NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Долгая Дорога Гибели.


Долгая Дорога Гибели.

Сообщений 131 страница 140 из 144

1

И так выкладываю для критики прогрессивной общественности свою работу. Собственно на эту мысль, выложить сюда своё произведение тут,  меня натолкнуло одно личное сообщение, которое я имел неосторожность проморгать. Потому подумал, подумал, а почему бы и нет.

И так это фанфик, и это будет не совсем канонные события. Если честно во много это переосмысление, всего происходившего в Звёздных Войнах. Потому, что некоторые моменты из оригинальной саги мне не нравятся. Выкладываю, чистовой текст, а там, будем смотреть на отклик.

Предупреждая критику по поводу момент с внезапным пробуждением он там не просто так.

Описание:
И так всё уже про... потеряно. Немного подвинуты канонные события по хронологии. Начало повествование начинается сразу после Мустафара. Схватка с учителем окончилась для Дарта Вейдера плачевно. И теперь, в больничной палате, приходит в себя совсем другой человек, а может быть и не совсем другой. Совсем рядом такая загадочная и не исследованная Далёкая Далёкая Галактика. Сколько тайн она хранит, сколько секретов можно узнать, если взглянуть на неё со стороны. Вот только как до них дотянуться?

Публикация на других ресурсах:
http://samlib.ru/editors/g/goncharow_w_n/ddg_sw.shtml
https://ficbook.net/readfic/4984299

Вторая часть.
https://ficbook.net/readfic/5707816
http://samlib.ru/g/goncharow_w_n/ddg_sw_2.shtml

Пролог

Пролог

      Пробуждение было резким, словно кто-то невидимый щёлкнул рубильником и свет включился. Свет побежал по пространству волнами. Наверное, всем знакомо это ощущение не-бытия в тот первый миг, за мгновение до того, чтобы проснуться?
      Но вот вы открыли глаза и снова оказались в своей постели — а может быть, в чужой. Собственно, это даже не важно. Просто для вас в этот миг и начался мир. Не важно, что за эти прошедшие восемь часов кто-то умер, кто-то влюбился, быть может, кто-то даже совершил величайшее открытие в своей жизни. Ничего этого для вас нет, в то время вас ещё не существовало.
      Для меня первый миг моего пробуждения стал странным, совершенно не таким как обычно. Я с трудом разлепил слипшиеся глаза, в них словно бросили песком. Так бывает, когда засидишься допоздна, вот только, насколько я помнил, вчера я лёг вполне себе не поздно. Но глаза слезились и болели, болело вообще всё тело, и при этом почти не чувствовалось. Зато была странная скованность, будто бы я отлежал всё и сразу. Я попробовал пошевелиться и не смог.
      Тело не слушалось, тело было словно чужим, от слёз и рези в глазах вокруг плавали какие-то белые пятна, другие серые пятна кружились в странном механическом танце. В этот момент пришла боль… Болела каждая частичка моего существа. Болели глаза, горело лицо, жутко и надсадно вспыхивали и затихали боли в груди, вспышками болел живот. Я открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика изо рта вырвался какой-то непонятный сип.
      Вокруг что-то надсадно запищало, серые тени заскользили быстрее, раздался короткий писк, одно из размытых пятен приблизилось. Короткий укол в предплечье, свистящий звук — и боль отступила. Нет, она не ушла полностью — просто отступила, чтобы затаиться и перегруппироваться, чтобы потом снова напасть в минуту наибольшей слабости.
      — Он очнулся, милорд. — Голос принадлежал женщине, но был каким-то до странного безликим. С трудом я наклонил голову, чтобы рассмотреть говорящего. Похоже, я в больнице, но что со мной случилось? Почему всё так болит, почему я почти ничего не вижу? Внутри зарождалось страшное гнетущее чувство, возникший на мгновение страх быстро перерастал в панику.
      — Где я? — эти два коротких слова словно сломали корочку где-то в горле, отняв все силы. Я уронил голову обратно на подушку, уставившись невидящим взглядом на белое пятно, которое, похоже, было потолком.
      — Ты в больнице, мой ученик… — Голос неожиданно воздействовал на меня успокаивающее, зарождающаяся паника отступила. — Ты проиграл свою схватку на Мустафаре — хотя, возможно, всё же выиграл, недаром ты ещё жив. А пока ты жив, ничего не потеряно…
      — Милорд, я не рекомендую сейчас беседовать с больным. Ему нужна срочная операция, иначе я ничего не могу гарантировать…
      — Это не займёт много времени… — Всё тот же вкрадчивый голос, но теперь в нём проскальзывали какие-то стальные нотки.
      — При всём уважении, Милорд, у вас пять минут. — В этот момент, мне безумно захотелось увидеть человека, способного так ответить обладателю этого вкрадчивого голоса. И я увидел! Не то, чтобы мне удалось внезапно прозреть, просто угол зрения сместился, и я словно наблюдал всё со стороны.
      Моё тело лежало в каком-то подобии ванны, плавая в странной бурлящей белой жидкости. На поверхности была только голова — лицо было покрыто дыхательной маской, глаза закрывали прозрачные очки, сейчас заляпанные этой самой белой жижей. У моего ложа стоял уродливый человек в чёрном плаще. Его лицо испещряли множество шрамов, белки были жёлтыми, словно у заядлого алкоголика, допившегося до цирроза.
      Вторым был не человек, это существо нельзя было никоим образом спутать с человеком. Высокое, почти трёхметровое, с вытянутой головой на длинной тонкой шее. Его глаза были посажены близко, носа почти не было — только носовые щели. Длинные, тонкие пальцы прятались в широких рукавах разноцветного одеяния существа.
      Человек в черном словно бы почувствовал мой взгляд и посмотрел прямо на меня, в тот угол, из которого я наблюдал за ним. Уголки его уродливого рта дёрнулись в улыбке.
      — Ты неожиданно делаешь успехи, мой юный ученик. Нам нужно решить один важный вопрос.
      — Да, учитель? — это было странно, слышать свой собственный голос со стороны, но так хотя бы меня не терзала боль.
      — Что нам делать с джедаями?
      — А зачем нам с ними что-то делать?
      — Действительно… — почему-то мне показалось, что в этом слове прозвучало очень многое: удивление, отрицание, понимание, даже толика восхищения. В тот момент я ещё не знал, к каким последствиям приведёт одна эта короткая фраза. Но сейчас меня заботило другое. Меня тянуло из этой комнаты прочь, вокруг надсадно пищали какие-то приборы, а индикаторы налились угрожающе красным светом. Комнату словно бы заполнил туман, мое внимание рассеялось, и в какой-то момент я словно бы перестал быть.

Глава 1

Глава 1 Нежданное приключение.

      Несколько недель слились в один очень долгий день. Это была череда коротких пробуждений и боли. Меня будили только для того, что бы потыкать каким-то непонятными приборами, в то, что осталось от моего тела. Хотя, наверное, всё же не моё, или теперь уже моё, кажется, я запутался, но собственно это не важно. Сколько было таких коротких мгновений бытия, я не знаю, в тот момент мне казалось, что чем меньше их будет, тем лучше. Каждый такой момент сопровождался болью и в конце спасительным небытием.
      За это время, я понял несколько вещей, первая, это та, что к боли невозможно привыкнуть, второе что смерть, это далеко не самое страшное. Самое страшное, это бессилие, когда ты лежишь на кровати бесполезным куском плоти и ничего не можешь сделать. В такие моменты я вспомнил друзей, в такие моменты я вспоминал мать, морщины на лице отца, чувство первого поцелуя, я перебирал свою прошлую жизнь.
      Кем я там был? Как это ни странно, у меня была хорошая жизнь. Можно даже сказать, вполне счастливая. Моё детство в отличие от многих сверстников прошло в полной и большой семье. Родители, и за что я им всегда был очень благодарен, наградили меня удивительно идеальным детством.
      Там у меня осталось многое, там, пожалуй, уже в прошлой жизни. У меня было два брата и сестра, увлечения, любимая работа, даже девушка у меня была, в какой-то момент. В дни особого бреда, я видел её, я видел, как она приходит ко мне.
      Мне чудилось, что я нахожусь в той самой больнице, где, когда-то мне вырезали аппендицит, мне казалось, что случился пожар, что от меня остался только один ошметок никому не нужной плоти. В бреду, я слышал, как рыдает мать, как скулит в какой-то бессильной злобе отец.
      Мой бред прогрессировал, я разговаривал с ними, и они отвечали мне, я пытался успокоить плачущую мать. Пытался даже шутить над своим полуживым состоянием, говорил какую-то чушь отцу, запрещал ему приводить сюда сестру. Говорил со своей любовью, убеждал её, что для неё жизнь не кончена, что она должна жить дальше, а я… А я не важно.
      Наверное, этот бред, и спас меня тогда. Спас от самого себя, позволил продержаться, на то время, что многочисленная когорта докторов и препаратов боролись за мою жизнь. Борьба не могла продолжаться вечно, и наконец-то, моё состояние улучшилось достаточно, что бы находиться в сознании постоянно.
     

      Какая эта всё-таки противная красная кнопка! На подлокотнике моей кровати было целых три кнопки, но, сейчас меня интересовала всего одна из них. Всё моё внимание занимала эта вредная красная кнопка. Сейчас ей было подвластно гораздо больше, чем мне, она властвовала над моей возможностью сидеть. Точнее не сидеть, а полулежать, стоило только на неё нажать, то половинка моей кровати начинала двигаться вверх, приподнимая моё многострадальное тело.
      Сейчас я бесполезно гипнотизировал её взглядом, но всей мощи мистической силы, было недостаточно, чтобы нажать на нёё. От мысленных усилий закололо в висках. И я откинулся на кровати, позволяя телу принять своё естественное положение.
      С момента моего первого пробуждения, прошла почти неделя. И можно сказать, что местные доктора за это время сотворили чудо. Теперь я не только, мог уверенно держать голову, но и иногда, затребовав все внутренние силы, даже сесть самостоятельно. Пока это были все мои успехи. Неожиданно, неумолимая сила, понесла меня вверх, я на секунду даже обрадовался, ровно до того момента, пока не увидел палец, упирающийся в эту вредную кнопку.
     
      — Как вы себя чувствуете? — Спросил доктор, высокий человек, с серым от усталости лицом. Бритая наголо голова, высокие скулы, ничем, в общем, то не примечательное лицо.
      — Как кусок прожаренной плоти РиТУ — Этот человек был клоном, я находился в системе Камино, на одной из центральных лечебниц планеты. Точнее это была не совсем лечебница, скорее медицинский институт. И ничего удивительного в этом не было, потому что, люди с 105 процентами ожогов поверхности тела жить не должны.
      — Недостаточно… — Коротко ответил доктор, на секунду отведя взгляд от датапада, что держал в руках. — Но можно сказать, что вы достаточно окрепли, дальше ваш ждёт длительный путь реабилитации, по её успехам можно начать процедуру протезирования потерянных конечностей.
      — А с этим, можно будет, что-то сделать? — Я приподнял над кроватью, невероятно тяжёлую железку, бывшую, когда-то, протезом руки, сейчас просто бесполезный кусок метала.
      — К сожалению, для восстановления функций протеза левой руки придется провести ампутацию, ниже локтевого сустава…
      — Блядь, я почти самовар без ручки…
      — Что простите Милорд?
      — Забудьте, что там по моей просьбе? — Я посмотрел на врача с затаенной надеждой, хотя и знал, что обо всех моих пожеланиях Император узнаёт первым, но сейчас это не имело никакого значения.
      — Да, вот ваш личный датапад. — Из кармана своего белого халата, интересно доктора во всех вселенных предпочитают белое, РиТу достал небольшое продолговатое устройство. Чем-то оно напоминало планшет. Затем доктор, нажал на вторую кнопку и из подлокотника выскочил небольшой столик. Доктор установил планшет и включил его, голографический экран с лёгким мелодичным звуком зажёгся.
      — К сожалению, Император настоял на блокировке голосового управления устройством… — От столь буднично произнесенной фразы я едва не заскрежетал зубами, чёртов Палпатин, выдумал ещё одно наказание для своего ученика.
      На секунду я бросил взгляд на зеркало, что заменяло одну из стен моей одиночной палаты. Оттуда на меня посмотрел труп. Опутанный многочисленными проводами, безногий и безрукий труп, с причудливой металлической конструкцией вместо левой руки, намертво сплавившейся с плотью. Это ещё одна часть моего наказания.
      Доктор увидев моё состояние, нажал, что-то на своём планшете, и злость отступила, разум прояснился, похоже, он вновь меня попотчевал той высокотехнологичной бурдой, что всё ещё поддерживает жизнь в моем теле. А затем, больше не проронив ни слова, вышел из палаты, оставив меня один на один с моими проблемами.
      Невидящим взглядом я уставился на датопланшет, устройство подмигивало мне экраном, а в левом углу мерцала иконка и что-то недвусмысленно подсказывало мне, это мне пришло несколько новых сообщений. Чувство собственного бессилия угнетало, нет, не так, это было самым страшным из того, что вообще можно было придумать. К тому же, спина начала неожиданно затекать от неудобного положения. Чтобы смотреть на экран планшета, необходимо было сильно отрывать голову от подушки, а от этого шея к тому же начинала потихоньку болеть. Немного поборовшись с телесной слабостью, я сдался, чуть повернул голову и удостоил кнопку ненавидящим взором.
      Из глаз потекли незваные слёзы, хотелось думать, что это от экрана датапада, а не от бессилия. Во второй раз, когда я очнулся, у меня случилась форменная истерика, результатом её, стало зеркало во всю стену. Страшно было подумать, что мог придумать Император ещё, чтобы проучить своего ученика.
      Самое странное, я не испытывал к нему ненависти. Нет, сейчас я ненавидел лишь одного человека, а именно некоего Энакина Скайвокера. Только он сейчас заслуживал моего всяческого презрения, Император, со своей же стороны делал всё, что бы я выжил, и ненавидеть его за какое-то зеркало, было как минимум глупо.
      И так, со мной случилось то, о чём я порой в тайне мечтал, лежа в своей теплой кроватке, готовясь к уходу ко сну. Я Попал. Вся трагикомичность ситуации вызвала лёгкий смешок, отчего сильно заболело в горле. Наверное, само мироздание преподало мне урок, слишком много и часто я незаслуженно жаловался на свою прошлую жизнь. Боже мой, меня извиняет только то, что занимался я этим, лишь в своих мыслях.
      Чёрт подери, да я был самым жалостливым к себе типом, из того, что вообще возможно, как часто я наматывал сопли на кулак в приступе очередного самокопания. Сейчас даже вспоминать о таких моментах было тошно, и почему-то, никакого желания предаться столь любимому занятию не было. Хотя сейчас в наличии гораздо больше поводов, и можно сказать наконец они действительно были. Я приподнял металлическую руку и попытался стукнуть её по кнопке, но только слегка пригладил поверхность кровати, силы во мне было, меньше чем в котёнке, по телу разлилась предательская слабость.
      Те усилия, что потребовались мне, чтобы просто остаться в сознании, были самыми большими за всю мою короткую жизнь. И так, как учат книги первое, на чём стоит сосредоточиться, это не спалиться.
      — Три раза ха!
      За время моего пребывания в больнице, я несколько раз бредил, и успел наговорить такого отборного бреда, что теперь, если я вдруг начну заявлять, что в общем-то никакой я не "ДартбатьковичВейдер", вот мой добрый лечащий врач, что недавно пришёл проведать своего пациента, пропишет местный голоперидольчик с молчаливого одобрения императора. Ну, подумаешь, у человека немного поехала крыша, так для будущего владыки Ситха это даже плюс.
      Да и всё моё возможное после-знание, основанное на просмотре шести фильмов и одного мультсериала, прекрасно укладывается в местные понятия о видениях силы. Да и память, была ну никак не абсолютна, чтобы почерпнуть, что-то большее, чем из тех же видений.
      Это я понял, из короткого разговора Палпатина с Доктором, после того, как целого Императора пригласили послушать мой горячечный бред. Ну, что я знаю, что возможно через двадцать лет начнется восстание? От таких заявлений император просто отмахнулся, тем более ни имён, ни дат, мне припомнить не удалось. Ну, привиделось, что-то там одарённому, на грани жизни и смерти, бывает, дело то, житейское.
      И так, что же остается в сухом остатке. А ничего, понял или нет Император, что Вейдер то не настоящий, неизвестно. Хотя даже если и понял, судя по затраченным на меня ресурсам, его это волновало мало. Что твориться в далёкой-далёкой галактике, мне неизвестно, похоже, меня специально держат в условиях информационного голода. Немногочисленные медсёстры, даже не смотрят на меня, когда выполняют некоторые, довольно постыдные кстати, процедуры.
      Хотя одну вещь, я могу сказать уже сейчас, фильм оказался бесконечно далёк от реальности в том, что касается превращении милашки Эни, в страшного и ужасного жареного Вейдера. Из коротких обрывков разговоров врачей мне удалось узнать, что хотя моё выздоровление идёт ударными темпами даже по меркам местной продвинутой медицины, но моё лечение займёт никак не меньше трёх месяцев. После чего будет период реабилитации и освоения жизни с неожиданно увеличившимся числом конечностей.
      Я вновь повернул голову, обратив своё внимание на кнопку, челюсть сжалась, зубы жалобно скрипнули, но кнопка всё так же не подавалась, похоже это будет долго…
     

      До того как эта проклятая кнопка нажалась я успел испытать целый ворох различных эмоций. Начиная от злости и заканчивая отчаяньем. В какой-то момент, я даже подумал, что в отличие от Энакина силой не владею. Думаю, в этом случае, мой век закончился бы очень быстро, Императору ученик не чувствительный к силе без надобности.
      Первое, что следовало отметить силу я совсем не чувствовал, от слова вообще. Нет когда я, концентрировался на внутренних ощущениях, что-то такое странное я ощущал, но с тем, же успехом, это могло быть несварение желудка.
      Второе, просто пялиться на кнопку бесполезно. От этого только начинает болеть голова, а глаза чесаться и безжалостно слезиться. От неумеренной натуги, у меня даже случился конфуз, от чего в палату споро прибежала медсестра и забрала ёмкость с результатом моих экспериментов. Сгорать от стыда перед молодой девушкой, пусть она и принадлежала к синекожим инопланетянам, было не очень приятно.
      С тихим хрустом кнопка вмялась в подлокотник, кровать медленно приподнялась, до тех пор, пока не дошла до крайнего положения. Теперь осталось дело за малым, понять, что я сделал, что у меня всё получилось. Но это могло и подождать, необходимо было перейти к другому шагу, а именно управлению датапланшетом при помощи силы.
      С подозрением я уставился на голографический экран… В левом углу всё так же озорно помаргивал значок нового сообщения. Тяжёло вздохнув, я принялся гипнотизировать голографическую иконку. Это было странно, но окошко местного аналога электронной почты, выскочило удивительно быстро. На секунду я даже подумал, что в этом устройстве встроен какой-нибудь телепатический интерфейс.
      Но нет, к мысленным командам устройство было более чем глухо. Решив отложить этот вопрос в долгий ящик, я обратил своё внимание на почтовую программу. Интерфейс данной софтины был весьма аскетичен. Группа «папок» похоже созданные прошлым хозяином, список не отсортированных писем под ними, да четыре кнопки вот и весь интерфейс.
      Не задумываясь, я прокрутил список вниз, и внутренне возликовал. Похоже, к моему личному списку претензий к владельцу устройства, добавилось всякое отсутствие здоровой паранойи. Зато теперь, я стал счастливым обладателем вороха писем из его личной переписки. Причём, большая часть писем была заботливо отсортирована по адресатам, причем, судя по тому, что напротив значков, которые, похоже, были аналогами местных папок, красовались значки о свежих письмах, сортировка выполнялась явно не вручную.
      И так, меня почтили своим вниманием некто под скромным заглавием Канцлер. Ну, долго думать тут не стоит, император всея его величество решил черкануть мне письмецо. Пожалуй, с этим можно разобраться чуть позже. Название следующей папки заставило меня призадуматься, в первый момент, я даже подумал, что способность читать мной утеряна.
      Надо сказать, если с разговорным у меня особых проблем не было, то вот с надписями, были. Местная письменность поначалу казалась мне каким-то набором кракозябр, но стоило ненадолго сосредоточиться на слове, или на тексте, и через несколько мгновений смысл слова или текста становился понятен. Нет, скорее всего, часть нюансов терялась, но это требовало эмпирической проверки.
      Поэтому когда мой встроенный сурдопереводчик дал сбой, я изрядно испугался, но через мгновение взял себя в руки и попробовал прочитать эти два слова.
      — АсокТанно… Асока Тано! — наверное, если бы я сейчас мог, подпрыгнул бы от радости. От этого упустил ту легкость, с которой, повинуясь моему желанию, открылась интересующая меня папка.
      Непрочитанных письма было три, причём последнее, пришло буквально двадцать часов назад. Второе неоткрытое письмо пришло неделю назад, а самое первое датировалось тремя неделями, и, похоже, практически совпадало со временем моего попадания в больницу.
      Что же открывать я корреспонденцию решил по порядку. В первом письме не было ничего необычного, можно сказать письмо было вполне себе дежурным. Название планеты, на которой сейчас прибывала Асока, мне ничего не говорило, нет, были с ней какие-то ассоциации, но и только. В письме говорилось, что прибыла она туда недавно, и это было часть её каботажного задания. Похоже, после ухода из ордена Асока занялась славным ремеслом наёмника. В остальном тогрута интересовалась уже моими делами, точнее Энакиным, в её словах можно было почувствовать некоторое беспокойство.
      Следующее послание было более эмоциональным. Из его содержания я уже узнал, что республики больше нет, Джедаи попали в опалу и блокированы в храме. В сенате идут слушанья, о предпринятой попытке государственного переворота. По всей новоявленной империи целой чередой идут судебные процессы над бывшими чиновниками республики и отдельными Джедаями. Император выступил перед сенатом с требованием инициации процедуры реформирования ордена Джедаев. В общем и целом, Торгута, была в тихом шоке, и откровенно требовала ответов, на вопросы.
      Письмо я не дочитал, решив вернуться к нему немного позже, требовалось немного восстановить душевное равновесие. Что тут сказать, мои и так невеликие знания канона помахали мне ручкой. Где там приснопамятный приказ 66? Где там миллионы коварно умерщвлённых юнлингов? Куда вы делись родненькие. А нету их, а имеем мы блокированный храм Джедаев, и Джедаев которые САМИ возвращаются в храм после завершения своих миссий.
      Мысль о том, что всё ещё возможно впереди, несколько меня отрезвила, и я взялся за последнее письмо.
      — Энакин — Так вот как пишется моё новое имя, прочитал я вслух непонятное слово. До этого Торгута, называла меня никак иначе как учитель, причём с заглавной буквы. В этом коротком слове, мне, почему-то чудилось безмерное уважение.
      Асока умоляла ей ответить, никаких больше новостей в письме не было, это просто была мольба. Просьба, и даже истеричный приказ. Такое пишет обычно человек, который не ожидает ответа. Такие письма навечно остаются не прочитанными. Может быть она как Джедай, что-то почувствовала, … хотя женская интуиция порой не уступает в точности предвиденью.
      Прежде чем успел я подумать, открылось маленькое окошко для ввода ответного сообщения. А из датопада возникла небольшая голографическая клавиатура. Несколько мгновений я раздумывал, а стоит ли вообще, что-то писать ей, затем возник вопрос, что вообще писать, но победил вынужденный минимализм.
      «Асссокаа, я На Каммминно, в лечебнице, жив…»
      А вот задумываться над тем, каким таким чудным образом мне удавалось взаимодействовать с высокотехнологичным устройством, явно не стоило. После секундных сомнений устройство отказалось мне повиноваться полностью. Поэтому, на написание этой короткой, в общем-то, фразы, у меня ушло без малого пара часов. Каждая буква стоила мне немалого числа нервных клеток. Пару раз, стерев полностью текст, я плюнул, на задвоившиеся буквы и отправил всё, что успел написать. Управился я до того как на угрожающий писк приборов не набежали врачи, и не похитили меня на проведение своих врачебных процедур.
     

      К моему возвращению в палату кнопка была уже починена, а кровать снова приведена в обычное своё положение. Похоже, в моё отсутствие в палату наведался дроид ремонтник. Интересно было бы на него взглянуть. Пока мне довелось лицезреть только медицинского дройда. Собственно один из них, сейчас транспортировал моё тело в палату.
      Выглядело высокотехнологичное устройство как натуральный гроб на колёсиках, без крышки. Одна из стенок, гробика откидывалась в сторону, после чего меня приподымало над кроватью, и перекладывало на эти самоходные носилки. После чего, дройд уже самостоятельно вёз пациента по процедурам. Хотя без контроля устройство не оставалось. На процедуры меня сопровождали два молчаливых штурмовика.
      С кнопками особых проблем не возникло, хотя не могу сказать, что у меня появилось хотя бы частичное представление о том, как работает эта самая сила. Единственное, что я мог сказать наверняка, она каким-то образом работает. Проблема возникла, откуда не я её не ждал, датапада на столике не оказалось.
      Держатель, под устройство оказался пуст, в этот момент я испытал несколько неприятных секунд. Хорошо, что зачатки мозга быстро отбросили момент с украденным устройством. Охранялась моя палата добротно, на входе стояло два молодчика броне белого цвета. Надо сказать, что на штурмовиков из фильма, они походили мало. Может быть потому, что броня тут не смотрелась декоративным украшением, хотя возможно дело было в том, что от бойцов буквально веяло железобетонной уверенностью.
      Устройство я обнаружил на небольшой тумбочке у кровати. Похоже, некто озаботился проблемой хранения вещей владыки ситхов, потому как, когда меня увозили, мебели в палате не было совсем. Инициатива, которая была бы похвальна в другой ситуации, сейчас стоила мне лишних проблем.
      В фильмах телекинез был довольно сложным умением. Одарённому приходилось прилагать серьёзные усилия, для перемещения предметов в пространстве. Со мной же дело, оказалось обратным. Когда планшет поднялся над тумбочкой буквально с первой попытки, от неожиданности я уронил устройство. А затем в попытке поймать драгоценный девай-с, смачно впечатал его в потолок.
      — Всё в порядке сэр? — в палату буквально влетел один из штурмовиков, причём своё оружие, напоминающее помесь автомата с электродрелью он держал на изготовке.
      — Да… небольшая проблема с техникой. — Первым порывом было попросить бойца подать мне устройство с пола, но немного поразмыслив, я отмёл эту возможность.
      — Если, нужно я могу позвать мед. Дройда. — В голосе клона послышалось неподдельное беспокойство.
      — Спасибо…
      — Капрал ФК001 —Словно заметив моё замешательство, представился клон.
      — Спасибо Капрал… если, что-нибудь будет нужно, я позову.
      Когда Клон вернулся на пост, я спокойно отлевитировал прибор на столик, закрепил в надлежащем ему месте и включил. Интересно это в далёкой-далёкой, так плохо с компьютерной безопасностью, что планшет включается без всякой идентификации или наоборот хорошо?
      Недавно полученных писем было относительно немного, кроме письма от Канцлера, было буквально час назад пришедшее сообщение от некоего Калистро, к сожалению, это слово, мне ничего не говорило. С некоторым удивлением я обнаружил отдельную папку со свежим письмом озаглавленную как УилхаффТаркин, судя по содержимому, между Энакиным и будущим ГрандМофом велась довольно активная переписка.
      — И так, что же от меня хочет император такого, что не мог сказать лично. — Тихо прошептал я себе под нос, открывая письмо.
      «Здравствуй дорогой Ученик»
      Кажется, он издевается, за короткое время короткого знакомства я понял, что личность императора весьма сложна, но…
      «Поскольку, сейчас как одарённый ты бесполезен, и будешь бесполезен ещё довольно длительное время».
      Нет, он точно издевается.
      «…Хотелось бы, что бы ты наконец-то потратил время с пользой, отвлёкся от увлекательного процесса махания светопалкой…» Без всяких сомнений он издевается, но почему же, он не высказал мне это лично.
      «К сожалению положение дел, в галактике не позволяет заняться твоим обучением лично, поэтому учиться наконец работать головой, придется самостоятельно» какими интересными оборотами пользуются Император. «… для стимуляции мыслительного процесса, высылаю тебе подборку документов с реальным положением дел в Империи. Жду от тебя мой ученик реальных предложений, тебе не стоит более разочаровывать меня»
      Не похоже, что император просто решил пожалеть своего ученика, последняя фраза холодным душем пробежала по моему загривку. Может быть, это мне от мироздания такая награда, за усилия в освоении силы?
      Все эти размышления подождут, с письмом действительно было прислано с десяток документов. Причем, судя по рекомендациям, необходимо было начать ознакомление с первого с прозаичным названием «Общее положение дел». Остальные файлы, углублённо раскрывали каждая свою отрасль, от общего понятия экономики, до социального обеспечения.
      Интерлюдия 1. Капрал ФК001
      Заступая на пост, клон внутренне готовился к борьбе со скукой. А ведь именно это, было самым главным его врагом, потому, что от долгого монотонного ожидания, взгляд замыливается, что в его работе, самый страшный враг.
      Капрал внутренней безопасности не привык исполнять свои обязанности плохо. Работа была не профильной, но знакомой. Основной его задачей, всегда было борьба с кипами военных отчётов, отсылаемых чиновниками всех рангов, а так же, тонкая психология допросов. Хотя какие там допросы, клон с досадой поморщился. Капрал бы отдал многое, что бы пригласить на допрос некоторых чинов.
      Назначение на пост Камино пришло неожиданно, даже более неожиданно, чем попытка государственного переворота. Что было в двойне обидно, так как это была его работа, знать, что происходит в республике. Нет, ФК001 прекрасно понимал, что раскрыть заговор, созревший внутри ордена джедаев, у него лично не было никакой возможности.
      Но как внутренняя безопасность могла прошляпить предпосылки заговора. Клон, воспринимал это, как личную недоработку, и теперь совой на посту, старался выполнить свою епитимью с честью. Возможная гибель из-за повторного покушения на генерала, была практически неминуема.
      Многочисленные посты охраны, контрольно пропускные пункты, датчики и системы слежения, к тому же десяток тысяч клонов на случай прямого штурма. Делали возможное покушение не невозможным, но крайне сложным и самоубийственным делом, почти для любого, за исключением, одарённых.
      Когда в дело вмешивается джедай, ничем нельзя быть уверенным. И на этом, казалось бы, бесполезным посту, он есть, последняя линяя обороны на такой случай. Пост у единственного входа в плату раненого героя, что может быть более почётно, и более ответственно.
      Нет, клон не был чувствителен к силе, чтобы отличить одарённого от обычного человека. Но он обладал другими достоинствами, одно из которых была удивительно цепкая память и наблюдательность. Он помнил всех, врачей и медсестёр, что были допущенные к телу генерала. Но не только это, он помнил каждую деталь их облика, самую незначительную, легкую потёртость левого ботинка доктора человека. Слегка расстегнутый халат на груди медсестры, с выглядывающим чёрным краем лифа. Выпавшую из заколки не послушную прядь.
      Но это было ещё не всё, он видел, как у медсестры слегка учащается дыхание, когда она подходит к двери палаты. Видел, как недовольно морщиться доктор, каждый раз спрашивая разрешение на вход.
      Полномочия ФК001, были малы, но при этом невероятно важны, он был единственным сейчас разумным на станции, который владел правом открывать дверь, что была за его спиной. И это должно было стать для любого практически непреодолимым препятствием.
      На случай попытки прямого внушения, или получение доступа посредством пыток, рядом был его компаньон СТК0073 из корпуса спецназначения. Он должен был помочь принять ему правильное решение, но в себе ФК001 не сомневался.
      Неожиданно из динамиков наушника раздался звук громкого удара, затем резкие непонятные слова. Клон сориентировался мгновенно, никаких сомнений, короткий знак и команда для СТК0073. Тот смещается ему за спину справа, взяв тяжёлый бластер наизготовку. Полуметровой толщины дверь невесомо отъехала в сторону.
      Короткий взгляд на объект, затем в сторону, сместиться влево, ближе к телу генерала, чтобы при необходимости прикрыть его огнём.
      — Чисто… — короткая команда в эфир.
      — Чисто. — Подтверждение от СТК0073, теперь можно немного расслабиться. Отдать команду на отбой, подразделению поддержки, что сейчас расквартировано в соседних палатах. Можно обратить внимание и на генерала.
      Да представшее перед клоном зрелище, вполне могло перебить аппетит. Красное обгорелое лицо, ушей нет, на месте носа, две щели. При всём при этом, спокойный взгляд красных от лопнувших сосудов глаз. Одно, читать об этом в сухих строках отчёта и рекомендаций, и совсем другое — видеть.
      Коротко удостоверившись, что генералу не нужна помощь Клоны вернулись на пост.
     
-…. — Из палаты раздался резкий скрипучий голос. Произнесённого, ФК001 не понял, но судя по интонации, это было явно каким-то ругательством. Поэтому, Капрал решил проявить служебное рвение и проверить состояние объекта.
      Генерал увлеченно читал что-то в планшете, на его обожженном лице, застыло выражение, которое клон, однажды видел у его начальника человека, когда тому доложили, что республика преобразуема в Империю. Рот приоткрыт, в глазах дикая смесь непонимания и крайней степени удивления.
      Некоторые индикаторы, на медицинских приборах угрожающе отсвечивали жёлтым. Доложив, о состоянии больного дежурному медику, вернулся на пост. Теперь ФК001 начал понимать, почему клоны из штурмовых батальонов отзываются о генерале столь лестно, работать даже в таком состоянии достойно уважения.

Глава 2

Глава 2. О дивный миг открытий чудных.

      Чем сильнее я углублялся в чтение, чем больше вникал в прочитанное, тем сильнее понимал что не нахожу слов, чтобы описать ситуацию в которую я попал, а со мной и вся республика, ну ладно, хорошо, новорожденная Империя. Некоторое время я пытался искать не состыковки и манипуляции в документе. Но все тезисы, и факты подтверждались перекрёстными ссылками на тот или иной документ, по экономике ли или по медицине.
      Начать стоило с того, что Республика была крайне суровым местом с несколькими ярко выраженными векторами силы. Как я и предполагал, вся жизнь в Республике управлялась торговлей, а торговые пути имели колоссальное значение, как для секторов республики, так и для отдельных планет. Торговые пути в основном совпадали с так называемыми гипермаршрутами, которые пронизывали территорию Империи, словно дороги.
      При движении по гипермаршруту, мало того, что корабль преодолевал большее расстояние, к тому же на перелёт требовалось существенно меньше топлива, в отдельных случаях чуть ли не на порядок. К тому же такому кораблю не требовалось сложной и дорогостоящей аппаратуры астронавигации. Естественно планеты, находящиеся в пределах крупного торгового маршрута получали огромную экономическую выгоду. А так же возможность регулирования тех грузов, что двигались по их маршруту.
      Всего в Республике насчитывалось пять крупных гипермаршрутов, и боле трёх сотен мелких. Но вся порочность ситуации заключалось в том, что эти самые гипермаршруты были вполне себе рукотворными. Раньше в Республике существовала две дюжины крупных гипермаршрутов и более полутысячи мелких, но в результате войн, экономического давления, переделов сфер влияния осталось всего пять. И эти пять гипермаршрутов были явно серьёзно перегружены. Нет, пропускная способность их поражала, но даже у неё есть предел. Если учесть грузопоток, а это миллиарды космических рефрижераторов, пересекающие Империю из одного угла в другой.
      И не то, чтобы строительство нового гипермаршрута было невозможным делом. Дорогим? Да. Сложным? Безусловно. Необходимым? Без сомнения. Так почему же число гипермаршрутов в Республике только падало?
      Всё дело было во власти, потому что власть в Республике была поделена между владельцами этих самых маршрутов. Хотя владельцы — тут неверное слово. Скорее правительство узловых планет. На орбитах этих планет плавали километрового размера станции гипербулей, с помощью которых создавался и поддерживался маршрут.
      В границах гипермаршрута, корабль, оборудованный гипердвигателем, мог двигаться свободно в любом направлении и практически на любое расстояние, ровно до того момента, пока не достигал узловой точки маршрута. После чего он, был вынужден выходить из гипера, и осуществлять следующий прыжок до следующей узловой планеты. К примеру, одним из владельцев Хайдианского гипермаршрута был Альдераан, который не стеснялся брать пошлину со всех входящих в систему следующих по маршруту кораблей. Таким образом, Империи в наследство от Республики достался вялотекущий транспортный коллапс.
      Собственно, отчего же разгорелась война Клонов? А всё оказалось, до ужаса просто и прозаично. Торговая федерация бесконечно устала от поборов и выставляемых узловыми планетами требований. Решив получить собственную альтернативу, они начали строительство собственного гипермаршрута, благо средства у них имелись. Правящие группировки усмотрели в этом угрозу своему положению, поэтому начали вставлять палки в колеса первому, настолько крупному, инфраструктурному проекту.
      Окончательным камнем преткновения и стала маленькая планетка Набу. Обогнуть которую новый торговый путь, ну никак не мог. Договориться с правительством Набу на приемлемых условиях никак не получалось, набуанское консульство во главе с королевой смотрели в рот сенату. Поэтому последовали всяческие попытки усидеть на двух стульях, выставляя всё более немыслимые условия.
      Первыми нервы не выдержали у Торговой федерации, поскольку затягивание с возведением узловой станции грозило колоссальными убытками. С этого и началась та самая злосчастная торговая блокада. Как последний довод в экономическом споре. Тут уже канцлер и воспользовался подвернувшейся возможностью.
      Но эта проблема меркла по сравнению со следующей, и можно было сказать, читая экономическую часть отчёта, что Республика, а затем Империя находится в глубокой жопе, причём, похоже даже сам составитель этого документа, не ведал, насколько в глубокой. А автором был, ни много, ни мало, сам Шив Палпатин.
      Империя стояла на грани глобального экономического кризиса. Нет, локальные кризисы не были чем-то новым, для этой вселенной. То на одной, то на другой планете, в составе Республики порой начинались экономические кризисы связанный с различными причинами.
      В основном, из-за падения спроса на главные экспортные позиции планеты. Вещь это была привычная, а планеты, находящиеся далеко от торговых маршрутов, и так находились в незавидном положении, выходом из которого была узкая специализация.
      Кризис перепроизводства, в масштабах межгалактического государства, помноженный на растущую безработицу. Нет, не то, чтобы проблема совсем не замечалась, но ей не придавалось серьёзного значения. Потому, этот вялотекущий кризис тянулся уже лет двести.
      Косвенными виновниками этого были дройдостроители. Скорость совершенствования орудий труда достигла такого уровня, что давала возможность практически полностью вычеркнуть человека из производственного процесса. Что, свою очередь, порождало бесконтрольный рост безработицы.
      Наиболее уязвимыми были планеты Внешнего кольца, где эта проблема чувствовалась наиболее остро. В отличие от относительно развитого Ядра, доля образованного населения на окраинах была крайне недостаточна. Что, в довесок, дополнительно сказывалось на количестве безработных, зато демографическая проблема у таких миров не стояла.
      Как я уже сказал, галактика весьма суровое место, к тому же весьма дремучее, от 15 до 25 процентов населения неграмотны, от 20 до 30 процентов недостаточно образованы, чтобы быть квалифицированной рабочей силой. Единственным источником существования населения часто оставалось натуральное хозяйство и случайные заработки, что, в сущности, становилось криминогенной средой.
      Самое паршивое, что в Империи особенно на её окраинах практически не было такого понятия как социальный лифт. Рождённый в среде необразованных имел крайне малые шансы вырваться из своего окружения. Образование стоило дорого, и родители, возможно только продав себя в рабство, могли оплатить его хотя бы частично. Поэтому всё образование обычно сводилось к домашнему обучению, а такой человек имел крайне малые шансы просто поступить в какое-либо учебное заведение.
      Правда, стоило отметить, что в зажиточных секторах и планетах существовало всеобщее обязательное бесплатное образование. К сожалению, только на Корусканте и некой планете Куатеоно было, сколько-нибудь достаточным.
      Всё это следует помножить на выверты секторальных законов, общую малодоступность образования и медицины, узаконенное рабство, общую дикость некоторых рас. А ещё, полное нежелание правящих фракций что-то менять.
      А теперь вишенка на торте — у Шива Палпатина нет реальной власти, сейчас он просто декоративная фигура. Дарт всея Сидиус, Император без Империи, потому как реально власть как принадлежала сенату и группировке внутри него, так и принадлежит.
      Нет, Шив Палпатин был чрезвычайно влиятельной фигурой, с огромной поддержкой в этом самом сенате, заслуженной на волне военных действий против Торговой федерации. Правящие кланы, видящие реальную угрозу в Торговой федерации, а не в полудекоративной фигуре сенатора, с заштатной планетки на одном из второстепенных гиперпутей.
      Да, будучи Императором Шив Палпатин не имел границ своим полномочиям, но и этих самых полномочий не было. Поскольку эти полномочия не были ещё прописаны законодательно, и поскольку законодательным органом был сенат, ситуация получалась невесёлая.
      Нет, судя по документу, уже сейчас Шив медленно двигался к своей цели. Чего только стоил первый имперский закон «Об армии» в котором была прописана её подчинённость напрямую Императору, пока, правда, только в исключительных случаях. Но вот так, лет за двадцать, по шажочку, Император возьмёт свою власть.
      И ведь как раз, таки лет через двадцать, миры, находящиеся на внешнем кольце полыхнут. Полыхнут из-за общего падения уровня жизни, разницы между окраинами и центром. Полыхнут потому, как криминальная обстановка там и так напряжённая. Полыхнут, потому, что людям будет просто нечего жрать! И затем что? Летать давить голодных стальным имперским сапогом? Так и сапоги не бесконечны… Да и желающих воспользоваться народным недовольством и получить власть, будет хоть отбавляй.
      Думаю, если бы не Палпатин, Республика в конечном итоге развалилась бы сама, под грузом накопившихся экономических проблем и общих претензий одних секторов к другим. И теперь возникает извечный русский вопрос. Что делать?
      Сбежать? А зачем? К тому же самовары обычно не бегают. Да и честно говоря, не хочется, сейчас, в первый раз, наверное, за всю свою жизнь, я ощущал эту жизнь полными красками. Цель — вот чего мне всегда не хватало. Достойная цель, для того чтобы смело идти к ней. И сейчас, будучи достаточно близко к смерти, я ощутил себя удивительно живым. К тому же, это позволяет не думать о тех, кто остался где-то там, дома.
      Остается только два варианта. Оптимистичный и Реалистичный. Реалистичный прост — затыкать дыры и ждать, пока Шив Палпатин не возьмёт власть сам, и тогда уже разворачиваться во всю ширь. Оптимистичный — надо брать власть уже сейчас, не зря же, доктор Палыч подсунул мне эту подборочку.
      В обоих случаях есть свои как плюсы, так и минусы. В первом случае, не факт, что я заручусь достаточной поддержкой Учителя, для внесения реальных изменений в сложившуюся ситуацию. Во втором же, есть, вполне себе не иллюзорный шанс помереть в процессе.
      Однако начинать следует с малого, надо бы изложить свои соображения Учителю в ответном письме, быть может, он просто посмеется надо мной глупым, но хотя бы пару балов в его глазах заработать стоит. Учитывая тот фееричный проёб, что устроил Энакин. Возник сложный вопрос — а как мне собственно, написать Императору. Хотя, вроде, бы один капрал, обещал мне помочь, надеюсь с навыком печати у него всё в порядке.
      Ещё немного времени я разбирался с присланными документами по республиканской экономике, всё больше убеждаясь в правильности своих выводов, хотя возможности ошибки я тоже не исключал. Затем меня в очередной раз увезли на леченье, и уже ближе к вечеру, если судить по приглушённому свету в палате, я закончил первое ознакомление с экономическими документами.
      — Капрал ФК001…- негромко позвал я.
      — Да, сэр? — Буквально через секунду в дверном проёме показался шлем штурмовика.
      — Мне нужна помощь, можете ненадолго покинуть пост? — Задал я интересующий меня вопрос. И не дождавшись реакции, продолжил.
      — Вы не могли бы мне помочь с набором текста, сами понимаете, у меня сейчас с этим не очень.
      — При всём уважении, сэр, но может быть лучше позвать протокольного дройда? — в голосе клона, явно прозвучало удивление и некоторое непонимание.
      — К сожалению, содержание моего послания не следует доверять дройду, с учётом последних событий, тем более… — Не знаю, что такого понял из оправдания моей глупости ФК001, но он только кивнул и зашёл в палату.
      — Хорошо, сэр, я только предупрежу дежурного офицера, чтобы меня сменили, и сразу же поступлю в ваше полное распоряжение. — После чего клон вышел из палаты.
      Вернулся он уже без шлема. Лицо у капрала было ничем не примечательным, обычный нос с небольшой горбинкой, ничем не выдающийся подбородок, серые, глубоко посаженные глаза, довольно широкий лоб. Волос на голове не было, череп гладко выбрит до блеска. Абсолютно не запоминающаяся внешность.
      — До смены вахты поступаю в ваше полное распоряжение, сэр. — Отрапортовал, вытянувшись во фрунт, клон.
      Забавно было наблюдать за клоном в процессе надиктовки сообщения. От одного только адресата сообщения у клона на лбу выступила испарина. А уже когда он, чуть-чуть вник в смысл послания, его лицо буквально посерело. Странно, вроде бы никаких особых ужасов я ему не диктовал, отчего такая реакция?
     
       Интерлюдия 2. Шив Палпатин.
      Канцлер пребывал в своём неприлично большом кабинете, занимаясь сейчас любимым делом. Шив Палпатин работал, собственно, выполнял свои прямые обязанности. День был короток, а сегодня необходимо было закончить работу над двумя документами. К тому же ещё необходимо хотя бы приступить к рассмотрению проекта имперского бюджета. Именно этот момент Император всячески оттягивал.
      Жиденькая папка, исторгнутая канцелярией Имперского совета, была такой не только по размеру, но и по содержанию. Для огромного галактического государства, насчитывающего более тысячи секторов, объединяющих почти десять тысяч планет, и это только крупных, где население превышает необходимый минимум в десять миллионов, чтобы считаться колонизированным миром. Средств в казне бывшей республики было удручающе мало.
      Только с началом военных действий сенат расщедрился, и поток жиденьких секторальных взносов превратился в пусть небольшую, но реку. Однако, теперь война кончилась, и этот скромный источник финансирования постепенно иссякал.
      Нет, Гораздо интереснее было работать над проектом будущей конституции его государства. Да, Палпатин с полным правом считал Империю своим детищем. Следовало подумать об изменении налоговой политики, нужно пробить через сенат, хотя бы подобие нового налогового кодекса.
      Именно он должен был стать тем тараном, что мог пробить дорогу для новой конституции. Страшное словосочетание налоговые отчисления, пугало секторальные власти значительно больше какого-то там свода основополагающих законов.
      Хорошо было бы протащить новый Налоговый кодекс, хотя бы в урезанном виде. Иначе придется снова выпускать бумажки республиканского займа. Неразбериху с секторальными отчислениями пора заканчивать.
      А уж сенатскую комиссию по налогам и сборам хорошо бы расстрелять в полном составе, на какой-нибудь площади! (Эх, мечты-мечты!). Страшно подумать, какие средства недополучает казна: экономика республики растёт — а сборы неуклонно падают. Чудеса, да и только! Канцлер тихо вздохнул, и взялся за работу.
      Негромкая мелодия развеяла тишину большого и очень пустого имперского кабинета, заставив его поморщиться. Сообщение, пришедшее лично Императору, не могло быть не важным, потому как этот адрес знали всего два десятка разумных, половина из которых уже были благополучно мертвы.
      К своему неудовольствию Император, увидел сообщение от возможно уже бывшего, ученика. Несколько мгновений Шив Палпатин боролся с искушением проигнорировать послание Энакина. Сейчас бывшего джедая от героической смерти спасало только смутное предчувствие Императора и желание всё же заполучить одаренного такого уровня.
      — Какая жалость, Энакин. — Император поморщился, тогда стоя у потока лавы, первым его порывом было сразу прекратить мучения неудачливого ученика. Но тогда, его Императора ошибка, из ряда досадных переходила в разряд непоправимых. А свои ошибки Палпатин не любил, поэтому он задавил в себе этот мимолетный приступ.
      Когда он уже почти решил участь своего бывшего ученика, и даже приказал привести его в чувство, только для того, чтобы отказаться от него. Всё решил вопрос, который Император захотел задать, а как любой одарённый, Сидиус не привык игнорировать свои желания.
      Ответ, полученный в полубреду, от уже казалось бы, приговорённого, заставил его переменить своё мнение. Одна короткая фраза, поставила всё с ног на голову. Нет, там не было божественного откровения, просто это слово позволило взглянуть на проблему джедаев с другой стороны.
      Сидиус всегда воспринимал джедаев как естественных врагов, противников, соперников. Неожиданно короткий укол понимания, того, что джедаи — это ресурс. Невероятно опасный, но при этом безмерно ценный ресурс для его Империи. Осталось только понять, как использовать его наилучшим образом.
      Перспективы от такой возможности кружили голову. Это был вызов его умениям, это был шанс, не просто встать вровень с мастерами Древности, уничтожившими старый Орден джедаев в прошлом. Возможность превзойти их стоила дорого. Цены такой возможности хватило, чтобы оставить Энакина Скайвокера жить.
      — Любопытно… — прошептал себе под нос Император, углубляясь в чтение.
      По мере прочтения, сначала Император хмурился, с неудовольствием поджимая губы. Но чем дальше он читал, тем чаще непроизвольно ухмылялся. Выводы его ученик делал довольно неожиданные, честно говоря, Император ожидал совершенно другого мнения.
      Энакин Скайвокер всегда был идеалистом, поэтому в докладе, делался упор на социальную несправедливость, творимую в галактике. Особенно подробно Император изложил моменты, посвященные рабству. Однако его ученику удалось удивить своего учителя, сделав совершенно парадоксальные выводы из его, несколько однобокой, подборки.
      — Занятно, занятно…кризис перепроизводства. — Император попробовал на язык новый термин. Жуткая картинка, рисуемая его учеником, но все же это только картинка. Экономика республики демонстрирует уверенный рост, и явных предпосылок настолько большого коллапса Император не видел.
      Шив Палпатин улыбнулся. Возможно, Дарт Вейдер заслуживает несколько большей роли, чем он отвел ему после его ранения. Сидиус позволил на секунду открыться своей истинной сущности, хотя сам не был уверен, какая из двух масок настоящая.
      После окончания войны с Торговой Федерацией, Император испытывал крайнюю нехватку в своём ближнем кругу. Имперский трон встал Дарту Сидиусу дорого, почти весь его круг приближённых был выбит. Особенно жаль, интригану было графа Дуку. Не слишком выдающийся одарённый, но какой ум!
      Император не любил делать ошибки, но умел их признавать. А Дуку был именно его ошибочкой, одной из непоправимых. Да, в конечном итоге, он смог обернуть всё в свою пользу, но одного из ближайших союзников было уже не вернуть.
      Немного подумав, Шив Палпатин вновь осторожно улыбнулся, словно боясь спугнуть пришедшую вдруг на ум мысль, он принял решение. Ученику нужно что-то ответить, к тому же, это прекрасный повод пошевелить немного Высший институт экономики Корусанта. Сформировав сенаторский запрос, и задав ему высший приоритет, Шив Палапатин занялся более важными делами.
      …
      Утро началось весьма неожиданно, с того, что меня увезли из палаты, и уложили на операционный стол. С интересом я разглядывал приборы, пока доктора готовились к операции. Всего тут было два врача-человека, и клон. Сейчас я заметил, что доктор-клон, как-то не очень похож на ФК001, странно, ведь они должны быть словно однояйцовые близнецы.
      Вокруг было много приборов непонятного мне назначения, которые сейчас споро подключались к моему телу, многочисленными проводами и зажимами. Надо сказать, что датчики крепили люди, а вот оперировать меня, похоже, должны были дройды.
      — Сейчас вы почувствуете сонливость — мы подаём наркоз, не сопротивляйтесь и постарайтесь уснуть.
      Уже гаснущим сознанием я увидел, как надо мной завис полуметрового диаметра шар, нижняя половина которого неожиданно треснула, и оттуда показалось множество манипуляторов.
      Вернули меня в палату только вечером, причем с потерями, руки терминатора у меня больше не было. Теперь на её месте была аккуратная культя. Плюс из зеркала на меня смотрел не обожженный полутруп, а мумия. Вместо лица теперь была маска, из белой ткани, открытыми остались только глаза и рот. Такой же тканью было покрыто остальное тело, от материала резко пахло химией. Всё тело при этом немыслимо чесалось, но почесаться мне было нечем, к тому, же доктор строго запретил это делать.
      На следующий день я чувствовал себя уже значительно лучше. Можно сказать, что это было впервые, когда моё мироощущение было относительно сносным. Нет, тело всё ещё болело и чесалось, отсутствующая правая рука неприятно дёргала, а левую пятку кусал кто-то невидимый, но глаза не слезились. В теле не было той ужасной слабости. Мне даже удалось самостоятельно сесть, пусть и пришлось немедленно нажимать кнопку для того, чтобы получить опору.
      Сегодня нужно было ознакомиться с тем, чем галактика может похвастаться на поприще военного дела. Если мне не изменяет память, в фильмах, да и в мультсериале, было много моментов, которые мне показались странными.
      И тут меня посетила первая неожиданная проблема. Файл, присланный Палпатином, был скорее общей сводкой, по текущим возможностям имперского ВПК, Армии и Флота, из многочисленных списков и графиков: мобилизационных потенциалов, производственных мощностей верфей Корусанта и Куата, общая численность флота, и секторальных сил.
      К сожалению, эти данные мне мало что говорили, было просто не с чем сравнивать, много это или мало. Остро не хватало информации. Ну, узнал я, что Флот империи насчитывает 60 миллионов разумных, большая часть из которых это экипажи станций планетарной защиты. Костяк же именно флота, это клоны и люди, всего 12 с чем-то миллионов, 438 тяжёлых авианесущих крейсеров Акломатор 2 в строю, ещё полторы сотни будут спущены с верфей в течение полугода. 62 тяжёлых линейных авианесущих крейсера типа Победа, ещё полсотни будет сдано в те же полгода.
      Написанное явно было рассчитано на человека сведущего. Акломатор 2 — это тот здоровенный корабль пяти километров в длину? Надо срочно повышать свой уровень образованности в военном деле. Совсем уж профаном я не был, и с какой стороны браться за автомат знал, но в реалиях ДДГ от моих куцых знаний только вред.
      Первое, куда я попробовал сунуться за информацией, это местная сеть, и честно говоря, поначалу у меня всё неплохо получалось. Я скоро наткнулся на нужную мне информацию. Благо метод поиска тут не сильно отличался от земного, разве что число найденных страниц исчислялось десятизначными числами.
      К сожалению, мне просто не хватило знаний, в отличие от экономики, составленная Палпатином статья была рассчитана совсем не на дилетанта, либо терминология сильно отличалось от земной. Авторы же статей и книг, оперировали какими-то совершенно своими понятиями. Многие слова мне были просто непонятны.
      С третьего раза сформировав запрос по очередному непонятному слову, я тихо вздохнул… Работа предстояла долгая, но никто не обещал, что будет легко.
      Вечером в палату заглянул ФК001, когда я уже отчаялся найти особо зубодробительное слово. Поэтому возможность просто отвлечься на беседу с клоном была приятной возможностью. Капрал был необычно хмур и задумчив.
      — Добрый вечер, сэр.
      — Здравствуй, ФК001, как служба? — я с удовольствием погасил экран уже надоевшего устройства.
      — Без происшествий… — коротко буркнул капрал, он явно был чем-то крайне недоволен. Странно, вроде бы вчера мы расстались достаточно тепло. — Собственно, сэр, я хотел бы прояснить один вопрос.
      — Да, капрал… — я замер в ожидании.
      — Разрешите прояснить своё дальнейшее положение, сэр. — Капрал вытянулся по стойке смирно. Я ожидал чего угодно, но только не этого. Перебирая наш короткий прошлый разговор, я не находил причины, такому неожиданному вопросу.
      — При всём уважении, но судя по всему, теперь я секретоноситель высшей категории… — В голосе клона проскользнула какая-то обречённость.
      От пришедшего понимания, размера допущенной мной ошибки, в голове набатом били маты. Моё восприятие неожиданно расширилось, картинка словно бы прыгнула вперёд, мысли стали чёткими и вялыми, наверное, никогда ещё мой мозг не работал так быстро. На лице клона решимость, губы сжаты в тонкую линию. Смерть, в тот момент я впервые испытал это чувство. Клон был уже мёртв, не здесь и сейчас, но обречён.
      Три человека, в белых шлемах с чёрной полосой на забрале шлема, бластеры на изготовке. Офицер в чёрной форме с белыми эполетами на кителе. Рука его поднята, короткий взмах, команда «Пли», боль в груди…. — Интересно, есть ли, что-то после для… клонов? — привкус последних мыслей, солоновато горький.
      Наверное, сейчас со стороны я смотрелся страшно, потому что лицо клона явно побледнело, но он всё так, же стоял, не шелохнувшись, памятником саму себе.
      Что это было? Я всё ещё никак не мог избавиться от крайне неприятного чувства в груди, чёрт подери, неужели так чувствуешь себя, когда умираешь.
      — Будешь моим Адъютантом… — стоило этим словам сорваться с моих губ, как давящее на грудь чувство, исчезло. А клон уставился на меня каким-то не верящим взглядом.
      — Что встал, готовь рапорт. БЕГОМ! — рявкнул я. Подлокотник кровати взорвался, осыпав меня дождём обломков, а клона буквально впечатало спиной в дверь. Не вставая с четверенек, он выскользнул из помещения.
      Это отняло у меня почти все силы, и я бессильно упал на кровать, задыхаясь, словно астматик, забывший ингалятор. Ощущения чужой смерти были ещё свежи. Твою мать, как джедаи могли терпеть это! Сердце билось в груди как бешенное, некоторые приборы угрожающе светились красным. Но тревожный писк постепенно стихал. Надо поспать… с этой мыслью я закрыл глаза.
      Слишком легкомысленно, я отнёсся ко всему слишком легкомысленно. Нельзя забывать, что теперь последствия моих необдуманных слов и действий могут быть ужасны. Неужели смерть — это всегда так… так бессмысленно страшно. И тихим холодком по спине побежали кадры из просмотренного когда-то фильма.
      Небольшой голубой шарик планеты, на обзорном экране, на секунду, прочеркивает маленькая красная линия. Атмосфера в месте попадания вскипает, ионизированное излучение подсвечивает место попадания разными весёленькими красками. А в этот момент там, внизу, заживо горят люди. Им почти повезёт, они умрут мгновенно. Хуже будет другим, тем, кто был слишком далеко, чтобы просто испариться.
      Секунда непонимания, удар по ногам, рывок, рокот приближающейся ударной волны. Давление удара, хруст ломаемых костей… тьма. Альдераан звучит похоронным набатом.
      Альдераан, сухая статья на информационном портале. Планета — рай, планета — утопия: идеальный мир, отличный климат, прекрасная природа, будто бы специально созданная для жизни. Неудивительно, что основная статья доходов — это туризм. Население — два миллиарда разумных, два миллиарда будущих трупов.
      Фотографии — вот девочка держит некую помесь лемура и кошки, она на пляже, она улыбается. Сколько ей сейчас — 12—13? Сколько ей будет тогда, когда небеса вскипят? 33—34? Сколько времени уйдёт на строительство титанической станции, всеобщего доминирования. Из-за чего они умрут? Из-за того, что правительство Альдерана не пойдёт на уступки? Посчитав, что богатый мир сможет прожить и самостоятельно?
      Может, это и вправду будет просто прихоть одного, съехавшего с катушек от безграничной власти, военного? И я что, буду стоять и смотреть. Будут ли останки этой планеты памятником моих ошибок. Как же страшно…
      Я не тот герой, что способен повернуть судьбу вспять. Даже железный Вейдер тогда не справился. Вейдер, который водил дружбу с гранд мофом Таркином, был правой рукой Императора, Верховным главнокомандующим, пусть и попавшим в немилость! Что смогу я? Просто госслужащий из заштатного города, живший спокойной приятной жизнью.
      В голове неожиданно прояснилось — меня заполняла злость… Мир налился красными красками, удар. Мир заполнился звуками разлетающихся на части приборов, стены покрылись многочисленными трещинами, завыла сирена.
      — Привыкай, мудак, теперь это твой мир! И он не будет вращаться вокруг тебя! Тут нет второстепенных персонажей, каждое твоё неверное решение, каждая твоя ошибка — теперь это море боли и горя, так черпай их полной ложкой!
      Стены вокруг угрожающе захрустели, но я уже успокоился. Как там говорят? И ад замерзнет, когда хороший человек идёт на войну. Нужно работать. Нужно понять, что не так с этой проклятой галактикой. С потолка на меня посылались кусочки пластика.
      Белый злой, присыпан белой пургой…
      Когда в палату ворвались клоны, я смеялся, я хохотал как безумный, когда меня перекладывали на дройд-носилки. Я заливался безумным хохотом, когда меня спеша везли по коридору, я не мог остановиться, даже когда доктор сделал мне укол, затем второй… Как же всё вокруг забавно!.. странно… почему же тогда я плачу?

Отредактировано vladimirtxt (01-12-2017 16:18:26)

+12

131

Блиин так всё это время фанфик был тут а я за ним на фик бук лазил. Вообщем требую присвоения титула почётный индеец Соколиный глаз третьей степени.

0

132

Саргел написал(а):

Блиин так всё это время фанфик был тут а я за ним на фик бук лазил. Вообщем требую присвоения титула почётный индеец Соколиный глаз третьей степени.


Это уже вторая степень, ибо за это время, я успел начать выкладку второй книги. Поздравляю вас с прозрением.  :cool:

Отредактировано vladimirtxt (01-12-2017 16:29:14)

0

133

Глава 11

Глава 11. Да минует меня чаша сия…
     
      Интерлюдия Асажж Вентресс
      Обивка пилотского сидения приятно холодит разгорячённую кожу, а система корабельной рециркуляции сушит воздух. Климат родной планеты изрядно утомил датомирскую ведьму. Асажж находила необычайное удовольствие в этих коротких мгновениях приобщения к цивилизации. Неприятно было признавать, но воздух родного дома тяжело переносился датомиркой. Пусть Сила хранила её, позволяя при нужде пережить и самый страшный мороз и самую изнуряющую жару, но это не значит, что она получала от этого удовольствие. Слишком рано Асажж покинула родину и слишком поздно вернулась, чтобы избавиться от наносных привычек цивилизованного индивида.
      Пусть сестры молчали, пусть мать не высказала ни слова об ущербности умений своей дочери. Пусть племя не отреклось от неё, но во взглядах, преследующих Асажж, куда бы она ни пошла, читалась жалость. Слишком много нужно было умений, чтобы жить той простой жизнью, к которой с рождения привыкли её сёстры.
      Возвращаясь сюда, она не могла даже подумать, что первобытная жизнь настолько сложна. Человеку, выросшему в лоне цивилизованного мира, трудно даже осознать, как много усилий требуется аборигену, чтобы просто выжить. Не говоря уже о том, чтобы построить своё существование с относительным комфортом.
      Совершенно иной, отличный ритм жизни, другие ценности, простая и одновременно сложная жизнь. Она честно пыталась научиться жить по заветам предков. Пусть общество датомирских Ведьм и не было совсем уж первобытным. Привыкшей к совершенно другому качеству жизни Вентресс было нелегко.
      День в поселении начинался с первыми лучами солнца и продолжался ровно до тех пор, пока светило окончательно не скрывалось за горизонтом. Если в охоте она и могла достигнуть каких-то вершин, благодаря подготовке и бластеру, то уже через пару месяцев вся одежда Асажж пришла в негодность.
      Сначала развалилась обувь. Крепкие армейские ботинки не выдержали постоянного ношения в мокром и влажном климате, поэтому сейчас её ноги были замотаны в мягкие, и крайне вонючие от дубильных веществ, куски кожи.
      Снисходительность, а порой и откровенная жалость, читалась во взглядах сестёр, ощущалась в отношении, особенно если утро выдавалось дождливым, при взгляде на плачевное состояние её шатра. А это выражение лица, с которым у неё принимали очередную шкуру, с маленьким круглым обожженным отверстием. Казалось, запах сырой кожи, разложения, экскрементов преследует ее даже во сне.
      Поэтому, особенно приятно было ощутить пальцами упругую твёрдость штурвала корабля. Осознавать, что в любой момент она может покинуть это чёртово место. С каждым проведённым на родине днём, она всё больше понимала, что ей тут тесно. И дело здесь даже не в простом, медленном и размеренном ритме жизни, не в практически первобытном укладе, что не изменился с момента открытия этой маленькой, но очень неприветливой планеты. Датомир был старой планетой, со своей неповторимой экосистемой, насквозь пропитанной Силой, преобладающе тёмной в её окрасе.
      Во вселенной всегда существовало множество мест, тяготеющих к определённому аспекту жизни. Именно к таким относился этот достаточно суровый в своей красоте мир. Высокая скорость обращения планеты, короткий световой день, влажный и тёплый климат с ужасающе жаркими саваннами и тропическими лесами на экваторе. Только на самых полюсах, из космоса можно было заметить совсем небольшие ледниковые шапки.
      Планета была обнаружена относительно недавно, всего каких-то пять сотен лет назад. Республиканский картографический дроид выпал из гипера в неисследованной системе. Его тонкие гравитационные датчики уловили восемь гравитационных колодцев, и только одна из открытых им планет располагалась в окне жизни.
      Это была весьма ценная находка. Сочетание из десятка важных факторов, таких как: расстояние до звезды, уровень получаемой солнечной радиации, размера, наклона оси планеты, наличие спутников. Всё это делало этот небесный объект привлекательным для последующего терраформирования.
      Выйдя на орбиту, запустив десяток исследовательских аппаратов, корабль нашел нечто куда более ценное. Исследовательский автономный картографический дроид, за номером Z335C9, обнаружил редкое и опасное явление в галактике — он обнаружил жизнь.
      Планета, тогда ещё не имеющая названия, кроме присвоенного дроидом кода из букв и цифр, была поставлена в очередь на детальное исследование. Следов деятельности разумной жизни обнаружено не было, и поэтому, не имело смысла более задерживаться в системе. Проведя финальное сканирование, картографический робот, оставив на орбите звезды навигационный буй, покинул систему.
      Вопрос о том, каким образом пятидесятиметровый исследовательский автомат мог пропустить наличие на планете разумной жизни, остается загадкой. Возможно, Тёмная сторона Силы хранила своих адептов в тени от навязчивого внимания. Хотя, скорее, следы деятельности первобытных племён были слишком незначительны.
      Но это не изменит того факта, что через пятьдесят лет, прибывшая на планету экспедиция, с удивлением обнаружила на планете поселения людей. Не то, чтобы они были многочисленны или особо сильно развиты. Судя по записям антропологов, проживающее на Датомире общество уже пару тысяч лет переживало период первобытно-общинного строя.
      Сейчас нет никакого способа выяснить то, каким образом на планете, отмеченной тёмной стороной, появились гуманоиды. Сомнений не было, что общество, появившееся на Датомире, было пришлым. Слишком большим было видовое разнообразие, проживающих на планете видов гуманоидов, для естественного отбора.
      Это натолкнуло исследователей на мысль о древнем космическом корабле, потерпевшем крушение на этой планете. Может быть это остатки колонизационной миссии из тёмных времён, что отсылались до изобретения сверхсветового перемещения. Околосветовые двигатели часто играли с космонавтами тех стародавних эпох злую шутку.
      К счастью для аборигенов, детальное изучение планеты не обнаружило никаких редких элементов, а отдалённость системы не делало планету привлекательной. К тому же жаркий и душный климат, большое количество агрессивной флоры (и фауны), делали мир неперспективным для колонизации. Ни земля, ни люди, что проживали здесь, не представляли никакой ценности.
      Так что, оставив автоматический наблюдательный пост, исследователи покинули систему, так и не придав никакого значения необычному социальному устройству первобытных людей. Странность, что заставляла небольшие группы женщин, жить и умирать отдельно от остального общества. Тёмная сторона, всегда была сильна в её сестрах.
      Только спустя три сотни лет в систему занесло поисковую экспедицию джедаев. В то далёкое время наблюдался спад числа одарённых, принимаемых в Орден. Поэтому, космические корабли Храма в поиске новых адептов исследовали уж совсем отдалённые участки галактики. Так и был открыт новый тёмный Орден, с самоназванием Ведьмы.
      Мир назвали Датомиром. Один остроумный джедай-наблюдатель, посчитал курьёзным назвать первобытную планету, в честь распределённой базы данных космической навигации. Возможно, ему было приятно ощущать своё превосходство, наблюдая с орбиты за копошением первобытного тёмного племени. Джедаи же установили над планетой первый технологический карантин, посчитав обитателей опасными для остальной галактики.
      К несчастью для Датомира, внимание Ордена не осталось незамеченным, а контрабандисты, наёмники и работорговцы, плевать хотели на какие-либо запреты. Обойти стороной мир, населённый десятком новых видов, они не могли. К планете устремились сотни искателей диковинок. Первыми на чёрные рынки галактики попали ранкоры, став настоящим хитом в боевых ямах. Вслед за контрабандистами, на планету наведались работорговцы. Суровые люди, не обремененные моральными принципами, всегда были в поиске новых источников живого товара. В этом случае, никому не принадлежащая планета была для них настоящей находкой. Забраки с Датомира, рогатые гуманоиды, дальние родственники людей, с необычной для этого вида красно-чёрной окраской, надолго стали желанными гостями на невольничьем рынке.
      Знакомство Датомира с большой галактикой нельзя было назвать удачным. Хотя это была далеко не первая его встреча с высокоорганизованным разумом. Когда-то давно, этот мир уже познал лоно цивилизации, от неизвестных остались только храмы и странные, чем-то напоминающие рептилий, статуи. Рядом с одним из таких древних строений, сейчас больше походящих на простую скалу и жили её сёстры.
      Асажж довольно потянулась, выныривая их размышлений, лёгким пассом руки активируя пищевой синтезатор. Каф, без сомнения, был тем, что сейчас ей было нужно. И с двойной порцией сахара (в племени со сладким было не очень). Совсем немного кислых фруктов, и иногда, твёрдый как камень, дикий мёд. Не хочется даже думать, какое животное на этой планете и откуда, вырабатывает белые кристаллы.
      Бортовые системы медленно оживали, неспешно выходя из режима гибернации, по голоэкранам побежала телеметрия. Надёжно укрытый от наблюдателя в скале дискообразный кораблик наливался жизнью. Коротко тренькнул синтезатор, оповещая об окончании своей работы. Из устройства, напоминающего большую коробку, Асажж извлекла поднос со стаканом дымящегося угольно-чёрного напитка, рядом на небольшой тарелочке лежал подсахаренный бублик. Бледные губы молодой женщины растянулись в улыбке, отчего татуировки на её лице сложились забавным узором.
      За время своего пребывания на родине, несостоявшийся ситх сильно изменилась. Асажж отрастила волосы, и теперь стягивала их в короткий жёсткий хвост. Брови, которые она тоже обычно выбривала, вновь появились на лице. Конечно, никто не запрещал ей пользоваться лазерной бритвой, вот только… Снисходительные взгляды соплеменниц гордая наёмница стерпеть не могла.
      Полуголая женщина потянулась в своём кресле, короткая набедренная повязка почти не скрывала её бёдра. Мышцы на ногах валиками двигались под светлой кожей. Сейчас она мало чем напоминала себя, полугодичной давности. Исчезла болезненная худоба, грудь стала больше и заметней, скрытая под короткой меховой накидкой. Появление нескольких килограммов мышц и некоторого количества жира, в нужных местах, явно пошло ей на пользу. Даже шея стала более женственной. Натуральный климат, обильная еда, многочасовая работа под открытым небом и тренировки, благоприятно сказались на фигуре женщины.
      Да что там говорить, на некогда неестественно бледной коже лица, даже выступил нехарактерный здоровый румянец. Терпкий, немного горьковатый аромат наполнил кабину активируемого корабля, и Асажж, наконец, приняла в свои ладони вожделенный напиток. С видимым удовольствием Вентресс сделала глоток, довольно закатив глаза.
      Ещё раз потянувшись в пилотском кресле, она отставила поднос с недопитым кафом и покусанным бубликом, углубившись в изучение бортовых систем. Короткий миг слабости прошёл, теперь можно было и поработать, некоторые вещи требовали её непосредственного внимания, пусть она ненадолго и отошла от дел.
      Квантовый модуль быстро установил связь с парным устройством. Одна из многочисленных хаттских компаний, за приличную плату, предлагала доступ к мгновенной связи. Устройство, расположенное в бережно охраняемом узле гиперсвязи, собирало информацию и сообщения для владельца, терпеливо ожидая, пока его брат-близнец не активируется. Как только это происходило, сообщения, накопленные на терминале сверхдальней связи, дублировались, давая возможность владельцу ознакомиться с ними.
      У данного способа коммуникации были лишь два существенных минуса — это крайняя ограниченность пропускного канала и просто чудовищная стоимость. К тому же, если хоть один из квантовых передатчиков был повреждён, приходилось менять оба.
      Большая часть сообщений была мусором. Если бы индивид, придумавший рассылать рекламу по голонету на личные адреса, давно уже не умер, Асажж сделала бы скидку на заказ за его голову. Однако, к несчастью, это воплощение воли тёмной стороны в галактике, давно уже растворился в Силе.
      Несколько запросов на продление её лицензии наёмника. Вентресс тяжёло вздохнула, пусть Гильдия охотников за головами порой забывала о своих людях в час нужды, но никогда не забывала, когда приходило время собирать деньги. Несколько движений, и энная сумма взноса ушла с анонимного счёта.
      — А вот это уже интересно… — пробормотала Асажж, вся внутренне подбираясь, когда квантовый модуль начал загрузку очередного сообщения.
      Это электронное письмо было скромно озаглавлено «Дарт Вейдер». Судя по служебным отметкам, ей спустили его напрямую из Гильдии, значит, приснопамятный Лорд, вспомнил о её обещании. Интересно, что понадобилось новому фавориту мерзкого двуличного старикана.
      — Ну, что же так долго, Касатик, что ты мне там прислал, полное собрание сочинений Жиреса Айфинова? — недовольно проворчала датомирка, наблюдая за неспешно ползущим бегунком загрузки, она вернулась к недопитому напитку.
      — Так, так, так… заказ на охрану? — очень удивляясь, Асажж углубилась в чтение стандартного бланка задания. — И кого же мне, чёрный ты истуканище, нужно будет защитить?
      В поле объект охраны интригующе находилось имя самого заказчика. Датомирка дважды прочитала эту строчку. Потом ещё трижды перечитала весь бланк, ища в нём ошибку или признак розыгрыша. Но нет, это не была глупая шутка коллег по цеху, никто не станет для этого подделывать уникальный ключ Гильдии.
      — Ситх, который нанимает себе в охрану другого ситха, — от сюрреализма происходящего у неё потемнело в глазах. Пусть даже она больше уже не считала себя ситхом, но для всей галактики вольная охотница оставалась адептом тёмной стороны именно этой школы.
      — Какое необычное решение, — проворчала Асажж, внимательно вчитываясь в условия договора.
      Сумма в полтора миллиона кредитов награды сильно напрягала. Нет, от этого дела откровенно смердело, похуже чем от дохлой банты. За такие деньги можно было нанять на месяц полноценный отряд наёмников, да даже при поддержке одарённого. Конечно, она значительно лучше любого, даже самого сильного отряда, но платить такие деньги…
      — Может быть, он собирается наведаться на Раката? — сама у себя спросила датомирская ведьма.
      Это было бы самое разумное использование её навыков. Пребывание в древней тёмной обители, даже для ситха, то ещё испытание. Постоянное давление тёмной стороны, а особенно, недовольство её потревоженных обитателей. Интересно, как много там сгинуло одарённых. Найм датомирской ведьмы, что своей родовой особенностью была предрасположена к пребыванию в таких местах, был бы разумен.
      — Нет, местом задания отмечен Корускант, – столица Империи, конечно, была не самым безопасным местом. Да и награду за её голову на территории Империи никто не отменял, однако даже это не объясняло чудовищный размер вознаграждения. Внутреннее надеясь, что в приложенном к письму файле нет какого-нибудь злобного вируса, Асажж запустила воспроизведение. Шарик голопроектора медленно разгорелся белым, и перед ней возникло изображение Лорда Вейдера… без шлема.
      Усталое, осунувшееся лицо, неестественный цвет кожи, тяжёлое дыхание, глубокие чёрные круги под глазами. Приснопамятный Лорд производил не слишком хорошее впечатление. Скорее он был изнуренный, уставший и чем-то встревоженный.
      Вот только, взглянув в это лицо, у Вентресс перехватило дыхание, а во рту пересохло. В ногах образовалась предательская слабость, а в душу закрался неприятный липкий страх. Одновременно страх, желание и ненависть рвали на части её тёмную датомирскую душу.
      — Да, твою Ситхову суть, мать! Какого хуя я тут дрожу, словно маленькая девочка, что такое, почему, почему? Ты, тварюга, ещё смеешь слать мне сообщения! Ненавижу! — короткая вспышка ненависти вернула датомирке самообладание.
      Устало откинувшись в кресле и тяжело дыша, она ощущала, как страх отступает. Что же, её практика на родине дала свои результаты. Может быть, со временем и слабость в ногах уйдет. Страх так же быстро, уступал место предвкушению. Новая встреча может быть интересной.
      — Надеюсь, моё сообщение достигнет тебя вовремя, уважаемая Асажж Вентресс. После некоторых раздумий, я решил, что неудачный опыт нашего знакомства не стоит того, чтобы хоронить перспективы возможного сотрудничества, — голос у Лорда был утомлённый, немного хриплый, и до раздражения приятный. Вентресс откусила край у своего стакана. Съедобный картон был практически безвкусным, зато в него можно было с удовольствием запустить зубы.
      — По роду своей деятельности я буду вынужден прибыть на Корускант, для участия в открытии избирательного участка на площади Единения. Для этого мероприятия мне необходима подобающая свита, — Вейдер усмехнулся, видимо найдя эти слова забавными.
      — И что же, у хаттов кончились рабыни? Или тебя, драный полудроид, на экзотику потянуло… Я тебе покажу эскорт-услуги, я тебя… — Асажж не успела закончить свою пламенную речь, потому что прикрывший было глаза Дарт Вейдер посмотрел в камеру.
      С экрана на неё буквально пахнуло смертью. Тяжёлый взгляд жёлтых глаз пригвоздил её. Стало трудно дышать, возникло нестерпимое желание немедленно выключить сообщение, удалить его, отправить уведомление в Гильдию об отказе. И пусть это плохо скажется на репутации. Ещё несколько мгновений и наваждение исчезло.
      — Если ты всё же решишься взяться за это задание, в Гильдии тебя будут ждать необходимые для его выполнения инструкции, а так же деньги на экипировку. Если ответ не будет получен в течение суток с момента открытия письма, контракт автоматически будет считаться аннулированным. Изображение погасло. Не было никаких сомнений в том, что сейчас она получила недвусмысленный намёк от Силы. Это, лёгкое на первый взгляд задание, вполне вероятно могло стать билетом в один конец.
      — Во что же ты там успел вляпаться, Касатик? — спросила у пустоты Вентресс, приняв решение.
      Не откладывая в долгий ящик, датомирка запустила протоколы реактивации двигателей. Предстояло не самое простое дело — выскользнуть из-под бдительного ока карантинного флота. К тому же место назначенной встречи… интриговало, это может быть любопытно.
     
      ***
      На орбите Корусканта вращались десятки станций, тысячи кораблей стремились к нему и от него. Все же столица, центральный мир, самая оживлённая, самая населенная, самая чокнутая система. Сейчас её атмосфера была чиста, и её воду, местами, можно было пить без опаски, но сама планета была безнадёжно отравлена по воле самой страшной заразы, называемой разумом. Только рукотворная биосфера делает жизнь на Корусканте возможной. Шутка ли, там, внизу, проживает больше ста миллиардов разумных, а по неофициальным подсчетам, эта цифра медленно приближается к трём сотням миллиардов. Почти три процента всего населения галактики сосредоточено на этом грязном бриллианте внутреннего кольца.
      Могла ли Асажж подумать, что вновь так скоро увидит этот мрачный шарик. Что самое странное, совсем скоро ей предстоит спуститься на эту планету.
      Сейчас она находится на отдалённой орбите. Изначально, исключительно для таких специалистов как она, персон нон грата на Корусканте, Гильдия обзавелась этой отдалённой станцией. Со временем, отдалённый космический притон разросся, в итоге превратившись в большой полукилометровый комплекс, состоящий из баров, клубов, гостиниц и борделей. Всё, что позволило бы бравым охотникам за головами расслабиться, и потратить, кровью и потом (в основном конечно, кровью) заработанные денежки.
      «Стальная стерва», хотя сами наёмники называли её не иначе, как «Стальной сукой», была одним из самых злачных мест в галактике. Доход, получаемый от этого заведения, покрывал примерно половину всех текущих расходов Гильдии. Богемную публику, что так часто посещала «Стальную суку», привлекал ореол опасности и множество брутальных «кровожадных наёмников», а так же статусность данного места. Хотя, пожалуй, более безопасного увеселительного заведения в галактики надо было ещё поискать.
      Вентресс находилась в шикарном гостиничном VIP-номере с видом на планету. На столике аккуратно выставлены напитки, в холодном тумане дымки, что удерживалась силовым полем. Атмосфера навевала воспоминания, а панорамное окно во всю стену придавало месту шарма.
      — Похоже, с последней нашей встречи, дела у Касатика пошли в гору… — задумчиво проворчала наёмница, придирчиво осматривая предложенный выбор напитков. Ожидание затягивалось.
      Аренда подобных апартаментов для переговоров, включающих в себя, кроме этой комнаты ещё три помещения — вторую спальню, гостиную и, собственно, само помещение для переговоров, стоили как минимум сто тысяч кредитов в сутки. Хотя такая баснословная цена была не за роскошь, а за полную анонимность проводимых тут переговоров. Частенько такие разговоры были не совсем добровольными, тут даже было предусмотрено специально оборудованное помещение, призванное стимулировать память.
      Надо сказать, ожидание оказалось неожиданно приятным, эксклюзивные апартаменты были забронированы надвое суток, и уставшая от первобытного образа жизни наёмница, полностью отдалась возможности прильнуть к благам цивилизации.
      Мягкая и тёплая постель, обильная еда, роскошная ванна, и прилагающийся в качестве бонуса дроид-массажист. Ах, положительно, если бы каждый заказ начинался именно так, конкуренция в её профессии была бы куда как больше. К сожалению, ползать за очередной жертвой по канализации приходится куда как чаще. Сейчас Асажж чувствовала себя довольной, и впервые за долгое время, настроившейся на благодушный лад.
      — … мастер, это уж совсем ни в какие…- голос донёся из «неожиданно» открывшейся двери переговорной. И мог он принадлежать только одному индивиду, но даже встреча с этой, взбалмошной, и без сомнения, вредной тогрутой, не могла сбить Асажж с пойманного настроения блаженства.
      Она приняла более фривольную позу, почти полностью заняв небольшой диванчик, таким образом, что вырез на её чёрном маленьком облегающем платье выгодно подчеркнул несколько увеличившуюся грудь. Будет приятно немного позлить эту медную каракатицу.
      — Это совершенно необходимо, Асока. К тому же, это не обсуждается. Я сказал, что вы будете работать вместе, а значит так и будет. Иначе ты останешься во дворце, — лорд уверенным шагом перешагнул порог комнаты, к недовольству Вентресс, лишь мазнул по ней рассеянным взглядом.
      За ним следовала закованная в чёрно-серебряную броню джедайка. Знакомый отклик в Силе не давал возможности ошибиться. Это точно она, такая надоедливая ученица, кровь от крови своего мастера. Асока Тано, или Фалкрам, если брать оперативный псевдоним Гильдии, непримиримый борец с пиратами. Коллега. Асажж ухмыльнулась. Что же, вот она прореагировала на её внешний вид куда более ярко, в воздухе повис привкус раздражения и лёгкой зависти. Да, девочка, тебе до таких пропорций ещё расти и расти. К тому же, это возвратило наёмнице уверенность в том, что она не напрасно потратила столько времени, чтобы вернуть себе цивилизованный вид.
      — Вы заставили меня ждать, Лорд… — мягко улыбнувшись, проговорила Асажж.
      А вот это уже выбило чёрного истукана из колеи, явно не такого приветствия от хамоватой наёмницы он ожидал. Что же, Вентресс немного подалась вперёд, подавая Вейдеру руку, для приличествующего поцелуя. Которую он молча пожал и слегка потряс.
      — Да какого, собственно, хуя! — возмутилась наёмница, с неё в мгновение ока слетела вся напускная утончённость. Резко выпрямившись и широко расставив ноги, она подхватила бокал, скривила губы. — Тебя Касатик, совсем не учили даже зачаткам этикета?
      — На что у меня сейчас точно времени нет, так это на учтивость… — глухо отозвался лорд Вейдер, пусть маска и смазывала интонации, но привкус недовольства просачивался сквозь вокодер. — Светские разговоры оставим хаттам, сейчас я наниматель, а ты наёмник… Если так хочется утончённости, я попрошу Джаббу прислать тебе приглашение на его очередной приём.
      Он изменился. Вот что тут же поняла Асажж Вентресс. В действиях и жестах исчезла неуверенность, пропала неправильность ощущения в Силе, осталась только усталость и чудовищная целеустремленность. Поток Силы, что раньше пронзил бы всю станцию насквозь, сейчас клубился единым собранным клубком вокруг чёрной бронированной фигуры.
      Едва сдерживаемая мощь окутывала своего хозяина, практически видимой пеленой. На мгновение у Вентерсс возникло желание приблизиться. Пронзить собой этот невидимый чёрный кокон, ощутить, как эта Сила пронзает её тело, ломает её, рвёт на части… но, после секундного колебания, она поборола в себе этот порыв, который вылился из неё потоком раздражения.
      — Тогда скажи мне, Касатик, ты какого, мёртвого владыку, попутал, чтобы оплачивать для простого разговора подобные апартаменты… — Асажж злилась, видимо она что-то, ну совсем, неправильно поняла.
      — Это небольшая плата за необходимость ожидания, к тому же… то, чем нам предстоит заняться, требует некоторой анонимности, — просто ответил Лорд, быстро осматривая помещение переговорной. В Силе ясно чувствовалось его замешательство.
      Асажж улыбнулась, по-видимому, до него наконец-то дошло, что оплачивать для встречи апартаменты с огромной двуспальной кроватью, было, мягко говоря, опрометчиво. Недалёкость в некоторых вопросах часто подводит джедаев. А жаль, это было неплохо, хотя это и кич, черные драпировки, ярко-красное постельное бельё и её платье… Видимо, это действительно недоразумение… А жаль, она готовила для Лорда такой шикарнейший облом. Но откуда тогда это ощущение обманутых ожиданий?
      — О! Произошло маленькое недопонимание, — в синтезированном голосе послышался смешок. — Мастер Тселак, проходите, клиент ждёт.
      — Не думала, что тебе будет необходим помощник, неужели такой большой тёмный лорд не справится всего лишь с двумя одарёнными, — Асажж мягко соскользнула с диванчика и шагом от бедра двинулась к заказчику, с удовольствием ощущая раздражение и смущение, что излучала в пространство ученица этого чёрного истукана. Она уж и забыть успела, как весело дразнить эту тогруту.
      — С этим, без сомнения один я не справлюсь. Как мы сможем подогнать по фигуре индивидуально созданную броню, без мастера, её создавшего? — Ассаж почувствовала, что человек улыбнулся. Неужели он думает, что для такого опытного одарённого, как она, непроницаемое забрало может стать преградой.
     
      ***
      Она ошибалась, как же она ошибалась, считая, что он уже ничем не сможет её удивить. Внешне новенькая броня была очень похожа на ту, в которую была закована его ученица. Если она и эта ёбнутая тогрута встанут рядом, то их легко можно было бы спутать. Вот только это сходство чисто внешнее.
      Интересно, где Император откопал этого мастера, который создал этот шедевр, что идеально подходил под её нужды и потребности. И откуда это Дарт Вейдер получил её основные параметры? Мастер бы не смог так быстро подогнать под её изменившиеся пропорции столь идеально выверенную под неё броню.
      Ситхи вообще были мастерами в том, что касается брони. Сделать полностью неощутимый в Силе бронекостюм, с использованием в конструкции бескара, кортозиса, алюстали… Это шедевр. Если учесть, что даже обычная одежда изменяла чувство восприятия Силы.
      Она, как обладательница превосходного чутья, как никто могла по достоинству оценить полностью прозрачную в Силе броню. Обычно такого можно было добиться только после длительного ношения. И то, даже самые обычные металлы искажали ощущение Силы. По этой причине большинство одарённых предпочитали только натуральные материалы.
      Совершенно непередаваемое ощущение. Нет, чего у старикана не отнять, это превосходных знаний в том, какая броня подходит одарённым. Неудивительно, что в свою первую встречу, у неё возникли таким проблемы в бою с этим истуканом. А ведь его облачение, похоже, гораздо более продвинутое, и сконфигурировано явно другим, куда более сведущим мастером.
      Глупые джедаи скажут, что это костыли, совершенно ненужные одарённому в укреплении его связи с Силой. Чванливые глупцы, что сами уничтожили свою школу боевого одеяния. Да, облачение было не самым важным инструментом джедая. И пожалуй, всего пару часов назад, она была бы готова с чистым сердцем подтвердить это.
      Только сейчас, чувствуя, как потоки Силы свободно обтекают её, каждой клеточкой своего тела ощущая непрерывный ток бесконечной энергии жизни, она поняла, как сильно её привычное одеяние изменяло её восприятие. Будучи полностью облачённой в этот шедевр, она чувствовала себя голой. Вслушавшись в течение Силы, она едва подавила в себе стон, настолько ярким и чётким пришёл отклик.
      — Броня может быть частью полученной награды, — вывел её из блаженного чувства единения с Силой голос лорда.
      — Сколько? — прошипела в ответ Вентресс.
      — Половина, — отрезал чёртов лорд.
      Наёмница молча закружила по апартаментам, безуспешно борясь с искушением.
      — Чёрт с тобой, я согласна, — желание обладать этой великолепной вещью оказалось сильнее порушенного достоинства.
      Конец Интерлюдии.
     
      Тяжёлое неприятное чувство поглощает меня. Мрачное предчувствие, страх перед будущим, тревога. Сложно передать словами, что я ощущаю. Это некая перманентная смесь ощущений приближающейся катастрофы.
      И с каждым мгновением это неприятное липкое чувство всё усиливается. Каждая секунда приближает имперский церемониальный шаттл к посадочной площадке, организованной в центре площади Единства. Самой большой, самой высокой, самой вместительной, и ещё множество самой-самой, площади в галактике.
      Кажется, я должен быть доволен, я сделал всё, что мог, для того, чтобы подготовиться к неизвестным неприятностям. Двадцать четыре разумных: двенадцать клонов, двенадцать вуки, и все в тяжёлых штурмовых доспехах и при оружии. Мой маленький почетный эскорт.
      Атата-Кач Койгой, мой верный предводитель лохматой братии, чуть ли не светится от счастья, не веря в оказанную ему честь. Неудивительно, у него появилась реальная возможность продемонстрировать свою верность сюзерену. Что может быть главнее.
      Вуки спокойно и деловито готовятся, еще раз проверяя снаряжение. Будто бы там, внизу, нас ожидает не ликующая толпа, а самая жестокая схватка с неизвестным противником. Хотя в новеньком тяжёлом доспехе, особо и не поймёшь что это именно вуки. От обычных клонов, их отличает только внушительное телосложение.
      А вот ТК-313 не разделяет энтузиазма лохматых. Офицер собран, деловит, и необычно молчалив. Его шлем покоится на сгибе локтя, а сам он задумчиво рассматривает Корускант в иллюминатор. Двенадцати клонам не нужно проверять снаряжение, им не нужно и готовиться, удерживать темп шага. Пожалуй, маленький показательный приём, не самая сложная штука в которой доводилось участвовать этому отряду.
      Надеюсь, они сегодня не понадобятся. И ворчание Асоки, что сидит сейчас надувшись и уставившись в стену, будет оправданным. Маленькая ученица недовольна. И думаю, мне ещё предстоит выслушать всё, что она обо мне думает.
      Неудивительно, причина её недовольства нахально лыбится, вперив в меня насмешливый взгляд. Её шлем, почти точная копия шлема Асоки, лежит на палубе, наёмница использует дорогостоящее оборудование в качестве простой подставки под ноги. Хотя я чувствую, с каким трудом она удерживается от того, чтобы не одеть броню полностью.
      Идея с оплатой части её услуг эксклюзивным бронекостюмом для одарённых, полностью себя оправдала. Не знаю, что бы я делал, откажитесь она от брони. Всё же, из обещанной ей суммы награды, на моих счетах есть только чуть больше семисот тысяч. Хорошо ещё, что гильдия наёмников предоставила апартаменты безвозмездно, и пусть в этом подарке было несомненное двойное дно.
      Как было бы хорошо, если бы вся эта, собранная вместе компания, мне не понадобилась. Что же должно произойти там, на площади, о чём столь упорно пытается предупредить меня Сила? Скорее всего, совсем скоро я это узнаю.
      Сейчас у меня всё ещё есть оно, самое разумное решение. Стоит отдать один единственный приказ — имперский шаттл повернёт, пилот заложит вираж, и мы вернёмся на орбиту, подальше от нависшей угрозы. Можно будет направиться напрямую в Императорский дворец, поделиться с учителем тревожащим меня предчувствием.
      В той, прежней, кажется совсем далёкой жизни, никогда я не мог понять политиков, которые, несмотря на готовящиеся покушения, все равно идут на официальные встречи. Насколько бы это было бы логично и правильно, затаиться, отсидеться, переждать нависшую угрозу. Теперь, получив совсем крохотную толику власти, я кое-что понял. Там, на площади, по самым скромным подсчетам, собралось не меньше миллиона человек. Миллион разумных ждут моего прилёта. И если я не появлюсь, на моей карьере можно будет ставить большой и жирный крест. Очередное маленькое испытание от императора, проверка его удобного инструмента на профпригодность. Что же, ничего удивительного, ситхи никогда не отличались человеколюбием.
      Последние мгновения, когда еще все можно изменить, чувство пустоты в желудке — и корабль начал спуск. Клоны синхронно поднялись со своих мест. Асажж нахлобучила на голову шлем, заняв своё место слева и чуть позади меня. Асока, после секундного колебания, заняла своё место справа. Клоны и вуки выстроились по бокам почётным эскортом. Легкий толчок, касание корабельных посадочных опор. Пора.
      Интерлюдия. Альдераан
      В одном из малых приёмных залов альдераанского дворца, на огромном голоэкране воспроизводилась прямая трансляция из Центра Империи. На экране было видно, как на огромной площади беззвучно бесновалась толпа. Ведущая, зелтронка в облегающем платье, что-то оживлённо рассказывала своим зрителям.
      Толпа окружила посадочную площадку, образовав живой коридор, ведущий прямо к самому большому избирательному участку в Галактике. Там, в центре площади, возвышалось здание Единения — огромный, сверкающий металлом и стеклом небоскрёб, попирающей своей вершиной космос.
      Когда-то на этом месте был возведён первый космический лифт. Огромное круглое здание давно уже не использовалось по назначению. Трёхкилометровый в поперечнике, круглый шпиль, уходивший своей вершиной в заоблачные небеса, использовался как памятник-символ и административное здание.
      Давным-давно, из гигантской шахты был убран циклопический электроподъемник. Теперь обладающее просто чудовищной прочностью строение, заполнялось внутренними этажами. Тысячи трансгалактических корпораций боролись за право получить офисное помещение в самом большом здании в галактике. Чтобы таким образом недвусмысленно указать конкурентам их место у подножия, показать свою силу, богатство и влияние, так сказать, устремившись центральным офисом в самые небеса.
      Сейчас, возвышаясь из живого моря, здание казалось незыблемым. Когда-то давно оно стало опорой экономической мощи Корусканта, а позднее — опорой экономической мощи Республики. Его главной несокрушимой опорой, символизирующей единство таких разных её членов.
      Находившиеся на Альдераане зрители, люди и нелюди, совсем не выглядели радостными. Казалось, момент всеобщего ликования делал атмосферу среди собравшихся только более напряжённой. Шестеро, одни из самых влиятельных разумных в галактике, пусть их влияние и было обусловлено разными причинами.
      Представитель Альдераана, сенатор Бейл Органа, смуглый мужчина в официальном придворном костюме, молча пил тёмный корускантский бренди. Этот напиток казался ему наиболее подходящим к ситуации. Он всем своим видом показывал своё недовольство, периодически бросая взгляд на второй, небольшой экран, где совсем скоро должны были появиться первые результаты голосования.
      — Император не отказал себе в удовольствии устроить этот маленький цирк, — недовольно проговорил Бейл, отставляя стакан в сторону, сегодняшний день обещал быть долгим. И ему требовалась ясность мыслей.
      — Хотите сказать, сенатор Органа, что вы могли бы отказаться от использования такой фигуры, если бы она у вас была? — спросила сенатора-альдераанца невысокая стройная женщина, с золотисто-каштановыми волосами, убранными в аккуратную причёску. — Особенно, будь у вас возможность устроить своё маленькое шоу на пол-галактики?
      Чандриллианка загадочно улыбалась, не открывая от голоэкрана взгляда жадных голубых глаз. Её воздушное платье полускрывало грациозное тело, как бы очерчивая его заманчивой тенью. Правильное лицо, мягкие черты, маленькие аккуратные ручки, сложенные на животе. Её юная, почти ангельская внешность, плохо сочеталась с ее риторикой.
      Мало кто, встретив её впервые, мог бы подумать, что перед ним никто иная, как Мон Мотма, самый молодой независимый сенатор за всю историю существования Республики. Бейл окинул свою соратницу недовольным взглядом, однако не смог избавить себя от удовольствия, немного полюбоваться статью сенатора.
      — Вы как всегда правы, сенатор Мон Мотма. Мы всегда сожалеем о том, чего не можем иметь. Однако, не кажется ли вам, что вы преувеличиваете значимость этого Лорда? — спросил он, оглядывая зал и ожидая поддержки у других своих соратников. Жаль, но оппозиция Императору была, как всегда, разобщена.
      — Вот и не стоило отговаривать меня от открытой критики Палпатина в Сенате! Быть может тогда вы бы уже имели фигуру нужного уровня, — хлестко ответила ему сенатор.
      — Вы же умная женщина, должны сами всё понимать. Время для открытого противостояния ещё придёт. Даже результаты этого фарса, зовущегося Референдумом, неоднозначны, — в привычной манере, растягивая слова, подал голос представитель Мон-Каламари.
      Джиал Акбар, как обычно блестел своей красной кожей, от нанесённого на тело геля, что позволял этому земноводному спокойно находиться вне водоёма. Сидя в специально для него сконструированном кресле, он с удовольствием поглощал закуску, забрасывая её в свой большой рот, хотя скорее, пасть. Широко поставленные рыбьи глаза с безразличием взирали на мир.
      Если бы не мягкий лавандовый аромат, нагнетаемый системой рециркуляции воздуха, находиться в одном помещении с Джиалом Акбаром было бы невозможно. Представители данного вида имели ярко выраженный запах, весьма неприятный для большинства видов. Возможно, в древности, именно это помешало мон-каламари занять своё место в Республике.
      Бейл Органа поморщился, у него в союзниках фанатик и рыба. Кажется, у них нет совершенно никаких шансов. Однако, ради второго по размерам флота в галактике, запах можно было и потерпеть. А уж поддержка почти трети свободных сенаторов, стоила пренебрежения фанатичным нравом. Эти двое были ещё ничего, в сравнении с ещё одним его союзником, который ещё не проронил и слова.
      Старик, с изрезанным морщинами лицом, с безразличным спокойствием в ожидании взирал на экран. Седовласый человек с козлиной бородкой, и суровыми, словно высеченными в камне чертами лица. Карие глаза смотрели со злобной иронией, губы кривились то ли в усмешке, то ли в оскале, а пальцы непрерывно сжимали полы плаща. Находиться с этим человеком, столь подавляющим своей харизмой, в одной комнате было неприятно чисто физически.
      Рам Кота, рыцарь джедай, герой войны, и странный, преследующий какие-то свои странные цели, человек. Как жаль, что выбирать не приходилось. Одарённые были почти полностью выключены из борьбы против императора. Если бы не помощь этого человека и нескольких его последователей, об успехе их замыслов можно было бы забыть.
      — Да, но мне претит сидеть сложа руки, пока всё больше власти сосредотачивается у этого узурпатора! С каждым днём вольное дыхание Свободы угасает… — начала свою обычную проповедь Мон Мотма, заставив Бейла нахмуриться. Как жаль, что такая умная женщина, уважаемый политик, и непримиримый борец в Сенате, была бесповоротным фанатиком. Что же, выбирать ему было особо не из кого.
      — Начинается… — подал голос джедай. Звук его голоса чем-то напомнил звук выстрела, заставив сенаторов прекратить дискуссию.
      Шаттл, медленно и величественно вынырнув с голубых небес, быстро приближался, увеличиваясь в размерах. Чёрный космический корабль сверкал в лучах солнца, медленно поворачиваясь к зрителю кормой. Широкая посадочная аппарель откинулась, автоматически разворачивая красную ковровую дорожку. В ярко освещённом проёме показалась массивная чёрная фигура.
      Конец Интерлюдии.
     
      Интерлюдия Боба Фетт. Корускант
      Молодого наёмника сложно было испугать грязью, не страдал он и клаустрофобией, и даже в толпе чувствовал себя вполне уютно. Но сейчас, возвышаясь примерно на метр над людским морем, он ощущал какую-то неправильность в происходящем.
      Возможно, причиной тому был гул, лёгкая вездесущая вибрация, которую создавала толпа внизу. Её не могли заглушить ни восторженные возгласы, ни даже тонкая аппаратура его шлема. Технически совершенная броня ничего не могла поделать со звуком, что передавался всей поверхностью площади.
      Вибрация проникала до самых глубин, заставляя всё внутри чесаться. Крайне неприятное чувство, но с этим неудобством придётся смириться. В тесном пространстве воздуховода, не то, что было негде снять броню, даже повернуться при желании было сложно.
      Молодой наёмник не мог знать этого. Но тот эффект, от которого он страдал, не был вызван толпой на площади. Древние инженеры, проектировавшие космический лифт, столкнулись с проблемой вибрации. Для компенсирования опасных гармонических колебаний, вокруг шахты был построен гигантский резонатор, который впоследствии, уже значительно позже, приспособили для нужд города в качестве площади.
      В те далёкие времена, когда космический лифт использовался по назначению, во время подъёма груза, от башни разносился протяжный низкочастотный вой. Сейчас отголоском тех былых времён служила только эта незначительная вибрация.
      Тихий звук шагов оповестил наёмника, что его корректировщик наконец поднялся. Подвесная платформа слегка покачнулась, когда Элевен взобралась на неё. Оставалось только радоваться, что он подобрал этого ребёнка. В узкой башенке воздуховода, двоим взрослым ни за что было бы не разместиться.
      — Как их много… — произнесла Элевен, отдающимся металлом голосом.
      — Да, толпа собралась изрядная… Видимо многим людям мы сегодня испортим праздник, — негромко отозвался Боба, можно было не бояться, что их услышат. Нисходящий поток воздуха надёжно укрывал звуки их голосов, да и вряд ли в толпе кому-то будет до этого какое-то дело.
      — Как долго нам ждать? — спросила его Элевен.
      — Недолго… скоро наша цель прибудет. Ты пока готовься, выстрел предстоит непростой, — молодой наёмник постарался выразить голосом своё желание помолчать.
     
      ***
      — Как по расписанию…
      Корабль медленно опустился в самом центре площади. В это мгновение на площади установилась громогласная тишина. Вот только вибрация никуда не делась и Бобе оставалось только надеяться, что она не повлияет на точность предстоящего выстрела.
      К кораблю поспешила журналистка с красными волосами, вокруг неё парило сразу четыре дроида-камеры. Посадочная аппарель откинулась, и с корабля на площадь медленно сошла чёрная бронированная фигура, в окружении истуканов в белой броне.
      — Два джедая? — прошипел себе под нос Боба, увеличивая кратность оптики шлема.
      Цель, помимо обычных белошлемых гвардейцев сопровождали сразу две закованные в странную броню женщины. Опытный взгляд наёмника тут же вычленил ученицу. Пластика движения тогрут немного отличается от человеческой, но вот личность второй оставалась загадкой.
      Толпа внизу разразилась приветственным гулом. Цель обвела собравшихся взглядом, кажется, на секунду задержав внимание на воздуховоде, в котором и расположился наёмник, но Боба прекрасно знал, что это просто восприятие играет с ним злую шутку.
      Процессия двинулась вперёд, прямо по живому коридору. Народ от Лорда отделяла только незримая граница, но никто даже не думал заступить движение этой почётной процессии. Толпа застыла в экзальтированном исступлении, тысячи глаз скрестились в одной точке.
      Боба прильнул к прицелу, хотя для синхронизированной с его шлемом винтовки это было совсем не нужно. Сердце метрономом отсчитывало время, процессия продвигалась вперёд и скоро, совсем скоро, должна была пересечь воображаемую линию идеального выстрела.
      — Ну, что же так медленно… — прошипел себе под нос Боба, наблюдая в прицел только лица людей на площади.
      Сколько их тут собралось — люди, тогруты, твилеки, золорианцы, неймодианцы, куаррены и ещё десятки видов, даже несколько мон-каламари мелькали в толпе. Губы наёмника сами собой поползли вверх. Совсем скоро он испортит им праздник, его имя будет вписано в историю, как имя человека, сделавшего исторический выстрел. Отличное начало для его карьеры.
      Чёрная спина кажется занимает половину обзора. Стрелять нужно чуть ниже лопаток, под самый край бескарового наплечника. Чуть выше — и у Лорда будет шанс выжить, чуть ниже — и выстрел не будет смертелен. Палец вспотел на спусковой скобе. Где-то на фоне, Элевен диктует последние корректировки. В которых почти нет необходимости, Боба знает, что попадёт.
      Мягко и плавно, выбрать свободный ход спускового крючка, дыхание размеренное и спокойное. Поймать промежуток между двумя ударами сердца, выстрел на полтора километра, по движущийся мишени — не шутка.
      И в этот самый момент, лорд неожиданно остановился. Сердце наёмника пропустило удар… чёрная фигура выпала из прицела, винтовка продолжила следовать его непройденным маршрутом. «Ничего, так даже проще», — подумал, наёмник, вновь ловя чёрную спину в перекрестье прицела.
      Конец Интерлюдии.

Отредактировано vladimirtxt (14-12-2017 21:24:47)

+5

134

ДВС!
Надеюсь, потом Дарт Попаданец устроит Палычу шикарную псевдоистерику для поддержания реноме рыцаря без страха и... с тысячей упрёков окружающим.   http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

0

135

Я ни хрена не понял.
Подожду продолжения прежде чем высказываться.

0

136

Готова глава

[fragment="Глава 12. Трубы Иерихона"]

Мир калейдоскопом распался на отдельные фрагменты. Каждый вдох, как маленькое испытание, каждый шаг, как выигранный бой. Тело тяжёлое, неуклюжее, ощущение такое, будто воздух отяжелел, сгустился до состояния киселя и не желает пускать меня вперёд.
Глухая стена раздражения становится на пути страха. Шаг - первый, второй, третий, мой взгляд скользит по толпе, по тысячам лиц. В голове набатным барабаном стучит сердце, рядом, едва поспевая за моим размашистым шагом забавно семенит Тирилала. Естественно, кого ещё могли отправить освещать моё прибытие на эту площадь. Какой же должен быть опыт, чтобы на таких каблуках так бодро скакать. В этой черно-белой процессии она выделяется единственным ярким пятном - своими алыми волосами, строгим зелёным платьем с очень узкой юбкой. Специально что ли выбрала такой гардероб? Эти мысли, совсем ненадолго отвлекают меня.
Жужжание летающих вокруг дроид-камер раздражает, взгляд цепляется за продолговатые цилиндры. Чувство угрозы, оно повсюду, неприятно зудит между лопаток. Что это может быть, что способно представлять такую непреодолимую угрозу? Чувства просто взбесились, если бы мои ладони могли бы потеть, пришлось бы снимать перчатку, чтобы слить воду.
Клоны и вуки чеканят шаг, не сговариваясь, попадают в такт. В волнующемся пёстром море толпы это единственные белые островки спокойствия. Но люди и нелюди, мимо которых мы проходим, будто тоже что-то предчувствуют. Замирают, притихают, начинают затравленно озираться, ища признаки странного беспокойства.
Зуд между лопаток стал нестерпимым, но не он заставил меня остановиться. Вдруг я словно налетел на невидимую стену, так и застыв с одной поднятой ногой. Торжественная процессия встала.
Перед глазами всё поплыло. В горле пересохло, тысячи рук, поднятых к небу, нависающие надо мной чудовище. Отчаянный крик, боль… смерть, десять мечей во тьме. Боль в правой руке, огненные росчерки. Небеса падают, хочется закрыть голову руками. Мгновение - и наваждение схлынуло, оставив меня опустошенным, с противной слабостью во всём теле.
В стальном зеркальном шпиле башни «Единства», уходящего в заоблачную даль, голубоватой дымкой отражается небо. Первые лучи солнца, поднимающегося из-за кривозубого горизонта Корусканта, наконец облизывают его верхушку и ярко вспыхивают. Нестерпимо ярко, если бы не светофильтры моего шлема, было бы больно смотреть.

Площадь под ногами вздрогнула. Несколько человек в толпе удивленно вскрикнули, но не упали, на плотно забитой людьми площади просто некуда было падать. Порыв ветра ударил в грудь тугой струей, собранной в единый кулак. Полы плаща взметнулись, открывая всем желающим вид на мои доспехи. Полное боевое облачение открылось на всеобщее обозрение. Толпа удивлённо-восторженно вздохнула, но мне на это было плевать. Мой взгляд прикипел к основанию башни.
Короткая пульсация под ногами, в такт стучавшему в висках сердцу, cловно небесный гигант ударил в свой барабан. На площади всё затихло, и в установившейся тишине стали слышны короткие хлопки. Будто кто-то незримый, но очень большой, хлопал в ладоши. Дрожь под ногами усилилась, люди вокруг начали испуганно озираться.
Башня вспучилась, чуть выше основания гигантское здание покрылось множеством маленьких круглых пузырей. Всё вокруг задрожало, запрыгало, ветер стих, плащ опал мне на плечи. Треск наполнил окружающее пространство и в основании здания стала видна маленькая, тонкая трещина, медленно прочертившая первую выпуклость. Это было даже красиво, словно айсберг раскалывался. Сталь, стекло и пластибетон, посыпались вниз. Башня медленно и величественно начала крениться.
По площади медленно побежала огромная тень. В громогласном молчании, символ республики накренился сильнее, медленно, будто раздумывая, когда внутри его конструкции, с оглушительным звоном что-то лопнуло.
Первые испуганные крики раздались именно в тот момент, когда от конусообразного основания очень старого космического лифта отломился кусок, и кувыркаясь, устремился вниз.
Боль я ощутил сразу во всём теле. Стало трудно дышать, на глазах выступили непрошенные слёзы. Грудь сдавило, словно тесным обручем, отчаянно заболели несуществующие ноги, ладони покрылись миллионом царапин сразу. Удар и темнота… это обрушавшаяся конструкция, наконец, достигла земли. Я пошатнулся, но устоял на ногах, не в силах оторвать взгляд от рукотворной катастрофы. Справа сдавленно охнула Асока, там внутри этого обломка заживо расплющило десятки, может быть сотни людей.
На месте оторвавшегося куска зиял огромный провал. Маленькие, едва видимые фигурки, цеплялись за остатки разрушенных этажей. Будто ужасное чудовище разинуло зев, раскрывающийся шире с каждым мгновением, стремясь поймать в свою пасть побольше жертв.
Страх накрыл с головой, даже не страх, а чистый животный ужас. На несколько томительных мгновений он сковал меня по рукам и ногам, хотя он принадлежал не мне, а тысячам ничего не понимающих людей, там, в башне. Площадь ещё не пришла в себя, не осознала, застыв в кататоническом ступоре. Символ республики рушился в звенящей тишине.
Трещины у основания увеличились, башня сгорбилась, смялась, и теперь гигантская сверкающая труба, с протяжным звуком, обломилась. Огромную спицу, уходящую в небо, неведомой силой потянуло вверх. Медленно и величественно, верхняя часть здания устремилась в небо, теряя в своём, почти бесшумном полете, куски камня и мелкого мусора.
Площадь молчала, поглощая удивительное, иррациональное и завораживающее зрелище.
Основание башни отделилось от своего постамента, и с черепашьей скоростью двигалось вперёд и вверх, кажется, прямо на меня. В это мгновение до площади долетели первые обломки. С глухим стуком куски пластибетона разбивались о площадь, неся смерть и темноту. Кого-то убило. Боль в руках и теле, это осколки бетона, словно шрапнель, посекли людей. В некоторых падающих кувыркающихся кусках можно было различить маленькие человекоподобные фигурки. И только тьма прерывала их падение.
А затем не6еса вздохнули, шпиль остановился, земли достиг протяжный то ли гул, то ли стон, и башня Единства, во всём своём сверкающем великолепии, начала падать.
Я вскинул руку, прежде чем успел подумать. Мир сузился до размеров чёрно-серебряной летающей трубы и моей раскрытой ладони. Стук сердца в голове стал оглушительным, и шпиль, пройдя ещё с десяток метров, и кажется, падая прямо на меня, застыл в воздухе. Невидимый удар, колени подогнулись, на плечи словно рухнула бетонная плита. Хруст под ногами, и от моих ног разбежалась сеть трещин.
Воздух выбило из лёгких теперь окончательно, осталась только смерть, парящая в воздухе, и воля, не дающая ей рухнуть. С протяжным шипящим звуком тело само сделало вдох. Принудительная вентиляция лёгких. В глазах потемнело, между ушами, что-то треснуло (надеюсь не мозг) и тёмнота отступила от башни.
Люди вокруг меня испуганно попятились, по мере того, как строчки мелких трещин распространялась от меня во все стороны. Они пятились всё быстрее и быстрее, дальше и дальше, падая, спотыкаясь, испуганные и ошарашенные. Грудь пронзило болью, будто кто-то с силой наступил на неё. Затем ещё и ещё, руки, ноги, голова. Над толпой взвился протяжный отчаянный крик - мать звала своё потерянное в суматохе дитя.
Ещё совсем немного и паника накроет площадь. Сейчас они боятся, отступают, но стоит только толпе очнуться, и она сомкнется и сметет меня. Башня… некому будет удержать её от падения. Сначала шпиль, обманчиво мягко кувыркнувшись, обрушится на площадь, потом не выдержит основание, и весь гигантский диск резонатора наклонится и опрокинется. Смерть…
- Стоять!- мой голос прозвучал чуждо, неестественно. Ударил окружающих людей - и они застыли. Как были, на корточках, лёжа, сидя, стоя. Застыли, словно статуи самим себе. Над площадью вновь установилась неестественная тишина. И в этой тишине, с глухим стуком, падали, оторванные от башни куски бетона.
Клоны застыли, развернувшись и взяв толпу на прицел. На полушаге остановился Атата-Кач Когой, спешивший на помощь своему господину. Застыла Тирилала, с искажённым перепуганным лицом, прерванная на полуслове. Она не остановила свой репортаж, даже когда небеса рухнули, и только теперь, повинуясь моей воле, наконец, замолкла.
Даже я на мгновение застыл, только механизм принудительной вентиляции лёгких, с шипением, наполнил грудь воздухом. Остановились и трещины, что столь быстро покрывали брусчатку под ногами. Даже, кажется, давление на плечи чуть ослабло. Только дроиды-операторы с флегматичным спокойствием летали вокруг, нагло проигнорировав мой приказ.
Я поднял взгляд к небу, где зависнув, парило невероятных размеров здание. Дальномер бесстрастно показал пять с половиной километров. Башня из-за своих размеров, казалась обманчиво близкой. Страх отступил, подспудное чувство тревоги ушло, следующий вдох я сделал уже сам. Это там, наверху, множество людей, прощались с собственной жизнью. Для меня же Смерть на мгновение разжала зубы.
- Ох, Касатик. Это было… мощно, - выдохнули мне прямо в ухо. Рука грузно опустилась на наплечник.
Я слегка повернул голову, одновременно ловя в фокус говорящего. Это была Асажж Вентресс, её шатало, а вокруг она распространяла чувство предвкушения и чего-то ещё. В руках датомирка нежно сжимала рукоять одного из своих световых мечей. Её взгляд, напряжённый и внимательный, скользил по толпе.
- Ты слышишь меня? Понимаешь? – смысл сказанных ею слов ускользал от моего сознания. Просто в тот момент мы были совсем на разных уровнях восприятия. - Ты только держи её, хорошо? – нежно, словно обращаясь к маленькому ребенку, попросила наемница. Её шлем сложился на шее. На бледном лице пылал яркий румянец, искусанные губы алели, дыхание было тяжёлым, в глазищах с огромными зрачками стоял вопрос. На всякий случай, я медленно кивнул.
- Вот и молодец. Держи, а мы возьмём на себя остальное… это же совсем не тяжело, правда? – молвила Асажж, отпустив моё плечо и быстрым шагом выходя передо мной. – А мы возьмём на себя всё остальное.
- Мастер… - второй, такой знакомый и чужой испуганный голос. Слегка наклонить голову, привычно сместить область обзора. Мне даже не надо поворачивать голову, чтобы видеть, что происходит позади меня. Как удобно.
Асока поднималась с земли. Её трясло, будто бы она сопротивляясь невидимому давлению, но все же медленно и неумолимо вставала. Кажется, ученицу впечатало в площадь. Мелкая серая крошка осыпалась с её брони, визор шлема треснул. Нахлынуло беспокойство, где она успела так сильно пострадать и почему на месте её падения в ровной брусчатке можно рассмотреть чёткий силуэт?
Где она? Только что она едва стояла на ногах – и вот, растворилась, только мир наполнился противным жужжанием активированных световых мечей. Лишь по ярко-белым полосам светового следа можно было проследить, куда же она делась. Асока заняла место рядом с Вентресс, напряжённо оглядывая толпу. Два белых клинка и два красных, подрагивали, будто в предвкушении.
Мечам не пришлось долго ждать. На расчищенную, растрескавшуюся площадь, пробравшись через застывших людей, вышли двое. Человек с серым лицом и будто мёртвыми глазами, его правая рука была спрятана в рукаве. И необычно высокий куаррен, с одним обрубленным отростком на скатообразной голове. Красавец, ничего не скажешь - морда морщинистая, вместо подбородка длинные осьминожьи щупальца и два поджатых в предвкушении ротовых клыка.
Сейчас я точно мог сказать кто они. Джедаи. Прогулочным шагом, джедаи двинулись нам навстречу. Их не беспокоила зависшая у них над головами смерть, столь медленно и расслабленно они шли.
- В сторону! - коротко приказал человек, приблизившись. – Сила требует правосудия. Уйди с пути, наёмник,- голос джедая на мгновение запнулся, но затем он продолжил, - и оступившийся падаван.
- А не много ли ты хочешь, джедайская погань! - выплюнула Вентресс. Никогда не думал, что человек способен так искреннее кого-то ненавидеть. Асока ответила молчанием, просто уйдя в свою излюбленную низкую стойку.
- Да будет так… - спокойно отозвался человек, плавным движением откидывая капюшон, открывая короткостриженные каштановые волосы. Оба бойца скинули робы, чтобы не мешали.
Зелёное и синее лезвия активировались с тихим шипением. Они атаковали синхронно, не тратя больше времени на разговоры. Зелёный меч поймал в свои сети красные. Голубой столкнулся с белыми. В мягком танцевальном движении, с тихим жужжанием клинки сталкивались, чтобы тут же разомкнуться.
Ассаж что-то кричала, тесня своего противника-человека ближе к толпе, слишком увлекшись, чтобы заметить, что джедаи отступают нарочно. Кажется, вот немного, ещё чуть-чуть, и она победит. Её яростный танец был несдержанным, огненные красные дуги полосовали воздух, сквозь короткие, едва зримые всполохи голубого меча. Датомирка взвизгивала, распространяя вокруг ярость, упиваясь этим боем.
Асока сражалась молча, сосредоточено и скрупулёзно. Вот только тут уже её противник теснил её назад, и с каждым мгновением моя ученица отступала, не в силах устоять под ударами зелёного клинка куаррена. Всё, что она могла, это не подпустить джедая ко мне на расстояние удара. Отступая спиной к толпе, они танцевали среди застывших, словно статуи, штурмовиков. Я понял, что Асока уводит своего противника от клонов, на простор, туда, где её размашистый и быстрый стиль даст ей преимущество. Боль в плече - это светлое лезвие по касательной зацепило одного из бойцов в белой броне.

Интерлюдия Боба Фет
Винтовка прыгнула в руках, будто живая. Платформа покачнулась, врезавшись в стену вентиляционной шахты и сильно накренилась. Элевен отчаянно закричала, когда бинокль выпал у неё из рук и разбился о изгиб шахты, сотней метров ниже. Маленькая девочка из всех сил вцепилась в бронированный кулак наёмника, её пальцы побледнели, цепляясь за стык пластины на предплечье. Испуганные глаза были невероятно большими, по рассаженной скуле стекала струйка крови. На перчатке тоже была кровь, это наёмник расшиб девочке голову, когда ловил её.
- Держу, держу… успокойся, сейчас я тебя вытяну, – быстро проговорил Боба, осторожно втягивая девочку на платформу. Молясь Силе только о том, чтобы прочная ткань её комбинезона выдержала.
- Что я тебе говорил о страховочном тросе! – прорычал Боба в лицо испуганному ребёнку, когда та оказалась вместе с ним на платформе, пристегнул карабин к специальному поручню, потом облегчённо выдохнул и вернулся к винтовке.
Не будь оружие прочно закреплено на стойке, он бы лишился его. Уф! Разбор полётов подождёт. Наёмник приник к окуляру, очень сложно избавиться от вбитых намертво привычек. Лорд всё ещё стоял в той же позе, заворожено уставившись куда-то вперёд и верх. Наёмник замешкался, тратя драгоценное время на самостоятельные расчёты необходимых поправок.
И в этот самый момент, винтовка вновь подпрыгнула. Второй толчок площадетрясения был сильнее. Боба вцепился в поручни подвесной платформы, чтобы не упасть самому, Элевен, повисла у него на боку, вжавшись в его броню всем телом и мелко дрожа.
- Хаттова вибрация! Хатова платформа! Хатов лорд! - ругался Боба, отлепляя от себя девочку. – Всё в порядке, теперь тебе ничего не угрожает… - попытался достучаться до неё Боба, но тщетно. У него возникло желание грязно выругаться, но он сдержался. Ора не поощряла сквернословие при ребёнке.
- Послушай… тебе ничего не угрожает, это просто вибрация, трос длинный, мы рядом с краем площади, вот нас и дёргает… - как можно мягче объяснял Боба.
- Вот, смотри, карабин, он связывает тебя и платформу, он не даст тебе второй раз упасть, да и я, если что, тебя снова поймаю, - наконец отлепив от себя ребенка сказал Боба, подёргав её страховочный тросик, чтобы самому убедиться в истинности своих слов.
- Точно поймаешь? – тихо спросила девочка, отлепив свою мордашку от бронированной груди наёмника.
Фетт тяжёло вздохнул, прикрыл глаза, взлохматил её короткие жёсткие волосы. Быстрым движением стёр кровь с щеки и слёзы, уверенным движением залепляя небольшую ссадину над бровью бактопластырем. Девочка всё ещё шмыгала носом, но уже хотя бы не липла к нему, будто детеныш нура (примат, чем то напоминает земного толстого лори.)
- Честное наёмническое, поймаю… Сделка? – Боба протянул девочке руку.
- Сделка, - Элевен с лёгким сомнением пожала бронированную ладонь. Девочка была всё ещё смертельно испугана, но хотя бы перестала дрожать, и взгляд её стал осмысленным.
И в этот момент платформа вновь вздрогнула, зашаталась, и снова с силой ударилась о стену тоннеля. Элевен вновь вжалась в Бобу, тому оставалось только обречённо вздохнуть. Толчки явно усиливались, и механизму компенсации потребовалось некоторое время, чтобы справиться с качанием платформы. К тому же частота стала явно меньше.
- Сейчас ты должна будешь мне помочь. Помнишь, зачем мы сюда пришли? – стараясь придать голосу мягкость, заговорил наёмник.
- Чтобы наказать плохого человека, - отозвалась девочка. От сказанных Элевен слов у Бобы свело скулы. Что они ещё могли сказать ребёнку? Сам шестнадцатилетний охотник за головами уже давно считал себя взрослым.
- Да, именно. Но один я не могу этого сделать, ты помнишь!? – спустившись на корточки спросил Боба, когда его глаза оказались на одном уровне с глазами Элевен.
- Да, - отозвалась девочка. – Но я потеряла, потеряла свой би… - маленькая громко шмыгнула носом. Боба закатил глаза, за всей этой её напускной серьёзностью, порой он опрометчиво забывал, что она всего лишь ребёнок.
- Ничего страшного, - Фетт снял со своего запястья датапланшет, и несколько мгновений поковырявшись в настройках, вывел на его голоэкран картинку с собственного шлема. Сейчас там отражалась заплаканная детская мордашка. Расстояние двадцать восемь сантиметров, близко.
- Тебе же этого хватит? – осторожно спросил Боба.
- Да, - коротко кивнула Элевен в подтверждении своих слов.
- Замечательно. Сейчас ещё раз тряхнёт, и мы накажем плохого че… - его прервала ожившая рация. Устройство коротко пискнуло, сигнализируя о приёме кодированного сигнала, но передача почему-то пришла на открытой частоте.
- Немедленно уходите оттуда! Прямо сейчас! Миссия отменяется! Отбой! – короткие рубленые фразы Оры Синг, откровенные панические нотки не слабо напрягли наёмника.
- Я всё ещё могу выполнить задание! – быстро ответил он, наплевав на неписанные правила радиомолчания. Сейчас это было не важно, если его опекун и наставник, вышла с ним на связь по прямому каналу. Ситуация, должно быть, была прескверная.
- Отбой, я сказала! Если ты сейчас выстрелишь, за наши жизни никто не даст и ломанной кредитки! Взгляни на Башню, упёртый ты скарлак! – взъярилась Ора.
Наконец Боба обратил внимание на происходящее на площади, и так и застыл. Не в силах справиться с увиденным, он инстинктивно вцепился в поручни платформы и прижал к себе Элевен. Всё вокруг вновь содрогнулось.
- Хаттова… промежность, - пораженно вырвалось у наёмника. Башни Единства на её обычном месте не было. Огромная сверкающая труба как раз застыла, аккурат над частью площади, по которой двигалась их цель.
- Уходите, быстрее! Немедленно! Если ты умрёшь там, Боба, если угробишь Элевен, я тебя… я тебя… - женщина на том конце провода запнулась, тяжело вздохнула и продолжила. - Просто выживи, Боба, как это ты умеешь. До связи.
И в это мгновение человек в чёрном плаще вскинул руку, и падающая на площадь смерть остановилась. Вот только, это было обманчивым зрелищем, нет, башня всё ещё падала, только очень медленно, метр за метром. С площади донёсся оглушительный треск, и люди побежали от Лорда. Кажется, там, внизу, рядом с ним, всё стонало, кряхтело, ломалось.
Рука Бобы дёрнулась к кнопке подъемника.
- Стоять! - короткий сухой приказ прозвучал прямо у него в голове. И Боба застыл, не в силах пошевелиться. Его оточенное, тренированное тело, выпестованное им и его отцом за дни и ночи бесконечных тренировок, такое сильное и ловкое, отказалось ему повиноваться. Он остолбенел, не в силах оторвать взгляд от площади и чёрной фигуры в тяжёлом доспехе.
Конец Интерлюдии.

Во рту пересохло, способность связно мыслить вернулась ко мне неожиданно и оглушительно. Вместе с отпустившей меня тяжестью навалившегося на плечи солнца. Размер не имеет значения. Из груди невольно вырвался сдавленный смешок. Размер не имеет значения? Плюнуть бы в морду этому сраному зелёному гоблину. Сила, ну почему тогда мне так тяжело.
Ни пошевелиться, ни вздохнуть, ни пёрнуть. Только остается, что пучить глаза и смотреть. Наблюдать за разворачивающейся схваткой. Сражением двух вечных противников, Джедая и Ситха. Кажется, нависшая над их головами смерть, ничуть не мешает этой парочке наслаждаться дракой.
О, Вентресс полностью оправдывала свою репутацию и вложенные деньги, тесня незнакомого мне джедая всё ближе к толпе. Быстрая, резкая, упивающаяся боем женщина. Такая красивая, страстная в смертоносном азарте танца! А этот ее стиль, запредельно быстрый, агрессивный, неудержимый. О, мне довелось отведать этих клинков на собственной шкуре.
Вот только её противник, спокойно, даже как-то с ленцой, отмахивается от ситхессы единственным голубым мечом. Движения чёткие, скупые, он полностью контролирует весь рисунок этого боя. Несмотря на всю страсть и умение, что демонстрирует датомирская ведьма, подловить джедая ей никак не удаётся. Хотя верно и обратное.
Шевельнуть пальцами левой руки было, как никогда, сложно. Несколько мгновений, ставшая неожиданно чужой, кисть протеза отказывалась слушаться. Но, в итоге, рука подчинилась. Это стоило нескольких проигранных метров в схватке с падающей на землю башней. Подчиняясь заранее заложенным алгоритмам, система связи переключилась на вещание на всех аварийных частотах.
- Говорит Лорд Вейдер! На площадь Единства совершенно нападение! Требуется немедленная эвакуация людей! И помощь, – голос запнулся, в голове зашумела злость,  откуда-то из груди поднялась откровенная, ничем не прикрытая ненависть. Следующую фразу я сказал спокойно, но мой голос громыхал в моей голове, даже в неумолимом падении башни удалось отыграть несколько метров.
- Приказываю, всем свободным силам Империи, немедленно оказать всю возможную помощь!
Занятый раздачей возможно бессмысленных приказов, я не сразу заметил, что действующих лиц на площади прибавилось. Семь фигур, медленно пробирались, обходя застывших как изваяния клонов. Длинные тяжёлые коричневые плащи, стандартная джедайская хламида. Молодые, самому старшему может чуть больше двадцати. Юноша, с льдисто-голубыми глазами. Его губы кривятся в усмешке. Короткие каштановые волосы всклочены.
Падаваны? Но где же тогда их мастера? Взгляд наткнулся на короткие остатки обожженных традиционных косичек. Юные джедаи, только что прошедшие обряд посвящения в рыцари.
Они приближались без страха, и особо не спешили. Глаза горят энтузиазмом и предвкушением, движение резки, будто механические, о чём-то они громко переговариваются между собой, раззадоривают друг друга, стремясь придать себе уверенности. Джедаи, никто не мог запретить молодым джедаям участвовать в церемонии. Грудь обожгло в принудительном вдохе, увлекшись, я потерял возможность следить за дыханием.
- Мне нужна помощь. Нет, прошу помощи, - сказать это было сложно, но в то мгновение я готов был принять поддержку от кого угодно. Плевать на последствия, к чёрту недовольство императора. Я чувствовал, что с каждым мгновением время уходит, сквозь решето слабеющей воли. Может быть, эти юнцы и будут всего лишь смазкой для мечей двух монстров, гоняющих по площади Асоку и Вентресс, но хотя бы выиграют драгоценное время. И возможно, тогда все мы выживем.
- Нет, вы только посмотрите! Этот ситхский выкормыш ещё ничего не понял? – насмешливо проговорил голубоглазый парень, повернувшись к своим спутникам и делая выразительный жест рукой. Меня обдало волной его ненависти, он не желал сдерживать свои чувства. Бывший падаван улыбнулся, видимо ища поддержки, и ответом ему было несколько достаточно нервных смешков.
Нашёл, лишь отчасти. Сразу за ним шли двое невероятно серьёзных и сосредоточенных твилеков. Молодые мужчины этой расы пришли на площадь явно не ради шуток. Смешки донеслись от низкорослого чернокожего парня в кожаной куртке и девушки с пепельными волосами, уложенными в две тугие косы. Вот так заводила и его шайка! Мне захотелось прикрыть от досады глаза, меня пришли убивать два джедая и кучка великовозрастных детей.
- Вы умрёте! – Это была не угроза, и не предупреждение, я просто озвучил, то, что собирался сделать, и то, что произойдёт в любом случае.  Вложив в это, столько Силы и убеждения, что голос, задрожал вместе с окружающим воздухом.
Они отступили, на шаг или два, стоило словам сорваться с моих губ, только парень с льдистыми глазами остался стоять на том же месте, в каких-то пяти шагах от меня.
- Но и ты умрёшь тоже, ситх, - процедил он в ответ, медленно, и явно красуясь, снимая со своего пояса световой меч.
Пять шагов, практически идеальная дистанция для базового выпада. В этом обучение джедаев мало отличается от ситхов. С тихим шелестом плащи соскользнули с них, открывая вполне обычные для джедаев одежды. Стандартные коричневые туники, такие же штаны, подпоясанные широким поясом с инструментами и высокие сапоги. И белые рубашки, ну куда же без них. Позёры.
- Значит, людям на этой площади, вы права выбора не даёте, - проговорил я в ответ, желая получить в своё распоряжение совсем немного времени.
Решение принято, для милосердия нет места. И нет времени! Мысли мечутся, я лихорадочно вспоминаю ускорение свободного падения для Корусканта. Ответственно заявляю, это очень сложно, вспомнить то, чего никогда не знал. Оставалось только надеяться, что лёгкие подрагивания правой руки, эти пусть прошедшие войну глупцы, спишут на нервы.
Я вбил все необходимые данные для расчёта и получил результат одновременно с активацией его светового меча. Тридцать четыре секунды. Почти вечность, учитывая время для торможения. Сорок секунд - предел, когда есть шансы, что там, наверху, в башне, выживет хоть кто-то. Торможение с перегрузкой около четырех с половиной g, в течение девяти секунд - лучшие шансы, чем никаких.
- Я, Ви Малрокс, - парень запнулся на собственном имени, громко и шумно выдохнул, но все, же закончил. - Буду тем, кто убьёт тебя, ситх, - страх, предвкушение и нетерпение, юнец невольно обдал меня содержимым собственной души.
Джедай нахально улыбнулся, выставляя перед собой световой меч. Мягко пружиня ногами, и переминаясь на месте. Остальные просто ждали, видимо предоставляя своему лидеру честь первому стать убийцей ситха. Только сейчас я понял, насколько они все молоды, но это уже было не важно.
Шпиль Единства ещё висел. Моя левая рука взметнулась, за мгновение, прежде чем я отпустил башню, голубое лезвие в руках бывшего падавана сделало пол-оборота. Короткое шипение. На лице несостоявшегося героя застыло удивлённо-обиженное выражение. Две кровавые дорожки, разделённые носом, кровь, удивительно яркая, алая. Стрелка из бекара, брошенная мной, почти не раскалилась в жаре световом меча. Он даже не понял, что умер.
Дикий отчаянный звериный крик взметнулся над площадью, это девочка с пепельными волосами только что поняла, что её друга, а возможно и возлюбленного, не стало. Так бывает, когда дети начинают играть во взрослые игры. Но для меня это было не важно, в голове хронометром стучало сердце. Тело незадачливого убийцы только начало падать, а там, наверху, теряли собственный вес сотни и тысячи людей, зависая в воздухе.
Необычайная лёгкость окутала меня, стоило только разжать хватку невидимых пальцев на шпиле, зависшем в небе. Мысли стали кристально чисты, тени сомнения ушли на второй план. Световой меч, мягко соскользнув с пояса, доверчиво ткнулся в раскрытую ладонь. Расстояние между мной и несостоявшимися героями я преодолел в три размашистых шага.
Секундный ступор, чувство удивления и страха пришли от собравшейся толпы одарённых. Активация светового меча, замешательство, ну да, мой меч не красный, но убивает он так же, если не лучше. Привычный выпад, снизу верх, твилеки ловят его на перекрещенные клинки, стараясь заблокировать. Глупцы.
Юношей подбрасывает в воздух словно кегли, правому успеваю чиркнуть самым кончиком светового клинка по бедру. Время уходит, не вижу лиц, не распознаю эмоций, смерть приближается, вместе со всё растущей тенью. В звенящей тишине, «…мы бьёмся с мертвецами, воскресшими для новых похорон».
Зелёный световой меч ловлю на предплечье. Просто и без затей, бью клинком снизу вверх, пронзая негра в кожаной куртке насквозь. Его меч оставляет на моем плаще длинную подпалину. Боль в груди, тяжёло дышать, он отрывисто ловит губами воздух, не важно. Они должны были знать, что могут умереть.
А-ть! Жжение в плече, куда угодил чей-то клинок. Наплечник держит, отмахиваюсь, кружусь. Ловлю клинок еще одного будущего трупа на собственный меч. С тихим воем, кричит его владелец, когда моё лезвие проскальзывает вдоль его меча, лишая его пальцев. Короткий, неказистый и некрасивый тычок лишает его жизни.
Две фигуры в высоком прыжке, красивом акробатическом пируете, атакуют меня сверху. С шипением их мечи, погружаются в бескаровые наплечники. Удивление, осознание, страх… поздно. Один из твилеков с обожженным бедром, замешкался на мгновение, и я развалил его, наискось, от пупа до плеча.
Их осталось трое, молодые джедаи разорвали дистанцию. Второй из наскочивших на меня твилеков морщится, притягивая с земли собственную кисть, вместе с зажатым в ней световым клинком. Когда я только успел? Левой он держит свой меч, и ещё достаточно уверенно. Испуганные, мёртвые юные лица. Не знаю, успело ли до них дойти, во что они ввязались.
Запах крови, гари и дерьма шибает в нос. Это кто-то из лежащих на площади, распрощался с содержимым кишечника, красиво умереть можно только в балладах.
- Сдавайтесь, - короткая фраза, соскользнула с моих губ, одновременно с пониманием всей глупости сказанного. Но, всего на мгновенье, рука твилека с мечом дрогнула.
- Нет! - девочка с пепельными волосами с яростным криком прыгнула на меня, высоко занеся меч.
Шипение, яркая вспышка скрестившихся мечей. Удар, левой рукой, наотмашь, словно дубиной. Кинувшаяся на меня истеричка отлетает в сторону, получив страшный по своей силе удар в плечо. Отчётливо слышу треск ломающихся костей.
Шаг. Твилек почти не сопротивлялся, когда мой меч мягко выбил его клинок, вместе с пальцами. Кулак левой руки с чавкающим звуком погрузился в его лицо. И вот он остался один, застыв в нерешительности, слепо выставив перед собой меч единственным возможным щитом.
Парень с яростным криком бросился в отчаянную атаку. Я развернулся на пятках, черканув самым кончиком меча, на излёте ещё задев лезвие его синего клинка, выбив этим столкновением тучу искр. Его обезглавленное тело сделало ещё три шага, прежде чем напоролось на свой собственный меч. С противным шипящим звуком клинок дезактивировался от перегрузки. Одежда на мёртвом джедае загорелась. Голова кружится, чувствую его удивление, удар, кажется, что я качусь, темнота, он умер.
Тело словно горело. Броня регистрировала множество повреждений, от плаща остался какой-то жалкий куцый огрызок, искромсанный ударами световых мечей. В левой ноге что-то заклинило, коленный сустав слушается с неохотой. В висках оглушительно стучит сердце. Я обернулся, разворачиваясь к последнему всё ещё живому противнику.
, Джедайка была метрах в пятнадцати от меня. Закусив прокушенную губу, будто сломанная кукла, медленно, неуверенно, дёргаными движениями, поднималась с земли. Это было страшно, она умирала, сломанное ребро пробило ей лёгкое, но она поднималась, ведомая только одним желанием - убить меня. Никогда не испытывал на себе столь концентрированной ненависти.
- Вот и всё… - выдохнул я вместе со словами, ловя в перекресте прицела изломанную фигуру, дав очередь из бластера на моём правом предплечье, практически до перегрева. Удивительно, но даже в таком состоянии она сумела вскочить и отбить целых два импульса, прежде чем остальная очередь сложила её пополам.
Время вышло… Всё, на что меня хватило, это поймать взглядом Асоку и вскинуть ладонь. Кажется, вся тяжесть мира снова опустилась на моё несчастное тело. Воздух выбило из лёгких, на глаза навернулись слёзы, жилы вспучились на висках. Наверное, рожать взрослого ёжика было бы легче.
Спустя долгие, как вечность мгновения, башня мягко и нежно коснулась пальцев, затем довертелась, уперлась в ладонь. Зависнув на высоте каких-то трёх метров над площадью. Огромная циклопическая крыша накрыла меня собой, и ушла, туда, вперёд, за горизонт. Всё же, она перевернулась в воздухе, как в моём неслучившемся видении. Дышать стало легче, ощущение такое, что конструкция сама не хотела падать.

Интерлюдия. Альдеран. Королевский дворец.
- У них не было и шанса… - коротко подвел итог Рам Кота, откидываясь на своём зрительском месте. Весь поединок он напряжённо всматривался в голоэкран, ловя каждое движение. Сейчас старый джедай морщился, потирая переносицу, будто бы у него неожиданно сильно заболела голова.
Голос союзника заставил Бейла отвлечься от действия, творимого за полгалактики. Очень нечасто удавалось, вот так, понаблюдать за работой одарённых в их естественной среде обитания. Конечно, запись во всех возможных ракурсов сохранится на серверах дворца, но это будет после. Сейчас, как раз этот Чёрный Лорд, предельно пафосно, ловил падающую на него башню.
- Судя по состоянию его доспеха, у ребят были все шансы, - возразил джедаю молодой парень с чёрными, коротко стриженными волосами.
Он бесцеремонно плюхнулся в кресло рядом с джедаем, подхватил с подноса бокал с кореллианским бренди, с удовольствием отпил несколько глотков. Судя по раскрасневшемуся лицу и блеску в близко посаженных глазах, под чрезвычайно мохнатыми бровями, это был далеко не первый его бокал.
Надо сказать, в этом с Лаксом Бонтери Органа был согласен. После короткой, но крайне насыщенной схватки, выглядел Лорд неважно. Его броню просто испещряли чёрные дуги и полосы, оставленные световыми мечами. Да и в конце, он заметно прихрамывал на левую ногу.
- С каждым прошедшим днём, я всё больше убеждаюсь, что информация нашего уважаемого тайного союзника о том, что Лорд Вейдер и Энакин Скайвокер одно лицо, не соответствует действительности. Там, на площади, может быть кто угодно, но не бывший джедай, – недовольно поджимая губы, проговорил Рам Кота. Было видно, что ему неприятны сомнения в его правоте.
- Откуда такая уверенность? – послышался голос из самого тёмного угла.
Медленно и величественно, в центр зала вышел высокий человек с длинными пепельными волосам. Предпочитая всё время оставаться в тени, он не принимал участия в обсуждении. Мужчина небрежно поправил кружевные манжеты своей белоснежной рубахи, смахнул невидимую пылинку с весьма щегольского пёстрого пурпурного камзола. Длинные волосы, уложенные в множество кос, были перевиты черной бархатной лентой, и элегантно лежали на его плечах.
Гарм Бел Иблис, несмотря на свой вид, был самым уважаемым из союзников Бейла Органы. По крайней мере, самым вменяемым. Союзнику, отличающемуся такой здравостью суждений, можно многое простить, а о такой малости, как страсть к красивой одежде, можно было совсем не упоминать. Главное, что в секторе под управлением этого человека, можно было говорить о безоговорочной победе на Референдуме. Даже на самом Альдераане, ситуация была далеко не так однозначна.
- Этот ситх может быть кем угодно, но только не бывшим джедаем, – буквально выплюнул эти слова Рам Кота, смерив недовольным взглядом юнца, надирающегося рядом с ним.
- Что до доспеха, уверен, будь у ситха больше времени, резня получилась бы не столь эпичной и куда менее зрелищной, – промолвил Кота недовольно. Приходилось объяснять нечувствительным, этим «слепым к Силе личинкам» само собой разумеющиеся вещи. Бейл даже забыл как дышать, очень нечасто одарённые делились с посторонними своими секретами.
- Да мы поняли! Одарённые круты, бла-бла-бла… но пока у меня есть это, – Лакс Бонтери пьяно икнул, похлопав себя по бедру, к которому была пристёгнута кобура с бластером, - никакой, этот ваш, вуду-шаман, мне не помеха. Я встречался с вами, джедаями, в бою! И умираете вы так же, как и другие разумные.
- Хотелось бы напомнить всем собравшимся, что ситха, узурпировавшего власть, отправились убивать сразу шесть мастеров, в результате выжил только один, – зло ответил наглецу Рам Кота, приподнимаясь со своего места.
- И что же?! Как же там эти, ваши, фокусы со световыми палками? Все эти стили, уловки, чувство опасности?! - нахально ответил ему Лакс, не выказывая и признаков беспокойства. Надо сказать, у него было на это право. Судя по отчётам, ещё будучи сепаратистом, он заманил в ловушку и убил, как минимум одно генерала джедая.
- Очень немногие из нас могут назвать себя воинами, - устало опустившись в кресло и прикрыв глаза, заговорил Рам Кота. – Большинство с удовольствием бы заперлась в Храме, придаваясь радости медитации и единения с Силой. А если говорить о наших боевых стилях, за тысячу лет, прошедших со времён русаанской реформы, они стали, скорее, методами подвижной медитации, чем реальными боевыми навыками.
- Почему же тогда, вы, одарённые, так бодро обычно машете шашкой и не спешите умирать? – усмехнувшись, спросил Лакс, вновь приникая к своему стакану.
- В сравнении с обычными людьми, наших навыков и Силы, более чем достаточно. Орден, со времён русаанской реформы, прогнил, ослаб. Это требуется изменить. Нас учат, как защитить себя в поединке, как обезоружить противника, но когда такие вот юнцы сталкиваются с воином, намеренье которого только одно, как бы убить тебя сподручнее… результат всегда будет закономерным.
- О, кажется, это ещё не всё, - подала голос Мон Мотма, всё это время, напряжённо всматривавшаяся в голоэкран.
Конец Интерлюдии.

Маленькое кровавое море медленно расползалось от места, где я стоял. Ярко-красная кровь смешивалась с голубоватой кровью убитого мной алиена. Даже не знаю, к какой именно расе он принадлежал. Да и теперь это не важно, что его кровь, добавляет иной колер к красной его товарищей.
Медленно, очень медленно, миллиметр за миллиметр, я отвоёвываю у бесстрастной гравитации жизнь. Стараюсь не смотреть вверх. Там, из окна, на меня остекленевшими глазами смотрит труп в дорогом костюме. Этого человека раздавило собственным письменным столом. Массивный предмет интерьера, статусная вещь, почти располовинила его.
Когда башня опускалась, он был ещё жив. Смотрел на меня удивлённо умоляющим взглядом, беззвучно открывая рот. Толстая транспаристиловая стена не пропускала звуки, но прекрасно пропускала всю ту гамму ощущений, которые испытывал этот человек.
Две минуты, что он умирал, показались мне вечностью. Ну не мог я себя заставить отвести от него взгляд. Это было моё решение, мой выбор, бросить вниз башню. И его смерть, пусть отчасти, на моих руках. Это очень больно, умирать с раздробленной нижней частью тела.
- Итак, ты готов принять свою смерть, ситх? – издевательский голос, появился одновременно с ногами. О Сила, опять?!
Чёрные форменные ботинки, на границе кровавой лужи. Я поднял глаза, отмечая про себя также форменные брюки, потрепанный серый офицерский китель, времен республики. Невыразительное лицо «без особых примет», осунувшиеся, впалые щёки. Щербатая улыбка. Ещё один одарённый.
Оттуда, где Асока отчаянно рубилась с куарреном, раздался крик гнева и отчаяния. Моя ученица с удвоенной силой насела на своего противника, а тот как будто не замечал её напора, со спокойной грацией отражая все её выпады. Чёрт, как эти мудаки похожи! Человек и куаррен, пусть и разных видов.
- Ну так просвети меня, джедай, в чём моя вина… - человек в форме не спешил, наклонился, подобрал с земли световой меч.
Кончиками пальцев, осторожно, чтобы не испачкаться, он изящным жестом извлёк из кармана носовой платок, начав протирать подобранное оружие. Этот меч. Он принадлежал девочке с пепельными волосами.
- Ваша вина в том, что вы узурпировали власть. Мы, силы сопротивления за реставрацию республики, сегодня, здесь и сейчас, объявляем вам войну… Этот меч, меч, погибшей в борьбе маленькой девочки! Он станет символом. Тем символом, что объединит всех недовольных в галактике, в борьбе против вас! Мы – республиканцы. Империя - наш враг, а ты, как слуга её, не достоин даже суда - только смерти! Ибо…
Он говорил и говорил, кричал, обвинял, но я не слушал. Просто жить вдруг захотелось неимоверно. Глядя, как пляшет в его руке, натертый до металлического блеска меч, я отыгрывал метр за метром. С тихим, едва заметным хрустом, башня над головой поплыла вверх.
В голове всё кружилась, голос этого человека звучал для меня бессвязно, комично. Мир прыгал, а я тем временем отыграл у смерти ещё десять метров. Оратор продолжал свою проповедь, так и не дождавшись от меня реакции.
Полсотни метров, полсотни метров для одного единственного выпада. Шанса на то, чтобы выжить. Но этот человек, мне их не дал… С громким шлепком его ботинок вступил в кровь, меч активировался. Одновременно я швырнул в него все четыре, оставшихся в левой руке дротика.
Он резко и быстро пригнулся, зашипел, как попавший в воду раскалённый брус. Из его правой, насквозь пробитой руки, торчало чёрное оперение брошенного дротика. Лицо скривилось, с него пропал весь высокомерный лоск, он оскалился, чтобы в следующее мгновение прыгнуть, занося над головой для удара меч.
Пропуская перед собой белую дугу - это Асока, извернулась, запустила один из своих световых мечей. Отчаянный крик взвился над площадью, голубое лезвие пошло вниз, так, надо чуть сместиться, чтобы принять его на наплечник. Удар. Правую руку обожгло дикой, ничем не смягчаемой болью. А человек в форме, лишь сильнее надавил на меч, медленно прожигая бескаровую броню.
- Нет… ты не умрёшь сразу… я наслажусь каждым мгновением твоей смерти. Давай, отпусти её, отпусти… и тогда… - прошипел человек, приблизив своё лицо вплотную к моей маске.
Он убрал свой меч от моего наплечника, занося его для повторного удара, примериваясь, чтобы срубить мне голову вместе с рукой, чтобы в то же мгновение крутануться на месте, отражая в сторону бластерный выстрел. Но только, две раскалённые дырочки на затылке говорили о том, что выстрел всё же достиг своей цели.
Республиканец постоял ещё несколько мгновений, пошатнулся, и упал навзничь в лужу крови. И в этот момент куаррен разорвал дистанцию, между собой и Асокой, радом с ним, вспыхнул бурун бластерного попадания. Он оглянулся назад, крикнул что-то, и скрылся в толпе. Асока же осталась стоять там, на месте только что бушевавшей схватки. Она покачнулась, взглянула на меня, и осела на землю. Всё замерло, только грудь сдавило спазмом принудительного вдоха.

Интерлюдия. Алдераан.
Экран всё ещё работал, показывая, как два звёздных разрушителя, типа Акаломатор 2, тяговыми лучами удерживали над площадью Единства покалеченную башню. Всё уже давно закончилось. Сновали тысячи медицинских каров, оказывая неотложную помощь пострадавшим, шла эвакуация людей из парящего здания.
Тем временем на орбите разворачивалась грандиозная спасательная операция. Там, тридцать четыре тяжёлых корабля, своими дефлекторными щитами поддерживали атмосферу вокруг обломка башни Единства, той её части, что выбросило в космос. Удивительный эффект, наблюдающийся при разрушении подобных конструкций.
Новостные агентства крутили сотни всевозможных репортажей, в деталях разбирая события, произошедшие на площади. Тысячи экспертов высказывали своё мнение по поводу последствий событий, и что могло бы быть, не соберись на той площади такая разношёрстная команда.
Падение «Единства» называли самым крупным террористическим актом со времён русаанской реформы. Журналисты, дикторы, корреспонденты, пытались осознать и принять появление в галактике новой, крайне агрессивной политической силы. Выступление фанатика, личность которого всё ещё не была установлена, перемежалось с кадрами скоротечной схватки лорда Вейдера и падаванов.
- Итак, можно считать, что мы проиграли, - устало произнес Бейл, сидя в своём любимом кресле. В малой зале алдераанского дворца повисло тягостное молчание. – После подобного зрелища, результаты голосования очевидны.
- Теперь любые прореспубликанские высказывания будут ассоциироваться с этим самым Сопротивлением, – покивав, добавила Мот Мотма. Женщина была явно сильно огорчена и о чём-то напряжённо думала.
- Зато… теперь мы наконец сразу можем приступить к горячей фазе! – пьяным голосом провозгласил Ланс Бонтери. Ответом ему были семь скрестившихся на нём удивлённых взглядов. Кажется, даже сдержанный Джиал Акбар желал высказать всё, что он думает об этом.
Конец Интерлюдии.

Интерлюдия. Императорский Дворец. Корускант.
- Ну как тебе представление, девочка моя? – голос у говорившего был довольным, губы растягивались в кривой ухмылке.
Говоривший человек восседал в большом и очень мягком кресле. Чёрный плащ скрывал очертания его тела, голову покрывал капюшон, в этом человеке с трудом, но можно было узнать императора. Слишком уж нехарактерное, благодушное выражение было на лице у мужчины. Ни маски напускного величия, ни тем более давящей ауры ситха. Скорее, оно выражало лёгкую отеческую заботу по отношению к устройству, что находилось по его правую руку.
Это устройство, странный механизм с множеством подходящих к нему кабелей и приспособлений, отдалённо напоминал фигуру человека. Но для того, чтобы сделать такой вывод, надо было обладать изрядной долей больного воображения.
- Ты плачешь? – удивился император, поднимаясь, и небрежным движением руки погасив голоэкран. В этот момент зажёгся свет.
Это действительно было живое существо. Женщина, твилечка, со странной бледно-голубой обескровленной кожей. По её лицу, из единственного глаза, медленно стекла одинокая слеза. Второй глаз был скрыт, спрятан, вместе с ровно половиной её тела.
Выглядело всё так, что она была заключена, вмурована в какое-то устройство, оснащённое десятком различным манипуляторов. Её единственный глаз невидяще уставился в стену, но зрачок не был стеклянным. Женщина, заключённая в машине, была жива. Глаз беспорядочно двигался, словно всматриваясь в нечто, невидимое нам.
Император, осторожно перешагнув через пучок проводов, подошёл к девушке. Свет становился всё ярче, теперь можно было рассмотреть это устройство. Это на самом деле был большой и невероятно сложный дроид, в основание которого и была вмурована женщина.
Гармонично встроенная в сложную технологическую связь, таинственная дама не была узницей, пленницей, часть её обнажённого тела, оставшаяся видной, не фиксировалась механизмами, но было сложно определить, где заканчивается плоть и начинается машина.
Шив Палпатин извлёк из кармана своего плаща небольшой флакончик. Встряхнул, внутри находилась голубоватая жидкость.
- Больно, девочка моя? – мягко спросил император, но биоустройство ему не ответило.
- Ничего, ничего, сейчас станет легче… - Палпатин оттянул женщине веко, уверенным движением уронив ей на глаз три капли.
- Мххх… - возможно это был стон, может быть крик, но полускрытые в механизме губы не шевельнулись.
- Ну вот, девочка моя… - император нежно погладил своё творение по щеке. – Осталось совсем недолго, а дальше, дальше будет не больно… совсем не больно, - с губ императора сорвался смешок.
Он поднялся по лестнице, ведущей прямо в тронный зал, как раз с обратной стороны его трона. Время для развлечений закончилось, пора было занять своё место на троне. А там, в десяти метрах под ним, в сердце Империи, из единственного зрячего глаза капали слёзы.
Конец интерлюдии.
[/fragment]

Отредактировано vladimirtxt (31-12-2017 06:46:04)

+5

137

Джедаи совсем идиоты?

0

138

frogfoot написал(а):

Джедаи совсем идиоты?

Джедаев почти 10 тысяч штук, среди такого числа, найдётся десяток озлобленных идиотов, или идиотов идеалистов.

0

139

" Ты не умрёшь быстро...Дай мнее насладиться твоей смертью..."
Это ситхи. Не иначе.

0

140

Павел178 написал(а):

" Ты не умрёшь быстро...Дай мнее насладиться твоей смертью..."
Это ситхи. Не иначе.


А ещё он использовал чужой меч.   http://read.amahrov.ru/smile/whistle.gif

0


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Долгая Дорога Гибели.