NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Hydrargyrum (Harry Potter/Fate Zero crossover)


Hydrargyrum (Harry Potter/Fate Zero crossover)

Сообщений 11 страница 20 из 93

11

Глава 3

Разумеется, всё не оказалось так легко. Пройдясь по улице рядом с самым большим перекрёстком лей-линий Лондона, Кайнетт ощутил концентрацию магии, присутствие мощных многослойных барьеров и, возможно, даже свёрнутых пространств под их прикрытием – в своём нынешнем почти беспомощном состоянии он не мог сказать точно. Маг сделал два широких круга по улицам города, обходя довольно внушительный защищённый периметр размером в несколько кварталов. По имеющейся на руках примитивной карте большую часть этой территории занимали две лежащие рядом старые промзоны – остатки пары закрытых заводов плюс какое-то количество жилых домов и магазинов под их стенами, то есть на границе барьера. Вполне вероятно, что и путь внутрь тоже лежит через какое-нибудь заведение, ресторан или крупный магазин, через двери которого каждый день проходит множество людей. Всё это радовало в том плане, что магическое население и магические объекты в этом Лондоне тоже есть, и весьма немалых размеров, но ставило вопрос – как же теперь туда попасть. И неизвестно ещё, доступно ли это место для всех магов вообще, или требуются какие-то пропуска и пароли? А что если у них тут какая-нибудь внутренняя война сейчас, о которой обычные люди не знают, и чужака просто развеют в пепел, не задавая вопросов, стоит сунуться на чужую территорию без приглашения?
Пойдя на третий круг, Арчибальд сменил стратегию и вместо поисков прохода за барьер начал присматриваться к окружающим людям, пытаясь ощутить концентрацию магии, фамильные гербы, активные заклинания или заряженные мистические знаки. Было трудно, он вспотел и вымотался сильнее, чем по пути сюда – тело Джеймса к подобной тонкой работе с магией было совершенно не приспособлено, его не учили чувствовать мистическую энергию в людях и окружающем пространстве (его вообще ничему не учили, честно говоря), и Кайнетту приходилось полагаться лишь на ощущения в своей душе и богатый опыт. Возможно, именно поэтому нечто необычное он сумел заметить, лишь обойдя несколько кварталов и почти случайно.
Его внимание привлекла девушка лет двадцати, сидящая на скамейке в парке с толстой книгой в руках. Сначала взгляд уцепился за лилово-розовые длинные волосы – ничего необычного вроде бы, современная молодежь любит нелепые причёски и яркие краски, тем более что кожаной курткой и кучей безвкусных металлических аксессуаров она напоминала безмозглую фанатку какой-то очередной полоумной группы, вопящей непристойности со сцены. Разве что учебник в её руках в образ никак не вписывался, обычно люди в подобном наряде даже вывески на магазинах прочитать могут с трудом. Но сразу перевести взгляд и забыть о существовании этой девчонки Кайнетт не смог – среди представителей старых магических семей, особенно имеющих каплю нечеловеческой крови или излишне увлекающейся определёнными ритуалами и модификациями тела, неестественный цвет волос или глаз встречается регулярно. Арчибальды подобным не занимались, берегли чистоту крови, но даже среди его студентов в последнем наборе было с полдюжины тех, кто отличался натуральными зелёными или фиолетовыми волосами. С такими мыслями маг остановил на ней взгляд, изучая подробнее.
Кроме того, внимания заслуживала и книга. На вид вроде бы обычный учебник биологии, но Кайнетт чувствовал магическое воздействие – вряд ли перед ним был гримуар, сам по себе являющийся источником силы, больше походило на то, что том неумело, но старательно прикрыт действующим заклинанием. Иллюзией, например, в которую влито слишком много силы, чтобы держалась долго и наверняка. Сама девушка выглядела достаточно обычно, не считая её нелепого плохо подобранного наряда и ненатурального цвета волос. Никаких барьеров, активированных мистических знаков или иных действующих заклинаний Арчибальд не чувствовал, не считая книги. А возможно, окажись на её месте кто-то более умелый, тонкую иллюзию он в своём положении мог бы и не заметить. Так что придётся налаживать контакт с ней, следующего мага-недоучку он может тут ждать ещё долго.
Сделав глубокий вдох и оценив ничтожный резерв энергии, что ещё остался в этом худосочном теле с его недоразвитыми магическими цепями, Кайнетт пошел вперёд. По пути он попытался настроиться на разговор с нормальным магом, пусть, возможно, и невыдающегося происхождения – раньше ему в этом мире попадались только обычные люди, и далеко не самые приятные в общении. А сейчас он, впервые, заговорит с человеком своего круга.
- Разрешите спросить, миледи, что же вы читаете этим прекрасным утром?
Девушка медленно опустила книгу, огляделась по сторонам, предполагая, что обращаются вовсе и не к ней, и только потом посмотрела на стоящего перед ней ребёнка почти нищенского вида. От такого можно было ожидать неприятностей – в Лондоне всегда хватало разных бродяг, и не все из них удовлетворятся лишь милостыней. Однако она была уверена в том, что сможет себя защитить, если возникнет необходимость, потому после паузы ответила:
- Учебник биологии для колледжа, молодой человек. Я учусь на первом курсе, нужно готовиться к занятиям, а дома сидеть за книгами слишком скучно.
- Я могу вас понять. Однако мне интересно, что же вы читаете на самом деле? Я ведь вижу, что эта книга на самом деле нечто иное, а вы, рискну предположить, предпочли просто скрыть её от глаз обычных людей.
- Что…
Она в панике огляделась по сторонам, резко перевернула книгу, чуть не выронив, и всмотрелась в обложку, цвет её глаз сменился с голубого на красный, а затем на сиреневый. Даже этой маленькой демонстрации Кайнетту было достаточно, чтобы похвалить себя за предусмотрительность – в этом мире точно существуют те, кто поддерживает секретность магии и вряд ли церемонится с нарушителями. Так что идею показать пару фокусов и дождаться команду зачистки он отмёл не зря.
- Нет-нет, ваша иллюзия хороша, я тоже вижу перед собой лишь книгу по биологии. Но то, что вы как-то «заколдовали» книгу, я чувствую. Недавно я начал чувствовать такие вещи время от времени. Думаю, не ошибусь, предположив, что вам не чуждо высокое искусство магии. Как, собственно, и мне, - увидев, что девушка вновь перевела на него взгляд, Арчибальд вытянул руку над ближайшим оплывшим сугробом и направил силу, заставив его сердцевину растаять, растечься, а потом на мгновение вскипеть. Простейшее управление водой, раньше он смог бы проделать подобное даже из соседнего зала, стоя спиной к объекту и не отвлекаясь от чтения лекции, но сейчас, в совершенно нетренированном теле с неизвестными ему главными стихийными элементами повторить это оказалось не проще, чем забить трёхдюймовый гвоздь в стальной лист собственной рукой вместо молотка. Однако талант на то и талант, что он смог (с большим трудом и не с первого раза) запустить убогие магические цепи Джеймса и сделать это даже в нынешнем жалком положении. Затем резко отдёрнул руку, покачнулся, пытаясь не упасть от боли и слабости сразу. – Вот примерно так…
- Ладно-ладно, я поняла, - быстро произнесла она, кажется, прикидывая, как ей ловить мальчишку, если тот рухнет сейчас в обморок. – Скажи, ты ведь не из магической семьи?
- Я вообще не из семьи, я из приюта. Про родителей не знаю, были они магами или нет.
- Волшебниками, - быстро поправила она.
- Прощу прощения?
- Так правильно говорить – «они были волшебниками», - повторила девушка медленно, словно словно объясняет дошкольнику прописные истины. - «Маги» это из маггловских книг, у нас в магической Британии говорят «волшебники» и «ведьмы». Привыкай, иначе тебя просто могут не понять. Да… и прости за неудобный вопрос.
- Ничего. Вы же не знали, - отмахнулся Кайнетт, сейчас эти реверансы не имели значения, тем более в отношении Джеймса Мерфи. Иная терминология заинтересовала его куда больше. В Ассоциации основным термином для определения практикующего мистические науки человека было слово «маг», взятое из латыни, а туда пришедшее из ещё более древних языков. Староанглийское «волшебник» (wizard) пользовалось популярностью в позднем средневековье, но лет за сто вышло из моды, оставшись в паре архаичных титулов, например Маршала-волшебника, ответственного за оборону Часовой башни. А «ведьма» и вовсе используется как оскорбление – любого, кто попытался бы так назвать Солу, Арчибальд вызвал бы на дуэль по всем правилам. Видимо, различия куда больше, чем можно было ожидать. – А что означает «маггловский»?
- Магглы – обычные люди, - девушка обвела рукой шумную лондонскую улицу, - не волшебники, кто не знает о магии. Старое слово, даже не знаю, откуда оно взялось.
- А насчёт книги?
- Что? Ах да, ты прав, это действительно нечто иное, - ещё раз оглядевшись по сторонам, она потянулась рукой во внутренний карман куртки и почти беззвучно что-то пробормотала. Кажется, сначала девушка наложила на этот угол парка какой-то барьер, скорее всего обычный отвод внимания, но предусмотрительность похвальная. Только после этого обложка книги поплыла, меняя цвет, картинку и название.
- Амальтея Вирмвинд, «Молниеносная трансфигурация и множественные её применение для нападения и защиты», рекомендовано для школ и университетов, редакция 1816 года. Значит, вы вовсе не студентка колледжа?
- Я правда учусь на первом курсе, только… Ой, где же мои манеры! – она всплеснула руками, всё-таки уронив книгу на скамейку. Неловко поклонилась и протянула руку, добавив: – Я ведь даже не представилась. Тонкс, ведьма, учусь на аврора, первый курс.
- Джеймс Виктор Мерфи, сирота и, видимо, маг… то есть, волшебник, -ответил Кайнетт, пожимая протянутую ладонь. – Будущий, я надеюсь. А что же, у магов… то есть, у ведьм принято носить лишь одно имя без фамилии?
- Это и есть фамилия… - смутившись, призналась она. Добавила через силу: - Я не очень люблю своё полное имя. Давай, так и оставим хорошо, Мерфи?
- Как пожелаете, миледи. А кто такие «авроры»? – уточнил маг. Казалось, что он недавно слышал это слово. В образе ребёнка были свои плюсы – можно просто переспрашивать незнакомые слова, получая новую информацию.
- Авроры это… вроде полиции мира магии. Точнее нечто среднее между полицией и секретными службами магглов, я полагаю. Ловят опасных преступников и магических тварей, ищут тёмные артефакты, расследуют заговоры – такая работа, - поняв, что это могло прозвучать не слишком обнадеживающе, Тонкс быстро замахала руками, торопливо пытаясь поправить впечатление: - Нет, не подумай, не то чтобы у нас повсюду было полно бандитов или чудовищ, вовсе нет. Но ведь нужно держать знающих людей наготове именно на этот случай, верно?
- Я думаю, что эта профессия заслуживает всякого уважения, - искренне заметил маг, слегка поклонившись. В Ассоциации подобных специалистов называли охотниками, в Церкви – экзекуторами, и набирали туда только лучших боевых магов. Кайнетту доводилось иметь дело с бойцами Часовой башни, в основном в ходе излечения какого-нибудь особо сложного проклятья или изгнания прицепившегося тёмного духа, так что представление о профессии он имел. – То есть, раз в магическом мире есть своя полиция, значит… волшебников достаточно много? Вон там, - он указал на закрытые барьером кварталы, попытался говорить, как говорил бы на его месте ребёнок-самоучка, - я почувствовал какую-то силу, очень-очень много силы. Потому я и ходил вокруг, мне было интересно, что же это такое и не связано ли это как-то со мной. Некоторое время назад я начал сначала чувствовать, а потом и делать разные… странные вещи. Сама собой открылась дверь, вдруг исцелились порезы на руке. Я пытался понять, что происходит, и в итоге пришёл сюда.
- Там находится «Косая аллея». Самое большое магическое поселение в Лондоне. Оно закрыто сильной древней магией, туда магглам прохода нет, если только их буквально за руку не отведут. Удивительно, что она смогла притянуть тебя, Джеймс. Тебе ведь одиннадцати ещё нет?
- Не уверен, в приюте дни рождения отмечать не принято. Но, кажется, мне десять, - ответил Кайнетт не слишком-то уверенно. На самом деле, он мог бы установить возраст этого тела несколькими диагностирующими заклинаниями с точностью едва ли не до дня, да только не было ни времени, ни лишних сил, чтобы подобным заниматься. Да и никакой необходимости знать точный возраст Джеймса Мерфи у него не возникало. – По группам нас делили, меня отправляли к десятилетним.
- Бедный ребёнок, - искренне посочувствовала ему Тонкс. Затем, не очень умело, попыталась принять серьёзный профессиональный вид. – Эм, в общем, я к чему. Где-то в десять лет магия начинает просыпаться, случаются «выбросы», неконтролируемое случайное волшебство. Слабое, неопасное, но магглорождённых… то есть, тех, кто о магии не знает и живёт среди простых людей, это обычно пугает, ведь взрослые в волшебство не верят и либо ругают, либо пугаются сами. Примерно через год это пройдёт, тогда же приглашают в школу волшебства.
- В школу волшебства? – переспросил маг с лёгким удивлением. В его мире подобных заведений для десятилеток не существовало – маги получали либо домашнее образование (как он сам), либо учились в обычных школах, гимназиях и лицеях, насколько хватало финансовых возможностей, параллельно проходя в своей семье обучение азам магического ремесла. В Часовой башне получали уже своего рода высшее образование и специализацию в тех или иных дисциплинах.
- Да, она называется «Хогвартс» - старейшая магическая школа в Старом Свете и одна из самых престижных в мире, - объяснила Тонкс, заметив, но неправильно поняв его недоверие. – Я тоже её закончила в прошлом году.
- А вы уверены, что я…
- Не волнуйся, там нет места предрассудкам, - произнесла она, хотя, как-то слишком торопливо. – Туда принимают всех – и чистокровных, и магглорождённых, тебе не откажут тоже. Те времена, когда учиться брали только по происхождению, прошли века назад.
- Я не совсем понял, о чём речь, - на самом деле Кайнетт всё уже примерно для себя расписал, схема была ему знакома по Часовой башне. Но требовалось видеть всю картину отношений в местном сообществе магов. – Что значит «по происхождению», почему по нему куда-то берут или не берут?
- Как бы тебе объяснить попроще, - видно было, что Тонкс непросто даются слова. Либо тут принято показное равноправие, либо у неё самой проблемы с происхождением. Или и то, и другое. – По рождению волшебники бывают трёх видов. Магглорождённые, как ты, из обычных семей и не знающие о магии. Полукровки, у которых только мама или папа ведьма или волшебник соответственно. И чистокровные, у которых оба родителя из магического мира – обычно уже несколько поколений подряд. В старые времена, триста-четыреста лет назад, вся власть была у чистокровных, магглорождённых и полукровок сильно притесняли, а до того даже отказывались учить магии совсем, как «недостойных», - она скривилась, но затем попыталась улыбнуться. – Но это всё уже в прошлом. Сейчас и в Министерстве магии, и в аврорате – везде можно пробиться и без двадцати поколений чистокровных волшебников в роду.
- Но разве волшебник в двадцатом поколении не будет более сильным, чем тот, кто лишь вчера узнал о магии? Если множество его предков занимались магией и передали свои умения по наследству? – задал Кайнетт до абсурда очевидный вопрос.
- Это… не работает так просто. Даже в чистокровных семьях порой рождаются дети, не способные к магии. Или не слишком одарённые. А появившиеся на свет в обычной семье могут за счёт упорства и таланта превзойти наследников старых родов. Сильнейший из ныне живущих волшебников – полукровка.
- А вы, позвольте поинтересоваться?
- Тоже нечто среднее, - девушка махнула рукой. – Отец – волшебник в первом поколении, а мать из старого рода. Чистокровными считают тех, у кого минимум два поколения предков только из волшебников, так что я на деле полукровка. Да не бери в голову, происхождение в наши дни не так уж и важно.
- Я понимаю, понимаю, - про себя Кайнетт выругался, хотя лорду и не пристало. Ещё совсем недавно он бы такой, как Тонкс, и руки не подал и, к примеру, на дополнительное обучение кого-то вроде неё точно не взял, даже если приползла бы на коленях (случаи бывали). Принять в старую семью мага в первом поколении, а потом ребёнка от него сделать наследником – несмываемый позор, в Часовой башне после такого мигом отлучают от приличного общества. Но ничего не поделаешь, остаётся не показывать своего отвращения и иметь дело с тем источником информации, что подвернулось под руку. К тому же требуется проверить кое-что ещё. – И вот такой ещё вопрос. Я как-то слышал, в приюте воспитатели обсуждали меня и упоминали фамилию Арчибальд. Вроде бы это важный человек, богатый, возможно, он мой отец или другой родственник – я всё не разобрал, только обрывками. А вот сейчас думаю, может быть, если он такой важный человек, то на самом деле – волшебник? Может быть и чистокровный. И неважно даже, почему он меня бросил – просто хочу знать, что у меня где-то есть отец.
- Арчибальд, Арчибальд… - произнесла Тонкс, сочувствующе посмотрев на Джеймса. Она даже не заметила, как волосы сменили цвет с сиреневого на оранжевый, а потом обратно. – Не скажу, что помню все старые фамилии Британии наизусть, за этим к моей матери, но среди известных чистокровных или тех, с кем я училась, никого из такой семьи не было. Хотя он вполне может быть из Канады или Австралии, например. Или просто богатый маггл, никак с нашим миром не связанный. Извини, это тебе надо через Министерство узнавать, составить запрос, отправить письмо…
- Нет, ничего. Я просто решил, что стоит попытаться, - маг пожал плечами даже без особого разочарования. Успел смириться с тем, что ни знакомой Ассоциации, ни знакомых людей он в этом мире уже не увидит. Даже если где-то во владения британской короны и живёт некий Кайнетт Арчибальд, то он, очевидно, совершеннейшая посредственность. Иначе его бы знали и в других странах, как прежде лорд Эль-Меллой был известен далеко за пределами британской Часовой башни.
- Когда начнешь учиться – напиши письмо в Министерство, там в таких прошениях обычно не отказывают. И вот ещё что, по поводу школы, - Тонкс снова взяла паузу, не зная как выразить свою мысль более тактично. Встала и прошлась вдоль скамейки туда и обратно, прежде чем продолжить: – Сама учёба в Хогвартсе бесплатна, школа содержится Министерством на налоги волшебников Британии и частные пожертвования. Полный пансион на девять месяцев в году с питанием и проживанием. Но даже на первом курсе требуется ещё множество вещей – учебники, котёл для зелий, официальные мантии, в общем, там длинный список. Я полагаю, денег на это у тебя не будет, а тем более на семь лет сразу, заявила она прямо, хотя очевидно, что ведьме было очень неловко.
- Можно взять ссуду в банке на образование, мне кажется, это распространённая практика, - ответил Арчибальд, лишь пожав плечами.
- У магглов – возможно, я в этом не разбираюсь. А в магическом мире ссуду дадут только гоблины, но процент у их банка такой, что ты потом лет пятьдесят не расплатишься.
- Тогда какие у меня варианты? Репетиторы? Домашнее обучение?
- Выйдет ещё дороже, это или для чистокровных, или для детей очень богатых магглов. Однако есть ещё одна возможность. В школе предусмотрена стипендия для талантливых учеников, но только для магглорождённых и полукровок. Однако чтобы получить её тебе к тому моменту, когда придёт приглашение, нужно будет продемонстрировать готовность учиться, то есть показать при проверке приличные знания за первый курс, своего рода экзамен. У тебя когда день рождения?
- Не знаю, в приюте не принято отмечать подобное, - повторил Кайнетт. Слышал обрывки разговоров за эти несколько дней, там что-то такое упоминали. – Допускаю, нам всем просто записали «первое января», чтобы не усложнять себе жизнь.
- Ужас какой! Однако наверняка школьный артефакт, который готовит письма, определяет волшебника по крови и магии, а не по маггловским метрикам, так что если родился до сентября, то в школу пригласят этой осенью, а если позже, то через полтора года. Это, конечно, если ты не решишь отказаться. Тогда просто дашь клятву никому не рассказывать о волшебстве.
- Нет, спасибо, но этот «маггловский» мир что-то мне не очень нравится, - честно заявил маг, слегка на показ оглядев свои обноски. – Лучше уж магия, раз у меня есть такая возможность. Так значит, мне за пять месяцев или за полтора года нужно изучить магический мир и предметы, которые там проходят в школе?
- В общих чертах. Это не так уж сложно, на первом курсе их ещё немного, а там уже втянешься. Но, полагаю, денег, чтобы купить учебники, у тебя тоже нет. Потому, в общем… - Тонкс покосилась на свой учебник, снова пытаясь подобрать слова поаккуратнее, чтобы не задеть Джеймса слишком сильно: - Я бы могла одолжить тебе мои старые книги. Младших братьев или сестёр у меня нет, так что они мне без надобности сейчас.
- Благодарю за щедрое предложение, но вынужден отказаться, - твёрдо заявил Кайнетт. Это было глупо, книги в любом случае понадобятся, если он собирается вживаться в этот мир. Однако принимать подержанные учебники – это так же унизительно, как носить одежду с чужого плеча, и за 36 лет он ни разу не делал ни того, ни другого. И даже если он сейчас в чужих тряпках, это было дело Джеймса Мерфи, а не Кайнетта Арчибальда. Иначе говоря, взыграла старая гордость. – Время ещё есть, заработаю и куплю сам, знать бы только где.
- Я покажу. Дело, конечно, твоё, только вот… - она понизила голос, словно бы их кто-то мог услышать в почти пустом парке и под барьером. – Если ты решил, что сможешь с помощью магии вытянуть деньги у магглов, то лучше забудь об этом сразу. Аврорат кражи у обычных людей не волнуют, но будут две другие проблемы. Во-первых, случайные выбросы сил происходят редко, и скоро они закончатся. А чтобы колдовать полноценно тебе нужно вот это, - оглядевшись по сторонам, она вытянула из внутреннего кармана короткий жезл из полированного дерева. – Волшебная палочка, такую можно купить только когда исполнится одиннадцать. А без неё творить сильные чары могут лишь немногие опытные мастера. Во-вторых, несовершеннолетним колдовать за пределами школы строго запрещено, а если увидят магглы, то это как минимум штраф или тюрьма за нарушение Статута секретности и оплата работы отдела по стиранию памяти в любом случае. Понимаешь, о чём я говорю? – весомо спросила она, вновь пряча свой мистический знак.
- Вполне. Ещё раз спасибо за предложение, однако деньги я заработаю. Сам.
- Как знаешь. Тогда идём, я покажу тебе дорогу, - за мгновение она осветлила волосы, немного изменила рост и сменила цвет глаз на серый. Убрала свою книгу во внутренний карман куртки, куда она в обычных обстоятельствах поместиться никак не могла, но подобные заклинания изменения размера и веса предметов Кайнетту были прекрасно знакомы, сам ещё недавно пользовался. – Так проще, пусть думают, что мы родственники. Хоть какая-то польза с того, что я метаморф. Ладно, бери меня за руку.

+8

12

Послушно следуя за Тонкс и запоминая дорогу, маг обдумывал новую информацию. Использование магии только с мистическими знаками – это звучало крайне необычно. То есть он признавал саму полезность магических предметов – не последней причиной того, что его последняя дуэль закончилась так плачевно, была потеря всех привезённых на войну из Лондона артефактов, кроме одного, который и спас их с Солой. Но не уметь строить заклинания без усилителей – как такое вообще возможно? Может быть, этому миру в древности была навязана иная система трауматургии, отличная от всех известных ему школ, и строго завязанная на определенный вид мистических знаков? Но тогда он вообще не смог бы пользоваться своей магией в этом теле, ни рунами, ни алхимическими кругами, ни гипнозом – мир бы просто отказался изменяться по незнакомым ему правилам. Вопросы, слишком много вопросов. На мгновение Кайнетт даже пожалел, что высокомерно отказался от «подачки» в виде книг, содержащих хотя бы основы магической теории. Но брать слова назад было бы ещё унизительнее. Касательно же запрета на магию для детей – звучало это абсурдно (как их тогда учить семейным заклинаниям и методикам?), но возможно тут больше угрозы, нежели правды? В конце концов, за неделю к нему не явились эти так называемые «авроры» для ареста, а ведь он сразу тратил всю магическую энергию, какую только удавалось скопить.
- Нам нужно вот сюда. Паб «Дырявый котёл» - на нём стоят чары, отводящие внимание магглов, поэтому тебе, пока собственная магия ещё слабая, надо очень чётко представлять, куда именно ты идешь, - объяснила Тонкс, крепко держа его за руку и не давая свернуть с пути под действием охранного барьера.
Кайнетт отдавал должное его создателю – обычных людей тот разворачивал великолепно, заставляя идти мимо и не проявлять интереса к этому месту. И действовал аккуратно – маг почувствовал его действие буквально в трёх шагах от дверей. Внутри заведение смотрелось словно таверна века восемнадцатого, причём сильно запущенная. Посетители в старомодных плащах и камзолах, самодельная деревянная мебель, свечи в канделябрах и масляные фонари, ни единого электрического прибора вообще. И при этом тут магия чувствовалась во всём – двигающиеся сами собой грубо сколоченные массивные стулья, самостоятельно мешающие что-то в котле ложки, парящие в воздухе шары света без каких-либо источников. На выходца из Часовой башни это произвело двоякое впечатление, будто новейший микроскоп с электронными компонентами, посаженный на деревянную ручку и служащий для забивания гвоздей. Такая элегантность исполнения и одновременно такое расточительство силы на пустяки. Просто невероятно!
- Вход расположен здесь, - Нимфадора провела его через зал к пустому помещению внутри, напоминающему кладовку, вновь достала свой жезл и беззвучно взмахнула. Затем указала в сторону Джеймса и произнесла: - Импатиэнс Мантеллум.
Маг не успел среагировать на заклинание, да и ария была слишком простой, чтобы вызывать сколько-нибудь серьёзное воздействие на реальность, всего лишь два слова. Эффект почти мгновенно изменил его и Тонкс внешний вид, нарядив в длиннополые чёрные мантии и высокие колпаки, словно пришедшие из дешевого спектакля или книги сказок для дошкольников. В Часовой башне нечто настолько нелепое могли надеть разве что на выпускной церемонии, когда традиции ставятся выше удобства и здравого смысла.
- Мои вещи заколдованы для удобства трансфигурации, а вот на твои я только наложила иллюзию. Боюсь, превращения они бы не перенесли. Просто человек в маггловской одежде привлёк бы здесь слишком много лишнего внимания, что нам совсем не нужно. На будущее, постарайся купить или найти что-то подходящее под местную моду – вопросов меньше возникнет. А теперь идём, - Тонкс вновь взяла его за руку, а зажатым в другой ладони жезлом коснулась нескольких кирпичей на стене.
Арчибальд ощутил слабые вспышки энергии, а затем их сменил целый вихрь силы, когда стена начала расходится, одновременно открывая проходы в многослойных барьерах и охранных кругах. Вблизи местная защита вызывала ещё большее уважение.
А вот открывшийся за барьером торговый квартал вызывал смешанные чувства, как и паб, через который они сюда прошли. Множество магов, почти все старше двадцати, при этом разряжены либо в такие же карнавальные мантии, какую создала Тонкс, либо в камзолы, сюртуки и плащи по моде века минимум девятнадцатого. Над головой сновали птицы-фамилиары в каких-то совершенно ненормальных количествах, там и тут мелькали вспышки слабых заклинаний, а многие витрины и вывески сами являлись магическими предметами с чарами анимации, иллюзии, трансформации и им подобными. При этом вокруг буквально ни одного электрического фонаря, телефонной будки или хотя бы телевизора – словно все местные маги терпеть не могут современные технологии. В прошлом мире таких тоже хватало, особенно среди старых семей – те же Айнцберны жутко консервативны, или Тосака, на землях которых проводился тот злополучный ритуал. Но Часовая башня всегда была воплощением прогресса в магическом мире, а установить в коридорах и аудиториях газоразрядные лампы оказалось куда экономнее, чем раз за разом обновлять на потолке рунные круги, создающие свет. А в этот район словно бы и не добрался двадцатый век, завязнув в барьерах и охранных чарах. Хотя, возможно магическая школа здешней Британии каким-то образом завязана на традициях и поддержании атмосферы старины, а современные предметы ослабляют применение их мистерий? Нужно больше информации!
- Это и есть Косая аллея – здесь находятся магазины, кафе, банки, юридические конторы и множество других заведений магического мира. Живут волшебники обычно не здесь, в особняках или в отдельных анклавах… в смысле, закрытых поселениях в пригородах Лондона и других городов, но вся общественная жизнь кипит именно тут. Если тебе нужно что-то купить, твой путь лежит сюда. Вон там – книжные магазины, там – продают компоненты и готовые зелья, в конце улицы главный банк гоблинов. Для тебя это будет первый пункт маршрута.
- Но ведь вы сказали, что ссуду они мне под разумный процент не дадут.
- Речь не о ссудах. Думаю, ты кое-чего пока не понимаешь, - пояснила Тонкс, отведя ребёнка чуть в сторону, к одной из витрин, чтобы не мешать приходящим и уходящим волшебникам. Достала из кармана монету и продемонстрировала Джеймсу. – Это галеон. Валюта магической Британии, зачарованное золото гоблинов. Если ты хочешь что-то купить здесь, то должен обменять фунты на такие галеоны. В волшебном мире маггловские деньги не в ходу. Эти бумажки слишком легко подделать магией.
- Нелепо, - честно признался Кайнетт. В Ассоциации никому даже в голову не приходило вводить собственные деньги. Между собой маги предпочитали рассчитываться бартером – услугами, обязательствами, редкими ингредиентами или предметами, ценными знаниями; но нередко в ход шли нормальные фунты или доллары, ведь множество вещей от драгоценных камней до реактивов для алхимии приходится покупать в самых обычных магазинах или заказывать у различных фирм. К тому же хоть подделать бумажные деньги совсем нетрудно (Арчибальд мог бы не задумываясь назвать дюжину способов из нескольких школ магии), но очень редко маги обращали внимания на средства их защиты и особенно на номера, что приводило к вопросам соответствующих служб, очень параноидально реагирующих на слишком качественные фальшивки, а это уже заставляло Ассоциацию улаживать проблемами с секретностью. Так что промышлять созданием фальшивых денег магией себе дороже, можно нарваться на обвинение в нарушении конспирации, а это очень серьёзно. Ещё одна причина, почему Кайнетт воспользовался гипнозом, не оставляющим улик.
- Я тоже так думаю, - согласилась Тонкс, пожав плечами. Затем повела его за собой вглубь квартала, добавив: – Но традиции есть традиции. А своими традициями магический мир гордится и держится за них крепко. Тебе придётся привыкнуть к этому. Заодно напомню, что золото зачарованное – в обычном магазине ты его не продашь, превратится в золу. Многим магглорождённым эта идея приходит в голову первой, там оно куда дороже стоит, чем здесь. К слову, вон там лавка, где продают или делают на заказ волшебные палочки. Когда тебе исполнится одиннадцать, сможешь прийти туда и найти себе подходящую. Волшебник без палочки даже не однорукий, а считай немой и парализованный, в школу без неё тебя просто не пустят, и во многие магические учреждения даже не пройдешь.
- Спасибо, я учту, - пробормотал маг, слова про «немного и парализованного» вызвали у него не самые лучшие и ещё слишком свежие воспоминания. – А как я без этой палочки смогу пройти сюда через ту… стену? Ждать другого волшебника, который проведёт с собой?
- Совсем не обязательно. Попроси хозяина, он откроет путь. Если не будешь шастать каждый день по три раза туда-обратно, то проблем возникнуть не должно. Обычно дети до одиннадцати сюда приходят с родителями или кем-то из старших, но бывают исключения.
- И вот мне что ещё интересно, допустим я, человек ничего не знающий о магии и без денег, обнаружил бы вдруг эти способности. Но живу я в Эдинбурге и не смог бы сам прийти сюда и встретить кого-то вроде вас, кто всё бы разъяснил – как получить стипендию, где купить книги для подготовки. И как бы я поступал в школу, не имея средств, чтобы там учиться, и ничего не зная о том, как претендовать на вакантное место?
- Это как раз просто. В таких случаях обычно берут отсрочку на год. Один из деканов школы приводит или переносит магглорождённого сюда, объясняет всё то, что я объясняла тебе, и предупреждает, что при должном усердии в учёбе через год они могут претендовать на стипендию для обучения в школе. Если же год спустя они не сдадут экзамен, значит, магия не настолько им интересна, чтобы приложить достаточно усилий, и волшебному миру они не нужны. Как по мне, это глупо, но кто такая обычная полукровка, чтобы указывать Министерству и директору.
- Прошу прощения?
- Не обращай внимания, это скучная политика и прочая взрослая ерунда. Если захочешь, разберешься со временем сам. Пока идем дальше, покажу тебе ещё пару интересных мест.
Поскольку покупать им было нечего, а точнее не на что, оставшаяся экскурсия уложилась в полчаса. Сначала ученица авроров пыталась указывать на интересные любому десятилетнему ребёнку магазины вроде волшебной кондитерской или лавки с зачарованными игрушками, но быстро поняла, что книги и мастерские алхимиков интересуют Джеймса куда больше. Можно понять, учитывая его непростую ситуацию, желание прижиться в магическом мире и немалые шансы остаться за его бортом, если всё сложится неудачно, но ей всё равно хотелось добавить немного праздничной атмосферы, какой был десять лет назад окружен её собственный первый визит сюда. Уже двигаясь обратно к выходу из магического квартала, она как бы между делом указала на небольшой проход в сторону от торговой улицы, пояснила негромко:
- А вон там Лютный переулок. Неприятное место, там торгуют всякой дрянью и порой прячут преступников, так что пока не станешь старше и не обзаведешься парой надежных друзей, лучше туда не суйся. Авроры сюда с проверками ходят, почти как на работу, а толку всё равно немного.
- Понятно, а что значит «торгуют всякой дрянью»?
- Краденые вещи, самодельные артефакты без патента, зелья непонятно из каких компонентов, сомнительные «реликвии» магов прошлого, якобы найденные у бабушки на чердаке… Чёрный рынок, если это тебе о чём-то говорит. Плюс книги по тёмной магии и свитки с запрещенными заклинаниями, половина из которых опаснее для того, кто держит палочку, чем для тех, на кого она направлена – это когда они вообще работают.
- «Тёмной магии»?
- Проклятья на болезнь и неудачу, сглаз, непростительные заклятья, магия крови, разнообразная некромантия – всё, что запрещает Министерство, попросту называют «тёмной магией».
Дипломированный некромант Кайнетт Арчибальд только хмыкнул, не зная, что и сказать. Похоже, стоит быть осторожнее в демонстрации своих талантов, если он не хочет жить под сдерживающей печатью, или как местные «авроры» отмечают еретиков и ренегатов, лезущих в запретные для исследования области? Занятно, если верно и обратное, и у местных магов свободно разрешены, к примеру, изучение магии времени или создание дубликатов тел.
- Хорошо, постараюсь держаться от них подальше, - послушно ответил он Тонкс, опустив глаза. Лишние подозрения от будущего представителя власти ему точно не нужны. – Если я хочу стать стипендиатом и отличником, то мне проблемы с репутацией определённо ни к чему.
- Рада, что ты это понимаешь, - похвалила Тонкс, похлопав его по плечу. – Всем бы такое благоразумие в твоём возрасте, а то купят какой-нибудь гримуар «шутки ради», а потом плачут в аврорате, что «я не хотел», «я же не знал», «оно само прокляло двадцать семь магглов и полдюжины волшебников». Ладно, пойдем, я выведу тебя обратно в Лондон, - сказала она, вновь беря ребёнка за руку. Уже выйдя из паба и добравшись до того же пустого парка, Тонкс добавила, неловко разведя руками: - В общем, как-то вот так, добро пожаловать к нам в мир магии. Извини, если что-то было непонятно, я всё-таки не преподаватель и не декан, кто каждый год такие лекции читает. В любом случае, надеюсь, у тебя получится с нами остаться. И ещё, если… ну, если у тебя не выйдет быстро достать денег, возникнут какие-то проблемы с их обменом на галеоны или покупкой нужных вещей, всегда можешь оставить у хозяина в «Дырявом котле» письмо для Тонкс и назначить день и время встречи. Я постараюсь прийти и помочь, в крайнем случае, оставлю сообщение и посоветую, как разобраться с затруднением. Так что не стесняйся, пиши, если что-то случится.
Кайнетт медленно кивнул, внимательно рассматривая её. Он пока так и не смог понять мотива. Маги, даже неполноценные новички из второго-третьего поколения, редко делают что-то просто так, без причины. Альтруисты вообще долго не живут, а в Ассоциации и подавно. Тем более перед ним будущий боевой маг, такие даже своим не всегда доверяют, не говоря уж о чужих. Однако пользуясь нынешним положением «ребёнка» Арчибальд не стал играть словами или плести в разговоре вторые и третьи смыслы, а просто задал вопрос в лоб:
- А всё-таки, почему вы мне помогаете? Я ведь всего лишь сирота без денег и покровителей, а вы будущий офицер правопорядка, наследница старого рода – далеко не последний человек.
- Потому что, в отличие от многих так называемых чистокровных я не повесила шоры на глаза, - ответила она серьёзно. – Понимаешь, Джеймс, после войны и после восстания 10 лет назад нас ведь осталось очень мало. В газетах и бюллетенях Министерства этого не найти – либо они сами не знают точного числа, либо старательно скрывают. А у меня есть подруга из магглов, учится в колледже, я как-то давала ей пару цифр и попросила прикинуть, сколько же нас всего. Она мне тогда сказала – тринадцать тысяч. Ладно, сделаем поправку на то, что волшебники живут раза в полтора дольше и от болезней умирают куда реже, добавим к общему числу сквибов и магические расы, всё равно выходит не больше двадцати пяти тысяч на всю Британию. Какой-нибудь городишко Сент-Остелл в графстве Корнуолл, о котором ты до этого дня вероятно никогда не слышал, имеет население больше. А для многих магической Британией весь мир и ограничивается, вот и представь себе. Каждый волшебник на счету, ни одного лишнего у нас нет – чего эти любители кричать про чистоту крови не понимают и никогда уже, наверное, не поймут. Держу пари, они даже слово «вырождение» не знают, не заглядывая в словарь.
- Допустим… Но ведь есть другие страны. Франция, Германия, Штаты или та же Индия – там большое население, значит и магов должно быть немало.
- Ты пока просто не понимаешь, как работает волшебный мир, Джеймс. Это у магглов всё просто – сел на самолёт, и ты уже в Берлине или в… не помню, что там за столица у Индии. Магические страны живут закрыто, не считая турниров раз в несколько лет, и то с соседями. У всех свои проблемы, свои сплетни, своя политика и интриги. Десять лет назад, когда шла почти натуральная война, нам никто не помогал. А прямо сейчас в той же Швеции могут пытаться устроить Рагнарёк, а у нас или во Франции и знать никто не будет, пока ледяные великаны через границу не пойдут и маггловские города ровнять с землёй не примутся. Так что волшебников Британии в первую очередь волнуют только волшебники Британии. И чем наше общество будет разнообразнее и больше, тем лучше. Так что я надеюсь, что ты сможешь попасть в школу и остаться с нами, Джеймс.
- Да, я тоже, - немного отвлечённо согласился маг. Картина ему открывалась неприглядная. Никакой мировой Ассоциации магов, никакой кооперации в исследованиях и разработках. Конечно, в родном мире тоже хватало мест, далёких от магического сообщества – та же Япония в этом плане считалась страшной глушью и официально к Ассоциации так и не присоединилась, держа нейтралитет. Но в этом мире британский преподаватель о каком-то опасном ритуале на Дальнем Востоке вообще никогда бы не узнал, если Тонкс не сгущает краски. Это информацию нужно будет обязательно перепроверить у других магов. Ну а пока требуется с присущей джентльмену вежливостью закончить разговор. Даже если перед ним маг совершенно недостойного происхождения, она ему помогла практически задаром, хотя могла этого не делать. Такое стоило ценить, на время закрыв глаза на её семью. – Если возникнут непреодолимые трудности, то я оставлю вам письмо, однако постараюсь справиться с проблемами самостоятельно. Благодарю за помощь, вы много сделали для меня. А теперь, спешу откланяться. До следующей встречи, миледи Тонкс.
- До встречи, Джеймс. Надеюсь, что ещё тебя здесь увижу.

+9

13

Отлично получается.
ЧСВ попаданец сам прикрутит, или его с занесением в личное тело с небес спустят? А то его родословная с макушки свисает, мешая обзору.

0

14

Dmitriy KV. написал(а):

ЧСВ попаданец сам прикрутит, или его с занесением в личное тело с небес спустят?

И то, и другое. Кайнетт бы может и рад давить происхождением и смотреть на магглорождённых, как на унтерменшей, да только одна проблема - с точки зрения любого местного адепта чистоты крови он сам (то есть Джеймс Мерфи) чистейший унтерменш в первом поколении. А доказывать обратное во-первых сложно, а во-вторых небезопасно. Так что сейчас искренне любимые Кайнеттом теория расовой магической чистоты и меряние длиной родословной работают против него самого. Придётся как-то выкручиваться.
http://s5.uploads.ru/t/oWjNQ.jpg

0

15

Предвкушая встречу с Крэббом, Гойлом и Лонгботтомом: запастись клеем. Шаблоны потребуют срочной починки.

0

16

Глава 4.

Со всеми новыми знаниями и впечатлениями Кайнетт вернулся обратно. Не в приют, само собой, а в больницу Уитингтона, весьма достоверно упав в обморок в коридоре неподалёку от знакомой палаты. Даже играть почти не пришлось – километров семь в одну и в другую сторону, плюс неизвестно сколько он прошагал, несколько раз обходя квартал по кругу, а потом уже внутри следуя за Тонкс. Тело, совершенно не приспособленное к таким нагрузкам, протестовало, слабенькое заклинание укрепления хотя и позволило не свалиться от усталости в канаву по дороге назад, однако перенапряженные за день магические цепи подняли температуру под тридцать девять, добавив к переутомлению ещё и жар. В себя маг окончательно пришёл нескоро, более полутора суток провалявшись в забытьи, после чего с самым скорбным и даже почти виноватым выводом прослушал выволочку от наблюдавшего его врача, в конце заявившего, что оставляет проблемного пациента со странным набором симптомов ещё на пять дней. Арчибальд чуть было радостно ему не кивнул, ведь сейчас ему именно это и требовалось. Однако сумев сдержать эмоции, он изобразил недовольство и вполне объяснимый в такой ситуации страх за свою жизнь. Вряд ли очень убедительно, но продолжать расспросы дальше доктор не стал, всё-таки у него хватало и иной работы, чем возиться с ещё одним бездомным из бесплатной палаты, даже если у того наблюдается непривычная картина заболевания.
Вариант с больницей на самом деле являлся резервным, однако в основной план, что удастся связаться с семьёй Арчибальд или хотя бы сходу вписаться в здешнюю Ассоциацию, он сам практически не верил ещё до разговора с Тонкс. Кайнетт понимал её точку зрения относительно разнообразия магического сообщества, однако в полной мере её не разделял – в Часовой башне одна из господствующих теорий гласила, что общая мощность магии в мире в современную эпоху является константой, а значит, чем магов больше, тем каждый из них слабее. Это, помимо всех сложностей с магическим гербом и его передачей наследникам, являлось одной из причин, почему численность древних родов там старались поддерживать, но не увеличивать без надобности. Так же это означало, что человек «с улицы», без связей, покровителей или хотя бы какого-то невероятно редкого дара, не мог претендовать ни на что, кроме самого низа иерархической пирамиды Ассоциации. Ведь все сколько-нибудь приличные места давно заняты магами из более старых семей. Очевидно, что вопреки желаниям Тонкс, реальная ситуация здесь достаточно близка. Ну и в обоих мирах занятие магии или даже обучение ей требует такой вульгарной вещи, как деньги, а чаще – большие деньги. Нищий сирота, чьих сил не хватит даже самому через охранный барьер пройти, разумеется, никому и даром не нужен. А значит, чтобы осуществить свою главную цель и влиться в здешний магический мир ему сначала нужно сосредоточиться на цели второстепенной – на получение достаточной суммы денег, как бы плебейски это не звучало. Даже их обмен на местную валюту (надо же было до такого додуматься) уже задача будущего – сначала нужно иметь на руках то, что можно обменять.
Таким образом, все сегодняшние открытия вносили в общий план лишь небольшие коррективы – например, слова Тонкс о запрете на применение магии несовершеннолетними стоило принять к сведению. Хотя следовало бы сразу уточнить границы этого закона – тон ведьмы говорил о полном запрете на любую магию вообще, однако возможно речь идёт лишь о той, которую увидят или сумеют доказать авроры, либо способной нарушить секретность перед обычными людьми? А может быть, поиск нарушений ведётся по мощности магического импульса и его собственные чрезвычайно слабые воздействия потому так и не отследили. Либо мониторинг вообще идёт через мистические знаки и тот, кто пользуется иной школой магии, не попадёт под надзор. Слишком много вопросов, однако налегать в разговоре на эту тему он не мог – вызвал бы ненужные подозрения у будущего охотника, возможно вплоть до ареста и допроса, что ему совершенно не нужно. Пока следует исходить из того, что слабую магию заметить не смогут, а вот с более мощной стоит быть значительно осторожнее, если он не хочет отвечать на неудобные вопросы местных охотников или церковников. Однако что-либо настолько сильное ему будет доступно ещё нескоро и только после длительной подготовки. По пути назад чтобы как-то отвлечься от боли в мышцах и усталости Кайнетт продумывал способы заработка в своём нынешнем положении, и пара идей у него всё-таки появилась.
Вопросами устройства местного магического сообщества и всеми противоречиями их системы колдовства он сможет заняться позже, когда обретёт хоть какую-то почву под ногами, то есть сможет не волноваться о крыше над головой и куске хлеба хотя бы на неделю вперёд. Как бы бесконечно унизительно это не звучало для человека, росшего в фамильном особняке в окружении прислуги и лет до десяти даже особо не интересовавшегося, откуда берутся деньги и зачем они вообще нужны.
Итак, первым делом требуется рассчитать магический круг для отвлечения внимания, который при этом должен иметь самое минимальное энергопотребление. Насколько было бы проще сразу создать барьер с нужными свойствами и не тратить лишнее время. Однако с этими едва живыми магическими цепями пока что придётся делать упор на ритуальную, начертательную и рунную школу, требующих множества расчётов и долгой подготовки, однако имеющих весьма щадящие требования к стартовому магическому импульсу и контролю. Достанься ему тело мага лет хотя бы пятнадцати, и так мучиться с жалкими крохами энергии не пришлось бы. Хотя с другой стороны, даже маг-подросток с достаточной силой воли мог бы и вышвырнуть чужую душу и сознание, вторгнись они к нему, или как минимум замедлить процесс подчинения и успеть обратиться к профессионалу… спиритуалисту вроде самого Кайнетта, имеющему богатый опыт работы с одержимостью и изгнания таких вот непрошенных гостей. Так что, может оно и к лучшему – быть голодным и живым приятнее, чем сытым, но развоплощённым в пустоту.
***
Через пять дней, 31 марта, пришло время приступать к самой сложной части намеченного плана. С самого утра Джеймс Мерфи, что было для него необычно, сидел у окна палаты, неотрывно глядя на парковку перед больницей. И когда туда почти влетел новый японский джип, едва не зацепив ограждение и встав поперёк разметки, ребёнок вскочил с подоконника и как был, в больничной одежде, унёсся вниз быстрее, чем кто-либо успел спросить, куда он так спешит.
Двигаясь по ставшим знакомыми коридорам, маг добрался до пожарной лестницы и выбежал через чёрный ход, мимо пары пациентов, вышедших незаметно перекурить втайне от врачей. Оббежав здание и добравшись до парковки, Кайнетт с облегчением заметил, что нужный автомобиль ещё на месте, почти подлетел к нему и буквально рухнул на холодный асфальт рядом. После чего, пытаясь хоть немного перевести дыхание, маг закатился под машину, впервые за всё время он порадовался скромным размерам своего нынешнего тела. Медленно вдохнув и выдохнув несколько раз чтобы унять дрожь в руках, он нащупал в кармане пижамы кусок мела, позаимствованный в одном из помещений больницы, играющем роль учебного класса – том самом, куда и он водил своих студентов после практики для разбора материала. Стараясь не обращать внимания на холод от сырого асфальта, грязь, вонь бензина, тесноту и вообще пытаясь не думать, как наследник древнего рода докатился до настолько жалкого положения, что вынужден подобным образом унижаться ради каких-то денег, маг достал из другого кармана мятый листок с наброском и попытался в полумраке разобрать схему. После чего начал рисовать на днище автомобиля магический круг…
Когда двадцать минут спустя яростно хлопнула водительская дверь, а ругающийся последними словами владелец машины резко тронулся с места, едва не влетев в фонарный столб, Кайнетт аккуратно высунулся из-за переднего сиденья. Пока всё шло как он и ожидал – круг для открытия замков и запоров в сочетании с восьмистрочным заклинанием не подвёл, отперев автомобиль на полторы минуты, а после вернув всё, как было. Оставалось лишь спрятаться внутри, справедливо ожидая, что взбешенный бесполезной поездкой владелец не станет смотреть по сторонам. Дальше предстояло самое сложное.
- Добрый день, Уильям Саммерс, это я звонил вам. Не делайте резких движений, пистолет всё равно окажется быстрее, - быстро произнёс маг, поднимая руку с оружием так, чтобы её было видно в водительское зеркало. – Я не желаю вам зла, наоборот, у меня есть очень выгодное предложение. Потому езжайте вперёд, не привлекая внимание полиции и не пытаясь врезаться в ближайшую стену, а мы поговорим.
К чести Уильяма, он не вывернул руль, не стал оглядываться, не закричал и не подпрыгнул на месте от неожиданности. А тем более не стал делать глупостей. Саммерс был крепким мужчиной слегка за тридцать, коротко стриженным и. возможно, когда-то успевшим послужить в армии – ему бы не составило труда вышвырнуть мальчишку в окно даже одной рукой. Если бы не пистолет, разумеется, однако человек более горячий на его месте мог бы и рискнуть. А он только с ненавистью процедил сквозь зубы:
- А вы хороши, мерзавцы. Узнать про жену, позвонить из больницы, сказав, что можно организовать для неё экспериментальное лечение, а когда примчусь – подсадить на заднее сиденье пацана со стволом. Красиво исполнено, провели как щенка, признаю. И что теперь, в чём состоит это «выгодное» предложение, что потребуется отдать – деньги, доля в бизнесе, дом?
- Деньги, но не так уж много. Всего сто тысяч. А взамен мы спасём вашу жену. Эвелина Саммерс лежит в палате Утингтона, рак, последняя стадия. Ей осталось два месяца плюс-минус дней пять – возможно, она не доживёт и до лета. Я могу её спасти. Не пообещать, что, может быть, что-то получится, или что у неё появятся какие-то шансы, не обнадеживать вас и её, не говорить про какие-то шансы, а просто вылечить, без последствий, без осложнений. Я знаю, что нужно для этого сделать, и уже проводил подобные… «операции» раньше.
- Если это шутка, то очень-очень тупая…
- Я – человек от юмора далёкий. Да, я знаю, как сейчас выгляжу, и что если бы не пистолет, вы бы и слушать какого-то мальчишку-оборванца не стали. И я бы тоже не стал. Потому пришлось устроить весь этот цирк, так вы хотя бы сначала узнаете, что я могу вам предложить. Сможете поверить, что я в силах сделать то, что обещаю.
- Да как ты можешь это сделать? – зло выдохнул Уильям, сильнее сжав руль и едва не влетев в остановившийся на светофоре грузовик. – От неё уже врачи отказались, даже прекратили врать, что лечение даёт хоть какой-то позитивный эффект. Только увеличивают дозы обезболивающего теперь, всё остальное уже бесполезно.
- Обычными средствами ей никак не помочь, но есть и иные методы. Я могу это сделать. Так же, как могу узнать, что Эвелина в детстве сломала два пальца на ноге, что в шесть лет серьёзно отравилась и что она до средней школы боялась засыпать без света, что в десять её укусила за запястье змея, что невинности она лишилась в семнадцать, что вы с ней впервые встретились четыре года назад шестнадцатого июня в аэропорту – разумеется, половины из этого в её анамнезе нет. Так же как могу проникнуть в вашу машину, несмотря на сигнализацию. Так же как могу заставить поверить, что у меня в руках револьвер.
- Что?! Но как… - Уильям глянул в зеркало, затем обернулся через плечо, разглядывая пластиковый клеящий карандаш в ладони мальчишки, направленный ему в спину и несколько минут назад показавшийся очень натурально выглядящим хромированным пистолетом. Впервые за весь разговор обреченно-мрачное выражение на его лице сменилось искренним удивлением. – Но это же невозможно…
- Магия способна творить поразительные вещи, мистер Саммерс. Открыть замок, увидеть то, чего нет, или не заметить то, что прямо на виду. Узнать о человеке всё. Вылечить смертельно больного – тоже. Вы можете в неё не верить, это не отменит её существования и того, что это единственный способ, который остался у Евы.
- Тогда в чём твоя выгода? – спросил Уильям, кажется, уже почти допустив, что во всей этой чуши может быть крупица правды. – Если ты такой всемогущий, какой-то долбанный колдун, то зачем тебе наши фунты? Преврати дерьмо в золото или таким же фокусом заставь кассира в банке поверить, что куча старых газет – это пачка долларов, которую ты принёс на обмен. Зачем вся эта возня? Что тебе за дело до моей жены? Если ты действительно так силён, то можешь легко приказать, и я сам всё отдам, разве нет?
- Как приятно иметь дело с умным человеком – вы даже не верите мне, а уже ищете дыры в этом предложении. Во-первых, магия не всесильна, например, мёртвых воскресить невозможно. А во-вторых, это запрещено. Всё вами перечисленное запрещено – делать деньги из ничего, магией отнимать их у «магглов», - Кайнетт специально использовал местное словечко, чтобы в случае чего сбить со следа тех, кто, возможно, станет его искать. Пусть выслеживают местного волшебника, - да просто показывать магию непосвящённым уже запрещено. Даже за наш разговор или за то, что я заклинаниями обследовал вашу жену, меня ждёт тюрьма по нашим законам. Однако мне необходимы деньги и не нужны слишком явные следы, которые оставит магия, либо свидетели, которые на меня укажут. Если вы заберёте жену из Уитингтона, скажете, например, что вам предложили альтернативное лечение, не знаю где, пусть в Израиле или Штатах, вас, конечно, будут отговаривать, и вероятно посмотрят, как на сумасшедшего, но помешать не смогут. А вы найдёте тихое место где-нибудь неподалёку от Лондона, там мы проведём необходимый ритуал. Место ищите вы. На встрече будет ваша охрана, если вы достаточно им доверяете и уверены, что никто не проболтается о, как вы бы сказали, «чертовщине». Вы можете взять с собой оружие, если захотите. Я сделаю то, что умею – вылечу её. Если ничего не получится или я погибну в процессе, то вы ничего не теряете. Если я справлюсь, то вы через две недели передаёте мне двадцать тысяч – когда подтвердите, что с Эвелиной всё в порядке. Надеюсь, вы окажетесь достаточно умны, чтобы проводить проверку как можно дальше от Уитингтона и от Лондона вообще. Ещё через месяц, когда вы убедитесь во всём, в чём только можно, вы отдадите мне остаток. Потом либо мы просто сделаем вид, что никогда друг о друге не слышали, либо, если возникнет желание заработать, через полгода вы можете найти мне ещё одного безнадёжного пациента – сто тысяч мои, а всё что выторгуете сверх того – ваше. Вам просто невыгодно будет меня сдавать и распространяться о существовании магии – если об этом узнают те, кому не следует, вам с женой самое меньшее сотрут память, ну а я получу наказание в полной мере, и смерть там ещё не самый худший вариант. Вот мои условия.
- Занятно. Но ведь всё это можно было подделать, не так ли? Чтобы я поверил в этот бред сумасшедшего. Ты и сам в пижаме, не знаю, в том госпитале есть отделение для душевнобольных?
- Разумеется, - легко согласился маг. – Эвелину могли прогнать через рентген и томограф раз по десять, а потом допросить под гипнозом, чтобы узнать о ней всё. Машину могли вскрыть… не знаю, как они называются, отмычкой какой-нибудь для таких замков и электроники. Пистолет я мог перепрятать в другой карман или, допустим, в окно выбросить, пока вы отвернулись. И так далее, и так далее. Всё это мошенничество или происки врагов, а может желание поиздеваться над вашим горем. Наверняка у вас в окружении есть те, кто на такое способен. У меня, например, были. Или я сбежал из сумасшедшего дома. Вот только через два месяца, когда она умрёт, вы вспомните этот разговор. И будете вспоминать каждый день. Снова и снова будете думать – а что если был шанс хотя бы в полпроцента, в сотую долю процента, что я говорил правду? Что я мог хотя бы попытаться что-то сделать, когда все уже махнули на неё рукой. Вы будете долго жить – не считая проблем с печенью, здоровье у вас крепкое, если за этот год не сопьётесь, то останется достаточно времени и подумать, и пожалеть. Много, очень много раз вспомнить каждую секунду этого разговора. Снова и снова спрашивать себя – «а что если бы я согласился, и она сейчас была бы жива?»
- Откуда тебе-то это знать, пацан?
- Думаю, очевидно, что это не моя настоящая внешность, и я старше тебя, Уильям. Когда-то у меня на руках умерла невеста, умерла из-за меня, из-за того, что я не справился и не сумел оценить опасность того, на что иду. Я мог её спасти, если бы не взял с собой или отослал домой сразу же. Взял, не отослал… не спас. Так что я сейчас понимаю твоё положение даже лучше, чем ты сам. Ладно, останови машину вон там, у перекрёстка, вижу, что мои услуги тебе не нужны. Приятно было познакомиться, мистер Саммерс, долгих лет.
- Постой… - машину он в самом деле остановил, но маг не спешил выбираться, ожидая продолжения. – Ты, правда, можешь её спасти?
- Да.
- Поклянись.
- Не вижу смысла. Ты – обычный человек, магические обеты для тебя безвредны. А простая клятва для меня ничего не значит. Ты либо веришь, что я могу это сделать, либо нет, и тогда я буду искать другого клиента.
- Ладно… допустим… - Саммерс помотал головой, пытаясь найти какую-то лазейку, подтверждение, что он прав или наоборот, делает ошибку. – Но всё-таки, почему именно я?
- Я когда-то работал в Уитингтоне и знаю расположение отделений и палат, найти нужных пациентов было нетрудно, - Кайнетт даже почти и не соврал. – А из всех посетителей онкологии лишь ты носил галстук стоимостью в годовую зарплату их главного врача.
- Ты изучал родственников?
- Метод не хуже прочих. Помнишь там, в коридоре стояло несколько стульев, в последние дни один всегда был занят, но ты не обращал внимания – кем? Так вот, оттуда я и наблюдал. Чары отвода глаз – это куда проще полной невидимости, они просто заставляют не замечать кого-то или что-то, ты сам не хочешь это замечать и отводишь взгляд. И у меня встречный вопрос – почему муниципальная больница? Не Хайгейт Прайват хотя бы, денег бы тебе явно хватило.
- Все мне говорили, что здесь очень хорошие специалисты по лечению рака. Процент выздоровевших тут якобы высокий. Кучка шарлатанов… - глядя на изучающего его мага, Уильям добавил: - Ты ведь уже понял, что я согласен. Что нужно, кроме тихого места?
- Вот список, - Кайнетт протянул ему плотно заполненный тетрадный листок. – Всё это требуется в точности – именно такого качества, именно в таком объёме, никаких подделок или замен. Когда будут все материалы, мне потребуется три дня на подготовку. На четвёртую ночь проведём ритуал. Пока ей лучше остаться в госпитале – и уход обеспечат, и с моим исчезновением внезапный перевод не свяжут, даже если меня кто-то видел у твоей машины.
- Серебро, ртуть, соль, рис, стальные ножи, уголь… кролики?.. Это всё и впрямь нужно?
- И именно в таком количестве. Больше можно, меньше – нет, - безапелляционно заявил маг. Он не ждал много от человека, ровным счётом ничего не смыслящего в магическом ремесле, но надеялся, что тот хотя бы сможет следовать точным и понятным даже дураку инструкциям. – И ещё кое-что. Когда будешь искать подходящий дом или участок, постарайся не пользоваться своим именем, и лучше рассчитывай сразу так, что нам придётся оттуда очень быстро уезжать, как только закончим.
- Да я так и планировал, не только из-за ваших… людей в чёрном или как вы их у себя называете. А сейчас куда тебе, э…
- Джеймс. Не знаю, если у тебя есть место, где переждать пару дней, то могу остаться там. И тебе спокойней, что я никуда не денусь, да и мне всё равно жить негде.
- Это можно организовать. Я рассчитываю на тебя, Джеймс.
- Я сделаю то, что обещал, Уильям. И ещё, этого разговора никогда не было.
***

+9

17

***
Маг сосредоточенно вывел кровью (даже человеческой, пусть и донорской) ещё несколько символов на дощатом полу. Внимательно посмотрел на них – не смазались ли где линии, не выпадают ли они из общей структуры круга, в конце концов, как они сочетаются с идущей параллельно строкой на латыни (выведенной углём), и нет ли там банальных пропущенных букв. Рисовать магический круг шестнадцати футов в диаметре и фут в толщину, плотно заполненный символами, фокусирующими линиями, малыми окружностями для ритуальных предметов и строками дополнительных заклинаний – задача сама по себе не для новичка. Делать всё это без книг по памяти – почти самоубийственно, учитывая, чего может стоить ошибка всего в паре символов. Однако Кайнетт в своих знаниях и твёрдости рук был уверен железно. Да и черновик он всё-таки набросать успел, хотя времени на расчёты ушло немало.
- Знаешь, честно тебе скажу – не будь я атеистом, то уже бежал бы в сторону ближайшей церкви и ломился в двери, - чересчур бодро заметил Уильям, стоящий у заколоченного окна единственной нормальной комнаты в этом полузаброшенном сарае, по неведомой причине именуемой «домом». Почти вся мебель и вещи были вышвырнуты во двор, внутри остались лишь пара стульев да кровать в центре, на которую скоро положат его жену. Именно вокруг неё Джеймс медленно вычерчивал уже второй круг из непонятных знаков и строк. Первый, десятифутовый, он закончил ещё днём – требовалось лишь замкнуть его, добавив несколько линий. – Ты, наверное, уже не замечаешь, но стороны всё это выглядит как жуткое чернокнижие, только перевёрнутых крестов не хватает и пары связанных девственниц в углу.
- Поверьте, мистер Саммерс, как выглядит настоящее, как вы говорите, «чернокнижие» вы точно увидеть не захотите. И платить цену, которая в таких ритуалах требуется – тоже. А здесь всё точно рассчитано и при минимальном представлении о процессе безопасно настолько, насколько магия вообще может быть безопасной, - Арчибальд поднялся с колен и оглядел последнюю секцию рисунка сверху, оценивая картину в целом.
Привычным жестом он провёл рукой по волосам, пытаясь зачесать их назад, и только скривился с отвращением, ощутив, как стальной браслет на запястье холодит почти голую кожу. Стоит отдать Саммерсу должное – согласившись на условия подозрительного мальчишки, тот сразу же развил бурную деятельность. Буквально за час нашел съёмную квартиру и оставил его там вместе с парой крепких вооруженных людей из охраны, выделив им пару тысяч фунтов на расходы. После чего унёсся добывать всё необходимое и организовывать будущее «мероприятие». Между делом он сказал, что является бизнесменом, правда без уточнения деталей и сферы деятельности, однако маг надеялся, что у него окажется достаточно связей, чтоб быстро достать всё необходимое, и достаточно мозгов, чтобы не сдать обещающего нечто невозможное оборванца полиции или санитарам. Следующие три дня Кайнетт провёл, готовясь к ритуалу и между делом приводя себя в порядок хотя бы в минимальной степени: по звонку одного из охранников им доставили несколько комплектов новой одежды подходящего недоедающему десятилетнему ребёнку размера; трижды в день доставляли еду из какой-то ближайшей дешевой забегаловки (убого приготовленную и простецкую до ужаса, но сытную), позволив, наконец, утолить голод и восстановить силы; а на второй день явился парикмахер, предложивший сразу постричь его почти налысо, ведь приют это не только клопы и тараканы, но ещё вши и блохи… Последнее оказалось наиболее унизительным, но терпеть паразитов было ещё противней, а тратить на избавление от них магические силы он позволить себе не мог. Оставшиеся два дня маг, от бессилия и отвращения злой как двадцать семь древних вампиров сразу, провёл с пользой, регулярно сбрасывая накапливающуюся в цепях магическую энергию в стальные ножи. Набор из дюжины одинаковых купил по его просьбе один из охранников (Арчибальд даже не спрашивал, как их зовут), видимо посчитавший, что легко гнущимися и тупыми как ботинок клинками подопечный им вреда причинить не сможет при всём желании. С точки зрения же мага это было двенадцать одинаковых кусков пусть и паршивой, но стали, пригодных в качестве импровизированных накопителей силы – как алхимик он всегда предпочитал металлы драгоценным камням, а форма тут уже имела не самое большое значение. Не окажись под рукой ножей, он бы взялся хранить энергию хоть в ложках, хоть в молотках. На четвёртый день утром вновь появился Саммерс, забрал их с собой и привёз сюда, в маленькую заброшенную деревню в тридцати милях от Лондона. Здесь Кайнетт и работал над подготовкой одного из домов к ритуалу третий день практически без отдыха и сна.
- А мне вот что стало интересно – там в больнице ты по ночам такое рисовал, чтобы обследовать мою жену? Или как ты узнал, сколько дней ей осталось, и когда она в детстве ломала пальцы, без своих кругов?
- Почему же без кругов? – удивился маг. Пользуясь небольшой передышкой на разговор, оглядел общий рисунок внешнего контура в свете ярких ламп. Он сразу предупредил, что света понадобится много, и что сделанная в потёмках ошибка в одной строке может угробить весь ритуал. Потому по приезду в потолок этой хижины вбили пару креплений, повесили на них четыре больших строительных фонаря и запитали сначала от автомобильного аккумулятора, а на следующую ночь от привезённого из города дизель-генератора. Кустарщина страшная, но всё это как-то работало. – Просто разные цели требуют разных инструментов. В том случае хватило всего пары не самых сложных печатей. Один маленький круг – на кровати каждого обследуемого пациента, ещё один побольше – рядом с тем стариком, что лежал в соседней с вашей женой палате. Его жизнь послужила на благо всех остальных?
- Его… жизнь? – переспросил Уильям недоверчиво. Один из тех двух охранников, что стерегли Кайнетта в Лондонской квартире, стоял с ним рядом, но эмоций он выражал не больше, чем деревянный комод. Последнюю фразу он тоже словно бы проигнорировал.
- Образно говоря. Ему оставалось месяца три, и даже если бы его родственники обратились ко мне, то он бы протянул четыре года самое большое, слишком изношен организм за почти восемьдесят лет. Я же потратил остатки его жизненных сил на что-то полезное, насытив энергией диагностические заклинания. Он, полагаю, умер дня два назад, но эта смерть позволила мне сэкономить время на обследование больных. Вы, обыватели, даже не задумываетесь, как дорого может стоить человеческая душа и жизнь, и как много возможно получить с помощью даже несложного жертвоприношения, - обернувшись и увидев, каким испуганным взглядом его нынешний спонсор окинул комнату и круги на полу, маг презрительно протянул: - Мистер Саммерс, не оскорбляйте меня своим невежеством. Духи – это не волки, они не режут слабых и больных. Наш сегодняшний гость в том числе. Если бы требовалось обменять кого-то на силу, то вы, я или ваш охранник намного предпочтительнее, чем женщина, едва цепляющаяся за жизнь. Я могу вам прочитать лекцию о выборе типа жертвы, эквивалентном обмене и правилах расчёта энергозатрат в практическом спиритуализме, но мне кажется, вас больше интересует конечный результат, а не теоретическая основа, не так ли?
- Да, мне просто нужно, чтобы моя жена была здорова.
- А мне просто нужны эти деньги. Так что у нас полное взаимопонимание, - Кайнетт наклонился, стёр одну из слегка нечетких линий на полу, достал из кармана мел и нанёс новую. Оглянулся на Саммерса, дождался неуверенного кивка, после чего продолжил свою работу, время от времени сверяясь с наброском.
Уже далеко за полночь маг закончил внешний круг, так же не став замыкать последние несколько дюймы, дважды прошёлся вдоль него, пристально изучая и пару раз подправляя отдельные символы. Постоял, потеребил браслет на запястье, между делом трансформированный из ещё одного ножа, после чего посмотрел на нервничающего Уильяма, так всё время и простоявшего у стены.
- Мы практически готовы. Сколько сейчас времени?
- Половина второго ночи, - ответил Саммерс, глянув на часы.
- А рассвет сегодня во сколько? – спросил маг, подходя к старому креслу в углу, последние дни служившее ему местом для сна, для размышлений и для расчётов. Увидев искренние недоумение от заданного вопроса, Арчибальд пробормотал: - Ладно, сам должен был подумать, - добавил уже громче: - Значит так, пусть меня разбудят перед рассветом, тогда и начнём.
- А разве такие вещи не принято делать в полночь?
- Мистер Саммерс… - начал Кайнетт, но тот, должно быть, уже понял, что его сейчас ждёт очередная лекция, мелко разжеванная для дилетантов, и торопливо согласился:
- Ладно, рассвет, так рассвет.
***
- Джеймс. Мерфи, уже светает.
- Какой ещё Джеймс? – произнёс маг в полусне, прежде чем пробудиться от очередного кошмара окончательно. – Ах да, Джеймс. Да, я понял, начинаем.
Поднявшись из кресла, Кайнетт глянул на пробивающиеся сквозь щели в заколоченных окнах красноватые отблески, кивнул и начал расставлять по обоим кругам клетки с животными, раскладывать свои ножи, а также другие предметы, привезённые Саммерсом и его подчинёнными. Перепроверив всё дважды, он кивнул стоящему тут же Уильяму и подтвердил:
- Готово, кладите её в центр, и можем начинать.
Эвелину, до того лежавшую в фургоне, переоборудованном практически под машину реанимации, муж внёс сам. Прошёл, аккуратно перешагивая линии на полу, положил на кровать. Погладил по лицу, прошептал что-то, прежде чем отойти и встать у стены. Увидев, что он закончил, маг быстро дорисовал оба круга, встал напротив изголовья кровати. Убрал два ножа с запасом энергии на крайний случай в карманы, ещё один положил в специально отведенное для него места внешнего круга и начал читать заклинание на латыни, полные 12 строк, одновременно выставляя ладони перед собой и запуская магические цепи. Это было самым сложным – держать их открытыми, вливая силу не слишком медленно и не слишком быстро, ровным тщательно рассчитанным потоком.
Круг начал медленно светится, пульсируя в такт его словам, очерченные мелом границы потянулись вверх, создав два кольца прозрачных стен. Завибрировали, зазвенели об пол ножи, отдавая энергию, чтобы запитать круг внешней силой из окружающего мира – это являлось самым сложным при расчётах, замкнуть его на себя и перевести на самообеспечение после стартового импульса. Будь у Арчибальда достаточно энергии, такие уловки просто бы не понадобились, а сама схема вышла бы проще раза в три, но сейчас собственных сил для поддержания ритуала ему никак не хватало, буквально на пару порядков. Примерно на середине между призрачными стенами начал клубиться редкий туман, быстро густея и начиная кружиться и перетекать в рамках ограниченного объёма. Уже на последних словах заклинания вдруг замигали и потухли два оставшихся на потолке фонаря, и теперь комнату освещал лишь мерцающий серый туман, скрывший из виду Эвелину.
- Ты звал, и я пришёл, - прошелестел бестелесный голос словно бы сразу со всех сторон. – Хочешь заключить сделку, волшебник?
- Я думаю, мы можем договориться, Танлан Лаорен, - назвал китайского духа по имени Кайнетт. Общаться с подобными сущностями ему было не впервой. Между делом он на всякий случай коснулся ножа в кармане, частично восполняя почти опустевший резерв энергии. – Ты ведь уже понял, чего я хочу. Исцеление этой женщины за твою свободу. Разницу в цене я отдаю дарами – зерно и серебро, знания и жизни, - он указал на стоящие в узлах внутреннего круга плошки с рисом и пшеном, несколько серебряных монет, клетки с голубями и кроликами, и даже свиток с какими-то стихами, - всё, как ты любишь, дух.
- Приятно, что ещё кто-то помнит, чего хочу я, а не нагребает в кучу весь мусор, что был под рукой, - произнёс голос без намёка на эмоции. – Я согласен на обмен.
- Апертум, - произнёс маг, открывая внутренний барьер.
Около минуты ничего не происходило, лишь кружился мерцающий туман, когда вдруг голос заскрежетал, злобно и с угрозой:
- Решил обмануть, волшебник? Твоей платы недостаточно. Она уже одной ногой в могиле, твоей подачки за такое мало. Плати, или я возьму плату сам!
- Что? – на мгновение Кайнетт даже растерялся. Подобный исход был невозможен. Мысленно проверил и перепроверил все расчёты, вспомнил всё, что положил в круг несколько минут назад. – Твоя жадность уже не знает меры, старик? Я отдал столько, сколько и должно быть, ты согласился. Исполняй свою часть уговора!
- Плати! Плати! Плати!!
- Проклятье… - маг выругался, глядя, как туманные плети бьются во внешний барьер. Если всё так пойдёт, то тот не продержится долго, сама структура не выдержит, а резервного контура у него нет, не было ни времени, ни силы на создание. Он был достаточно опытным в своём деле, чтобы понимать, когда призванный дух торгуется, а когда требует свою плату по праву, и сейчас выглядело всё так, что именно Кайнетт попытался обмануть его. Но ведь это невозможно, его расчёт были абсолютно верны!
- Что происходит? – с тревогой спросил Уильям, даже далёкому от магического ремесла человека хватило ума понять, что у них начались проблемы.
Арчибальд обернулся к нему, задумался на мгновение. А затем вскинул руку и отрывисто приказал:
- Каптарент!
Браслет на его запястье поплыл и метнулся в сторону охранника дюжиной тонких и гибких стальных нитей. Через мгновение они опутали его, не дав выхватить оружие, сдавили, врезаясь в тело, вспарывая ткань и разрезая кожу. Кайнетт с самого начала настроил импровизированный артефакт на две боевых команды: прозвучавшая была на связывание, вторая, которую он не решился применить – разрезание на части.
- Джеймс! – воскликнул Саммерс, пытаясь трясущейся рукой вытащить из кармана пистолет.
- Не сейчас! – прорычал маг, движением руки поднимая охранника воздух и подтаскивая к барьеру. На это ушли почти все оставшиеся силы. Посмотрел в туман, процедил холодно: - Кровь тебя устроит? Свежая, ещё тёплая. Человеческая, а не каких-то там мышей. Ты ведь это тоже любишь, Лаорен?
- Пусть будет кровь! Дай! Дай мне её быстрее! – проскрипел дух, прекращая ломать барьер.
Игнорируя ошарашенного Уильяма, маг подскочил к черте, достал мел и начал торопливо дорисовывать небольшой полукруг, сразу же вписывать нужные слова и символы. Времени у них уже почти не оставалось, барьер уже вот-вот разрушится. Коснувшись ещё одного заготовленного ножа, Кайнетт поглотил влитые в него силы, заставив клинок переломиться пополам – дешевая сталь для работы даже с такими каплями энергии была не предназначена.
- Градация воздуха, - произнёс маг, вытягивая руку над рисунком. На пустом месте из ничего возникла тонкая стеклянная миска, точнее половина резерва его магических цепей на короткий срок превратилась в материальный объект. Ещё парой жестов Кайнетт поднял в воздух натекшую на полу кровь и перенёс её в эту ёмкость, часть расплескалась по полу – контроля ему не хватало и силы были почти на исходе. Затерев пару символов, маг взмахнул рукой, включая в барьер новый участок, и сказал: - Угощайся, дух.
- Благодарю, - прошелестел тот в ответ, рывком заполняя туманом новый объём. – Теперь долг уплачен, договор соблюдён, волшебник. Её здоровье за мою свободу и твою плату. Ты попытался обмануть, но я готов простить это. Кровь была очень хороша.
- Что с женщиной?
- Она здорова. Я свою часть соблюдаю строго.
- Тогда я отпускаю тебя, - ответил Кайнетт просто, быстро прочитал заклинание, возвращающее духа обратно. Всего-то две строки. – Стоять! – крикнул он на Саммерса, рванувшегося к кругу, едва весь туман исчез в неяркой вспышке. – Кадунт, - произнёс Арчибальд заклинание для снятия внешнего барьера. Проводил взглядом пустую стеклянную чашу, растаявшую в воздухе. – Теперь иди, проверяй.
Тяжело дыша, уставший маг сел прямо на пол, рядом с прекратившим попытки вырваться охранником и прикрыл глаза. В честность духа он верил. Потусторонние сущности любят играть словами и юлить, но напрямую, как правило, не врут. Если он сказал, что Эвелина здорова, то наверняка это так. С духами вообще куда проще иметь дело, чем с людьми. А разбираться с ними Кайнетту предстоит уже через несколько минут, когда Уильям придёт в себя от шока и попытается придумать, как же ему дальше теперь жить и что делать с одним самозваным волшебником.

Отредактировано H-marine (16-03-2018 23:45:59)

+12

18

Весьма неплохо. Ждем-с дальше)

0

19

H-marine написал(а):

Эвелинудо того лежавшую в фургоне, переоборудованном практически под машину реанимации, муж внёс сам.

Эвелину, до того лежавшую в фургоне, переоборудованном практически под машину реанимации, муж внёс сам.

0

20

elind
Спасибо за замечание, поправил.

Ksa
Постараюсь держать темп обновлений. Пока меня больше всего волнует, не получится ли герой слишком мягким относительно своего каноничного образа - просто потому что он в центре повествования, а не выступает лишь в роли злодея? Ведь именно в контрасте его характера и нынешнего положения заключается самое интересное.

0


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Hydrargyrum (Harry Potter/Fate Zero crossover)