подергивается цифровыми помехами после вспышки пространственного сдвига, а затем стабилизируется. На экранах миллионов зрителей по всему миру разворачивается панорама, которая заставляет Рунет, Америку и всю планету мгновенно замолчать от шока.
Никаких эльфийских лесов. Никаких готических Цитаделей Зла.
Перед глазами Кощея — заваленные разбитыми желтыми такси и стеклом улицы Манхэттена. В небе над небоскребами полыхает гигантский пространственный разлом, из которого стаями вылетают бронированные левиафаны и левитирующие десантные челноки. Повсюду взрывы, грохот, крики людей и характерный треск плазменных орудий. Мимо камеры с визгом проносится уродливый инопланетный солдат на летающей платформе.
Тактический интерфейс шлема НИИ Физики сходит с ума, судорожно пытаясь классифицировать цели, и выдает на экран сочные красные маркеры: «ОБЪЕКТ: НЕИЗВЕСТНЫЙ КСЕНОС (ВРАГ). УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ».
Десять секунд звенящей, сюрреалистичной тишины в эфире. Слышно только тяжелое дыхание Кощея, сирены Нью-Йорка и взрывы на фоне. Весь мир у экранов понимает: парня выкинуло в 2012 год, прямо в разгар Битвы за Нью-Йорк из Кинематографической Вселенной Марвел.
Кощей медленно поднимает свой зарегистрированный титановый бердыш, лазерная заточка которого мгновенно вспыхивает ядовито-зеленым светом, реагируя на металл пришельцев. В его голосе, транслируемом через нашлемный микрофон, начинает нарастать такой безбашенный, дикий, абсолютно безумный ролевой азарт, от которого у зрителей по коже бегут мурашки:
— Ребята... Я сейчас сломаю КВМ!
Слышно звук глубочайшего, полного легких вдоха. Кощей срывается с места, титановые сапоги с грохотом вминают капот разбитого такси, и он на полной скорости летит наперерез наступающему отряду пришельцев, выдавая в эфир сотрясающий воздух, оглушительный рёв:
— WAAAAAAAAAAAAAAAAAAGH!!!

***

Этот час вошел в историю как «Величайшая мясорубка XXI века». Стрим с нашлемной камеры Кощея не просто побил все рекорды — он буквально переписал стандарты экшен-контента, превратив Битву за Нью-Йорк в филиал ада на Земле. Спецы из НИИ Физики умудрились синхронизировать его плейлист со звуковой дорожкой эфира, и под зубодробительные риффы Мика Гордона из Doom Eternal Кощей устроил космической саранче тотальный Glory Kill.
Через сорок минут непрерывного безумия интерфейс выдал сообщение: «СИСТЕМА ОХЛАЖДЕНИЯ ДОСПЕХА: 92%. ОПГ "ЧИТАУРИ" НЕСЕТ ПОТЕРИ В РАЗМЕРЕ 40% В ДАННОМ СЕКТОРЕ». Кощей на секунду замер на груде инопланетного металлолома, тяжело дыша в микрофон, перехватил бердыш поудобнее под финальное крещендо трека The Only Thing They Fear Is You и с разбега прыгнул на пролетающего мимо Левиафана, вонзив топор прямо в бронированную морду гигантского червя.
Левиафан, на котором закрепился Кощей, отчаянно ревя, теряет управление от ударов бердыша и на полной скорости врезается прямо в стеклянный фасад Башни Старка, проламывая стену пентхауса. Камера шлема гасит вспышку от взрыва, картинка стабилизируется.
На экранах миллионов людей по всему миру — роскошный, но уже изрядно засыпанный стеклянной крошкой пентхаус Старка. Посреди зала стоит застывший в монументальном шоке Локи. Его пафосный золотой шлем слегка перекосился от того, что в здание только что влетел Левиафан, на котором верхом прибыл русский косплеер.
Кощей медленно, с тяжелым металлическим лязгом титановых пластин поднимается, протягивает руку и дважды постукивает пальцем прямо по корпусу нашлемной камеры:
— Ребят, вы это видите?
В динамиках слышно, как он шумно, со вкусом, втягивает носом воздух Манхэттена, пропитанный озоном и гарью, и с выражением глубокого удовлетворения выдыхает. Он лениво переводит взгляд на ошарашенного скандинавского бога, обводит бердышом панорамные окна и произносит с интонацией заправского киномана:
— Небоскрёб. Пафосный злодей-террорист...
В этот момент Кощей делает шаг вперед. Лазерная заточка бердыша ядовито вспыхивает зеленым. Осанка парня мгновенно меняется, плечи расправляются, а голос через встроенный модулятор шлема резко, со скрежетом срывается на брутальный, утробный рокот Джона Маклейна из «Крепкого орешка»:
— Yippee-ki-yay, motherfucker.