NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Всякие разные фанфики


Всякие разные фанфики

Сообщений 1 страница 10 из 24

1

Фанфики на самые разные вещи, написанные под влиянием сиюминутного вдохновения.

0

2

О скитаниях вечных и о Земле
(Фэндом: Last Exile.  Описание: Мысли Клауса после полета на "Экзайле")

Мое поколение… Наше детство отняла война. Бессмысленная, никому, как оказалось, не нужная война. Мы учились пилотировать ваншип едва ли не раньше, чем ходить. Мы хотели летать, и мы летали. А еще мы хотели знать, что скрывается за небесами. Не все – только я да Лави. Может быть, еще Дио…
Дио… Мы ведь могли стать друзьями. Но судьба – или мы сами? – решила иначе. И Дио сгинул. Мертв он или жив – уже не важно. То время ушло…
Я видел многое – и Престелл, и Землю, и бесконечную пустоту – но сделало ли это меня счастливым? Нет. Потому что я видел Землю – и Землю иных дней. В своих снах я видел совсем другой мир – тот, что отправлял гигантские корабли через необозримые бездны пространства, чьи руки простирались до крайних пределов мироздания… Тот мир, что растратил себя на вражду и ложь, недоверие и предательство. Мир, пожравший сам себя.
Другие – те, кого я зову друзьями – вряд ли чувствуют это. Татьяна, Моран, Дуня… Даже София – у них своя дорога. Может быть, и у Лави, а может – это не только мой путь… Кто знает?
Не я. Я знаю, что я избрал свой путь, и я сделаю все, чтобы грезы о Земле и небе стали реальностью – вновь, как это было века назад. Быть может, я не увижу, как человек, словно Феникс, восстанет из пепла, но я сделаю для этого все. И звезды вновь станут нашими… Потому, что человек должен идти вперед, пока не встретит ту границу, которая положена не только ему, но и всему сущему.
Потому, что я знаю, что скрывается за небесами: Космос. Последний рубеж.

Отредактировано Godunoff (24-12-2014 22:33:40)

+5

3

Godunoff написал(а):

О скитаниях вечных и о Земле

Был такой сборник произведений Рэя Брэдбери. Давно.

+1

4

Роман это был, и в его честь и названо.

0

5

Das Boot
(Фэндом: Крапивин Владислав «Возвращение клипера "Кречет"»  Описание: Взгляд с другой стороны.)

Мы никогда не были друзьями – приятелями, не больше. Мы так и остались не более, чем приятелями, несмотря на то, что оба рвались в море. Но мы уже тогда были слишком разными…
…Я никогда не мог понять щенячьего восторга Володи Арешкина по поводу парусов – моя стихия была иной. Молчаливые убийцы, крадущиеся в холодной глубине, способные одним ударом сметать с лица земли города – что перед ними парусники? Чего будет стоить вся их красота, когда паруса вспыхнут в свете рукотворного гибельного солнца, а спустя недолгие минуты дерево и ткань разлетятся прахом под ударом смятого, спрессованного в стену воздуха?..
Однажды я задал этот вопрос ему – и услышал в ответ: «Ты что, псих?» «Считай так, если тебе легче, – ответил я, – мир изменился, если ты не заметил…» Тогда я впервые произнес эти слова, которые потом стали концовкой почти любой нашей беседы.
Мир изменился. Я видел это, он – нет. Вот и вся разница…

…– Ты точно решил? – с каким-то недоумением спрашивает меня приятель, глядя куда угодно, только не на меня.
– Влад, тебе не кажется странным задавать этот вопрос здесь и сейчас – на перроне за минуту до отправления? – мне почти смешно. – Да, я решил. И менять решения не собираюсь. А вот вам обоим пора что-то решать. Игры кончились, мальчики и девочки. Началась Игра.
– Но ведь мы собирались…
– Ника… – бывшая одноклассница буквально вцепляется в парня, – неужели ты так ничего и не поняла?
– Что я должна понять? Что ты бросаешь друзей, ломаешь все наши планы…
– Все – прах на ветру Перемен… – я пожимаю плечами. – Мне не слишком интересно, что вы там напланировали, и вы оба это прекрасно знаете. Свои же планы я реализую – так или иначе…
Гудок.
– Ну… Мы пойдем… – как-то сразу заторопился Влад.
– Гелиайне, – я вскидываю руку, – тон эона…

Мы встретились много лет спустя во Владивостоке – глава яхт-клуба и командир атомной подлодки. Встретились, поговорили в пивной и разошлись. Мы стали еще более разными…
– Ты счастливый человек, – сказал я на прощание, – ты не держишь в руках ключи от врат Преисподней…
И по его глазам я видел: теперь он понимал…

…Неуклюжие волны разбегаются в стороны, захлестывают выпуклую палубу, но мне нет до них дела. В последний раз осматриваю горизонт, задерживаю взгляд на яхте в нескольких милях от нас, читаю бегущие по фалам флаги: «Glück auf»… Что ж, спасибо на добром слове, Влад… А сейчас – вниз.
Лязг захлопнувшегося люка, скрежет затворов. Жутковатые переливы «Das Boot», разносимые корабельной трансляцией. Холодные скобы под руками.
Центральный пост встречает меня сдержанным шумом и короткими докладами. Выслушав, подношу к губам микрофон:
– К погружению!..

Отредактировано Godunoff (04-01-2015 03:57:41)

+8

6

О скитаниях вечных и о земле... песня такая есть. Godunoff, миниатюру эту прочесть - словно АМВ хорошую посмотреть, если чтение и "смотрение" вообще можно сравнивать. Ку тебе!

Крапивин... как много в этой фамилии. Пару раз в год непременно перечитываю некоторые вещи. "Взгляд" хорош, заставляет задуматься, СПСБ.

+1

7

Патруль
(Фэндом: InuYasha, Андерсон Пол «Патруль времени» Описание: Кто-то думал, что за путешествиями во времени никто не следит? Этот кто-то сильно ошибался... Замечание автора: Это, со всей очевидностью, напрашивалось...)

Каждый день, возвращаясь из школы, Кагомэ – сама не зная, зачем – заходила в маленькое святилище и долго смотрела в колодец, все еще надеясь, что однажды он откроется вновь…

…В нескольких шагах от святилища девушка резко остановилась, пораженная увиденным – у входа стоял незнакомец. Высокий широкоплечий европеец в самом обыкновенном деловом костюме, на вид – лет сорока, нос когда-то сломан и сросся немного неправильно… Кто-то из знакомых мамы или дедушки? Но Кагомэ, как ни рылась в памяти, не могла припомнить никого похожего. Пришел по какому-то делу Но тогда непонятно, почему он не зашел в дом. Кого-то ждет?..
Поток судорожных мыслей прервал сам гость. Он шагнул навстречу девушке и протянул руку со словами:
- Ну и заварили же вы кашу, мисс Хигураши… Позвольте представиться – Мэнс Эвераррд, оперативный агент Патруля Времени.
- Что это за глупые шутки?! – возмутилась Кагомэ, - кто вы, вообще, такой, и что…
Договорить она не смогла, на несколько секунд забыв вообще обо всем – включая и необходимость дышать… То, что она заметила в святилище, было абсолютно невозможным и противоречащим всем известным ей законам природы – на высоте примерно метра над полом висела какая-то странная, ни на что не похожая машина. Висела – как было очевидно девушке – сама по себе, ни к чему не подвешенная и ни на что не опираясь. Но не это поразило ее – ожили ее чувства жрицы, впервые за прошедший год. И эти чувства говорили – в машине размером не больше мотоцикла заключена чудовищная энергия…
- …Что такое Патруль Времени? – закончила Кагомэ спустя несколько секунд совсем не так, как собиралась.
- Это организация, созданная данеллианами – потомками человечества – для поддержания стабильности временной линии, в которой существуем и мы, и они. Мы препятствуем попыткам нарушить ход истории и исправляем результаты таких вмешательств. Зачастую – во вред лично себе… - Эверард вздохнул.
- И вы путешествуете во времени?
- Да. Хотите убедиться лично?
- Разумеется.
- Тогда садитесь на темпороллер – гость кивнул на машину в святилище.

Машина действительно висела в воздухе сама по себе, словно… словно демон в полете, пришло на ум девушке. Эверард, устроившись на переднем сиденье, коснулся маленькой приборной панели – и мир на мгновение исчез…
- Где мы?! – не было ни святилища, ни колодца, ни священного дерева – не было даже леса. Только поросшая травой равнина и горы на горизонте…
- Скорее, следовало бы спросить: «когда?» - улыбнулся Эверард, - мы на том же самом месте миллион лет назад. А теперь, если вы не против, я перейду прямо к делу: мы хотим предложить вам работу. В периоде Сэнгоку – у нас почти нет в этом времени полевых агентов, а вы уже бывали там и знакомы с ситуацией… Скажу больше – у некоторых моих коллег есть подозрение, что кто-то собирается вмешаться в ход истории как раз в это время и в этом месте. Поэтому мы и обратились к вам вот так, напрямую – обычно мы этого не делаем…
- Что потребуется от меня? – перебила его Кагомэ.
- Большую часть своего биологического времени вы будете проводить в прошлом, наблюдая, анализируя и сообщая нам о любых необычных явлениях и, конечно, вам понадобится подготовка. Но, имея в своем распоряжении темпороллер, вы сможете переместиться в любой момент времени и в любую точку на Земле и в ближнем космосе.
- То есть, я смогу навещать родных в двадцать первом веке?
- Конечно.
«Инуяша… Жди меня…»
- В принципе, я согласна. Но мне нужно обсудить вопрос еще кое с кем, причем именно так, как он стоит – они в курсе путешествий во времени.
- Вообще-то, - американец потер лоб, - это нежелательно, но… Наша ситуация уж очень своеобразна, а ответственность за нее лежит на мне… Обсуждайте, с кем считаете нужным, но чем меньше этих людей будет, тем лучше.
- Всего четверо. Только нам нужно будет заглянуть в эпоху Сэнгоку.
- Какая дата? – осведомился Эверард, вновь возвращаясь к приборам.
Снова мгновенная дезориентация – и они над колодцем в разоренной последней битвой с Нараку роще, а в нескольких шагах стоит крайне ошеломленный беловолосый полудемон…

…Раздался хлопок, в спину ударил порыв ветра, а в ноздри – запах, вернее, целая смесь. Запах Кагомэ. Запах грозы. И еще один – незнакомый и не совсем человеческий… Полудемон резко обернулся – и застыл. Над колодцем висело… что-то. Оно было абсолютно не похоже на все, что Инуяше доводилось видеть даже в будущем – но, по всей видимости, было машиной. На этой машине сидел верхом незнакомый здоровяк с перебитым носом, а за его спиной – Кагомэ.
- К-кагомэ?.. Что… Откуда… Это ты?!
- Все потом! – перебила его девушка, протягивая руку, - забирайся!
- А зачем?
- Надо! – выкрикнула Кагомэ, - потом объясню, а сейчас просто залезай.
Схватив ханъё за руку, она с трудом втащила его в седло, чужак что-то сделал и мир вокруг рассыпался, сложившись в построенное вокруг колодца святилище.
- Мы что, в твоем времени? – Инуяша чуть не свалился с машины, - И вообще, что творится?!
- Потерпи, - закатила глаза Кагомэ, - сейчас придем домой, и господин Эверард все объяснит.
- Да скажи хотя бы, в чем дело!
- Работу он нам предлагает, - вздохнула девушка, - и я думаю согласиться.
- Нам?! – а вот теперь Инуяша окончательно перестал что-либо понимать.
- Пошли уже!

Экран мобильного, как ни странно, все еще светился, хотя выключался быстро.
- Мы вернулись спустя две секунды после времени нашего отбытия, - пояснил Эверард, заметив удивление девушки, - в принципе, можно было и раньше, но не хотелось бы встречать самих себя.
- Боитесь побить сами себя? – несколько вымучено пошутила Кагомэ.
- Если быть честным, то, вообще-то, есть за что, - хмыкнул гость, - но давайте все же займемся делом.
- Конечно, - согласилась Хигураши, - пойдемте. Инуяша, не стой столбом, тебя это тоже касается!

- Боюсь, я вас не совсем поняла, - покачала головой госпожа Хигураши, - но, поскольку Инуяша здесь, вынуждена поверить… Значит, вы предлагаете Кагомэ работу в прошлом? Но при этом она сможет навещать нас даже без помощи колодца? Ну тогда я не вижу никаких проблем, если Кагомэ согласна. Жаль, конечно, что мы не сможем похвастаться перед друзьями, но это такой пустяк…
- Я согласна! – заявила одновременно с матерью Кагомэ, - и даже и не думай…
- Я и не думаю, - улыбнулась женщина, - ты такая же упрямая, как и твой отец.
- А вы, сэр, что скажете? – обратился Эверард к старому жрецу.
- Что скажу… - проворчал его собеседник, - что уж больно хорошо вы говорите для гайдзина – верно, и впрямь тут не без гипноза или еще чего. Если все так, как вы и говорите, то я точно не против. Тем более, что у внучки-то, похоже, к этому делу душа лежит…
От Инуяши в беседе толку было мало – до него дошло только то, что Кагомэ возвращается, и после этого он уже был абсолютно не способен ни на какие осмысленные комментарии.
- Что ж, последнее слово за вами, мисс Хигураши.
- Да.
- Тогда собирайтесь. Мы не можем позволить себе терять время, несмотря на то, что его у нас много.
Кагомэ хихикнула над этим замечанием и умчалась в свою комнату. Эверард, раскланявшись с семейством, удалился к святилищу, где прятал темпороллер.
Долго ждать не пришлось – не прошло и десяти минут, как девушка и полудемон появились на пороге.
- Мы готовы, - сообщила Кагомэ, - куда теперь?
- Сначала – в эпоху Сэнгоку, - принялся объяснять агент, - мы дадим вам пару дней на то, чтобы обустроиться, а затем доставим в Академию Патруля. Я, честно говоря, не знаю, сколько займет ваше обучение, но, разумеется, в свободное время вы будете вольны отправиться в любую эпоху. Когда же ваше обучение закончится, вы вернетесь в эпоху Сэнгоку и будете следить за событиями. Вот, собственно, и все. Все формальности со школой Патруль возьмет на себя. Если такая схема окажется неудобной – всегда можно будет ее скорректировать.
- Не стоит – меня это вполне устраивает, - Кагомэ забралась в седло, - Инуяша!
- Вы о чем сейчас говорили? – осведомился полудемон, забираясь на темпороллер.
- О том, что мы почти не будем расставаться, - отозвалась девушка, - вы готовы, господин Эверард?
Мир вокруг исчез…

- Так ты, значит, насовсем вернулась? – прищурилась Каэда.
- Ага. Только иногда отлучаться буду на пару дней…
- Так колодец-то закрылся ведь?
- Тут, ребята, такое дело, - начала Кагомэ, - есть у нас один знакомый, ученый. И вот, значит, после того, как колодец закрылся, он к нам приходит и спрашивает: что это, дескать, мы тут устроили. Вызнал все про колодец, а потом сказал, что знает, как его открыть, но дело это долгое и сложное. И открыл-таки! Только сказал, что слишком часто через него ходить нельзя – время, мол, неправильно течь станет…
- Милость Будды безгранична, - пожал плечами Мироку, - и я рад, что ты с нами. А время… Время идет своим чередом. Где вы собираетесь жить?
- Это как раз не проблема, - вмешалась Санго, - пока тебя не было в деревне, плотников брат решил податься на заработки, а дом на нас оставил. Так что без крыши над головой эти двое не останутся, а там и новый построим, если что…
Кагомэ слушала вполуха, Инуяша – тем более. Прижавшись к полудемону и глядя в огонь, девушка пыталась представить себе предстоящую учебу и работу. Получалось не очень хорошо, но она решила, что начинать надо уже сейчас…
- Мироку, ты далеко забираешься?
- На пару дней пути, дальше – почти никогда. А что?
- Если узнаешь про что-нибудь странное – обязательно запомни и расскажи мне. Есть у меня подозрение, что Нараку оставил после себя несколько очень неприятных сюрпризов… - должно сработать.
- Ты уверена?
- Нет, в этом-то вся и беда, - вздохнула Кагомэ, - я перебирала в памяти всю эту историю. Когда маме рассказывала, и заподозрила, что что-то мы пропустили. Может, я и не права…
- …Но проверить надо, - закончил вместо нее Мироку, - хорошо, все, что узнаю – перескажу тебе, точь-в-точь.
- Спасибо… - улыбнулась Кагомэ, - вы, наверное, не представляете, как я скучала без вас…

Спрятав темпороллер в колодце, Кагомэ тяжело вздохнула. Да уж, а она-то думала, что совмещать учебу с охотой на демонов в прошлом сложно… Зато по обе стороны колодца время текло совершенно одинаково. И не возникал вопрос: где и когда она находится? Да и программа в Академии Патруля… своеобразная.
- Вернулась? – из кустов появился Инуяша, обнюхал и фыркнул, - наконец-то…
- Меня не было всего день, вообще-то.
- А я все равно соскучился… И это для меня день, а для тебя – целая неделя.
- Да, - девушка зарылась носом в серебристо-белую гриву, - представляешь, как я соскучилась?
- Пошли уже, - рассмеялся полудемон, - как раз Мироку вернулся с новостями.

Новости были довольно обыкновенными – по крайней мере, на первый взгляд. И тем не менее, было что-то, что не нравилось Кагомэ – правда, она и сама не смогла бы объяснить, почему. Что ж, вот и готова половина доклада, но сейчас об этом можно не думать – у нее впереди целая неделя в эпохе, ставшей для нее родной…
- Как твоя учеба? – спросил Инуяша, выпроводив монаха, - все в порядке?
- Еще немного, - Кагомэ прижалась к плечу полудемона, - и я окончательно вернусь…
- Знаешь, как я этого жду?..
- Знаю…

Устройство связи исчезло в рукаве.
- До свидания, мистер Эверард, - Кагомэ протянула руку, - надеюсь, наша следующая встреча не будет рабочей.
- Я тоже на это надеюсь, мисс Хигураши, - агент пожал руку, - до встречи.
Темпороллер исчез, воздух с хлопком занял освободившееся место, но девушка не обратила на это ни малейшего внимания – ее мысли занимало совсем другое. Когда-то – кажется, так давно – Эверард предупредил ее о своих подозрениях. Теперь она была почти уверена – ее наставник бы в тот день излишне оптимистичен…

+7

8

Domini Canis
(Фэндом: Black Lagoon  Описание: В Церкви Насилия появляется новый священник, весьма деятельный человек...)

– Кто там еще?! – невыспавшаяся, злая и трезвая Эда открыла дверь. – Если здесь опять начнется перестрелка – пеняй на себя, кто бы ты ни был!
– Бог в помощь, сестра, – гостем оказался высокий сухощавый монах в белой рясе. – Я – брат-проповедник Гжегож. Могу ли я увидеть сестру Иоланду?
– Не знаю, кто и зачем тебя послал, – монашка фыркнула, – только много ты тут не напроповедуешь. Так что иди-ка спасать души в другое место – авось и шкуру спасешь.
Это было не слишком частым делом, но и не особенно редким – идиоты, которые притаскивались в Роанапур проповедовать и спасать грешников, время от времени находились. Большинство вовремя вспоминало о бренности плоти и убиралось. Меньшинство… Впрочем, монах оказался не просто из меньшинства, а уникумом…
– И все-таки, сестра, могу ли я побеседовать с почтенной Иоландой? – откуда у поляка появился в руке ТТ, Эда не поняла, но сам аргумент оценила.
– Заходите, брат-проповедник. Матушка предпочитает молиться в уединении, но вскоре выйдет.
– Я уже здесь, - послышался голос старой монахини. – Эда, греховодница, ты что, опять собралась пить прямо на алтаре?
– Матушка, это брат-проповедник Гжегож, - елейным голосом сообщила Эда, – искал вас.
– Неужели то, что вы сказали про пьянство – правда? – удивился гость.
– Истинная правда, брат Гжегож. Эти негодяйки – она и девушка-стрелок из «Лагуны» – вечно хлещут тут ром, режутся в карты, а то и палят во все стороны…
– И не стыдно вам, сестра, – Гжегож немедленно переключился на Эду, – напиваться здесь, в доме Господа, богомерзким ромом, каковой гонят еретики и нечестивые язычники? Разве не говорил Спаситель: вино есть кровь Моя? Разве не в вино обратил Он воду в Кане Галилейской? Разве не вина просил Соломон, опаленный любовью? Так отчего же, желая упиться, не упиваешься ты вином, как подобало бы то доброму христианину, ибо пить ром или, хуже того, водку – ересь! Покайтесь, сестра, и впредь оставьте сей нечестивый напиток ради благословенного вина!
– Вот и ни фига себе… – ошалевшая Эда поспешила скрыться и – на всякий пожарный – действительно поискать какого-нибудь вина покрепче. Удалившись от церкви на приличное расстояние, она проворчала:
– Ну, этот точно не пропадет…

Наполнив чашку гостя чаем, настоятельница полюбопытствовала:
– И как же вы попали в наши края?
– Позволил себе задать вопрос: почему церковь и даже сам Папа Римский меняют свое мнение о том или ином, основываясь не на явленном им откровении, а на суетных желаниях мирских владык? Некоторые епископы оскорбились самым неподобающим образом, а меня лишили прихода и попытались привлечь к светскому суду и оштрафовать. Это им, однако, не удалось, потому как в моих действиях не нашли преступления. Тогда в церковь, где я служил, вломились бритоголовые молодчики, принявшиеся громить все подряд и избивать прихожан. Тут уж мне пришлось наглядно объяснить всем, что есть воинствующая церковь – и в результате этого покинуть Польшу. А поскольку я слышал однажды об этом городе, то подумал: если есть хоть одно место, где люди хотя бы честны в своих грехах, то еще не все потеряно – и для меня, и для них…
– Да, из всех пороков, свойственных человеку, вы не найдете здесь лишь лицемерия, – усмехнулась монахиня, – уж праведников из себя здесь никто не строит… Что ж, милости прошу в нашу скромную общину. Возможно, с вашей помощью мы сумеем спасти души этих грешников и нашу собственную бренную плоть… Правда, мы не в чести у иерархов церкви и потому часто нуждаемся в деньгах…
– О, об этом не беспокойтесь. Я знаю немало людей, которые с большим удовольствием внесут свою лепту в богоугодное дело, если напомнить им о том, что тайна исповеди может быть и нарушена, если того требует закон…
– Что ж, брат мой, – заключила Иоланда, – думается мне, что вы у нас приживетесь…

– Эда, ты чего носишься, как обкуренный олень? – лениво осведомилась Двурукая, когда монашка влетела в бар и потребовала «вина, и покрепче». – И зачем тебе вино? На свидание, что ли, собралась?
– Да какое, на хрен, свидание, – Эда была категорически не в настроении шутить. – Похоже, «Бакарди» у нас больше не будет…
– Не поняла?..
– Да я сама не поняла, – Эда крутила бокал, принюхиваясь к напитку. – Явился какой-то доминиканец, с ходу закатил проповедь, что нельзя пить ничего, кроме вина, помахал пистолетом и, блин, приглянулся Иоланде. Так что, боюсь, придется с ромом завязывать… – она залпом опорожнила бокал под возмущенный вопль Бао о лучшем портвейне и потребовала повторить. Эту порцию она пила уже гораздо медленнее, рассказывая об утреннем происшествии.
– Вот и ни хрена себе! – подвела итог Двурукая. – Хорош монашек… Вот что, я, пожалуй, к вам загляну – посмотреть на этого проповедника…
– Посмотри, он того стоит, – Эда допила портвейн и крикнула: – Эй, Бао! Отправь пару ящиков в Церковь, Рикардо расплатится, а будет выступать – скажи мне, я его взгрею. И, черт его побери, этого поляка, но он прав: вино – отменная штука!

Любопытство, как известно, сгубило не только кошку, но Двурукой на это обстоятельство было глубоко наплевать – особенно после дозы спиртного. И потому она немедленно отправилась к церкви – выяснять, что же вынес на берег прилив на сей раз…
Монах оказался именно таким, каким и описала его Эда, и, более того, он опять проповедовал – на сей раз мальчишке с загадочной кличкой Сен, одному из самых наглых карманников Роанапура. При этом – для лучшей слышимости – держал он Сена за ухо.
– Воровство само по себе есть грех и дурное дело, – вещал поляк, – но ограбление церкви или священника – грех почти непростительный. Ты, язычник, поди, веришь в карму и думаешь, что не отягчаешь ее? Ты ошибаешься, и когда ты умрешь, что может случиться весьма скоро, тебя будут ждать преисподняя и черти с огнем, кипящей смолой и вилами. Но ты еще можешь все исправить, если покаешься и будешь держаться от меня подальше. Потому что всеблагой Господь тебя, возможно, и простит, но я, человек слабый и грешный, вряд ли… Понял ты меня, сын мой?
– Понял…
– Тогда ступай и больше не греши, – отец Гжегож отпустил ухо мальчишки и повернулся к Реви. – Бог в помощь, дочь моя. С чем пожаловала?
– Да так, интересно стало, что ты за птица такая…
– Всего лишь скромный серый воробей, многое повидавший, – монах махнул рукой, – вот, и сюда залетел…
– Тут, знаешь ли, и не таким шею сворачивают, так что летел бы ты обратно… – вот откуда он вытащил ствол? Из рукава, кажется…
– Воробьи, дочь моя, иной раз больно клюются, а святой Доминик недаром был прозван Псом Господним – зубы его были остры, да и наши не хуже, а чутье на ересь не ослабло. Не думай, что вера наша беззащитна. Ну а если желаешь припасть к груди Спасителя – дорогу сюда ты знаешь, приходи в любое время. Только не пей с Эдой прямо на алтаре, прошу тебя, для этого ризница есть…

Протрезвевшая и слегка ошалевшая от увиденного, Реви изложила всю историю остальной команде.
– Весьма любопытно… – протянул Датч, – и что ты собираешься делать?
– Прямо сейчас? Пойти и выпить спокойно. А вы?
– Да мне как-то все равно, – Бенни пожал плечами, – я же еврей. Вот если б это был любавический ребе, это было бы интересно. А так…
– В общем и целом, поддерживаю, – Рок извлек сигарету и бросил пачку Двурукой. – Я не христианин даже теоретически, но с этим деятелем надо будет поговорить – фиг знает, чего от него ждать…
– Ну а я, – закончил Датч, – пожалуй, схожу в воскресенье, послушаю мессу. Что-то давно я этого не делал, даже и нехорошо получается… Если хотите, можете составить компанию, а потом и со своими делами разбираться…
– Рок, – Реви выбросила недокуренную сигарету, – пошли к Бао, а?
Получилось слегка жалобно, но Рок, в любом случае, не смог бы отказать в такой просьбе.
– Пошли, – согласился он, бросая окурок в пепельницу.

В баре, разумеется, о новичке уже было известно. И разговоры шли, в основном, о нем же. Кто-то, естественно, всерьез его не принимал, кто-то считал, что его следует опасаться, а кто-то – как, например, Чистильщица – попал под его обаяние и был готов хоть сейчас сорваться в крестовый поход куда угодно.
– Вот зараза, – ворчал Бао, вручая парочке бутылку «Бакарди», – мне из-за его проповедей теперь тратиться придется лишний раз – вина им, понимаешь, подавай…
– И много таких? – полюбопытствовал Рок.
– Не то, чтобы уж очень, – отозвался бармен, – но моих запасов надолго не хватит, пришлось еще заказывать. А вообще, вот что я вам скажу: я здесь уж с четверть века живу, как не больше, а так всех перебаламутить разве что русские смогли, когда появились, да еще та чокнутая горничная. А ведь он, почитай, и не сделал ничего, даже никого не убил…
– Зато дал понять, что с легкостью это проделает, – заметил Рок. – А вообще, да, нашумел этот тип изрядно… Интересно, что будет дальше?
– Да все, что угодно. Забыл, где живешь? Правда, в том, что его не убьют, я уверена – уж больно ловок. Даже мне с ним пришлось бы повозиться…
– Ты серьезно? – удивился Окадзима. Такое заявление было редкостью и говорило очень многое…
– Да. Слушай, Бао, тащи-ка еще одну бутылку, а тот тут такой бардак, что только и осталось напиться…

Следующие несколько дней команде было явно не до Церкви Насилия – Датч вытряхнул своих сотрудников из постелей около полудня и, милосердно позволив опохмелиться, погнал на катер. Отправлялась «Лагуна» в Сингапур и вернуться должна была как раз в воскресенье, так что все это время монах оставался без присмотра. Датч по этому поводу заметил, что опасается, как бы чего не случилось, на что Рок, пребывавший в самом скверном настроении (ему не удалось ни затащить Двурукую в постель, ни выспаться, ни даже толком опохмелиться), ответил:
– Да хоть бы его и вовсе взорвали со всей его лавочкой, начиная с Папы Римского. Я лично только спасибо скажу тому, кто это сделает…
– Рок, побойся бога…
– Вашего гайдзинского бога мне бояться не с чего, – сердито перебил его Окадзима, – а этот инквизитор перевернет город вверх дном уже к нашему возвращению, вот увидишь.
– Заткнитесь оба, без вас голова болит! – встряла в дискуссию Реви. – Датч, блин, так только в Королевском Флоте лет двести назад развлекались, да и то похмелиться давали!
– Вот увидишь, все это добром не кончится, – мрачно предрек японец и отправился вниз за пивом.

Предсказания Рока не сбылись – ничего заслуживающего внимания в городе не случилось. Гжегожа, разумеется, в «Желтом флаге» все еще обсуждали, но как-то вяло. Поначалу, потому что вскоре после полудня в бар заявилась Шеньхуа и заявила:
– Никогда не видела, чтобы в церкви столько народу было, и все, типа того, этого попа слушают. Даже, типа того, Волшебник с Чистильщицей приперлись…
– Ну и что? – флегматично осведомился Бао. – Ты вон русских спроси – они тебе скажут, что у них все воры верующие…
– А действительно, я тоже такого ни разу не видела, – Ребекка задумчиво крутила стакан, – даже Датч на моей памяти в церковь только однажды заглядывал, да и то на Филиппинах… А похоже, что ты и прав был, японец – город он таки перевернул вверх дном, ну или почти перевернул. И, самое странное, – тихо.
– Добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего, чем одним добрым словом, – пожал плечами Рок, – а он ни с тем, ни с другим проблем не испытывает… интересно, Датч там надолго застрял?..

– Ite, missa est! – провозгласил отец Гжегож, и Датч, перекрестившись, подождал, пока священник спустится с амвона, после чего неторопливо встал, полюбовался на витражи и неспешно вышел из церкви. На душе было удивительно легко – словно и не было всей его долгой и кровавой жизни, а был лишь Четырехглазый Дик – гарлемский мальчишка, однажды спрятавшийся от дождя в церкви вместе со своим приятелем…
– Давно не виделись, Четырехглазый…
– Грег?! – на мгновение и матерый контрабандист, и монах-доминканец снова стали нью-йоркскими мальчишками. – А ведь я тебя и не узнал…
– Да будет тебе, я тебя тоже не сразу признал, – усмехнулся Гжегож, – и не узнал бы, если б ты на витражи таращиться не стал – точь-в-точь как тогда… Рад, что ты пришел…
– Грег, я же всегда старался быть добрым католиком, а к мессе не ходил так давно, что стыдно стало. Ну а тут какая месса – с этими-то вертихвостками…
– Ну, Иоланду не срами – она и епископом могла бы быть, если б такое дозволялось, а уж ума у нее хватит на нас обоих, да еще и на Эду останется; а вот американка и Рикардо… Ладно. Приходи и без всякой мессы – посидим, винца выпьем, прошлое помянем…
– Да уж приду, не беспокойся. Что я, не помню, до чего ты настырным всегда был, что ли?..

Новый священник был темой пересудов еще несколько дней. Потом его прочно вытеснил один из помощников мэра, вообразивший, что ему положен такой же кусок, что и его боссу, и не понимавший намеков. За обсуждением эффектного конца его карьеры о Церкви Насилия слегка подзабыли. И покладистость нового чиновника, присланного из столицы, списали на очередной пухлый конверт… В общем, жизнь Роанапура шла своим чередом.
Впрочем, кое-что все же изменилось. Реви и Эда, например, перенесли свои попойки в ризницу, да и сделали их не столь буйными – последнее, впрочем, скорее благодаря вину, на которое монахиня перешла окончательно, чем возросшей добродетели.
Датч, Сойер, Лоттон и еще пара десятков человек стали посещать церковь регулярно, да примерно столько же – от случая к случаю, а у некоторых известных в городе людей неожиданно прорезалась склонность к альтруизму, и они весьма охотно жертвовали изрядные суммы на нужды Церкви.
Сен, ко всеобщему удивлению, перестал воровать, подался в Церковь Насилия служкой, по слухам, крестился и занялся каким-то никому не понятным мошенничеством, за что был Чангом переименован в Рупию.
Ну а Иоланда, как и всегда, оставалась столь же загадочной и невозмутимой, как сам Будда, и если кто-то и знал, что у нее на уме, то предпочитал об этом не распространяться…

+12

9

Зеркало

(Фэндом: Fairy Tail Описание: Древнее зеркало, показывающее отнюдь не твое собственное лицо -- или, может, именно его?..)

Предложение Каны отправиться на задание вместе Люси удивило – картежница обычно работала одна. Более того, задание сложным не выглядело – вскрыть тайник, извлечь из него некое зеркало и уничтожить его.
Это было странно и подозрительно. И, разумеется, Люси согласилась.

Большую часть пути Альберона молча смотрела в окно, намёки игнорировала, на вопросы отвечала односложно или вовсе бурчала что-то невнятное.
– Кана, – терпение заклинательницы, наконец, иссякло, – скажи честно: что не так с этим заданием? Там же нет ничего, с чем бы ты не справилась...
– Видишь ли... – Кана так и смотрела в окно. – Это зеркало показывает то, что могло бы быть, если бы... Если бы наш мир был другим. Не обязательно из-за твоих собственных решений, хотя, наверно, и это тоже. Просто другим. Бесконечный океан возможностей, прошлое, которого никогда не было и будущее, которое не будет твоим... Я боюсь, Люси. Однажды я уже заглянула в это зеркало...
– И что ты увидела?
– Достаточно, чтобы свалиться в первый в жизни запой, – резко ответила Кана. – Меньше знаешь – крепче спишь.
Люси вздрогнула. Она не представляла, что могло настолько испугать Кану – и не хотела этого знать. Но Кана нуждалась в помощи – а значит,всё остальное неважно.

До деревни, бывшей их целью, волшебницы добрались под вечер. Староста, кем-то предупрежденный, ждал их у околицы, предложил переночевать у него и принялся рассказывать:
– Видите, на холме замок разрушенный стоит? Вот там, в подземелье уцелевшей башни, оно и спрятано. Нашла его лет десять назад какая-то девчонка-колдунья, и туда ходить строго-настрого запретила, а уж бледная была – в гроб краше кладут. Ну, сколько-то лет туда никто не совался, а вот недавно началось... Сперва двое мальчишек туда залезли – один неделю смурной ходил, а потом взял и бросился с той самой башни, а второму и сейчас кошмары снятся. Потом много кто туда ходил – кто с ума сошёл, кто убился, кто сбежал, а кого тоска невесть о чём гложет. Вот этим всего хуже...
Староста умолк, и Люси осторожно поинтересовалась:
– А с ними что?
– Тянет их туда, – неохотно ответил староста. – Боятся, не хотят, а всё-таки идут. И смотрят всё дольше и дольше, про всё забывают – внучка моя вот так умерла... Мы все перепробовали – ничего не помогает, его невозможно разбить!
– Мы справимся, – успокоила его Альберона. – Завтра с утра и займёмся – такое ночью трогать не стоит.
– Ну, тогда – милости прошу, переночуете у нас, отдохнете – а завтра...
– Именно так, – перебила Кана. – Тишина и покой, понимаете? Мы должны встретить опасность полностью готовыми, а любая помеха медитации...
Староста замолчал и за весь вечер сказал от силы десяток слов, причём половину из них – объясняя девушкам, где их комната.

– Что-то ты нервная какая-то, – Люси прикрутила лампу, погрузив комнату в полумрак. – Ты в порядке?
– А ты как думаешь, подруга? Мне предстоит иметь дело со штукой, которая едва не свела меня с ума и обеспечила кошмарами на всю оставшуюся жизнь. Люси, ни в коем случае не смотри в него…
– Да что оно такое?
– Не знаю и знать не желаю, – Кана отвернулась к стене. – Спи, завтра у нас будет скверный день.

При свете дня руины на холме выглядели скорее неопрятно, чем романтично – просто груды камней, покосившаяся башня... и новенькая дверь с тяжёлым замком.
– Пришли, – Кана отперла замок и бросила его на землю. – Там винтовая лестница, а в самом низу, уже под холмом – крипта с зеркалом, и всё. Ну, вперёд?
– Вперёд, – согласилась Люси, включая фонарик.
Спуск оказался долгим, скучным и ничуть не страшным – просто винтовая лестница, спускающаяся футов на пятьдесят...
– Странный камень, – неожиданно сказала Кана. – В тот раз я этого не заметила...
– А не всё равно? – разговор бессмысленный, но Кана нервничала, да и Люси тоже было не по себе.
– Такого камня нет нигде поблизости, – отозвалась Кана, – да и вообще, я такого не видела ни разу...
– Думаешь, крипта очень старая?
– Старше человечества, – буркнула девушка. – Смотри под ноги, мы скоро будем на месте...
На последней ступени Кана запнулась, вскрикнула и упала.
– Ты в порядке?! – Люси немедленно оказалась рядом с подругой.
– Да, – Кана потерла ногу, – свети на пол и помоги встать.
Осторожно спустившись, Люси положила фонарик на ступеньку и протянула руку Кане.
– Ты точно цела? – спросила она.
– Да цела, цела... – Кана подобрала фонарик. – Ушиблась только. Ну, мы пришли. Зеркало на той стене... Ай!
Снова оступившись, Альберона взмахнула руками, и луч фонаря выхватил из темноты зеркало – слегка неровный круг прозрачного тёмного камня.
– Не смотри! – закричала Кана. – Люси, не...

Вспышка.
– Так это и есть твоя гильдия? – отец с сомнением смотрит на суматоху во дворе.
– А по-моему, очень мило, – улыбается мама. – К тому же, «Хвост феи» – сильнейшая гильдия Фиора, а такие знакомства очень полезны... Но ты ведь обещала познакомить нас со своим женихом, да и с остальными тоже?
– Ага, – улыбаясь, она открывает дверь – и немедленно оказывается в объятиях Нацу...
Вспышка.
...– Нацу!! – она отчаянно трясёт розововолосого парня за плечи. – Нацу, нет!! Не смей умирать!!
Чёрные глаза медленно открываются.
– Люси... Прости, малыш... Их слишком много... Не смог.. Всех... Я люблю тебя... – веки снова опускаются – навсегда...
Вспышка.
– Мой господин...
– Я разрешал тебе вякнуть? – плётка врезается в кожу на спине и ягодицах стоящей на четвереньках девушки. – Ты – вещь, а вещам не полагается говорить! Поняла, вещь? Отвечай!
– Вещь поняла, господин...
Вспышка.
Могучие крылья загребают воздух, ветер бьёт в лицо, внизу проносится земля... Она мчится в небесах, оседлав дракона, а рядом, крыло к крылу, мчатся ее братья и сёстры.
– Я их вижу! – кричит Ясноглазая Венди, и Королева Драконов движением руки направляет своё войско вниз...
Вспышка.
– Госпожа, – преклонив колено, Грей бросает знамя к подножию ее трона, – пленные здесь.
– Два Дракона Саблезуба... Вы допустили ошибку, выступив против меня, а Плеть не прощает ошибок. Впрочем, вы можете искупить свою ошибку, служа мне...
– Никогда!
– Стинг Эвклиф... – она позволяет лёгкой улыбке коснуться её губ. – Ты будешь служить Плети – неважно, мёртвым или живым...
Вспышка.
Засыпанный тающим снегом песок арены, распростёртый у её ног светловолосый мальчишка, рёв трибун...
– И снова «Хвост феи» выходит победителем поединка! – кричит Мато, размахивая флагом гильдии, а публика выкрикивает её имя...
Вспышка.
Мелкий тоскливый дождь оседает на свежей могиле, на лицах собравшихся, пряча слёзы.
– Многие годы он был для нас и любящим отцом, и суровым наставником, и верным другом, – Эльза стоит, опираясь на меч и склонив голову, – казалось, он был и будет всегда. Но его не стало – и мир опустел... Он прожил долгую и счастливую жизнь...
Вспышка.
– Ты прекрасно справилась, Люси, – развалившись в кресле, Жерар поигрывает бокалом вина, – даже лучше, чем я ожидал. Поздравляю, S-класс твой.
– Спасибо, Мастер, – она коротко склоняет голову. – Ваши уроки оказались в этом бою весьма кстати...
– Благодари себя – за то, что была прилежной ученицей...
Вспышка.
Выжженная земля под ногами, скелеты домов вокруг, распавшаяся набережная давно высохшего озера... Она разминулась с городом на тысячи лет, так почему он ей знаком? Почему она уверена, что стоит перед гильдией магов, каменный курган на площади в сотне шагов от неё был храмом, а под холмами на западе скрыты руины гильдийского общежития?..
Вспышка.
Яркий летний полдень. Рука об руку с Греем она идёт от гильдии к собору, слыша радостные крики друзей, напутствия родителей и непристойные шутки брата, смех льнущей к Нацу Уртир, пение Ур и праздничный звон колоколов...
Вспышка.
Они прорываются из города, сражаясь с солдатами и магами узурпатора. Ночь заполнена боевыми кличами и стонами умирающих, болью и кровью, ненавистью и страхом... Впереди неизвестность, позади погребальным костром свободы Фиора полыхает гильдия, а здесь и сейчас кипит схватка. Ноги скользят по крови, ноет правая рука, который час безостановочно орудующая хлыстом, в скользких от крови пальцах левой – ключ.
– Телец! Руби!..
Вспышка.

Она лежала на холодном каменном полу древней крипты, сфонарикомв правой руке и ключом – в левой. Рядом, упираясь руками в пол, пыталась подняться смертельно бледная дрожащая Кана, а прямо перед ней Телец яростными ударами топора крушил проклятое зеркало.
– Это... реальность?..
– Ага... – Кана попыталась встать, упала на колени и грязно выругалась. – Самая что ни на есть реальная... Поняла теперь?..
– Д-да... Телец... Пожалуйста... Помоги нам выбраться...
Дух, забросив секиру за спину, усадил девушек на плечи – благо, места хватало – и побежал вверх.
Преодолев пятьдесят футов за считанные секунды, Телец аккуратно посадил девушек на траву и шумно фыркнул.
– Люси, ты что творишь? Хорошо ещё, меня вызвать догадалась, а то померли бы такие классные девчонки ни за что...
– Золотого быка закройтесь врата!
Люси повалилась на траву, раскинув руки и глядя в небо. Говорить не хотелось, думать – тоже, а стоило закрыть глаза, как перед ними вновь вставали видения.
– Кана...
– Угу?..
– У тебя выпивка есть?..
– Есть...
Опустошив на пару с Каной флягу, Люси почувствовала себя немного лучше.
– Знаешь, я тебя понимаю, – тихо сказала она. – Это было... немыслимо. Мозаика чужих жизней, каждая из которых могла бы быть твоей, прошлое, будущее, настоящее, бесконечные возможности, которые никогда не реализуются...
– Ага, – вздохнула Кана. – И на всё это ты способна, какую бы мерзость тебе не показывали... Давай закончим с этой дрянью и вернёмся, а?
– Придворной дамы откройтесь врата! Дева!
– Что вам угодно, принцесса?
– Под холмом есть крипта. Надо завалить её саму и спуск в неё. Справишься?
– Потребуется некоторое время, принцесса, – и Дева каким-то неразличимым движением буквально ввинтилась в землю. Минут десять спустя башня дрогнула, осела и рухнула.
– Всё готово, принцесса, – доложила Дева, возвращаясь в свой мир, и обе подруги поспешили прочь.

В деревне они задержались ровно настолько, чтобы забрать плату и свои вещи, отмахнулись от благодарностей и поспешили прочь. Казалось, что чем дальше они уедут от этого места, тем легче будет забыть увиденное безумие – по крайней мере, обе пытались уверить в этом себя.
Безуспешно.

Возвращаться в гильдию было тяжело – каждый шаг, каждая мелочь напоминали о видениях. Вот здесь она стояла в мёртвом городе, тут – обнималась с Нацу, там – отступала из охваченной огнём гильдии...
В тот день Люси Хартфилии впервые в жизни захотелось напиться. В хлам, до потери сознания напиться, сойти с ума, чтобы не свихнуться от воспоминаний о том, чего никогда не было – но что было где-то, когда-то, с кем-то, кто мог бы быть ей самой.

+6

10

Зелёная пачка

(Фэндом: Нортон Андре "Королева Солнца"  Описание: Транспортное судно "Королева Солнца" встречает в Мурманске девятое мая сорок пятого года. Спецквест ЗФБ.)

Капитан Джелико стоял на мостике, курил и размышлял о будущем. Будущее представлялось неопределённым, хотя кое в чём он всё-таки был уверен – «Королева Солнца» больше не придёт в этот порт.
Хватит с него Севера, на всю оставшуюся жизнь хватит. Туманы, шторма, льды... а также подводные лодки, самолёты и косые артиллерис­ты с корветов, вроде того, что попал «Королеве» в правый клюз.
Впрочем, как раз этого больше не будет. Корчится в агонии Рейх, чванливо мнивший себя тысячелетним, мёртв сумасшедший ефрейтор, и война закончится от силы через неделю... И что дальше?
У Джелико было судно – новое, хотя и потрёпанное войной, отличная команда и кое-какие сбережения. Больше не было ничего, но и этого было вполне достаточно... Да и на Тихом океане война и не думает заканчиваться, так что ещё год-другой можно и на Дядю Сэма порабо­тать. А потом... А потом будет потом. Недаром же его отец, старый рыбак, обожал повторять, что древние греки делили людей на живых, мёртвых и плывущих по морю...
Неожиданно внимание Джелико привлекла какая-то суматоха в порту. Авария? Пожар? Диверсия? Только этого не хватало...
Джелико собрался было пойти в рубку и связаться с портовыми властями, когда на причал с визгом вылетела машина, хлопнула дверца, и Дэйн Торсон, помощник суперкарго, заорал на весь Мурманск:
– Капитан! Срочные новости!! – и галопом понёсся по трапу, оставив капитана ломать голову: что же случилось, что Дэйн, то ли улаживав­ший с русскими последние формальности, то ли отмечавший их успешное завершение, примчался посреди ночи, бросив все дела?
– Капитан! – запыхавшийся Торсон вылетел на мостик. – Германия капитулировала!

Германия капитулировала... Джелико потребовалось несколько секунд, чтобы осознать эту новость. Он машинально взглянул на часы, по­казавшие местное время – пять минут второго... Германия капитулировала, и титаническая военная машина Объединённых Наций теперь свободна – и она раздавит Японию раньше, чем «Королева Солнца» вернётся в родной Сан-Диего. Германия капитулировала. Война окон­чена...
Джелико достал из кармана мятую пачку с единственной сигаретой. Зелёная пачка «Лаки Страйк», возможно – последняя в мире. Пос­ледняя сигарета этой войны. Последняя сигарета, которую он выкурит.
– Дэйн Торсон, – торжественно изрёк Джелико, – призываю тебя в свидетели великого события: девятого мая тысяча девятьсот сорок пя­того года, через десять минут после войны капитан и судовладелец Мисеал Джелико бросает курить!
Дэйн расхохотался, и секунду спустя капитан, выбросив сигарету, присоединился к нему. Война окончена, и можно снова радоваться че­му-то, кроме прошедшей мимо торпеды...
Отсмеявшись, капитан ушёл с мостика – объявить по корабельной трансляции о победе, а Дэйн, задержавшись, поднял пустую пачку, ак­куратно расправил и положил в карман. Как-никак, это была последняя в мире зелёная пачка «Лаки Страйк»...

+9


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Всякие разные фанфики