NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Любимые книги » Рецензии на прочитанное.


Рецензии на прочитанное.

Сообщений 261 страница 264 из 264

1

Приветствую

Вчера случилось мне прочитать "Везунчика" Олега Бубелы. Слышал об авторе много, решил, наконец, собственное мнение составить – нашел в записях одного из своих СИ-френдов ссылку, сходил, впечатлился.

Есть книга сия на Самиздате, находится она с негодованием у джентльменов; так что ссылку приводить не стану.
Не ради того, чтобы читатели мои гуглили, а ради того, чтобы любимый сайт не засудили за распространение детской порнографии.

На первый взгляд, высказывание хоть и хлесткое -- "Остро, по-заграничному" (с) Теоден, -- но определенно несправедливое. Потому как в тексте Олега Николаевича есть несомненные находки, достойные слова доброго. В смысле -- незлого и тихого.

Увы мне! Вещей, достойных слова злого и громкого, там, по скромному моему отрицательному мнению, несколько больше.

Однако ведомо мне учинилось, что имеет Олег Николаевич верных поклонников, почитателей и продолжателей. И чтобы избегнуть напрасных смертей прежалостных от удара оных тыквами в потолок, равно же и для сбережения драгоценной пуканиевой тяги (мало ли какие еще спутники в тихоокеанскую группировку подадутся, мало ли чего еще спасать придется -- тут и скромные 0,1G пригодятся), выкладывать подробности, могущие раскрыть интригу текста и лишить удовольствия от прочтения нетленного шедевра –
стану под скрытым текстом.

РИАЛЬНЕ МНОГА БУКАФ!  ВАС  ПРЕДУПРЕДИЛИ!

Будем говорить обо всем открыто и гласно; а уж читатель не дурак и примерно нас рассудить способен. Тем паче, что особенностей текста немного и оценить их нетрудно.

Сначала о хорошем

Автор "Везунчика" действительно умеет пользоваться психологией. У него получились в самом деле живые герои второго плана и персонажи. Они не просто выражаются языком, подобранным под расу, общественное положение, возраст -- все куда глубже. Они ведут себя в соответствии с архетипами. Действуют, плетут интриги, пытаются подставить героя, искренне благодарят его, вполне натурально умалчивают об очевидных всем (кроме героя, иже суть попаданец) вещам -- отчего рождаются немедленно же новые – обоснованные! Как приятно, шерт поеб… побьери! --  приключения, и так далее.

Автор "Везунчика" отнюдь не пугается действия. Это не так просто, как может показаться. Часто встречаются тексты, где видно, как автору тяжко убивать выпестованного персонажа либо героя второго плана. В тексте про Везунчика нет лишних смертей -- ради картона -- но вот обоснованные смерти совсем не задерживаются. «Не, Моня! Вдовой взял, вдовой и оставишь!»

Две главные особенности -- постоянная рубка, война, смерть всегда рядом. Плюс рядом множество других людей – других не наклейками, не ярлычками, а поступками.

"Они что-то замышляют! Тебе страшно?  Мне - да!" 

Эти-то особенности и создают непередаваемый образ варварского Приграничья.  Где в самом деле каждый день можно ждать клинка в спину; где верная дружба -- действительно редкость, а не встречается на второй же странице просто потому что на третьей должна быть сеча, а герой все еще одиночка -- все это в сумме создает очень цельный, весьма достоверный образ.

И снова -- так чего ж так сурово? Мало, очень мало авторов, владеющих психологией и композицией текста на уровне Олега Николаевича.

А вот отчего.

Текст чудовищно, непредставимо, необозримо затянут. Романисты склада Бальзака или Гюго, или Мопассана с их пятистраничными описаниями будуара героини (не шутка!) или  с расходом 1000 знаков на описание входной двери -- не какой-то сюжетной входной двери, пред коей герой сражен бысть, а каждой, которую глазами героя видит читатель -- так вот, все эти напыщенные французы могли бы покурить в коридоре, коли б не вертелись в гробах, обеспечивая до 80% всех электрических мощностей Прекрасной Франции. (А Вы что, до сих пор верите, что у них там все на АЭС держится? Упс...)

Но, наверное,  в столь огромном объеме автор чувствует себя вольготно? Верно, нет у него проблемы с рассказом интересных историй, верно, не сжат он микроформатом в 400 КБ на книгу? И то сказать -- первый текст 834КВ, второй более 1100КВ, дальше вечер закончился, пришлось спать ложиться. Сколько же событий можно тут разместить, сколько судеб показать! Симонов запаковал трилогию «Живые и мертвые» в 1500КВ. Громадина «Тихого Дона» - 3000 КВ. И поместились в эти 75 авторских листов судьбы ста действующих лиц (список есть на Википедии, если что), да немерянного числа персонажей эпизодических, упомянутых колорита и фона для. В первых ДВУХ книгах «Везунчика» объем порядка 1900КВ, это ж сколько можно показать! А сколько поместится шуток, удачных слов, метких фраз, чеканных абзацев, достойных запоминания с первого чтения?

Сколько?
Так вот, первое мое обвинение – вспомнить нечего. Ладно, я понимаю, у нас тут только средневековье, только хардкор. Этакий, понимаешь, Корнев-Круз, «Лед-Пограничье» в фентези-антураже. Тут, понимаешь, не до шлифовки метких фраз, не до игры в слова. В наши дни писатель тот, кто напишет марш и лозунг!
Хемингуэй тоже писал простыми словами: был, взял, вошел, закрыл дверь. «Я пошел к себе в отель под дождем». «Столько хороших картин к дерьмовой матери без всякого смысла» «Мы очень сожалеем, мистер Том». «Земля плыла?»
Недлинные фразы. Простой словарный запас. Прямые назывные глаголы, для действия сто синонимов не применяется. Но впечатление весьма сильное.
В чем же разница?
Хэмингуэй передает опыт. Чувственный или умственный, вопрос второй. В чем-то свой, в чем-то заимствованный, но реальный. Автор «Везунчика» просто описывает действия героя – многословно, неряшливо, не пытаясь усилить звучание фразы, не пытаясь выкинуть повторы как в тексте, так и в мыслях. Даже не пытаясь на уровне композиции просмотреть ветку, наметить там несколько ключевых точек и описывать именно их. А что, чем больше объем, тем дольше по времени читатель будет получать кайф. Первая схватка… вторая… третья… Даже в реальности рано или поздно человек ПРИВЫКНЕТ к боям. Хочет или не хочет, стремится или не стремится. Адаптация – фундаментально свойство психики, причем не только человеческой, а млекопитающих вообще. Но автор «Везунчика» упорно описывает каждый день и каждый бой, довольно мало отличающиеся от соседних. В годы того же Бальзака подобный подход весьма ценился при написании «путевых романов», для коротания времени в тогдашних дормезах. По скромному моему мнению, сейчас такое количество информации оправданно только в этнографических текстах, задача которых бережно передать исчезающую культуру (Как тот же Тихий Дон), а не в художественных текстах, цель которых – передать читателю…

Передать читателю – ЧТО?

Хрен с ним, с корявым языком. Сам-то я и похуже высказываюсь, мне ли возмущаться. Хрен с ней, с затянутостью романа. Толкиен вон описал обычнейший турпоход. По категории сплавщиков или альпинистов -- вообще ни о чем. Ни одного крюка не забили, ни одного сифона, ни одного переката. Может, автор «Везунчика» эпического размаха холст грунтует, на коем мысль его воссияет в блеске… томе так в десятом, примерно. Вот есть же у Бубелы психология, есть же ощущение Приграничья.

А послания нету.

Давным-давно огорчил меня сам великий и ужасный Dormiens: во имя чего ломал он любимых наших героев? Во имя чего «wasterland», о чем «Человеческое, слишком человеческое»?
Так то, простите, был Dormiens. В 675КВ уложился, душу вывернул, вытр… вытряс, скажем так, и высушил. Ни слова лишнего, ни всхлипа, ни абзаца водянистого. Может, не понял я его, может, не полюбил. Но уважать однозначно согласен.

А Бубелу я читал-читал, читал-читал… спать ушел… а где ж та кульминация, так и не дождался.

Это второе неприятное.
Для передачи важного опыта или чувства, чем только можно оправдать затянутость повествования, слабость языка -- любые иные огрехи, простительные очевидцу или участнику событий – текст слишком синтетический. Говоря проще – высосан из пальца чуть более, чем полностью. Выдуманные люди, выдуманные проблемы.

Для развлечения читателя, чем бы можно оправдать полностью выдуманное происхождение и откровенного МартиСью героя, что даже в заголовок вынесено – текст откровенно слабо написан. Много воды, длиннот, практически нет метких слов, достойных запоминания фраз, душевных пейзажей, драматических моментов.

Если текст не для передачи послания от автора к читателю, если текст и не для развлечения читателя – то он, получается, для развлечения автора.
И эта маленькая отрицательная деталь в моих глазах перевешивает напрочь все действительно хорошие находки «Везунчика».

Ну, а читать либо не читать, решайте сами. Мое мнение – всего лишь мнение; если об этом тексте есть мнения другие, хотел бы услышать.

+11

261

H-marine написал(а):

Только если расставить их заранее, а не доставать из-под стола по мере необходимости для сюжета.

Сёги
Причём я бы больше кайфа словил именно от того, что на виду противоестественная конструкция, когда одни с палочками а другие - с палочкам и и дробашами, а потом - обоснуй почему это имеет место.

0

262

Павел178 написал(а):

обоснуй

Обоснуй — сомнительное или неоднозначное объяснение, касающееся предыстории, реткона, флеботинума и др., не особо вдающееся в детали и не особо заморачивающееся на внутренней непротиворечивости, но так или иначе придающее высосанному из пальца тропу тень правдоподобия.

0

263

Вернор Виндж "Пламя над бездной"
Ссылка
Совершенно уникальнейшая вещь. Великолепнейший образчик научной фантастики, полный совершенно неповторимых идей. Чего стоят только собакоподобные разумные существа, состоящие из нескольких отдельных тел, обменивающихся мыслями с помощью ультразвука, концепции Зон, которую я вряд-ли смогу описать, ее проще прочесть самим, Силы: сверхцивилизации, развившиеся до абсолютно непознаваемых масштабов, и на фоне этого трагедия одной семьи археологов, и пары влюбленных, пытающихся спастись от надвигающейся угрозы, приправленные средневековой политической драмой. Всем советую к прочтению, и гарантирую, что равнодушными вы точно не останетесь.
С уважением, Безумный Хомяк.

0

264

Слоны Цеденбала

На текст Безбашенного “Античная наркомафия”

Это дубли у нас простые!
К. Х. Хунта

Во времена юности цивилизации, то бишь в самом начале мира Древнего, античного, существовал такой жанр литературы, как философский трактат. Собственно, кроме трактата, да кроме стихотворного эпоса, литературы тогда еще и не было. Первое: некогда было предаваться стихосложению или там выверке композиции романа. Второе: бумагу еще не изобрели. Писали на тонко-тонко выделанной коже, именуемой пергаментом. Еще писали на папирусе, но то в Египте, где жрецов было как мух за сараем. В стране древней культуры и материал для письма наличествовал, и грамотная прослойка населения, и свободные вечера у той прослойки. В остальной Ойкумене (это третье) грамотность была далеко не всеобщая, а только для тех, кто наскреб денег на учителя.

Как раз по ходу развития античного мира и понаписали трагедий с комедиями, да светских поэм насочиняли. Шумеры с египтянами увековечивали только эпос в честь богов-героев, да хозяйственные записки. Греки добавили к этому концентрированный жизненный опыт в форме рассуждений, диалогов. Например, про ту же Атлантиду мы знаем именно из диалогов “Тимей” и “Критий”.

Книга Безбашенного “Античная наркомафия” и есть именно что философский трактат. О том, как можно устроить древнее общество, чтобы перейти к Новому Времени без провала в Темные Века. Все приключения, как военные, так и сексуальные, здесь только фон создают. Вполне успешно создают: читается влет. И запоминается отлично.

Тут я особо выделю и повторю: книга без натяжек умная. В ней не только используются сведения, широкой публике особо не известные - например, о социальной политике до-ахейского Крита. Фиг без гугла вспомнишь, где и кто это. Но автор не просто козыряет секретными файлами ради понтов. Автор все эти способы государственного устройства (посредством героев, конечно же) - обсуждает, причем с очевидным знанием вопроса. Еще обсуждает хорошую, непротиворечивую концепцию до-ледниковой Америки, четко стыкующуюся с Розовским “Солнцем на парусах”, откуда выводит вполне достоверную гипотезу о месте нахождения той самой Атлантиды. Еще автор ярко, живо, зримо пишет Карфаген, Испанию времен как раз Ганнибала - и того самого Ганнибала, кстати - с бытовыми деталями, на многослойном фоне тогдашней “реалполитик”. В этом книга не уступает “Камо грядеши?” Сенкевича.

Кроме того, в наличии колонизация новых земель, с ботаническими, техническими, психологическими деталями. Обыграны тонкости финикийской религии, с печальными последствиями для упоротых фанатичек. Показано воспитание детей - а на моей памяти еще ни один автор не рассматривал жизнь попаданцев за рамками первого поколения!

Вообще людей автор характеризует коротко, ярко и четко.

Наконец, автор безусловно знает, что он хочет нам сказать. Это свойство для хорошего текста, по моему представлению, важнейшее.

Словом, Безбашенный сумел решить весьма сложную задачу: в игровой форме, почти незаметно, довел до читателя немеряно полезных сведений. Не бесспорных, да! Но тем интереснее: полезешь опровергать его технические моменты или социологические построения - поневоле что-то да выучишь.

К сожалению, рекомендовать книгу мешает одна ее особенность. Нет, вовсе не обилие секса: античный мир в этом отношении был щедр и не так унижен ложным стыдом, как Темные Века. Автор нисколько не перегибает. Про избыток приключений тоже речи нет: без них никто книгу читать не станет, и самые интересные мысли-загадки до читателя просто не дойдут. Опять же, античность. Прогулявшись до рынка, можно вляпаться в чертову прорву квестов.

В тексте нет композиции, повествование просто катится лентой. Пружина сюжета не характеры героев - они в прошлое уже взрослыми попали, сформировались, не переделаешь. Сюжет вертится вокруг задачи Ефремовского-Стругацкого масштаба: новое общество, новая культура, новая религия, новая цивилизация. Автор отлично понимает: военная сила только следствие экономики. В свою очередь, здоровая экономика есть следствие правильно устроенной жизни. Его компания героев действует практически образцово: вырабатывает простой, понятный, исполнимый план - и реализует послезнание, не стесняясь масштабов и не отклоняясь от выбранной цели. Как раз тогда люди не стыдились пробовать разные способы государственного устройства. Социальные эксперименты можно было проводить с легкостью, никаких не было проблем с честным отыгрышем, так что герои вполне могут и добиться заявленного.

Поэтому все перечисленные свойства текста лично у меня никакого возмущения не вызвали. А вот авторский язык...

Когда повествование о вещах сложных, по-настоящему тонких, ведется голосом и лексиконом пьяного дембеля с непременным подростковым гыгыканьем, наступает жопаный в йобу песец, сильно отравляющий впечатление от книги. Называть индейцев “гойкомитичами”, а индеанок, соответственно, “гойкомитичками” - шутка хорошая. Первые тридцать раз.

Автор на каждом шагу повторяет, что он-де простой технарь, и кружева словесные вить ему - как самураю торговать, в натуре западло. Но ведь Маришин в “Звоночке”, Симонов и Савин, Дмитриев и Радов как-то сумели выкрутиться штатными средствами языка. Или это так уж ухудшило их произведения?

Язык - в особенности матерный, раз уж автор считает, что именно этого полиэтилена ему не хватает в организме - стремится к резкой, краткой характеристике. Не прижилось слово “kernel”, ядро операционки так “ядром” и осталось. Ибо короче. А вот длинное сочетание “операционная система” сжалось до: “ось”.

В тексте хватает динамичных сцен, эпизодов с внутренним напряжением (бой с Дагоном и много после - разговор с его племянником, например). Но каких-то попыток это обыграть, связать, найти меткое слово, построить ударную концовку главы - мне по тексту Безбашенного не встретилось. И это весьма прискорбно.

Потенциально мы имеем без шуток великолепную книгу, годную не только развлекать, но и незаметно, нескучно учить сложным вещам. Ее даже можно было бы рекомендовать подросткам для внеклассного чтения. Поверьте, годных на это книг после распада СССР написаны считанные единицы. Я вот сходу назову только Жвалевского-Мытько “Время всегда хорошее” и “Астровитянку” Горькавого. (И то, концовка “Астровитянки” безбожно слита в психологическом плане). А тут громадная эпопея с целым набором заманух! И побегать, и пострелять, и потрахаться - честно скажите, кто в пятнадцать лет мимо бы прошел? Книга не является фанфиком, и уже поэтому нет препятствий к ее изданию.

Но... Все это в теории. На практике выковыриваем из зубов сырую акынскую портянку (шесть кусков почти по мегабайту), засранную объясняловом посреди боевых сцен, перетяжеленную диалогами героев, рассказывающих друг другу - ну то есть, читателю, конечно, но типа как бы друг другу - научные сведения; присыпанную натужными попытками острить, как полотенце стекловатой.

Нет, я нисколько не пожалел о прочитанном. Но вот Катона я стал понимать намного лучше. Carthagenium essa delendum!

Ну, или в стилистике автора: рашпиль, самка собаки, ему в очко вдолбить.

(с) КоТ

Гомель

16.04.2018

+6


Вы здесь » NERV » Любимые книги » Рецензии на прочитанное.