NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Произведения Станислава Shin-san » Уровни Глубины - текст


Уровни Глубины - текст

Сообщений 71 страница 80 из 102

1

Тема ТОЛЬКО для текста и правок оного.

+2

71

Категорическое спасибо за долгожданную проду!!!

0

72

Что царапнуло:

Shin-san написал(а):

– Если бы мне была нужна обычная Глубинная-линкор в свою стаю, то я бы просто не стал помогать тогда тебя вытаскивать. И все бы произошло само собой. Правда, это уже была бы не ты. Так что не надо тут инсинуаций разводить…

На мой взгляд имеет смысл добавить пару штрихов в эту фразу, ради того, чтобы несколько сместить акцент. Дело в том, что эта фраза может быть воспринята сильно по разному, в зависимости от интонации, с которой произносится, но "на бумаге" этих нюансов просто нет. Сейчас фразу можно воспринять и так: “Если бы мне нужен был "ствол побольше", то хрен бы я пальцем пошевелил. Ничего личного.” – Что нормально было бы в устах морального урода, которому было глубоко наплевать на Аясэ. Но ГГ ведь не такой, верно? Ему же было не всё равно, сохранит она личность или нет. Поэтому я бы чуть изменил фразу:

“– Если бы в тот момент ничего не делать, то получился бы обычный Глубинный-линкор. И все бы произошло само собой, осталось бы лишь принять тебя в стаю. Правда, это уже была бы не ты.... Я, признаться, больше всего боялся раздавить структуру твоей личности своей аурой. Только знаешь... Стоять и смотреть как у тебя на глазах разумное существо погибает, или, хуже того, самому к этому руки приложить – это не ко мне. Потому и позвал Кью – она всё-таки природная Химэ, и аурой управляет инстинктивно.”

Как-то в таком ключе.

Отредактировано Ёжъ (01-12-2018 05:07:08)

+2

73

Ёжъ написал(а):

Поэтому я бы чуть изменил фразу:

Слегка изменил и вообще внес правки в эти два фргамента.

Старый Блицтрегер написал(а):

Да это прямо праздник какой-то! Троекратное протяжное УРА!!!


Неее, это еще не праздник, это так, детский утренник.
А вот это  - уже праздник:

***

Утро следующего дня порадовало нас хорошей погодой и почти полным — насколько это возможно для острова, — безветрием. По плану у меня с подопечными была патрульная вылазка почти полным составом вокруг Тиниана и Сайпана, эдакая «восьмерка», охватывающая оба острова, так что вернулись обратно мы почти к полудню.
      И когда я припарковывал свой обвес в подземном доке, обслуживал его согласно инструкции и проверял боекомплект, настало время обеда. Перекусив в одиночестве — что меня слегка удивило, — я начал подниматься наверх и вскоре получил ответ, отчего это внизу так пусто.
      Снаружи вовсю играла танцевальная музыка — на площадке неподалеку от гермоствора базы стояла переносная магнитола Мэг, исторгающая басовитые дискотечные ритмы, а сама ее хозяйка неожиданно умело и с задором вытанцовывала что-то в стиле «шаффл». Однако стоящие кружком канмусу глазели вовсе не на нее, хотя на танец девушки вполне стоило посмотреть.
      Рядом с ней, повторяя в точности все ее движения, танцевала Кью. Взметая волны длинных белых волос, тряся подолом очередного платья-футболки от «Кавакадзе» и шлепая босым ножками по очищенному от песка бетону, маленькая Химе не перевирала ни одного движения, не пропускала ни одно па, превращая это парное выступление в весьма завораживающее зрелище.
      Причем Мэг нисколько не поддавалась, упрощая танец — наоборот, она закручивала все более хитрые комбинации, но Кью повторяла все от и до.
      Заподозрив в такой синхронности что-то неладное и посмотрев на эту картину по-иному, я расплылся в улыбке. Секрет небывалого таланта малявки оказался несложен — она попросту касалась Мэгги тонким лучиками своей ауры, снимая таким образом полный рисунок ее движений и на лету воспроизводя его.
      Тем временем танцевальная композиция закончилась, и обе плясуньи под хлопки в ладоши от зрителей, остановились.
      — Слушай, это просто поразительно! Она в точности копирует все мои движения! — восторженно выпалила, увидав меня, самую малость запыхавшаяся Мэг.
      — Угу. И я даже могу сказать тебе, как именно она это делает, — отметил я, и наша научница немедленно сделала «охотничью стойку»:
      — Как?!
      — А ты что, совсем ничего не ощутила? Кью нитями своей ауры попросту считывала всю кинестетику твоего тела и тут же ее повторяла.
      — Правда? Вот так просто? Что-то вроде считывания и запараллеливания нервных импульсов? И повторения их с минимальной задержкой? Это же какая у нее скорость прохождения… — «залипла» в размышлениях «Вестал», но тут же хлопнула себя по лбу:
      — Но если дело касается этой вашей ауры, то сначала надо провериться…
      — Погоди, Мэг, я тут хотел спросить…
      — Ну так и пойдем со мной, там дел-то на десять минут.
      Спустившись на несколько уровней вниз в подземной базе, мы вошли в дверь, обозначенную одновременно красным крестом и знаком биологической опасности, и Тиллерсон ушла, оставив меня в какой-то лаборатории, кивнув на кушетку у стенки.
      — Слушай, а ты хорошо танцуешь, — уважительно покивал я головой, дождавшись, когда канмусу выйдет из глубин медицинского блока.
      — Ааа… Это еще из моей прошлой жизни, — махнула рукой потягивающаяся Мэг, но было видно, что похвала ей приятна. — Когда сидишь сиднем по полдня за компьютером и книгами, поневоле потом хочется размяться. Скачала из сети несколько видеоуроков, а там как-то само пошло…
      Она села за стол, сплошь заваленный какими-то распечатками, герметичными мини-контейнерами, на котором вдобавок стоял мощный микроскоп и подключенный к нему работающий ноутбук.
      — Так что ты хотел-то? — глядя с какой-то подначкой, спросила девушка, вытягивая ноги в кроссовках и слушая мое предложение о довооружении Рейны.
      — Значит, ты хочешь выдать своей зубастой еще и холодное оружие?
      — Ну да. Это сильно сложно?
      — Да не сказала бы, что сложно… — и Тиллерсон, приподняв очки, потерла переносицу большим и указательным пальцами. — Другое дело, что эти тесаки — не самое дешевое удовольствие. Они изготавливаются не из какой-нибудь штампованной легированной стали или нержавейки — это, вообще-то, достаточно дорогой и сложный сплав, содержащий бериллиевую бронзу. Их делают на материке нескольких типоразмеров, согласно классу корабля, а потом просто подгоняют под индивидуальный хват канмусу.
      — А зачем именно бериллиевая бронза? Из нее вроде всякие детали для космоса и специнструмент делают. Почему не сталь?
      — Сталь? — искренне удивилась «Вестал». — Ты что, правда думаешь, что смог бы простым стальным клинком разрубить ту Глубинную, тело которой — суть аналог корпуса тяжелого крейсера? Я думала, что ты сам все уже понял…
      — Ну, извини, переоценила ты мой интеллект — солдафон-с, ничего не поделаешь, акула в печали, — пожал я плечами. — Ну и объясняй уж, раз речь об этом зашла…
      — Если очень вкратце, то оказалось, что бериллиевая бронза лучше всего взаимодействует с тем самым «М-фактором», как бы проецируя через него потенциальную силу корабля в руках у канмусу. Даже термин такой придумали — «фокус-эффектор воздействия». Из материалов на ее основе изготовлены и эти тесаки, и лейнеры в стволах орудий, — и, к слову, защитные элементы и бронекожухи всех обвесов тоже.
      — Ну ладно, большую часть я понял, хотя вопросы еще есть. Но по существу моей просьбы — что, Ре клинки никак не оформить?
      — Ну, не то что бы совсем никак, но… Дорого это, против правил, да и вообще… — «Вестал» подняла глаза в потолок и демонстративно-обидчиво надула губы: — Обещали мне воздушный юнит? И где он? Не дали!
      — Ре сказала, что Хвосту будет лучше сначала торпедами обзавестись, — развел я руками. — А уж потом «леталки»… Но первый же летун — твой!
      — Хммм… Ну, разве что если так… — задумалась Тиллерсон, искоса поглядывая на меня, и тут в ее взгляде что-то изменилось. — Хотя… Это же ты пришел просить за свою хвостатую? Вот ты и рассчитывайся!
      — А от меня-то тебе что еще надобно? — слегка недоуменно поинтересовался я. — Кровь и прочие общемедицинские анализы сдавал — и не раз, костный мозг — тоже. Больно, кстати, было! Образцы волос и ногтей исправно науке жертвую… Разве что пот ты еще у меня на исследования не брала, но я, вроде, даже на жаре потеть перестал.
      И тут очки Мэг предвкушающее блеснули.
      — Ну, вообще-то кое-что еще осталось неохваченным. Семенная жидкость.
      — Чего?.. — вытаращился я на «Вестал». — Тебе и это нужно?
      — А как же! Очень важный аспект! С Хелен ничего взять не получилось…
      — Погоди… — с подозрением наставил я на канмусу указательный палец. — Так вот зачем ты ее так быстро «на проверку» тогда утащила?
      — Ну да, — тут же, без малейшего стеснения, раскололась Тиллерсон.
      — И зря. Я головой все же думаю, хотя бы изредка. И рисковать залетом при таком раскладе не стал бы…
      — Это ты молодец, что так думаешь, — кивнула канмусу. — Нет, серьезно. Но образец твоих сперматозоидов мне бы очень не помешал… А с меня — подбор и подгонка клинков! И я даже их крепеж для Ре сооружу!
      — Да как бы проблемы не вижу… — и я задумчиво потер шею ладонью. — Но как ты это представляешь? Мне что, как в фильмах — взять баночку и где-нибудь уединиться?
      В ответ Тиллерсон, со слегка неуверенной улыбкой от уха до уха, снова уперла взгляд на потолок.
      — Ну-у-у…. Можно позвать Сэнди или Хелен… Хоть одну, хоть вдвоем. Тут, рядом с лабораторией, имеется шикарный диван, а мне потом — результат. В презервативе. Ну… или…
      Но тут, подчиняясь какому-то спонтанно-веселому толчку, я задал вопрос, а, вернее, разом спросили мы оба:
      — А ты сама как-нибудь поспособствовать не хочешь?
      — Но могу и я попробовать помочь…
      И мы, уставившись друг на друга, через пару секунд молчания негромко захихикали, причем в смехе канмусу явственно сквозило облегчение.
      — Однако… — почесав затылок, сказал я.
      «А ведь я просто подколоть ее хотел, думая, что ей эта сфера взаимоотношений не особо и интересна. А у нас тут — оп! — и встречное предложение! И ведь если сейчас отыграть назад, перевести все в шутку — обижу Мэг. Точно сильно обижу…»
      — Рэм, ты что, думаешь, я ничего не понимаю? — слегка исподлобья, блеснув очками, спросила «Вестал». — Я не бравая Спартмайер, которой, такое впечатление, порой на все плевать, кроме своих. И не Хелен, которая вроде нормальная девушка, а порой прет вперед, как танк. Да и прочие девчонки, аватары боевых кораблей… На их фоне я слегка теряюсь. Пусть и полезное, а все же по сути — судно обеспечения и ремонта… Но у меня все же есть самоуважение, и просить снизойти до меня… Но вот если… ты и сам не прочь…
      Удивительное дело, но сейчас Тиллерсон выглядела совсем не той слегка ехидной и самоуверенной научницей, что всегда была готова бесстрашно лезть в пасть кому-нибудь из Глубинных. Или, рискуя ради удачного ракурса для фото, задирать жующей Ре плащ на голову. В этот момент она была несколько сконфуженной и непривычно растерянной. И от этого совершенно точно втихую злилась на саму себя.
      — Мэгги, что за глупости? — сделал я пару шагов навстречу девушке, теребящей на груди пальцами застежку «молнии» комбинезона. — Почему это я должен тебя отталкивать? Ты одна из тех, кто спасла меня, а потом помогла мне понять очень многое из всех этих ваших местных чудес. На голом энтузиазме — ну да, и на научном интересе тоже, — оснастила и вооружила меня. Да даже будь ты какой-нибудь вздорной стервой и вдобавок страшной, как атомная война, то и в таком случае имела полное право на весьма немалые, гм, ответные бонусы. Чисто из благодарности. Но ты-то ни разу не стерва. Ты умная, веселая, и с тобой всегда легко. А что до внешности…
      И я поглядел на «Вестал» чисто мужским взглядом, как тогда, когда застал ее приплясывающей у фрезерного станка.
      — Кто назовет тебя «страшной» — лично дам в глаз.
      — Убьешь ведь, — улыбнулась и тихо сказала опустившая руки канмусу.
      — Ладно — утащу в море и притоплю немного. Или отправлю с рук Хвоста кормить, а протезы потом пускай за свой счет заказывают. Другое дело, что я все еще не привык к тому, что тут мое… так сказать внимание, оценивается как некий ценный приз. Нет-нет, — поднял я руку, видя, что «Вестал» собирается мне что-то сказать, — Сэнди мне рассказала в общих чертах, почему я почти наверняка стану «центром притяжения» у канмусу, но вот привыкнуть к такому…
      — Да, парни из твоего мира и мечтать о подобном, наверное, не смели! — покрутила головой Мэг.
      — Не сомневаюсь. Некоторые на моем месте так сразу же кинулись бы окучивать возникшее поле деятельности. Причем без сна и отдыха, до истощения и нестоячки, — ответил я. — Вот только я воспитан по-другому, и жить по принципу «сунул-вынул и пошел» как-то не привык. Ведь вы же девчонки. Хоть и корабли, но и девчонки тоже…
      — Ох, Рэм, какой же ты… классный, — Тиллерсон, на секунду склонив голову и вздохнув, порывисто шагнула ко мне вплотную и просто, без затей, спрятала лицо у меня на груди. — Плохо, что твой корабль угодил сюда, в наш мир. Плохо, что все твои погибли… Но вот что ты — вот такой вот, — попал к нам… Не иначе, как молитвы многих канмусу кто-то все же услышал. И да, как ты и сказал — большей частью мы все же девчонки, и из-за этого сходим с ума каждый по-своему. Я вот уперлась в науку, в изучение всего, что связано с Глубиной и нами самими. Притворяться ученым гиком почти и не приходится, потому что я и впрямь порой… заметно увлекаюсь.
      — Ага. И поэтому идею межвидового скрещивания тогда, когда я стоял в одних трусах на пирсе, ты оценила исключительно с научной точки зрения, — слегка поддел я Мэг.
      — Ну, надо же поддерживать имидж… — оторвавшись от моей груди и подняв лицо, пожала она плечами с тихим смешком, и замолчала.
      Как я уже говорил, донжуан из меня неважный, но вот распознавать подобные женские невербальные сигналы — «Ну поцелуй же меня, глупый…» — я научился уже через пару месяцев встреч со своей первой подружкой.
      Целовалась Мэг не слишком умело, но неплохо компенсировала недостаток опыта большим энтузиазмом, так что когда мы отлипли друг от друга, порозовевшей девушке потребовалось отдышаться, чтобы продолжить разговор.
      — Да и не сказала бы… что я… сильно переигрывала — все то, что началось с твоего появления здесь: ты сам, как феномен, твои Глубинные… Этот кокон и вылупившаяся Кью, заставляет забывать почти обо всем. Все это просто тащит меня вперед, как волна — сёрфера. Влево-вправо еще можно, но уже не остановиться.
      И облизнула губы кончиком языка.
      — Вот прямо как сейчас…
      «Вестал» надавила мне на грудь ладонью, заставляя опустится на стоящую сразу позади медицинскую кушетку, села мне верхом на колени и снова потянулась губами. В этот раз «заход за поцелуями» был с перерывами на отдышаться, и потому продолжался заметно дольше. В процессе Мэг закинула руки мне на шею, а я ухватил ее за верхнюю часть ягодиц, подтягивая поближе и не давая соскользнуть с колен.
      А потом чуть отстранившаяся Тиллерсон просто привычно скинула до пояса верхнюю часть комбинезона, под которой на этот раз оказалась не футболка, а верх от гражданского купальника в бело-синюю полоску. Канмусу, ничуть не стесняясь, дернула за завязки, и чашечки упали вниз, открыв взгляду выпрыгнувшее на волю девичье богатство.
      — Ух ты! Вот это у тебя «близняшки»…
      Бюст у Мэг был заметно больше, чем у Хьюстон, с крупными, немного выпуклыми ареолами и торчащими слегка вверх пупырышками сосков.
      — Нравятся? — каким-то совершенно несерьезно-заговорщицким тоном спросила уже конкретно так залившаяся румянцем канмусу.
      — А то…
      — Мне тоже! — сказала она чуть ли не шепотом и, приподняв свои груди ладонями, слегка покачала их влево-вправо, а потом сжала с боков, заставив еще больше округлиться и выпятиться.
      — Ха?! — поперхнулся я удивленным смешком. — Нет, я вообще-то в курсе, что девушек расстраивает, если у них маленькая грудь, но вот так с ними играться…
      — Вот! Видел бы ты меня три года назад, до того, как я стала канмусу… Я была плоская, как графический планшет! Те прыщики, что были спереди — не в счет. Худая, с короткой стрижкой, в очках… Да меня за парня порой принимали! Как девственности лишилась — сама до сих пор не понимаю… — смущенно пробормотала «Вестал», а потом улыбнулась.
      — Но после инициации и к середине обучения в центре ОФ мой организм словно решил взять реванш. Причем во всех местах — размеры одежды меняла раз в месяц. Как же они чесались, когда росли… Я каждый день перед зеркалом голышом крутилась, пища от восторга и оценивая прогресс.
      Мэг опустила ладони, и ее грудь, отпущенная на свободу, завлекательно-упруго колыхнулась.
      — Правда, потом радость слегка угасла — когда выяснилось, что, кроме как зеркалу, ну и своим рукам, — оценивать это все равно больше некому. Сэнди же тебе рассказала, что с противоположным полом у нас всё — увы и ах. Так что, пользуясь случаем, научной необходимостью и еще кучей приятных совпадений — оценивай!
      И Тиллерсон, встав и развернувшись, снова уселась мне на колени, прижавшись голой, горячей спиной к моей груди.
      Сразу хвататься за предложенное я не стал, сначала несколько раз плотно проведя ладонями по штанам.
      — Ты там что, руки в предвкушении алчно потираешь? — возбуждение на ее чувстве юмора ничуть не сказалось, и это мне нравилось.
      — Неа. А тебе что, нравится, когда за тепленькие бока — да холодными руками берутся? А вот сейчас нормально будет…
      И я, взявшись за талию, провел согретыми ладонями по гладкой и шелковистой коже вверх и вперед — и увесистые округлости сами легли мне в ладони, провоцируя слегка сжать их, одновременно целуя девушку под ухом.
      — Ах… — Тиллерсон вздрогнула, еще больше откинулась на меня и шумно втянула воздух носом.
      — Ну, нет, кушетка — это совсем не по фен-шую… — пробормотал я пару минут близкого общения спустя, уперевшись затылком в стену, а затем вставая и легко подхватывая раззадоренную Мэг на руки. Вес у ее вполне так имелся, но по ощущениям я бы мог спокойно прогуляться с ней и вокруг Тиниана. — Где тут, ты говорила, имеется удобный диванчик?
      — В комнате отдыха… Возле лаборатории… — неровно дыша, ответила полураздетая добровольная жертва научного разврата, не сводя с меня малость затуманенных глаз цвета карамели и крепко обхватив за шею.
      — Тогда — вперед! Проверим этот стапель на прочность…
     
     

***

     
      — Ой!.. Ох-х!.. Рэ-м-м-м!.. Ма-а-амочки!.. — протяжно пискнула Мэгги, выгибая ступни высоко задранных ног, как балерина, вставшая на пуанты; спазматически несколько раз сжалась — причем везде, — и медленно обмякла, раскинувшись на диване, подобно морской звезде. Но я мучил ее еще несколько минут, пока тоже не упал бочком рядом и не притиснул Мэгги вплотную к себе.
      — Знаешь… А такой сбор анализов… Куда приятнее… Пункции костного мозга…
      В небольшой комнате, освещенной не слишком ярким дежурным светильником, из звуков осталось только наше сдвоенное, медленно успокаивающееся дыхание. Но уже через минуту ненасытный научный интерес все же продрался сквозь затуманенный разум «Вестал», и она начала неловко выбираться из моих рук.
      — Так, Рэм… Ты на боку лежишь? О-отлично… Давай-ка его сюда…
      И ее ловкие пальчики аккуратно сдернули с кое-какой части моего организма резиновое вместилище столь ценного генетического материала.
      — А теперь надо поспешить…
      — Ну, и куда тебя несет? — лениво и довольно поинтересовался я, наблюдая за действиями Мэг. — Закинь его в морозилку и падай сюда обратно.
      — Не-не-не! — замотала та головой так, что одна из ее полураспустившихся кос расплелась окончательно и рассыпалась веером красноватых волос по правому плечу. — Большинство презервативов обрабатывают изнутри спермицидным составом — ведь само их использование подразумевает, что зачатие нежелательно. А мне твои головастики нужны живые и здоровые! Я сейчас! Ой!
      Вставшая Тиллерсон, не озаботившись даже чем-нибудь прикрыться, пошатнулась, замерла на слегка подрагивающих ногах и осторожно посеменила в лабораторный отсек. Попутно бормоча себе под нос:
      — Вот же… Укатал бедную девушку, аж ноги не держат… Монстр глубинный… Насильник и потаскун!
      Но вот только недовольства в ее голосе не ощущалось ни на йоту, и я, глядя ей в спину — вернее не в спину, а несколько пониже — был уверен, что она улыбается.
      Услышав возвращающиеся шлепки босых ног по пластику пола, я приподнялся, чтобы насладиться зрелищем, но Мэгги вернулась уже завернутой в найденный где-то большой плед. И снова надев очки.
      — Ну вот… — опечалился я. — А я-то надеялся…
      — Что, хотел попялится на совращенную невинную флотскую деву? — расплылась эта самая дева в ухмылке.
      — Если честно, то да! — ответил я, почесывая плечо с красными полосками от чьих-то ногтей. — Но не попялиться, а полюбоваться. И не вижу в этом ничего предосудительного и ненормального. Вот если бы я на корму какого-нибудь смазливого юнги начал бы поглядывать…
      — Ну-у-у… Ладно. Любуйся! — и «Вестал» распахнула плед, как крылья, широко и высоко расставив руки, повернувшись слегка боком и чуть согнув одну ногу в колене.
      Да, теперь имея возможность сравнивать, я мог отметить, что тип корабля, воплощением которого являлась канмусу, достаточно заметно отражался на сложении его аватары. Они все безусловно были красивы, но каждая по-своему, и если канмусу боевых крейсеров выглядели более атлетично, то Мэгги больше походила на модель Плейбоя годов 90-х, более округлая и женственная.
      — Девушка! Красавица! А вот все это великолепие, что вы все время прятали под рабочим комбезом, снова — только смотреть, или можно и потрогать? — воззвал я, изобразив просительную морду лица.
      — А что ж с тобой делать?.. И трогай!
      И плед полетел на угол дивана, а сама Мэг приземлилась рядом со мной, навалившись своей грудью на мою и прижавшись к ней щекой.
      — Знаешь, что слегка странно, Рэм? Я ведь хорошо знаю биохимию и физиологию и людей, и канмусу. Я отлично понимаю, что происходит в моем организме, когда целуюсь с тобой, когда ты гладишь мою… Эм-м… Когда ты своим… Гхм… Я знаю, какие гормоны при этом вырабатываются и на какие именно рецепторы в моем мозгу они влияют, запуская соответствующие процессы. А странное в этом то, что от понимания механики всего этого сам процесс не становится менее приятным!
      И она снова потянулась за поцелуем, чуть не уронив на меня очки.
      — Слушай, а зачем ты их носишь? Вряд ли тебе они действительно нужны.
      — А они и так без диоптрий, — сощурились за стеклами ее карие глаза. — Это — привычка, часть образа, ну и при опытах они иногда не лишние. Глаз у меня, конечно, если что, регенерирует, но ходить с повязкой, как адмирал Нельсон… А что, мне не идет?
      — Идет, все идет — и косички, и очки… Особенно очки, обожаю девушек в них! Хочешь узнать, почему?
      И я перевернулся, мягко опрокинув Мэг на спину и нависая над ней.
      — Хочу! — ответила она, с каким-то веселым предвкушением сжав кулачки перед собой.
      — Потому что с такой, даже самой неискушенной девушкой, можно заниматься сексом минимум в трех позах! Она в очках…
      И я взял ее очки за верхнюю планку.
      — …она без очков...
      Я аккуратно снял с нее стеклышки.
      — …и очки на мне!
      И с важным видом нацепил их себе на нос.
      Сказать, что Мэг засмеялась было бы сильным преуменьшением — ее буквально согнуло от хохота, и потребовалось время, чтобы сквозь смех и всхлипы я разобрал слова:
      — Я… Я… Хха... Сэн и Хелен такие же… такие же сделаю! Чтоб было… разнообразие… Это ж какая вариативность поз будет…
      Я же отметил, что заливисто смеющиеся голые полногрудые девушки — это весьма и весьма притягательная картина.
      — А кстати, Мэг, ничего что Сэн, Хелен, а теперь и ты… Извини, но вы точно между собой никаких сцен с драньем волос не учините? Я же говорил, что для меня все это дико непривычно… Султан, или уж вернее, капудан-паша Роман-ибн-Глубинн и его боевой гарем…
      — Нет, Рэм, ничего такого не будет… — отсмеявшись, ответила Тиллерсон, подпершая голову рукой и тихонько водя пальцами по моим мышцам живота. — Вот серьезно, думаю сейчас об этом — и даже раздражения нет. Вообще. Не знаю, как там у «номера один» и «номера два» в, хех, твоем гареме, но мне особо много не надо. Но как-нибудь, при случае… Твой личный механик, лекарь и научный консультант в моем лице может рассчитывать на толику внимания?
      «Блин, да что ж вы все со мной творите-то?! — промелькнуло у меня в мыслях и слегка сдавило горло. — Что Сэнди, что Хелен, что Мэг… Когда вы, сильные и отважные девчонки, постоянно ходящие под смертью, вроде как шутливо, но с такой неумело замаскированной надеждой намекаете, что очень не прочь урвать еще кусочек обыкновенного человеческого тепла и ласки, мне дико хочется схватить вас всех в охапку, как котят, прижать и не отпускать».
      — И почему же «как-нибудь»? — проведя пальцами ей по волосам, я накрыл другой рукой ее грудь и слегка поводил вверх-вниз, чувствуя, как реагирует на ласку сосок под ладонью. — Материал собран, долг перед наукой выполнен, отчего же не повторить, но уже не под флагом сбора анализов? Как было не так давно кое-кем сказано: «Подруги — они где-то там, а вот ты — прямо здесь!»
     
     

***

     
      В итоге на поверхность я вышел только где-то через час, оставив Мэг сладко спать в той самой комнате отдыха на диване, завернутую голышом в плед, как гусеницу. Девушка явно в последние дни недосыпала, тратя все свободное время на отслеживание состояния «Фусо», сбор данных и научную работу одновременно, а тут еще и такая встряска, пусть и в сугубо положительном ключе. Так что немудрено, что по окончанию второго раунда постельных игрищ и совместной помывки в тесноватой душевой ее попросту срубило в сон.
      Снаружи солнце стояло в зените, все были заняты своими делами, и я направился к оборудованному на погруженных в море плитах «учебному классу», где под навесом сидели Кью и крейсера и слушали что-то рассказывающую им «Самидаре», как все окружающее в моих глазах мигнуло, сменив диапазон на «глубинный», и на меня накатил… Зов?
      Да, это был именно Зов с большой буквы, в котором безусловно звучал призыв о помощи и острое чувство опасности. И ясный азимут направления, ощущаемый как вставший на горизонте тонкий луч света, похоже, видимый только мне. Но что поразило меня больше всего, что его «звук» и эмоционально-смысловой пакет, был мне странно хорошо знаком, но как будто… полузабыт, словно голос друга, которого ты не видел несколько лет. Но вот только моей ли памяти принадлежало это давнее «знакомство»?
      Отзвуки этого зова еще затухали у меня в голове, а на базе уже все переполошились — вскочили на ноги на дозорном посту эсминцы и сидевшая с ними «Кинугаса», выпрыгнула из растянутого между уцелевших деревьев гамака «Хьюстон», выскочили из воды на пирс немки-подлодки. Мои Глубинные мгновенно, как стрелки компаса, развернулись по направлению источника зова. И сейчас они больше всего, по-моему, напоминали стаю хищников, почуявших зверя: без суеты, без эмоций — только собранность и полное внимание. И готовность... Но к чему?
      Однако больше всего взвинтилась Кью — сначала она на полной скорости дернула строго по азимуту, но спустя полсотни метров резко развернулась и, дойдя до берега, со всех ног кинулась ко мне, спешащему ей навстречу.
      Что-то беспрестанно и взволнованно лопоча, она забегала вокруг меня, размахивая ручками и явно призывая к каким-то действиям.
      — Стой, Кью, стой… — опустившись на колени, придержал я мелкую. — Что случилось? Что это было?! Кто это?..
      — Кьем! Кьем! Куа! — тревожно зачастила она, схватив меня за штанину одной рукой и показывая на море другой. — Кьем! Кью! Кьи! Ити! Ити!
      — Идти? Туда? — «близкородственная» связь с Химе позволяла мне достаточно легко улавливать большую часть смысла, вкладываемого маленькой Глубинной в свои односложные слова. — Но что там? И кому идти — только нам или всем? Судя по тональности этого зова, там опасно…
      — Ити! Ити!! Кьясь!! Ксем!! — видя, что я в сомнениях, Кью вдруг выскользнула из моих рук и посмотрела на меня так, что стало ясно: если не дать ей понять, что мы немедленно собираемся, чтобы проверить, откуда этот сигнал и что он означает — малявка сорвется туда одна. То, что бы там ни было, тянуло ее к себе со страшной силой. И вряд ли мы ей сможем помешать. А отпускать маленькую Химе в одиночку…
      — Ладно, Кью, я понял, — поднявшись и отряхнув колени, я оглядел канмусу, собравшихся вокруг почти в полном составе.
      — Сэн, девушки, вы же, наверное, будете не прочь прогуляться?
     
     

***

     
      Адмирал Соичиро Ивагами постучал пальцами по лежащим перед ним на столе документам, стараясь сосредоточиться, но потом все же откинулся на спинку кресла и потер лицо руками с проступившим венами на кистях, встал и подошел к окну.
      Очень хотелось курить, а при напряженной работе — даже вдвойне, но врачи после последнего медосмотра вынесли его любимой и вредной привычке однозначный вердикт — бросить совсем или хотя бы значительно сократить число выкуриваемых в день сигарет.
      Сила воли у адмирала вполне была, но вот бросать такой далеко не самый плохой психологический демпфер он откровенно не хотел, так что выбрал промежуточное решение. И теперь в столе у него не переводились маленькие леденцы и орешки, а каждая позволенная себе сигарета из удовольствия становилась почти блаженством…
      Тишину кабинета, разбавляемую лишь шелестом кондиционера, нарушил короткий стук в дверь, и внутрь вошел адъютант вице-адмирала — лейтенант Наото Шигеру.
      — Я неоднократно говорил вам, Шигеру-кун, чтобы вы не стучались, входя сюда, — не поворачиваясь к вошедшему произнес Ивагами. — Офицер, находясь на службе и в рабочем кабинете, не должен делать ничего такого, за чем его было бы неудобно застать врасплох. Если он, конечно, действительно офицер.
      — Прошу меня извинить, — тут же учтиво поклонился адъютант. — Но уважение…
      — Ладно, давай, что там у тебя, — слегка невежливо прервал подчиненного адмирал, возвращаясь за стол. Шигеру в своем глубочайшем уважении перед своим начальником был неисправим.
      — Пришло сообщение из Австралии. У них возникли трудности с формированием очередного конвоя до Японии. Потеря промежуточного узла на Марианах, проистекающие в том числе и из этого сложности с прогнозом метеосводки, а еще и проблема эвакуации населения последних поселений с архипелага Фиджи. Представители же «Торгового Дома Австралии», крупнейшего экспортера сельхозпродуции, выкручивают нашим коллегам в Брисбене руки, грозя миллионными неустойками за задержку транспортов.
      — Эти торгаши… — начал было Соичиро и замолчал. Во-первых, потому, что проблемы у австралийского сектора ОФ возникли в том числе и из-за потери Тиниана. Его сектора ответственности. А во-вторых — от понимания, что треть конвоев из Австралии, в том числе и этот, шла в Японию, обеспечивая острова продовольствием и сырьем для легкой промышленности.
      — Передай им, что ничем не можем помочь. Операция по возврату контроля над Тинианом запланирована ориентировочно через две недели, а настолько задержать конвой им не позволят. А у нас все будет зависеть от данных разведки. Что с «Фукуро»?
      — Самолет на полосе, идет погрузка контейнера и дивизиона эсминцев сопровождения, вылет — через час, адмирал.
      — Хорошо. Но еще раз напомните командиру — соблюдать максимальную осторожность, потерять Риз-сан мы никак не можем. Особенно после того, что мы видели на видео со спутника.


Конец главы 11.

Отредактировано Shin-san (05-12-2018 20:04:39)

+26

74

Автор, блин...
Бериллиевая бронза -- это уже и так сплав.
"Сплав, содержащий сплав" -- это как масло масляное, ёлы-палы.
Напишите что-то вроде "сплав на основе бериллиевой бронзы с хитрыми добавками", или ещё как.

0

75

Вообще же, беррилиевая бронза просто один из самых прочных сплавов на основе меди с максимальным содержанием меди (до 3% Бериллия, ну и еще иногда что-то, положим - 95% медь)
А в том же монеле меди часто и половины нет.

0

76

Глава 12. В нашу гавань заходили корабли...

- «Мицуки, Иори, Рика – увеличьте интервал!» – голос Сэнди уже почти привычно прозвучал прямо в моей голове, и идущая передовым дозором тройка канмусу-эсминцев типа «Ширацую» исправно разошлась еще шире, растягивая свой фронт почти на четверть морской мили.
Хотя, объективности ради, впереди нашей смешанной компании первыми шли не они – на расстоянии кабельтова и на глубине трех метров, еще более широким веером в воде скользили субмарина Со-класса и полтора десятка моих эсминцев. Каждый из которых порой сбрасывал ход и чутко прислушивался к происходящему в толще воды.
Следом за ними, выбивая из крупной сине-зеленой зыби моря длинные хвосты пены, мчались канмусу-эсминцы. А затем, на небольшой дистанции, шло ядро группы: я с движущейся своим ходом Кью, и «Фусо», как вымпелы с наиболее тяжелыми «кулаками», и по бокам – канмусу-крейсеры.
Оба Глубинных крейсера – Чисэ и Нэлл, - разделились по флангам, заодно контролируя свои группы из нескольких эсминцев, идущих чуть на отдалении параллельными курсами по бокам от основной группы. Замыкали же построение Томоэ и Тамако – эсминцы типа «Акидзуки», легкий крейсер Цу-класса, и еще пятерка Глубинных. Рейна же, как истинный одиночный линкор-рейдер, игнорируя строй, носилась вдоль всего ордера, искренне радуясь компании и спонтанному походу.
А я, глянув на движущуюся по морю разношерстную «интернациональную» группу, в который раз довольно прищурился. Идущий по задаваемому мной пеленгу сводный отряд из канмусу и Глубинных, что расчерчивал море гребенкой почти двух десятков кильватерных следов, еще нельзя было назвать полноценным флотом, но вот ударной флотилией или эскадрой – уже запросто.
«Эскадра открытого моря…» - пронеслось у меня в мыслях.
Да, с такой группой уже можно было отправиться и куда подальше, чем, например, соседний остров Сайпан. Не к центру Тихого океана, конечно, но до Филиппин или Японии – легко. Три линкора: причем, один из них – опытная «погрузившаяся» канмусу с двенадцатью стволами, второй – проходящий по классу «Ямато» и даже более, да и ранга Химе к тому же. А еще у нас есть Ре-класс, и мы не побоимся ее использовать. Четыре тяжелых крейсера. Два легких и один торпедный. Пять канмусу-эсминцев и почти сорок эсминцев Глубинных – спасибо регулярной «рыбалке» Рейны.
И все эти мореплаватели, идущие четким построением на крейсерских двадцати пяти узлах хода, равняясь на самую тихоходную «Фусо», уже являлись вполне приличной силой. Хоть и не ультимативной, разумеется, но все же уже весомой. Раз уж эскортная 91-я группа, предназначенная для проводки конвоев через океан – пусть и по достаточно накатанному маршруту, – и то состояла всего из четырех крейсеров и пяти эсминцев. Думаю, что сейчас та стая, что так неудачно для себя заплыла тогда к нам на шум, лишь только ощутив нас на горизонте, однозначно залегла бы на дно и дышала через раз. Иначе бы ее еще на подходе просто разнесли в клочья, а всех подранков, оглушенных и тех, кто догадался бы нырнуть, доели бы свора эсминцев и одна зубастая и хвостатая оторва.
- «Аясэ-сан, а у тебя голова часом от этого не болит?» - поинтересовался я.
- «Нет. Я тоже думала, что это будет сложнее и труднее… Но - нет, все в порядке», – тут же пришел ответ от Амагири.
А вопрос мой был связан со способом общей связи, проблема которой возникла перед нашим выходом в море. И которая решилась фактически сама собой. Оказывается, «оглубинившаяся» «Фусо» одновременно получив возможность общения со мной и Глубинными на нашей «волне», вовсе не утратила способности к «м-связи» канмусу. И даже более того – стала способной сопрягать эти два разных «диапазона», выступая в роли некоего преобразователя и ретранслятора.
Услышав такое, Спартмайер посерьезнела.
- Значит, ты слышишь и нас, и их… Тогда ясно, отчего это стаи, имеющие в своем составе «погрузившихся» канмусу, почти всегда так чертовски эффективны… Мэг! – и она повернулась к Тиллерсон. – Пометь это у себя, как очень важное.
«Вестал» лишь молча кинула. Наша научница, провожая нас в поход, вообще была мрачна и крайне недовольна. Ведь мы ее с собой не брали. Нет, она все понимала: спешно организованная экспедиция была куда серьезнее, чем та пробежка за Глубинным коконом, - но все же… Если этот Зов, так взбаламутивший всех, – и особенно Кью, - был настолько важен, то больше всего на свете Мэг хотелось быть в первых рядах тех, кто придет на него. И, оставаясь на берегу в компании подлодок, она постоянно что-то бурчала себе под нос. В виде хоть какой-то компенсации навесив по камере на Рейну и Амагири. Ну и на меня, конечно – «Уж ты-то наверняка куда-нибудь, да залезешь!»
А так, сборы были недолгими – наша цель находилась где-то чуть далее шестидесяти миль, и было решено комплектоваться налегке, взяв только полный боекомплект и спецпаек. И вот уже почти два часа хода по спокойному океану при ясной погоде проходили довольно спокойно. Я, утяжеленный обвесом с застопоренными «по-походному» башнями, устойчиво и уверенно пер по воде на «ледорубах», даже не замечая мелких волн, порой окатывающих легкими брызгами. Удобно примостив руки поверх манипуляторов управления, как на подлокотники кресла, перебрасывался словами с девчонками, и параллельно жадно ощупывал окружающий мир всеми своими свежеотросшими чувствами.
Я, еще ни разу не уходивший так далеко в море в своей новой ипостаси, по-прежнему не переставал удивляться, насколько различно мое восприятие на суше и над реальной морской глубиной. Здесь, вдали от земли, я ощущал столько всего, что порой не находилось и слов, чтобы все это описать – температура и плотность воды, термальные течения и движение различных слоев где-то в глубине, скорость ветра, влажность воздуха и солнечное излучение. Мной воспринимались даже легкие пульсации магнитных полей от не слишком далекого дна, дающих то самое потрясающее чувство «живого компаса», и далекие электрические всполохи от назревающего где-то далеко на юго-востоке очага непогоды.
Зона же чувствительности, в пределах которой я легко определял любое живое существо, с отходом от берега только плавно росла.
«Глубинное зрение», которое, по своей сути, и зрением-то не было, воспринималось моим человеческим мозгом, как несколько обширных, вложенных друг в друга уменьшающихся сфер. Зона первичного обнаружения радиусом около десяти миль – где я бы засек только кого-то, активно «шумящего и светящего», вторичного – где можно было остаться незамеченным, только замерев и ничем себя не выдавая, - и далее, по мере приближения доходя до сферы диаметром где-то в милю, где я ощущал абсолютно все. И это все – в пассивном режиме ауры. В полностью же активном режиме, который я пока пускал в ход только единожды, вся зона покрытия аурой становилась абсолютной. Правда, и я сам при этом засвечивался на всю округу, как яркий маяк, так что применять этот козырь стоило очень вдумчиво.
Тем временем, океанское дно под нашими ногами по мере хода начало плавно подниматься вверх, намекая на приближение к рифу, отмели, или какой-нибудь небольшой суше. Вот только когда ты находишься на палубе, или тем более – мостике корабля, то обзорность у тебя не в пример лучше, чем тогда, когда твоя голова возвышается над уровнем моря всего-то менее, чем на два метра. Даже в условиях почти полного штиля за счет морской рефракции, из-за которой тебе кажется, что ты сидишь на дне плавно вогнутого блюда, линия горизонта для тебя сильно сокращается, и потому увидеть что-то воочию ты сможешь на гораздо меньшем расстоянии.
Но в данном случае имелась кое-какая поправка – если ты обычный человек. Для нас же, полу-глубинных принцев-нечеловеков, обнаружение суши визуального контакта и вовсе не требовало.
- «Так, подходим к цели… И, как и ожидалось, там кто-то есть…» - ушло всем сообщение, продублированное через Аясэ.
Показавшийся на горизонте коралловый атолл из полукруглой россыпи мелких островов и одного покрупнее, как раз и бывшего предположительной целью нашего рейда, становился все ближе. И на моём внутреннем «радаре» стали отчётливо видны отметки чужих Глубинных, взявших главный остров атолла в своеобразное полукольцо: одиннадцать крупных, державшиеся рядом, - это явно старшие особи. И еще около четырех десятков мелких точек, соответствующих эсминцам, сейчас собирались вокруг своих лидеров.
- «Глубинные, - отрепетовал я для Сэнди. - Достаточно крупный отряд. Объявляй своим боевую готовность».
- «Кто и сколько?» - быстро спросила крейсер.
- «Около сорока эсминцев, - точно пересчитать активно мельтешащие отметки у меня пока не получалось, было еще далековато. - И одиннадцать продвинутых особей. Сейчас определить класс не могу, но из них парочка явно покрупнее, чем та крейсер, с которой мы в тот раз схлестнулись».
Ядро нашей эскадры, сбросив ход, сошлось почти вплотную, и мы перешли на обычную речь, давая передохнуть «Фусо». Которая, впрочем, и не думала жаловаться.
Сэнди начала отдавать команды, а сам я тоже сосредоточился на своих подчинённых, среди которых больше всего в предвкушении возможного боя ерзала одна хвостатая особа.
- Рейна, спокойно! – одернул я ее. - Понимаю, что тебе не терпится размяться, но мы сначала попробуем обойтись без мордобоя. Вот если наших резонов не послушают – тогда они все твои. Но только по команде! Ясно?
- Да, флагман! – выдохнула Ре-класс, облизнув губы и не сводя полыхающего фиолетовым огнем взгляда с линии горизонта.
- Командиры, у нас проблема, - внезапно вышла в эфир Хелен, ушедшая к головному дозору.
- У «Хьюстон» - и проблемы? Да быть такого не может – мы же не «ин Совьет Раша»… - не удержалась от слегка нарочитой подколки Сэн. – Ну, докладывай.
- С такого расстояния я не могу быть уверена на все сто, - но, похоже, мы нарвались на Блэктэн!
- А вот это уже паршиво… Хотя, с другой стороны… - оценила ситуацию враз нахмурившаяся Сэнди. И, не дожидаясь моих удивлённых вопросов, продолжила:
- «Чёрная Десятка», - и она же «Чёрная Леди», - самая старшая из известных и достоверно идентифицированных Глубинных в мире. Внеклассовый флагманский линкор, но по уровню угрозы приравненная к Химе.
- Большая шишка? Тогда придётся постараться и произвести на нее максимальное впечатление, если не хотим мясорубки.
- Мясорубка?!  - тут же с загоревшимися глазами разом вскинулись Ре и Хвост.
- Уймись! А то останешься тыл прикрывать! Мне что, аурой тебя давить, чтобы ты себя контролировала?
- Фла-а-агман!!… - тут же затанцевала на воде зубастая. - Я - все! Спокойная, как рыба! Это… Жареная! В пироге!
- Ну, ладно… Итак, со мной в ударной группе, для демонстрации силы и намерений, а при случае - и боя, идут Ре, Чи, Нэ… Аясэ-сан, ты так?
- Без вопросов.
- Отлично. Эй, а ты-то куда собралась?..
Это крутившаяся рядом на воде Кью, быстро и ловко вскарабкавшись по моему обвесу, фактически залезла мне на шею, где и уселась. Очутившись на плечах, она тут же крепко вцепилась обеими ручонками в мои волосы - и грозно посмотрела на всех сверху вниз.
- Не думаю, что это хорошая идея… - с сомнением произнесла «Ашигара», и протянула было руки, чтобы снять мелкую, но тут же рефлекторно их одернула. От маленькой Химе коротким импульсом выстрелила обжигающе-холодное дыхание ауры, а сама она и вовсе чуть не укусила Хёку, звонко щёлкнув острыми зубками рядом с ладонью. Глубинный дитенок занятую позицию без боя сдавать точно не собирался, вцепившись мне в волосы обеими руками и воинственно попискивая что-то похожее на: «Кьем! Кью и Кьем!!!»
- Что? «Кью и Рэм?» - повторила «Кинугаса», влет понявшая ее суровый лепет. – Ну, не знаю… Может, тогда лучше ее все же не трогать?
- Может, - поморщился я. - И лишняя Химе для солидности не помешает, да и у меня волос на голове побольше останется. Пускай сидит. Сэнди! Думаю, канмусу лучше быть на второй линии и следить за флангами и тылом.
- Согласна.
- Тогда идем на половине хода, при подходе на дистанцию огня расходимся дугой и снижаем ход до одной трети. Нас много, мы сильные и мы никуда не спешим. Пускай проникнутся. А пока идем - рассказывай! - обратился я к Хелен, одновременно давая беззвучный приказ двадцати своим эсминцам развернуться широким фронтом метрах в тридцати впереди нас.
- Как сказала Сэнди, эта Глубинная - самая старая из тех, чью историю удалось хоть как-то проследить.
Впервые её заметили примерно четыре года назад у Западного побережья Америки, в стае, разорившей небольшой порт на севере западного побережья Канады, в «Британской Колумбии». Порт - бывший рыболовный городок, - располагался в глубине одного из множества заливов-фьордов, в который впадала река. Поэтому он уцелел в Первую Волну, и как аванпост охранялся канмусу, но в этот раз они не устояли.
Нескольких отчаянных - утопили, остальных же просто выгнали на берег. После чего эсминцы принялись жрать портовые сооружения, а Глубинные, способные выходить на сушу, ломали и вроде бы стаскивали к морю то, что было не достать из воды. Вот среди них её и отметили.
То, что командовала этим странным парадом именно она, было видно издали. Да и несколько человек с фото- и видеотехникой поблизости все же нашлось, так что материалов потом хватило. Создания рангом выше легких крейсеров у Глубинных тогда только-только начали появляться, поэтому никто просто не представлял, что вообще это такое – «Глубинный линкор». И насколько она может быть опасна.
Но даже так: было понятно, что уцелевшие канмусу выжили только потому, что их и не стремились поголовно истребить. При том, что современных боевых модулей тогда не было; ну а «эрзацы» на базе обычных армейских крупнокалиберных пулемётов, - как выяснили погибшие, - её просто не брали.
- Именно после этого случая, и ещё нескольких подобных столкновений, разработкой того, что стало потом нашими обвесами, занялись всерьёз... - Хелен на пару секунд отвернулась, но затем продолжила:
- В течении трёх следующих лет стая мигрировала вдоль Западного побережья, время от времени все так же нападая на прибрежные поселения. Добралась аж до Чили. За это время уже накопилась информация по видам Глубинных, и вот тут стало ясно, что эта линкор - уникальна... Хотя, гораздо больше уникальности было в том, что она и её стая никогда не охотились на канмусу специально.
Если сталкивались - да, сражались решительно, но специально не гонялись и засад не устраивали. В 2015-м её видели в составе стаи, которая под предводительством Химе атаковала восстановленный порт Кальяо в Перу. Порт охранялся сильным гарнизоном канмусу, но последовательной атакой с нескольких направлений их оборону растянули, и, в конце концов, прорвали. Прежде, чем удалось перегруппироваться и все же оттеснить Глубинных, порт сильно пострадал…
По мере приближения к атоллу, вся наша группа начала вполне разумные приготовления – канмусу расстопаривали артиллерийские башни, и хищно, словно принюхиваясь, водили столами орудий, тут и там слышались дробные щелчки досылаемых в казенники снарядов. Я же, проделав то же самое и сунув руки в манипуляторы, снова повернулся к продолжавшей рассказывать Хелен Райт:
- Через месяц, доставив подкрепления, ту стаю удалось выследить и уничтожить, загнав на мелководье и прижав к берегу, - но Блэктэн в ней не было. Поначалу ее тоже сочли погибшей, но ещё через полгода она вновь участвовала в атаке, теперь уже на Панаму. В этот раз скопление Глубинных заметили вовремя, и успели подготовиться; перебросили дополнительные силы, и даже выставили приманку из нескольких старых посудин. А потом отряды канмусу, укрытые за островами, преградили стае путь в океан, - и начался бой, продолжавшийся почти сутки. После уничтожения Химе и всех Они, командовавших стаей, боевой порядок Глубинных рухнул - весь, кроме «Чёрной Эскадры», название которой после этого стало почти официальным.
Организованно с боем прорвавшись через заслон и без того связанных сражением канмусу, Блэктэн увела свою эскадру в океан. А резервов на погоню к тому времени уже не было - и так старались закрыть прорыв, как могли, чтобы остальные Глубинные не разбежались.
Тогда же она в очередной раз подтвердила свою везучесть и живучесть: во время этой блестящей контратаки и в неё саму, и в её корабли попадали, - да притом не раз, - но сбить ход удалось только одному крейсеру и всего нескольким эсминцам. В итоге, снова исчезнув, ее эскадра месяца четыре назад опять обнаружилась у берегов Северной Америки, где после нескольких мелких стычек вновь попала в засаду. Метод был уже не раз испытан: с помощью корабля-приманки завести Глубинных в залив, выход из которого перекрыт ударными отрядами, после чего другие отряды канмусу истребляют попавшихся.
Только с Блэктэн это снова не сработало. Мгновенно разобравшись в ситуации, она поступила так, как ни одна другая флагман Глубинных никогда не делала: не давая времени девчонкам, развернула свою эскадру, построила колонной с собой и ещё двумя линкорами во главе – и рванула мимо только-только разворачивающегося внешнего заслона; прямо через спешно кидаемые ими торпеды и минное заграждение, напролом, открыв ураганный огонь по девчонкам и по курсу прорыва.
Строй заслона был сбит, часть мин и торпед сдетонировала, часть вышла из строя, а оставшихся просто не хватило, чтобы остановить прорыв. Линкоры – это все же линкоры, одной миной их не утопить. Вернее, одна из шедших с ней линкоров все же утонула, но эскадра снова прорвалась. Хотя при этом саму Блэктэн, как доложили и засняли береговые наблюдатели, в финале пара крейсеров тащила чуть ли не на себе. Вышедшие из залива остальные силы настичь отступающих до глубокой воды, где они погрузились, просто не успели. А всего нескольким подлодкам, взятым для поддержки в небольшом количестве, без прикрытия идти в бой не позволили, - так что вся операция, по сути, кончилась провалом.
С тех пор «Чёрную Эскадру» не видели... А они, значит, вот где всплыли.

***

- М-да… Узнать ее по тем снимкам, что я видела, конечно, можно. Но вот деталей они толком не передавали… - протянула Сэнди, рассматривая флагмана вражеской флотилии, спокойно стоящую на воде в каких-то полуторах сотнях метров. – Какая-то она странная. Схема вооружения, покровы – определенно все какой-то нестандарт. Да и внешность… Такое впечатление, будто я ее где-то уже видела… - и канмусу наморщила лоб. - Хотя вряд ли, конечно… И, да: аналитики флота были правы – необдуманно она никогда не атакует.
Ситуация, возникшая с нашим неторопливым подходом к атоллу, до боли напоминала классический вестерн. Хорошие ковбои в белых шляпах – с одной стороны улицы, плохие в черных шляпах – с другой. Посередине - салун, - то есть, возвышавшийся бело-коричневым горбом с шапкой редкой зелени, главный остров, с овальным зевом входа в немалый такой полуподводный грот. А в воздухе витали тишина и напряжение… Не хватало только пронзительного крика стервятника в небе, музыки Эннио Мориконе и катящегося поперек разделяющего нас пространства сухого шара перекати-поля.
Противостоящая сторона внушала уважение. Сама «Черная десятка» - полноценный глубинный линкор с десятью орудиями в словно облитых черной смолой четырех башнях, - но почему-то расположенных, скорее, по типу канмусу, чем Глубинных, - буквально фонила спокойной, уверенной силой. Конечно же, опознать ее при повторной встрече или по фото было бы несложно – не слишком высокая, но крепкая фигурка, облаченная в фрагментированный «хитин». И на удивление совершенно человеческое лицо безо всяких инородных элементов, разве что глаза отчетливо отливали еще не виденной мной в этом мире яркой желтизной. Ну и черная шевелюра у Блэктэн была достаточно оригинальной: сзади длинные, прямые волосы до лопаток, спереди – разделенная надвое челка, и две широкие, белые пряди, идущие по бокам головы от темени и до самых ключиц.
Стоящие чуть позади члены ее стаи тоже были ей вполне под стать – по крайней мере ни страха, ни тревоги от них я сейчас не ощутил. За своим флагманом плавным и широким полукругом расположились еще десять человекоподобных Глубинных – один линкор Ру-класса, два почти одинаковых тяжелых крейсера Ри-класса, похожие в своих костюмах на «купальщиц», три легких Хе-класса. Была еще одна Нэ, - почти как наша Нэлл, но с короткими белыми волосами, - и еще трое неизвестных мне антропоморфных Глубинных, по отклику ауры от них соответствующих линейным крейсерам. Не мог же здешний мир абсолютно полностью повторять довольно скудный канон японской браузерки, право… А за ними, прикрывая им тыл, курсировали группы по три-пять эсминцев, периодически подвсплывающие к поверхности.
- Кьем! Кьем! Кии! Кии! – тем временем снова оживилась Кью, дергая меня за волосы и протягивая ручки в сторону чернеющего зёва грота.
- То, из-за чего мы сюда прискакали, судя по всему, находится там,  - практически без слов поняла мелкую Спартмайер. – Другое дело, что на это – чем бы это ни было, – претендуют и они тоже. И что будем делать? Атаковать в лоб категорически не рекомендую…
- Ну, думаю, все же попробуем проникнуть туда без драки. Я и Кью, как наиболее живучие. Блэктэн со своими стоят достаточно далеко, и если начнется стрельба, мы вполне успеем или отступить, или влететь в эту пещеру Алладина. Пока от нее и «осадного комитета» я явной агрессии не ощущаю. А вот что-то, похожее на удивление, от их флагмана – это нет-нет, да прорывается.
- Удивление? – переспросила «Ашигара».
- Вы же сами рассказывали тут, что она – достаточно долго уже пожившая и повоевавшая Глубинная. Но вряд ли за всю свою насыщенную жизнь она видела в одной компании десяток канмусу, стаю Глубинных и сразу двух Химе. Так что можно сыграть и на этом: они сперва трижды прикинут - а стоит ли в нас стрелять? Но если все же пойдет пальба – отходите, держа остров между вами и противником, а я скомандую своим и прикрою вас огоньком. Ну, и держим связь.
- Принято, - пусть и не слишком уверенно, но ответила Сэнди. И я, «свистнув» трех своих эсминцев и послав их вперед, так же, как и раньше, не спеша двинулся в сторону входа в подводную пещеру. На всякий случай сняв оружие с предохранителей, но держа стволы слегка вниз.
«Покажем свое миролюбие. Если что – один залп я уж точно переживу, а потом и жахну в ответ изо всех дудок. С такой дистанции их как кегли раскидает, да еще затем и аурой по мозгам от души отвешу…»
На мое движение противоположная сторона отреагировала сдержанно – немного оживившись, слегка оттянув основные силы назад, и оставив «на острие копья» лишь своего флагмана, все так же наблюдающую за нами с пристальным интересом.
Остановившись непосредственно в нескольких десятках метров от темного, немного сплюснутого и нависающего над морем прохода, я с по-прежнему ерзающей у меня на закорках Кью, осмотрелся. Все это было как-то слегка подозрительно спокойно – несмотря на явную настороженность, никто никого не атаковал, а эскадра Блэктэн при этом почему-то выглядела и ощущалась как… готовая к быстрому маневру. Вот только к чему – отходу или наступательному рывку, – было совершенно непонятно.
- Ну и ладно, будто кто-то тут хотел с вами воевать… Ай, не дергай!
Это Кью, снова завозившись у меня на шее, начала требовательно попискивать и привлекать мое внимание в сторону пещеры.
- Хорошо-хорошо, пойдем. Посмотрим, что там такое, раз уж нам никто и не думает мешать… - пробормотал я, вновь медленно двинувшись в сторону черного зева, откуда заметно тянуло прохладой.

***

Этот полуразрушенный грот самого крупного острова, куда завела меня Кью, был достаточно просторен, чтобы при углублении дна стать неплохой оперативной базой для нескольких дизельных подводных лодок. Сейчас внутри глубина не превышала и пары метров, и царил плотный сумрак, переходящий в непроглядную темноту. В насыщенном йодом и морской солью воздухе раздавался многоголосый плеск воды об тут и там торчащие из покрытого ракушками дна толстые, неправильной формы столбы из светлых окаменевших кораллов, поднимающихся до самого свода, как хаотично разбросанные колонны. Сверху, сквозь обрушившиеся прорехи свода, слегка рассеивая мрак, вниз местами падали редкие лучи света, отражающиеся отблесками на темном, влажном камне и неровных стенах…
И там, в глубине грота, теперь явственно ощущалось чье-то присутствие. В такой близости к суше мое восприятие Глубинного снова ощутимо потеряло в чувствительности, так что я ощущал лишь то, что там кто-то был. И этот кто-то был далеко не самый слабый.
- Стой! Куда ты?!.. - дернулся я вслед за внезапно спрыгнувшей с моей шеи Кью, но мелкая, мгновенно проскользнув по воде, быстро скрылась в темной глубине грота. Хотя, судя по отсутствию у нее малейших признаков страха и возбужденному щебетанию, ей вроде бы ничего не грозило… В конце-концов, ведь именно с ее подачи мы сорвались в этот скоропалительный поход. Так что вряд ли то, что так влекло ее сюда, представляло бы серьезную опасность. И, как подтверждение моих мыслей, из скрытой в темноте глубины пещеры вновь послышался звонкий голос малявки, что-то быстро и взахлеб тараторящей.
- Испортили мы тебя… Глубинные всегда общаются беззвучно, а ты даже тут с кем-то говорить пытаешься. Так что же тут такое, раз ты не только дернула сюда сама, но и притащила всех нас? – пробормотал я себе под нос, шевельнув пальцами на рукояти взятого наизготовку зенитного пулемета-спарки. Стрелять из главного калибра, даже в случае острой нужды, в замкнутом пространстве грота было явно не самой умной идеей – завалит нахрен.
- Да и эти серьезные дамы снаружи ведь тоже не просто так сюда пожаловали…
А интонации голоса нашего, все так же что-то лопотавшего, приемного дитятки тем временем стали тише, и как бы… успокаивающими? Просительными? И словно в ответ, из глубины естественной пещеры раздалось негромкая россыпь металлических щелчков, отразившихся эхом под потолком.
И вскоре показалась Кью, отступая ко мне по шажку спиной вперед, она буквально тянула за собой… что-то?.. Или все же - кого-то?
И тут я понял, что у меня непроизвольно приоткрылся рот.
Первым в темноте возникли два красноватых отблеска – причем, довольно высоко, – а потом на освещенной части почти одновременно показались черный изогнутый рог со светящимися алыми полосками, и несколько ниже два очень внушительных полушария бюста, туго обтянутых каким-то белым, зернистым материалом, напоминающим кожу морского ската.
И только после этого под лучи солнца, струящегося из редких и узких проломов потолка, медленно, буквально вытаскиваемая Кью за руку – вернее, не за руку, а за монструозную, когтистую перчатку, - показалась и сама причина всей этой внезапной кутерьмы с зацепившим всех зовом, и спешным морским походом.
На меня с заметным опасением глядела высокая – уж никак не меньше двух с гаком метров роста, – крупная, но очень хорошо (особенно – с мужской точки зрения) сложенная Глубинная в коротком белом облачении, напоминающем обтягивающее платье. С длинными, прямыми белыми волосами до бедер, и слегка загибающимся вверх, но довольно изящным рогом во лбу. И такими знатными «перчатками» на закрытых широкими рукавами руках, что на ум сразу приходили экскаваторные ковши, фрезы горнопроходческих комбайнов или гигантские кротовьи лапы. Шею блондинки закрывал даже не ошейник, а натуральная горловина латного доспеха, из уже знакомого черного «глубинного металла», заходящая на плечи и грудь и, похоже, являющаяся элементом какой-то единой конструкции, охватывающей шею, спину и торс под весьма объемной грудью.
- «Рэм, как обстановка? Что там у вас?» – внезапно прошелестел с легким эхом в голове нетерпеливый голос Сэнди.
- «Э-ээ… У нас?.. Ты не поверишь…» - несколько растерянно прошептал я в ответ, продолжая рассматривать новое действующее лицо. На лице которой, кстати, отображалась ясно видимая неуверенность, опасение, и почти физическая борьба с желанием отступить в поисках спасения обратно в темноту, - куда обладательница выдающихся форм и рога косила своими глазами, с отсвечивающими алым цветом радужками.
Но зато малявка Кью была настроена очень решительно. Опустив заостряющийся к концу палец перчатки статной блондинки, она резво забежала ей за спину, и стала настойчиво толкать ее вперед, пихая ручками сзади куда-то.., гм.., в бедра – выше она, увы, не дотягивалась.
- «Так что там?..» – снова возник прямо в мозгу голос «Атланты».
- «Сэн, - ответил я вопросом на вопрос, – а какие типы Глубинных Химе вам тут известны?»
- «Какие? То есть?.. Да много их, вообще-то… А что?»
- «Да ничего… А такие высокие, длинноволосые, весьма фигуристые, почти без брони, но со здоровенными когтистыми рукавицами и единственным рогом во лбу - попадались?»
- «Да это же Химе-Порт! Редкая тварюшка, очень мало кто ее вживую видел, да и то издалека. Хотя, если судить по предполагаемым возможностям, никакая она не порт – скорее, береговая база, или даже целый укрепрайон… Погоди… - и даже по этой ненаучно-фантастической связи стало слышно, как у Сэнди изменился тон речи. – Ты что, нашел там… Ее?!»
- «Ага, - подтвердил я. – Вот, стоит передо мной, вытащенная Кью из глубины грота. Жмется, мнется, хочет снова спрятаться, но мелкая не дает, и тащит ее ко мне».
- «И что будешь делать? – вообще еле слышно, и тоже явно ошарашено прошептала по связи Спартмайер. – Это, знаешь, тебе не крейсера приручать, и даже не Ре…»
- «Ну, что-нибудь попробую сделать… Ладно, не мешай, отбой», - как можно ровней и тише сказал я, и сосредоточился на пещерной отшельнице, вокруг которой нарезала круги моя «младшенькая». И которая вдруг резко остановилась и выпустила свою ауру, внезапно накрыв всех нас троих и связав воедино общим ментальным полем. Во всем, где дело касалось работы с тонкими материями, подобным разуму и прочему, эта малявка уже сейчас могла куда больше моего, - причем на одних инстинктах.
На пару долгих мгновений я увидел в «глубинном зрении» всю нашу странную троицу: ярко-голубую ауру Кью, что топорщилась множеством мелких язычков, как горящий газ, с тянущимися от них тонкими, длинными нитями; и свою – темно-синюю, более насыщенную, и как бы плывущую крупными протуберанцами. А вот почти сиреневая аура новенькой Химе поражала своей плотностью, гладкостью, и практически повторяла контуры ее тела.
«Так вот почему я ее не ощущал, и начал хоть как-то воспринимать только вблизи…»
А потом вспышка чужих воспоминаний, принадлежавших явно островной сиделице, залила мое сознание холодом и потоком быстро сменяющихся картинок: странно светящаяся, словно изнутри, запредельная морская глубина, откуда веяло нешуточной угрозой даже для Химе. Движение сквозь воду, снова опасность, короткая схватка с кем-то, невидимым во тьме, и вновь движение – прочь, наверх, к поверхности…
Затем был путь, долгий путь, а потом перед глазами прошли стаи Глубинных эсминцев и крейсеров, несколько линкоров - и та, уже знакомая, моя крестная Химе: взрослая версия Кью, висящая в толще воды совсем рядом, в том своем кальмароподобном коконе, растопырившем десятки щупалец, и словно что-то внимательно слушающая… А потом она же, но уходящая со стаей в сторону опасной земли, и оставляющая ее у атолла с пещерой ждать своего зова.
«Так вот оно что…» - промелькнула у меня в голове догадка, и я выпал из видений рогатой Химе. Которая изумленно-изучающее смотрела на меня сверху вниз, в свою очередь получив «пакет» уже моих воспоминаний, из которых она, надеюсь, смогла понять, что же произошло после.
- Кьем! Кьем! – прервав эту немую сцену после безмолвного обмена мыслями и образами, начала просительно попискивать Кью, подталкивая вперед уже меня. Видимо, несмотря на ее регресс, «связка» двух Химе оказалась настолько прочной, что оставить ее, не включенной в нашу новую стаю, маленькая, но Высшая Глубинная просто не могла. Мелкая снова вскарабкалась мне на шею, уже привычно поерзала там, потерлась об мою макушку мягкой щечкой и, навалившись животом мне на голову, потянула к высокой Химе обе ручонки.
«Похоже, кого-то тут убеждают, что я - хороший…»
- Ну что ж… А действительно, кто сказал, что мы плохие? - пробормотал я, и простым человеческим жестом тоже протянул ей открытую ладонь, дублируя это жест легкой разверткой собственной ауры, но без вложения агрессии, а наоборот – как бы смыкая защитный купол над нашей троицей. – Знаешь, ты же явно не хочешь идти под крыло к этой вот… Блэктэн… А мы тебя в обиду не дадим, да и вообще - вроде как, считай, свои…
Химе, которой я был в лучшем случае по плечо, перевела взгляд с меня на Кью, которая, такое впечатление, была готова разорваться между нами двумя, затем вновь опустила взгляд и… все еще немного неуверенно, но протянула мне в ответ свою когтистую конечность.
И в момент контакта моей ладони с «хитином» ее перчатки поле слившихся аур нас троих, прямо как в момент получения имен моими Глубинными, тут же изменилось, сложившись в иной, новый рисунок.
Наша «новенькая» посмотрела на меня уже без былой опаски. Думаю, установившаяся связь в том числе играла роль некоторой слабой эмпатии – ведь чувствовал же я тогда голод и усталость эсминцев? Новенькая, которую я решил пока привычно, по знакомству с творчеством японцев, называть Коуван, заняла в нашей иарахии некое промежуточное звено. Не подчиненный рангом ниже, и не равный, а, скорее, немного младший партнер - но с правом голоса.
- Ну, пошли, - кивнул я и сияющей теперь, как солнышко, Кью, и рослой блондинке. – Тут больше делать нечего, заодно и девчонок успокоим!
- Кьюн! – согласилась мелкая, важно кивнув, и первой заскользила в сторону выхода из грота.
От Химе-Порт же пришел эмоционально-смысловой импульс, содержащий робкое удивление и согласие. И маленькую толику любопытства.
Снаружи за время нашего отсутствия ничего не изменилось – все так же растянувшиеся в боевой порядок канмусу и Глубинные, не сводящие друг с друга глаз, почти никак не отреагировали на появление меня и Кью. Но вот когда из грота показалась высокая фигура Коуван…
- «Ой!»
- «Вот же черт!..»
- «Девочки, это что, правда?!»
- «Глазам своим не верю…» - исправно передавала «Фусо» удивленную реакцию канмусу во внутренней сети.
А сама Принцесса-Порт, выйдя на открытую воду перед входом в пещеру, вдруг остановилась, развернулась к эскадре Блэктен и…
Сначала я даже не понял, что произошло. В первый момент мне показалось, что внизу, под ней, целый участок дна внезапно дрогнул и пришел в движение, плавно поднимаясь наверх. Но потом… Потом с этого «чего-то» будто спала скрывающая ее пелена, - я понял, что это тоже что-то… живое.
Сначала, проткнув водную поверхность, на поверхность вылезли черные, длинные пики глубинных артиллерийских стволов поистине устрашающего калибра. А затем, в стекающих потоках морской воды и грязного донного ила, раздвинув море и подняв на себе все так же неподвижно стоящую Коуван, перед наблюдавшей за всем этим действом и затаившей дыхание публикой показался гигантский пластинчатый панцирь.
Мне это всплывшее со дна хтоническое чудо-юдо достаточно сильно напомнило представителя самых крупных на Земле черепах, а именно - кожистых черепах. Да-да, снова «привет» от моих океанографических увлечений юности.
То же вытянутое тело с твердыми продольными гребнями сросшихся пластин сплошного панциря, закрывающего почти все туловище сверху и с боков. Крупная, но на толстой и подвижной шее овальная голова, черно-серый окрас, с редкими мелкими белыми пятнами… А вот дальше уже шли различия, и начинались они с размеров – конкретно этой «черепашке» было бы тесно даже на баскетбольной площадке: то есть, размерами она была явно побольше двадцати пяти метров. Еще она имела шесть мощных ласт, но с короткими когтистыми пальцами на концах, и шесть отливающих голубым глаз – по три с каждой стороны закрытой щитками брони головы. Ну и да, эта особь однозначно принадлежала к расе Бездны – сейчас около двадцати разнокалиберных орудий хорошо знакомого Глубинного «дизайна» торчало по периметру ее панциря отвесно вверх, да и структура самого панциря несла узнаваемые угловатые черты «хитиновых» доспехов Нэлл и Хвоста…
Черепаха повернула голову и изучающее посмотрела на меня. Нет, без какой-либо злобы или агрессии, - но и не как мои эсминцы. Слепым, безусловным подчинением тут и не пахло.
«Твою мать!..» - запоздало колыхнулось у меня в голове осознание опасности, а по спине пробежал хороший такой озноб. – «И вот над ЭТИМ я так спокойно стоял у входа в грот? Ведь стоял же, и не знал, даже не почувствовал… Хвала морским богам, что я считаюсь как бы своим! А ведь можно было подумать, отчего это «черная десятка», даже при наличии достаточно сильной эскадры, не то что не пытается выковырять Химе-Порт из пещеры, - но вообще держится на отдалении. Скорее всего, Блэктен, судя по истории Хелен, особа опытная. И наверняка уже сталкивалась когда-то с такими Принцессами. И отлично знала, что если видишь перед собою «тип Коуван Сейки», - то значит рядом наверняка где-то сидит и ее ручная зверушка… Да какая это, к дьяволу, зверушка?! Зверюга! Чудовище!!!»
Глядя на это создание, мне отчего-то невольно вспомнились все мифы о земной тверди, лежащей на слонах, которые, в свою очередь, стояли на спине гигантской черепахи, плывущей в безбрежном океане Вечности.
«Видя вот такое, и уверовать недолго… Жуть какая… И ведь в том, моем родном «Канколле», у высокоранговых Глубинных как раз имелись всякие ручные демоны, похожие на помесь качков-гигантов, зубастых чемоданов и артиллерийских батарей. И Химе-Порт тоже имела какой-то свой квази-технологичный трон. А тут…»
«Черепашка» с Коуван на спине, тем временем, неторопливо подгребая своими шестью ласто-лапами, плавно развернулась к эскадре Блэктен, и торчащие вверх по периметру ее панциря пара десятков различных орудий синхронно опустились и уставились уже на них. Вдобавок, заостренная, как форштевень, грудная бронепластина неведомой твари разошлась в стороны, показав спрятанные за ней десять пусковых сопел, очень похожих на наручи нашей торпедницы Чи-класса.
С появлением в наших рядах еще одной Химе, и особенно – с таким вот ручным питомцем, расклад сил у атолла разительно изменился. Это поняла и Блэктен, чьи силы стали не спеша и сохраняя порядок оттягиваться в открытое море. Сама же флагман пока оставалась на месте, то ли прикрывая отход своих, то ли продолжая наблюдать за невиданным доселе смешанным морским сообществом.
Дождавшись, когда ее силы отойдут на пару кабельтовых, и убедившись, что мы не собираемся их атаковать или преследовать, «десятка» тоже стала сдавать назад, не показывая нам тыл. И тут у меня созрела идея.
- А почему бы и нет?!.. «Сэн, не волнуйся, я сейчас…»
К этому моменту Кью уже опять соскользнула с моей шеи, и устремилась к Коуван, цепко карабкаясь и прыгая по огромному панцирю, словно бельчонок по дереву. Ну а я, опустив стволы на сорок пять градусов вниз, направился к Блэктен, которая сразу же остановилась и заметно напряглась.
Что может аура Высших Глубинных? Наверняка очень многое, и на примере спасения Амагири или соединения в единое поле меня, Кью и Коуван, я в этом уже убедился. И очень жаль, что в деле освоения ее возможностей я еще даже не школьник, а, скорее, детсадовец.
Но даже ребенок-приготовишка способен сообщить взрослому что-то несложное и интуитивно-понятное.
То, что я «толкнул» аурой этой Глубинной, наверное, было похоже на приглашение. Не желание воевать. Не желание подчинить. Предложение просто сосуществовать. Быть рядом. Пока - просто быть. Вопрос касаемо Коуван: не зря же она караулила ее здесь? И, как последний штрих – азимут пути до соседнего с нами острова Сайпан.
В ответ замершая было Глубинная долго смотрела на меня текущими желтым огнем глазами, а затем, развернувшись спиной, с ускорением, пошла к своим. Но через несколько десятков метров слегка повернулась, глядя одним глазом через плечо, и я ощутил ответный, короткий и простой посыл.
Осторожный интерес.
- Ф-фух, - выдохнул я и, ложась в циркуляцию, резко набрал скорость и подлетел к «штабной группе» из «Атланты», «Фусо», «Ашигары» и «Хьюстон», что с откровенной опаской пялились на дрейфующую неподалеку черепашку с удобно устроившейся на ее панцире Коуван-Химе, вокруг которой, радостно пища, носилась Кью.
- И что ты там делал? Опять что-то задумал? – поинтересовалась Сэнди, но я каким-то шестым чувством понял, что сейчас к моему ответу прислушались все канмусу. – А если да, то как – получилось?
- Сам пока не знаю. Но, возможно, что однажды у нас появятся не подчиненные, а союзники. А пока – идем домой. И спрашиваю сразу – где, если что, искать нашатырь для Мэгги?

***

Самолет-амфибия японского производства «Шин Мейва US-1А», окрашенный в светло-серые тона с яркими красными вставками на носу, крыльях, хвосте, и с опознавательными знаками Объединенного Флота, летел на высоте чуть более четырех тысяч метров, выдерживая курс на юго-юго-восток.
Мерно, с едва заметными человеческому уху переливами, звенели пропеллерами четыре турбовинтовых двигателя, держащие крейсерскую скорость в четыреста километров в час. В кабине едва слышно попискивал автопилот и негромко переговаривался экипаж, использующий летные гарнитуры, включенные в общую бортовую сеть.
Пилот – он же командир, и второй пилот пока откровенно бездельничали, краем глаза следя за аппаратурой, штурман шуршал чем-то в своем закутке, бортинженер, не торопясь, заполнял журнал. И лишь радист, оператор РЛС и два наблюдателя занимались своим делом – держали связь и вели наблюдение.
Но пока никаких опасностей или даже намеков на них не было – амфибия рассекала воздух на высоте, почти вдвое превышающую «потолок» летающих посланцев Глубины, и одновременно была ниже основных авиационных маршрутов, связывающих Филиппины, Австралию, Японию и Америку. Грузовые и пассажирские самолеты, следующие этими направлениями – особенно пересекающие Тихий океан, – всегда забирались на десять-двенадцать тысяч, проходя на высоте эти часто затянутые облачностью необозримые водные просторы, над которыми всегда темнело несколько обширных пятен темных циклонов. Как постоянное напоминание людям о том, что море отныне – уже не их собственность.
- Подлетное время двадцать пять минут сэр, - произнес второй пилот, и откинувшийся до этого на спинку кресла командир корабля, флегматичный сорокалетний капитан-филиппинец, сел прямо и двинул головой влево-вправо, хрустнув шейными позвонками.
- Отлично.
И, щелкнув переключателем, проговорил в микрофон:
- Девушки, Тиниан появится в пределах видимости через четверть часа. Мисс Сандерс, будьте готовы.
А те, к кому он обращался, размещались ближе к хвосту самолета. В доработанном грузопассажирском отсеке находилось четыре канмусу-эсминца дивизиона сопровождения в полурасстегнутых гидрокомбинезонах, сидящие в креслах рядом со своим полным боевым облачением, размещенным на установленных вдоль бортов специальных стеллажах. Две из них, откинув спинки кресел, спокойно спали, третья читала, а еще одна смотрела что-то с небольшого планшета, но, услышав сообщение капитана, сунула его за пазуху и прижалась лбом к бортовому иллюминатору.
Но главным действующим лицом тут были не они.
В специально оборудованном соседнем помещении, с усиленной шумоизоляцией, и полом и бортами, изготовленном большей частью из радиопрозрачных материалов, в глубоком, почти лежачем кресле, буквально утопала невысокая русоволосая девушка лет семнадцати: в серо-голубом форменном комбинезоне, гарнитуре связи на голове и с закрытыми глазами.
«Мейва» была проверенным годами службы и весьма надежным самолетом, способным при нужде дотянуть до земли даже на двух «живых» движках из четырех, а при отказе всех – уверенно спланировать и приводнится. И вот тогда и должны были вступить в дело эсминцы, спасая экипаж, и самое главное - VIP-пассажирку.
Элизабет «Лиззи» Сандерс, редчайшая аватара безымянного номерного корабля радиотехнической разведки США, созданного сразу после Второй Мировой войны на базе одного из многочисленных эскадренных миноносцев, открыла голубые глаза и негромко ответила:
- Принято, капитан Рохас. Снижайтесь до двух километров.
И, пару раз глубоко вздохнув, привычным усилием сдвинула свое восприятие.
Будучи аватарой корабля, переоборудованного из эсминца, она, как и все канмусу этого типа кораблей, любила море, скорость, стремительные атаки, ветер и соленые брызги в лицо. Но из-за второй сути ее корабля, делающей Элизабет чрезвычайно ценной канмусу, большую часть службы она проводила вовсе не на воде, а в воздухе.
Корабль, постоянно возимый на самолете – это больше походило на шутку, но именно так польза, приносимая ей, была максимальна. Разведка океана при помощи канмусу, способной чувствовать и распознавать на больших расстояниях и своих, и врагов, многократно облегчала действия Объединенного Флота, и позволяла избежать потерь кораблей, моряков и канмусу. И была просто бесценна при поисково-спасательных операциях, сохранив жизни очень и очень многим. Но только это позволяло Лиззи смириться со своей воздушно-сухопутной жизнью.
Хотя то, как она видела мир в «режиме» корабля РТР… Несмотря на изрядную утомительность, оно того все же стоило.
Самолет, в котором она, полулежа в кресле, неслась на высоте над морем, буквально исчез, будто став отлитым из прозрачного хрусталя. В ушах загудел ровный гул радиофона Земли, возникающий из-за многократной интерференции радиоволн от ионосферы планеты. А все окружающее пространство стало походить на расцвеченный бесчисленными огоньками и пронизанный разнообразными звуками подводный мир, посреди которого парила девичья фигурка, раскинувшая множество чутких, длинных и узких, воображаемых призрачных крыльев. Которые четко и ясно улавливали нюансы и изменения картины всех доступных сигналов и сигнатур.
Море, воспринимаемое, как гладкая, переменчивая поверхность, «просвечивала» для Элизабет с такой высоты лишь на несколько метров, но если бы самолет опустился до двухсот… Тут бы ее «врожденный» радар не оставил бы слепых зон до пятидесяти метров вглубь на воде, и в два раза меньше – на суше. И, кстати, о суше… Появившийся сейчас в «поле зрения» и начавшийся приближаться Тиниан для нее выглядел, как слегка подрагивающая конструкция из светящихся, колеблющихся песчинок.
«Мейва» заложила плавный левый вираж, и начала неспешный облет острова.
- Мисс, вы обнаружили противника? – спустя пять минут, слегка сбив девушке концентрацию, раздался в наушниках Лизи все тот же голос командира самолета, такого флегматичного капитана-филиппинца Мануэля Рохаса.
- Никого, сэр. Глубинных тут, считай, что и нет – лишь несколько разрозненных отметок «тип эсминец» на поверхности, ближе к Сайпану, - негромко и чуть отстраненно ответила та. - Никаких значимых скоплений или Высших особей.
- А канмусу?
- Ответ положительный. В прибрежных водах, в непосредственной близости от береговой линии базы ОФ, обнаружена одна четкая отметка. С вероятностью более девяноста процентов, это канмусу ремонтного корабля «Вестал». По сигнатуре признаков ее «погружения» не обнаружено. И в подземных уровнях базы тоже еще кто-то есть. Но вот кто и сколько – сказать точно уже не возьмусь… Но определенно тоже канмусу. Сэр, мы можем пройти на бреющем над берегом?
- Нет мисс, извините. Приказ предписывает нам соблюдать в этом вылете максимальную осторожность.
- Жаль. Но то, что Тиниан не захвачен силами Глубинных, сомнению не подлежит. Можно доложить в штаб и запросить дальнейших распоряжений? Возможно, нам разрешать сесть?
- Сейчас узнаем.
Но после короткого сеанса радиопереговоров с Боронганом капитан Рохас только подтвердил:
- Нет, мисс Сандерс. Полученные разведданные сочли достаточными, а приземление – излишним риском. Ввиду высокого и неопределенного уровня опасности. Так что нам приказано произвести фото и видеосъемку, сбросить груз – и немедленно ложиться на обратный курс. А вы отдыхайте.
И «Мейва», сделав еще пару кругов над Тинианом, легла на крыло, и с плавным набором высоты пошла в сторону материка, оставив после себя лишь неторопливо спускающийся на парашюте прямоугольный контейнер.

***

Мэгги Тиллерсон, все это время следящая за самолетом, так и не опустившимся ниже двух километров, добралась до берега за пару минут. Стоящий на песчаном грунте пластиковый короб в металлическом каркасе, обозначенный наполовину сдувшимся серым куполом парашюта, таскаемым ветром по земле, нашелся быстро. И, обойдя его кругом, «Вестал» разблокировала прижимные рычаги боковой крышки.
С хлопком отскочившая боковина явила миру еще один, меньший по размерам контейнер, закрепленный на амортизирующих подложке и растяжках, судя по маркировке, содержащий стационарную радиостанцию дальней связи. Также в комплекте имелись аккумуляторные батареи, солнечная панель для их зарядки, комплект кабелей и сложенная раздвижная мачта антенны.
Мэг выдернула бокс с самой радиостанцией, вскрыла его, и задумчиво уставилась на знакомый зеленый параллелепипед аппарата.
А подумать было о чем.
Аватара ремонтного судна «Вестал» и до становления канмусу была девушкой неглупой, а уж после – так и тем более, и вполне понимала, что последует за появлением рабочего средства связи. И именно поэтому не спешила с изготовлением антенны для имеющейся в подземном бункере резервной радиостанции.
Ведь в таком случае Спартмайер будет обязана выйти на связь с Боронганом и доложить о текущей ситуации. При всем своем вольном трактовании понятия устава и общей атмосферы «плавучего цирка», настолько открыто проигнорировать положенный порядок действия она, как командир, не сможет. Да и сама не станет.
И этот доклад «Атланты» будет иметь весьма далеко идущие последствия. Разумеется, сначала ей, скорей всего, не поверят. Но вот потом… После подтверждения данных следующей по старшинству в отряде «Хьюстон», да и той же «Фусо», - поверят наверняка. Особенно сопоставив с результатами спутникового наблюдения. А в том, что бой с забредшей на шум стаей попал на стол начальству, Тиллерсон ничуть не сомневалась.
Подтвердив же полученную информацию, на берегу в нее вцепятся мертвой хваткой, и что в этом случае могут приказать 91-й эскортной касаемо Рэма, знают только морские боги… Хорошо, если «продолжить контакт». А если захватить, удержать, а то и уничтожить?.. Тогда и Сэнди, и девчонки окажутся в полной заднице, угодив между молотом и наковальней прямого приказа – и личного отношения к тому, кто стал уже как минимум другом. Паршивой, в общем, ситуацией, из которой японцы в старину порой предпочитали выходить при помощи короткого меча, экспромта-трехстишия и чашки сакэ напоследок.
Но всего этого можно было избежать, и Мэг даже знала, как. И поэтому размышляла недолго.
- А вот хрен вам! Как учил нас профессор Сайрус в КалТехе: «В любой проблеме первой всегда надо устранять причину, а не следствие!» А нам надо-то всего лишь немного времени…
И, показав вверх кулак с оттопыренным средним пальцем – хотя спутниковое «окно», по ее прикидкам, должно было начаться еще где-то через пару часов, – она опустила его на угол радиостанции. Чей дюралевый корпус смялся, как картон, а внутри что-то громко треснуло и хрустнуло. А затем несколькими ударами – девушка была воплощением пусть и не боевого, но все же корабля, – «Вестал» проломила скорлупу обоих контейнеров, дополнив картину повреждений.
- Ай-ай-ай, кто ж так грузы-то кидает?! – поцокала она языком, взявшись за подбородок и глядя на дело рук своих. - Сплошное огорчение… Ну ничего, радио мы починим! Через какое-то время. А там – будет день, и будет пища...
И, уложив на немножко помятый металлический поддон контейнера все прибывшее с неба добро – включая и радиостанцию, жалобно побрякивающую внутри детальками, – Мэг, не напрягаясь, потащила его в сторону базы.

***

Обратно мы шли еще медленнее – питомец Коуван не мог развивать скорость больше двадцати узлов, но и на них он выглядел просто величественно, буквально разваливая надвое морскую гладь заостренным грудным панцирем. Как я понял, его боевые качества лучше всего проявлялись как раз на побережье или мелководье, а вот на марше зверушка была медленной, и нуждалась в прикрытии.
А мы, успев на ходу перекусить пайками и вдоволь обсудить все произошедшее, теперь строили различные версии:
- Послушай, Сэн… И ты, Аясэ, тоже, - сказал я. - Ведь если подумать, то вырисовывается следующая картина.
Изначально эта стая, что навалилась на Тиниан, была довольно крупной и не вполне обычной: старшая версия Кью – Химе неизвестного типа, как флагман, и Коуван в роли эдакого заместителя по тылу и обороне. Еще было минимум две Глубинных ранга Они, около пяти-шести линкоров, два авианосца, и два десятка тяжелых крейсеров. Несколько подлодок, и более сотни мелочи – легких крейсеров и эсминцев.
Не понял точно, где эта стая обитала или кочевала, но согнала ее с нажитых мест какая-то нешуточная угроза, причем идущая из глубины. Отступили они с боями – причем, потеряв оба авианосца и одну из Они – и направились искать себе новый угол.
- И решили отжать у нас Тиниан?
- Ага. Коуван со своей «черепашкой», как не слишком полезная в наступательном бою в открытом море, осталась с небольшой группой прикрытия на этом атолле, а Кью с основными силами атаковала двумя группами вашу базу. Отбив остров, она бы вызвала свою Принцессу-Порт, за сутки та бы на нем окопалась и, как сказала Сэнди, выковырять ее с Тиниана стало бы очень непростой задачей. Но как дела пошли на самом деле, вы уже все прекрасно знаете.
- Вмешался неучтенный фактор – ваш корабль, «Ямал», и поломал вполне вероятный ход событий.
- Ну, и Амагири-сан тоже отличилась своей «атакой обреченной», выбив вражеского флагмана.
- В итоге, Коуван сидела на атолле до последнего, и лишь при возникновении реальной угрозы боя с эскадрой Блэктен заголосила на всю округу, надеясь, что ее пропавший флагман услышит и придет на помощь.
- Так он и пришел. Как ты там говорил? «Прекрасный Глубинный принц на черном эсминце?» Принц есть? - Есть. Принцессу спас? - Спас. Осталось только обвенчать вас по всем сказочным канонам… А принцесса-то – просто ух! Как взгляну, там прямо зависть берет…
- Куда-то твои мысли, Хелен, не туда ушли… - покосился я на «Хьюстон». - Тебя что, Мэг покусала?
- А при чем тут Мэг?!
- Командир! Сэн-сан! Радио, четвертый канал! Это важно! – внезапно вклинился в наши переговоры встревоженный голос Мири Ходзе.
Все мы, как по команде, включили радио на названную частоту и услышали разбавленный шорохом и визгом помех твердый мужской голос, повторяющий текст:
«…Чарли». Координаты: 19°15'02.4"N - 166°17'28.2"E . Направление дрейфа – северо-северо-восток. Нужна помощь! Повторяю. Внимание! На связи конвой AJ 71-12. Код - «Чарли-Эхо-Индия», «Папа-Браво-Чарли». Координаты: 19°15'02.4"N - 166°17'28.2"E. Направление дрейфа – северо-северо-восток. Нужна помощь! Повторяю. Внимание! На связи конвой AJ 71-12…»
Выслушав циклично звучащее сообщение еще пару раз, Сэнди, подошедшая почти вплотную ко мне и, глядя в одну точку, сняла с уха клипсу гарнитуры, повисшей на проводе, и длинно выдохнула сквозь зубы:
- Ч-ч-ч-ч-черт!.. Вот же дерьмо…
- Что случилось?  - не поняв, тут же спросил я.
- Дерьмо! - повторила «Атланта». - Которое как раз порой и случается! Это обычный «Аякс» - морской конвой с литерами «AJ», идущий из Австралии в Японию. Ничего особенного, мы сами не раз такие сопровождали. Но вот этот код, комбинация сигналов «C.E.I. - P.B.C.»…
И сбавившая ход Сэнди с силой провела себе ладонями по волосам. 
- Ее порой называют «Прости - Прощай». Потому что она означает «Неизбежное столкновение с противником и гарантированные большие потери среди гражданских». Если вообще кто-то выживет и уцелеет. Их конвой, судя по последним цифрам, довольно большой – двенадцать кораблей. И раз речь идет о подобных потерях, в составе есть суда с пассажирами. А координаты… Это где-то на сорок с лишним миль западнее острова Уэйк, а там сейчас, судя по всему, как раз идет хороший такой шторм.
И мы все повернули головы в сторону горизонта, плотно затянутого тяжелой серо-черной хмарью на Юго-востоке. То, что там сейчас правит бал непогода, я ощутил еще в начале нашего похода.
- Видать, хотели проскочить «по нитке», но что-то пошло не так… А мы к ним ближе всех, меньше суток хода… И пока бушует шторм, они в относительной безопасности. Время еще есть, но вот сколько…
И спустя еще десяток секунд напряженных размышлений Спартмайер резко вскинула голову:
- Слушать всем! Возвращаемся на базу как можно скорее! По приходу – сразу же начать срочную подготовку к дальнему рейду! Четырехчасовая готовность! А мне понадобится карта, и хоть какие-то метеосводки… Полный вперед!


Конец первой части.

***

Примечание: «Чарли-Эхо-Индия», «Папа-Браво-Чарли» - «C.E.I. - P.B.C.» - «Contact with enemy is inevitable. Possible big casualties».

+25

77

Черепашко:

Свернутый текст

https://islatenerife.ru/images/nature/tortuga-la%C3%BAd_dermochelys-coriacea.jpg
.
https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/225396/94a73dfb-1fee-4f7a-97b1-75c612e96f03/s1200?webp=false

+2

78

Похоже, что фишки расставлены и завязка окончена, теперь начнется действие.

Что заметил: "дробные щелчки досылаемых в казенники снарядов." - тут, скорее, тихий звон, когда поясок доходит до края патронника. Но непринципиально совсем.

несколько опечаток типа "иарархия", несогласованный род прилагательного - читать было настолько увлекательно, что даже не запомнил, где это

Спасибо, получается очень хорошо. Надеюсь дожить до цельного текста. Всего наилучшего!

0

79

КоТ Гомель написал(а):

Что заметил: "дробные щелчки досылаемых в казенники снарядов." - тут, скорее, тихий звон, когда поясок доходит до края патронника.

Собственно, последний звук передергивания затвора:

А теперь умножаем на  6-9-10 стволов у канмусу. ИМХО, вполне себе дробь.

КоТ Гомель написал(а):

несколько опечаток

Да знаю. Вот как "публичная бета" на фикбуке ошибки вылущит - текст перевыложу.)))

КоТ Гомель написал(а):

Спасибо, получается очень хорошо. Надеюсь дожить до цельного текста. Всего наилучшего!

Спасибо.

0

80

Shin-san
Я один в приведённом ролике вижу рекламу ОП 2.1 ?

0


Вы здесь » NERV » Произведения Станислава Shin-san » Уровни Глубины - текст