NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Приключения в другом мире или как Вася вляпался в..


Приключения в другом мире или как Вася вляпался в..

Сообщений 41 страница 50 из 58

1

Название: "Приключения в другом мире или как Вася вляпался в..."
Автор: Мота

Жанр: фантастика, приключения, постапокалипсис, попаданство
Рейтинг: R
Статус: В процессе
Содержание:
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8

Аннотация: Упал очнулся гипс. Ну хорошо, не упал, а стоял, сознание не терял, а вместо гипса — билет на приключения. Клёво звучит из московского метро сразу попасть в пустыню. Вот только мне было не до шуток очутиться в опустошённом мире, населённом расой андри. Они сильнее, выносливее и обладают магией. В отличие от людей, которых по пальцам одной руки сосчитать. Хорошая новость — одна часть андри почитают людей как богов. Плохая — остальные готовы убить человека при первой же встрече. Мило, не правда ли? И вот в этом мире мне стоит не только выжить, но и найти ответы: как я сюда попал и ради чего. А главное — как мне вернуться?

От себя: Чистой воды баловство, отвлечься от серьёзных текстов. Вообще вначале хотел написать фанфик к манге/аниме Break Blade, но уже в самом начале процесса что-то пошло не так. В итоге получилось то, что получилось.
PS Название и аннотация пока рабочие.

Приятного чтения!

Отредактировано Мота (16-12-2018 23:04:29)

+4

41

Gordon Freeman написал(а):

Я тут, кстати, подумал, что вселенная данного произведения несколько схожа с NieR: Automata. Либо просто Плюк заселили андроиды

Что-то я даже не смотрел под таким углом :D
А влияние Nier может быть и есть, отрицать не буду.

0

42

Глава без особых приключений - когда-то ведь должны были встать на паузу. Сидим и трындим.
Приятного чтения :)

Глава 6

Свернутый текст

Никаких сомнений не таилось — прямо к нам с разрывающим грохотом медленно приближалось нечто с реактивными двигателями. Не самолёт точно — они летают быстро и высоко, сначала слышишь нарастающий свист. Этот летел медленно и низко, как вертолёт. Может быть конвертоплан или подобие его? Да какая разница! Звук, звук! Как же я неописуемо ему был рад! Только сейчас до меня дошло понимание в какой заднице на самом деле я оказался, насколько потерянным я себя чувствовал все эти сутки. Вырванным и брошенным на произвол судьбы. После гробовой тишины пустыни, после чудных аборигенов с деградировавшими технологиями до каменного века — этот звук стал самой настоящей усладой для моих ушей. Симфония цивилизации, торжество человечества!
Я не последний человек в этом странном и чужом для меня мире.
Потеряв голову, я было потянулся к своему родному миру. В одночасье я его возлюбил со всеми своими недостатками. Он не идеален, но я ему принадлежал, это мой дом! И вот он, почти надо мной — рукой подать! Просто вылези из этого тесного недоразумения под название «убежище» и помаши руками!
Однако мне не давала встать одна рыжая особа. Как только я попытался сдвинуться с места Брайста налегла на меня сильнее, прижимая обратно к земле. Я попытался вновь, но и она не отступалась, только сильнее вцепившись в меня.
— Да всё будет хорошо, — сказал я. В действительности, что же может быть не так?
Брайста тут же в страхе взвизгнула и усердно замотала головой. Я только попытался сказать ещё слово, чтобы её успокоить, как мои губы ощутили на себе сильное давление бархатной кожи. Через секунду мои уши уловили почти в упор тяжёлое дыхание:
— П-пожалуйста, — шептала Брайста, — не надо, прошу! Нет! Ты не понимаешь!
Ей пришлось приложить усилия, чтобы каждое сказанное слово донеслось до моего сознания без искажений и двойных толкований. Медленно и чётко.
А рёв двигателей уже прямо над нами завис. Внутри маленького убежища всё ходило ходуном, даже монолитная скала позади меня вибрировала, словно хочет сорваться и убежать от этого оглушительного звука. Самолёт, конвертоплан или чем оно там ни было что-то выискивало. Немудрено — следы от могучего двухкриката же никто не заметал, они ведут прямо в камень. Брайста об этом, похоже, не очень-то подумала. Даже если она не хотела пересекаться с теми, кого называет демонами, то эти ребята сами нас найдут. Если правда они не совсем недалёкие ребята. Но у меня уже сил терпеть не было — я хотел, чтобы они меня забрали из этого кромешного ада, поэтому вновь попытался потянуться и вновь меня придавило.
— П-прошу, стой! — Брайста продолжала меня увещевать, плотно прижимая рот руками. Я попытался что-то сказать и даже осадить её, но девушка только сильнее надавила. Силёнок ей всё же не занимать.
Я такой человек по жизни, что редко, когда на чём-то настаиваю. Предпочитаю, чтобы всё шло своим чередом и не вляпываться в безумные истории. Особенно, если это могло хоть как-то обидеть близкого мне человека. Можно ли назвать Брайсту такой? Сложно ответить на такой каверзный вопрос — она ведь и не человек вовсе! А уж является ли близкой? Ответ сам себе напрашивался. Поэтому я попытался показать свой характер и напряг всю свою силушку в моих ленивых мышцах. Но силы оказались не равны и не потому, что в детстве не ел кашки. Брайста в действительности сильнее меня, если не в разы, то на порядок уж точно. Сквозь её руку я что-то промямли, чуть бы не рявкнув, чтобы наконец-то слезла.
Я ощутил, как хватка ослабла и уже было готов вскочить к своим истинным спасителям, как перед моим взором предстали два еле светящихся небесно-голубых огонька. Нет, мне не показалось и это вовсе не отражение на её глазах — здесь нет постороннего источников света. Да собственно её глаза сами были источником света!
Я замер в удивлении, глядя как её зрачки метаются из стороны в сторону. Она отцепила свою руку и легонько шикнула.
— Не надо, — Брайсте пришлось чуть бы не сорваться в крик, чтобы её прерывистый голосок дошёл до моих ушей. — Они не помогут. Они демоны. Они обманщики. Древние всегда тянутся к ним, но они не помогут.
— Откуда тебе знать? — я даже не знал откуда в голосе взялось столько злости. Мне даже стало неловко, а то и стыдно — Брайста уж точно не заслужила такого отношения.
— Так говорится в легендах, — уверенно она пролепетала.
— Откуда тебе знать? — надавил я, не услышав всё же ответа. Не будь вокруг рёва реактивных двигателей мой вопрос прозвучал бы угрожающе.
Брайста не нашлась что-либо сказать и просто глядела на меня умоляющим щенячьим взглядом. Будто я у неё хочу отобрать конфетку, а не спасти себя из этого дурдома.
Звук начал потихоньку удаляться от нас — летающая машина потеряла интерес к одинокой скале и нашла себе более интересное занятие, чем разглядывать мёртвые камни. А я, почувствовав, что это первый и последний шанс выбраться с этой раскалённой сковородки, снова попытался выбраться наружу и прокричать во всё горло: «Эге-гей!».
— Пусти меня, — аккуратно, по-джентельменски я попытался спихнуть препятствие.
— Поверь мне, как я поверила в тебя! — Брайста чуть бы не всхлипывала, вновь не дав мне встать. Её глаза ещё сильнее заполыхали голубым огоньком, что я уже мог разглядеть её скривившееся то ли от боли, то ли слёз лицо. — Не уходи, не бросай нас!
Она легонько застучала меня по груди, проливая слёзы. Сильная и уверенная в себе девушка сейчас проявляла типичную женскую слабость, понятную даже такому остолопу как я. Можно всегда обвинить Брайсту в том, что пытается манипулировать с помощью слёз и истерик, как это многие девушки любят делать. Но она не похожа на того, кто может вообще лгать. Умолчать? Юлить? Может быть. Но не лгать. Да и можно ли вообще устоять, когда спасший тебя человек слёзно что-то у тебя просит? Разве не принято оплачивать долг?
— Не бросай меня…
В сущности, была ли Брайста человеком? Точнее говоря, заслуживала ли она человеческого отношения? Они называют себя андри. Они бесспорно выглядят несколько иначе. Может быть ведут иначе, из-за особых условий их невзрачного мира. Но что такое в первую очередь человек? Что такое человечность в целом? Разве просто внешность и модель поведения? Если подходить к вопросу формально, Василий, то распишись, что ты… нет, не беспринципный циник, а моральный урод. Подписаться здесь, а сюда расшифровку Корольков Василий Алексеевич и дату десятое сентября две тысячи восемнадцатого года. О, уже одиннадцатое, пардоньте. Вот, поставьте штамп: «Василий — эталонный урод».
— Я только тебя нашла…
Отвечая на свой же вопрос: Брайста заслуживала элементарного человеческого отношения. Я не мог её бросить. Просто не имел морального права. Даже если те, кто сейчас улетали на конвертоплане, или что там у них (сюда вставить символ товарного знака), могли меня увезти в небесный рай, где молочные реки и берега кисельные. С грустью и тоской остаётся проводить удаляющийся громоподобный грохот.
Брайста перестала колотить кулачками и просто уткнулась лбом мне в грудь. Она дрожала, но уже не от страха — опасность то миновала.
— Спасибо…
Я не знал, что ответить. Может быть во мне играла злоба, что ради её прихоти пришлось упустить свой билет на спасение. А может от неуверенности в завтрашнем дне. Как мне вообще жить в этом мире? Единственная соломинка — это Брайста. Без неё я пропаду, как пить дать пропаду. Это пугало до чёртиков — я оказался в слишком зависимом положении. Гораздо больше, чем некогда в отцовском доме.
В подтверждении не самым весёлым мыслям проурчал живот. Смачно, громко и умоляюще.
— Прости-точно-я-забыла! — вернулась Брайста в своё обычное состояние и глаза её перестали гореть странным свечением.
Она тут же завозилась, нажав на паунк в полотне. Приглушённый свет, пропущенный через странную материю, залил всё наше маленькое убежище. Моему взору бросились заплаканные, но уже вполне привычные целеустремлённые глаза Брайсты, полные оптимизма и добродушия.
— А ты была такой милой, когда медленно говорила. Я почти влюбился.
Брайста замерла прежде, чем успела сорвать полотно.
— Я-думала-ты-меня-возненавидишь! — она снова на секунду всхлипнула.
— Да на тебя грех обижаться! — повесил ей щелбан.
— Угю-у…
— Честно, Брайста, разговаривай помедленнее — ты ведь можешь! Я верю в тебя!
Она угрюмо кивнула, тыкая указательными пальцами друг в друга.
— Я постараюсь. Это очень-сложно даётся. Вы-такие-медленные, я хочу сказать-что никогда так не говорила, ну, с такой скоростью. Я-буду стараться, честно. Так-нормально?
— Уже лучше. — улыбнулся я. — Видишь? Можешь, когда хочешь.
— Могу, — уголки её губ осторожно приподнялись. — Я всё-сделаю, Васьильий, только не-уходи.
Глаза Брайсты на миг блеснули отблеском свечения в скудном свете солнца.
— Василий! Ва-си-лий, — решил её поправить.
— Ва-си-лий, — повторила она. — Василий.
— Можно просто Вася, Ва-ся.
— Ва-ся, Вася! — на лице Брайсты нарисовалась привычная беззаботная улыбка. — А что это значит? Человек сокращает имя? Зачем? Это же странно.
Я задумался — ни разу не слышал, чтобы Брайста или Фёрсэвер сокращали имена друг друга. А что это значит, Ватсон? Правильно: дважды два — в этом мире ничего подобного нет.
— Это уменьшительное имя, — наставительно поднял я палец, следя как она внимательно меня слушает и ловит каждое слово, — его используют друзья. Это весьма удобно в обиходной речи.
— Вася…
— Да, Брастя.
— Брастя?
— Ну да, почему нет?
Брайстар настолько обрадовалась, что снова выкрикнула своё новое имя чуть бы не во всё горло.
— А есть ещё уменьшительно-ласкательное: Васечка, — продолжил я умничать — уж очень мне нравилось, как она радовалась всему новому, словно маленький ребёнок. — Но его используют только очень близкие друг к другу люди.
— Близкие друг-к-другу, — кивнула Брайста, похоже не совсем поняв о чём речь. — А это как? То есть, уменьшить и ласкать? Уменьшить имя я поняла. А как имя можно ласкать? Это необычно! А кто такие близкие? Как понять близкий или нет?
Бинго, ничего не поняла.
— Это как ты со своим братом, то есть семья. Семья — близки друг к другу люди. Поэтому проявляют друг к другу ласку. И имя сокращают подстать, до чего-то нежного на слух.
— А, поняла, — Брайста с озарением в лице стукнула кулачком в ладошку. — А как я буду так?
Я задумался — и вправду как? По идее это должно быть что-то миленькое и приятное на слух. А само имя Брайсты, уж если по-честному, не отличалось благозвучием. Поэтому я не нашёл ничего лучше, чем обратиться к оригинальному значению её имени.
— Ты будешь звёздочка. Потому что ты «Сияющая звезда». Тот, кто тебя так нарёк — чёртов гений.
Откровенно говоря, я ожидал новый всплеск радости, но Брайста тихо улыбнулась.
— Васечка, — радостно она произнесла, сияя в глазах.
Я аж прокашлялся.
— Звёздочка, а ты знаешь, что в том положении, в котором мы сейчас находимся, парочки, называющие друг друга Васечкой и Звёздочкой, с высокой вероятностью любовники?
Брайста непонимающе наклонила голову на бок и мне пришлось жестом ей напомнить о том, что она сейчас верхом на мне. Да-да. Я тоже уже позабыл об этом забавном факте.
— Да ну брось, Звёздочка, — продолжил после секундной паузы. — Ты же знаток человеков. Ты же должна знать, как мы делаем детей.
— Дети? — её голова наклонилось в другой бок.
— Потомство.
На моём лице нарисовалась ехиднейшая улыбка, какую могла вообще изобразить моя физиономия поверх смущения. Я чувствовал, как наливаюсь красной краской то ли от сказанной глупости, то ли от шевеления в штанах. Брайста тоже, то ли поняла о чём речь, то ли почувствовала угрожающие передвижения инородного предмета, и мгновенно подскочила со вскриком. Но я так и не понял, то ли она вскрикнула от того, что её заставило вскочить, то ли из-за последствий того, что она собственно вскочила — бедняга также мгновенно врезалась в потолок скалы. И вот Брайста снова на моих коленях, схватившись за голову и что-то там себе под нос хныкая.
Господи, какая же она милашка — я буду гореть в аду за пошлые мыслишки. Стоп. Я уже в аду. И парадоксально — мне здесь начинает нравиться.
— Похоже нам судьбой предначертано быть вместе, — рассмеялся я, погладив её по макушке. Рука машинально зарывалась в её упрямые и уже совсем не удивительно приятные на ощупь рыжие волосы.
— Что ты делаешь? Зачем? Мне уже не больно, в этом нет надобности.
— Поглаживаю тебя. Нельзя?
Глазки Брайсты застреляли в разные стороны, не зная куда же пристроиться. Язык девичьего тела подсказывал мне, что ей в высшей степени не ловко. Вместе с тем же и нельзя сказать, что не нравилось — я сначала и не обратил внимания, как она еле различимо обтиралась об мою руку, словно кошечка.
Вокруг установилась гробовая тишина — источник громового рёва давно скрылся где-то за далёким горизонтом. А ветер притаился где-то за углом, стесняясь показаться и нарушить сложившуюся в нашем убежище идиллию. Теперь нас окружало только тяжёлое дыхание. Две пары глаз вцепились друг в друга в застенчивой паузе — мы как школьники, которые впервые познают противоположный пол и не знают, что с этим делать. Первым очнулся я и вытащил из своей памяти весь скромный багаж, поставив его на стол перед Сознанием. Порывшись в бессвязных воспоминаниях ему удалось выудить для меня парочку ценных советов. Теперь моторика дело за тобой. Моя подрагивающая от волнения рука медленно скользнула с макушки Брайсты до её щеки — мягкой, гладкой, подобно шёлку. Так и хотелось её гладить без остановки, пальцами утопая в этом маленьком раю.
— Я… я… нельзя… но… я… нет… это… ты… я… андри… не может… человеку… что он хочет… я… хотела бы… но нет…
Отражавшиеся в свету глаза напротив меня снова засеменили в разные стороны и порывались о чём-то мне поведать. Но я уже взвёлся и не мог остановиться. Даже не припоминаю, когда со мной такое бывало в последний раз. Большой палец украдкой пробрался к её нежным губам, которые манили меня как лампа мотылька в непроглядную ночь. Я слышал, как Брайста глубоко и прерывисто дышит ртом, видел, как её лицо миллиметр за миллиметром склоняется к моему, а в глазах всё сильнее наливался отблеск света. Или это они так вновь зажигались, но уже страстным пламенем? Рука машинально нежно подхватила её за аккуратный подбородок и потянул к себе не в силах ждать чего мы хотели оба.
— Янечеловек!.. — глаза Брайсты буквально вспыхнули как новогодняя гирлянда и она испуганно отшатнулась настолько молниеносно, что я не успел среагировать и выхватил из своих объятий. В следующий миг она влетела в двухкрикат и застонала от поразившей боли в спине, а глаза потухли как ни в чём не бывало.
Да что ж такое-то! Что за невезение с бабами меня преследует аж в другом мире! За что такая подлость и несправедливость?! Кому я в прошлой жизни перебежал дорогу?! Что я делаю не так?!
— Тебе-надо-поесть, — с дрожью в голосе Брайста скинула полотно с нашего убежища и яркий свет ударил мне прямо в глаза, что заставило сощуриться и превратиться в азиата.
— Не откажусь, — вздохнул я, стараясь не выдавать разочарование в собственной никчёмности.
Делая вид, что ничего не произошло, Брайста кинулась к скарбу на двухкрикате и выудила оттуда какой-то мешочек, флягу и маленький чан.
— Прости меня, если обидел, — я слегка стукнул голову об стену скалы, стараясь выбить всю дурь. Что ж я творю, какие романтические отношения посреди пустошей смерти? На второй день знакомства? О чём я вообще думал?
— Всё-нормально-Василий, ты-не-виноват, — она нервно засмеялась пока смешивала в чане ценную воду и горсть чего-то из мешочка. Учитывая, что вместо огня использовался паунк — со стороны могло показаться, что ведьма колдовала какое-то снадобье. — Это-я-виновата, ты не-знаешь, ты много не-знаешь, ты же древний, я всё это забываю, мне кажется, что ты привычный для нас человек, но это не-так, ты иной, ты ничего не-знаешь о нашем мире. Поэтому ты не-виноват.
— А мне показалось, что тебе не понравилось, — пожал я плечами, стараясь быть искренним. — У тебя глаза зажглись точно также, когда я хотел вылезти отсюда. Это у вас такая фишка: светящиеся глаза, когда вам что-то не нравится?
Брайста замерла и посмотрела в мою сторону. На её лице читалось именно то, что я пытался передать ей — сожаление.
— Это не то, что ты подумал, — начала она, продолжив варить отвар. — Глаза у андри светятся только по некоторым причинам. И это не то, что ты подумал. Точно не то, поверь мне, я знаю, очень хорошо знаю.
— Вот как? Не просветишь? Или это секрет?
— В этом секрета нет, — расслабилась Брайста, подстёгивая паунк лучше греть чан. — Наши глаза светятся чаще всего при принесении клятвы. Когда один андри клянётся кому-то и в чём-то, не имеет значения. Клятва может быть словесной, может быть нет, но главное — эта клятва настоящая. Если её нарушить, специально нарушить, — смерть.
Я аж присвистнул — удобная в обиходе способность.
— Ого, звучит круто. Вот бы в моём мире всем людям иметь такую же абилку. Особенно политикам. В особенности им. Сразу жить стало бы лучше.
Я обратил внимание, как Брайста уже неровно дышит и щенячьими глазками требует подробностей в самых ярких красках.
— Так, придержи коней, Брастя, — я сделал жест, на который девушка картинно обиделась и вернулась к зельеварению. — Всё по порядку. Сначала закончи мысль с горящими глазками.
— Ах да точно, прости, отвлеклась, ты говоришь о таких интересных вещах! — вновь она ожила. — Я честно не знаю почему у меня светились глаза, никогда о таком не слышала и не видела, в первые столкнулась. Но… я что-то почувствовала, — тихо, почти себе под нос произнесла Брайста.
— Почувствовала? И что же? — я пододвинулся поближе, чтобы её лучше расслышать.
— Я только раз приносила клятву, я знаю каково это и что ты чувствуешь, когда пытаешься её нарушить. Только что я испытала примерно то же самое, будто я разбиваю путы, которые охватили меня. Но это не такие путы, как с клятвой, они другие, они обвязаны не тобою, а извне.
— Честно говоря я ничего не понял.
— Я тоже. Я знаю, что испугалась, — Брайста внезапно затихла, созерцая как вода вперемешку с каким-то снадобьем варится в чане. — Я не могла себя контролировать, я делала то, что не сделала бы. Не могу сказать, что… не хотела. Это другое. Но я бы не сделала. Я не хотела тебя расстраивать, потому что я андри, ты человек. Человек всегда расстраивается от андри, это говорят все, это сказано в легендах. Я не знаю почему так, но это так. Человек расстраивается от андри и уходит. От всех андри. А ты древний, человек из человеков. Я не знаю, как это описать. Но это меня испугало. Что путы меня заковали и делали то, что я не делала бы. Что ты расстроишься, что ты уйдёшь от нас, от меня. Меня всё это испугало.
Это самая длинная её тирада из всех, а она та ещё болтливая девчонка.
— Словно твою волю подавили? И ты сопротивлялась? — сделал я аккуратное предположение из услышанного. Мне совсем не нравилось к чему всё идёт.
— Да, я думаю так. Ты хорошо подобрал слово — воля. Я думаю это потому что ты древний. Ты смог остановить Редшада, смог ему навязать клятву, поэтому он не смог её нарушить, он не смог ударить меня. Ты меня спас, Василий. Спасибо.
У меня волосы встали дыбом от моего предположения, которое в голове само по себе выстроилось в готовый паззл.
— Хочешь сказать, что я подсознательно тебе приказал…
Мы замолчали. Тишину нарушало бульканье в чане, как и бульканье в наших котелках. Мы оба поняли, из-за чего засветились её глаза. И мне стало мерзко от себя. Мерзко от того, что я нечаянно чуть не навредил Брайсте не то, чтобы против её воли, а подавив её волю, сделав послушной куклой. Это даже не порабощение — это хуже. А самое страшное, что я без понятия, как это контролировать.
— Прости, я не знаю, как так получилось, — мои глаза с трудом поднялись. — Но я постараюсь, чтобы больше такого не повторилось. Я не хочу причинять тебе вред.
— Я знаю, — проговорила Брайста, обмотав чашу тряпьём и сняв её с паунка. — Я знаю, что ты хороший человек, я это сразу поняла. Я верю, что ты не хотел сделать плохо.
Подавленная девушка осторожно подошла ко мне и медленно протянула приготовленную стряпню. Пахло, конечно, не очень… Да какое там не очень — ужасно!
— Спасибо, — взял я угощение и даже не знал, как мне быть с этой странной кашицей.
— Это надо пить, как воду, — Брайста, присев рядом, не только пояснила, но и показала жестом. — Здесь мой недельной запас — тебе должно хватить.
— Недельный?!
— Мало?
— Я не хочу тебя обгладывать, — теперь я уже на кашу смотрел не так презрительно, а как на сокровенную пищу, на которую грех жаловаться.
— Не страшно, — улыбнулась Брайста своей привычной улыбкой и расслабленно поджала под себя ноги, отчего мне самому стало легче. — К закату мы доберёмся до Горного-града и восполним припасы! У меня есть несколько лишних паунков на обмен, так что всё будет хорошо, не волнуйся, ешь, я знаю, что человеку надо много и часто питаться. Это будет дорого, правда, но мы что-нибудь придумаем, ведь так?
От нескончаемой и малосвязанной болтовни Брайсты мне и вправду становилось легче на душе и уже забывалось, что парой минут ранее я её чуть не изнасиловал в самом прямом смысле слова. Пришлось зарубить себе на носу, что надо лучше фильтровать не только свой базар, но и грязные мыслишки. Я не знаю, что это за сила и как она работает. А самое страшное, выбивающее из колеи, что в любом случае придётся экспериментировать для понимания, как сдерживаться и ненароком не применять эту силу. И подопытными будут живые люди. Животных то не видать.
Не такую силу я бы хотел.
— Хорошо, Брастя, будь по-твоему.
— Вот и хорошо, выдвигаемся как поешь, так что ешь быстрее.
Один взгляд на долгожданную еду отбивало весь аппетит. А ведь человек существо странное — с голодухи можно сожрать всё, что угодно и оно покажется пищей Богов. Но не эта каша. Кулинарные способности Брайсты вызывали опасения.
— В таких случаях люди говоря приятного аппетита, — снова наставительно поднял палец.
Глазки Брайсты сверкнули, и она молниеносно оттарабанила:
— Приятного-аппетита!
— Приятного, — подпрыгнули у меня брови в саркастической гримасе.
Я отпил кашу и постарался не сморщиться от противного вкуса. Не получилось, моё лицо трансформировалось в кислую мину.
— Вкусно.

+6

43

Не получилось, моё лицо трансформировалось в кислую мину.
— Вкусно.

А вот и пластиковая каша.  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif 
Спасибо за продолжение!

— Хочешь сказать, что я подсознательно тебе приказал…

Получается, это работает даже на подсознаном уровне? Стоит только человеку захотеть чего-то и у андри срабатывает "скрипт", который заставляет хотеть выполнить это желание?

0

44

Gordon Freeman написал(а):

Получается, это работает даже на подсознаном уровне? Стоит только человеку захотеть чего-то и у андри срабатывает "скрипт", который заставляет хотеть выполнить это желание?

Не совсем. Вася самый обычный человек (тм), дело не в нём самом. Поэтому и читать его мысли никто не умеет :)
Всё намного проще

0

45

Вася самый обычный человек (тм), дело не в нём самом.

Я это и имел в виду. Что в андри зашиты своеобразные три закона робототехники. И в случае ис Брайстой сработал второй закон: "робот должен повиноваться всем приказам человека...". Андри подчиняются только древним (ТМ), которым является Василий? Только вот мне непонятен сам механизм подчинения. Надеюсь, далее будет рассказано в тексте, как это работает.

Поэтому и читать его мысли никто не умеет :)

Они там ещё и мысли друг друга читать умеют? Ку!

Отредактировано Gordon Freeman (04-12-2018 16:49:52)

0

46

Gordon Freeman написал(а):

Я это и имел в виду. Что в андри зашиты своеобразные три закона робототехники. И в случае ис Брайстой сработал второй закон: "робот должен повиноваться всем приказам человека...". Андри подчиняются только древним (ТМ), которым является Василий? Только вот мне непонятен сам механизм подчинения. Надеюсь, далее будет рассказано в тексте, как это работает.

Это немного не так работает. Васёк уже в ближайшие главы начнёт ставить опыты и уже будет ясно, что всё не совсем так просто

Gordon Freeman написал(а):

Они там ещё и мысли друг друга читать умеют? Ку!

Я бы не стал цепляться к слову "читать" :)

0

47

Немного лора и предстоящих проблем.
Приятного чтения :)

Глава 7

Свернутый текст

— Сядь на землю! — произнёс я командным тоном.
Возможно, мне припекло голову и понесло творить какую-то дичь, но я ещё в трезвой памяти, чтобы помнить о полученном разрешении творить эту самую дичь. В какой-то мере. После того, как Брайста меня покормила, наверное, «самым вкусным» завтраком в моей жизни, я в отместку чуть бы не взял с неё расписку о том, что она соизволяет разрешать иногда проводить на себе эксперименты по, так называемому, «навязыванию клятвы». Я не стал сразу применять данное мне право, ибо ещё предстояло немедленно броситься в путь, пока Редшед и его милые пудели нас не нагнали.
В этом заезде я в первые понял, что такое укачало. До тошноты однотипный марсианский пейзаж и не думал сменяться на что-то более красочное или, хотя бы, иное. Я вообще удивлялся насколько Брайста хорошо ориентируется в этих пустошах, где даже нормального ориентира то не сыщешь. А уж когда тебя напекает что-то сверху, так тем более голова переставала соображать, чтобы вообще хоть как-то понимать куда ты едешь. И пока солнце атаковало меня кавалерийскими наскоками обжигающих лучей, я же старался сдерживать порыв, как бы не удобрить бесплодную землю прямо на ходу. Это было весьма соблазнительно, учитывая кулинарные таланты Брайсты. А дав этому маленькому марсианскому клочку хоть какое-то удобрение, можно смело основывать свою колонию и выращивать привлекательную к употреблению картошку, в отличие от их странного на вид и вкус пшена. Картошка она такая — растёт почти везде, только дай повод. Марк Уотни не даст соврать. Всяко лучше, чем местная «пшеница», которая с настоящей пшеницей имело уж очень отдалённое родство.
А потом наступила жажда. Настолько опустошающая все запасы жидкости в организме, что я чуть снова не начал нести бред про колу со льдом. Благо у Брайсты совершенно внезапно завалялся поблизости тайник для таких случаев. Я настолько был поглощён жаждой, что даже не задался вопросом откуда у неё столько денег на то, чтобы разбрасываться по пустыне ценными ресурсами.
И вот сейчас я сижу на разгорячённом камне, глотаю из фляги разгорячённую воду, пока Брайста возится с не менее разгорячёнными паунками от двухкриката. И видимо мою команду девушка не особо заметила, продолжив осматривать своего скакуна.
— Брайста, сесть на землю!
Возможно, я пожалею, что не предупредил Брайсту о начале своих маленьких экспериментов. Но в горячечном бреду казалось, что это отличная идея проверить свалившуюся мне на голову силу совершенно безобидной командой на ничего не подозревающую и всецело мне доверяющую андри.
Брайста обратив внимание на мои потуги только непонимающе склонила голову на бок. Этот щенячий жест уже стал для меня отличным маркером, что она поняла меня ровно так же хорошо, как и я своего препода по матану. То есть — никак.
— Зачем сесть? — Брайста потопталась на месте, выискивая что-то под ногами. — Не понимаю, всё обычно, как всегда, что-то должно быть? Почему на землю?
Я тоже уставился на неё непонимающей гримасой: как эта сила работает? Очевидно, банальной командой не обойтись, это тебе не армия, сынок, и не Арканзас. Здесь всё по серьёзному. Раз всё по серьёзному, значит и моя рожа должна источать сержантскую решительность. Правда я без понятия, как она должна выглядеть в реальности, ведь я настолько патриотичен, что откосил от армии. Но вот в этот миг я пожалел, что не отслужил — сейчас бы точно понадобились бы любые навыки по хоть какому-нибудь выживанию, которая могла бы дать наша доблестная армия. Да хоть подметать снег ломом и убирать всё в кантик — это было бы куда полезнее, чем навыки, как загнать бедной старушке предпенсионного возраста газовую плиту с поломанной кнопкой автоподжига.
«Молодой человек, оно заедает»
«Не бойтесь, мы вам не с зала доставим».
— Сядь, я сказал! — гаркнул как можно суровее.
Брайста застыла и глядела в мою сторону как на умалишённого. Но я умел играть в гляделки и маску сурового вояки не снимал. Наверное, это выглядело потешно, но мой соперник не выдавал никаких искромётных шуточек, а только хлопал ресницами аки бабочка. Я уж было подумал, что прежде, чем кто-то сдаться, между нами должно лениво пробежаться перекати поле, как в тех самых вестернах. Но Брайста не выдержала моей психологической атаки и всё же соизволила сесть на землю, поджав под себя ножки и положив руки на колени, как заправская японка.
— Т-так-с-сойдёт? — пролепетала она, скривившись в неуверенной улыбке.
Умилительно.
Никаких миганий или свечений в глазах. Они только непонимающе бегали из стороны в сторону, стесняясь глянуть в мою сторону.
Я устало гоготнул и подошёл к Брайсте. Она не шелохнулась. Могло показаться, что это на неё так действует сила подчинения (торговая марка, не иначе), но одного взгляда было достаточно, что девушка просто испугалась моей внезапной смены настроения и неадекватного поведения.
Господи, за что я её мучаю, а? Вот что она мне плохого сделала?
Идиот.
— Да вставай ты, чукча, — протянул ей руку. — Похоже это ваше там навязывание клятвы, или как его там, работает не так просто.
У Брайсты лицо вытянулось в «О». Я думал сейчас начнётся истерика, посыпятся проклинания, обвинения в предательстве и…
И ничего. Взяв меня за руку, она тут же вскочила и встала прямо нос к носу. Только сейчас к своему удивлению заметил, что она не такая уж и миниатюрная, как могла показаться на первый взгляд — её макушка аккурат у моих глаз. А рост то у меня почти под сто восемьдесят пять — не самый высокий, да, но и не самый низкий. А разгадка то проста — ноги у этой девчушки натурально росли от ушей.
— Извини, — выдавил из себя, хотя прекрасно понимал, что одних извинений недостаточно.
— Мог бы и предупредить, я же не против! Мы договорились! — Брайста надула губки уж очень наигранно.
— Так в том и смысл, чтобы жертва не знала о моих намерениях.
— Одно желание! — заявила нахмурившаяся Брайста.
— Хочешь торговаться? — подбоченился я. — Хорошо, я выполню любое твоё желание. В пределах разумного.
— За каждый раз новое желание! Итого уже одно желание! — её глазки если чем и горели сейчас, то решительностью.
— Одно? А не два?
Брайста переминалась с ноги на ногу, не зная, что и ответить.
— Одно! — выкрикнула она, зажмурившись. — Первый раз не считается — это получилось случайно! Второй раз считается! Поэтому уже одно желание и без споров! И вообще нам надо ехать, давай сюда флягу!
Я передал Брайсте флягу, но вместо того, чтобы отпить оставшуюся половину, молча закинула её в скарб двухкриката. Туда же она выгребла почти все припасы из своего тайника, в числе которых была странная на вид железная трубочка длиной в пару ладоней, не больше.
— Слушай, — попытался я сломить об колено нарастающее неловкое молчание, — обязательно всё забирать с собой? Вдруг тебе ещё что понадобится?
— То, ради чего я всё собирала — уже со мной. Уже нет надобности. Надеюсь, очень надеюсь, ведь теперь ты с нами и ты нам поможешь, ведь так?
Брайста установив все паунки в колёса, уселась на двухкрикат. Я не стал ждать особого приглашения и пристроился сзади. Без грязных мыслей, Вася.
— Опять ты за своё, — нацепил я на лицо тряпку, — ну хоть поведай, чем я вообще должен помочь. Уже сгораю от нетерпения.
Сгорал, правда, больше от палящего солнца, да это и так понятно любому фантомному ежу, который в любой момент начнёт мне мерещиться.
— Легенда гласит, что однажды один из древних вернётся, — Брайста что-то настраивала на руле прежде, чем пуститься в приключения по неописуемо «очаровательным» пустошам. — Древний победит демонов, объединит андри и поможет андри пройти последние шаги в тёмных временах!
Класс, ну начинается: иди убей дракона ради принцессы. Дракон то в курсе, что он злодей? А остальные не в курсе, что дракон он такой один, уникальный, а принцесс то много, на всех хватит?
— И тогда что?
— Тогда боги увидят, что древние замолили свои грехи, заберут демонов и помогут Всематери сделать мир таким, каким он был до Нисхождения.
Отличная сказка на ночь. То, чего мне не хватало всю жизнь, так это якшаться с богами и убивать демонов из преисподней. Слышите-слышите? Это хеви-металл заиграл. Где моя двухстволка?
— Закорефаниться с богами — это ещё ладно, допустим, — съехидничал я. — Но победить демонов? Я что, похож на Думгая?
— Кого-кого?
— Это парень, который знает толк в истреблении демонов.
— У древних и такой был?! Почему он не помог?! — она резко повернулась и почти в упор прильнула ко мне с горящими глазками. Фигурально выражаясь. — Ты знаешь его секреты? Нам это нужно, очень! Расскажи подробнее о нём!
— Боюсь без аргент-энергии это дохлый номер, мы ничего не сделаем, — я развёл руками, сделав сожалеющий вид.
— Мы его найдём!
— Поверь нет, — пришлось резко отрезать, чтобы нелепая шутка не разрослась в слона. — Давай с самого начала. Кто такие древние и что с ними стало?
Формально я уже и так догадывался, но жутко интересна современная трактовка истории.
— А ты разве не знаешь? — Брайста с поникшей головой развернулась обратно и плавно тронула в путь двухкрикат. Встречный поток ветра отлично проветривал мозги.
— Нет, — машинально я покачал головой. — Знать не знаю, что произошло.
Прямо на ходу Брайста попыталась оглянуться через плечо и краем глаза ей это удалось. Гибкости ей не занимать.
—  Давным-давно весь мир населяли древние, — вдумчиво затараторила она. — Они создали множество чудес, они жили в оазисах, где вода была повсюду, в ней даже любой мог купаться когда угодно и сколько влезет! А еда росла везде, даже на стенах домов! Весь мир был как Райский сад!
Так, с натяжкой это ещё похоже на мой мир. С некоторыми оговорками, но это нормально идеализировать прошлое. Раньше трава была зеленее, не правда ли?
— Древние были мастера на все руки и их всё интересовало, — продолжала Брайста, аккуратно ведя двухкрикат в сторону ущелья, — Они создали такой мир, в котором никто ни в чём не нуждался и мог не работать, им даже не нужны стали боги и они отвернулись от них. Древние полностью уделили всё своё внимание поискам истины. Они пытались понять секреты мироздания, дотянутся до богов или стать богами. Этого сейчас уже никто не знает.
— Видимо что-то пошло не так, — подытожил я, оглядываясь на бесплодные земли. Я даже грустно улыбнулся от осознания, насколько это похоже на человечество. Как ни посмотри, человек он во все времена человек — всегда обосрётся так, что предыдущий раз покажется пустяком.
— Да. Это их погубило, — угрюмо поведала Брайста. — Древние смогли дотянуться до богов. Это разозлило богов, и они ниспослали на древних бессмертных демонов. Демоны начали Охоту на древних. Но древние поначалу приняли вызов, ведь древние были великими. Началась битва, длившаяся и днём и ночью, во всём мире, во всех его отдалённых клочках, из-за чего от мира не осталось ничего. Одни камни и металл. Это назвали Нисхождение.
Аллюзия с богами и демонами, конечно, очень интересна, но что это было на самом деле? Прилетели пришельцы и высосали Землю до дна? А Луну разрушили до кучи, прикола ради? Что-то мне не верится — пришельцы или тем более демоны не рассекали бы на пепелаце с двигателями на реактивной тяге. Кха! Я больше поверю, что человечество само себя загнало в могилу: Третья мировая война или техногенная катастрофа какая. Это было бы в духе моей старой доброй цивилизации, которая во всей своей истории бегала по граблям. Просто грабли с каждым разом становились всё толще и в какой-то момент очередного раунда лоб после встречи с древком не выдержал и треснул, выплеснув серое вещество наружу. Результат на лицо — безжизненная пустыня, по которой мы сейчас ехали. Мёртвые склоны горы наседали с обоих сторон, от грохотания могучих колёс двухкриката испещрённые повсюду камушки угрожающе сыпались вниз. Некоторые из них могли здесь пролежать тысячу лет без единого движения. Подумать только, что в этом ущелье раньше могло быть дно какой-нибудь реки, наполненное бесчисленными видами морских обитателей, десятую часть названий которых я и не назову вовсе. Всё кануло в лету. И может статься, что единственный кто доподлинно сохранил память о том, каков был мир на самом деле — это я. Теперь то я лучше понимаю Брайсту, почему она так торопится выудить из меня и записать всю информацию, какую я только вспомню — это же давно утерянное наследие. Это как современника шумер спросить какова была их цивилизация, ведь мы о них так мало знали. Вот только к её несчастью её находка не более, чем среднестатистический болван, которому даже лишний раз открыть Википедию было лениво.
По спине пробежался холодок.
— Как понимаю, древние проиграли войну.
— Вой-ну? Что это такое?
— Война — так называют очень большие битвы.
— Война… — задумалась Брайста над новым словом, предоставив мне время понаблюдать за мёртвым пейзажем, в котором не прослеживалось ни тени надежды для самовосстановления. — Да, древние проиграли войну. Невозможно победить бессмертных — демоны из раза в раз восставали. Демоны выследили почти всех древних. Древние осознали свои ошибки и попросили богов прекратить Охоту, отозвать демонов, что больше не будут тянуться до богов и снова будут их почитать. Но боги молчали, они жаждали свершения наказания для всех и каждого, поголовно, ведь, по их мнению, виноваты все. И только один из богов сжалился над древними — это была Всемать. И тогда древние вместе со Всематерью сделали нас: андри и человека.
А вот это уже интересно. Всё перемешалось в доме Облонских.
— То есть не каждый человек — это древний?
— Нет, не совсем. Древние вместе со Всематерью сначала создали андри. Мы лишены всех недостатков и пороков древних, а в чём-то даже лучше. Но андри были наивны как дети, неспособные сами жить. Большинство андри до сих пор наивны и не хотят видеть дальше своего носа, не хотят о чём-то задумываться, хотя бы как сделать жизнь лучше.
Искусственно выведенная раса людей, которая призвана быть лучше человека во всех аспектах? Кха, кое-кто просчитался — сделали таких же ленивых хомячков, коими всегда люди и являлись. Десять провалов из десяти.
— Чтобы ты не говорила — это очень похоже на большинство моих современников, — усмехнулся я.
— Совр…ме…
— Это те люди, с которыми я жил, Брайста. В моём мире, в моё время. Такие же недалёкие, которые живут сегодняшним днём.
— Правда?
— Правда. Так что андри не так уж и далеко ушли от «древних».
— Но андри все такие! — настояла Брайста и я не стал перечить — ей виднее. — Поэтому древние из себя самих создали ещё и человека. Они лишили в самих себе то, что древних делало древними — интерес ко всему новому.
Любопытство, значит. Да, это именно то, благодаря чему человечество достигло всех своих высот. Но я сомневаюсь, что люди смогли бы лишить в себе любопытство. Даже с генной инженерией это, наверное, маловероятно.
Хотя, чем чёрт не шутит.
— Человек по замыслу древних должен провести андри сквозь тёмные времена, пока мир не возродится, а андри не созреют жить самостоятельно. Когда андри не понадобится ни человек, ни Всемать.
— Это была захватывающая байка, Брастя, но на главный свой вопрос я так и не услышал ответ: а собственно причём тут я? Разве у вас не хорошо получается? Живёте, не тужите. У вас даже есть Софи — она ведь человек, как я понял.
— Да, принцесса Софи человек, очень-очень хороший человек. Но демоны не прекратили Охоту на древних, когда древние перестали быть тем, кем они есть и стали человеком. И демоны по сей день ведут Охоту с того самого дня, дня Нисхождения. Не так рьяно, как во времена Нисхождения, но охотятся. И сейчас человека стало очень мало, я за всю жизнь видела только трёх, не считая тебя, Василий. И всё. Всё. А я много странствую, поверь мне, я не как все остальные андри, я не могу сидеть на одном месте.
— Сколько ты видела сама — это субъективно. Насколько мало вообще?
— Мой отец рассказывал, что раньше человек чаще встречался, в том же Горном граде постоянно жили двое. Сейчас ни одного. Ходит молва, что двумя Обрядами назад осталась только принцесса Софи. И только благодаря тому, что она не выходит из Дворца. Там хорошая охрана, много последователей и поборников, даже демоны не суются.
— Похоже я начинаю догадываться в чём проблема.
— Конечно, ты же древний! — задорно ответила Брайста и снова погрузилась в серьёзный повествовательный тон. — Принцесса Софи молодая по меркам человека, но человеку по меркам андри отведено мало времени. На сколько её хватит? Я знаю, что не на много. Не все это понимают, не все это хотят понимать, даже её поборники слепцы. Я знаю о чём говорю, я с ними говорила много раз. Это сложно принять, что незыблемый порядок вот-вот изменится.
— Теперь ясно. В общем и целом, человек не успел выполнить свою глобальную задачу — провести андри сквозь тёмные века, которым ещё конца и края не видно.
— Да, — в голосе Брайсты звучали нетипичные для неё пессимистичные нотки. — Не все андри знают, что человеку для того, чтобы дать отпрысков обязательно нужен другой человек. Секрета в этом нет, но андри наивны и ничем не интересуются, они всё меряют по себя. Когда у андри нет пары, то Всемать всегда её подберёт. Но с человеком не так, всё иначе, ты лучше знаешь, Василий.
— Ох поверь знаю.
— Вот. И скоро все заинтересуются почему Софи всё ещё принцесса, а не царица. Но чтобы стать царицей ей нужен царь. Но если слухи не врут и другого человека больше нет, то ей навсегда остаться принцессой без отпрысков. И это навсегда будет недолгим. Всемать разговаривает только с царской семьёй, посвящённые в таинства и обряды, а без Всематери дары богов некому будет наполнить.
— И тогда быть беде.
— Да. Я чувствую, что да. Отец догадывался, что скоро так будет, сейчас я это знаю точно, без сомнений. Я не могу это объяснить и выразить словами, но я понимаю, что всех андри охватит страх за будущее, из-за страха андри или цепенеют, или совершают глупости.
Как чертовски знакомо.
— Это называется паника.
— Паника, — попробовала Брайста слово на зубок. — Вот что это такое. Вот чем охвачен Вождь и их люди. Я поняла!
— Вождь?
— Вождь из тех андри, как я — он знает и понимает, что больше нет человека, который даст отпрысков принцессе Софи. Поэтому он собирает других андри, чтобы всё взять в свои руки и самому встать перед Всематерью, дабы просить о дарах богов без обряда.
— В моём мире это называлось гражданская война. Когда условно свои бьются со своими, а не с чужаками.
— Война… — вздрогнула Брайста. — Вот что назревает! Война! Да, война! Вот почему ты нужен, Василий! Остановить войну! Ты должен всем показать, что ты есть! Ты должен показаться принцессе Софи, что ты есть! И тогда не будет войны, тогда у принцессы Софи будут отпрыски и всё вернётся на круги своя! И Вождь, и принцесса Софи помирятся и за тобой пойдут против демонов! Всё как в легендах!
— Эй-эй, придержи-ка коней!
— Кого придержать?
— Говорю не гони так!
Брайста остановила двухкрикат настолько резко, что мы чуть вместе не перелетели через руль. Успевай только выхватывать оценки за синхронный полёт.
— Почему? Что такое? Мы уже близки к деревне Железоделов. Там мы сможем обменяться на воду, нам нужно много воды, ты помнишь? Зачем останавливаться?
Я только тяжело вздохнул и слегка стукнул Брайсту по голове. Та мгновенно отозвалась своим фирменным «угю-у».
— Я фигурально выражаясь! — развернул её лицом к себе, чтобы взглянуть в глаза. Свечения не было, и я мог только гадать: хорошо это или плохо.
— Это значит наоборот?
— Это значит иносказательно.
Щеночек снова наклонил голову на бок. Ох как с ней порой бывает сложно.
— Я про то, Брастя, что я понимаю твоё рвение, но нельзя подкладывать меня к Софи в постель, не спросив ни её, ни меня. Да и вообще никакого человека нельзя ни к кому подкладывать.
— А что такого? И она и ты человек. Это мы разные, а вы одинаковые. В чём проблема? Не понимаю.
— Давай не будем загадывать. У человеков, знаешь ли, не всё так просто, — я постарался своё лицо сделать настолько скептически настроенным, насколько это было возможно. — Вот ты готова прыгнуть в постель к первому встречному андри и заделать себе «отпрысков»?
— Если Всемать решит, что у меня с этим андри должны быть отпрыски, то так оно и будет.
— А если это будет андри, который тебе не нравится?
— Не понимаю причём тут это, — без задних мыслей пролепетала Брайста, но секундой позже осеклась. — А! Я забыла, что человек сам выбирает себе пару — у вас всё иначе, Всемать здесь бессильна, — покивала она головой своим мыслям. — Хорошо, я доверюсь тебе, Василий. Но нам это очень-очень нужно!
— Да это понятно, — расслабился я и отпустил Брайсту.
— Тогда мы можем ехать дальше? — она вальяжно пальцем указала куда-то вперёд. — Тут совсем недалеко осталось.
— Валяй, — бросил я и вцепился в девушку покрепче.
Пока мы преодолевали последние километры до деревни, я задумался почему так взъелся. Неужели меня претила сама мысль, что придётся бросить Брайсту ради какой-то высшей цели? И была ли это высшая цель вообще? Я пока заслушал только одного начальника транспортного цеха, ещё неизвестно, что по этому поводу скажут те же Вождь и сама Софи. Если Брайста всё же права о том, что Софи осталась последним человеком в этом суровом мире, то ей не позавидовать. У неё и выбора то нет с той ответственностью, которая лежит на «принцесских плечах». Но разве не во все времена так было с королевскими особами? Брак по расчёту.
Весь мир перевернулся вверх дном, тем не менее — многое всё ещё не меняется, вцепившись за старые порядки мёртвой хваткой. Воистину человеческая природа не истребима, покуда существует хотя-бы подобие этого самого человека. Чем руководствовались и какие цели преследовали те боги, которых описывала Брайста, вполне можно было понять. Невозможно договориться с тараканами о их переезде, их можно только потравить всех до едина.
Где-то вдалеке, над склонами кишкообразного ущелья замаячили чёрные столбы дыма, возвышающиеся в небеса. Оксюморон под названием «цивилизации» уже был рукой подать, поэтому Брайста по началу даже расслабилась. Но по мере приближения к деревушке она сбросила скорость двухкриката.
— Что-то случилось, Брастя? — её беспокойство незримо передавалось и мне.
— Что-то не так, в это время дня железоделы печи не греют, они печи очищают от копоти, — Брайста плавно остановила двухкрикат и ещё раз повторила свои опасения более обеспокоенным голосом: — Что-то не так.
Теперь мой черед недоумевать. Я решил свои догадки оставить при себе — по словам Брайсты андри не отличались в экспериментировании в своём графике, предпочитая, чтобы всё шло привычным чередом. Прямо как я. А я уж точно просто так бы не изменил бы свой распорядок дня — на то могла быть только веская причина. И эта возможная причина Брайсте категорически не понравилась.
Двухкрикат помчался в сторону — на гору, — ловко скача по рассыпчатому мелким камушком склону. Ещё чуть-чуть и мы могли спровоцировать оползень, да только кого это волновало? Внизу если кто и пройдёт или проедет, то через такое количество времени, что путники даже и не заметят изменения в ландшафте.
Мы взобрались на верхушку, с которой открывался прекрасный вид на окружающие нас безжизненные горные массивы. Солнце близилось к закату и наливавшийся красным небосвод создавал обнадёживающую иллюзию хоть какого-то движения, изменения, что всегда являлось неотъемлемой частью жизни в природе. Но достаточно окинуть пристальный взгляд от горизонта до горизонта, чтобы понять — никакой жизнью и не пахло, лишь одна безрассветная безысходность. Удручающее зрелище. Мягкая поступь костлявой леди с косой всё так же незримо пыталась настигнуть меня. Вот жопой чувствовал.
Как из такого состояния планета может возродиться? Это вообще возможно? Это вообще законно? Тут уж точно без богов не обойтись. Вопрос в другом: насколько байка Брайсты правдива и эти самые боги реальны?
— Я хочу проверить кое-что, прежде, чем мы покажемся в деревне, — Брайста подогнав двухкрикат к краю обрыва, сразу же соскочила с него как сноровистый байкер и выудила из скарба ту маленькую железную трубу. Когда она этот странный на вид предмет приложила к глазу, то все вопросы отпали сами собой.
— Видно что интересное?
— Ты знаешь, что это? — отвлеклась Брайста и указала на подзорную трубу.
— Я же «древний», — снисходительно я улыбнулся. — Можно мне тоже глянуть?
Она замешкалась, переводя взгляд то на меня, то на подзорную трубу, видимо прикидывая насколько я не криворук. И зная она меня получше, то точно не доверилась.
— Только очень осторожно, прошу, это очень редкая вещь, мне пришлось изрядно постараться, чтобы её достать!
— Да понял, я понял, — аккуратно, почти как зеницу ока, принял её сокровенный артефакт и попытался в нём выискать искомую деревушку. Брайсте пришлось мне помочь. На её лице как на холсте яркими красками рисовалось недоверие в сказанные мною слова. — Кратность приближения, конечно, аховое. Ни чета биноклям.
— А насколько приближают бинокули?
— Вон видишь тот валун? — я указал каменюгу в метрах пятистах от нас. — Армейский бинокль бы приблизил так, что ты бы разглядела все его сколы в мельчайших деталях.
Брайста жалобно простонала, пуская слюни. Хе-хе-хе, обожаю её эту физиономию. Когда доберёмся до спокойного местечка с камином и какой-нибудь брагой — обязательно устрою экскурс по чудесам двадцать первого века.
— Фига какое там столпотворение, — наконец-то смог навестить на деревушку, представляющая из себя пару десятков каменных иглу. В их краплениях прослеживались более серьёзные избушки с высоченными трубами, из которых валили чёрные клубы дыма. Все эти домишки будто хороводом опоясывали площадь со стелой, где собралась самая разномастная публика из мною виденных. Похожие на бывших дружков Брайсты были в подавляющем большинстве. Они словно вылезли из одного инкубатора и каждый сам себе пошил одёжку из готовых наборов. Редшеда и его компашки здесь не видать: или затерялись в толпе, или пока ещё не приехали. Местных, одетые полегче и оттого несколько выделяемые на фоне бандитской стаи, толпилось намного меньше, не более нескольких десяток, и они на первый взгляд были трудно различимы в общей движухе. И не сказать, что эти две группы конфликтовали между собой, как односельчане Брайсты. Скорее братались, как закадычные друзья. Но не все такие радушные — отдельно со своей стражей держалась маленькая группка то-ли знати, то-ли местных богатеев: их внешний вид разительно от всех выделялся — даже на таком расстоянии изысканные наряды выделялись на фоне всех остальных. Ну как сказать изысканные — не такие потрёпанные и аж белого цвета, а не в привычных серых и бежевых тонах. Вот уж действительно белые вороны. Кар!
— Это люди Вожака!
— Собирают дань?
— Нет, для этого их слишком много. Оброк взять может и пара последователей. А сейчас их очень-очень много, такого я никогда ещё не видела. Наверное, почти половина всех последователей Вожака из тех, кто может драться.
Их действительно было много — под три или четыре сотни андри толпилось на центральной площади, полностью оккупировав её. Сходка явно не за жизнь потрещать, они чего-то ждали. Складывалось такое ощущение, что скоро кто-то будет выступать с пламенной речью взять власть в свои руки. Броневичка только не хватало.
— Теперь мы не можем туда идти, Железоделы нас не примут, они выбрали Вождя, люди Вождя нас схватят!
— А что они там вообще делают такой толпой? Деревушка явно на столько голов не рассчитана.
— Похоже Вождь всё же решился, — потопталась Брайста, уйдя мыслями куда-то прочь отсюда, — Быть беде.
— На что решился то? Изъясняйся по-человечески, пожалуйста, — вздохнул я, устав разгадывать шарады Брайсты.
— Вождь решился взять Горный град. Здесь близко к граду, почти все железоделы последователи Вождя, в деревне куют железо на обмен, значит много оружия и воды. С Горным градом Вождь и его люди окрепнут, чтобы подмять под себя все деревни в округе, а может даже и Град стального братства. А с такой силой можно идти или на Дворец брать принцессу Софи, или сразу на Райский сад к Всематери. Быть беде. Плохо, очень плохо.
Из меня раздался нервный смешок — в сущности с моих времён и вправду ничего не изменилось. Вот ни на йоту. Я бы очень хотел взглянуть в глаза тем, кто поставил все фишки на андри. Моя чуйка подсказывала, что эти люди из казино всегда уходили с пустыми карманами.
Боги, или кто на самом деле сжёг мой мир, взываю к вам — здесь уже ничего не исправить. Жгите дальше.
— Ночь, площадь, борьба за власть, — фальшиво пропел я куда-то в пустоту. — Живи хоть тысячу лет, но всё повторится как встарь.
— М?
— Говорю: попахивает войнушкой.
Брайста мрачно кивнула.
— Будет война.

+6

48

Спасибо за проду! :cool:
Интересно, какой будет эта "война", с учётом того, как банда Редшеда "билась" с местными в деревушке Брайсты? http://read.amahrov.ru/smile/viking.gif

0

49

Пост 33

Мота написал(а):

вырвался из кучи молы, чтобы перехватить

кучи малы

Пост 42

Мота написал(а):

что я не успел среагировать и выхватил из своих объятий

может "выпустил"?

0

50

Silver Ursus
Спасибо, добавил в блокнот на исправление :)

0


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Приключения в другом мире или как Вася вляпался в..