NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Hydrargyrum (Harry Potter/Fate Zero crossover)


Hydrargyrum (Harry Potter/Fate Zero crossover)

Сообщений 1 страница 10 из 93

1

Попытка написать что-нибудь на тему вселенной "Гарри Поттера", в данном случае в виде кроссовера с Фейт. По задумке не столько боевик, сколько взгляд на местную магию под другим углом, к тому же, возможно, не с самым очевидным героем в центре.

Собственно главный герой (при жизни), Кайнетт, девятый наследник семьи Арчибальд, лорд Эль-Меллой:
http://sa.uploads.ru/t/ljaC4.jpg

Глава 1.

- …значит, связующее заклинание уже действует? – спросил с надеждой полупарализованный бывший маг, сидящий в инвалидном кресле и крепко прижимающий к себе раненную девушку.
- Да, действует. Теперь я не смогу убить тебя, - без эмоций ответил ему высокий человек в старом потрёпанном плаще поверх мятого тёмного костюма. Пистолет-пулемёт он держал в руках, но ствол был направлен в землю. А затем он добавил так же равнодушно: - Своими руками…
От дальней стены протрещала короткая автоматная очередь, эхо выстрелов пошло гулять по внутреннему двору заброшенной фабрики. Маг, уже потерявший все свои способности и даже возможность ходить, отказавшийся от борьбы и от всех своих амбиций, рухнул из инвалидной коляски на грязный бетон. Но даже получив полдюжины пуль в грудь, он ещё оставался в живых. К своему собственному отчаянию.
- До… добей… меня…
- Извини, я не могу. Наш контракт не позволяет, - равнодушно ответил человек, ставший причиной всех его бед.
Последнее, что маг запомнил, это взмах невероятно красивого сияющего золотом меча, словно явившегося из какой-то рыцарской легенды.
***
Кайнетт Арчибальд, лорд Эль-Меллой, маг в девятом поколении и самый молодой преподаватель академии Часовой башни резко открыл глаза и вскочил с постели, отбросив мешающее тонкое одеяло. Ошарашенно огляделся по сторонам, изучая в тусклом вечернем свете бедно выглядящее помещение, заставленное кроватями и пропахшее лекарствами, хлором и, кажется, клопами. Больница, безо всякого сомнения, причём не магическая, а обычная. К тому же очень бедная, судя по светло-серым застиранным занавескам, давно не мытым окнам и грязным следам на полу. Ничего удивительного тут не было – Кайнетт и раньше считал эту страну жуткой глушью, но вот надписи вокруг исключительно на правильном английском языке заставили усомниться, что он до сих пор в Японии.
С другой стороны, времени могло пройти немало. Раз уж он каким-то чудом выжил после того предательства лишенной даже намёка на честь трусливой крысы, имеющей наглость называть себя магом, то очевидно, что кто-то из семьи Арчибальд вернул его в Англию. Вот только почему его отправили на лечение в подобную богадельню? Война, конечно, немного истощила их фамильные счета, но не настолько же, чтобы запихнуть главу семьи в бесплатную лечебницу для бродяг и даже никого не приставить в качестве охраны.
«Если я сумел выжить, может быть, и Сола тоже…», - пришла отчаянная мысль, Кайнетт ещё раз безнадёжно огляделся по сторонам. Разумеется, вокруг были лишь грязные пустые койки и облезлые стены, он с самого начала стоял здесь один. Откуда-то издалека доносились раздраженные голоса, приглушенный шум, но в самом лазарете разве что часы громко тикали на стене.
- «Стоял»? Как я вообще могу?.. – последнее было настолько невероятным, что он произнёс это вслух. Резко перевёл взгляд вниз, на голые ноги, уверенно стоящие на истёртом заляпанном какой-то дрянью полу, который не мыли как минимум пару лет – отвратительно, но о брезгливости на время стоило забыть. Во-первых, лорд Эль-Меллой точно знал, что после ранения, уничтожившего все магические цепи в его теле вместе с половиной нервов, ходить он никогда больше не сможет. А во-вторых, это были не его ноги. Да и руки, если так присмотреться, тоже не его – слишком маленькие, слишком худые, слишком грязные, к тому же пальцы на правой без малейших следов недавних переломов. Из одежды имелись лишь трусы да майка – застиранные, с плохо сведёнными пятнами и следами починки. Сказать по правде, ещё месяц назад Кайнетт бы ударил слугу, попытайся тот при нём вымыть пол чем-то подобным вместо тряпки.
Уже предполагая, что сейчас увидит, маг неуверенно прошёл к тусклому отколотому у края зеркалу и взглянул на своё отражение. На него посмотрел мальчишка лет десяти – светлые давно немытые волосы, серые глаза, один из которых полуприкрыт из-за внушительного синяка. Дополняют картину свежие царапины, разбитые губы, кривоватый нос, словно пару лет назад сломанный и не особенно ровно сросшийся. Маг резко втянул воздух, убедившись, что проходит тот с трудом и заодно ещё раз как следует ощутив ароматы помойки и дешевой химии. А ещё эта внешность была Кайнетту совершенно незнакома – он не знал этого ребёнка, и абсолютно точно в отражении не он сам в детском возрасте, даже с поправкой на всю грязь и явное недоедание. Маг поднял ладонь, пальцем начертил в воздухе руну «Перт», и затем «Эваз» - сопляк в отражении повторил все его действия.
Возможно, обычный человек или даже не слишком опытный маг на его месте впал бы в панику или принялся кричать и звать на помощь, однако преподаватель академии и следующий кандидат на пост главы факультета духовного призыва лишь пожал плечами. Это далеко не первый и даже не сто первый его опыт пребывания в чужом теле, будь то привычный всякому магу контроль фамилиаров, более специфичное для его специализации лечение одержимости или исправление глубоких повреждений души и энергетических структур тела, для чего порой приходилось вести операцию буквально «из головы» пациента. Итак, ничего необычного – он сейчас не в своём теле, а занимает место этого мальчишки, причем присутствия второй души рядом практически не ощущается. Это требовалось обдумать.
Кайнетт, легко управляя чужим телом, подошел к окну, опёрся руками на непривычно высокий (для роста десятилетнего ребёнка) подоконник, уже не обращая внимая на паутину, толстый слой пыли и какие-то зеленоватые потёки. Чтобы понять, как он оказался в этой ситуации, нужно было восстановить всю картину недавних событий. На вид за окном он особого внимания не обратил – грязный двор с пятнами подтаявшего снега, кривоватый дуб без листвы, за ним забор с выцветшей и кое-где осыпавшейся краской, да серое лондонское небо сверху. Всё это выглядело даже слегка знакомым, но сейчас было не до того.
Итак, два месяца назад преподаватель Часовой башни и девятый глава магической семьи Арчибальд решил поучаствовать в опасном ритуале, приводящемся раз в шестьдесят лет на Дальнем Востоке, причем ставкой является артефакт, способный исполнить почти любое желание. Немало говорит тот факт, что сам артефакт Кайнетта не слишком интересовал – у него и так имелось практически всё, что только можно пожелать. Причин для участия было три: во-первых, как ученый и спиритуалист он совершенно не мог пропустить ритуал, где призываются не мелкие бесполезные духи, а тени героев древности; во-вторых, дуэли в Часовой башне давно уже наскучили, равных противников там просто не осталось, а ритуал предполагал сражение нескольких сильных магов насмерть; в-третьих, если уж говорить честно, хотелось покрасоваться перед невестой и показать, на что он способен в бою, собственно, в том числе и поэтому он взял её с собой. Исполнение желания он после победы тоже собирался подарить ей. Увы, всё пошло не по плану ещё до начала. Сначала один из самых бездарных студентов Арчибальда украл заказанный им заранее катализатор для призыва, и в спешке пришлось доставать новый, за невероятную сумму и без уверенности, что он вообще сработает. Потом из-за бесполезности и позёрства призванной им на замену тени первая же битва превратилась в хаос, а вся выверенная стратегия оказалась бесполезна. Затем из-за трусливого покушения ничтожества, недостойного даже зваться магом, Кайнетт лишился почти всех заготовленных для сражений артефактов, ресурсов и своей временной базы. А попытка устроить дуэль, как и приличествует достойным представителям Часовой башни, закончилась ещё одним коварным ударом, лишившим его магии и едва не убившим на месте. Сола продолжила войну вместо него, но у неё не имелось ни его опыта, ни, говоря честно, его таланта…  И всё это закономерно кончилось автоматной очередью в грудь и последним ударом меча. Что ж, не каждый британец может похвастаться, что ему снесли голову тем самым Эскалибуром.
Но всё это не отвечало на главный вопрос – почему он сейчас здесь.
- Джеймс! Джеймс Виктор Мерфи, не соблаговолите ли вы объяснить, какого именно дьявола вы, мелкая дрянь, не в постели?! – донёсся сзади хриплый почти рычащий голос.
От подобного сочетания плебейской брани и потуг на вежливость в одной фразе Кайнетт даже растерялся – с ним никто и никогда не говорил в подобной манере. Но стоило учитывать, что обращаются на самом деле не к нему, а к сопляку, чьё тело он сейчас занял. Обернувшись к дверям, Кайнетт увидел нечто поистине примечательное в худшем смысле слова. Высокая и страшно худая женщина в каких-то древних обносках, висящих на ней мешком, при этом глядя на её серое лицо и безжизненные глаза маг подумал, что ему доводилось встречать более симпатичных гулей и поднятых мертвецов, нежели это существо… Вдобавок ко всему нечёсаные волосы данного создания были выкрашены по какой-то неведомой причине в бледно-лиловый цвет. Самое удивительное, что именно в этот момент Арчибальд всё вспомнил и осознал, где же он находится в данный момент.
- Кажется, я сумел повторить истинную магию. Айнцберны умрут от зависти, когда узнают…
- Что ты бормочешь, паразит? Головой ударился сильнее обычного, или что? – снова тот полухрип-полурычание.
- Нет, мэм. Прошу прощения, мэм. Хотел проверить, как держусь на ногах, мэм, - последнее даже было правдой. Поняв, что теперь ему нужно всего лишь немного потянуть время, маг решил не привлекать внимания и постарался сыграть обладателя этого тела – перепуганного малолетнего оборванца из приюта, запуганного учителями и воспитателями. Было непросто, но он попытался вспомнить своих наставников, вбивавших в наследника старого рода основы магии лет двадцать пять назад. Сейчас он боком, не сводя «преданного» взгляда с, вероятно, воспитательницы, начал отходить к своей койке.
- Смотри у меня, выродок. А то если слишком слабо ударился, так я и добавить могу, ты отсюда вообще только к лету выползешь. А то взяли моду…
- Мэ-э-эм, - постарался сыграть заискивание маг, - могу ли я узнать, что со мной случилось? Я совсем ничего не помню.
- С лестницы упал. Головой вниз. Когда Стивенсон тебя нашел, ты там на полу уже часа три провалялся. Даже странно, что сразу не помер.
Очевидно, это ложь. Характер травм, которые немного отошедший от шока Кайнетт теперь ощущал в полной мере, как свои собственные, говорил о том, что мальчишку попросту избили. Синяки по всему телу, несколько шатающихся зубов, гематомы, кажется, даже трещина в ребре. Били неумело, но явно от души – это он мог сказать даже без диагностического заклинания. Впрочем, ему лично дела не было до того, что детей в приюте избивают в кровь.
Это место, муниципальный сиротский приют святой то ли Варвары, то ли Агнессы (Арчибальд никогда не был силён в религии) для него нашли лет шесть назад. Тогда он только стал лектором на факультете духовного призыва, получив доступ к его архивам и последним общедоступным исследованиям. В библиотеках нашлось немало крайне любопытных ритуалов, которые стоило изучить или даже опробовать самому, и среди прочего там описывалась процедура создания «маяка» - энергетического конструкта, который в случае выхода души мага из тела направит её и поможет временно занять ближайшее подходящее. Поскольку для призывов порой приходится делить своё тело с не самыми приятными эфирными сущностями, которые могут и попытаться захватить себе полный контроль – предосторожность в их профессии не лишняя. Изучив теорию и подготовив реактивы, Кайнетт попросил одного из слуг семьи отвезти к какому-нибудь бедному приюту в трущобах на другом конце Лондона – здесь его в случае подобной катастрофы искать точно никто не будет, да и судьба местных детей никому не интересна. Тогда он и увидел впервые это древнее здание, кажется, ремонтировавшееся в последний раз ещё в Викторианскую эпоху и на взгляд мага напоминающее свинарник. Не то чтобы он хоть раз в жизни видел, как тот выглядит, но по его мнению – как раз примерно так. Уже когда он, прикрывшись заклинанием невидимости и выставив отгоняющий людей барьер, готовил ритуал во дворе приюта, маг и увидел это человекоподобное существо с фиолетовыми волосами, орущее на нескольких изможденных детей детсадовского возраста в каком-то рванье. Такую внешность тяжело забыть.
Но это не так важно. Главное сейчас, что ему, даже если физическое тело так и осталось на заброшенной фабрике где-то в японской глуши, удалось сохранить свою душу и сознание. Раньше считалось, что на подобное способна лишь третья истинная магия, утраченная родом Айнцберн тысячу лет назад. Ну и кроме того, за приютом присматривают фамилиары семьи Арчибальд, а значит, когда ритуал сработал, они передали это родне. Остаётся только ждать, пока свои перепроверят, а потом заберут его отсюда.
- Мэм, прошу простить за вопросы, но можно ли узнать – как давно я здесь? Когда я «упал» и какое число сегодня?
- Два дня назад, - воспитательница ткнула почерневшим ногтем в аляповатый кусок картона в тёмном углу. Видимо, календарь, который Кайнетт раньше не заметил. – Упал ты одиннадцатого вечером, сегодня уже тринадцатое. Ещё тупые вопросы есть, Джеймс?
- Нет… мэм. Я всё прекрасно понял, мэм. Спасибо за вашу доброту… мэм.
- Смотри у меня. Ещё раз вылезешь из постели до появления медсестры, я тебя привяжу, уродец. Чтобы неповадно было, - с этими словами она исчезла, со скрипом закрыв за собой древнюю дверь.
А «Джеймс Мерфи» остался послушно лежать, не отводя взгляда от календаря. Наверху крупно было написано «март 1992». Когда несколько дней назад Кайнетт Арчибальд лорд Эль-Меллой прибыл в Японию для участия в войне и заселился в самый престижный в том городишке отель, в книгу регистрации его внесли шестого марта 1994 года.
***
Кайнетт едва мог усидеть на месте от нетерпения, дожидаясь появления кого-нибудь из прислуги семьи Арчибальд. Восторг, охвативший его после осознания разницы во времени трудно было себе представить. Ведь это давало возможность предотвратить недавний кошмар – предупредить самого себя о том, что случится через два года, отговорить или хотя бы заставить принять меры предосторожности. Даже не думать о том, чтобы брать на эту бойню Солу, заранее вызвать на дуэль (повод всегда найдётся) и разрубить на куски того выскочку Вельвета, чтобы неповадно было красть у своего преподавателя, подготовиться не только к честной дуэли, но и к противодействию немагическим автоматам и бомбам… Он уже успел составить в уме длинный список всего, что нужно рассказать самому себе, и даже не придал значения тому, что за прошедшее до темноты время за ним так и никого и не прислали. Из-за странно сработавшего маяка и хроноискажений сигнализирующий контур ритуала мог не сработать – сейчас Кайнетт был не в том состоянии, чтобы ощутить его действие изнутри здания.
Однако были и другие способы сообщить о себе. Оставалось лишь выбраться ночью из лазарета, прокрасться (унизительно, а что поделаешь) к древнему телефону в коридоре, набрать номер собственного поместья. Арчибальд никогда не был любителем современной техники и разбирался в ней слабо, но если то или иное устройство облегчает жизнь и повышает комфорт, то почему бы им не пользоваться? Так что телефон у него дома был, вот только ответил ему почему-то сонный работник пиццерии, поинтересовавшийся какого дьявола дорогой клиент, чтоб ему пусто было, хочет заказать в два часа ночи? Не находись он сейчас в теле слабого недоедающего ребёнка, вероятно Арчибальд раздавил бы телефонную трубку в кулаке. Решив, что либо он неверно вспомнил цифры, либо кто-то из слуг обзавёлся идиотским чувством юмора, Кайнетт перебрал ещё с дюжину номеров: несколько магов, так же не чурающихся прогресса и современных средств связи, полдесятка открытых номеров Часовой башни, служащих для взаимодействия с властями обычного мира и церковью, пара номеров самих церковников, домашний телефон отца его будущей невесты профессора Нуада-Ре… Всё оказалось впустую. Какие-то номера не обслуживались вообще, по другим отвечали совершенно посторонние люди, один раз отозвалась некая «приёмная аврората», где вежливо попросили изложить своё дело.
Уже чувствуя, как земля уходит из-под ног, бывший лорд Эль-Меллой выбежал во двор приюта, как был, практически без одежды. Как он открыл запертую дверь потом вспомнить так и не смог, в памяти осталось только ощущение отдачи от слабого магического импульса. Найти нужное место оказалось нетрудно – когда-то он несколько раз обошёл эту разваливающуюся халупу, подбирая оптимальную точку для закладки маяка. Упав на колени, Кайнетт принялся прямо руками разгребать ледяную грязь, кое-где перемешанную с тающим снегом. Напрягая все свои магические силы, сейчас совершенно ничтожные, он пытался отыскать следы ритуала и почувствовать энергетическую структуру, расположенную на глубине метра под землёй. Всё было тщетно – он едва-едва ощущал естественный фон магии и чуть «громче» ближайшую лей-линию города в нескольких километрах отсюда, но маяка, который должен «звенеть» от влитой в него несколько лет назад силы, не было. Не осталось ни чар, отпугивающих животных и отводящих внимание излишне любопытных людей, ни сигнального контура, ни центральной структуры заклинания, которую на таком расстоянии мог бы почувствовать даже обычный человек, хотя бы в виде непонятного подсознательного беспокойства. Вывод мог быть только один – это другой мир. Мир, где он никогда не проводил ритуал в этих трущобах. Где вообще не существует Кайнетта Арчибальда, девятого главы респектабельной семьи магов, известного лектора и исследователя. Мир, где не существует Солы Нуада-Ре, его невесты и дочери главы третьего факультета Часовой башни. Да и самой Часовой башни и Ассоциации магов в известном ему виде тоже не существует. А значит всё зря, ничего ему не вернуть и не исправить.

Отредактировано H-marine (03-03-2018 04:34:18)

+14

2

H-marine
Годно.
Посмотрим, во что вырастет...

0

3

Для не шарящего в "Насуверсе" прям темный лес... С волками и лешими.

0

4

Shin-san написал(а):

Для не шарящего в "Насуверсе" прям темный лес... С волками и лешими.

Полагаю, дальше будет попроще, когда начнётся сравнение магии в том и этом мире некоторые вещи придётся объяснять подробно, включая азы магической теории. Насколько я могу судить, пока наиболее выбивается термин "магические цепи", основополагающий в Насуверсе, но не имеющий аналогов в ГП. Во всём остальном в принципе можно провести параллели - чистокровный маг-аристократ, преподаватель, специалист по алхимии и призыву духов, ненавидящий полукровок решил поучаствовать в дуэли и скажем так, не преуспел.

0

5

H-marine написал(а):

пока наиболее выбивается термин "магические цепи", основополагающий в Насуверсе, но не имеющий аналогов в ГП.


В фаноне аналог, вроде, присутствует, но то фанон и не считается.

0

6

H-marine написал(а):

решил поучаствовать в дуэли и скажем так, не преуспел.

Это Вы его еще пожалели, надо сказать...

0

7

Gymnazyst
Это в описании для краткости. В самом тексте вся предыстория идет без изменений, с поправками на личное мнение героя о произошедшем.

Отредактировано H-marine (28-02-2018 09:23:27)

0

8

Весьма неплохое начало, надеюсь не заглохнет, как "Перекресток ветров"

0

9

Хорошо вышло, интересно, как всё пойдёт дальше.
Пара опечаток:
что б ему пусто было (чтоб)
перебрал ещё с дюжину номеров номеров

0

10

Глава 2

Так его утром сторож и нашел – сидевшего в яме, грязного с ног до головы, окоченевшего и с содранными до крови руками. Прибежали другие взрослые, что-то кричали, кажется, несколько раз даже ударили его, но Кайнетту всё было безразлично, он просто впал в ступор. Война, где он потерял всё, чем дорожил, включая единственного любимого человека; собственная гибель от рук предателя и ничтожества; перенос души в обитателя подобного клоповника; надежда на спасение и полное отчаяние, сменившее её – всё это было слишком даже для очень целеустремлённого человека с крепкой волей. На самом деле Кайнетт сломался ещё там, в прошлой жизни, в руинах фабрики, когда ради спасения Солы отказался от борьбы и шанса когда-нибудь вернуть себе магию и встать из инвалидного кресла, когда впервые в жизни признал своё поражение, к тому же не перед достойным противником, а перед убийцей и трусливым мерзавцем. Всё произошедшее здесь просто его добило.
Маг пролежал двое суток, глядя в одну точку. Приходили какие-то люди, его били по щекам, подносили нашатырь, пытались влить какие-от лекарства – всё это не дало результатов. Ему было безразлично. Ничего не имело значения. Пусть суетятся, ну и что с того? Возможно, он мог бы остаться в таком состоянии на годы, а там или сумасшедший дом, или что похуже – в приюте возиться с ним и обеспечивать уход бы точно не стали. Удивительно ещё, что для осмотра столь проблемного пациента они вызвали постороннего врача. Вряд ли тот был большим специалистом по кататониям и психическим расстройствам, скорее обычный дежурный невролог из ближайшей бесплатной больницы, судя по бедноватой одежде. Доктор посветил фонариком в глаза, задался несколько ничего не значащих вопросов, желая увидеть хоть какую-то реакцию… а потом Кайнетт вдруг вежливо спросил, не носит ли уважаемый джентльмен фамилию Арчибальд? Врач, после назвавшийся Кевином Уотсоном, удивительно походил на Моргана Арчибальда, отца Кайнетта и восьмого главу их семьи. Конечно, в девяносто втором ему уже под семьдесят, доктору же в лучшем случае пятьдесят, но он мог оказаться каким-нибудь дальним родственником. Однако фамилия «Арчибальд» явно никакого отклика у медика не вызвала.
Тем не менее, в едва не остановившемся мозгу Кайнетта уже вновь начали крутиться мысли, всё быстрее и быстрее. «Пускай это и другая реальность, но немагический мир выглядит таким же, как и наш. Вокруг говорят по-английски, а значит, Британию не завоевали в прошлом ни французы, ни немцы, ни русские. В 19 веке точно так же построили этот приют, в том же порядки посадили деревья во дворе, даже сколько-то лет назад приняли то же чудовище на должность воспитателя. Телефонные номера, которые я набирал, существуют – не изменился ни принцип их распределения, ни сама конструкция телефонов. Конечно, нужно больше информации, хотя бы узнать имя королевы и премьер-министра для проверки, а лучше наведаться в пару заведений Лондона, где я часто бывал. Но пока всё выглядит так, будто оба мира достаточно похожи, только здесь «я» никогда не оставлял в этих развалинах маяк, да и вся Часовая башня чем-то отличается от известной мне. Вполне возможно, Ассоциация старается как можно меньше вмешиваться в дела обычных людей и не лезть в их политику, а значит при схожести «обычного мира» его изнанка может сильно отличаться. Но раз магия в этом мире есть, значит, должны быть и маги. Остаётся два варианта: либо маг Кайнетт Арчибальд существует здесь, но живёт, допустим, в Египте, если в этом мире Ассоциацию возглавил Институт Атлас, либо всё изменилось сильнее и где-то здесь существует обычный человек Кайнетт Арчибальд… причем звать «меня» могут и не так. Аналогично и с Солой и всеми остальными, кого я знал. В обоих случаях мои знания о «будущем» бесполезны, и если их всех и надо от чего-то спасать, то не от наёмника Айнцбернов и предательства собственного неблагодарного студента. Отсюда видна очевидная цель – выйти на местную Ассоциацию магов и разобраться, где и в каком виде она существует. А уже потом занять там подобающее место. В идеале – выйти на связь с семьёй, в каком бы виде она ни существовала, но это, думаю, уже из разряда малодостижимого».
- Легче сказать, чем сделать. Повторил истинную магию… Айнцберны умрут от зависти… Самоуверенный дурак. Возомнил себя чуть ли не одним из пяти сильнейших чародеев. Вот теперь и страдай, - мрачно произнёс вполголоса Кайнетт Арчибальд, в этом мире известный всем как Джеймс Мерфи, десятилетний сирота из бедного приюта. Он сидел на пыльном чердаке у маленького окна с давно выбитыми стёклами и разглядывал знакомый Лондон, не обращая внимания на сквозняк и поднимающуюся снизу вонь от местной, так сказать, «кухни». Попасть сюда оказалось не так уж и трудно – всего-то потребовалось украсть старый ещё бронзовый и позеленевший от времени ключ, на это даже его капель магической силы хватило. А больше остаться одному после выхода из лазарета было негде – общие туалеты, общие жилые (весьма условно) комнаты на десятки человек, занятия и прогулки по расписанию и только группой.
Честно говоря, ему очень повезло, что мальчишка обладал магическим потенциалом – возможно, без этого весь ритуал не увенчался бы успехом вовсе, не окажись в приюте и окрестностях ни одного потенциального мага. Сейчас записи уже не проверишь, но скорее всего в ином случае его душа спокойно отправилась бы к Истоку, ни за что не зацепившись. Сам факт переноса в другой мир Арчибальда уже не удивлял. Во-первых, он лично знал человека (насколько это существо ещё можно считать человеком), владеющего истинной магией, суть которой в перемещении между мирами, и полагал, что тот, по какой-то ему одному ведомой причине, мог вмешаться в судьбу некоего лектора, когда-то не согласившегося пойти к нему в ученики. Во-вторых, ритуал создания маяка изначально был спиритическим, то есть завязан на контракт с духами, а у духов, по ряду теорий, с границами между мирами совсем иные отношения, и не найдя подходящего носителя в одном мире, они могли запросто доставить душу в другой, похожий. В-третьих, нельзя забывать предсмертное «доброе» пожелание тени героя, убитой Кайнеттом ради их с Солой спасения – последнее проклятие фамилиара высшего уровня, при жизни имевшего в родне богов, от такого нельзя просто отмахнуться. Так или иначе, мир другой, и с этим остаётся смириться. Если здесь и существует мистерия, которая позволит вернуться обратно, искать её всё равно придётся в Ассоциации. Пусть он и потерял всё, но у него теперь вновь есть магия – то, ради чего он жил всегда.
Арчибальд вытянул перед собой руку – грязную, исцарапанную, с двумя сорванными ногтями. Затем сосредоточился, пытаясь открыть магические каналы и провести самое простейшее духовное исцеление. Ни с первого, ни со второго раза ничего не вышло. В прошлой жизни Кайнетт родился в семье магов, потому обладал множеством магических цепей, то есть структур души, способных хранить и проводить магию, прекрасного качества. Учить фамильному искусству его начали в пять лет, тогда же отец начал постепенно передавать магический герб – особую метку, хранящую знания и навыки предыдущих глав семьи Арчибальд. Было больно, временами почти невыносимо, но Кайнетт терпел, уже тогда он понимал, что такое долг наследника семьи. Официально заняв пост главы, он лишь усилил герб, добавив в него немало новых заклинаний. Всё это было уничтожено, когда в него попала та проклятая пуля, которая просто выжгла все цепи в его теле собственной же магией, искалечив нервную систему и оставив практически парализованным. Даже если охотники Ассоциации смогут добраться до его трупа и срезать герб, едва ли из него удастся восстановить даже десятую часть для следующего главы. И даже неизвестно кто же им станет. Рейнес ещё слишком молода, а остальные скорее предпочтут урвать свой кусок фамильных секретов и доходов, чем принять титул лорда Эль-Меллой со всей положенной ответственность…
Впрочем, он больше на это повлиять уже не способен, и сейчас Кайнетта должно куда больше занимать попытка совершить примитивную магическую операцию с помощью несчастных крупиц силы. В этом мире Джеймс Мерфи, разумеется, фамильного герба не имел, магическому искусству никогда не учился, и насколько дрянные цепи его телу и душе достались от неизвестных родителей – ещё предстояло выяснить.
- Ну, хоть что-то… - произнёс Кайнетт хрипло, когда с десятой попытки тело скрутило знакомой болью от резкого открытия нескольких неразработанных магических каналов сразу. Ладонь слабо засветилась, царапины и синяки исчезли, когда физическое тело воссоздало духовный образ руки до получения этих травм. Ногти восстановить не вышло – требовалось больше силы, а каналы держались открытыми совсем недолго, быстро стягиваясь вновь после опустошения. Ещё неделю назад он (в своём теле) мог небрежным движением руки исцелить пробитое пулей плечо и между делом стереть кровь и восстановить повреждённую одежду, а сейчас едва сумел затянуть несколько порезов. Убожество.
Впрочем, виной всему могла быть не только неразвитая магическая система этого тела, но и вещи более банальные – голод, например. Те помои, которыми тут пытались кормить детей,  Кайнетт есть не смог – его просто стошнило от одного вида. Остальные, вероятно, сочли это последствиями сотрясения мозга и последующего нервного срыва. Или не сочли, ему на чужое мнение было наплевать. Так или иначе, из приюта требовалось выбираться. В противном случае он вскоре умрёт от недоедания, пневмонии из-за постоянных сквозняков или от удара шилом в бок от кого-то из милых детишек. Не просто так ведь Джеймсу разбили всё лицо, и вряд ли это произошло в первый раз. Сразу две глобальные задачи, и минимум возможностей для их осуществления.
Вздохнув, маг поднялся со своего места и побрёл к люку вниз, стараясь не дышать поднимаемой пылью. Скоро так сказать «ужин», и у него будут проблемы, если взрослые не обнаружат Мерфи среди воспитанников. По пути он, в который уже раз, начал составлять планы на ближайшее будущее. Задача с поиском местной Ассоциации вышла неожиданно трудной в его положении – вот как бы он, окажись на правах безродного самоучки в «своём» Лондоне, стал искать Часовую башню, не зная ни адреса, ни имён входящих в неё магов? Конечно, самый простой вариант это нарушить секретность, продемонстрировать магию обычным людям, желательно где-то в парке или на площади, возможно даже на телевидении. За ним очень быстро придут, вот только очень повезёт, если не зачистят вместе со свидетелями, на скорую руку устроив очередной «взрыв бытового газа». Особенно если первыми доберутся церковники, а не Ассоциация. Незнание законов не освобождает от отве…
Он на мгновение оглох, мир перед глазами перевернулся, и в себя Кайнетт пришёл уже лёжа на вонючем покрытом грязью и плесенью полу коридора. Над ним стояли трое мальчишек постарше, один из них потирал кулак, видимо, после удара.
- Чего пялишься, выродок? Мало тебе было в прошлый раз? Так мы добавим. Верно, пацаны? – спросил он, пнув Джеймса под рёбра.
- Ага, дави этого мутанта, пока мы от него не подхватили какую дрянь, - согласился другой, нанося удар ногой в лицо – Кайнетт едва успел подставить под грязный ботинок руку, и тот пришелся вскользь.
- Эй, я тоже хочу! – присоединился к делу третий, после чего они начали с воплями пинать Мерфи ногами.
«Если я тут погибну, это будет совершенно идиотская смерть. Особенно после того, как я едва сумел вернуться», - подумал Арчибальд почти отвлечённо. Боль была вполне терпима по сравнению с тем, через что магам приходится проходить на тренировках и ради серьёзных ритуалов, куда труднее было справится с унижением и таким знакомым чувством беспомощности. Точно так же он совсем недавно лежал на полу в луже ртути и собственной крови, уже не чувствуя онемевшее тело и пытаясь даже не пошевелиться, а хотя бы сделать вдох… А теперь вот эти идиоты могут и впрямь забить его здесь насмерть.
- Эй, ты чего творишь? – удивлённо воскликнул один из них, когда до того лежавший почти без движения Джеймс вдруг схватил его за ногу.
- Да так… хочешь увидеть хороший фокус, отброс? – хрипло спросил Кайнетт, проводя по его ноге большим пальцем, испачканным кровью из вновь разбитых губ. Всего лишь короткая прямая линия, в которую он затем влил весь остаток сил в магических цепях. Как хорошо, что руна «Иса» рисуется так просто, более сложную он в своём полуобморочном состоянии мог и не повторить.
- Да что ты несёшь, тварь? – влез другой, отвесив ещё один пинок и даже отшвырнув к другой стене. Но в этот момент первый закричал, падая на пол:
- А-а-а-а! Я ног не чувствую! Что ты сделал, ублюдок?!
- Всего лишь… обморожение, - равнодушно ответил маг, глядя на его побелевшую кожу в прорехах ветхих штанов. – Второй степени. Если вы, дегенераты, прямо сейчас отнесёте этого кретина в лазарет, то, может быть, ногу ему и не отрежут. Просто будет зверски больно, когда оттает.
- Да ты себя бессмертным возомнил, мутант? – рявкнул третий, замахиваясь для удара
- Давай, не торопись, имбецил, - подбодрил его маг, безумно ухмыльнувшись. – Чем дольше болтаешь, тем больше шансов у твоего дружка освоить инвалидную коляску. К ней быстро привыкаешь, уж поверь мне. Сегодня ноги есть, а завтра уже нет – с кем не бывает?
- Ты труп, запомни это, - пообещал один из них, помогая вопящему приятелю подняться с пола и закидывая его руку на плечо. – Мы тебя в сортире утопим, гадёныш.
- Ну-ну, рискните… - произнёс маг уже им в спину. Затем прикинул, как бы ему теперь встать. Энергии даже на простейшее исцеление не осталось совсем, придётся терпеть минимум до темноты, а скорее до завтра – оставшегося крохотного резерва и так едва хватило для насыщения руны, обморожение на самом деле едва ли дотягивало даже до первой степени, а ведь в детстве в том же возрасте у него сил хватило чтобы точно такими же действиями проморозить человека почти полностью. Но какой теперь смысл сожалеть о былом, когда хватает насущных проблем? Хорошо, допустим, сегодня его уже не достанут. А на следующий день? Через день? Однозначно из приюта нужно уходить, если он не хочет быстро потратить свой второй шанс как полный кретин. А то ведь и впрямь… утопят. Разумеется, сильный опытный маг способен противостоять десяткам и сотням обычных людей, даже солдат с оружием, но для этого требуется подготовленная территория, запас мистических знаков и запечатанных заклинаний, установленные барьеры и полный запас энергии плюс пара заряженных накопителей. Вступать в бой без всего этого чревато поражением и глупой смертью.
***
Сбежать на следующий день не удалось. Для задуманного плана требовалось совершить минимум два магических действия, при том, что накапливаемого в этом тщедушном теле суточного запаса едва хватало на одно, даже с учетом постоянной тренировки почти атрофированных магических цепей. В результате весь день Кайнетт провёл, стараясь держаться на виду у учителей или в большой группе – трусливо и постыдно, но выбора у него не было. Всё усложнялось тем, что слухи об угодившем в лазарет с обморожением пацане уже разошлись, и другие дети «ненормального» Мерфи откровенно сторонились. Заниматься лечением Арчибальд в этот день не стал, вместо того всю накопленную магическую силу он уже под вечер вложил в примитивный ритуал, нацарапав вырванным на чердаке гвоздём алхимический круг на задней калитке в заборе приюта. Бесконечно примитивно просто до ужаса, но без каких-либо материалов и инструментов на руках лучшего он сделать не мог.
А ещё день спустя во время прогулки маг как бы между делом подошёл к калитке и коснулся своего круга ладонью, приводя в действие. Запечатанная сила высвободилась и изменила реальность, подчиняясь нанесённым на ржавую дверь символам и схемам. Изменила совсем чуть-чуть, но этого хватило – на пару секунд металл замка потёк, становясь из твёрдого вязким и густым, маг рванул калитку на себя и выскочил наружу, стараясь вспомнить, как быстрее добраться до проезжей улицы. В итоге он, поплутав по переулкам и надеясь, что за ним не гонится кто-нибудь из воспитателей или тех горилл, готовых прибить «выродка» за пределами приюта без свидетелей, через полквартала всё-таки выбежал на узкую асфальтовую дорогу между обветшалыми домами, знававшими и лучшие дни. Пропустив мимо пару старых развалюх, вполне ожидаемых от подобного убого рабочего района, Кайнетт увидел пустое такси и поднял руку в привычном жесте.
- Малец, а у тебя деньги вообще есть, чтобы куда-то ехать? – пренебрежительно отозвался водитель, оглядывая побитого оборванца с ног до головы.
- Уж не сомневайся, фунтов тут больше, чем у тебя, - ответил маг, взмахнув перед ним несколькими обрезками бесплатных газет, найденных в приюте. Одновременно он использовал гипноз, как обычно и выходило в этом теле – разом открывая все доступные каналы и вкладывая накопленный резерв в один импульс. Умение это требует определённого мастерства, однако сейчас ему всего лишь требовалось заставить недалёкого жадного человека увидеть пред собой вожделенные пятидесятифунтовые бумажки – а дальше его собственное воображение дорисует все детали: и Кристофера Рена, и Собор Святого Павла, и цифры с водяными знаками.
- Хорошо, садись. И я даже не буду спрашивать, где ты их украл.
- Центральная больница Уитингтона, как можно быстрее, - приказал Кайнетт, занимая место в машине. Будь проклято это тело и низкий рост – с ним даже такие простые действия заставляют напрягаться. – За срочность я ещё доплачу.
Арчибальд только вздохнул, рассматривая знакомые улицы и площади Лондона. Просто удивительно, до какой степени этот мир похож на прежний, и при этом у них совершенно разная изнанка, магическая сторона. Наверняка здесь есть свои тайны – он мог за это время проехать лаборатории, мастерские или гостиницы для магов, скрытые барьерами от обычных людей, и он сейчас точно не способен их заметить, словно обычный недалёкий человек. Это обязательно требуется изменить, и чем раньше, тем лучше.
- Всё, приехали, Городская больница Уитингтона, с тебя…
- Сдачи не надо, - Кайнетт бросил всю пачку бумаги на сиденье и быстро выскочил наружу. До дверей требовалось пройти буквально двадцать шагов. Он почти пробежал всё расстояние.
- Эй, сопляк, а ну-ка стой! – донесся сзади голос водителя.
Но маг уже толкнул слишком тугую (для его возраста) дверь и оказался в знакомом холле больницы. Обычно он бывал тут раз в месяц или два со студентами своей продвинутой группы – на ком-то требовалось отрабатывать духовное исцеление, а больных магов на всех учеников не хватит. Проще оказалось договориться с врачом местной больницы, точнее один из наиболее способных (или хотя бы наименее бездарных) подопечных выдал для него подходящую легенду, что-то о секретном институте, занимающемся медицинскими исследованиями, а после с помощью гипноза заставил в неё поверить. Да и местных бродяг, которых сюда привозят с улицы, никому не жалко, если очередной недоучившийся студент перепутает строки в заклинании и вместо удаления гноя уберёт из руки всю кровь. А теперь он сам в положении одного из этих грязных дикарей – какой позор для рода Арчибальд, если бы его только видел кто-то из знакомых.
Увидев знакомую стойку регистрации, маг проскочил мимо нескольких врачей и пациентов и просто плашмя рухнул на каменный пол. Даже играть практически не пришлось – за последние дни в этом теле он вымотался так, что потерял сознание, едва позволив себе ослабить контроль. В конце концов, не убьют же его здесь, так что очнуться предстояло или в палате, или за решеткой.
***
Полиции его не сдали и в тюрьму не отправили. Когда маг проснулся на следующий день уже после обеда, пришедший врач долго выговаривал ему о неподобающем поведении, о том, что лгать и брать чужое нехорошо, упомянув, что в тот раз они водителю заплатили, поскольку ситуация была чрезвычайной, но в следующий… Кайнетт слабо кивал, изо всех сил делал вид, что его всё сказанное в самом деле как-то беспокоит, даже через силу пробормотал извинения пару раз. Когда ему надоел весь этот фарс, маг просто изобразил головокружение, дизориентацию, тошноту – в общем, все очевидные признаки сотрясения мозга. Будучи опытным целителем, достоверно симулировать нужные симптомы не так уж и трудно.
Его оставили в покое, дав, наконец, осмотреться по сторонам. Тесная бесплатная палата на шестерых, наполненная бродягами и неимущими неудачниками – всё от древних ламп на потолке до блеклой краски на стенах выглядит очень дешево, но по сравнению с приютским лазаретом здесь практически дворец. Соседи Кайнетта не интересовали – разбить ему голову не пытаются, и того достаточно. Сейчас ему очень требовалась хотя бы короткая передышка – подлечить накопившиеся синяки и травмы после всех драк в приюте, хотя бы немного потренировать собственные цепи, помедитировать в относительно спокойной обстановке, восстанавливая ощущение магических потоков. Да и просто рассчитать дальнейшие шаги. У него был один план по поиску местной Ассоциации магов, но требовались запасные варианты, и пока он совсем ничего не решил относительно такой вульгарной проблемы как деньги и место, где жить. Приют давал хотя бы трухлявую и дырявую крышу над головой да пару кусков гнилой капусты в качестве еды каждый день, а по выходу из больницы у него не будет даже этого мизера. Арчибальд просто в жизни не привык действовать, не имея ничего за спиной – даже там, в Японии, он всегда мог отказаться от сражения и вернуться в Лондон, если бы переступил через собственную гордость, мог запросить средств или магической поддержки от семьи. А здесь за ним никого нет, идти некуда и за душой ни единого пенса. Настоящий кошмар для потомственного аристократа, но пока у него есть хотя бы эта убогая магия, всё не безнадёжно, и выход можно отыскать.
В больнице маг провёл три дня, немного переведя дух и собравшись с мыслями. Даже смог нормально поесть, впервые в этом теле – ту дрянь, что тут выдавали за кашу, назвать съедобной можно было весьма и весьма условной, но после мерзейшего гнилья, что давали в приюте, и это казалось почти деликатесом. Кайнетт даже скривился от мысли, насколько низко упали его стандарты жизни всего за несколько дней. Требовалось что-то с этим делать, пока не стало слишком поздно. Большую часть трёх суток маг «проспал», то есть провёл в медитациях и тренировках, разрабатывая и стабилизируя магические цепи, как делал это почти тридцать лет назад. Почти всю скопившуюся энергию он тратил на лечение, фокусируясь на трещинах в рёбрах и ушибах внутренних органов – на том, что методами обычной медицины лечить придётся долго и малоэффективно. Синяки, ссадины и ушибы можно доверить и местным коновалам, так же как обезвоживание и общее истощение. А вот слабым иммунитетом заниматься придётся отдельно, но это уже после. Конечно, запасти даже имеющиеся крохи магической силы на потом было бы куда рациональнее, но возможностей для этого пока что не имелось – цепи тела хранили лишь небольшой заряд, а подходящих накопителей или материалов для них под рукой не имелось. Остаток сил уходил в гипноз, раз или два в сутки – по ночам маг аккуратно изучал госпиталь, даже те места, куда пациенту из палаты для бродяг хода нет. У него уже начал формироваться в голове план, как получить так необходимые деньги, но пока скорее в виде набросков и неопределённых идей, нежели чёткой схемы действий.
Между делом его несколько раз пытались допрашивать. Приходил полицейский, задавал вопросы о приюте – Кайнетт отвечал совершенно честно, ничего не скрывая. Да, кормили их там помоями, да, по матрасам ползают клопы, толще которых только тараканы, да его неоднократно избивали другие воспитанники. При этом он совершенно честно не смог вспомнить ни фамилий директора или воспитателей, ни точного названия приюта или его адреса, назвав лишь район города. Что с этой богадельней будет дальше, его не интересовало, даже если всё руководство сядет в тюрьму, либо наоборот – спокойно продолжит работать, как и раньше. Его там уже не будет, а остальное не имеет значения.
Ранним утром на четвёртый день Арчибальд потратил накопившееся за ночь магические силы, чтобы убедить медсестру вернуть ему приведенные в чуть более пристойный вид обноски, под предлогом того, что его уже официально выписывают. После чего осталось только затеряться в коридорах на пару часов, а затем выйти через главные двери, смешавшись с неплотной утренней толпой. Дожидаться настоящей выписки маг не стал – в текущем положении его мог ждать только новый приют, может быть даже чуть приличнее первого, но явно не место для мага. И ещё неизвестно где он будет находиться и сумеет ли Арчибальд оттуда вновь выбраться в центр Лондона. Больницу Уитингтона он выбрал не зря, и не только потому, что в своём мире регулярно в ней бывал. Главная причина была куда серьёзнее – именно в этом районе располагается самый большой перекрёсток лей-линий Лондона.
Неторопливо идя по ещё не слишком людным улицам, Кайнетт имел возможность крутить головой по сторонам и попутно прислушиваться к своим ощущениям, отчётливо сигнализирующим о повышении концентрации магии вокруг. Лей-линии – естественные «реки», по которым течет магическая энергия Земли, и в древние времена, когда магия была чем-то естественным и встречающимся повсеместно, многие ощущали их присутствие и направление, строя на перекрестках храмы или крепости, часто защищённые барьерами, то есть наложенными на местность заклинаниями, как правило охранными, с естественной подпиткой силой от этих линий. Потом вокруг таких храмов и замков начали селиться другие люди, стали образовываться сначала селения, а потом и города. Иначе говоря, в центре большинства городов старше полутысячи лет обычно находится хотя бы один перекрёсток лей-линий, и часто на них расположены особняки магических семей, управляющих окрестными территориями, лаборатории, представительства Ассоциации или соборы и храмы, связанные с иной стороной Церкви, о которой неизвестно широкой публике. Лондон не исключение, здесь таких перекрёстков сразу несколько, и пусть сама Часовая башня стоит не на самом большом из них, но и главный является важным центром в жизни магической стороны Британии. А значит и в этом мире там, наверняка, найдется хоть кто-то, с кем можно выйти на контакт.
Кайнетт печально вздохнул, глядя на дешевую туристическую карту центрального Лондона, которую он подобрал в больнице.  Нанести на неё лей-линии он мог бы даже во сне или с закрытыми глазами, так что привязать нужное место к «немагической» географии города и его улицам было нетрудно, тем более что назывались они так же, как и в том мире. Вот только он опять забыл об ограничениях этого тела, уставшего уже после пары километров, а ведь предстояло пройти ещё как минимум в два раза больше. Но что поделаешь, надо сцепить зубы и идти, если он не хочет отказаться от своих целей, забыть о магии и сесть вот там на углу, просить милостыню. Учитывая его лохмотья, измождённый вид и не до конца сошедшие синяки и ссадины, подавать, наверное, будут охотно…

+10


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Hydrargyrum (Harry Potter/Fate Zero crossover)