NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » На берегу


На берегу

Сообщений 31 страница 32 из 32

31

LXX
Заполненный европеанской водой бак занял своё место, двигательный блок исчез на фоне Юпитера, и Хатимаки отвернулся от иллюминатора. Через полтора витка начнётся его работа, а пока что можно попрощаться с Юпитером…
Да, он сделал глупость, ввязавшись в эту гонку – но если бы не ввязался, то так и остался бы вздорным дураком с нелепой мечтой. Действительно – как глупо мечтать о том, что у тебя уже есть… Но ничего, когда «Фон Браун» вернётся, он уйдёт из исследовательского крыла и снова будет работать на привычном DS, пусть и новой серии. Вместе с Ай, вместе с Юрием и Эдель, с новичками… Лучший экипаж Солнечной, вот уж точно.
Но для этого надо вернуться. И поэтому через полтора витка он займёт своё кресло, запустит цикл подготовки реактора – и останется за пультом на тот невероятный случай, если автоматика откажет. Правда, всё, что он мог бы сделать в этом случае – вернуть корабль на прежнюю орбиту… Хотя и этого достаточно, если уж на то пошло.

– Ключ на старт!
– Есть ключ на старт, – отзывается Хатимаки, щёлкая переключателями. – Готовность два. Готовность один. Таймер активирован.
«Фон Браун», набирая скорость, мчится к Юпитеру. Там, над самыми облаками, включится двигатель, бросив корабль в узкое – меньше часа – стартовое окно. Домой.
Время тянется мучительно медленно. Облака – бурые, рыжие, багряные – обманчиво-медленно пересекают поле зрения, горизонт неспешно поднимается всё выше и наконец исчезает…
– Зажигание!
Удар перегрузки.
Облака медленно уходят вниз, снова появляется горизонт. Дрожат зелёные линии на экране, дрожат пальцы на рукоятках управления, дрожит корпус…
Хлопок пироболтов – сброшен первый бак. Горизонт выгибается всё круче, облака убегают назад всё быстрее и быстрее.
Горизонт проваливается вниз и уплывает назад.
Хлопок пироболтов – сброшен второй бак. Зелёные линии на экране ползут навстречу друг другу, пальцы всё также дрожат на рукоятках, капля пота стекает к затылку…
Зелёные линии на экране сливаются в одну. Ускорение исчезает, оставив болезненную лёгкость. Хлопок пироболтов.
– Есть отсечка!

Выдохнув, Хатимаки осторожно разжал пальцы, вытер рукавом комбинезона мокрый лоб и расстегнул ремни, всплыв над креслом.
– Мы на траектории, – доложил он. – Ками-сама, мы возвращаемся!

LXXI
Дрон судорожно дёрнулся, закрутился на одном месте, а затем разогнался и врезался в стену. Проводив взглядом падающие обломки, Клэр вздохнула и вернулась к докладу – приближались выборы, и у министерства прибавилось работы. Очень сильно прибавилось – как обнаружилось, привести избирательную систему в четырёх провинциях к общему знаменателю никто не удосужился. Это было серьёзной недоработкой самой Клэр – но сперва были куда более важные дела, а потом вопрос посчитали не первоочередным… И очень зря.
Вот только сожаления никак не могли исправить ситуацию – до старта избирательной кампании оставалось всего четыре месяца, а работы хватило бы и на четыре года. И что с этим делать, Клэр представляла довольно смутно.
Нет, закон, разумеется, был один для всех, но вот организация самого процесса… Достаточно сказать, что в Эквадоре до самого объединения использовались бумажные бюллетени. Которые подсчитывали вручную – и это под конец двадцать первого века! И, хотя в других Провинциях дела обстояли лучше, там хватало своих проблем. Устаревшее оборудование, разные стандарты данных, абсолютно несовместимые между собой, разная территориальная организация – и всё это надо было привести в порядок за четыре месяца.
Всего-то и надо, что сделать невозможное…. В очередной раз.

Как обычно, работа затянулась, и из-за стола Клэр выбралась уже в сумерках. Прошлась по кабинету, распорядилась готовить машину и подошла к окну, любуясь вечерней Лимой. Интересно, если бы юной, наивной и горячей Клэр Рондо в тот день, когда она пришла в «Текнору», показали бы её же спустя шестнадцать лет – чтобы она тогда сказала? Что бы она могла сказать сама себе? Пожалуй, только одно: «Следуй за сердцем», ведь именно так она оказалась в этом кабинете…
О бронестекло окна разбился очередной дрон.

Дома Клэр обнаружила слегка ошалевшего супруга, попрятавшуюся прислугу и Карменситу Ибанез, чей визит и был виной всему. Карменсита решила проверить защиту не только министерства, но и жилья министра, и принялась за это со всей своей энергией и паранойей, абсолютно не считаясь с реальностью…
Реальности, как обычно, пришлось смириться.
– Сеньорита Ибанез… – Клэр рухнула в кресло. – Только один вопрос – когда вы успели?
– Сразу после совещания и отправилась, – Карменсита сняла очки дополненной реальности и тряхнула головой. – Разумеется, я предупредила сеньора Умала, и он любезно разрешил мне работать…
– Я надеюсь, ты не добавила ничего нового? – вздохнула Клэр, массируя виски. Вопрос был далеко не праздным – глава службы безопасности министерства подходила к её обеспечению с едва ли не большей страстью, чем к написанию низкопробных порнографических рассказов, так что сюрпризов опасаться стоило…
– Есть несколько идей, но без вашего одобрения я, разумеется, ничего не сделаю, – заявила Карменсита. – Как и всегда.
Вообще-то Клэр могла припомнить несколько случаев, когда о нововведениях сеньориты Ибанез узнавали только столкнувшись с ними, но все они относились к её собственному кабинету… А собственной безопасностью сеньорита Ибанез не пренебрегала вдвойне.

Утро началось в половине шестого со звонка Искаю – что-то случилось на одном из заводов, и ему пришлось отправиться разбираться лично. Ложиться спать уже не было никакого смысла, и Клэр после тройной дозы кофе позвонила в министерство, предупредила охрану и отправилась на работу.
Мимолётный взгляд на почти пустую улицу – и Клэр, разложив ноутбук, с головой ушла в работу. Четыре месяца – и пропасть работы, хорошо хоть, какое-то дно в этой пропасти имелось… Где-то. И, разумеется, когда они до этого дна доберутся, снизу постучат.
Скривившись, Клэр принялась за эквадорскую проблему – прежде чем делать что-то ещё, необходимо было навести порядок там. О каких стандартах может идти речь, если там даже нет электронной избирательной системы, в конце-то концов?!

Поднявшись в кабинет, Клэр включила компьютер и снова закопалась в документы. Надо было как-то решить эквадорский вопрос. Надо было подвести хоть какую-то общую базу под этот бардак. А ещё надо было выяснить, что там вчера придумала Карменсита, и решить, нужно ли ей это. А ещё…
Этих «ещё» было столько, что разобраться даже с имеющимися было почти нереально, а ведь каждая решённая проблема порождала ещё пачку – и это только грядущие выборы, а ведь всего остального никто не отменял! Дороги, например – зря русские считают дороги и дураков своими национальными проблемами. Или школы – кстати…
Клэр сняла трубку, набрала номер и осведомилась:
– Сеньор Гонсалес, известный журналист вам, случайно, не родственник? Нет? Тогда будьте добры объяснить, почему ваш последний доклад выдержан в его стиле и к тому же противоречит предыдущим. Да, чем раньше, тем лучше.
Бросив трубку, она снова попыталась навести хоть какой-то порядок в избирательном процессе и даже успела найти наметки для создания нормальной системы, когда явился Гонсалес.
– Присаживайтесь, – кивнула Клэр, – и объясняйте.
– Да тут и объяснять нечего, – махнул рукой Гонсалес. – Помните историю с учебниками? Так вот, теперь всплыло всё то же самое, только с учителями. Кто куда, каждый своё – и никакой системы, а кое-кто, похоже, ещё и пакостит потихоньку. Ну а министр образования не делает ничего, чтобы это исправить – ничего разумного, по крайней мере.
– Полагаю, он попросту решил оставить решение большинства проблем преемнику, – пожала плечами Клэр. – В конце концов, было ясно с самого начала, что надолго старик на своём посту не задержится. Кстати говоря, не хотите на это место?
– Если слух, что вы возглавите правительство, не лжёт, то я подумаю, – хмыкнул Гонсалес. – Хотя предпочёл бы этого не делать. И в любом случае, проблему, о которой мы говорили, мой отдел так или иначе решит… Поэтому, с вашего позволения, я вернусь к работе.
– Да, конечно, – кивнула Клэр, тут же выбросив из головы эту историю. И без неё было чем заняться, да ещё и письмо, пришедшее только что…
Письмо было от Танабе – то есть, теперь Хатирота – Ай. Вот уж последний человек, от кого она ожидала бы подобного… Но она прислала письмо – самое обыкновенное, хотя и написанное несколько велеречиво. Ай извинялась за то, что так и не посетила её в тюрьме и вообще почти забыла о её существовании, поздравляла со свадьбой и интересовалась, имеет ли смысл их дальнейшая переписка. Всё это было любопытно, однако никак не объясняло, откуда взялась подобная идея… А, вот: «Полагаю также нужным отметить, что волей случая имею честь состоять в подобной переписке с известным вам Хакимом Ахмадом, каковой факт, несомненно, может повлиять на ваше решение.»
– Уаси… – проворчала Клэр. – Да, это многое объясняет…
Это действительно объясняло почти всё – способность Хакима выкидывать абсолютно неожиданные номера ей была известна едва ли не лучше всех. И подбивать на подобное окружающих, причём неосознанно, ему тоже всегда удавалось… Это объясняло даже стиль – похоже, влияние Али могло быть и косвенным. Не объясняло это только одно – что со всем этим делать, а главное – когда? Вечером, что ли, попробовать ответить…

День прошёл на редкость плодотворно – и даже не потому, что Клэр разобралась с проблемой, а потому, что сообразила, кого ей озадачить. В конце концов, не боги обжигают горшки – это за них делают майоры… И в результате Клэр удалось разобраться со скопившимися мелкими проблемами, оценить предложения Карменситы и часть их одобрить – и даже написать ответ Ай. И отнюдь не отписку – знать, что происходит во Внеземелье, из первых рук было необходимо. И не только ей самой, но и многим другим – Мендосе, например. Да и дружбу с Хекматьяр не стоит сбрасывать со счетов… Определённо, Хатирота Ай была весьма полезным знакомством. К тому же письмо навело на кое-какие полезные идеи – и Клэр теперь была уверена, что четырех месяцев вполне хватит.

LXXII
Издав дикий вопль, Ал пронёсся по пляжу и плюхнулся в воду. За ним с не менее диким улюлюканьем последовали брат и сестра Уильямс и полдюжины разнообразных собак. Фи, развалившаяся на шезлонге, проводила компанию ленивым взглядом, поправила тёмные очки и вернулась к блаженному ничегонеделанью.
– Красота!.. – высказалась Ай, заняв соседний шезлонг. – Как всё-таки здорово, что вы этот дом купили…
– Ага… Пляж под боком, порт под боком, для собак места предостаточно, соседи нормальные – не то, что эти уроды, – Фи закинула руки за голову и блаженно улыбнулась. – Урезанный отдел, как же… Кстати, хочешь анекдот? «Текнора» пытается отдел расчистки восстановить.
– Идиоты, – припечатала Ай. – Можно подумать, мы их пустим… Это если допустить, что всё нормально сделают, а не как тогда. Ребятам ещё не рассказывала?
– Забыла, – отмахнулась Фи. – Вернёмся – расскажу… Интересно, Ал фрисби утопит или нет?
– Собаки выловят, – приподнявшись на локте, оценила диспозицию Ай. – Или Джеки отберёт и по голове настучит – тарелка-то её…
– А наш тогда где?
– Возможно, уже утопили, – предположила Ай. – Слушай, да забей ты на него – отпуск только начался…
Фи молча закурила. Да, она с чистой совестью считала себя лунатиком – но всё же её дом так и остался на Земле. Её дом и её чокнутая семья – под стать ей самой. И Ай точно такая же, да и Хатимаки тоже… Другое дело – Юрий и Эдель, да и Дина, скорее всего, тоже. Их ничего не держит на Земле, именно они – настоящие хозяева Внеземелья… Но даже и они уступят поколению Ноно, родившемуся вне Земли, для кого Космос – родной дом.
Философские рассуждения прервал горестный вопль детей – тарелку всё-таки утопили. Вторую за неделю, а до того – ещё штук пять, и Фи не могла понять, как это Алу вообще удаётся – тарелка, по идее, должна быть легче воды. Тем не менее, топили её регулярно. Впрочем…
– Дина, ты же, кажется, неплохо ныряешь?
– Ну да, а что?
– Сможешь выловить фрисби? Эти деятели его опять утопили…
– Где? И Как? – Дина поднялась с брошенного на песок полотенца и эффектно потянулась.
– Где-то там, – ткнула Фи сигаретой. – и меня не спрашивая – я сама не понимаю, как им это удаётся.
– Попробую, – Дина прищурилась, глядя на море, подошла к переругивающимся детям и попыталась уточнить, где именно утонула тарелка.
Результат получился даже хуже, чем у Фи – было выдано три абсолютно разных места.
– Бестолочи, – буркнула Дина, отправляясь на поиски.
– Как думаешь, найдёт? – осведомилась Ай, проводив её взглядом.
– Думаю, да, – Фи отправила окурок в пепельницу. – Если ты заметила, у неё вообще талант по этой части – находить всякое… И не только трупы, между прочим.
– Ты когда-нибудь забудешь про этого жмурика, а?
– Ай, а ты, случаем, не заметила, что мы сейчас общаемся на русском? – Фи выбила из пачки новую сигарету, однако закуривать не торопилась. – И воспринимаем это совершенно нормально?
– Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, – фыркнула Ай. – И раз уж речь пошла о языках – по-японски ты говоришь с ужасным акцентом.
– А пишу ещё хуже. Так себе из тебя учитель, и педагогический талант ты явно не унаследовала…
– Было бы от кого, – вздохнула Ай. – Я же подкидыш, и кто мои биологические родители, никто так и не выяснил, хотя расследование было. Кое-кто вообще утверждает, что меня подбросили лисы, и я на самом деле наполовину кицунэ… Ух ты, она её нашла!
Дина, вынырнувшая куда дальше от берега, чем кто-нибудь ожидал, взмахнула над головой тарелкой и поплыла к берегу, где присоединилась к компании детей и собак.
– Ну, теперь её хотя бы ещё на один вечер хватит, – вздохнула Фи, наконец-то затягиваясь. – Интересно, где все остальные?..
– Кстати, зачем ты за Фрисайдом этот контейнер повесила? – спросила Ай, вытащив стакан из ведёрка с подтаявшим льдом. – Решила пособирать на кого-нибудь из коллег компромат?
– А ты не слышала про операцию «Фрисби»? – удивилась Фи. – Про неё только ленивый не сморозил что-нибудь.
– Ты удивишься, но не слышала. В чём там дело?
– Про астероид слышала? Двадцать-двадцать два-что-то-там-ещё?
– А то! Стометровый кирпич и так близко от Земли – да про него только глухой не слышал.
– Ну так вот, его решили сбить. Вроде как с Землёй он столкнуться не сможет ни при каких условиях, так что мы ничем не рискуем, кроме одной ракеты «Урал-А».
Характеристики всего, что можно хоть как-то выкинуть в космос, Ай, разумеется, знала хотя бы в общих чертах. «Урала» это тоже касалось… И поэтому Ай чуть не уронила стакан.
– Да там же двадцать килотонн! – воскликнула она. – Двадцать грёбаных килотонн!
– Вот и я так сказала, когда услышала, – согласилась Фи. – Астероид почти наверняка порвёт, но сколько при этом спутников навернётся… И прикинь, сколько нам будет работы!
– Это да, – Ай задумчиво посмотрела на стакан. – Когда подрыв-то?
– Завтра в четырнадцать по координированному.
– То есть, в девять по местному… – Ай выудила из брошенной на песок сумки телефон и полезла в эфемериды. – Ага… Мы его не увидим – рванёт над Сибирью. Станции эвакуируют?
– Нет. IPSV, несмотря на вид, неплохо защищены, а по Фрисайду надо вообще бить в упор, чтобы его поджарить. А вот всех остальных загонят как минимум в тень, а то и вовсе на Землю или Луну спустят. Может даже, кого и посадят – сама знаешь, публика тут весёлая…
– Да мы как бы сами из этой публики, – заметила Ай. – Ладно, ты как хочешь, а я, пожалуй, домой пойду.

– Мать вашу, да что за раковый корпус?! – Юрий сдёрнул наушники, вышел из игры и приложился к кувшину с лимонадом. – Вот как так можно? А, ну их всех к чёрту! Как насчёт покера, народ?
– Миссис Симонс обещала зайти, так что подождём, – отозвалась Фи. – Старушка расстроится, если мы начнём без неё.
– У тебя талант собирать вокруг себя всяких чудиков, – заметила Эдель, развалившаяся на диване.
– Включая вас, – отозвалась Фи.
– Ну да, – согласилась Эдель, – мы тоже люди своеобразные. О чём я и говорю… Кстати, это не она?
– Она, – подтвердила Фи, открыв дверь. – Добрый вечер.
Миссис Симонс была элегантной пожилой леди, любительницей собак и хорошей компании. Ещё она была заядлой курильщицей, предпочитавшей папиросы на длинном мундштуке из слоновой кости – Ай впервые видело такое живьём, а не в историческом фильме.
Само собой, от партии в покер и стопочки коньяка она не отказалась…

– Пас, – миссис Симонс пригубила коньяк.
– Удваиваю, – Ал выложил стопку фишек.
– Рискуешь… – Фи взяла карту и добавила свои фишки. – И ведь блефуешь наверняка…
– Ему почти четырнадцать, – заметила миссис Симонс. – Самое время рисковать… Да и лицо он держать умеет. Ваша наука?
– Моя дурная наследственность, – вздохнула Фи. – Вскрываемся?
Собственный фулл-хаус из двух дам и трёх десяток её вполне устраивал… До того, как Ал с всё тем же невозмутимым видом перевернул свои карты.
– Джа милосердный, ну зачем я научила это мелкое чудовище играть в покер?.. – вздохнула Фи, разглядывая бубновый роял-флеш. – И как будто этого мало, у него ещё и подружка есть…
– Кто?
Фи пару секунд полюбовалась выражением лица супруга и сообщила:
– Джеки Уильямс, естественно. Ходячий ядерный взрыв… Кстати, инструкцию все помнят? В прошлый раз нам повезло, но теперь шансов схватить дозу куда как больше.
– Знаете, – миссис Симонс ловко перетасовала карты, – я ещё застала те времена, когда любые ядерные взрывы в космосе были под запретом… И мне страшно. Пока что это мирные взрывы, но… Боюсь, если это продолжится, ядерное оружие станет чем-то привычным, его опасность покажется преувеличенной – и найдётся кто-то, кто решит пустить его в ход. Сперва в космосе, потом на Земле, на поле боя…
– Сомневаюсь, что это возможно, – возразил Юрий. – Именно потому, что один ядерный удар потянет за собой ответный, и всё это почти неизбежно выльется в глобальную катастрофу. Я очень хорошо помню Тайваньский кризис, помню рассказы родителей о Корейском, и разницу представляю очень хорошо. Тайваньский кризис… Да, ядерная война в тот момент казалась неизбежной, и было известно, что США и Китаем дело не ограничится. Но ведь договорились же!
– Один раз договорились, второй – а на третий может и не найтись чудака с пистолетом, ворвавшегося к министру иностранных дел, – вздохнула Ай, раздавая карты. – И давайте про взрывы не будем, а?
– Джеки Уильямс, – напомнила Фи. – Кстати, Ал, ты бы её к нам, что ли, пригласил… Так, поехали, ставлю десять.
– Удваиваю, – немедленно отозвалась Ай.
О политике за столом больше не вспоминали.

Как и всё на свете, отпуск закончился, и «Тойбокс» снова шёл по орбите. Кто-то уже успел пройтись здесь, но мусора на орбите по-прежнему оставалось предостаточно. Куда больше, чем желающих его собирать – кто-то не имел нужного оборудования, кто-то боялся радиации, а кто-то и вовсе ухитрился подставить корабль под электромагнитный импульс и теперь судорожно ремонтировался. На ближайшие сутки околоземное пространство почти целиком принадлежало «Тойбоксу», и, что самое прекрасное – «Интерстеллар» скупал абсолютно всё, что команда сможет собрать. А если учесть, что в деловых партнёрах кластера числились разведки стран БРИКС, которые никогда не скупились…
Впрочем, связи с разведками были теорией, а вот весьма приятные суммы, оседавшие на счетах – очень даже практикой… Ай тряхнула головой, отбрасывая мысли о деньгах, и посмотрела на дозиметр – стрелка подбиралась к жёлтой зоне.
– Доза!
– Принято, – отозвалась Фи, включая двигатель.
Короткий рывок ускорения – и корабль сошёл с орбиты на гомановскую траекторию, возвращаясь к Фрисайду. Увы, но ближайшую неделю придётся работать вот так – урывками, по несколько часов в сутки максимум… Но выхода нет – никому не хочется заработать лучевую болезнь, и команда «Тойбокс» здесь не исключение…

LXXIII
Остановившись перед большим – во всю стену – экраном, Хаким усмехнулся. Дело сделано, Арабский Халифат возродился, объединив под знаменем Махди всех арабов… И из этого никак не следует, что проблем у него стало меньше. Скорее уж наоборот – всем стало ясно, что сам по себе халифат не развалится, и тем, кто этого желает, придётся напрячься – и, соответственно, напрячь его службу.
Против чего Хаким абсолютно не возражал – кое-кто из его подчинённых уже собрался расслабиться, а подобную ересь следовало пресекать в зародыше. Собственно, Совет Мудрецов и собрался в очередной раз именно за тем, чтобы решить, что пресекать необходимо, а что можно не трогать…
Здесь были самые разные люди – политики, учёные, деятели искусства, священнослужители, рабочие. Всех их объединяло только одно – преданность Халифату и готовность указать халифу на ошибку, нередко даже до того, как она была совершена. Они не имели никакого официального статуса – и всё же были важнейшей частью Халифата…
– Мир вам, – произнёс вошедший Али. – Итак, милостью Аллаха мы завершили создание страны – теперь же нам предстоит понять, как сохранить созданное.

Совещание затянулось до глубокой ночи и прошло на повышенных тонах – но мудрецы сделали своё дело. Общий план был готов, ну а его реализацией займутся уже специалисты.
– Да, не ожидала я, что всё будет так утомительно, – вздохнула Аниса, выйдя на улицу и с наслаждением вдыхая прохладный воздух.
– Просто совет при тебе не собирался в полном составе, – Хаким открыл дверь, – обычно в этом нет нужды.
– Что меня удивляет, – заметила Аниса, устраиваясь в машине, – так это то, что на тебя ещё ни разу не покушались…
– Покушались, – усмехнулся Хаким. – Неоднократно. Просто ни разу не успевали довести дело до собственно покушения… Я ведь не просто так Уаси.
– Значит, мне бояться нечего?
– Не больше, чем мне, жена моя, – ответил Хаким, глядя на проносящийся за окном машины ночной Багдад. – Такова жизнь политика, тем более – политика, неудобного самозваным властителям мира... Пора бы и привыкнуть.
– Пора, – согласилась Аниса. – Но как же не хочется…

Рабочий день Хаким решил начать с совещания – начальников управлений пора было как следует проработать, кого за дело, а кого – профилактически. Затем надо было пересмотреть структуру разведки – контрразведку можно было не трогать – и как-то эти изменения реализовать, причём создав минимум дополнительного бардака.
Имеющегося было более чем достаточно…
– Итак, господа, – начал Хаким, сцепив пальцы перед лицом и внимательно изучая подчинённых, – вы, как я имел несчастье заметить, расслабились. И сейчас мы будем это исправлять… Господа, где сводки по присоединённым территориям? Кто-нибудь вообще знает, что там происходит? Идёт передача материалов? Это, конечно, прекрасно, но почему никто не воспользовался нашими собственными данными? Почему ваши подчинённые, господа, проявляют здоровую инициативу, налаживают контакты и организуют работу на местах… координируя её через ваши головы? Неужели не ясно, что сейчас не время для строгого соблюдения всех бюрократических тонкостей? Всё, что сейчас действительно требуется – позволить бывшим спецслужбам Египта и прочих работать, как раньше, взаимодействуя с ними, пока они не вычистят агентуру? Учтите, сейчас прекрасный момент не только для того, чтобы затеряться, но и для того, чтобы попасться… И попадаются, если уж на то пошло. Поэтому, уважаемые господа, будьте добры наладить эффективнее взаимодействие… И на этой печальной ноте перейдём к разведке. Реорганизация управления «Африка» – вопрос важный, но не прямо сейчас и не настолько, чтобы я занимался этим лично… Или вы этого хотите?
Подчинённые определённо не хотели.
– В таком случае, – продолжил Хаким, – я жду общую сводку. Реакция основных игроков, какие-то непонятные телодвижения – вообще всё. На чём-то сосредотачиваться пока не следует… Хотя за США стоит приглядывать внимательнее, чем обычно. И последнее: надеюсь, багдадский эпизод никому не надо напоминать? Нет? Прекрасно…

Распустив подчинённых, Хаким прошёлся по кабинету, щёлкнул по носу бронзового шакала, стоявшего на столе, и вернулся кресло. Настроение определённо улучшилось, и даже необходимость писать отчёт для халифа перестала вызывать раздражение…
Хаким повернулся к большому – во всю стену – экрану, почти копии того, что был в конференц-зале, несколько мгновений полюбовался на охваченное зелёным полукольцом Средиземное море и принялся за работу. Наше море, говорите? Вот именно, наше. Арабское… Полумесяц, охвативший Средиземное море с востока и юга, снова пугал самодовольную Европу – и совсем не факт, что зря. Халиф недвусмысленно дал понять – пока его не трогают, он не собирается ни с кем враждовать, но если тронут – получат джихад. Настоящий, а не то убожество, которое почему-то именовалось этим словом в угоду самозваным защитникам веры и их хозяевам с реки Потомак. Джихад не трусливого шакала-моджахеда, но бесстрашного волка-гази…
И тогда самовлюблённая Европа вновь увидит мавров под стенами Пуатье – вот только Карла Мартелла уже не будет.

LXXIV
За новостями Куруруги следил внимательно – за любыми, но космонавтике, по старой памяти, уделял особое внимание. И уж тем более не мог не заметить подрыв астероида – вопрос не столько технический, сколько политический. Очень уж вовремя он подвернулся – в Вашингтоне снова задумались о военных базах в космосе, и стоило всем напомнить, что они не будут в безопасности, где бы их ни разместили. Траекторию «Урала» видели все… И знающие люди легко могли оценить энерговооружённость ракеты.
Но вот какие выводы сделали эти самые люди – вопрос… Те ли, на которые их предполагалось навести, или какие-то другие – по мере своего безумия? Что они предпримут?
Ответов премьер-министр не знал – но зато знал, кому они известны.
– Пригласите Арамаки, – распорядился он, утопив клавишу селектора. – Да, когда ему будет удобно.

Разумеется, Арамаки не заставил себя ждать. И появился минут через сорок – как раз столько занимала дорога от его конторы.
– Полагаю, что вас интересует моё мнение о недавнем пуске, Куруруги-сан? – осведомился он с порога.
– Именно так, – согласился Куруруги. – Присаживайтесь…
– Благодарю, – Арамаки устроился в кресле. – вы правы, разговор отнюдь не телефонный… Как, впрочем, и все наши беседы. Для начала скажу, что больше всех довольны учёные – взрыв подтвердил их расчёты и обеспечил данными на несколько лет исследований. Довольны русские – по сути дела, это были испытания новой версии ракеты, и они прошли успешно. Вы, думаю, тоже будете довольны – по неофициальным каналам русские пообещали организовать «зонтик» всем союзникам. А вот наши бывшие «друзья» крайне недовольны – и на самом деле изрядно напуганы. У них были весьма интересные и очень дорогостоящие планы, на которые уже выделены средства – и тут вдруг появляется ракета, способная их полностью перечеркнуть. Энергетика «Урала» такова, что она может перехватывать любые искусственные цели и большинство природных объектов… И она достаточно компактна, чтобы её можно было без проблем доставить на орбиту, а оттуда она свободно добивает до Луны и точек Лагранжа.
– Значит, проект «Форт Нокс» схлопнулся? – уточнил Куруруги. – Да, вы правы, это радует… Есть ещё что-то, что не может подождать очередного доклада?
– Пожалуй, нет, – покачал головой Арамаки. – Больше ничего срочного нет… Но может появиться.
– Что ж, не смею вас задерживать…
Проводив Арамаки взглядом, Куруруги снова принялся за документы – в парламенте взрыв наверняка вызовет повышенный интерес, и стоит прикинуть, что будут спрашивать и как на это отвечать…

Парламент действительно весьма заинтересовался взрывом – в основном в плане того, какая от этого польза и есть ли она вообще. Польза была, хотя и довольно условная, о чём Куруруги и сообщил, обрадовав депутатов. Особенное удовольствие всем доставила реакция США, и после недолгого оживления в зале Куруруги обратился к изначальной повестке своего выступления.
Отчёт правительства не был пустой формальностью – по крайней мере, для Куруруги. Политика Японии стремительно менялась, решения приходилось принимать моментально, посвящая в них очень немногих – и в результате получалось, что правой руке неизвестно, что делает левая. И потому Куруруги не отделывался общими фразами, а подробно докладывал парламенту – что было сделано и что сделать не удалось, чего ожидают в правительстве и что планируют…
Поэтому, естественно, пресса на эти выступления не допускалась. Пресс-служба парламента публиковала некоторые выдержки из отчёта – но короткие и мало что значащие, поскольку остальное было, в лучшем случае, для служебного пользования.

– И на этом, уважаемые парламентарии… – Куруруги на мгновение отвлёкся – пришло сообщение наивысшего приоритета. – …Я вынужден сообщить, что чуть более часа назад Тэнно-сама был госпитализирован с инфарктом миокарда. В настоящий момент его состояние оценивается как стабильно тяжёлое, однако прогноз благоприятен.
В зале воцарилась мёртвая тишина, мгновение спустя нарушенная самим премьером:
– И на этой прискорбной ноте я позволю себе завершить выступление. Благодарю за внимание, уважаемые парламентарии…
Куруруги спокойно покинул трибуну, вышел из зала – и только после этого схватил помощника за плечо и осведомился:
– Какова реальная ситуация?
– Официальное сообщение полностью правдиво, Куруруги-сама, – ответил помощник. – КОРА своевременно вызвала врачей, поэтому, насколько я понял, некроз захватил небольшую область… Но, сами понимаете…
– Понимаю, – Куруруги отпустил помощника. – Прошу простить моё неподобающее деяние…
– Тэнно-сама хотел видеть вас, – помощник предпочёл сделать вид, что ничего не случилось. – Я договорился с врачами, что вас известят, как только будут разрешены посещения, Куруруги-сама.
– Чем заметено упростили мне жизнь, – вздохнул Куруруги. – И отдохните хотя бы два-три часа – вам это определённо необходимо.

Посетить тэнно врачи позволили следующим вечером, ограничив время разговора несколькими минутами. Куруруги не возражал – врачам виднее, и, похоже, для него сделали исключение. Поэтому он, стараясь не раздражать лишний раз медиков и клятвенно заверив, что ограничится пятью минутами, вошёл в палату.
Даже на больничной койке, подключённый к многочисленным приборам и с кислородной трубкой, уходящей в ноздрю, Хисахито, сто двадцать восьмой император Японии, ухитрялся оставаться величественным.
– Тэнно-сама… – Куруруги на мгновение застыл в поклоне. – Мне нет прощения…
– Оставьте церемонии, Куруруги-сан, – тихо произнёс тэнно. – Сейчас нет ни времени, ни нужды в них. Я прекрасно понимаю вашу настойчивость и ценю верность долгу, поэтому перейду сразу к делу. Я ухожу, Куруруги-сан. В этот раз клинок Шинигами миновал меня, но даже излечившись, я не смогу нести бремя власти. Поэтому я оставлю престол и удалюсь в монастырь, как и собирался… Куруруги-сан, я прошу вас пока не предавать это решение огласке, но начать подготовку к коронации Тэцухито. Будьте ему столь же надёжной опорой, что и мне, Куруруги-сан…
– Я сделаю это, – вновь склонился в поклоне Куруруги. – Тэнно-сама, время нашей беседы истекает, и я прошу позволения оставить вас.
– Конечно, – тэнно шевельнул рукой. – Итак, о моём желании оставить престол пока умолчим, всё остальное я оставляю на ваше усмотрение…

Вспыхнула алая надпись «Эфир», и Куруруги заговорил:
– Я имею честь сообщить, что состояние тэнно-сама, оставаясь стабильно тяжёлым, проявляет тенденцию к улучшению, и непосредственная угроза жизни миновала. Сохраняя бодрость духа, тэнно выражает свою признательность всем, кто присылал пожелания скорейшего выздоровления и уполномочил меня сообщить, что выступит с обращением к нации, как только врачи позволят ему предстать перед телекамерами. Умолчав о содержании этого обращения, он, однако, отметил, что считает его весьма важным.
Секундная пауза – и он снова заговорил:
– Такова ситуация на текущий момент, и в случае её изменения последуют новые сообщения правительства. Благодарю за внимание.
Табличка «Эфир» погасла, и Куруруги зажмурился и сжал пальцами виски. Ками-сама, как же всё это не вовремя… Да еще и непонятно, как воспримут отречение тэнно от престола – не девятнадцатый год и не Акихито, вряд ли всё будет так же гладко. Хорошо хоть, что наследник ничуть не уступает отцу и будет продолжать его курс… А если попытается с него свернуть, лейбористы позаботятся  о том, чтобы эта попытка провалилась.
Куруруги Гэнбу вернулся в свой офис, так и не узнав, что кто-то из журналистов в беседе с коллегой наградил его прозвищем «Сёгун» – к счастью, поскольку этот факт не улучшил бы его настроения...

+6

32

LXXV
Публика в «Царстве небесном» собиралась весьма своеобразная, но относительно тихая, и потому внезапная драка привлекла всеобщее внимание.
– Душераздирающее зрелище, – вздохнул Юрий, покосившись на драчунов. – Дина, они тебе не мешают?
– Да нет, – Дина пожала плечами. – Они смешные…
Забияки действительно представляли собой смехотворное зрелище – навыков боя в невесомости они не имели абсолютно. У команды «Тойбокс» и то дела обстояли лучше – Урахара зря времени не терял и кое-чему научил…
– В конце концов, нельзя же позволить двум идиотам портить свидание? – добавила Дина пару глотков коктейля спустя. – В кои-то веки выбрались…
– И не говори… – вздохнул Юрий.
Драка же, между тем, продолжалась. Всё столь же неумелая и скучная, она имела все шансы остаться проходным эпизодом…
Короткий вскрик заставил Юрия обернуться – как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из драчунов – смазливый брюнет в клетчатом пиджаке – отлетает к вершине купола, оставляя за собой шлейф ярко-алых капель.
Отбросив стакан, Дина рванулась к раненому, крикнув:
– Звони Коко!
Юрий, схватив аппарат внутренней связи,  поспешно вбил код и заорал в трубку:
– «Царство небесное», срочно! Есть раненый! Каспер, тут поножовщина, чёрт возьми!

Каспер Хекматьяр явился на место происшествия лично – с отрядом охраны и экстренной бригадой из госпиталя станции. Раненый был всё ещё жив – не в последнюю очередь стараниями Дины, очень вовремя наложившей жгут, но было похоже, что долго он не протянет. Суету и панику удалось подавить, но к тому времени убийца успел то ли сбежать, то ли спрятаться…
– Что ж, дамы и господа, – заявил Каспер. – Сожалею, но вам всем придётся задержаться. Возможно, что и ненадолго…
«Ненадолго» превратилось в четыре часа бесконечных заунывных поисков и допросов. Убийцу нашли, раненый всё-таки умер, а парочку под дверью ждала Фи Кармайкл. Очень злая Фи Кармайкл.
– Слушайте, вам что, лавров Ай захотелось?! – поинтересовалась она. – Хрена ли вы ждали, пока этот недоумок того кретина прирежет, а не свалили сразу, как только началась драка? Не хотели портить свидание?.. Ну так вам его испортили куда как капитальнее!
– Фи, ты же сама понимаешь, что мы ничего подобного не ожидали, – вздохнул Юрий. – Вот такое убийство – это выходит за все рамки даже для самых отмороженных ребят.  Ну да, тут всякое бывает, но чтобы вот так… Я про такое не слышал.
– Я слышала, – вставила Дина. – Только это были сороковые – думаю, вы представляете, что тут тогда творилось.
– Вот именно, это были сороковые. Сейчас тут не принято беспредельничать.
– Чхве, – напомнило Юрий.
– То самое исключение, которое подтверждает правило, – отмахнулась Фи.—Да к тому же он был новичком на Фрисайде. И потом, даже он так никого и не убил…
Юрий в ответ на это только хмыкнул. Происшествие действительно было необычным – уровень преступности на самом Фрисайде был невелик. Несмотря на специфический контингент… А может, и благодаря ему. Всё же обитатели Фрисайда предпочитали вести дела за его пределами… Нельзя сказать, что здесь обходились вообще без насилия – но убийств избегали. Убийство всегда привлекает ненужное внимание, противопоказанное Фрисайду. И уж точно здесь никогда не было случайных убийств в драке…
А всё необычное на Фрисайде, как правило, было вредным для здоровья.

Подтвердив получение денег, Ай извлекла из контейнера сеть с ломом, загрузила её в спускаемую капсулу и причалила к Фрисайду.
– Без замечаний, Тойбокс-четыре, – Фи хлопнула её по спине. – Не то чтобы я в тебе сомневалась…
– У меня, между прочим, свидетельство есть, – фыркнула Ай.
– Кохай, – оскалилась Фи, – мне ксива не нужна, мне навыки нужны… И они меня вполне устраивают, хотя расти тебе ещё и расти.
– У меня таланта нет, в отличие от тебя, – вздохнула Ай, подплывая к люку. – Так что, боюсь, это мой предел. Ну нет у меня в голове акселерометра… О, Валмет! Что-то случилось?
– Пока ничего, но босс хочет, чтобы я вам задала несколько мутных вопросов, – ответила Валмет. – И они достаточно мутные, чтобы приглядывать за вами.
До офиса компания добиралась в молчании. А в офисе Валмет начала с того, что выложила на стол две фотографии.
– Вот это – убитый, Бела Галь из Секешфехервара. А это – убийца, Каарло Лааксонен из Тампере. Кто-нибудь их видел раньше?
– Кажется, именно этот тип взорвал курилку, – Фи постучала пальцем по фотографии венгра. – Не уверена, конечно, но по-моему, это он.
– Не знаю, как там с курилкой, но я неоднократно видела его в компании моего бывшего мужа, – сообщила Эдель, поправив очки. – И финн тоже кажется знакомым…
– А вот это очень интересно, – Валмет мгновенно напряглась. – Вспоминай, где ты его видела.
– Я даже не уверена, что не обозналась. Понимаешь, – Эдель сняла очки и сжала переносицу, – такое чувство, что я его то ли по телевизору видела, то ли в сети…
– Хорошо, а имя Чен Гуоминь тебе что-нибудь говорит?
– Как-то раз слышала от бывшего – он то ли пытался ему что-то продать, то ли продал… А что?
– Лааксонен служил со мной в егерском батальоне, – ответила Валмет. – И, как я потом узнала, он меня и подставил… В результате чего один китайский спецназовец положил всю мою патрульную группу, а я осталась без глаза и вылетела из армии. Так вот, звали его Чен Гуоминь, и сейчас он координирует весь китайский оружейный бизнес в Африке – разве что из Халифата его выгнали, и то не факт… И если ты думаешь, что всё это – цепочка совпадений…
– Не верю, – согласилась Эдель. – И очень хочу знать, посередь какой задницы мы на сей раз приземлились.
– А вот об этом, ребята, – невесело усмехнулась Валмет, – я не имею ни малейшего представления.

История с убийством видимого продолжения не получила. Правда, только видимого – что-то, несомненно, творилось, иногда прорываясь слухами и сплетнями. В «Тойбокс» на всё это не обращали особого внимания – работать не мешает, и ладно – но и забывать не спешили. Мало ли… Однако того, что случилось спустя две недели, не ожидала не только Эдель – вообще никто. Кроме брата и сестры Хекматьяр, может быть…

Очередной вылет завершился, Ай развернула «Тойбокс», скорректировала орбиту и начала сближение. Фрисайд должен был показаться над горизонтом через три минуты – и слабый сигнал, выданный радаром пару секунд спустя, заставил её насторожиться.
– Фи…
– Что там у тебя?
– Не знаю. Слабый сигнал, как от лома, над Фрисайдом. И диспетчерская молчит… – Ай переключилась на аварийную частоту, и в динамиках немедленно раздался писк морзянки, сменившийся голосом:
– Внимание всем, говорит Фрисайд. Зенитный стыковочный блок разрушен в результате аварии, всем кораблям стыковаться к узлам надирного блока. Связь с диспетчерской по сорок седьмому каналу. Внимание всем…
Переключившись на нужный канал, Фи спросила:
– «Тойбокс» – диспетчерской. Что там у вас случилось?
– Диспетчерская – «Тойбоксу». Взрыв топливных баков, жилая зона не пострадала. Возьметесь за расчистку?
– «Тойбокс» – диспетчерской. После разгрузки
– «Тойбокс», положительно. Ваш узел – шестой, третий склад.
– Принято, конец связи.
Отключившись, Фи выдала маневровый импульс и произнесла, задумчиво поглаживая ручку управления:
– Странные дела у нас творятся, однако…

Судя по состоянию стыковочного узла, жилые отсеки не пострадали только чудом. О причинах разрушения оставалось только гадать, но было похоже, что взрыв произошел внутри отсека, где взрываться было нечему… По идее, потому что протащить туда достаточно взрывчатки было несложно.
Впрочем, все объяснения могли и подождать – обломки надо было убирать немедленно, пока они не разлетелись по всему Внеземелью. И не только обломки…
– Ай, ты опять за своё? Я, кажется, тебе уже говорила…
– Знаешь, Фи, – Ай подтянула манипулятором изломанное тело и аккуратно убрала в контейнер, – они почти наверняка мерзавцы и так или иначе виновны в этом взрыве… Но уж точно они не заслужили, чтобы их бросили в пустоте.  Даже самый последний мерзавец заслуживает хотя бы похорон…
– Кое-кто с тобой бы не согласился, – заметил Юрий. – Причём речь шла бы отнюдь не о преступниках…
– Мне наплевать на лицемерие святош всех мастей и конфессий, – резко ответила Ай. – Совесть у меня своя, а не заёмная. И по совести этих ребят надо похоронить, кем бы они ни были…
– Вы упустили из виду один момент, – вклинился в разговор Урахара. – Совесть совестью, но трупы понадобятся следователям, и собрать их надо. Причём все, сколько их тут есть. Так что смотрим в оба…

Три часа спустя, доставив груз на занятый следователями склад, команда вернулась в офис и слушала рассказ Валмет, которая не просто знала, что случилось, но и приняла в этом участие.
Всё началось с шаттла, причалившего к станции – и передавшего, как выяснилось, фальшивые позывные. С шаттла высадились три человека, предъявивших столь же фальшивые удостоверения Интерпола и потребовали у службы безопасности передать им убийцу – якобы тот находился в розыске. Безопасники связались с HCLI, а Коко моментально определила фальшивку и отправила своих людей в отсек. Тут оказалось, что гостей вовсе не трое, а десяток, как минимум, началась перестрелка… А затем шаттл отстыковался, почему-то потерял управление, врезался в стыковочный отсек и взорвался. Выживших не было, и вторая команда, в которой и была Валмет, уцелела только потому, что не успела дойти до несущей переборки.
В изложении Валмет всё это выглядело пересказом второразрядного боевика, и Фи никогда бы не поверила в эту историю – но увы, телекамеры системы стыковки работали до последнего момента, да и на внешние камеры станции кое-что попало. Так что всё произошедшее было беспредельно нелепой, но всё же реальностью… Но понятнее не становилось.
– Я, конечно, понимаю, что миром правит не тайная ложа, а явная лажа, – подвела итог рассказу Валмет, – но по-моему, это уж слишком. Если бы своими глазами не видела, ни за что бы не поверила. И нам ещё дико повезло, что строители были такими параноиками, иначе бы разворотило половину станции…
– Угу, полнейший бред, – согласилась Фи. – Хоть что-нибудь про этих чудиков выяснили?
– Сбродная солянка, как любит говорить Дина, – отозвалась Валмет. – остатки ФЗК, парочка исламистов, а сверху – вообще паданец.
– Паданец? – неожиданно заинтересовался Урахара.
– Ну да, а что?
– А то, – задумчиво протянул Урахара, – что Лига Севера в последнее время подозрительно зашевелилась. И по слухам, готова разорвать Болонские соглашения… Так что если у кого есть друзья в Италии – посоветуйте им убираться.
–Вот чего мне как раз и не хватало на Фрисайде – так это большой политики, – Эдель раздражённо закрыла ноутбук. – И смотрите по сторонам – в этот раз нам феноменально повезло, но в следующий – вряд ли.

LXXVI
Происшествие на Фрисайде, всколыхнувшее всё Внеземелье, было лишь отзвуком творящегося на Земле.
Отложив доклад, Хаким зажмурился и сжал пальцами переносицу, пытаясь отогнать головную боль – помогло слабо. Лига Севера… Давненько они молчали, да и заключённый в тридцать девятом договор между ней и Римом был вполне разумным… А теперь его готовы расторгнуть. А разрыв Болонских соглашений почти неизбежно приведёт к гражданской войне в Италии, и как на это отреагирует Лига – можно только гадать. Тогда войны удалось избежать лишь чудом – крах ООН неожиданно высвободил такое множество конфликтов, начиная с развала и без того дышавших на ладан стран и заканчивая Корейским кризисом, следующие два десятка лет остававшимся самым тяжёлым кризисом со времён Карибского… Сейчас же все будет гораздо хуже. И Лига – далеко не бутафорская ООН, и нерешённых проблем накопилось куда больше… И всё это произойдёт слишком близко, чтобы никак не задеть Халифат. Уже задело – арабская диаспора, потомки приснопамятных «беженцев», а то и они сами – начала довольно активно покидать Италию, внезапно последовав призыву халифа. Это могло стать серьёзной проблемой – всё-таки, тысячи людей, привыкших жить на всём готовом и добиваться чего угодно угрозами и попрошайничеством не порадуют ни одно правительство, хотя с этой проблемой Хаким рассчитывал справиться без излишних усилий. Совет, конечно, долго обсуждал его предложение, обращаясь к Корану, Сунне, изречениям мудрецов и международному праву – но всё же принял. А затем парламент принял закон о тунеядстве, позволяющий заставить работать любителей пособия…
Но всё это мелочи, а вот что будет, если в Италии действительно начнётся война… Аналитики давали несколько вариантов, причём равновероятных.
Первый – и наилучший: гражданскую войну достаточно быстро подавят миротворцы. В этом случае Халифату останется разве что послать контингент, можно даже чисто символический, и на этом успокоиться. Вариант второй: только миротворцы Лиги. Это почти гарантированно приводило к затягиванию конфликта на неопределённое время, большим потерям со всех сторон и могло спровоцировать кризис в Лиге, а то и её развал. Это гарантировало поток беженцев, а так же вполне могло спровоцировать у руководства Лиги желание поправить дела маленькой победоносной войной. Третий вариант – война в Италии спровоцирует разнообразных сепаратистов перейти от слов к делу и в Европе начнётся большая резня. С неизбежным вмешательством США и почти неизбежным – БРИКС, что не только гарантировало новое Великое переселение народов, но и грозило Третьей мировой.
Был, правда, ещё один сценарий, но аналитики сочли его крайне сомнительным – мирное разделение Италии. О сохранении же её территориальной целостности речи вообще не шло…
Закончив доклад халифу, Хаким перечитал его и после короткого раздумья добавил ещё один пункт: увеличить контингент, направленный в проект «Арес». Что бы ни случилось, Марс это не затронет… Да и всё Внеземелье, пожалуй, тоже. Во всяком случае, в последнем письме Хошино ничего подобного не было – хотя надо уточнить, не изменилась ли ситуация…
Отослав доклад, Хаким запросил сводку – и выругался, прочитав первую же строчку. Падания провозгласила независимость, Болонские соглашения расторгнуты – и первые выстрелы уже прозвучали.
– Управление «Европа»! – рявкнул Хаким, сдёрнув трубку. – Пересылайте сведения по Италии по мере поступления!
Теперь можно было ожидать всего, что угодно…
Впрочем, первые сутки конфликта особых сюрпризов не принесли – редкие стычки на границе, отказ Рима признавать Паданию и, разумеется, подскочившее количество убегающих арабов. Лига пока ограничивалась болтовнёй – Ле-Пен чего-то ждал, и ни Хаким, ни аналитики не могли понять, чего именно. Это было весьма подозрительно… Но сделать с этим Хаким не мог ничего – резидентура не могла добраться до документов, если они и были, а «Халифат цифрового мира» всё ещё не смог взломать сеть штаб-квартиры Лиги.

В общем и целом, пока что события развивались скорее по второму варианту, но довольно медленно, и прямой угрозы Халифату не создавали. И продержалась такая ситуация около недели, а затем события понеслись вскачь – и совершенно не туда, куда предполагалось…
Началось всё с того, что командование Лиги отправило миротворцев, не потрудившись согласовать их действия с Римом. Подобного хода, достойного второсортн6ого боевика, не ожидал никто, особенно итальянцы, и в Милане и Риме отреагировали на это совершенно одинаково – атаковав миротворцев, вынудили их капитулировать и заявили, что впредь будут рассматривать появление на полуострове любых сил Лиги или её членов, как объявление войны. За этим последовал выходи Италии из Лиги, после чего война возобновилась – столь же вяло. И всё это за один день, так что глава управления «Европа», явившийся с докладом, в основном поносил итальянцев на все лады.
Хаким был с ним полностью согласен. И был абсолютно уверен, что сейчас итальянцев поминали в офисах всех разведок – и везде в похожих выражениях. Как-никак, а свинью они подложили всем – теперь развитие ситуации почти не просчитывалось…
Отпустив подчинённого, Хаким бегло просмотрел доклад и основательно задумался. В Риме явно планировали справиться своими силами и не желали видеть на своей территории миротворцев – по крайней мере, миротворцев Лиги. Возможно, их устроят силы БРИКС – но пока что запроса не было, а без него не будет и миротворцев… Но всё это не так уж и важно – гораздо важнее реакция Лиги.
Лига пребывала в шоковом состоянии – ещё бы, такой пинок… Никакой реакции не последовало – никто не понимал, как вообще реагировать на подобное. Хаким тоже этого не понимал, но у него возникла идея – пока сырая, но, кажется, весьма перспективная. Если это сработает, можно будет получить собственного союзника в Европе… Для этого всего-то и надо, что выступить посредником и помирить Паданию с Италией. Впрочем, по мнению Хакима, халиф Али был способен ещё и не на такое.
Придя к этому выводу, Хаким принялся набирать доклад халифу. Идея определённо заслуживала его внимания, ну а будет ли она полезной – это уже другой вопрос. По крайней мере, может…
И, судя по пришедшему вечером собственноручно написанному письму с благодарностью – полезной идея всё-таки была.

LXXVII
Отложив газету, Куруруги Гэнбу хмыкнул – забавно, но обстоятельства сложились так, что политический кризис в Европе представлял для правительства даже меньший интерес, чем выходки двух танкисток из миротворческого контингента. Как-никак, сёстры
Нисидзуми ухитрились стать лицом этого контингента… Причём благодаря отнюдь не фотографиям в купальнике (хотя и их хватало), а трём разнесенным блиндажам боевиков – расстрелянных в упор и под огнём. Танк, правда, после этого пришлось вытаскивать на буксире – с сорванными гусеницами, тремя разбитыми катками и сломанной трансмиссией. Экипаж, к счастью, не пострадал… А большая часть уцелевших после этой операции боевиков предпочла сложить оружие.

Отложив доклад министра обороны, Куруруги взял представление к награде, перечитал и подписал – все трое определённо заслужили орден Золотого коршуна первой степени. Да, вот вам и танковый биатлон… Похоже, направить контингент в Индонезию было действительно хорошей идеей.
Разобравшись с делами Азии, Куруруги переключился на Европу – и в первую очередь на Италию, положение в которой оставалось сложным… Непосредственной угрозы мировой войны, конечно, не было, но всё по-прежнему могло в любой момент взлететь на воздух, прихватив с собой половину Европы – и тогда достанется даже Японии. Впрочем, благодаря усилиям Халифата имелся неплохой шанс решить дело миром – по крайней мере, стрельба прекратилась. Надолго ли – вопрос отдельный, и сейчас он Куруруги не волновал. Переговоры всегда лучше, чем перестрелка… И, во всяком случае, создать Японии проблемы Европа некоторое время не сможет  – а там и не захочет, привыкнув к новым обычаям…
Отложив этот доклад, Куруруги принялся за следующий. Проект «Арес» всё ещё требовал его личного внимания, но зашёл достаточно далеко, чтобы его было невозможно остановить. Поток добровольцев сузился до тонкого ручейка – но в программе уже участвовало больше трех тысяч человек, которых требовалось переправить на Марс… В чем, собственно, и состояла проблема. Ресурс «Ареса» был далеко не бесконечным, а его предельная вместимость – шестьдесят пять человек. Пятьдесят рейсов с полной загрузкой, после чего система жизнеобеспечения потребует замены – и это предельный ресурс, сам Куруруги в своё время гарантировал всего пятнадцать, а Фудзите удалось удвоить гарантийный ресурс. И это было не самое худшее – Локсмит вообще не представлял, сколько циклов запуска-гашения способен выдержать его двигатель. Оставалось только надеться на столь любимый северными соседями «авось», чем бы он ни был, да на то, что второй корабль удастся собрать раньше, чем выйдет из строя первый… Впрочем, переброску колонистов можно организовать и без «Ареса» – вот вернуть что-нибудь будет проблематично… И, ксо, он больше не директор JAXA! Пора бы – за столько-то лет – перестать лезть во все космические дела лично… Но не получалось.
Вернув отчёт на стол, Куруруги снова взялся за доклад об Италии – всё-таки стоит быть повнимательнее к событиям на Апеннинском полуострове и подумать, как обернуть на пользу Японии любой исход этого конфликта… И обсудить варианты с министром обороны.

Вызвать министра Куруруги не успел – тот  позвонил ему сам.
– Прошу прощения, что беспокою вас, Куруруги-сама, – начал он, – но у нас проблемы. «Армия Ириана» и примкнувшие к ней якобы разоружившиеся группировки атаковали позиции миротворцев на Новой Гвинее и Калимантане. Я взял на себя смелость направить резервные силы…
– Действуйте, как считаете нужным, только постарайтесь не втянуть нас в полноценную войну, – ответил Куруруги. – И держите меня в курсе.
Очень хотелось побиться головой о стол – такого не ожидал никто, а стоило бы… И как на это отреагирует общество – большой вопрос. Большой и очень болезненный, потому что теперь уже не обойдётся без потерь – и возможно даже, существенных. И если кто-нибудь попытается обвинить в этом лейбористов – кое-что у него может и получиться. Надо принимать меры, причём превентивные…И идти с докладом к тэнно. И пусть гонца не казнят за дурные вести, радости он не прибавит никому.

LXXVIII
Клэр с каким-то брезгливым интересом рассматривала лежащий на столе документ – подобного бреда она не видела давно…
– Послушайте, Ольянта, это точно не чья-то глупая шутка? – спросила она.
– К сожалению, нет, – ответил секретарь. – Они абсолютно серьёзны. Точно такое же послание они отправили премьер-министру и президенту., а так же в редакции крупнейших газет.
– Они идиоты? – осведомилась Клэр. – У нас пик предвыборной кампании, очередной вялотекущий мировой кризис,  надо переделывать на живую нитку собранный транспорт, у гринго опять зачесалось в разных местах, идиоты-итальянцы едва не спровоцировали Третью мировую, а эти… нетрадиционные вдруг решили, что кому-то есть до них дело? Передайте Домингес, чтобы она решила эту проблему раз и навсегда.
– Боюсь, для этого придётся обратиться к HCLI, – заметил Ольянта,  забрав возмутительную бумагу.
Клэр была раздражена настолько, что на какое-то время ей даже показалось, что это неплохая идея – нанять кого-нибудь и перестрелять если не всю ЛГБТ-тусовку, то хотя бы самых крикливых. Идея была соблазнительной… Тем более, что эта нелепая выходка была уже не первой. В прошлый раз их требования были признаны юридически ничтожными, но это, как оказалось, нее остановило поклонников «социальной справедливости», и они решили повторить попытку. Причём дословно повторив прошлые обвинения, что было совсем уж несусветной глупостью… Которую Клэр выбросила из головы, едва отдав послание Домингес. Хватало и других дел…
Выборы. Результат их, в принципе, был очевиден – и Клэр, успевшая побыть исполняющей обязанности премьер-министра, уже жалела, что согласилась на предложение Сапа Инки.  С другой стороны, такие предложения не делают кому попало, и то, что она его получила, говорило о многом… Такое доверие оправдываю на все двести процентов – иначе никак. Хираль хочет видеть её Сапа Инкой? Что ж, она добьётся этого поста. Добьётся сама… Не без посильной помощи друзей и семьи, конечно – но не более того, что действительно необходимо.

Как ни удивительно, но разобраться со всеми делами и отправиться домой Клэр удалось довольно быстро. Короткая поездка по вечерней Лиме – и она поднимается в гостиную и с блаженным стоном падает в кресло. Проклятье, а ведь премьеру будет ещё хуже…
– Живая? – раздался за спиной голос мужа.
–Через раз, – устало вздохнула Клэр. – Скорей бы уже выборы – хоть несколько дней отдохну, а потом… У тебя-то как дела?
– Отлично, если не считать того, что четыре пятых моих деловых партнёров – идиоты, – Искай уселся на подлокотник и приобнял жену. – Просто удивительно, как я ещё не поубивал их ко всем чертям… Кстати, ты уже видела, что написал наш паук?
– Паук?
– Гонсалес. Он мне напоминает одного героя старого комикса – Спайдера Иерусалима, я его своё время обожал… да и сейчас не против перечитать. Хм, да у него же на юзерпике именно он.
Гонсалес и впрямь сменил юзерпик, и теперь с него радостно скалился лысый мужик в красно-зелёных очках. И, само собой, в блоге была новая статья – как раз о сегодняшней выходке ЛГБТ-активистов. И называлась она «Неактуальные педерасты»…
Открыв запись, Клэр с головой ушла в чтение, время от времени хихикая над наиболее удачными высказываниями. Настроение стремительно повышалось, и вскоре Клэр, отложив планшет, согнулась от хохота.
– Да уж… – протянула она, – Гонсалес в своём репертуаре. И абсолютно точно приложил всю эту разноцветную шушеру. Вот уж воистину неактуальные… Всегда было интересно – в какой такой Матрице эти ребята обитают?
– Сон разума рождает чудовищ, – пожал плечами  Искай, – а это даже не сон, это уже тяжёлые наркотики. Сколько раз им говорили, что их претензии несостоятельны?..
– Да ну их к дьяволу, – отмахнулась Клэр. – Завтра с ними разберутся, если не навсегда, то надолго… А мы тем временем займёмся чем-нибудь более полезным. Может быть, даже в личном плане, потому как в общественном радоваться особо нечему.
– Вот тут ты как раз ошибаешься, – ухмыльнулся  Искай. – Хоть четыре пятых моих деловых партнёров – идиоты, с оставшимися двадцатью процентами можно работать, и даже кое-что зарабатывать… В частности – очень неплохой контракт с русскими на поставку меди для их орбитального строительства. Ну и всякого по мелочи, вроде того, что свёл их с командой Пуатье – и всё это, заметь, через правительственные каналы, так что я с этого получаю немного…
– Раза в два меньше, чем попало в бюджет?
– Двенадцать процентов от суммы сделки, – ответил Искай, – почти полмиллиарда долларов. Так что твой муж основательно подпрыгнул в списках миллионеров…
– И основательно пополнил бюджет, – добавила Клэр. – Это же сколько им надо меди?..
– Да там не только медь, там ещё много всякого. Плюс ещё и доставка наша… – Искай потёр лоб. – Там орбита такая, что им очень неудобно со своих космодромов туда что-то выводить, поэтому чуть не всё, для чего не требуется «Енисей», отошло нам.
– Вот что мне интересно – так это что они там делают… – протянула Клэр. – Если я правильно помню цены на медь и стоимость пусков – получается что-то размером с IPSV, если не больше. И при этом, как я понимаю, не на стационаре…
– Орбитальный завод, – ответил Искай. – Правда, что именно они собираются производить, я не знаю.
– Ну и ладно, – Клэр зевнула. – предлагаю на сегодня оставить политику…

Явившись на следующее утро в кабинет, Клэр первым делом связалась с юридическим отделом – и выяснила, что авторам вчерашней выходки уже вчинили иск на совершенно немыслимую сумму, и это только начало. Правда, тут же повыскакивало неимоверное количество «воинов справедливости», принявшихся клеймить «гомофобную тиранию» – но это было ошибкой…
Во-первых, борцы решили начать кампанию с блога Гонсалеса, а во-вторых, Гонсалес, как обычно, был в плохом настроении. Этого было абсолютно достаточно, чтобы весь латиноамериканский сектор интернета взорвался…
Клэр читала ленту и наслаждалась – скандалов такого масштаба не было уже давно, пожалуй, со времён «Мировой войны имиджборд». Нет, пока что священная война такого масштаба не достигла, но уверенно к нему стремилась… А значит, о кретинах с разноцветными флажками можно забыть – поднятая волна унесёт их  за горизонт событий.
Закрыв страницу, Клэр взялась за отчёты – пора было наводить порядок и готовиться передать дела преемнику… И спустя несколько часов, закрыв последний документ, она могла сказать: все эти годы прошли не зря. Она смогла действительно объединить страну – именно она, здесь нет места ложной скромности. Зыбкая конфедерация превратилась в настоящую Державу Четырёх Сторон Света под властью Сапа Инки… И никто на её памяти не был более достоин этого титула, чем Хосе Хираль. Да, это она объединила страну… Но где бы она была, если бы не Хираль? В самом лучшем случае нашла бы какою-нибудь работу в занюханном офисе мелкой компании – никто ведь не захочет доверить отсидевшей в тюрьме бывшей террористке что-то серьёзное. В лучшем случае – а скорее всего, перебивалась бы случайными заработками или вообще скатилась бы в криминал… И уж точно даже мечтать не могла бы о том, чтобы стать одной из сильных мира сего. Но Сапа Инка нашёл её – и дал ей цель. Настоящую цель, достойный вызов её знаниям и способностям… И вот теперь она в шаге от кресла премьера и в двух – от президентского. Неплохая карьера для беженки из Эльтаники, до десяти лет не умевшей читать.
Да, Сапа Инка Хосе Хираль был достойным наследником легендарного Манко Капака… И Клэр не могла позволить себе подвести его.
И она знала – этого не случится.

+7


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » На берегу