NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Чёрный Рыцарь


Чёрный Рыцарь

Сообщений 11 страница 20 из 41

1

Кроссовер Звёздные Войны + Код Гиасс от  Сильвердрейк

0

11

Глава IХ. Одиссея генерала Рейгоса.

Корабли появились на мониторах «Серебряного Шпиля» примерно тогда, когда вошли в поле астероидов.

Они рассекали космическое пространство, уклоняясь и лавируя, чтобы булыжники в пару километров диаметром не превратили их в груду металлолома. В авангарде небольшого каравана шли два крейсера, вышедших со стапелей фирмы «Гозанти». Легкие и манёвренные, в умелых руках пиратов они были грозным оружием — по крайней мере, до тех пор, пока не встречались в открытом бою с противником, не уступающим им в скорости, но превосходящим по всем иным параметрам. Например, с кораблём, подобным тому, что следовал за ними. Корвет «Мародёр» был едва ли не в два раза больше «карликовых крейсеров». Однако, при этом не уступал им в изяществе аэродинамической, похожей на хищную птицу, формы, равно как и в скорости.

Но впереди, среди дрейфовавших в космосе камней, их уже ждали. Словно живые, повернулись в сторону незваных гостей тяжёлые турболазерные турели, установленные на крупных астероидах вокруг станции. Подобно насекомым вокруг улья, зашевелились корабли разных размеров, от лёгких крейсеров до истребителей, готовые превратить любых нарушителей покоя в груду дрейфующих обломков. Пришли в движение зенитные орудия станции, ожидая либо подтверждения, что пришельцы принадлежат к тем, кому на «Серебряном Шпиле» всегда рады, либо приказа ликвидировать возможную угрозу.

Станция, служащая опорной базой всем налётчикам, терроризировавшим Кореллианский гиперпуть, была вытянута в длину, действительно напоминая своей формой либо перевёрнутую башню, либо гигантских размеров сталагмит, что более вероятно. Большая часть этой структуры была построена внутри крупных размеров астероида, раньше служившего своеобразной шахтой для добытчиков металла. «Шпиль» достигал тридцати километров в самой длинной своей части. Ангары и мастерские, арсеналы и склады для товара, загоны для рабов, откуда их потом развозили по планетам. Даже несколько гигантских двигателей от «Лукрехалков», с горем пополам установленные местными мастерами на «Шпиль», с помощью которых станция могла пусть медленно, но перемещаться в космосе. «Серебряный Шпиль» был настоящей крепостью, готовой в любой момент уничтожить тех, кто нарушил запретную территорию, принадлежавшую космическим негодяям всех мастей. Вплоть до этого момента.

***

— Если они не выйдут на связь в течение следующих десяти минут, всем системам — открыть огонь. — брови Зура сошлись на переносице.

— Есть, сэр!

Старый забрак, являвшийся ни много ни мало командующим «Шпилем» и формально главным над всеми работавшими на Коррелианском маршруте капитанами (одни в шутку, а другие из уважения называли его «пиратским бароном»), внимательно наблюдал за приближением маленькой флотилии.

Ещё несколько дней назад он бы и не обратил столь пристального внимания на возвращение очередного капитана из рейда. В конце концов, его дело было следить за тем, чтобы на «Серебряном Шпиле» был порядок. Раз уж, благодаря аристократичному лидеру Конфедерации и одной скользкой твари, знакомой Зуру ещё по Гиперпространственной Войне, носящей имя этой самой твари, он стал «пиратским бароном». Само собой, с вернувшегося из рейда содрали некоторую часть добычи, а также отремонтировали бы его корабли, но на этом общение с капитаном, скорее всего, закончилось бы.

Вот только примерно неделю назад ситуация на Коррелианском маршруте сильно осложнилась. Более того, она откровенно стала выходить из-под контроля.

Одни рейдеры возвращались ни с чем, изрядно потрёпанные, с наполовину уничтоженной командой и следами лазерных пушек на своих кораблях. Другие всё же приносили добычу. Вот только совсем не ту, которую ожидал увидеть Барон. Вместо пленников, за которых можно было бы получить выкуп или продать на рабском рынке они максимум приносили трофейные белые доспехи и пару десятков захваченных в плен клонов. Третьи не возвращались вовсе — и таких, что беспокоило, было большинство.

Вспомнив о том, что рассказывали чудом спасшиеся во время таких Рейдов, «Барон» едва удержался от того, чтобы заскрипеть зубами.

Республика серьёзно взялась за чистку Коррелианского пути. В принципе, забрак предполагал, что рано или поздно это начнётся. Вот только чего он НЕ ожидал, так это того, с какой скоростью посылаемые грабить рейдеры будут уничтожаться, один за другим. Холодно, расчётливо и безжалостно, да ещё и с изрядной долей наглости. Вместо того, чтобы пытаться преследовать пиратов на их неуклюжих Аккламаторах, их ловили на живца. И пусть, обжёгшись один раз, сумевшие уйти от расправы рейдеры становились осторожнее, начиная выбирать добычу куда тщательнее — счёт всё равно был явно не в пользу завсегдатаев Серебряного Шпиля.

Одним словом, Зур был более чем обеспокоен ситуацией. Старый разбойник, успевший в своё время поучаствовать в войне имени Яко Старка, прекрасно понимал одну вещь. Как только конфедераты, которые и организовали за год до войны разношерстную ватагу пиратов в более-менее организованную силу, перестанут видеть в них выгоду, ведь транспорт и грузовые корабли начнут ходить по Кореллианскому маршруту без проблем, обитатели «Серебряного Шпиля» просто потеряют для них свою полезность. А стоит этому случиться — поставки запчастей, оружия и прочих вещей, необходимых для поддержания всего этого сборища, прекратятся в те же галактические сутки. И это — в лучшем случае. В худшем же — руководящий зачисткой генерал республики мог преуспеть в попытках найти пиратское гнездо. Что означало бы либо кровавую мясорубку, либо и вовсе — конец весьма прибыльного предприятия, с которого забрак получал хорошие деньги.

Надо ли говорить, что теперь появление любой рейдерской флотилии забрак старался контролировать лично? Лучше было потратить на это своё время, чем из-за своей лени пропустить авангард армии республики.

— Сэр, — мысли ветерана гиперпространственной войны были прерваны сидевшим за одним из компьютерных экранов тви’леком, — они пытаются выйти на связь по нашей частоте. Код доступа принадлежит Талону Элоку.

—  Зайгеррианцу, значит? — Зур задумчиво хмыкнул, смотря на изображения двух крейсеров «Гозанти». Если память его не подводила, они действительно принадлежали «кошкиному сыну». — Выведи на голопроектор.

По мнению старого разбойника, Элок был тем ещё выскочкой с необоснованной манией величия. Впрочем, последняя черта была присуща практически всем «кошкам». Там, где другие пираты видели источник заработка, не больше и не меньше, зайгеррианцы превращали дело в их традиционное развлечение. То бишь начинали доказывать всем прочим обитателям Галактики, кто тут высшая раса.

Тем не менее, Зур был рад тому факту, что ещё один рейд, который он уже, честно говоря, успел списать как уничтоженный, вернулся, да ещё и с добычей. Если, конечно, это действительно Тайлон, а не чёртовы клоны, выбившие у него коды доступа.

Пространство над проектором слегка задрожало, и напротив пиратского «барона» мгновение спустя появилась голограмма зайгерианца.

— Паршиво выглядишь, — бросил Зур вместо приветствия, внимательно изучая Элока. Вид у того действительно был потрёпанный. На доспехах, явно трофейных (такие же в качестве добычи иногда приносили другие выжившие капитаны. Только, в отличие от них, Тайлон уже успел перекрасить свои в чёрный цвет), были заметны подпалины от бластерных выстрелов. Ну, а руки, которые в данный момент были без перчаток, блестели явным украшением. На месте кистей красовались металлические протезы.

— Не без того, Барон, — зайгеррианец, поморщившись (кажется, тот факт, что ему досталось, сильно бил по его чувству собственной важности), — склонил голову в знак приветствия. — Мы попали в засаду…

— Клонов. Я в курсе, Республика наконец зашевелилась и пытается взять Кореллианский путь под свой контроль, — в голосе Зура проскользнули нотки злости. Как будто ему наступили на больную и уже долгое время лелеемую мозоль, что, впрочем, было недалеко от истины.

За последнюю неделю около шестнадцати рейдов уже столкнулась с клонами. Причём чаще всего это происходило одновременно на всём протяжении того участка маршрута, бывший ранее неплохим источником прибыли для пиратов. Всё, как в дешёвом театре, проходило по одному и тому же поганому, но весьма действенному для не привыкших встречать отпор рейдеров сценарию.

Половина, по всей видимости, была уничтожена. Ещё четверо (ну, вместе с Элоком пятеро) едва унесли ноги, потеряв большую часть своих сил. И только трое сумели чего-то добиться. В двух случаях вовремя заподозрив ловушку и отсоединившись от «добычи», они сумели уничтожить корабли, что должны были захлопнуть «котёл». Ещё в одном случае удалось быстро, до того момента, как численное преимущество клонов дало о себе знать, прикончить возглавлявшего их джедая. После чего — быстро свалить.

— Судя по оторванным рукам, ты близко познакомился со световым мечом, — старый забрак не преминул случая слегка спустить с небес на землю зайгерианца.

Элок скривился, точно от зубной боли, но проглотил шпильку в свой адрес. Всё же он был не настолько дурак, чтобы огрызаться на командующего станцией.

— Я расплатился с ним с лихвой, — потомок кошек гордо вскинул голову. — Эти сукины дети…

— Устроили ловушку на живца, куда ты благополучно попался, — прервал пафосные речи выскочки «Барон». — Как тебе удалось вырваться?

— Они уничтожили два моих корабля. Прорвались на третий, однако нам удалось отсоединиться и дать им бой в космосе, — на губах Элока промелькнула жёсткая улыбка. — К счастью, нормальных кораблей у них практически не было. Кроме этого, — он развёл руками в стороны, словно показывая своё новое приобретение. — Мы сумели взять его на абордаж, пусть это, спасибо ублюдку со световым мечом, и стоило мне половины команды.

— Мои соболезнования… — Зур хмыкнул, скрестив руки на груди и внимательно изучая зайгерианца.

Его движения были дёргаными, ломаными. Словно он то ли нервничал, то ли просто не привык к собственному телу. Совсем непохоже на прежде гордого и уверенного в себе пирата. Хотя… на него вполне так могла повлиять потеря конечностей и, фактически, разгром. Разгром, который вряд ли мог окупить приобретённый корабль. (Хотя судно действительно было неплохим, даже при взгляде мельком).

— Джедай мёртв, я так понимаю?

— О, нет, — лёгкая усмешка на лице зайгеррианца переросла в маниакально-кровожадную. — Полюбуйся.

В этот момент, явно взяв кого-то, не проецируемого голограммой, за шиворот, Тайлон выбросил искомого «кого-то» на пол перед собой, не забыв при этом с явным удовольствием съездить человеку по рёбрам.

Человеком оказался молодой парень, не больше двадцати пяти лет на вид, в простой чёрной одежде и кожаной куртке без рукавов. Руки брюнета были скованы за спиной. Элок явно успел с ним поработать, судя по разбитому в кровь лицу и синяку под глазом. Наверняка под одеждой были следы и повыразительнее.

— Знакомься. Лу Рейгос, бывший генерал Великой Армии Республики. Лично положил пятнадцать моих людей, прежде чем мы смогли его взять. Не говоря уже о том, что оставил меня без кистей, — пират скривился. — Камеры для транспортировки одарённых у меня на борту не было, так что пришлось постоянно держать его под дулом бластеров. Я очень, — зайгеррианец выделил последнее слово интонацией, — не хотел, чтобы он сбежал и опять устроил резню.

— Даже так…

Забрак с деланным равнодушием пожал плечами. Однако в голове старого разбойника уже прокручивались несколько возможных вариантов развития событий.

Первый из них, отвечавший его довольно подозрительной натуре, говорил, что всё это — тот ещё фарс.

Зур видел, на что способны члены Ордена, во время Гиперпространственной Войны. И он ОЧЕНЬ сильно сомневался, что ребята Элока смогли бы в действительности взять его живьём. Конечно, мальчишка мог быть совсем неопытным, только освободившимся от учительской сиськи, но, тем не менее, тем не менее… А раз так, то это вполне могло было быть частью плана — примерно такого же, как с ловушками на Коррелианском маршруте. И эти три корабля вполне могли бы быть авангардом будущего вторжения.

С другой стороны… подобное, в принципе, можно было бы ожидать от самого Зура. При обещании должного куша он мог бы рискнуть, провернув подобную операцию. Но он слишком хорошо знал менталитет Элока и ему подобных. Предавать своих, прекрасно зная, что с ним за это могут сделать, после чего ещё и соваться в осиное гнездо, где его точно успеют прикончить? Нет, это было не про зайгерианца. Он мог нападать на беззащитные пассажирские корабли. Но так рисковать своей шкурой? Нет, Элок бы точно не стал, предпочтя заключение в тюрьме.

А кроме того, в версию с зайгеррианцем, решившим поиграть в вомп-крысу, не укладывалось и состояние пленника. Парня явно избивали, качественно и методично. Причём это происходило совсем недавно. Об этом говорил и общий помятый вид, и то, что попытки встать явно причиняли ему боль. И смачный пинок по рёбрам, пришедший от Элока. «Барон» очень сомневался, что джедай дал бы над собой так измываться ради правдоподобности легенды.

А следовательно, вторая версия перевешивала…

— Тащи этого пленника сюда. С меня причитается, Тайлон, — губы старого, украшенного шрамами пирата искривила предвкушающая улыбка. — А вы — вызовите сюда посла графа Дуку! — обратился он уже к одному из сидящих за терминалами.

В другой раз Зур и не подумал бы обращаться к молокососу из числа Тёмных служителей, которого глава Конфедерации прислал в качестве надсмотрщика и наблюдателя со своей стороны. Однако сейчас был особый случай. Граф ясно дал понять, что в случае пленения джедая обращаться следует именно к нему. Впрочем, сейчас это не было особо важно. Пленение джедая вполне могло бы если не загладить предыдущие неудачи на Кореллианском пути, то хотя бы немного их компенсировать в глазах правителя Серенно.

***

Панторанец стоял чуть впереди гвардейцев пиратского барона, закованных в тяжёлую (по местным меркам) броню, большей частью — снятую с убитых клонов и выкупленную Зуром у тех рейдеров, кому повезло вернуться живыми из последних набегов. Вооружённые до зубов люди и экзоты выстроились полумесяцем, гибко охватывая опустившийся трап Мародёра с трёх сторон. Если бы обитатели корабля вдруг, по какой-то неизвестной причине, начали бы совершать глупости, то попали бы под перекрёстный огонь, стоило бы им выйти на свежий воздух.

Орто Чо сцепил руки за спиной, подавив желание зарыться пальцами в коротко остриженные тёмно-синие волосы, как буквально просила сделать его детская привычка. Бывший джедай уже представлял, с какой иронией бы посмотрел на него стоявший рядом забрак, который, как он знал, любил называть тёмного аколита «молокососом-надзирателем». За глаза, естественно.

Молодой панторанец на пару мгновений прикрыл глаза вместо того, чтобы глубоко вздохнуть. Нельзя… никогда нельзя терять лица перед теми, кто вынужден тебе подчиняться. Особенно, если этих подчинённых презираешь. Нельзя показывать им, что ты волнуешься, и уж тем более — не стоит показывать им своё истинное отношение. Спокойствие, хладнокровие, достоинство. Три правила, которые дядя на века вкладывал в детскую голову ещё до того, как маленького Чо забрали в Храм Джедаев. С тех пор годы шли, дядя стал председателем Ассамблеи, а Орто старался следовать его урокам. Несмотря на то, что их последний разговор, в котором бывший джедай рассказал о своём намерении присоединиться к Конфедерации, прошёл из рук вон плохо.

Пальцы Чо сжались ещё сильнее, так, что кожа на костяшках, обычно синяя, побелела. Он не должен вспоминать это сейчас. И вообще думать об этом. Не сейчас, когда бывший собрат по Ордену будет кидать ему в лицо упрёки о предательстве, а он сам стоит в окружении разумных, которых в другой ситуации без колебаний рассёк бы световым мечом… Не думать. Лучше думать о том, что, возможно, после доставки к нему джедая, Граф убедится в его лояльности и даст Чо другое задание, поважнее и подальше от пиратов.

Когда по трапу застучали подошвы обуви зайгерианца, Орто стало легче. Он наконец мог сосредоточиться на деле, а не на мыслях и сомнениях, от которых его уже тошнило к тому времени.

— Зур, — пират снял шлем, открыв панторанцу «кошачье» лицо, покрытое тёмно-серым окрасом. Элок слегка склонил корпус в сторону забрака в знак уважения. Протезы кистей, не скрытые перчатками, сверкнули металлом.

Забрак впился глазами в лицо зайгерианца, словно пытаясь найти в нём какой-то подвох.

Орто также прислушался своим ощущениям. К тому самому чутью, что вело Одарённых, иногда буквально спасая их и предупреждая об опасности. Равно как постарался проникнуть и в эмоции зайгерианца, пусть эмпатия и не была его сильной стороной.

Эмоции зайгерианца до сих пор носили отпечаток боли, который чувствовал даже Орти. Боли страшной и жуткой, которая буквально корёжила всё существо пирата, и следы которой были видны даже невооружённым взглядом. Лёгкое дрожание рук, некоторая нервозность, что уверенным в себе «кошкам» обычно не присуща. Остатки болевого шока. Учитывая, что его запястьям, видимо, не повезло повстречаться с клинком светового меча — ничего необычного.

А вот чутьё… чутье навевало тревогу. Что-то во всей этой ситуации было не так. Что-то скрывалось в ближайшем будущем, подстерегая, словно затаившийся в засаде зверь, готовый разорвать потерявшего бдительность охотника.

Панторанец нахмурился, внимательно следя за движениями Элока и ожидая возможного подвоха. Несмотря на подозрения, он всё же сильно сомневался в том, что это возможная ловушка. Джедай на корвете ощущался лишь один, и, если только это не один из членов Высшего Совета, вряд ли он смог бы захватить станцию в одиночку. И всё же…

— Тайлон, — Забрак наконец коротко кивнул пирату, тем не менее, продолжая сверлить его взглядом. — Скажи, что ты отдал в качестве налога, когда вернулся в первый раз сюда, на «Шпиль»

Зайгерианец поднял бровь, словно спрашивая, не шутит ли барон. Но всё же спустя пару мгновений ответил:

— Ничего не отдал. Когда я вернулся сюда в первый раз, я сопровождал тёмного аколита, прибывшего от графа, — взгляд холодных глаз повернулся к панторанцу. — Моё почтение, господин Чо.

— Убедил, убедил. Ладно, с возвращением. Показывай свой трофей…

Забрак слегка расслабился, а сам бывший джедай мысленно кивнул самому себе. Не так уж и глупо. Подобную информацию вряд ли бы спрашивали на допросе, а любой возможный двойной агент, как-то замаскировавшийся под Элока, был бы обречён в этом случае на провал. Кроме самого Тайлона, естественно…

Впрочем, мысль об этом была попросту отброшена, когда из нутра корабля двое подчинённых Тайлона, облачённые в такую же, как у него, перекрашенную в чёрный трофейную броню, выволокли пленника. Измождённого, окровавленного, едва передвигавшего ноги. И знакомого панторанцу. Знакомого настолько, что Орто всё же не удержал на своём лице маску невозмутимости. Глаза бывшего джедая изумлённо расширились, когда он увидел лицо зайгеррианского трофея. Всё в ссадинах и кровоподтёках, наполовину скрытое растрёпанными волосами.

И тем не менее, это было лицо друга, прошедшего с Чо в одной группе весь путь от принятия в храм до становления падаванами. Да и после всегда поддерживавшего с панторанцем дружбу.

— Лу?! — буквально вопросил аколит гораздо более эмоционально, чем хотелось бы ему в иной ситуации. Глаза забрака и зайгерианца повернулись к нему.

Знакомые фиолетовые глаза, утратившие прежнюю живость, поднялись, встретившись взглядом с золотистыми. Губы исказились в невесёлой усмешке.

— Какая встреча, приятель. Надо же. Не ожидал тебя здесь увидеть... — Слова давались пленному нелегко, видно было, что произносились те через силу.

Договорить джедаю не дали. Один из поддерживающих его пиратов, чьё лицо было скрыто шлемом, слегка двинул ему кулаком под рёбра. Слабо застонав, Рейгос снова повис на руках конвоиров.

Пальцы Чо сжались в кулаки. В душе закипал гнев, чистый и незамутнённый. Тот самый, использовать который учит Мастер Дуку, если аколит заслужит его доверие.

Так вот о чём предупреждала его Сила! Почему Орто было так тревожно на сердце. Ему придётся передать в руки правителя Конфедерации не просто бывшего соратника по Ордену. Друга. Друга, которого уничтожат, если слова Мастера Дуку не убедят и джедай откажется присоединиться к Конфедерации. Вот она, возможность доказать свою полезность… и никак уже от этой возможности не отвертеться, будь она проклята.

Стараясь успокоиться, Орто глубоко вздохнул, на короткое время отбросив маску холодного спокойствия.

— Я так понимаю, вы знакомы? — внимательно наблюдавший за странной реакцией панторанца Зур кивнул аколиту.

— Так оно и есть, — пожал плечами Чо, кое-как справляясь с собой и стараясь, чтобы его голос звучал как можно более невозмутимо. — Мы были знакомы, во время моей службы Ордену. Однако я удивлён тем, что вы с ним сотворили, — неприязненный взгляд скользнул по зайгеррианцу. — На нём живого места нет.

— Было слишком опасно транспортировать его без каких-либо предосторожностей, — невозмутимо ответил Тайлон. — Учитывая его, гм, необычные способности. Приходилось регулярно избивать, дабы ему было не до того, кхе, кхе, — зайгерианец захрипел, хватаясь за горло, когда Орто сдавил его шею телекинезом.

— А теперь неизвестно, выживет ли он, — процедил панторанец сквозь зубы. Нет, будь что будет, что бы там не произошло дальше, но без первой помощи он Лу не оставит. Несмотря на то, что ему придётся передать его в руки Конфедерации. — Вы перестарались.

Отпустив хрипящего Элока, тёмный аколит повернулся к Зуру.

— Кандалы — снять. Пленника доставить в лазарет и оказать ему всю медицинскую помощь, которая потребуется.

Забрак поднял брови в презрительном изумлении. Видимо, несогласие с подобным приказом пересилило его осторожность по отношению к одарённым.

— Это небезопасно! Вы полагаете, я допущу, чтобы на моей станции находился пленник с возможностями джедая не в тюремной камере и даже без наручников?

— На этот счёт у вас есть я. Джедай безоружен, один, и не такой безумец, чтобы пытаться что-то сделать на станции, где каждый встречный — его враг. И да, напомню вам, что в отношении пленных джедаев я обладаю всей полнотой власти, — панторанец скрестил руки на груди. — Выполняйте приказ, или я сообщу графу, что из-за произвола вашего подчинённого ценный пленник мог умереть.

По лицу забрака было видно, что он с большим удовольствием познакомил бы аколита с дулом своего бластера, чем выполнил совершенно идиотский, по его мнению, приказ, но, похоже, упоминание правителя КНС его всё же отрезвило.

— Слушаюсь, господин, — проскрипел он, кивнув людям Элока.

***

Лифт уносил группу разумных в верхнюю часть «Шпиля». Туда, где металлические конструкции скрывались в толще камня, а старые каверны и туннели, образованные при добыче из астероида металла, были обустроены под нужды жителей станции. Благодаря естественной каменной броне, верхняя часть «Серебряного Шпиля» была наиболее безопасным местом на станции. Рубка управления, личные покои барона и его окружения, лазарет и главный реактор станции — всё находилось здесь.

Зур пригласил зайгеррианца к себе. Пленного же джедая Орто передал на попечение медицинского дроида, дежурившего в лазарете.

— Лежи, — панторанец положил руку на плечо слабо шевелившегося друга, над кроватью которого уже хлопотал заботливый врач из дюростали. В вену Рейгоса тут же было введено обезболивающее пополам с усиливающим регенерацию составом из бакты. — успокойся, Лу. Тебе ничего не угрожает, до тех пор, пока ты не решишь наделать глупостей.

Сочувствие к другу в Орто сейчас сильно смешивалось с… нет, не со стыдом. Несмотря на некоторые разногласия с Мастером Дуку, Чо не испытывал сомнений в правильности выбранного пути. Республика своё отжила. Но вот неловкость и раздражение от всей этой ситуации — да. Испытывал, и ещё как.

Он чувствовал подавленность бывшего собрата по Ордену. Чувствовал его отчаяние. Но единственное, что Орто мог сделать для него в этой ситуации — сделать всё для убеждения Лу в правильности того пути, которым шла Конфедерация.

«Проклятие. Почему именно ему угораздило попасться?»

— Хорошее уточнение, — слабо фыркнул Рейгос, слабо щурясь в сторону севшего в кресло синекожего. — Не волнуйся, я не настолько идиот, чтобы пытаться кидаться с кулаками на владеющего световым мечом.

Орто поневоле хмыкнул иронии человека.

— Да уж, мне бы не хотелось отрубать тебе эти самые кулаки, как ты сделал это с зайгеррианцем.

— Я их и не отрубал. Раздавил Силой. В кашу.

Орто чуть уважительно присвистнул. Не сказать, чтобы он одобрял подобные… методы, но участь свою Элок определённо заслужил. По крайней мере это объясняло, почему Тайлон избил пленника чуть ли не до полусмерти.

Пустяковый разговор со старым другом, сопровождавшийся лёгким ехидством со стороны Рейгоса, словно вернул Чо в те времена, когда этой войны не было и в помине. Когда жизнь была куда проще и, чего таить, приятнее… вернул, до того момента, как приятное ощущение ностальгии вдребезги разбил заданный напрямую вопрос, возвещавший начало настоящего разговора.

— Орто, скажи, оно хоть того стоило? Твой уход из Ордена, переход к Конфедерации?

— Да, стоило.

Чо догадывался, что этот разговор дастся ему тяжело. Особенно зная Рейгоса, который всегда умел выявлять слабости своего противника в разговоре. И либо мягко надавливать на них, либо, наоборот, ласково обходить. В общем-то, поэтому он и пошёл в дипломаты Ордена.

Увы, но разговор этот был необходим. Чем убедительнее будет он сам, тем больше у друга шансов выжить.

— То есть ты доволен тем, что работаешь бок о бок с пиратами и работорговцами. Тем, что каждый день видишь, как девушек продают для развлечений милым разумным вроде Джаббы Хатта, детей отправляют на органы, а мужчин — вкалывать на отсталые планеты? М-м-м? — казалось, голос джедая звучал насмешливо, словно издеваясь.

Увы, в этот раз было не мягкое надавливание. Лу скорее наоборот, от души врезал по больной точке панторанца. Да так, что тот рывком поднялся с кресла.

Видит Сила, Рейгос сумел его взбесить, да так, что от хвалёной невозмутимости, которой учил его дядя, не осталось и следа. Тяжело вздохнув и стараясь не сорваться на друга, которому и так досталось, Чо помассировал переносицу. После чего вновь посмотрел на пленника.

— Знал бы ты, сколько раз мне приходилось думать о том же, — он прошёлся по больничной палате, в которую определили Рейгоса. — Сколько раз мне хотелось разнести это проклятую станцию к ситхам! Сколько раз я желал вырвать глотку всем этим Зурам, Тайлонам и прочим, — чем больше Орто говорил, тем больше распалялся. Словно выплёскивая всё, что за долгое время накопилось в его сознании по отношению к обитателям «Серебряного Шпиля».

— Так чего же не разнёс?

— Да потому, что понимал, что это необходимо, Лу, — панторанец встретился с джедаем взглядом. — Да, я ненавижу работорговлю не меньше, чем ты! Однако сейчас — этот союз необходим. Пока ещё необходим для того, чтобы Конфедерация одержала победу. А после мы искореним пиратство!

Лу подпёр щёку рукой, смотря на него с какой-то странной иронией.

— Я что-то не понимаю, друг мой. Ты вроде бы ушёл из Ордена потому, что не хотел «быть цепным пёсиком Сената». Да и Конфедерация своим основным лозунгом считает то, что «Республика сгнила. Пора строить новый мир!» однако, — обладатель фиолетовых глаз прищёлкнул пальцами. — Что в республике цветёт работорговля, коррупция и прочее, и прочее, прочее… Что Конфедерация использует пиратов и работорговцев для победы в войне. Стоило ли из Ордена уходить, если разницы не видно?

— Разница есть, Лу. И ты, дипломат, как никто другой должен её понимать, — панторанец опёрся на спинку кресла, внимательно смотря на друга. Он предполагал, что Рейгос скажет что-то подобное. И в этот раз у Орто были ответы. — Да, КНС вынуждена играть грязно. Мир не изменить красивыми словами. Однако, в отличии от Республики, те, кто идут за графом Дуку, хотят изменить эту ситуацию. Они хотят построить нечто новое, понимаешь? Излечить ту заразу, которая накопилась в Галактике, выжечь её калёным железом! Республика же, — аколит презрительно скривился. — Не только не хочет меняться. Она с удовольствием варится во всём этом банта пууду уже какую сотню лет — и Орден вместо того, чтобы что-то поменять, ей в этом потакает. Запершись в благочестии своего храма, они не желают видеть проблем за его пределами, предпочитая закрывать глаза! Вот почему я ушёл тогда — и уговаривал тебя уйти тоже. Мы можем изменить этот мир!

Синеволосый сжал кулаки. В своём запале он сейчас уже не слишком обращал внимание как на чутьё, так и на эмоции своего визави.

— И вот почему я хочу, чтобы ты присоединился к нам, Лу, — Орто вновь подошёл к кровати, жестикулируя. — Я ведь знаю тебя, ты тоже отнюдь не был доволен тем, что творится в галактике! Подумай, ведь Мастер Дуку готов принять под свою руку тех, кто докажет свою лояльность и хочет сломать эту систему. Подумай, что лучше? Сражаться, возможно, не самыми благородными методами — за то, чтобы изменить галактику к лучшему, или сражаться за насквозь прогнивший порядок? Подумай о том, что…

Речь аколита прервал шум, раздавшийся в стороне двери, там, где начинался коридор, связывавший все важные места, находящиеся на этом уровне станции. Звук, похожий на взрывы и выстрелы из бластеров.

— Что за?.. — панторанец обернулся в сторону источника шума, потянувшись за висевшим на поясе световым мечом. В этот же момент его чутьё буквально взвыло об опасности. Орто начал поворачиваться, поднимая оружие вверх, но в этот момент в его кожу мягко вошёл шприц со снотворным, мгновение назад находившийся в манипуляторах дроида, собиравшегося ввести его пациенту.

Последним, что помнил Орто, было «прости, дружище», произнесённое виноватым голосом джедая.

***

Обезболивающее постепенно вступало в свои права, убирая боль — как от разбитого лица, так и от следов излишне сильных пинков со стороны дражайшего зайгерианца. Тем не менее, она ещё не ушла. Голова пульсировала, отчаянно протестуя и угрожая лопнуть, когда Лулу, накидывая снятую заботливым дроидом рубашку, поднимался с больничной койки. Взяв из руки сладко сопевшего панторанца меч, он первым делом рассёк медицинского дроида, что мог подать сигнал тревоги. После чего, скрутив больничную простыню, крепко-накрепко связал руки за спиной Орто.

С точки зрения стороннего наблюдателя, клонов и остальных участников операции, план был чистой воды авантюрой, отдающей, к тому же, концентрированным безумием. И во многом он на этом и строился. На полной уверенности окружающих в том, что никакой нормальный человек этого не сделает. Например, не станет соваться в самый центр осиного гнезда в качестве отвлекающего манёвра, без оружия и какой-либо помощи со стороны, и уж точно не прикажет предварительно себя отделать, чтобы его «плен» выглядел правдоподобным. План безумца. Начисто лишённого либо мозгов, либо страха перед смертью.

Зеро усмехнулся, вспоминая обсуждение возможного штурма станции. Хищной улыбкой человека, который уже не раз и не два слышал о том, что его тактика была безумной, нелогичной, чрезвычайно рискованной и неэффективной.

Да, в случае поражения его в лучшем случае ждал бы плен и казематы Дуку. Однако в случае удачи… в случае удачи клоны, а уж тем более Соло и Зулли увидели бы не просто умелого командира, реализовавшего один успешный бой в космосе. Они увидели бы чудо.

— Мессия не будет признан, пока не сотворит чудо. Значит, нам потребуется чудо, — хмыкнул Лелуш, застёгивая пуговицы. — Вам шах, Зур.

И Зеро собирался это чудо дать, захватив станцию силами одного единственного отряда клонов, расположившегося на двух «Гозанти» и «Мародёре». Не прибегая даже к мощи всего легиона и уж точно не прося помощи у других генералов.

План родился после рассказа пленного пирата. После того, как зайгерианец упомянул одно единственное имя, вновь вызвавшее воспоминания бывшего владельца тела — о дружбе с детства с этим самым панторанцем. О его характере, который можно было описать как «идеалист с кулаками». О его уходе, во время которого Орто предлагал другу уйти вместе с ним…

На личности этого тёмного аколита, в общем то, и была построена вся первая часть его тактики, ради которой Лулу пришлось потерпеть побои со стороны клонов (к их чести, бить его они отказывались до последнего и начали только после того, как приказ был озвучен в третий раз). Можно было бы обойтись и без этого. Просто, как и остальные клоны, проникнув на «Шпиль» под шлемом брони (благо тут в шлемах ходили почти все. Во время очередной потасовки в кантине подобная предосторожность могла спасти жизнь). Однако подобная попытка сопровождалась почти стопроцентной вероятностью того, что тёмный аколит почует другого одарённого на станции. Что привело бы к потери элемента неожиданности и краху вообще всего плана.

…В этом плане Орто был похож на Судзаку. И, по воспоминаниям Рейгоса, и, как оказалось, в жизни. Он мог служить ради идеи, стараясь не замечать грязи вокруг себя, мог быть надсмотрщиком Дуку на станции работорговцев. Но при этом, встретив эту грязь лицом к лицу, такой человек никогда не проходит мимо. Такой человек не позволит избивать до полусмерти своего друга, пусть они и по разные стороны баррикад. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока у него не забрать нечто крайне близкое. Например, возлюбленную. Парадоксальный тип идеалистов. Иногда непредсказуемый… Однако в подобных ситуациях просчитать их было легко. Что, в свою очередь, приводило того, кто иногда в шутку называл себя «Повелителем Тьмы», к успеху. Знай психологию своего противника — и ты уже наполовину победил.

Разговаривая с ним, раззадоривая и зля, умело надавливая на явные болевые точки, Зеро сосредотачивал внимание своего визави лишь на себе. Отвлекал от предчувствия, что сопровождает в жизни каждого одарённого. И нанёс удар — в тот момент, когда клоны начали зачистку в рубке управления, а Элок должен был разобраться с Зуром, после чего зайти в лазарет за самим Лелушем. Если выживет, конечно.

Зайгеррианец показался минуты через три после того, как Лулу, уже полностью одетый, ждал его в кресле, вколов в плечо ещё дозу обезболивающего. Судя по подпалинам на доспехе, общей помятости и тому, что Тайлон заметно подволакивал ногу, досталось ему сильно.

— Он сбежал, — процедил пират, направляясь к дисплею с лекарствами и беря оттуда шприц с обезболивающим.

— Он сбежал или ты его отпустил? — слегка выгнул бровь Лулу, выразительно кивнув на протезы зайгерианца. Чем вызвал у него тихий зубовный скрежет.

Полагаться на честность пирата и работорговца Лелуш, понятное дело, не стал. Поэтому честно предупредил Элока, когда медицинский дроид подсоединял протезы взамен раздавленных кистей.

В один из протезов был установлен небольшой коммуникатор, позволявший находящемуся на «Мстительном Духе» слышать все, что говорил неудачливый пират. В другой же скрывался маленький, но крайне неприятный сюрприз. Капсула с ядом, почёрпнутым из пыточных запасов самого зайгерианца. При попадании в кровь он причинял медленную, но крайне мучительную смерть, вызывая медленный некроз клеток. Противоядия от этой дряни не существовало. О чём, правда, Тайлон «забывал» говорить своим пленникам, обещая, что он обезвредит яд, если они скажут ему правду. Что же, теперь зайгерианца в случае чего обещали полечить его же собственным лекарством. Если в речах Тайлона проскользнет хоть какой-то намёк на раскрытие… оставшемуся на корабле Соло будет достаточно нажать одну единственную кнопку, чтобы обеспечить предателю самые неприятные и последние минуты в его жизни.

— Сбежал, — всё же ответил Элок. — Прострелил мне ногу, падаль. Твои сейчас дорезают людей Зура в рубке.

Лелуш забарабанил пальцами по подлокотникам кресла. Противник увёл короля от угрозы.

— Дай сюда комлинк, — сказал он Элоку, на лету поймав брошенный пиратом прибор связи.

Это вносило некоторые коррективы в финальную часть плана. А если быть точнее, то сильно ограничивало Зеро во времени.

Если Зур выжил — значит, он сможет организовать пиратов — и, учитывая опыт барона, довольно быстро. Самое большое, через полчаса в рубку, скорее всего, постучатся.

Впрочем, основной концепции это не меняло.

— Шнайзель, что у вас происходит? — Зеро вышел на частоту коммуникаций внутришлемных переговорников клонов.

— Рубка под нашим контролем, сэр. Сейчас мы завершаем захват станции под наш контроль. Ангары перекрыты, пушки, установленные на астероидах и орудия станции начали уничтожать находившиеся в космосе корабли противника. «Дух Мщения» и оба Гозанти вышли в космос, дабы пираты до них не добрались, — отрапортовал полковник.

Всё же что-то было в этом клоне от его бывшего старшего брата. Шнайзель был единственным из офицеров, кто, в целом, одобрил авантюру Зеро и сказал, что «теоретически, это может сработать»

— Полковник, перекрой все входы на этот уровень и отключи лифты. Это задержит пиратов. Я скоро буду у вас.

Не дожидаясь положенного по уставу «Да, сэр», лиловоглазый взял частоту «Мстительного Духа»

— Мой генерал, рад, что вы ещё живы! — раздался в комлинке голос Соло. — У нас здесь довольно жарко, но наш корабль пока цел.

— Блейк, постарайтесь подвести его поближе к верхней части «Шпиля», — тонкие пальцы обхватили подлокотник кресла.

Если всё пойдёт немного не так, как задумано, если Зур окажется более крепким орешком, чем Элок или Орто… отряду нужна будет эвакуация.

— И ещё… выполнить приказ «Судьба Британии».

Недоумённо поднявший брови на последнюю фразу Тайлон закричал, а точнее, взвыл, хватаясь за руку, которая начала не спеша (но достаточно быстро, чтобы это можно было бы заметить невооружённым взглядом) гнить заживо. Смертоносный токсин, полученный путём химической возгонки крови крайт-дракона, проник в кровь, обеспечивая пирату не быструю, но крайне неприятную смерть.

Уже не обращая внимания на скорчившегося и плачущего от боли зайгерианца, Зеро вышел из больничной палаты. Совсем недалеко, по космическим меркам — и вовсе очень близко, в беззвучной пустоте среди астероидов, тяжёлые турболазерные турели обращали в космический мусор корабли пиратов.

Ублюдкам — смерть ублюдков. А партию пора было вводить в эндшпиль.

***

— Сэр, — полковник приветствовал вошедшего генерала, отдав честь. Тот кивнул в ответ, осматриваясь.

Экраны мониторов спокойно поблёскивали в полумраке зала. Вместо традиционных для «Аккламаторов» застеклённых мостиков, с которых адмиралы могли наблюдать за ходом боя — выведенные на всеобщее обозрение голограммы, отображающее происходящее вокруг станции. В углу были аккуратно свалены трупы бывших хозяев рубки, чьи места в данный момент заняли клоны. Как мельком отметил Лу, бойцы Шестнадцатого Легиона, закованные в чёрную с серебром броню (перекраску посоветовал зайгерианец, мир его праху. Мол, белый цвет слишком выделяется на пиратской станции) в основном убивали без помощи бластеров, пользуясь ножами и собственными стальными кулаками. Берегли приборы управления.

— Управление станцией под нашим контролем. Связь с «Мстительным духом» и трофейными крейсерами налажена, — Шнай скрестил руки на груди. — Возможно… теперь вы посвятите нас в финальную часть вашего плана?

— Разумеется, — по губам Зеро пробежала змеиная усмешка. Та самая, что предвещала очередной феерический разгром Британской Империи. — В компьютере есть частота комлинка Зура? Отлично, — кивнул он после положительного ответа клона. — Тогда… наведите турболазерные турели, установленные на астероидах, на станцию и подготовьте их к стрельбе. Щиты "Серебряного Шпиля" отключить.

Мёртвая тишина была ему ответом. Тишина тяжёлая и твёрдая, словно астероид, служивший основой для «Шпиля» Лишь тихий, полный глубочайшего изумления, словно разумный попросту не поверил своим ушам, голос капитана «Мстительного Духа» позволил себе эту тишину разрезать:

— Постойте… Сэр! Вы хотите уничтожить всю станцию? Вместе с пиратами и всеми пленниками, что находятся на ней? Вы…

— Разумеется нет, Блейк, что вы. Но я хочу, чтобы наш пиратский барон думал именно так, — Лелуш прищёлкнул пальцами. — Поэтому, господа… Если я скажу «открыть огонь» — сделайте это. Определённое время станция выдержит, а нескольких выстрелов, думаю, хватит, чтобы вселить в Зура уверенность, что шутить я не собираюсь.

Лу промолчал о том, что в случае неудачи он был готов уничтожить «Серебряный Шпиль» вместе со всеми его обитателями. Этот бой ему нельзя было проиграть. Победа была необходима… даже такой ценой. В конце концов, лучше он подарит этим людям быструю смерть (если уж не удастся спасти), чем их распродадут в рабство.

— Сэр, связь с бароном Зуром установлена.

— Зур, — Лелуш скрестил руки на груди, подойдя к голографическому экрану, отправлявшему звонок.

— Генерал Рейгос, так кажется, вас зовут? — забрак коротко кивнул, усмехнувшись. — Выглядите гораздо лучше, чем час назад. Снимаю шляпу, захват был… интересным. Я бы даже сказал, изящным. Сыграть на чувствах этого молокососа с неограниченными полномочиями и просчитать то, как он себя поведёт, — пиратский барон развёл руками. — Однако вы допустили серьёзную ошибку, послав убить меня эту подстилку-зайгерианца. И теперь вы оказались не в лучшем положении. Несмотря на то, что вы отключили лифты, мои люди успеют добраться к вам раньше, чем любой корабль возможного подкрепления пересечёт поле астероидов. Вы правильно сделали, что решились на переговоры.

Забрак уважительно покачал головой.

— Я умею уважать отчаянных и предприимчивых людей вроде вас, генерал. Сложите оружие, верните мою станцию в целостности — и клянусь вам, я передам вас и ваших клонов в руки графа целыми и невредимыми. Дальше уже всё будет в ваших руках, но на моей территории вам вреда не причинят.

— Встречное предложение, — Лелуш повернул голову к Шнайзелю. — Полковник, устройте праздничный салют в честь нашего знакомства. Один выстрел.

Где-то уровней на десять ниже, турболазерный заряд разорвал обшивку станции, разнеся в клочья один из отсеков. Пол под ногами Зеро слегка дрогнул. Послышался отдалённый шум.

— Что за шутки, Рейгос? — Зур оглянулся, пытаясь понять что произошло.

— О! Это был праздничный салют в честь нашего с вами знакомства, барон, — Лелуш демонстративно начал рассматривать кончики пальцев. — Так вот, моё встречное предложение. Все турболазерные турели, установленные на астероидах, сейчас нацелены на двигатели и реактор станции. Если в течении четверти часа вы и ваши пираты не сдадутся и не сложат оружие, я прикажу моим солдатам открыть огонь. После чего мой отряд эвакуируется на одном из наших кораблей. Кроме того, я уничтожу системы управления «Шпилем», так, что у вас не получится отменить этот приказ.

Мельком Зеро заметил, что на границе астероидного поля начали появляться корабли. Те самые неповоротливые транспортники с наспех починенными двигателями, которые их легион использовал в качестве приманок. А вот и подкрепление. Прибыло, как и планировалось, к концу партии, дабы полюбоваться результатом.

— Вы сложите оружие. Дабы не было никакого подвоха — в ангаре А-9, — краем глаза Лу заметил, как один из клонов вывел изображение с камер ангара на экран. — После чего на станции высадится моя армия. Обещаю сохранить вам всем жизни… по крайней мере до суда.

Первоначально Лелуш подумывал о том, чтобы, захватив рубку, просто отрезать подачу кислорода во все отсеки ниже уровня, на котором находились рубка и лазарет. Но, во первых, это не дало бы быстрого эффекта. А во вторых, увы, это невозможно было сделать. Система регенерации воздуха на "Шпиле" работала автономно от управления станцией.

— Безумец, — забрак фыркнул, сплюнув себе под ноги. — По твоему, я приму эти смехотворные условия и поверю в то, что ты, джедай, уничтожишь всех находящихся здесь пленников? Мои люди доберутся до тебя раньше, чем прибудет твоё подкрепление!

— То есть вы отказываетесь, — Лелуш выразительно поднял брови. После чего левая рука генерала сначала коснулась места над сердцем, а затем резко махнула в сторону, словно ветер взметнул полу плаща. — Шнайзель, открывайте огонь.

Спустя пару выстрелов барон понял, что шутить с ним никто не собирается.

— Стой! Подожди, Рейгос!

По голограмме было видно, что забрак уже слегка забеспокоился.

— Четверть часа, барон Зур. Если по истечении этого времени первые в очереди не сложат оружие в ангаре А-9, я буду действовать согласно моему плану. Кстати, то же самое я сделаю, если ваши люди появятся на уровнях на пять уровней ниже того, на котором находится рубка. Так что выиграть время и заговорить мне зубы у вас не удастся тоже. Выбирайте, жить вам — или умереть.

— Умрут не только пираты, — выдвинул Зур козырь, который, скорее всего, подействовал бы на обычного джедая. Вот только сам забрак, похоже, уже сильно сомневался, подействует ли он на это существо, смотревшее на оппонента с превосходством самой смерти.

— Их кровь будет на моих руках. Но лучше я дам им быструю смерть здесь, чем девушек продадут как наложниц, а мужчин сошлют на рудники. Кстати, — Зеро бросил взгляд на часы, — осталось всего двенадцать минут. Время идёт, барон.

Голограмма Зура закусила губу, подражая оригиналу. Было видно, как внутри него борется гордость, благоразумие, инстинкт самосохранения, недоверие и ещё сотни разных эмоций.

Медленно текла незримая река, унося отпущенные барону секунды. Фиолетовые глаза насмешливо сощурились. Если с зайгеррианцами Лелуш, по сути, просто запугал пирата, то здесь такой номер не прошёл бы. Сейчас шёл настоящий поединок силы воли. Лицом к лицу, глаза в глаза. Кто дрогнет первым.

— Будь ты проклят, Рейгос. — Зур демонстративно отстегнул кобуру с бластером. — Продли свой срок. Я организую людей.

— Хорошо. Но условие о непересечении границы уровней остаётся в силе, — Лелуш, с довольным, точно у кота, объевшегося сметаной, видом, отключил голографическую связь. — Шах и мат, ваше баронство. Шах и мат.

Отредактировано Сильвердрейк (22-03-2018 08:12:36)

+4

12

Глава Х. Под знаменем, что темнее ночи.

— Какая ирония, — в голосе синекожего экзота слышалась неподдельная горечь, когда, подняв голову на шум открывшейся двери, он встретился с бывшим другом глазами. — Несколько дней назад это ты был моим пленником, дружище, и я хотел с тобой поговорить. А теперь, похоже, мы полностью поменялись ролями? Вот только я сомневаюсь, что ты будешь настолько глуп, что дашь мне возможность выбраться отсюда.

«Ты даже не представляешь, насколько ты прав», — с лёгкой, отстранённой грустью подумал Лелуш, внешне лишь пожимая плечами и садясь на стул напротив койки, на которой лежал пленник. Орто разместили в бывшей спальне пиратского барона. Правда, ошибок, что допустил панторанец во время их последнего разговора, Зеро допускать действительно не собирался — пленника держали в наручниках постоянно, под наблюдением камер и неусыпным надзором обслуживающего дроида, помогавшего с удовлетворением бытовых потребностей.

— Ты прав, Орто. Мы действительно сменили роли. Правда, поменяв роли, мы не поменяли качество реализации, — обтекаемо ответил Лулу другу бывшего владельца тела. Больше погружённый в собственные мысли, вызванные замечанием синекожего, он практически не заметил, как поморщился от его слов Орто, отметив это лишь машинально, краем сознания.

У судьбы (или, если уж пользоваться местными терминами, Силы?) действительно было определённое чувство юмора. Весьма злое, надо сказать,раз уж она вновь выставила Лелуша против человека с весьма определённым типом личности. Тот самый, весьма раздражающий тип идеалиста, который, с одной стороны, не любит пачкать руки в крови и грязи, а с другой — не понимает, что уже сидит в них по уши. Тот, что предпочитает закрывать глаза на то, что его окружает, и беспрекословно плыть по течению, выполняя приказы. По сути, перед бывшим принцем сидела вылитая копия Судзаку.

А главная ирония заключалась в том, что они — Зеро и его извечный противник — действительно поменялись местами. И совсем не в том смысле, о котором думал юный панторанец.

Бывший лоялист ныне восстал против прогнившего режима, присоединившись к оппозиции и надеясь разрушить его. Бунтарь, перевернувший мир извне, подготавливал реформацию изнутри, готовясь преобразовать отжившее своё государство в нечто иное. Игроки поменялись сторонами шахматной доски. Вот только сами игроки — не изменились. И там, где «Судзаку» делал ошибки раньше, закрывая глаза на творящееся дерьмо у него под носом — там же он закрывал глаза и ныне, стараясь не замечать работорговлю на станции, куда его отправил заботливый граф. Ну а сам Лелуш, как и в прошлом, собирался выиграть эту партию — вне зависимости от того, чего ему это будет стоить, и на какой стороне играть ради будущего изменения мира.

Но, в любом случае — похоже эти два характера, два типа реформатора, были обречены сталкиваться всегда, где бы они не появлялись. И дело было тут уже не в том, за какой из сторон доски они сидели, а в том, насколько успешно и качественно они реализовывали свои идеи и цели.

— О да, — Орто соизволил фыркнуть в ответ. — Вот чего-чего, а того, что ты окажешься ситховым безумцем, решившим засунуть голову в пасть крайт-дракона, я не ожидал. Не водилось за тобой такого раньше. Всегда осторожничал, а сейчас… как будто действовал совершенно иной человек, — панторанец покачал головой, словно не понимая, как такое вообще могло произойти. — Во многом, нет, только поэтому твой план и сработал — ты действовал так, как я никогда не смог бы от тебя ожидать. Что с тобой стало?

«Я умер и попал в тело твоего бывшего друга, погибшего под огнём дроидов вашего любезного графа», — поморщившись, словно от булавочного укола, подумал Зеро. Конечно, Демон-Император понимал, что действуя настолько отлично от прежнего поведения Лу Рейгоса, он рано или поздно привлечёт внимание. К счастью тех, кто в Ордене действительно знал его хорошо, что мог заметить столь резкие перемены, было всего двое — и один из них сейчас сидел перед Лелушем. В отношении же остальных, ну, всегда можно было списать все многочисленные изменения на Джеонозис.

— Я повзрослел. И научился понимать, когда стоит осторожничать, а когда — рискнуть, — уклончиво ответил брюнет.

— И несмотря на то, что повзрослел, и многое понимаешь, продолжаешь служить гнилой Республике с её продажными политиками. Продолжаешь быть её цепным псом, — с горечью в голосе, Орто чуть сощурился, внимательно смотря на своего тюремщика. Словно пытался понять, как можно быть настолько наивным в своих убеждениях.

— Погоди, погоди, — Лулу предупреждающе поднял руку и выразительно приподнял брови. — Ты что, опять пытаешься меня вербовать, друг мой? Находясь в тюремной камере, наручниках и с мечом у горла?

На удивление, Орто задумался, прежде чем ответить.

— Знаешь, да, — сказал от после некоторой паузы, грустно улыбнувшись. — Я понимаю, конечно, что это, скорее всего, бесполезно, но… всё же ты мой друг, и я верю в твоё благоразумие. Просто подумай. Чем полагать твои таланты, как джедая и командира, раз они у тебя есть, на служение бюрократам из Сената — ты мог бы сражаться за то, чтобы изменить эту Галактику к лучшему. Ты ведь явно не из тех, кого всё устраивает в ней. Сам говорил, как раздавил Элоку конечности! Так почему бы не помочь её исправить?

«Дурень. Идеалистичный дурень», — с оттенком лёгкой неприязни и некой ностальгии пронеслась мысль в мозгу бывшего принца. Всё же неприкрытый мозгами идеализм, подобный тому, что был у Куруруги, имел свойство сильно раздражать.

— Как раз потому, что я тоже верю в своё благоразумие, я и сражаюсь на стороне Канцлера и Сената, — усмехнулся лиловоглазый своему визави.

И ведь нельзя сказать, что он не думал о том, чтобы присоединиться к Конфедерации. В действительности — тогда, в Храме, просматривая информацию о реалиях Далёкой Далёкой Галактики, Лелуш действительно рассматривал такой вариант. Более того, во многом он был более привычен Чёрному Принцу, чем та стратегия, что он избрал в итоге. Вступить в ряды оппозиции, нового общества, со временем — возглавить её, перестроить под себя и собственные идеалы… Возможно, Лелушу бы даже удалось такое провернуть — благо в своих лидерских способностях он не сомневался.

Вот только недооценка своего прямого противника, коим Палпатин, в этом случае, непременно стал бы, — последнее, что собирался делать Зеро.

Будь в его руках Гиас, с помощью которого глава Ордена с лёгкостью подчинил бы себе лидеров Конфедерации, мгновенно превратив в своих послушных марионеток — да, Лелуш, скорее всего, решился бы именно на этот план. В конце концов, подобное он уже провернул однажды, перехватив власть у великих домов Киото. Но в нынешних условиях? Когда авторитет придётся добывать долго и упорно, под бдительным оком канцлера (который за подобными перебежчиками точно будет следить внимательнее, чем за рядовым джедаем, выбившимся в генералы), а за любую попытку вывести Конфедерацию из-под контроля её тайного кукловода последует немедленный приказ на ликвидацию?

Лелуш был кем угодно, но не дураком. Чтобы бросать Канцлеру вызов, а именно этим и была бы попытка сыграть эту партию на стороне «свободной Конфедерации» — нужно быть кем-то, кто, по крайней мере, приближён к нему по своим возможностям. Увы, но Палпатин был куда опаснее Императора Чарльза или Шнайзеля, несоизмеримо могущественнее, и методы игры в подобной партии приходилось использовать совершенно иные. Поэтому, в конце концов, Зеро и выбрал тактику «песчинки в механизме», что, в своё время, позволит либо спасти главу государства от бытия психованным безумцем, либо, убедившись, что он такой и есть, устранить его раз и навсегда.

— В любом случае, — брюнет продолжил, поднимаясь со своего места. — Я пришёл не спорить с тобой, но рассказать о твоём ближайшем будущем.

— Храм?

В голосе панторанца слышалась мрачная обречённость. Он явно не страдал иллюзиями по поводу того, что его, как минимум, ждёт заключение. А как максимум джедаи и вовсе могут казнить его, как упавшего во Тьму.

— Ну, в отличии от тебя, я не настолько готов пожертвовать старым другом ради идеологии, чтобы отправлять его на верную смерть, — слегка ядовито усмехнулся Зеро, скрещивая руки на груди. — Нет, не волнуйся. В Храм ты не полетишь.

Не то, чтобы ему действительно было хоть сколько-то жаль это дурное юное дарование. Даже больше — совсем нет. Но в условиях Лелуша все фигуры нужно было использовать с максимальной выгодой. И просто отдавать панторанца в Храм джедаев, получив максимум — благодарность и толику уважения?

Из иных вариантов было ещё два. Первый из них предполагал просто отпустить Орто обратно, к графу Дуку. Дабы, в случае чего, иметь в Конфедерации человека, обязанного ему. Однако подобное решение, во-первых, не сулило точной выгоды, всё-таки Орто не высокопоставленный офицер или приближённый главы Конфедерации, а всего лишь рядовой тёмный аколит, с ничем не выделяющимися способностями и громким провалом порученного дела в активе. И нет совершенно никакой гарантии, что его банально не прикончат в каких-нибудь назидательных целях для остальных. А во-вторых, могло принести и нешуточный вред. Владыка Тиранус не постеснялся бы обнародовать подобную информацию, начни Лелуш ему мешать (а уж что он начнёт мешать, рано или поздно, бывший принц не сомневался), что привело бы к весьма печальным последствиям. Конечно, информационная война рано или поздно начнётся, но лучше не давать врагу лишних фигур.

И был ещё один вариант… Тот самый, который Лулу и собирался использовать.

— Я уже связался с твоим дядей на Панторе, вкратце обрисовав ему ситуацию, — Зеро хмыкнул, вспомнив свой разговор с Чи Чо. Дядя оказался куда жёстче, но и куда умнее своего племянника. Ситуацию, по крайней мере, понял сразу, сухо, но вежливо поблагодарил, и обещал принять меры. — Уверен, он найдёт способ уговорить джедаев передать тебя на его попечение. Так что казематы Храма тебе если и грозят, то не очень длительное время.

Иметь в своих должниках Председателя Ассамблеи — весьма и весьма неплохо для начала. А иметь, вдобавок к этому, одарённого, который будет одновременно считать себя виноватым и чувствовать благодарность — ещё лучше.

Оставив мягко говоря, ошарашенного панторанца переваривать свалившуюся информацию, Лелуш коротко кивнул ему и, развернувшись, вышел из комнаты.

***

— Итак, подводя итог…

Смотреть на то, как фоллинка хмурит брови и покусывают губу, разбираясь в цифрах (особенно учитывая то, что в её мыслях явно мелькали разные нецензурные выражения), было, по меньшей мере, забавно. Примерно так же, как за Карэн в своё время, когда она злилась и называла его извращенцем. Было видно, что девочка явно недовольна тем занятием, которое поручил ей учитель. То, как она, в буквальном смысле, превозмогает свою излишне горячую натуру, заставляя смотреть в экран датапада и сверяться с отчётами, заставляло весело хмыкнуть.

В какой-то мере, отвлекаясь от забавы, Лелушу было даже жаль девочку. Однако фоллинке не хватало качества, иногда просто необходимого для любого командира — а она, как ни крути, метила в будущие командиры среднего звена. А именно — усидчивости. Той самой усидчивости и терпения, что не позволит командиру ударить раньше, чем это нужно для победы.

А по сему, Зулли, шипя и бурча, словно надувшийся ёж, составляла смету трофеев, подсчитывала потери (безвозвратных, к счастью, не было) и подсчитывала общую сумму приобретений. Разумеется, обычные тренировки и игры в шахматы никто при этом не отменял.

— Учитывая награбленные ценности, средства самих пиратов, а также сбережения на карте Зура, которые, по всей видимости, являлись казной «Серебряного Шпиля», сумма трофеев составляет порядка тридцати пяти миллионов кредитов. Из них двенадцать миллионов — в «пиратской казне», коды доступа к которой барон нам любезно предоставил. Среди освобождённых пленных — пять тысяч женщин. Ещё две тысячи мужчин и шестьсот двадцать детей, — краснокожая падаван подпёрла голову рукой, облокотившись локтем на столешницу. Кажется, всё это её порядком достало. — Все размещены в кантинах и бывших блоковых каютах пиратов. Самих пиратов я не считала, однако все они, во главе с бароном, рассортированы по тюремным блокам и бывшим загонам для рабов. Среди клонов, участвовавших в операции, десятеро легко ранены. Сам "Серебряный Шпиль" оборудован гипердвигателем шестого класса, а также доком для ремонта кораблей. Вот так то! — с явным облегчением, шатенка положила планшет на стол, выдохнув. — И, если позволите моё личное мнение, учитель… Простите меня, за то, что я сейчас скажу. Я понимаю, вы хотели спасти жизни, да и трофеи очень внушительные. Но… я по прежнему не могу одобрить того, насколько сильно вы рисковали, — наконец выложила всё, как на духу, Зул. Похоже, копилось в ней всё это с самого окончания операции. — А если бы он что-то заподозрил? Зачем было идти самому?! Вы могли бы, в конце концов, послать меня. Я бы справилась!

— Зулли, — Лелуш фыркнул, слыша, как раздражённо зашипела фоллинка от ненавистного прозвища. Брюнет поднял голову, встретившись с ней глазами.

Откровенно говоря, это было… трогательно. То, как она пыталась заботиться о своём наставнике, и то, как она не боялась высказать собственное мнение, считая его правильным несмотря ни на что.

Всё-таки, как ни крути, роль учителя была для него в новинку. Заботиться о младшей сестре, оберегать её и стараться построить вокруг уютный мир Лулу уже приходилось с Наннали. Но вот воспитывать горячего, упрямого, но всё таки отважного и где-то даже доброго подростка — ещё нет. И эта новизна трогала — во всяком случае пока. Отвлекала от ненужных мыслей и согревала.

— Мне очень приятно, что ты так заботишься о своём несчастном старом учителе, — послышался сдавленный фырк. — И то, что не боишься высказывать то, что считаешь правильным — тогда, когда это уместно. Однако есть вещи, которые не может никто, кроме командира. Кроме лидера.

Лелуш взял со стола шахматную фигурку чёрного короля и подбросил её в руке, спустя пару мгновений поймав на лету.

— Запомни одну вещь, мой падаван. Пока не сдвинется король — его окружение тоже будет стоять на месте. И нет, это не значит, что предводитель должен лететь в первых рядах со световым мечом наголо, — Зеро досадливо поморщился, вспомнив показанный в фильмах уровень командования. — Разумеется, короля должны прикрывать. Однако и сам лидер должен быть рядом со своими войсками. Взаимодействовать с ними, координировать — и, при необходимости — вдохновлять, работать живым знаменем. А иногда и рисковать собой, делая то, что не сможет сделать ни один из подчинённых. Однако этот риск должен быть оправдан, а не вызван желанием покрасоваться, — фиолетовые глаза серьёзно посмотрели на ученицу.

Оставив Зул переваривать полученную информацию, бывший Чёрный Принц погрузился в собственные думы.

Видит Сила, он очень хотел бы прибрать «Серебряный Шпиль» исключительно к своим рукам. Подобная передвижная база, сродни «Дамоклу» и «Икаруге», могла бы стать настоящим домом для Легиона, скрытым как от Конфедерации, так и от джедаев с Палпатином. Особенно необходимой она бы стала в том случае, если исполнение его планов прошло бы по самому худшему сценарию, и безумный Император пришёл бы к власти. Тогда затерянная в космосе станция с возможностью гипер-прыжков стала бы настоящим подарком судьбы для начала создания повстанческого движения.

Однако в то же время Лелуш прекрасно понимал, что сделать ему это не удастся. По крайней мере, сейчас. Даже если и удастся скрыть станцию от джедаев, совершив гипер-прыжок, сымитировав то, что «Шпиль» пришлось уничтожить в связи с угрозой повторного захвата сепаратистами. Даже, если ему бы удалось обмануть членов Ордена (что, в принципе, вполне реально) то… оставалась ещё падаван. И, если присваивание части трофейных денег он вполне сможет от неё скрыть (хотя… учитывая то, что будет вечером, возможно и не понадобится умалчивать), то вот оправдать подобное будет практически невозможно. Даже, если она ничего тайком не расскажет какому-нибудь магистру джедаев, доверие между учителем и учеником будет нарушено. А её доверие было необходимо, если Лелуш хотел со временем получить второго «Алого Лотоса». Безгранично преданного, готового выполнить практически любой приказ, не задумываясь о цене.

Впрочем, если и было, чему здесь огорчаться, то не слишком. До начала возможных событий, когда понадобится страховка, ещё было минимум три года. К вопросу станции всегда можно будет вернуться позднее.

Восьми миллионов, снятых с терминала Зура, вполне хватит. Недостаточно, чтобы привлечь внимание Ордена, но достаточное, чтобы заказать для легиона ещё два «Мародёра» (разыграв необходимый спектакль и объявив их потом трофейными, понятное дело). А на сдачу — купить запасные запчасти для «Духа Мщения», потратиться на кое-какие нужды Легиона, а так же оплатить заказ брони по чертежам джедаев для себя и ученицы.

***

— Легион.

Голос Лелуша был тих, но слышен каждому на главной палубе «Серебряного Шпиля» благодаря звукоусилителям.

Зеро не кричал. Не разражался пафосной речью, как это было в тот чёрный день, когда он объявил о создании новой Японии, не успев смыть с рук кровь ангела по имени Юфимия. Его голос не лучился яростью и иронией, как в тот момент, когда британцы узрели возвращение из мёртвых своего главного врага. Нет. В этот раз он был спокоен. Лулу нужно было не просто вдохновить своих бойцов на битву или борьбу, не вселить в их сердце радость победы. Нет. Сначала ему нужно было заставить их задуматься. Так, как он сделал это тогда, в тот, первый раз, лицом к лицу встретившись с кучкой японских террористов, из которых затем вырос его Орден.

Возможно, при ином варианте развития событий, Зеро и не стал бы так рисковать. Придумал бы иной способ, более безопасный. Ведь дойди то, что он собирался сказать клонам, до того же Сидиуса — и можно было бы переворачивать шахматную доску. Лулу просто бы просигналил ситху «Я знаю о том, что ты собираешься устроить, и принимаю меры». Но сейчас… был на удивление подходящий момент. Потому что, во-первых, его речь услышат только те, кому она, предназначена. И во-вторых, пока что никто не будет обладать стимулами рассказывать кому-то о случившемся здесь. Ну а разобраться с возможными агентами, которых зашлют позднее — будет делом будущего.

— Оглянитесь. Посмотрите на себя, — бывший принц обвёл рукой стройные ряды солдат, закованных в девственно-белоснежную броню. Лишь в первых рядах стояли иные, чьи доспехи были иссиня-чёрными с серебряной окантовкой. — Снимите шлемы и посмотрите. Вглядитесь в глаза друг друга, и, видя недоумение на обнажившихся лицах и эмоциях клонов, он задал им вопрос. — Скажите мне, что вы видите?

— Лица братьев?

— Идентичность, — губы и глаза стоявшего буквально перед возвышением, на котором находился Лулу, Тодо посуровели. Кажется, этот парад быстро переставал ему нравиться. — Вы это хотели сказать, генерал?

— Всё верно, — теперь в голосе Лелуша звучала ирония. — Идентичность, полковник. Только я назову это по другому. Я вижу «мясных дроидов».

По эмоциям солдат словно хлестнули раскалённым бичом. И пусть на лицах, чаще всего, не дрогнул ни один мускул, — их души и разумы наполнялись гневом. Корнелий пришёл в ярость, в глазах Шнайзеля отчётливо было видно брезгливое удивление, словно он разом разочаровался в генерале, Гилфорд сжал кулаки. Даже Зулли, не отличавшуюся чувствительностью, пронял тот каскад эмоций, что сейчас шли от клонов.

Чёрный принц усмехнулся про себя. Легион явно уже был знаком с подобным отношением.

Его предположение оказалось полностью правым. Как бы клонов не готовили идеологически, как бы им не промывали мозги и делали более послушными - они остаются людьми. И людьми достаточно свободолюбивыми, унаследовавшими это качество от своего прародителя. Они могли молчать и терпеть, не показывать своё истинное отношение к этому делу. Но потом не стоило удивляться, почему клоны со всей ответственностью подошли к приказу Шестьдесят Шесть. Рабам дали возможность поквитаться с хозяином, обретя свободу хоть на миг.

— Да, «мясные дроиды». Так вас уже успели окрестить бюрократы Сената. Более того, некоторые джедаи разделяют это мнение, — Лелуш немного повысил голос. — Но я позволю себе внести небольшое уточнение. Вас сделали такими. Ваши создатели и те, кто сделал заказ на эту армию. Они превратили вас в живое оружие, которое не должно иметь собственной воли. Они изуродовали ваш генокод, сократив вашу жизнь до минимума, необходимого на войну. Они создали вас — чтобы вы сражались за них, живя при этом на положении рабов, хотя вообще-то, по законам Республики, рабство в её пределах запрещено!

Нахмурившаяся было Зул изумлённо подняла брови. Похоже, как бы она ни хотела возразить на подобные обвинения, подобная точка зрения явно ещё не приходила ей в голову. И крыть у девочки, во многом в силу возраста, было нечем. Как и у клонов, чей гнев мало-помалу сменялся на лёгкое удивление.

Наступил переломный момент. Подготовительная часть, расшатывание их спокойствия, завершился. Теперь надо было изумлять.

— Однако у меня есть очень веские, — Лелуш позволил себе хищную усмешку, — предубеждения против рабства. Я предпочитаю, когда люди — а вы, как бы вас не называли и не увечили — всё равно остаётесь людьми — шли за мной добровольно и осознанно. И поэтому — здесь и сейчас — я предоставлю вам возможность выбора. Сейчас, в этот самый момент, вы вольны выбрать. Все вы — в душе разные, и у каждого из вас — свой путь. Сражаться ли под моим началом, или же пойти другой дорогой. Путём свободы, на свой страх и риск. Те, кто выберут второе, получат оружие, припасы, а так же немного денег на первое время и возможность добраться — туда, куда вы посчитаете нужным. Я даю вам слово рыцаря-джедая — вас не остановят.

Клоны очень редко показывают свои эмоции внешне, мимикой или жестами. Однако то, что им предложили сейчас, всё же, пусть и ненадолго, выбило их из колеи.

Они не роптали против того, чтобы идти в бой за джедаями. Они повиновались своему долгу и исполняли приказы, вне зависимости от того, что думал обо всей этой ситуации каждый клон. Но впервые за их недолгую, по человеческим меркам, жизнь — им предоставили выбор. Сказали что-то решать самим.

И многие из них растерялись, не зная, что ответить. Хотя чувствовал Лелуш и нескольких тех, кто, в действительности, подумывает об уходе. Таких было немного. Единицы среди тысяч — всё-таки, «программа послушания», похоже, делала своё дело. Но даже она не была всесильной.

Со стороны фоллинки потянуло интуитивным одобрением…

А теперь пришло время финального удара.

— Тем же, кто останется со мной, я могу дать иное, — Зеро вытянул руку вперёд, словно протягивая её для рукопожатия. Предлагая каждому из них — заключить с бывшим принцем своеобразный… контракт. — Увы, я не могу поклясться, что никто из вас не умрёт под моим началом. Но я могу пообещать, что ни один из вас не умрёт напрасно, из-за того, что я решил разменять вас впустую.

Голос оратора вновь изменил тональность. Теперь он словно чеканил слова, чётко, и резко.

— Если вы решитесь пойти за мной в бой — то после каждого боя — вы будете получать небольшую часть добычи, которую сможете потратить во время увольнительной по своему разумению. Вы не будете пресмыкаться перед очередным чинушей, который назовёт вас мясными дроидами — он ответит за это перед вашим генералом. А кроме того…

Зеро на несколько секунд прикрыл глаза, успокаиваясь. Сейчас будет шах и мат.

— Даю слово — тем, из вас кто пойдёт за мной. Тем, кто решится стать моими братьями по оружию. После войны, а если будет возможность, и во время неё — я сделаю всё, чтобы избавить вас от вашего проклятия. Придётся ли для этого вести переговоры с Камино, или же применять более радикальные методы — неважно. Я дам вам возможность прожить настоящую, а не укороченную жизнь! Я, Лу Рейгос, клянусь вам в этом!

Правая рука Лелуша взметнулась в сторону, словно взмахивая полой плаща — и первый из полковников, Шнайзель, щёлкнул бронированными подошвами сапогов и почтительно отдал честь.

— Генерал Рейгос.

— Генерал Рейгос! — вслед за ним раздался голос неистового Корнелия.

— Генерал…

Один за другим, солдаты приносили присягу своему генералу. Уже не на словах, а на деле.

Лелуш позволил себе лёгкую, чуть усталую улыбку. И не только потому, что очень весомый камень в преданность клонов лично ему был заложен сегодня. Пусть над этим ещё придётся поработать — и исполнять свои обещания, отрабатывать тот кредит доверия, который сейчас ему оказали — начало было положено, а это  — главное.

Не только потому, что Зул теперь если и будет возражать против того, чтобы взять часть денег на нужды легиона, то на её психологическую обработку точно понадобится существенно меньше времени. Не говоря уже о том, что вряд ли придёт в голову сообщать об этом в Орден. У девушки вновь, как после разговора о наказании пирата, появилась весьма богатая пища для размышлений — ведь она уже не впервые столкнулась с тем, что и джедаи могут совершать весьма… нелицеприятные поступки.

Но потому, что отчасти, он действительно верил в то, что говорил. Лу видел в клонах тех, с чьими жизнями обошлись, в высшей мере, по хамски. Понимал, что в его силах это исправить. И действительно хотел этого, пусть и использовал для завоевания их симпатии довольно-таки манипулятивные приёмы.

— Я благодарю вас, легионеры. Ваши создатели и покупатели обошлись с вами несправедливо, — брюнет призывно вытянул руку вперёд. — Однако мы с вами докажем, насколько они ошибались. Вы станете не просто солдатами, что будут выигрывать войну для толстосумов из Сената, но чем-то большим. Вы будете опорой порядка, что будет хранить покой мирных жителей Галактики. Стражами, что стоят на посту нашего государства. Стражами, что встанут на защиту тех, кто не может защитить себя сам — вне зависимости от того, к какому образованию, расе, или стороне в этой проклятой войне они принадлежат. И теми, кто, при необходимости, возьмёт на себя ответственность за меньшее зло, что надо совершить во имя предотвращения большего.

Зеро повелительно сжал пальцы в кулак — и, по его сигналу, висевшее позади него полотнище резко развернулось.

— Темны, как ночь, наши доспехи и знамёна. И пусть таким же тёмным будет ужас, что будет накрывать тех, кто в этой войне поднимет своё оружие против безоружных, против Республики, и против нас, мои Чёрные Рыцари!

На антрацитового цвета знамени клоны Шестнадцатого Легиона первыми в Галактике увидели серебристо-стальной, слегка изменённый символ Гиаса. Тот самый, что в не таком уж и далёком прошлом заставлял скрипеть зубами тех, кто возомнил себя высшей расой своего мира!

Конец первой части.

Выложил всё, что есть.
Обвинения в ситхосильстве - не принимаю) В качестве доказательства готов сбросить большой сюжетный спойлер в лс.

Отредактировано Сильвердрейк (14-08-2018 09:09:35)

+4

13

Сильвердрейк написал(а):

Обвинения в ситхосильстве - не принимаю)

А Вас никто и не обвиняет. ) Седрика в соавторах вполне достаточно. ))

0

14

Гость№54 написал(а):

А Вас никто и не обвиняет. ) Седрика в соавторах вполне достаточно. ))

Ну начинается... Если соавтор Седрик, значит автор - ситхофил? Забавно так попахивает навешиванием ярлыков.

Отредактировано Сильвердрейк (14-03-2018 12:17:43)

0

15

Просто у нас тут на слово "Седрик" несколько... хм... острая реакция : сообщение 524

Хотя по самому фику пока ничего сказать не могу, посмотрим куда сюжет повернет

+2

16

КоТ Гомель написал(а):

Просто у нас тут на слово "Седрик" несколько... хм... острая реакция : сообщение 524

Хотя по самому фику пока ничего сказать не могу, посмотрим куда сюжет повернет


Вы путаете самлибовского и фикбуковского. Да, это разные люди) Но, в любом случае - спасибо что хоть не похоронили фик сразу)

Отредактировано Сильвердрейк (14-03-2018 20:50:35)

0

17

Где-то я это уже читал. Арена Джеонозиса, броня, Асока, джедай-генерал могущий в тактику. И кажется не один раз.
С другой стороны Лелуш Ви Британиа. И он действительно шикарен.
Хм.

+1

18

Рыжебород написал(а):

Где-то я это уже читал. Арена Джеонозиса, броня, Асока, джедай-генерал могущий в тактику. И кажется не один раз.
С другой стороны Лелуш Ви Британиа. И он действительно шикарен.
Хм.

Читали. Потому что фики пишутся по одной заявке.
В этих условиях я стараюсь сделать фик максимально свежим. С этим связан и необычный попаданец. И сюжетные твисты, которые заготовил позднее. И упор на психологию, а не на палкомахательство.

Лелуш то хоть вышел, герр Рыжебород?

0

19

Лелуш превосходен Майн Герр. Целеустремлённость и дальновидность.
Настораживают готовность к жестокости, коварству и манипулированию. Особенно тех кто доверился. Тёмная сторона реально плохая штука. Она оттолкнёт многих, друг.

Отредактировано Рыжебород (14-03-2018 23:21:34)

0

20

Рыжебород написал(а):

Лелуш превосходен Майн Герр. Целеустремлённость и дальновидность.
Настораживают готовность к жестокости, коварству и манипулированию. Особенно тех кто доверился. Тёмная сторона реально плохая штука. Она оттолкнёт многих, друг.

Отредактировано Рыжебород (Сегодня 16:01:11)

Мммм... Канон?)
Человек, провернувший аферу века, под названием Реквием По Зеро (на секундочку. В истории его запомнили, как кровавого тирана, переплюнувшего даже Императора Чарльза) - наверное, всё-таки готов на жестокость, коварство и манипулирование. Даже по отношению к тем, кто ему доверился.

"Ты дьявол, Лелуш!" - кричала Наннали. Он сумел настроить против себя самого дорогого себе человека - ради того, чтобы осуществить свой план. Так что манипулирование теми, кто пока-что не связан с ним эмоционально - вполне себе реально.

0


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Чёрный Рыцарь