NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Настоящий шотландец.


Настоящий шотландец.

Сообщений 1 страница 10 из 37

1

Рейтинг:
G
Жанры:
AU
Предупреждения:
ОМП, ОЖП
Размер:
планируется Макси, написано 106 страниц, 23 части
Статус:
в процессе

Награды от читателей:

«Отличная работа!» от Okyna
Описание:
Иногда первое решение — все-таки самое лучшее. Есть у Гарри дальняя родня в Шотландии — вот пусть она им и занимается. Конечно, они вырастят Героя настоящим шотландцем, но ведь это и к лучшему? Наверно...


По требованию общественности выкладывается тут.

0

2

[fragment="Intro"]
      — Что же ты наделала, Лили… — Альбус Дамблдор печально покачал головой. — Что же ты наделала… Теперь твоего сына придётся оставить твоей злой и глупой сестре…
      Мысль никак не радовала почтенного волшебника — он прекрасно знал, на что способны страх и зависть, но выхода не было… Или был?
      — Минерва, будь добра, принеси свою любимую книгу. Если я прав, о мальчике можно будет не беспокоиться!
      — И как нам поможет «Убийство в Восточном Экспрессе» с автографом?..
      — Вашу родословную книгу, Минерва!
      Макгонагалл почти прыгнула в камин, и спустя всего минуту вновь появилась в языках изумрудного пламени с толстой потрепанной книгой в руках.
      — И почему же мы можем не беспокоиться? — осведомилась она, положив книгу на стол.
      — А вот поэтому! — торжествующий Дамблдор хлопнул по странице. — Я же помню, что видел эту запись!.. Все дела на тебе, Минерва — я отправляюсь в Шотландию и Мерлин знает, когда вернусь.

      Дункан МакЛауд, что бы о нём ни думали, бессмертным не был — хотя кое-кто в этом и сомневался. Старый шотландец был ровесником Дамблдора и его старым приятелем, до сих пор оставался первым силачом клана, а магические познания порой пугали и его самого — после двадцатой пинты эля, по правде говоря…
      — Эванс… — прогудел старый шотландец, зачерпывая кружкой эль из стоящего между креслами бочонка. — Припоминаю такого… Да, лётчик был хоть куда, даром, что магл. Значит, мальчонка — его с Айлин правнук?
      — Именно, — Дамблдор допил кружку и зачерпнул новую порцию, — я сперва о её сестре подумал…
      — Завистливая сучка, — припечатал Дункан. — Ничего от деда не унаследовала… А вот сестричка её, упокой господи её душу — та да, истинная дочь Хайленда… Ладно, возьмём мальчишку — у Диорвел как раз свой растёт, его ровесник, вот ей и отдадим на воспитание.
      — И очень тебя прошу: пусть он как можно меньше знает о своей славе! Волдеморт рано или поздно вернётся, а избалованный сопляк ему никак не противник!..
      — Да не вопрос, Альбус. Вырастим его настоящим шотландцем!
      Тут бы и насторожиться великому светлому волшебнику, но выпитый эль настраивал на благодушный лад — хотелось сидеть у камина, вспоминать старые добрые времена и попивать прекрасный напиток в ещё более прекрасной компании…[/fragment]

Отредактировано Godunoff (31-08-2018 01:16:03)

+8

3

[fragment="Flower of Scotland"] Юный волынщик играл громко — и это было главным достоинством его игры. На самом деле, играл он очень даже прилично — особенно для десятилетнего мальчишки — но кое-где всё-таки сбивался. Не слишком притязательное ухо, скорее всего, ничего бы и не заметило — но единственный слушатель таковым не был.
      — Всё ещё не то, — заявил призрак волынщика, — хотя и очень близко. Ну же, Хендри, ты можешь лучше. Попробуй ещё раз.
      Волынщик — черноволосый мальчишка в круглых очках — начал играть снова.
      — Вот, теперь совсем другое дело, — оценил призрак, когда мальчишка закончил игру. — На сегодня достаточно, но не забывай упражняться…
      — Ага! — мальчишка сдул мех и принялся заталкивать волынку в кошель-спорран. Волынка прекрасно умещалась, хоть и была в несколько раз больше. — Спасибо, мастер Фингалл!
      — Это ещё не всё, — подплыв к зубцу, призрак остановился и поднял руку. — Вытащи вот этот камень.
      За камнем оказался килтпин — золотой, с головкой в виде львиной головы.
      — С днём рождения, Хендри, — произнёс призрак и растаял.
      Вытащив из подола килта булавку, Хендри заменил её подарком и уселся на край стены, наслаждаясь тёплым летним днём.
      День рождения всегда вызывал у него сложные чувства.
      Конечно, Диорвел и Килан любили его, как собственного сына, да и Уллема он воспринимал как брата… Но они были его приёмной семьёй, а настоящие родители были мертвы уже десять лет. И это было грустно. Но, с другой стороны, день рождения — это весело. Придут одноклассники — пусть они и не маги, побеситься это не мешает, прилетит крёстный, притащит очередную диковинку, а потом можно будет спуститься в город и подраться с Тимом Алленби и его компанией… Но самое главное — сегодня придёт письмо из Хогвартса!
      Хендри, как и любой его ровесник-маг, с нетерпением ждал этого письма. Ведь Хогвартс — это не только одна из лучших в мире магических школ, это новые друзья, полезные знакомства и, разумеется, приключения… Конечно, куда как менее удивительные, чем те, о которых рассказывал Сириус, но ведь надо же с чего-то начинать? Конечно, можно драться с англичанами, но ведь это и надоесть может… Интересно, кто сегодня явится первым?

      Как ни странно, но первым из гостей оказался отнюдь не Блэк. Хендри уже собрался спускаться, когда его внимание привлекла суета у ворот — с охраной бурно препирался… некто. Огромный — футов восьми ростом — косматый и бородатый мужик, живо напомнивший Хендри байкера, в компании которого как-то приезжал Сириус. Мужик размахивал руками, шумел и возмущался, охранники ругались и даже потянулись за палочками… А затем неожиданно пропустили гостя.
      Это было интересно. Очень интересно.
      Хендри бегом спустился со стены, пересёк двор, вбежал в холл — и наткнулся на того самого бородача, мирно беседующего с дедом Дунканом.
      — А я уж собрался за тобой посылать, — хмыкнул он. — Знакомься — Рубеус Хагрид, хранитель ключей Хогвартса.
      — Привет, Гарри, — прогудел Хагрид. — Эк ты вырос-то! А я тебя совсем мелким помню…
      — К сожалению, я не помню этой встречи, — вежливо ответил Хендри. — Позвольте узнать, что привело вас к дому Маклаудов?
      — Дык это… Дела у меня тут, — смутился Хагрид, — вот, значится, профессору Дамблдору и говорю: давайте, мол, письмо Гарри по дороге занесу… Держи вот.
      Великан, всё это время рывшийся в карманах, наконец, нашёл искомое — толстый пергаментный конверт, подписанный зелёными чернилами.
      — Вот, Гарри, — протянул он конверт, — держи, тут всё, значит, расписано.
      — Меня Хендри зовут, — поправил его Поттер. — Спасибо.
      Он развернул конверт, а Дункан щёлкнул пальцами, и в зале появился брауни с подносом, на котором стояли огромная — пинты на три — кружка эля и стакан виски со льдом.
      –И как тебя понимать? — осведомился Дункан, но ответить брауни не успел.
      Дверь распахнулась, и в холл, не слезая с мотоцикла, влетел Сириус Блэк. Затормозил, круто развернувшись, проорал:
      — Удача за нас, мы уберем их на раз,
      И это без сомнения так,
      Нам дышится в такт, и ускоряет наш шаг
      Блюз бродячих собак!
      Он схватил стакан, отсалютовал им и воскликнул:
      — Твоё здоровье, Хендри! Хагрид, не стой столбом, выпей за моего крестника!
      — Так ты уже, кажись, того, — проворчал Хагрид, чокаясь с Блэком. — Весёлый…
      — Не грустить же мне на празднике? — хохотнул Сириус. — Какими судьбами к нам?
      — Дык это… Дело у меня тут поблизости… А я профессору Дамблдору говорю: раз я всё равно в ту сторону, так Гарри проведаю, письмо отдам… А он и говорит: молодец, спасибо тебе, а то дела у меня, сам не поздравлю, так хоть через тебя… Подарок вот ещё дал… — Хагрид вручил мальчишке клетку с шикарной белой совой. — Вот, это вроде как от меня, а… да где ж оно? А, вот!
      Откуда-то из глубин мешка появилась аккуратно сложенная призрачно-серебристая мантия.
      — Так-так… — нехорошим голосом протянул Блэк. — Никак мантия-невидимка Джима?
      — Это тебе профессора Дамблдора спрашивать надо, — буркнул Хагрид. — Тут письмо ещё, а мне ж пора… Пойду, чего там… Ну за эль ещё спасибо…
      Полувеликан поспешил убраться, а Сириус, мотнув собранными в хвост волосами, развернул мантию.
      — Да, это она, — сказал он. — Какого дьявола она вообще оказалась у этого типа? Что там в письме, Хендри?
      — Поздравляет, — Хендри развернул пергамент, — и говорит, что отец отдал ему мантию на хранение, «потому, что она могла понадобиться в любой момент, а оставлять важные артефакты в доме было нельзя».
      — Идиот, — прокомментировал Блэк. — Ладно, с днём рождения, крестник! Держи, — он вручил Хендри скин ду золингенской работы.
      — Круто! — Хендри вытащил нож из ножен, полюбовался клинком, убрал его и заложил за резинку гольфа. — Сириус, а где ты был?
      — В Африке. В Эритрее, — поморщился Сириус. — Погано там стало после того, как русские их гонять перестали. Идиоты — джиннов друг на друга натравливать… А, Мерлин с ними, ты-то как?
      — Да что у нас может случиться? — пожал плечами Дункан. — Что могло — уж давно случилось… Ты надолго?
      — Ну да, а что?
      — Сгоняй завтра с этим типом в Косой к Оливандеру — у Фергуса подходящей палочки не нашлось. Да и мантию всё-таки надо…
      — Мантию-то зачем?! — возмутился Хендри.
      — На каждый день. Форма в Хогвартсе такая, — проворчал Дункан. — А в парадную пусть чёрта заворачивают! Кстати, Хендри, тебе гостей-то встречать не пора?..

      Десять минут спустя Хендри, облачённый в большой килт и в некотором смысле причёсанный, стоял в центре холла и раскланивался с ровесниками, в то время как Килан и Диорвел — его приёмные родители — приветствовали взрослых. И тот факт, что большинство из них были маглами, не волновал никого…
      С магловской точки зрения замок, стоящий на холме едва ли не со времён Далриады, был построен в девятнадцатом веке поклонником романтизма и собутыльником Вальтера Скотта, вследствие чего никакой исторической ценности не имел. С точки зрения Маклаудов вопросы чистоты крови в кланах, всегда имевших магловскую и магическую ветви, смысла не имели. Точка же зрения местных жителей сводилась к одному слову: Маклауды. И потому все три стороны совместно возлагали на все статуты огромный болт из обеднённого урана и жили, как хотели…
      И потому все до единого Маклауды имели магловские аттестаты, а Хендри Маклауд из септа Поттер учился в магловской школе и приглашал на день рождения одноклассников-маглов. Чванливые английские маги, разумеется, пришли бы в ужас от подобного… Но их мнением шотландцы как-то не интересовались.

      — С днём рождения, Хендри! — стаканы со звоном столкнулись над столом.
      Праздник удался, решил Хендри, чокаясь с дедом, и даже если Сириус что-нибудь выкинет, ему это сойдёт с рук. Правда, надо отдать ему должное, ничего особо мародёрского он не устраивал никогда… Но мог вздумать что-нибудь спеть. А это было жестоко…
      — Сириус, дитя моё, — похоже, Анна Маклауд тоже что-то заподозрила, — не достаточно ли тебе?
      — Так ведь праздник только начался, — отмахнулся Сириус. — Ваше здоровье!
      — О своём побеспокойся, — посоветовала Анна, — а то ведь не посмотрю, что ты мне не родня, да и приложу сковородкой.
      Кто-то захохотал, но Сириус всё-таки сбавил обороты — пения теперь можно было не опасаться…

      Постепенно праздник сошёл на нет. Сперва ушли дети с родителями, затем разбрелась клановая молодёжь, а в итоге Дункан, посмотрев сперва на разбирающего подарки воспитанника, потом — на прищурившуюся супругу, хмыкнул и отставил в сторону кружку.
      — Ну, пора и честь знать, — заявил он. — Поздновато уже, а завтра дел много…

***

      Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, пил чай с ромом и размышлял. Мысли директора сейчас полностью занимал один человек — Гарри Поттер. Он до сих пор не был уверен, что десять лет назад принял правильное решение, но… Когда дело касалось Поттера, любые планы теряли всякий смысл. Он ухитрялся приводить в хаос всё, что творилось вокруг него, делая это бессознательно и без усилий… Да и его родители были не лучше, если уж на то пошло.
      Казалось бы, ну что такого сложного — просто выполнить указания? Но нет… Сириус должен был стать Хранителем, а потом выдать тайну Волдеморту, а явившегося Тёмного Лорда ждали бы обманка и пятьсот фунтов магловской взрывчатки в подвале — достаточно, чтобы если не убить, то хотя бы развоплотить Волдеморта… Но идиот Джеймс в последний момент всё переиграл, сделав Хранителем крысёныша Петигрю, благополучно забыв об этом сообщить. И в результате вместо фальшивого предателя тайна оказалась в руках настоящего, Джеймс и Лили погибли, а Сириус почти четыре года просидел за решёткой. Хорошо ещё, что Волдеморт развоплотился… Хотя все верят, что он мёртв, как последние идиоты. Если бы не пророчество!.. Да, если бы не пророчество, всё было бы куда проще. Но пророчество было произнесено, и ничего нельзя изменить. Волдеморт возродится, и только Гарри Поттер сможет остановить его. Ну, а директор Хогвартса сделает всё, чтобы тем, кому суждено остаться, был именно Гарри. И никаких подробных планов!
      Приняв решение, Альбус Дамблдор снова наполнил чашку, щедро сдобрил чай ромом и достал конфеты. Что ж, один вопрос решён? но столько ещё остаётся сделать!..[/fragment]

+6

4

[fragment="Скоро в школу"] Косая Аллея видела много странных людей — но эти двое выделялись даже на фоне весьма экстравагантных магов. Черноволосый мальчик в очках, в килте и легком пиджаке, впрочем, выглядел для магов более-менее нормально, а вот его спутник…
      Сириус Блэк, директор частной военной компании «Black Company», шествовал по магическому кварталу в городском камуфляже, армейских ботинках и чёрном берете. Дополняли картину зеркальные очки… Словом, типичный элитный наёмник из боевика.
      И это было правдой — маглы обращались к «Black Company», если не хотели огласки в определенных кругах (что было неизбежно, обратись заказчик к услугам монстров вроде «ЕО»), а маги — просто потому, что в магическом мире больше никто не работал на предопределенный результат…

      Блэк, мурлыкающий под нос какую-то немецкую песенку времён того самого Чёрного Отряда, остановился перед заведением мадам Малкин, поймал собравшегося улизнуть крестника и сообщил:
      — У меня есть пара дел, так что если задержусь — сразу иди к Олливандеру, встретимся там. И не вздумай что-нибудь устроить, ясно?
      — Ясно, — буркнул Хендри, открывая дверь. — Ты же ничего не собираешься взрывать?..

      — Здравствуй, дорогой! За мантией для школы? — поприветсвовала Хендри полноватая седая женщина. — Забирайся на табуретку, сейчас будем снимать мерки.
      Хендри влез на табуретку и пожелал доброго здоровья стоявшему на соседей бледному блондину.
      — Благодарю, — отозвался сосед, растягивая слова словно подвыпивший лэрд из Лоуленда. — С кем имею честь?..
      — Хендри Маклауд из септа Поттер, — представился Хендри. — Позволь узнать твоё имя?
      — Драко Малфой, наследник рода Малфой, — задрал нос белобрысый мальчишка.
      — Малфой? Хм… — Хендри несколько секунд разглядывал потолок. — Да нет, все в порядке.
      — Что в порядке? — не понял Драко. — Малфои — знатнейший род…
      — Мы не кровники, — пояснил Хендри. — Последняя стычка была в тысяча семьсот одиннадцатом году, когда Августус Малфой убил на дуэли полковника Финтана Маклауда, но так как дело шло о чести дамы, непростительные заклятия не применялись, а Финтан к тому же был оскорбившей стороной, это не является поводом для мести.
      — А с Блэками у вас ничего нет? — осторожно спросил Драко. — Мама из этого рода…
      — Она из него ушла, так что это не считается, — заявил Хендри. — Но вообще-то с Блэками, за одним исключением, мы не очень ладим — Маклауды с ними примирились только в тысяча девятьсот сорок втором году. А вот, скажем, с Лестрейнджами у нас до сих пор кровная вражда — с мятежа Тёмного Лорда.
      — А…
      — Драко, вот скажи мне, как так получилось, что наследник древнего и благородного рода о врагах и союзниках ничего не знает? — Поттер, наконец, смог спуститься с табурета, тогда как вокруг Драко все еще суетились портнихи. — Я понимаю, что у Малфоев друзей нет, зато врагов на любой вкус найдётся, но все же…
      — Да я не о том тебя хотел спросить! — Малфой покосился на мадам Маклин и ее помощниц, слез с табуретки и шепотом спросил:
      — А правда, что вы, шотландцы, под юбкой трусов не носите?
      — Во-первых, это килт, — сообщил Хендри, — и я тебя за такое и побить могу. А во-вторых — да, не носим, но показывать не буду — что я, извращенец какой, что ли — причиндалами светить? Тем более, что у меня все равно больше.
      Именно так обычно и отвечали на этот вопрос мальчишки в его школе. Обычно это срабатывало, и этот раз не стал исключением — Драко поспешил сменить тему.
      — Хендри Маклауд из септа Поттер… Постой, так ты тот самый Гарри Поттер?!
      — Ну в общем, да, — согласился Хендри. — Я — Поттер. Тот самый, которого пытался убить Тёмный Лорд… Хотя какой он лорд — и на лэрда не потянет… Что дальше?
      — Ну, это как-то странно… Про тебя даже книжки написаны!
      — Ну и что? — флегматично отозвался Хендри. — Про Джона Эванса, например, никаких книжек никто не писал…
      — А кто он такой?
      — Кавалер Креста за выдающиеся летные заслуги и русского ордена Отечественной войны, — ответил Хендри, — мой прадед. Вот про кого книжки писать надо. А то здорово получается: этот типа Лорд что-то не так сделал и убился, а герой — я… О, вон мой крёстный идёт! Ну, мне пора, — и Хендри буквально выскочил из ателье.
      Драко Малфой, проводив его взглядом, пожал плечами и подумал, что надо рассказать об этом отцу… а заодно и про ту дуэль спросить.

      — Да, молодой человек, вы — исключительное явление… — заявил Олливандер, услышав, что у его шотландского коллеги не сыскалось подходящей палочки. — Совершенно исключительное… Так, значит, это мы можем отбросить сразу… Это тоже… а вот это стоит попробовать, — он протянул Хендри палочку. — Десять дюймов, тис и волос единорога.
      Палочка оказалась бесполезной. И следующая — тоже, а потом ещё одна и ещё… Хендри это начало надоедать, а Олливадер только пуще расходился, явно довольный столь сложной задачей.
      — А если… Да нет, вряд ли, но… Попробуйте вот эту, мистер Поттер. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов.
      Палочка легла в руку как влитая и отозвалась на взмах снопом сине-белых искр.
      — Да, это определённо ваша палочка, мистер Поттер, — усмехнулся Олливандер, — но всё же интересно…
      — Что именно вас так заинтересовало? — Сириус был похож на сделавшего стойку пса.
      — Обычно феникс даёт только одно перо, но в тот раз их было два. И — как бы мне ни хотелось умолчать об этом — именно её сестра оставила этот шрам. Тот-Кого-Нельзя-Называть совершил немало ужасных дел — ужасных, да, но и великих…
      –Я собираюсь стать премьер-министром независимой Шотландии, — заявил Хендри.
      Сириус, расплачивавшийся с Олливандером, только хмыкнул, а сам мастер едва не выронил деньги…

      Поскольку всё остальное было куплено заранее, Блэк не стал возражать, когда Хендри предложил зайти к Фортескью. В конце концов, он, как и большинство шотландцев, редко посещал Косую Аллею…
      — Оп-па… — Блэк снова сделал стойку. — Хендри, узнаешь ли ты эту красотку?
      — Фиолетовые волосы? Нимфадора Тонкс, больше некому. Кадет аврората, — отбарабанил Хендри.
      — С шестого курса набивается в Чёрный Отряд, — добавил Сириус. — И у неё есть шансы… Подойдём?
      Тонкс подскочила, едва заметив Сириуса и застыла, вытянувшись.
      — Вольно! Кадет Тонкс, вы не на плацу, не тянитесь.
      — Капитан, возьмите меня в ваш отряд!
      — С какой радости, кадет? Что такого вы можете, что могло бы представлять интерес для «Black Company»?
      — Как насчёт этого, капитан? — несколько стремительных жестов — и на правой руке девушки вспыхивает корона молний.
      — Твою… — Сириус с видимым трудом проглотил ругательство. — Тонкс, быстро гаси эту хрень и отправляйся в офис. Я заброшу крестника домой, приду — и поговорим. Серьёзно поговорим.
      — Ух ты… А что это было? — тут же спросил Хендри.
      — Японская магия. Вот же идиотка…
      — Но ведь беспалочковая магия — это круто?
      — Хендри, ей нужно учиться или с раннего детства, или лет в двадцать пять, когда окончательно прекращаются выбросы. А сейчас… Да она покалечиться может!
      — Поэтому говорят, что беспалочковой магией владеют только самые сильные волшебники?
      — Вроде того, — кивнул Сириус. — Мало кто в Англии знает и умеет больше, чем школьная программа, а большинство и из неё половину забыло… И в результате сильным считают мага, который знает чуть больше того, что помнит с Хогвартса. Короче говоря, крестник, — учись! Мы с твоим отцом были порядочными шалопаями, это да, но про учёбу не забывали и учились на отлично, так что…
      –Понял, — тут же закивал Хендри. — Буду стараться.

      — Тебя зовёт старый хозяин, — сообщил Хендри появившийся в комнате брауни. — Он Внизу.
      — Ага, — Хендри поспешно захлопнул учебник. — Я тут сову погулять отправил, запустишь её?
      — Само собой, — отмахнулся брауни.

      «Внизу» — именно так, с особой интонацией — брауни называли винокурню в подвале, куда их не допускали. Впрочем, Дункан и людей туда пускал с большим разбором — а охотнее всего почему-то внуков.
      Уллем, кстати, тоже был приглашен — это Хендри обнаружил, столкнувшись с ним в дверях. Несколько секунд сердитых переглядываний — и сводные братья всё-таки зашли.
      Дункан, склонившийся над бочонком с брагой, хмыкнул, посмотрел на мальчишек и сказал:
      — Чего встали? Взяли щетки и пошли чистить змеевик, негодники!
      — Ух ты!.. — воскликнул Хендри, не сразу поверивший, что ему поручили столь важное дело. — Уллем, не стой ты столбом, пошли!
      Пока мальчишки тщательно вычищали змеевик изнутри и снаружи, Дункан попробовал брагу, проверил аппарат — старинный аламбик немецкой работы и принялся укладывать в печь растопку. Хендри и Уллем тем временем вычистили змеевик, поставили его в холодильник и выкатили пустой бочонок.
      — Молодцы, — Дункан закончил с печью, закрепил змеевик и поднял бочонок с брагой. — Полотно положили? Вот так, держите…
      Заполнив аппарат, Дункан позволил внукам закрутить болты крышки, разжёг огонь и уселся на пустую бочку.
      — Ну, парни, что вам рассказать? — осведомился он.
      — Про Хогвартс! — тут же потребовал Хендри.
      — Хогвартс, значит… Испокон веков стоял там камень с тремя отверстиями, похожий на кабана. Никто уж не помнил, для чего тот камень, но обходили его стороной… Покуда не отдал эти земли король Малкольм Рыжий своему придворному магу — Годрику Гриффиндору. Годрик, разумеется, велел построить там замок, но сам в это время отправился в Гранаду. Он хотел устроить в Шотландии магическую школу, а в те времена единственная школа была в Гранаде, вот он решил узнать, как там всё устроено… Там встретил он одного баска — имя ему было Саласар, а мавры прозвали Салим ибн Закир…
      — Это был Слизерин? — догадался Хендри.
      — Да, в Англии его стали звать Слизерином, — согласился Дункан, принюхался к стекающей в бочонок струйке, наполнил маленький серебряный квейк, выпил и выдохнул.
      — Забористая штука, — произнёс он. — Виски будет что надо!.. Ладно, на чём я остановился?.. Ну так вот, посмотрел Годрик, как оно всё в Гранаде устроено, проехался по Европе, обычными школами поинтересовался — да и вернулся в Шотландию, благо, как раз замок и достроили. Саласар, понятно, тоже с ним приехал — сдружились они, да ещё и швабка одна с ними была, Хельга… Травозная она была и целитель, но и отравителем поработать не стеснялась… Вот, стало быть, они приехали домой, собрались в замке и стали думать, как бы им лучше всё обустроить, а чтоб думалось лучше, послали за Ровеной Вороний Коготь, которая на замок чары накладывала, благо, она их троих разом умнее была… Надумали, заплатили королю подать, да и стали в Хогвартс учеников набирать. Так вот всё и началось…
      — А Мерлин тут причём? — тут же спросил Уллем.
      — А кто его, Мерлина, знает? — усмехнулся в усы Дункан. — Он же из сидов наполовину, да и после смерти Артура в холмы ушёл… Может, и правда Гриффиндора учил. А может, и нет — сами знаете, как люди врут и путают…
      — Дед Дункан, а что ты знаешь про беспалочковую магию? — спросил Хендри, вспомнив встречу в кафе.
      — Тебе ей учиться поздно… ну или рано, это как посмотреть, — отрезал Дункан. — Раньше двадцати за неё и браться не стоит, если уж разом и говорить, и колдовать не учился. Что тебе в том?
      — Да мы с крёстным Тонкс видели — она к нему набивается и как раз такое ему показала. Вот представь, подняла кулак, а вокруг него — молнии! — Хендри даже руками размахивал — то ли от избытка чувств, то ли изображая те самые молнии.
      — Японщина… — поморщился Дункан. — Не люблю я их, ребята, и вам советую с ними ушки на макушке держать, если уж столкнётесь… А то ж хуже японца только налоговый инспектор…
      Мальчишки вздохнули — если уж помянут налоговый инспектор, то дальше будет только ругань.
      Впрочем, не без причины — каждый новый глава налоговой службы Хайленда обязательно интересовался, почему это Дункан Маклауд не платит акцизов? Заморочить инспектора не получалось — Корона предусмотрительно назначала в Хайленд сквибов — а в подлинность привилегии, выданной королём Яковом, они упорно не верили… И заставляли платить за экспертизу, чего ни один шотландец стерпеть не мог.

      А тем временем бочонок успел наполниться, так что пришлось спешно ставить новый. Полный же Хендри с дедом вылили в бочку, после чего снова уселись перед аппаратом. Браги было приготовлено как раз на одну бочку — работы аккурат до вечера, да ещё катить бочку в подвал… А стало быть, и для разговоров времени предостаточно. Надо только подождать, пока старый Маклауд перестанет костерить правительство, останется только задать подходящий вопрос — и наслаждаться. Потому что знал старый Маклауд много, а рассказывать умел и любил…

      Погасив огонь, Дункан вылил последнюю порцию в бочку, взял киянку и, закрыв бочку, несколькими ударами пригнал крышку, да ещё и замазал стык смолой.
      — Закончили там? — окликнул он внуков, чистящих печь и пачкающих друг друга. — Тогда помогайте!
      Втроём они без особого труда скатили бочку в подвал, закатили на подставку, и Уллем достал банку с краской и вывел на бочке: «8/91».
      — Вот это вы и продавать сами будете, — заявил Дункан, похлопав по бочке, — и выкатывыйте вон ту, десятилетнюю.
      Сам Дункан по бутылкам виски не разливал — этим занимался живший в городе сквиб по имени Алистер, поэтому бочку можно было отправить камином. Минус у этой схемы был только один — - камин этот находился у Анны в кабинете. И если, не приведи Мерлин, она была занята бухгалтерией…
      На разведку был отправлен Уллем, как любимый внук, и, вернувшись, сообщил, что Анна не занята ничем и даже связались с Алистером и предупредила его.

      Отправив бочку, Хендри не стал ждать деда — надо было разобрать покупки, да и сова всё ещё оставалась безымянной…
      Сова, как оказалось, успела вернуться. Она сидела на форточке, недосягаемая для Хендри, и ела конфету. Странное зрелище… И Хендри решил назвать сову Гвенхвивар — почему бы и нет? Это ничуть не более странно, чем сова, которая ест конфеты. Да и подходило ей это имя…
      — Гвенхвивар… — Хендри достал припасённое мясо и показал сове. — Иди сюда, Гвенхвивар…
      Сова доела конфету, величественно спланировала на плечо, выхватила мясо и перелетела на клетку.
      — Гвенхвивар, иди сюда.
      Сова просмотрела на Хендри сначала одним глазом, потом другим, вывернула голову под совершенно невообразимым углом и только после этого снова перелетела на плечо и нагло каркнула. Погладив птицу, Хендри выдал ей оставшееся мясо, пересадил на клетку, наугад вытянул с полки книгу и завалился с ней на кровать.
      Разумеется, это оказалась «Смерть Артура» Мэлори.
      — Случайностей не бывает, — сообщил Хендри сове и открыл книгу.[/fragment]

+7

5

[fragment="Хогвартс-экспресс"]  На платформу девять и три четверти Маклауды явились за четверть часа до отбытия. В принципе, ничто не мешало явиться сразу в Хогсмит, вот только… Хогвартс-экспресс появился не просто так, и особенно важен он был именно для первокурсников. Здесь дети могли общаться, не связанные семейными правилами и факультетскими традициями, и не раз и не два случайная встреча в поезде становилась началом долгого альянса…
      На платформе, как всегда, царил бардак — все бестолково носились, путались под ногами, сталкивались и дико шумели.
      — Лайми, — презрительно бросил скривившийся Килан Маклауд. — Что ж, сынок, задай им жару — пусть знают, каковы настоящие шотландцы!
      — Обязательно! — Хендри извлёк из споррана клетку, посмотрел на чистившую перья Гвенхвивар и убрал назад. — Ну, я пошёл… Пока!

      Отыскав свободное купе, Хендри посадил сову на столик, извлёк из споррана чемодан, из чемодана достал книгу и погрузился в чтение. Сириус утверждал, что «Троецарствие» — идеальная вещь для долгой дороги — вот и можно будет проверить…
      Однако проверить это ему не дали — стоило поезду тронуться, как в купе ввалился рыжий мальчишка в потрёпанной одежде.
      — Привет! — заявил он с порога. — Не занято?
      И, не спрашивая разрешения, уселся на диван.
      — А если бы я сказал «нет»? — осведомился Хендри, не отрываясь от книги. — Рон Уизли, я прав?
      — А… Э… Ну да, я Рон… А ты откуда знаешь?
      — Очевидно, что ты не Прюэтт, значит, остаются Уизли, — объяснил Хендри. — У них в этом году в Хогвартс поступает младший сын, стало быть, ты и есть этот сын… Прости, я забыл представиться — Хендри Маклауд из септа Поттер.
      — Поттер? — переспросил Уизли. — Мальчик-который-выжил?! Ты правда он?
      И тут дверь открылась, явив Драко Малфоя в компании Крэбба и Гойла (ведь никто больше не станет таскаться за Малфоем).
      — Наследник древнейшего и благородного семейства якшается с предателем крови? Право, я был лучшего мнения о вас, Поттер, — заявил Драко.
      — Уизли — предатели крови? — фыркнул Хендри. — Драко, не смеши меня. Твой прадед сунулся с этим в Визенгамот, да только поддержали его лишь Крэбб с Гойлом, а они уж тысячу лет всё за вами повторяют. А тебе, Рон, стоило бы гордиться этим обвинением — ведь злоба и бессилие перед правым делом породили его.
      — Так ты знаешь про Пасху?! — Рон уставился на Хендри, словно на пророка.
      — Знаю. И Малфой знает… Или отец постеснялся тебе сказать?
      — Уизли якшаются с грязнокровками и…
      — Уизли, — перебил его Поттер, — словом сочувствия и вооружённой рукой поддержали ирландцев в дни восстания тысяча девятьсот шестнадцатого года, и за это Малфоями перед Визенгамотом названы предателями крови, но обвинение это было отвергнуто.
      Драко попытался величественно удалиться, но получилось плохо — выглядело это так, словно у него неожиданно прихватило живот.
      — Да, здорово ты ему навалял… — протянул Рон, проводив оппонента взглядом. — Знаешь, я думал, что про Ирландию Билл с Чарли придумали — папа на эту тему не говорил никогда, а оно, оказывается, всё взаправду…
      — Да там магов хватало с обеих сторон, — Хендри задумчиво смотрел в окно. — Уизли, Прюэтты, Блэки, Нотты… Коллинз и Де Валера и то сквибами были.
      — Слушай, Гарри… — начал было, Рон — и был перебит.
      — Хендри.
      — А?
      — Меня зовут Хендри, а не Гарри.
      — Ладно, Хендри так Хендри… А почему говорят, что ты у каких-то маглов жил?
      — Хе… Ну, это всё Дамблдор с дедом Дунканом устроили, а потом к ним ещё и Сириус присоединился, когда его выпустили. В общем, они распространяют всякие слухи про меня — чем бредовее, тем лучше. Ну, вот один и сработал… А уж как всё потом переврали — просто диву даешься, причём без нашего участия… Ну, почти. Сириус ещё
      как-то через «Придиру» всякую чушь сливал. Ну кто поверит человеку, который утверждает, что Дамблдор — гриб?
      — Что, серьёзно?!
      — Ага. Мы с Сириусом это однажды придумали, а потом он рассказал Лавгуду — и ему понравилось… А вот то, что я в магловской школе учился — чистая правда.
      Рон, судя по физиономии, хотел выдать что-нибудь в духе «да чему там можно научиться», но не успел.
      Дверь снова открылась, и на пороге появились взъерошенная девочка с удивительно густыми волосами и невысокий полноватый мальчик, которого Хендри опознал как Невилла Лонгботтома.
      — Вы не видели жабу? — с порога осведомилась девочка. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, и я помогаю Невиллу искать жабу.
      — Хендри Маклауд. Жаба скорее всего прячется в клозете, — сообщил Хендри, не отрываясь от книги. — Гермиона, тебе можно задать вопрос?
      — Какой?
      — Ты маглорождённая?
      — Да! — с вызовом ответила девочка.
      — Обретённая или дарованная?
      — Чего? — хором вопросили Гермиона, Рон и Невилл.
      — Обретённые — это те, у кого где-то среди дальних предков были маги, — сообщил Хендри, отложив книгу. — А дарованные — те, у кого магия появилась впервые. Как правило, первые немного сильнее, но у вторых часто есть какие-нибудь необычные способности. Так как?
      — Не знаю… — Гермиона казалась шокированной тем, что она чего-то не знает. — А как это узнать?
      — Пока не проявится дар? — Хендри пожал плечами. — Честно говоря — не знаю. В принципе, можно обратиться к гоблинам — у них есть копии родословных книг, но…
      — Что-то не так?
      — Во-первых, дорого, — сообщил Хендри. — А во-вторых, после того, как род признан пресёкшимся, они эти книги хранят ещё, кажется, сто лет, а потом просто уничтожают. Так что книги может и не быть. Ещё, наверно, можно генетический анализ сделать, но это надо к маглам…
      — Но почему этого всего нет в книгах?! — жаба, судя по всему, была забыта…
      — Может, потому, что это английские книги? — прищурился Хендри. — Как пошли все подряд запрещать, так и растеряли всё, что знали.
      — А ты это всё откуда знаешь?
      — Север помнит, — пожал плечами Хендри, возвращаясь к чтению.

      Китайский роман оказался прекрасным способом убить время, и на станции Хендри не без сожаления закрыл книгу. Приехали. Теперь хочешь-не хочешь, а придётся напяливать эту нелепую мантию… но штаны он точно не наденет!
      Приезжали в Хогвартс всегда после захода солнца — чтобы впечатлить новичков, но по мнению Хендри, это были просто жалкое позёрство. Замок и без того был впечатляющим — правда, не столько величием, сколько хаотичностью. Трудно было разглядеть в мешанине башен, стен и галерей древнюю крепость… Но она была — Хендри отчётливо чувствовал это. Скрытая под наслоениями прошедших эпох, она, словно спящий в гробнице король Артур, ждала своего часа…
      — Первокурсники! — орал Хагрид. — Все сюда! По четыре человека в лодку!
      Вместе с Хендри в лодке оказались Рон, Невилл, воссоединившийся с жабой, и Гермиона. Девочка так основательно ушла в себя, что реальность воспринимала неохотно — похоже, крепко задумалась над словами Хендри. Во всяком случае, он на это надеялся. Обретённая или дарованная, а мозги у неё хоть куда — сразу видно. Полезное знакомство, ничуть не хуже Лонгботтома и уж точно лучше Уизли — эти обычно только на пушечное мясо и годятся… Хотя бывает, что и Уизли нужны.

      Сдав первокурсников Макгонагалл, Хагрид удалился, а ученики осталось в тесном маленьком зале — ждать распределения. Разумеется, поползли слухи один другого нелепее — Рон вообще почему-то уверял всех, что им предстоит сражаться с троллем. Якобы ему это рассказали братья… Но Сириус всегда утверждал, что близнецы Уизли — те ещё Макс и Мориц, и потому было странно, что кое-кто поверил в бред про тролля. Хендри тоже сделал несколько замечаний весьма бредового свойства и замолчал с загадочным видом, что только придало веса его словам.
      Привидений, выскочивших из стены, Хендри величественно проигнорировал. Пивза, который почему-то не рисковал — тоже, а там и Макгонагалл появилась…

      Распределяющая Шляпа пела — и этот факт оставался за гранью понимания Хендри. Зачем, вот зачем она это делала?! Так противно не пел даже его сводный брат… Впрочем, долго шляпа петь не стала, и Макгонагалл развернула список и принялась вызывать новичков…

      — Хендри Маклауд Поттер!
      По залу разошлась волна шушуканья, не утихавшая, пока Хендри шёл к табурету и надевал шляпу. В этот момент шум стих, и прямо в сознании Поттера раздался голос:
      — Вот это новость! В кои-то веки я на голове у нормального шотландца! Ну, куда тебя отправить?
      — На Гриффиндор, естественно! — ответил Хендри. Вопрос выбора факультета перед ним не стоял никогда — где ещё учиться шотландцу, как не на Гриффиндоре? — А ты всех спрашиваешь?
      — Не-а, только особо одарённых, — хихикнула Шляпа и уже вслух продолжила:
      — Гриффиндор! Alba gu brath!
      Под аплодисменты гриффиндорцев Хендри прошествовал к столу и уселся между Невиллом и Роном.
      — Поздравляю! — протянул руку рыжий парень со значком старосты — очевидный Уизли. — Я староста факультета, Персиваль Уизли. Добро пожаловать на Гриффиндор. Мы рады приветствовать Мальчика-Который-Выжил…
      — Рон, — громким шёпотом осведомился Хендри, — он у вас всегда такой?
      — Нет, — столь же громко прошептал Рон. — Обычно он ещё зануднее.
      Перси сразу скис и замолчал, не мешая Хендри прислушиваться к болтовне за столом и наслаждаться победой. Семена зла принесли богатый урожай –даже Рон оторвался от созерцания пустой тарелки и спросил:
      — Слушай, а почему все говорят, что Дамблдор — гриб?
      — Потому что он не радиоволна, — ответствовал Хендри.
      Выступление Дамблдора он проигнорировал — только отметил про себя, что запретным коридором стоит поинтересоваться. Затем появилась еда — и тут обнаружился ещё один недостаток Рона — он Жрал. Любая еда в пределах его досягаемости моментально обнаруживалась и немедленно уничтожалась. При этом Рон ещё и болтал без умолку, плюясь крошками, так что находиться с ним рядом можно было только с осторожностью… Разумеется, за столом не молчали, и к концу пира почти все первокурсники и некоторые ребята постарше были уверены, что Дамблдор — гриб и радиоволна в одном лице. То, что большая их часть понятия не имела, что такое радиоволна, их не останавливало…
      Ужин был отличным, а вот идея спеть гимн каждому на свой любимый мотив — куда хуже. Это требовалось срочно исправить… и Хендри выудил из споррана волынку и принялся играть марш Королевского Шотландского Полка. Он бы, конечно, предпочёл бы «Британских гренадеров», но медленный марш подходил лучше. Безобразное разноголосье мигом прекратилось, школьники один за другим подхватили мотив — и гимн Хогвартса в кои-то веки зазвучал как гимн…
      — Ах, музыка… — вздохнул Дамблдор. — Хендри, не могли бы вы время от времени услаждать наш слух в этом прекрасном зале?
      — Да можно, пожалуй, — пожал плечами Хендри. — Раз уж вам по душе моя, прямо скажем, посредственная игра, конечно.
      — Не нужно лишней скромности, мой мальчик, — погрозил пальцем Дамблдор. — Поверьте старику, у вас настоящий талант… Ну, а теперь — по факультетам!
      А в коридоре Хендри поймала Макгонагалл и назначила его факультетским горнистом — играть зорю, отбой и прочие сигналы. Хендри отказываться не стал — должность позволяла устраивать замечательные безобразия…
      И на этом, собственно, первый учебный день и закончился. Собравшись в гостиной, гриффиндорцы обступили Хендри и принялись расспрашивать. Обо всём подряд — всем хотелось приобщиться — но в основном о том, почему всё не так, как в книгах.
      — Тихо! — крикнул Хендри, хлопнув руками над головой. — Отвечаю всем и сразу: в книгах про меня написана неправда. Для безопасности — а вдруг кто-нибудь решит проверить, выживу ли я ещё раз. Всё это придумывали дед Дункан и профессор Дамблдор, а потом ещё и Сириус со своим приятелем из «Придиры». Всё это время я жил в замке магической ветви клана Маклауд,
      — А почему именно у них? — спросил Невилл.
      — Так они же мне родня, — пожал плечами Хендри и, поймав несколько шокированных взглядов, пояснил:
      — У деда Дункана была старшая сестра Айлин, она вышла замуж за магла Джона Эванса, военного лётчика, а моя мама была их внучкой. А поскольку сын Айлин был сквибом, то и получилось, что мама была вроде как маглорождённой…
      — Сложно-то как… — пробормотала одна из девочек.
      — Генеалогия вообще штука сложная, — сообщил Хендри. — Но лично я не готов её обсуждать прямо сейчас. Прямо сейчас я готов только спать, чего и вам желаю.
      И удалился в спальню первокурсников.
      Первое сентября, самый безумный день на памяти Хендри, закончилось. Наконец-то…[/fragment]

+8

6

[fragment="Школьные будни"]Вот уже месяц ни одному гриффиндорцу не удавалось проспать подъём, ибо каждое утро Хендри Маклауд спускался в гостиную и принимался играть зорю. Слышно его было по всей башне — благодаря заклинанию, и то же заклинание не позволяло как-нибудь спрятаться от звука: как ни затыкай уши, а музыка тебя всё равно достанет…
      Так произошло и на этот раз. Хендри не успел доиграть, когда в спальнях послышалось какое-то шебуршание, затем дверь мужской спальни приоткрылась, и в музыканта полетел чей-то ботинок. Мимо, разумеется… Вслед за ботинком высунулся Рон и сообщил:
      — Хорош уже, все встали!
      — Вот и прекрасно, — Хендри закончил играть и спрятал волынку. — Кто за то, чтобы приколоться над слизеринцами?
      — Как…
      — Именно? — На два голоса вопросили близнецы Уизли.
      — Пока не знаю, — пожал плечами Хендри. — Тем более, что надо как-то превзойти метлу…
      — О да… — Рон мечтательно закатил глаза. — Как ты его…
      — Ну так!
      Воспоминания о первом уроке полётов не потускнели до сих пор — уж слишком хорошо смотрелся Драко, которого пущенная твердой рукой Хендри метла поразила прямо в копчик. Зря слизеринский «принц» вздумал хватать оброненную Лонгботтомом напоминалку, очень зря… И, что самое прекрасное, всё выглядело так, будто метла полетела сама по себе, как и уверял Хендри. Конечно, все прекрасно понимали, что случилось, но… Нет тела — нет дела, как любил говорить Сириус, и доказать никто ничего не мог…
      Тряхнув головой, Хендри вернулся в настоящее — пора было спешить, если он не хотел опоздать на завтрак. Малфой никуда не денется, а если и денется — то и чёрт бы с ним.

      Малфой, разумеется, никуда не делся — сидел себе за столом и делал вид, что никакого Хендри в зале не имеется и вообще на свете не существует. Выглядело это настолько глупо, что замечали даже слизеринцы… И, разумеется, хватило его ненадолго.
      — Всё-таки удивительно, что такой благородный человек якшается с предателями крови, — громким шёпотом сообщил Драко своему соседу.
      Хендри косо посмотрел на Малфоя, крутнул между пальцами палочку, однако же промолчал. Тот не то не заметил, не то проигнорировал, и продолжил нести чушь.
      — В общем, они там все шотландцы, — неожиданно закончил свою речь Драко и уселся с таким видом, будто сказал что-то умное.
      — Да, мы там все шотландцы, — согласился Хендри. — И не стесняемся напомнить человеку, как он сел в лужу — вроде как ты со своими криками про предателей крови…
      — Ну, не я с ними якшаюсь, — выпалил Драко, — и с грязнокровками не путаюсь! Не то, что ты или этот ублюдок Блэк! Да…
      Тираду на полуслове прервала хлёсткая пощёчина.
      — Ты возьмёшь свои слова, Драко Малфой, — прошипел Хендри, — или ответишь за них!
      — Мой отец…
      — Твой отец тебе не поможет, дрянь, — Хендри отвесил Малфою вторую пощёчину. — Ну так что?..
      — В полночь в зале наград, — прошипел Малфой.
      — Ты сказал — я слышал, — кивнул Хендри. — В полночь в зале наград.
      У Малфоя осталась лазейка — заявить, что речь шла не об этой ночи, и не явиться, и Хендри надеялся, что именно так всё и будет — ведь тогда его можно будет ославить на всю школу…
      — Хендри, а он нас не сдаст Филчу? — спросил Рон, стоило им выйти из зала.
      — Не вопрос, — пожал плечами Хендри. — Так он и сделает — он же уверен, что это жутко хитрый план… Только у меня тоже козырь в рукаве есть.
      — Это какой же?
      — Мантия-невидимка. Фамильная. Большая.
      — Так мы можем под носом у Филча пройти! — воскликнул Рон.
      — Не забудь про Миссис Норрис, –возразил Хендри. — разве ты не знаешь… Нет, пожалуй, пусть так и останется.
      — Чего мы не знаем? — напрягся Рон.
      Хендри заставил приятелей подойти вплотную и громким шёпотом сообщил:
      — На самом деле Миссис Норрис — жуткий демон из ада, которому Филч продал душу за десять тысяч лет жизни!..
      — Хендри, фоморы б тебя побрали! — чертыхнулся Шеймас. — Да ты хуже «Придиры» чушь выдумываешь!
      — Нет, переплюнуть Лавгуда мне вряд ли удастся, — вздохнул Хендри. — Но, с другой стороны, равняться следует на лучших…
      Пять минут спустя план был готов — но оказалось что кое-чего он не учитывал…
      — Хендри Маклауд Поттер! Как ты мог даже подумать о таком?! — Гермиона Грейнджер пылала праведным гневом. — Да ведь тебя исключат! Вас всех исключат, а факультет лишится всех баллов!
      — Для этого мы должны попасться, — возразил Хендри. — А мы этого не сделаем.
      — Ваша самоуверенность вас самих же и погубит! А если кто-то расскажет преподавателям? А если Малфой не придёт?
      — Тем хуже для него, — пожал плечами Хендри, положив на стол полоску пергамента и почесав пером нос. — Я там отцовский кубок видел — вот в него и положим записку, а написано в ней будет… Ну, допустим, «Малфой — подлый трус».
      Хендри записал озвученное заявление и положил записку в карман.
      — Так вот, — продолжил он, — если Драко не придёт, мы попросим кого-нибудь доставь записку и показать ему. А поскольку Филч бы её нашёл и выкинул, то всем станет ясно, что он сдрейфил… Что нам и требуется.
      — А если он придёт?
      — Тогда я его уделаю, — сообщил Хендри. — И его всё равно засмеют…

      Разумеется, без четверти двенадцать Гермиона Грейнджер обнаружилась в гостиной. Стояла у выхода, поигрывала палочкой и нехорошо щурилась, разглядывая мальчишек.
      — Как я понимаю, отговаривать вас бесполезно? — осведомилась она.
      — Бесполезно, — согласился Хендри. — Хотя лично я не хочу с тобой конфликтовать.
      — Это очень хорошо, потому что я иду с вами. Надеюсь, нам зачтут мою попытку вас остановить… и вас, придурков, хотя бы не выгонят.
      — Ну спасибо на добром слове!..
      — Рон, не шуми — выдашь нас. Гермиона, я, в общем-то, не против, но вчетвером мы под мантией не поместимся…
      — Не проблема, — неожиданно зевнул Шеймас. — Я, конечно, хочу увидеть, как Малфоя взгреют, но ещё больше я хочу спать…
      — Мы тебе всё расскажем, — заверил его Хендри. — В подробностях и в красках, можем даже в лицах изобразить.
      — Хендри, ты меня пугаешь, — Шеймас поёжился. — Ладно, удачи вам.

      До зала троица добралась без проблем, если не считать постоянного ворчания Гермионы. Разумеется, никакого Малфоя там не было, но до полуночи ещё оставалось время, так что записку Хендри пока бросать не стал.
      — Ровно в полночь, — шёпотом ответил он на вопросительный взгляд Рона. — Хотя вообще-то на дуэль можно немного опоздать…
      В полночь Малфой не появился. Зато появился Филч — и он, похоже, знал, кого ищет…
      — Ко мне, быстро! — шёпотом скомандовал Хендри, разворачивая мантию.
      Троица засела в углу, накрывшись мантией и изо всех сил пытаясь не выставить что-нибудь из-под неё. И им это явственно удалось — Филч побродил по залу и убрался. И всё бы хорошо, но Гермиона слишком резко открыла дверь, и Филч это почуял. Он выскочил из-за угла как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающуюся дверь.
      — Пивз, мелкий поганец! — завопил старый сквиб, вытащил из кармана длинные чётки и взмахнул ими, едва не задев прячущуюся троицу.
      — Отходим, — прошипел Хендри, пытаясь одновременно пятиться, удерживать мантию и подгонять товарищей. Непростое дело даже в идеальных условиях… А условия были никак не идеальными, ибо громогласно обвиняемый Филчем полтергейст не замедлил явиться и принять участие в безобразии. Впрочем, от чёток он старался держаться подальше… Отрезая компании путь к отступлению.
      Пятиться, удерживая не слишком большую мантию, да ещё и делать это втроём — дело непростое. На лестнице процедура становится рискованной, а на движущейся лестнице превращается в акробатический этюд, достойный олимпийских чемпионов. При этом полтергейст и завхоз продолжали сражение, так что просто снять мантию и смыться было невозможно… И в итоге, отступая, компания оказалась в том самом коридоре.
      — Фу, это было близко… — выдохнул Рон, выбравшись из-под мантии. — И что это у него за бусы такие, что их Пивз боится?
      — Буддистские, — Хендри принялся складывать мантию. — Видел я такие… А вот откуда они у него — это хороший вопрос. Не так-то прост старина Филч…
      — Мальчики, — неожиданно сообщила Гермиона, — а мы ведь в том самом коридоре, в который нам запретили заходить.
      — И всё ещё живы, — тут же добавил Рон.
      — Но сюда несёт Филча с Пивзом! — Гермиона ткнула палочкой в сторону ближайшей двери. — Алохомора!
      Дверь открылась, и троица нырнула в комнату буквально за секунду до того, как в коридор ворвался развоевавшийся Филч…
      Вероятно, Сириус нашёл бы, что сказать в такой ситуации — но Сириус свободно владел полудюжиной языков, а ещё пару десятков знал на уровне обматерить-поторговаться… Но в распоряжении Хендри были только английский и гэльский, и потому его хватило только на банальное «Упс!..»
      В комнате сидел здоровенный цербер.
      Здоровенный и очень недовольный цербер.
      — Мамочки… — пискнула Гермиона, прижавшись к двери.
      — Тихо, — прошипел Хендри. — Заткните уши и стойте тихо!
      Вытащив из споррана волынку, Хендри начал играть тягучую, ленивую мелодию, и после нескольких тактов волынка вырвалась у него из рук и стала играть сама по себе, летая вокруг цербера. Тот пару раз попытался схватить её, но вскоре начал отчаянно зевать, а затем и вовсе заснул.
      Волынка вернулась к хозяину и вновь заняла место в бездонном кошеле.
      — Вау… — Рон зевнул не хуже цербера. — Что это было?
      — Песнь сна, — ответил Хендри. — Теперь он проспит ровно сутки. И, если вы забыли, нам бы тоже стоило оказаться в своих постелях.

      Как ни удивительно, обратный путь обошёлся без приключений, и остаток ночи троица благополучно проспала, в Большой зал явившись позже всех — как раз к тому моменту, когда Малфой торжественно поведал всем, как «этот трусливый варвар» побоялся с ним сразиться.
      — Большие слова маленького человека, — насмешливо прищурился Хендри. — Но я этого ожидал и вчера оставил в зале записку, и потому легко могу доказать, что Драко Малфой — трус и лжец. Мисс Кристал, не могли бы вы оказать нам помощь как староста нейтрального факультета?
      — Почему бы и нет? — пожала плечами Пенелопа. — А что надо-то?
      — Сейчас мы все отправимся в Зал наград, вы достанете из кубка Джеймса Поттера записку и подтвердите, что она содержит именно то, что я оглашу. И чтобы в дальнейшем не было ненужных вопросов, сразу скажу, что там написано: «Малфой — подлый трус».
      Малфой тихо зарычал.
      Но увы — всё оказалось именно так, как и сказал Хендри. Записка нашлась в указанном кубке, и униженный Малфой забился в угол — во всех смыслах.
      — Он ведь наверняка попытается отомстить, — заметил Рон, поглядывая на обиженного Малфоя.
      — Ему же хуже, — пожал плечами Хендри. — Меня гораздо больше люк занимает.
      — А что… А, ну да, — кивнул Рон. — Он ещё на нём заснул… Что-то прячут, значит.
      — А с месяц назад Гринготс ограбить пытались, — неожиданно вспомнил Шеймас. — Слушайте, так может, туда спрятали то, что из банка хотели украсть?
      — Ага, или профессор Дамблдор сам украл и теперь прячет, — фыркнула Гермиона. — Хотя что-то в этой идее есть…
      — Дед Дункан рассказывал, что в молодости Дамблдор был крутым парнем и искателем приключений, — сообщил Хендри, поставив на стол опустевший стакан. — Великий Космос, как же меня этот сок достал! Так вот, я бы не стал сразу директорскую авантюру отметать. Версия ничуть не хуже, чем все остальные… И давайте-ка попробуем выяснить, что это такое.
      — Как?
      — А вот об этом поговорим в башне, — заявил Хендри. — Большой зал — не место для таких разговоров.

      Состоялся разговор в комнате Хендри уже после уроков.
      — Итак, — начал Хендри, — начну с начала. Я выкроил время и связался с крёстным… И он мне кое-что рассказал. Во-первых, ограбить Гринготс пытались не месяц назад, а два. А за день до того Дамблдор нанял крёстного и Рема, чтобы они охраняли Хагрида, который должен был что-то забрать из банка. Из сейфа семьсот тринадцать.
      — Хагрид? — удивился Рон. — Этот увалень?
      — Не скажи, — покачал головой Шеймас. — Наш лесничий всё-таки наполовину великан, и сила у него соответственная. Да и заклинания на него слабее действуют — не так, конечно, как на чистокровных великанов, но всё-таки… У такого попробуй отбери что-нибудь!
      — Это да, — согласился Хендри. — А тут ещё и двое наемников — в общем, дело серьёзное. Поэтому… Гермиона, ты и так всё время в библиотеке сидишь — покопайся в газетах и собери всё, что про эту историю писали. Я попробую раскрутить крёстного — что там было, он, понятно, не знает, а и знал бы — не сказал бы, но видеть эту штуку должен был. Хоть узнаем, каких оно размеров… Рон, у тебя отец в Министерстве работает — поспрашивай аккуратно, что и как, между делом вверни про ограбление… А летом пусть к нам, что ли, приедет — всё-таки в Англии у нас маловато друзей.
      — А мне что делать?! — возмутился Шеймас.
      — Следить, чтобы нас не поймали, — ответил Хендри. — И попробуй что-нибудь разузнать по чётки Филча… И не возмущайся, а не то я буду каждый вечер читать «Поминки по Финнегану». Вслух.
      Шеймас посмотрел на Рона и Гермиону в поисках поддержки, не получил её и вздохнул.
      — Ладно, сделаю, — согласился он. — Только не заставляйте меня специально искать Филча.
      — А зачем? — ухмыльнулся Хендри. — Он тебя и сам прекрасно найдёт…[/fragment]

+7

7

[fragment="Приключения и неприятности"]Блэк сообщил только, что в сейфе был один маленький свёрток размером чуть больше колоды карт и ничего больше. Гермиона не нашла ничего интересного — «Пророк» отделался единственной заметкой, а «Придира», почему-то библиотекой выписывавшийся, обвинял во всём инопланетных летучих мышей. В министерстве проблемы гоблинов никого не интересовали — слишком любопытные, как известно, кончали плохо… Короче говоря, информации не хватало. Катастрофически не хватало. И получить её было неоткуда — пока, во всяком случае. Хендри не оставлял надежды что-нибудь разузнать, но расследование забуксовало.
      Время летело, заполненное учебой, стычками с Малфоем и поисками, как-то незаметно прошёл октябрь. Приближался Хэллоуин, и всё чаще в гриффиндорской гостинной кто-нибудь — обычно близнецы — принимался рассказывать всевозможные страшилки. Хендри в стороне не оставался, благо, историй о Народе Холмов знал немало, да и кое-что из их собственных преданий слышал… Но с еще большим удовольствием он выдавал какой-нибудь бред, а затем наблюдал, как он расползается по Хогвартсу. И демоническая Миссис Норрис была далеко не единственной байкой, пошедшей гулять по школе с его подачи.
      Хендри сидел у камина, смотрел в огонь и вспоминал историю о колдуне, монахе и леснике, которую любил рассказывать Сириус. История даже имела мораль– правда, сводилась она к тому, что ни волшебство, ни молитва от дубового дрына не спасают…
      — Хендри, ты не занят? — ну вот, не заметил появления Лонгботтома… Хотя Невилл, несмотря на всю свою неуклюжесть, двигался неожиданно тихо.
      — Да нет, а что?
      — Профессор Спраут попросила меня помочь Хагриду фонари делать, и когда мы стол газетами застилали, мне попалась статья про то ограбление… А я вспомнил, что ты однажды говорил про это, ну и спросил: мол, не в запретный ли коридор это перепрятали. А он так сердито и говорит: этот, мол, коридор — дело директора и его учителя, а остальным и думать о нём не надо.
      — Невилл… — задумчиво протянул Хендри. — Ты ведь понимаешь, что это похоже на рояль в кустах?
      — Это как?
      — Это когда в сюжет вставляют что-нибудь, что якобы случайно появляется в нужный момент и решает проблему. Ну вот представь: идешь ты по парку с человеком, он тебе говорит, что играет на рояле и тут в кустах «случайно» стоит рояль и он прямо сейчас на нём может сыграть. Вот и эта газета уж больно на такой рояль похожа…
      — Может же это быть просто совпадением?! И вообще, откуда ты эту ерунду взял?
      — Ты про рояль? Крёстный откуда-то притащил, а может, и сам придумал. Совпадение? Может быть. Мы не афишировали наши изыскания, но и не особенно их скрывали. Кто хотел узнать — тот узнал… А, ладно, всё равно это просто игра ума, — Хендри махнул рукой. — Слушай, Невилл, не хочешь к нам присоединиться?
      — А чем вы занимаетесь?
      — Интеллектуальными упражнениями, — ответил Хендри. — И вообще, у нас тут на самом деле масонская ложа…
      С масонами их компанию сравнила Гермиона, как-то заметившая, что Хендри со своим спорраном похож на мастера масонской ложи в переднике. Хендри это замечание понравилось, и вскоре по Хогвартсу пошли гулять новые байки…
      — Так мне что, можно с вами? — перегруженный информацией разум Лонгботтома сосредоточился на одной мысли.
      — Пошли в комнату, расскажешь всем про газету, — Хендри поднялся и потащил Невилла за собой.

      Как Хендри и ожидал, мнения разделились. Рон и Шеймас сочли всё случившееся с Невиллом совпадением, Гермиона же подозревала, что дело здесь нечисто. Вспыхнуло краткое, но бурное обсуждение, в результате которого Рон и Шеймас всё-таки согласились, что нечто подозрительное во всём этом есть. Когда все наконец успокоились, Хендри торжественным жестом поправил очки и заявил:
      — Итак, в свете открывшихся фактов мы приходим к однозначному выводу: речь идёт о философском камне.
      — С чего это вдруг? — удивился Рон.
      — Если бы ты интересовался хоть чем-то, кроме еды, квиддича и шахмат, — закатила глаза Гермиона, — ты бы и сам догадался. — Учителем профессора Дамблдора был Николас Фламель, об этом даже на карточках от шоколадных лягушек пишут. А он — один из двух ныне живущих обладателей философского камня, и если что-то и стоит украсть из Гринотса, то только его. Всё остальное не окупится… А поскольку Хагрид забрал что-то из сейфа, а теперь говорит, что это дело директора и Фламеля — получается, что камень в этом коридоре. Понятно?
      — Понятно, — осторожно согласился Рон. — Вроде бы… А кто второй?
      — Сен-Жермен, — Хендри махнул рукой, — но нам это без разницы. Итак, в школе спрятан философский камень. У кого-нибудь есть идеи, зачем?
      Идей не было даже у Гермионы.
      — Значит, будем думать дальше, — заявил Хендри. — Невилл, я пока не знаю, что конкретно тебе поручить, так что просто смотри и слушай — может быть, что-нибудь интересное выловишь. И на этом предлагаю наше сегодняшнее собрание завершить — домашку кое-кто так и не сделал, а время уже никак не раннее.
      Компания разошлась — Гермиона ушла к себе, Невилл, Рон и Шеймас спустились в гостиную, а Хендри остался в спальне. Вытащив из сундука книгу, он завалился на кровать и принялся читать, мимоходом подумав, что стоило бы подбросить эту книгу Гермионе и посмотреть, осилит ли она её. В том, что он сам её осилит, имелись сомнения — «Сон в красном тереме» с его сотнями героев был перебором даже для такого любителя, как Хендри. Вот Диорвел — та да, его обожала, но она была специалистом по китайской филологии, что было странно даже для Маклаудов…

      Хендри вообще не любил Хэллоуин — всё-таки это был день смерти его родителей — а Хэллоуин в Хогвартсе просто возненавидел с первой же минуты. Повсеместные тыквы, летучие мыши и прочая дребедень неимоверно раздражали Хендри, привыкшего к поминальному пиру и кострам, в заклятом огне которых сгорали даже сильнейшие проклятья. С его точки зрения всё это было глупо и пошло, о чем он ничуть не отказывался сообщить всем желающим. Правда, от празднования он отказываться тоже не стал, и на праздничный ужин оделся по всем правилам…
      — Хендри, а как это вообще надевают? Магией? — осведомился Рон, когда его друг, стоя в одной рубахе, извлек из сундука большой килт.
      — Ты удивишься, но нет, — Хендри развернул полотнище и принялся раскладывать его на полу. — Никакой магии, просто чуток сноровки…
      После чего улегся на килт и моментально в него завернулся.
      — Вот, пожалуйста, — сообщил он, перебросив свободный конец чрез плечо и заправив его за пояс. — И гораздо удобнее мантии.
      — Ну ни фига же себе… — только и смог сказать Рон. — А я-то думал, у вас особое заклинание есть…
      — А зачем? — удивился Хендри. — Ты бы еще еду в рот прыгать заставил… Хотя… А с тебя станется.
      — Пошли уже!

      Пир, по мнению Хендри, удался только потому, что в зал ворвался Квиррел, завопил про тролля и упал в обморок. Профессор в обмороке — зрелище нечастое… Тем более, что Хендри изрядно сомневался в его подлинности.
      Ну, а в зале воцарился кавардак — «все бегут-кричат-взрываются», как сказал однажды Сириус. Вот теперь Хендри отчётливо понял, что крёстный имел в виду…
      Панику прекратил директор — выпустив сноп искр из палочки, он приказал деканам развести учеников по гостиным, после чего присоединиться к охоте на тролля.
      Макгонагалл подошла к делу с полной серьёзностью и быстро организовала своих подопечных в некое подобие строя. Квартет — и примкнувший к ним Невилл — заняли место в самом хвосте колонны, подальше от декана и главных сплетниц факультета и переговаривались вполголоса.
      — Кто-нибудь видел Снейпа? — спросил Хендри, открыв спорран. — Со слизеринцами его определённо нет…
      — Он тихо вышел из зала, пока все таращились на Квиррела, — сообщила Гермиона. — Правда, я решила, что он отправился за троллем — разные части используются в зельеварении…
      — Снейп — охотник? — Рон фыркнул. — Ну тогда Сами-Знаете-Кто — вегетарианец!
      — А почему бы и нет? — спросил Хендри. — Гитлер был, так почему этот не может?
      — А кто такой Гитлер?
      — А ещё маглолюбом числишься… — фыркнула Гермиона. — Был такой, вроде Тёмного Лорда, только у маглов… Так вот, профессор отправился или за троллем, или за объектом. И лично мне кажется, что именно за объектом.
      — Снейп, конечно, неприятный тип, но вряд ли настолько, чтобы красть из-под носа у директора, — возразил Хендри. — Хотя провести рекогносцировку он под шумок вполне может.
      — Это какой-то тёмный ритуал? — осторожно осведомился Рон.
      — Это предварительная разведка, — ответила Гермиона. — Рональд, читай ты хоть что-нибудь, а то ведь даже учебники без пинка не трогаешь. Знаешь, в мире много чего есть, кроме квиддича, еды и шахмат!
      — Математика, например, — согласился Рон.
      Гермиона вздёрнула бровь, но промолчала — способности к математике у Рона действительно имелись. И останавливаться на четырёх арифметических действиях он не собирался — в отличие от подавляющего большинства чистокровных магов… да и маглов, если уж на то пошло.
      — Математика… Слушай, может, тебе арифмометр на рождество подарить?
      — А у тебя есть?
      — «Курта», если тебе это что-нибудь говорит… — рассеяно отозвался Хендри. — Мы один раз свернули или два?
      — Как минимум, два, и оба раза не туда, — сообщила Гермиона. — Хендри, достань волынку — с нашим везением мы просто не можем не напороться на этого тролля.

      Вернуться по собственному следу не получилось за отсутствием оного, повороты не считала даже Гермиона, а потому компания просто шла вперёд. Рано или поздно, но куда-нибудь они придут, их найдут преподаватели или призраки… или они наткнутся на Пивза, после чего на шум сбегутся все. Ещё был шанс нарваться на тролля, но тут Хендри рассчитывал на волынку.
      — Вот что, вернусь на каникулы — попрошу наших волынщиков, чтобы они меня путеводной песне научили, — сказал Хендри, останавливать на очередном повороте.
      — А что она… Да что за вонь?!
      — Тролль, — хором ответили Хендри и Гермиона.
      И тролль действительно показался из-за поворота — огромный и вонючий, он тащил за собой здоровенную дубинку и подозрительно сопел. Компания, не дожидаясь команды, зажала уши, и Хендри начал играть.
      Тролль затормозил и принялся крутить головой, затем рыкнул и снова двинулся вперёд — но уже далеко не столь уверенно. Он шатался, тряс головой, то и дело останавливался, выронил дубину — и наконец свалился и заснул.
      — Всё хорошо, что хорошо кончается, — заметил Хендри, убирая волынку. — Тем более, что…
      — Гриффиндор теряет десять баллов! — провозгласил тихо появившийся Снейп. — И неделя отработок, мистер Поттер…
      — Моя фамилия Маклауд, профессор.
      — Минус ещё десять баллов и плюс ещё неделя отработок за пререкания с преподавателем!
      — Отмена! — Макгонагалл возникла ещё неожиданнее, и к тому же в компании Невилла. — Снейп, это уже переходит все границы! Десять баллов вам четверым за находчивость и отвагу, и десять — мистеру Лонгботтому за внимательность и заботу о друзьях… А за неосторожность — отработка у мистера Филча.
      Макгонагалл перевела дыхание и продолжила:
      — А с вами, Снейп, будет разбираться совет и лично директор. Ваша неприязнь к Гриффиндору и отдельным гриффиндорцам приобретает уже болезненные черты. И не думайте, что ваш дружок из Попечительского Совета вам поможет!
      Снейп пробурчал себе под нос нечто невнятное, но наверняка оскорбительное, развернулся и ушёл.
      — А теперь, молодые люди, вы объясните мне, как тут оказались, и что вам здесь нужно, — объявила Макгонагалл. — И не забывайте — баллы можно и снять…
      — Мы просто заблудились, профессор, — сообщила Гермиона. — Мы слишком увлеклись беседой и в какой-то момент свернули не туда. А когда мы это заметили, было уже поздно возвращаться… Вот мы и пошли вперёд, рассчитывая, что куда-нибудь да выйдем, и напоролись на тролля, а Хендри его усыпил.
      — Зная характер мистера Маклауда, я бы не удивилась, если бы он отправился охотиться на тролля, — вздохнула Макгонагалл. — Но раз так… Отработка у Филча в эту субботу — за неосторожность, и скажите спасибо Невиллу, что он почти немедленно заметил ваше отсутствие.
      — Так точно, мэм! — вытянулся Хендри.[/fragment]

+8

8

[fragment="Труды и дни"] — Так-так… — довольно протянул Филч. — На отработку, значит?.. Вот вам Зал наград, вот вам тряпки — и вперёд. Труд, говорят, обезьяну в человека превратил — глядишь, и из вас что-нибудь путное сделает… Хотя сравнивать вас с обезьянами — только позорить зверей, правда, Миссис Норрис?
      Кошка согласно мяукнула и потёрлась о ногу Филча, уселась рядом и принялась внимательно следить за школьниками.
      Школьников это ничуть не беспокоило.
      Собственно, гриффиндорский «неистовый квартет» и из-за отработки не слишком беспокоился — она была одна, не слишком утомительная, да и с Филчем всё равно надо было поговорить…
      И разумеется, начала разговор Гермиона.
      — Разрешите вопрос, сэр? — спросила она, расставляя начищенные кубки.
      — Вопрос, говоришь… Мерлин с тобой, спрашивай.
      — Что у вас за чётки? Я несколько раз видела, как вы ими Пивза гоняяте, да и похожи они на буддийские…
      — Так они вроде как такие и есть, — Филч извлёк чётки из кармана. — Как сейчас помню — налетели мы как-то на шайку узкоглазых, да и взяли их в штыки. А узкоглазые же в штыковой слабаки… Ну, положили мы их всех, а они пленного тащили — старый, лысый, в простыню оранжевую замотался — монах, короче. Ну, дал он мне эти чётки — сказал, что пригодятся. И точно, много раз они меня выручали…
      — Так вы в Бирме воевали? — спросил с каким-то почтительным удивлением Хендри.
      — А как же, — Филч ухмыльнулся и неожиданно выпрямился и словно даже помолодел, — сорок третья пехотная, пятого батальона герцога Корнуольского лёгкой пехоты сержант Аргус Филч! Из Дюнкерка драпал, в Бирме дрался, а потом и до Эльбы дошёл!..
      — Круто! — восхитился Хендри.
      …И оказалось, что с Филчем не так уж сложно поладить. Отнестись к старику и его кошке по-человечески — и всё. Ну, а не уважать обладателя Воинской медали Хендри просто не мог. Гермиона, впрочем, тоже, а оставшейся половине компании быстро объяснили, что к чему.
      А Филч, между тем, закрывал глаза на то, что компания потихоньку использовала магию для уборки, охотно рассказывал всевозможные истории из своей бурной жизни и даже намекнул, что всё, направленное на близнецов Уизли, останется им незамеченным. Над этим Хендри задумался — близнецы Уизли были неплохими ребятами, но их слишком бурная фантазия и любовь к экспериментам делали общение с ними небезопасным. Идею подшутить над шутниками явно стоило обдумать…

      Отработка закончилась хоть и быстро, но перед самым отбоем, так что Филч — неслыханное дело — лично проводил компанию до портрета и с двусмысленной ухмылкой заверил, что будет рад увидеть их в любое время.
      — Ловлю на слове, — столь же двусмысленно ухмыльнулся в ответ Хендри.

      — Филч не заметил, что вы колдовали?! — хором возопили Фред и Джордж.
      — Как, чёрт возьми, Хендри?! — присоединился к ним Дин Томас.
      — Элементарно, Ватсон, — ответил Хендри, демонстративно поправив очки. — Но для вас недоступно.
      — Почему это?
      — Потому что вы считаете Филча всего лишь глупым смешным стариком, который только и может, что мешать вам демонстрировать свою так называемую гениальность, даже не пытаясь просто поговорить с ним, — это было рискованно, но необходимость хоть как-то притормозить близнецов назрела очень давно. — И знаете — я был куда лучшего мнения о семье Уизли. Видимо, зря…
      — Просто поговорить… — начал Джордж
      — С Филчем… — подхватил Фред.
      — Ты рискнёшь, брат?
      — Не рискну, брат.
      — А они смогли, брат!
      — Они велики, брат!
      Тут оба близнеца встали на колени и принялись биться лбами об пол. Это было даже забавно — первые секунд десять, но минуту спустя уже бесило.
      — Фред и Джордж, нам здесь вообще-то жить. Долго и даже, возможно, счастливо — и уж точно без дыры в полу, которую вы сейчас проделаете, — произнёс Хендри. — И вообще, дайте уже пройти.
      Близнецы под всеобщие смешки поспешили убраться с дороги, что-то бурча себе под нос. Хендри их бурчание отметил и решил, что немного здоровой паранойи не повредит…

      Впрочем, близнецы Уизли так ничего и не предприняли — и более того, разрушительный эффект их проделок явно снизился, а Филч из числа жертв исключён. Это слегка снизило накал противостояния гриффиндорцев и слизеринцев, и если бы не декан последних, всё было бы просто замечательно.
      Справедливости ради стоило признать, что часть его претензий была справедливой. В том, что касалось Лонгботтома — почти всегда, поскольку Невилл ухитрялся даже самое безобидное зелье превратить в оружие массового поражения. Его котёл с удручающей частотой взрывался, растворялся или загорался, и хорошо ещё, если дело обходилось без жертв. Иногда не случалось ничего, а иной раз, ко всеобщему изумлению, Невилл варил правильное зелье. Правда, это бывало нечасто…
      И тут Снейп всякий раз демонстрировал свою натуру, ибо ни разу не дал Невиллу за успех даже одного балла, зато снимал их по малейшему поводу — как и с остальных гриффиндорских учеников. Впрочем, Хендри он по какой-то причине трогать опасался — вероятно, не хотел столкнуться с Блэком или, хуже того, Маклаудами.
      Сам же Хендри к баллам относился довольно безразлично — в конце концов, всё, что он терял на одном уроке, он быстро набирал на других. На трансфигурации, например, ибо Макгонагалл тоже не была образцом беспристрастности. Нет, она, в отличие от некоторых, никого не валила — но своим подопечным раздавала баллы куда охотнее…
      … Но сейчас Хендри куда больше интересовал котёл Невилла. Котёл определённо растворялся, хотя зелье, по идее, должно было быть абсолютно безобидным. И как только оно попадёт на горелку…
      — Невилл, туши огонь!
      — Минус десять баллов с Гриффиндора за самоуправство, — немедленно отреагировал Снейп. — Лонгботтом, я даже не знаю, поощрить вас за попытку создания алкагеста или наказать за её последствия?.. Эванеско! Репаро!
      Котёл очистился, но восстанавливаться не пожелал…
      — Минус десять баллов, Лонгботтом, — Снейп вывел палочкой замысловатый узор над флаконом с остатками зелья. — Маклауд, пять баллов за оперативность.
      Тишина в классе. Тише может быть разве что в космосе… В глазах замерших учеников — шок. Не каждый день Снейп даёт баллы гриффиндорцам…
      — Вы что, хотите последовать его примеру и испортить зелье? — ядовито осведомился Снейп. — Всем вернуться к работе!
      К счастью, зелье именно в этот момент постоянного внимания не требовало, поэтому обошлось без новых происшествий.

      А после урока Хендри поймал Лонгботтома и спросил:
      — Невилл, чего ты туда намешал?
      — Не помню, — сознался Невилл. — Я сначала вроде всё по рецепту делал, а тут он как подойдёт, да как уставится… Жуть!
      — Да, при всей своей гениальности в зельеварении, учитель он никудышный, — вздохнул Хендри. — Но ты вспоминай, пригодится. Мало ли что…
      — Да, Невилл! — вынырнула откуда-то Гермиона. — Всё забываю спросить — Тревор какая жаба, в смысле, что за вид?
      — Не знаю, — задумчиво отозвался Невилл. — Никогда об этом не думал… А дядя ничего не говорил.
      Он достал Тревора из кармана, посадил на ладонь и продемонстрировал Гермионе.
      — Самая обыкновенная жаба, крыса и то интереснее…
      — Не скажи, — Гермиона осторожно погладила жабу пальцем. — Я недавно попросила родителей поискать такую жабу в справочниках — и они ничего не нашли.
      — Может, там не все жабы были? — спросил Невилл.
      — Может быть, — согласилась Гермиона. — А ещё может быть, что Макгонагалл не разбирается в трансфигурации… Нет, это какая-то магическая жаба.
      И в этот момент прямо на компанию вынесло Малфоя со свитой. Окинув троицу презрительным взглядом, он не менее презрительно процедил:
      — Смотрите-ка, эта грязнокровная зубрилка чего-то не знает!
      Крэбб и Гойл поддержали «хозяина» гоготом, Малфой, гаденько ухмылялась, протянул руку…
      С грозным «Ква!» Тревор прыгнул прямо в лицо слизеринцу и вцепился ему в нос.
      Малфой гнусаво завопил, замахал руками и упал, когда Тревор отпустил его нос и прыгнул на Крэбба, угодив ему в живот. Крэбб охнул и согнулся, словно ему под дых прилетела не жаба, а как минимум кулак, Тревор же, угрожающе квакнув, вернулся на плечо Невилла.
      Гойл, как ни странно, сообразил, что связываться с Гриффиндорцами не стоит, помог дружкам подняться и отступил за Крэбба. Крэбб, пыхтя и держась за живот, попытался отступить за Гойла, получил пинка и остался на месте.
      — Мы еще встретимся, — вякнул Малфой, после чего, подгоняя «телохранителей», поспешно отступил.
      Гермиона проводила слизеринское трио задумчивым взглядом, затем не менее задумчиво посмотрела на Тревора, приподняла его, подержала и отпустила.
      — Я читала, что жабы могут кусаться, — сообщила она, — но вот всё остальное не лезет ни в какие ворота. Для того, что мы тут видели, скорости у неё явно не хватало, а значит…
      — Значит, в момент удара она была тяжелее, — закончил Хендри. — Чушь. Или магия… Так, вношу предложение: до идентификации считать Тревора представителем вида «жаба крутая магическая». Кто за?
      — Я не возражаю…
      — Согласна.
      — Ква-ква!
      — Прекрасно! — Хендри потёр руки. — Принято единогласно. Поздравляю, Невилл, теперь у тебя не просто жаба!
      Жаба между тем так и сидела на плече хозяина, просто-таки лучась самодовольством.
      — А теперь, леди, джентльмены и приравненные к ним земноводные, — сменил Хендри тему, — что бы нам такое сотворить и как при этом не попасться?
      — Для начала — отправиться на урок, — заявила Гермиона, — поскольку лично я дразнить профессора Макгонагалл не желаю, и вам не советую… по крайней мере, в учебное время.
      — Да уж, не хотелось бы подводить нашего декана, — согласился Невилл. — Она уж если придирается, то по делу хотя бы…
      — Тем не менее, педагогического образования у неё тоже нет, — заметил Хендри. — И кстати, о преподавателях… Квиррел у меня одного вызывает головную боль?
      — Ну, он, конечно, провонял чесноком и несёт полную чепуху… Погоди, ты что, хочешь сказать, что у тебя боли, как-то с ним связанные?
      — Угу, голова болит в самом прямом смысле, — скривился Хендри.
      — А вот с этого места подробнее, — насторожилась Гермиона.
      — Да там подробностей… Короче говоря, когда Квиррел где-то поблизости, у меня начинает ныть шрам, а если он подходит слишком близко или смотрит в глаза, начинается головная боль.
      — Какие-нибудь ещё симптомы есть? Голокружение, дезориентация, неожиданные яркие воспоминания, не связанные с обстановкой? Раньше что-то подобное было?
      — Гермиона, ты что, анамнез собираешь? Но на все вопросы — нет. Это не атака легилемента… Кстати, ты-то откуда её симптомы знаешь?
      — Самообразование, — пожала плечами девочка. — Тем более, что наши учителя, скажем так, очень к нему подталкивают… Но если нет, то что тогда?
      — Понятия не имею, — признал Хендри. — Но это явно связано со шрамом…
      –…От Авады, которая следов не оставляет, — закончила Гермиона. — Но вот так, с наскока, мы в этом точно не разберёмся. Было бы неплохо для начала стащить с него тюрбан, но Левиосой его не подцепишь, а Миссис Норрис мне жалко.
      — А причём тут Миссис Норрис? — не понял Невилл.
      — Пробелами в твоём образовании займёмся летом, — отмахнулась Гермиона. — Вот что, Хендри, попробуй что-нибудь о нём разузнать через крёстного — у наемников не может не быть информации о преподавателях Хогвартса. Тем более — о преподавателе ЗОТИ, он же, можно сказать, их коллега.
      — Частная военная компания и наёмники — разные вещи, — поправил Хендри. — Но крёстному я напишу — может, он и впрямь что-то знает…

      Сириусу Хендри написал тем же вечером, а заодно поинтересовался у него рецептом взрывчатки из селитры — просто на всякий случай.
      Ответ пришёл в понедельник, и начинался с угрозы оторвать крестнику оба уха и прибить на воротах Хогвартса — в назидание всем малолетним сапёрам. Затем Сириус сообщал, что Квиринус Квиррел широко известен в узких кругах как личность мутная и подозрительная. Большую часть летних каникул Квиррел проводил, лазая по разнообразным сомнительным руинам, меньшую — общаясь с не менее сомнительными личностями на предмет руин. Всё это заставляло заподозрить в нем «чёрного археолога», но ничего не объясняло. Гермиона, которой Хендри пересказал письмо (благоразумно умолчав о взрывчатке), тоже не смогла придумать ничего толкового. Единственное, что ей пришло в голову — Квиррел подцепил какого-то духа, который почему-то невзлюбил Хендри. Правда, никаких идей относительно сущности и целей духа не было ни у кого, но версию приняли в качестве рабочей.
      На этом расследование застопорилось, поскольку где и что искать, никто не представлял… Что, впрочем, никого не остановило. Как сказала Гермиона — шоу должно продолжаться.[/fragment]

+7

9

[fragment="Рождество"] — Снег, — изрёк Филч, — должен быть или убран, или квадратным.
      Хендри в ответ на это только пожал плечами и поудобнее перехватил лопату. «Неистовый квартет» получил отработку из-за устроенной Хендри и Гермионой бурной дискуссии со Снейпом об использовании в зельеварении обеднённого урана. Дискуссия быстро зашла в тупик, затронула личности, и дело кончилось отработкой у Филча. Филч же воспользовался неожиданным снегопадом и отправил провинившихся студентов чистить от снега двор замка. Сугробам при этом требовалась придать строго прямоугольную форму…
      — Вот теперь я понимаю, почему дед Дункан говорит, что ему после войны в цирке скучно, — подравняв сугроб, Хендри выпрямился и вытер лоб.
      — Ага, — Гермиона повторила его жест. — Интересно, это в любой армии так?
      — Если верить крёстному, бывает и хуже, — ответил Хендри. — У русских, например, или в Израиле. А если учесть, что половина Израиля родом из России…
      — Хотела бы я пообщаться с твоим крёстным… — протянула Гермиона, снова принимаясь за работу.
      — Да не вопрос, — Хендри пожал плечами. — Приезжай к нам на каникулах и общайся, сколько хочешь. Он в ближайшие пару лет точно никуда не отправится…
      — Странно, я всегда думала, что наёмники на одном месте долго не задерживаются.
      — Не путай наёмников и частные военные компании — это абсолютно разные вещи. ЧВК не воюют, разве что их случайно втянут в бой. А так… Охрана, сопровождение, обучение, всякие вещи типа разминирования, очень редко — спецоперации… Короче, вроде как частные детективы у маглов.
      — Кстати говоря, а ведь у магов частных детективов нет, — заметила Гермиона, выравнивая сугроб.
      — У магов полиции-то нормальной нет, а ты про частников, — Хендри отбросил последнюю порцию снега и выпрямился. — Но вряд ли кто-то помешает нам исправить сие упущение… Закончим школу, откроем агентство, ты у нас будешь за Холмса…
      — Лучше ты будешь Холмсом — такой же чудик, а я Ватсоном, в честь тёти Эммы, — возразила Гермиона.
      Развитию дискуссии помешал Филч, сообщивший гриффиндорцам, что они свободны — до следующего залёта.

      В гостиной факультета компания разделилась. Гермиона отправилась к себе — читать «Сон в красном тереме». Устоять перед этим вызовом она не смогла… Невилл отправился в библиотеку на поиски книг о магических жабах. Рон столкнулся с Шеймасом и немедленно затеял дискуссию о квиддиче. Сам же Хендри засел за недописанное эссе по зельеварению, по здравом размышлении решив не затрагивать урановый вопрос…

      Невилл явился перед самым отбоем, и вид имел довольно грустный. Пожелав соседям спокойной ночи, он быстро юркнул в кровать и задёрнул полог. Что-то тут было не так, но что именно — непонятно. Во всяком случае, реакция Лонгботтома показалась Хендри чрезмерной — ну не нашлось в библиотеке нужной книги, и что? Получалось, что он либо нашёл что-то, что его расстроило, либо вообще не был в библиотеке. Всё это требовало прояснения… Но уже явно не сегодня.

      Понедельник как-то незаметно прошёл мимо Хендри. Вроде бы были уроки, он что-то отвечал, и даже правильно… Но мысли его были заняты другим. С Невиллом определённо было что-то не так. Невилл был расстроен и задумчив — настолько, что даже не запорол зелье. Снейп был настолько потрясён этим фактом, что даже удержался от комментариев, молча поставив оценку.
      Гермиона тоже заметила неладное и весь день поглядывала то на Невилла, то на Хендри, причём делала это весьма выразительно — но Невилл ничего не замечал. Это было крайне подозрительно…
      За обедом друзья уселись рядом и обменялись информацией — и выяснилось, что вчера Невилл был где угодно, но только не в библиотеке. Рон и Шеймас, хоть и были увлечены спором, заметили, что Тревора Лонгботтом оставил в комнате, что делал очень редко и что было не очень логично делать, отправляясь искать его в книгах. Гермиона заходила в библиотеку незадолго до отбоя, и Невилла там не видела. Хендри добавил к этому свои наблюдения и вся четвёрка решила проследить за Невиллом и помочь, если понадобится. Всё-таки Рождество на носу, не стоит встречать праздник в таком настроении…

      Хендри предполагал насесть на приятеля вечером, перед отбоем, но тот неожиданно подошел к нему сам и, помявшись, спросил:
      — Хендри, ты не мог бы одолжить мантию-невидимку?
      — Могу, конечно, но зачем?
      — Понимаешь, мне нужно кое-куда попасть… — снова замялся Невилл. — Ну, вот… А сейчас уже поздно, и…
      — Невилл, пожалуйста, перестань мямлить и скажи, в чём дело!
      И Невилл, заикаясь, поведал, что случайно забрёл в пустой кабинет, где стояло старинное зеркало, которое показывало его родителей живыми и здоровыми.
      — Вообще-то, если бы их забрали из Мунго и показали магловским врачам, никакого зеркала и не понадобилось бы, — буркнул Хендри. — Вот что, я пойду с тобой — что-то в этой истории мне не нравится. Да и Ремус как-то поминал зеркало, в которое ни в коем случае нельзя заглядывать…
      — Ты думаешь, это оно? — испугался Невилл.
      — Вряд ли, — утешил его Хендри. — Ну что, пошли, что ли…
      — Куда, джентльмены?.. — вкрадчивый голос заставил мальчишек подпрыгнуть.
      — Гермиона!
      — С утра была ей, — согласилась девочка, стоявшая в проходе, скрестив руки на груди. — Итак, ты, кажется, выяснил, что с ним?
      — Да. И проще будет показать — всё равно твой совет понадобится… Невилл, веди!

      Класс был заброшен и к тому же находился в стороне от главных коридоров замка. Идти сюда специально не пришло бы в голову даже близнецам Уизли, забрести случайно… Ну, для этого надо было быть Лонгботтомом.
      Зеркало в массивной резной раме стояло в углу и выглядело самым обычным зеркалом. Поставь его в антикварном магазине — никто и внимания не обратил бы… если бы не странная надпись по верху рамы.
      — Ну… Вот, — Невилл выбрался из-под мантии и встал перед зеркалом. — Мои родители здоровы…
      — Ну-ка, — Гермиона шагнула к зеркалу. — Интересно… Я вот вижу не тебя и твоих родителей, а только себя, и не в классе, а в… Хм, похоже, что на вручении Нобелевской премии, и лет мне тут, понятно, не двенадцать…
      — То есть, оно показывает будущее? — с надеждой спросил Невилл.
      — Возможно, — согласилась Гермиона, — но… Хендри, скажи, что ты видишь, только без твоих обычных шуточек.
      Хендри остановился перед зеркалом — и увидел себя. В главном зале кланового замка на острове Скай, где был три года назад, в компании своей семьи, Сириуса… И настоящих родителей, которых видел только на колдографиях, в клановом тартане.
      — Оно показывает не будущее… — выдохнул Хендри.
      — Именно, — согласилась Гермиона. — «Я показываю не лицо, но заветное желание» — вот что там написано. Правда, не ожидала, что у меня такое заветное желание… Но и Нобелевскую за что попало не дают.
      — Ta ma de! — универсальное китайское ругательство пришло на ум очень кстати. — Зеркало Еиналеж! Так, народ, больше в этот класс не заходим.
      — Но почему?
      — Невилл… Я слышал истории об этом зеркале, и ни в одной не было счастливого конца. Ты так хочешь проверить, правда ли это?..
      Невилл шарахнулся то зеркала, словно увидел в нём монстра. По мнению Хендри — вполне разумный ход, ведь если хоть одна из сказок была правдивой хотя бы наполовину, зеркало и было монстром. Может, сказки и врали — но до сих пор Хендри считал сказкой само зеркало…
      — Пойдём отсюда, — поёжился Невилл. — Я сюда больше ни ногой…

      О зеркале по всеобщему согласию забыли — сказки сказками, но проверять их реальность как-то не хотелось… Тем более не хотелось этого перед Рождеством.

      Следующие два дня пролетели почти незаметно. Учеников распустили на каникулы, и у ворот Хогвартса случилась заминка — за крестником явился Блэк. На машине. «ДеЛореан» DMC-12.
      — «ДеЛореан»? — оценила Гермиона, протолкавшись через кольцо маглорождённых. — Летающий?
      — Разумеется, — фыркнул в ответ Хендри. — За кого ты нас принимаешь?
      — За Маклаудов. Ладно, у тебя же есть телефон? Вечером позвоню, договоримся.
      — А что это такое — телефон? — немедленно нарисовался Рон.
      — Прибор связи.
      — Прибор? Магловский?! У вас работают магловские приборы?! А можно папа к вам приедет?!
      — Рон, не тарахти, — махнул на него беретом Хендри. — Если уж так хочется, договаривайся с родителями да приезжай, только без близнецов, пожалуйста…
      И нырнул в салон.

      Облезлый пикап на стоянке Хендри заметил сразу же — и тихо фыркнул. Тётушка Мэг решила-таки почтить их своим присутствием…
      Вообще-то, Мэг тёткой Хендри не была, приходясь какой-то то ли дальней родственницей, то ли близкой подругой Диорвел, и звали её Маргарет… Но у кого повернётся язык назвать так женщину, подарившую на день рождения зуб тиранозавра?..
      Мэг стояла в холле — невысокая, дочерна загорелая, с выцветшими на солнце волосами, совершенно неуместная посреди промозглой шотландской зимы — потягивала виски и курила.
      — Сайн байна уу, — отсалютовала Мэг стаканом. — Извини, мелкий, что долго не появлялась. Но сам понимаешь, Нэмэгэту — это даже не край света, это прямо его задница…
      — Я, вообще-то, в Гоби был, — буркнул Сириус. — Лучше расскажи, что ты там нашла?
      — Велоцирапторов. Кстати, — Мэг зажала сигарету в зубах и полезла в карман, — прости, что не была на дне рождения и поздравляю с Рождеством.
      Из кармана был извлечён большой — чуть меньше ладони — кривой коготь на серебряной цепочке.
      — Коготь велоцираптора, — сообщила Мэг. — И учти — у него есть эхо…
      — Было бы странно, если бы кость за шестьдесят миллионов лет в земле не стала артефактом, не то что эхо приобрела, — хмыкнул Хендри. — Это даже я знаю… Спасибо, Мэг.
      Повесив коготь на спорран, Хендри отправился в гостиную, полагая, что все остальные уже там.
      Он оказался прав — всё семейство уже собралось, и ждали только их.
      — Ну, — начала Анна после обмена приветствиями, — рассказывай.
      И Хендри принялся рассказывать. Разумеется, кое о чём он умолчал — например, о цербере или о вопросе про рецепт взрывчатки, да и в подробности не вдавался. Всё-таки, звездой вечера по праву должна была стать Мэг и её динозавры. Ведь это всяко интереснее школьных будней!
      И Мэг не подкачала… Почти год она провела в Монголии — в основном, на раскопках в Гоби — и рассказать могла немало. О динозаврах, в первую очередь, но и о всяких интересных случаях на раскопках и около — вроде перебравшего профессора, пытавшегося совершать возлияния духам тарбозавров…
      Рассказ затянулся на весь вечер, прервавшись только на звонок Гермионы и сову Рона, и закончился только тогда, когда Мэг отодвинулась от стола, закурила и произнесла:
      — Ну всё… Я бы хотела ещё что-нибудь съесть, но некуда. И рассказывать уже нечего… Давайте-ка отдыхать — завтра праздник…

      Рождество праздновали шумно и весело, созвав всех соседей и друзей. Ближе к вечеру явились Рон с отцом, а чуть позже — Грейнджеры. Артур, разумеется, тут же устроил обычный цирк «чистокровный маг и маглы», притворяясь дурачком — на сей раз не слишком удачно… По крайней мере, доктор Грейнджер явно понял, что к чему и быстро нашёл с ним общий язык.
      Дети тем более моментально договорились, объединились и насели на Мэг. Та была только рада, рассказывая о своих приключениях и о динозаврах, да так, что вскоре послушать её собрались все. И заслушались настолько, что едва не забыли про подарки…
      Гермиона получила словарь гэльского языка, Рон — обещанный арифмометр, благо старшее поколение не возражало, а брату досталась пластинка «Металлики», на которую тот давно облизывался, но купить не рисковал. В ответ Хендри получил, соответственно, справочник по зельеварению, шахматы и нетупящийся перочинный нож. Ещё имелись сквозное зеркало, хитрая кобура для палочки (собственное изобретение Сириуса) и свитер с абстрактно-тартановым узором.
      Свитер, как вскоре выяснилось, по дороге попал в руки близнецов — стоило его надеть, как он немедленно окрасился в вырвиглазной яркости кислотные цвета. Сириус, увидев это, заметил, что, как он слышал, именно так и выглядит кислотный приход, на что Анна одарила его весьма подозрительным взглядом. Сириус взгляд благополучно проигнорировал…
      В общем, праздник удался — с этим были согласны все. И Маклауды, и отбывшие камином Уизли, и оставшиеся ночевать Грейнджеры…

      — Ну и как тебе? — спросил Хендри за завтраком.
      — Здорово, — признала Гермиона, — спасибо, что пригласил. Весело у вас, да и библиотека… Правда, мы ожидали чего-то более магического — может, и не масштабов Хогвартса, но в таком духе. А тут…
      — Мисс Грейнджер, — ответил Дункан, — магию создаёте вы, а электричество — генератор. Кое-где магия удобнее, и там мы её используем, а кое-где удобнее техника — и там магию нет смысла использовать. Вот и всё.
      — Понятно… — протянула Гермиона. — Вот почему Хендри так хорошо разбирается в магловском мире…
      — Именно, — торжественно заявил Хендри. — Вот поэтому, кстати, у Волдеморта не было шотландцев — мы за мифической чистотой крови не гонимся.
      — Вот уж никогда бы не подумала, что порядки в Англии и Шотландии так различаются…
      — Только в Хайленде, мисс Грейнджер, только в Хайленде… — покачал головой Дункан. — Лоуленд в этом плане ничуть не отличается от Англии. Доктор Грейнджер, вы собирались отправляться сразу после завтрака?
      — Да, а что?
      — Советую задержаться и выехать в два часа — и погода лучше будет, и дороги посвободнее. А пока, леди и джентльмены, не сыграть ли нам пару-тройку партий в пинокль?..[/fragment]

+8

10

[fragment="Квиддич"]Как и всё хорошее, каникулы быстро кончились. Пора было возвращаться в школу…
      Пройдясь по вагону, Хендри заглянул в купе, кивнул Гермионе и Рону, махнул Шеймасу и спросил:
      — А где Невилл?
      — Ловит Тревора, — пожал плечами Рон. — Сказал, что кое-что узнал о жабе, и тут Тревор снова подался в бега…
      — Привет, Хендри! — Невилл с жабой на плече вошёл в купе. — Как отдохнул?
      — Отлично, а ты?
      — Да ну… У бабушки скучно, — вздохнул Невилл. — В общем, я тут кое-что разузнал — Тревор откуда-то из Азии родом, но откуда конкретно — неизвестно.
      — Как-нибудь потом выяснишь, — утешила его Гермиона. — Жаль, что ты не был у Маклаудов…

      За разговорами о каникулах дорога пролетела незаметно. Вроде бы совсем недавно выехали из Лондона — а уже вечер, и поезд подходит к Хогсмиду, и пора переодеваться…
      В Хогсмиде было холодно и шёл мокрый снег. Хендри поморщился, поплотнее запахнув плед, и подал руку Гермионе.
      — Мерзость, — прокомментировала та, спустившись на перрон. — Нафиг такие дела…
      — А согревающие чары на что? Ты же их знаешь, — фыркнул Хендри, взмахивая палочкой.
      — И то правда, — согласилась она. — Пошли, что ли…

      Первый день триместра опять был пустым. Школьники пришли в Большой зал, получили обед и разошлись по гостиным.
      — Как-то всё бестолково, — вздохнула Гермиона, отложив книгу. — Да ещё и квиддич этот дурацкий…
      — Уж всяко лучше этого вашего футбола! — немедленно возмутился Шеймас. — Ну что там такого интересного? Мяч один, мётел нет, только что драки иногда бывают…
      — Как будто в квиддиче их не бывает, — Хендри закатил глаза. — Хотя да, до ультрас им далеко… Вроде как до сих пор стадионы никто не разносил.
      — Всё ещё впереди… — гнусно ухмыльнулся Дин Томас. — Слушайте, а давайте на матче со змеями устроим погром?
      — Это возможно, — согласился Хендри. — Но посмотрим по обстоятельствам…
      — Класс! Надо будет баннер сделать, кричалки придумать, шутихи близнецы сделают…
      — Дин, ты что, совсем рехнулся?! — возмутилась Гермиона. — А ты, Хендри? Вы что, всерьёз собираетесь устроить драку на матче?! Это уже что-то совершенно немыслимое!
      — Только если слизни сами начнут, — сдал назад Дин. — Ты же не хочешь запретить нам дать сдачи?
      — Никаких погромов, иначе мне придётся пойти к профессору Макгонагалл!
      — Ладно, ладно, но кричалки всё равно будут!..
      С этим Гермионе пришлось согласиться, и дискуссия заглохла. Близнецы, переглянувшись, куда-то ускакали — вероятно, сочинять кричалки, Перси, бормоча что-то про необходимость возглавить, принялся изобретать лозунги, остальные занимались кто чем…

      Следующие несколько дней школа провела в ожидании чего-то грандиозного, пугающего, но захватывающего — именно таким обещал стать матч Гриффиндор-Слизерин… Само собой, близнецы Уизли намекнули, что предстоит нечто особенное, Хендри в своём стиле запустил очередную порцию слухов — и на матч явилась вся школа. С гриффидорских трибун свисали ало-золотые полотнища с надписями «Гриффиндор рулит», «Уизли — вперёд» и даже «Змей — на сумочки». Последний лозунг принадлежал Лаванде Браун и привёл весь факультет в экстаз…
      Помимо этого весь факультет кричал, свистел и топал ногами, размахивая флажками.
      В принципе, это не очень отличалось от обычного гриффиндорского поведения, но слизеринцы от них старались не отставать, и это было ново и необычно. Нет, растяжки они не приготовили, но орали и свистели совершенно непотребно. Шум стоял такой, что даже Ли Джордану приходилось напрягать голос.
      — Итак, мы начинаем матч Гриффиндор-Слизерин, — закричал он, — и на трибунах змей уже царит нездоровый ажиотаж… Простите, профессор… Итак, трибуны уже разогреты до предела, а ведь игроки только вышли на поле! И вот игра началась, и близнецы сразу же переходят в атаку! Ловец Слизерина бесцельно нарезает круги, но снитча не видит… Впрочем, буду честен — наш… то есть, простите, гриффиндорский ловец делает то же самое, пока потрясающая Анджелина Джонсон забивает первый гол!
      Трибуны взорвались дикими воплями — восторженными с одной стороны и злобными — с другой.
      На преподавательской трибуне два декана обречённо вздохнули, готовясь к худшему.
      Тем не менее, первый час игры обошёлся без проблем. Счёт к концу часа был тридцать-двадцать в пользу Гриффиндора, и третий гол Хендри отметил пронзительным свистом, после чего извлёк волынку и принялся играть марш — разумеется, гренадёрский… Что, учитывая количество гриффиндорцев в Королевской Гвардии во все времена, было самой настоящей провокацией. И слизеринцы всё поняли правильно…
      С трибун донеслось улюлюканье, дикие вопли и грохот — слизеринцы, забыв про палочки, колотили кулаками по сиденьям и топотали. Совершенно не по-слизерински, но старательно и со вкусом… Да так, что пару секунд спустя Джордан возопил:
      — Мерлина ради, да потише же!
      — Уважаемые болельщики! — Дамблдор поднялся, приставив к горлу палочку. — Я понимаю и всецело одобряю ваше желание поддержать друзей, но, пожалуйста, не надо делать это столь громогласно!
      На некоторое время вопли немного притихли — до следующего гола, снова забитого гриффиндорцами. Впрочем, полторы минуты спустя гол забил Слизерин, и шум стал совершенно немыслимым…

      Всё началось совершенно неожиданно. Гриффидор лидировал с отрывом в два гола, когда их ловец заметил снитч и рванул за ним. Слизеринский ловец метнулся наперерез — и оба вполне ожидаемо столкнулись и свалились с мётел. Обошлось без травм… Но ненадолго, ибо оба ловца одновременно схватили снитч, попытались отобрать его друг у друга, но в процессе подрались. Снитч, разумеется, улетел, но до этого уже никому дела не было…
      Среагировать никто из преподавателей не успел — остальные игроки немедленно бросились на помощь ловцам, сцепившись друг с другом.
      — Немедленно прекратить! — заорала Хуч, забыв про свисток. — Немедленно прекратить! Дисквалификация всем! Идиоты!
      — Всем успокоиться! — вторила ей Макгонагалл. — Убрать волынку!
      — Минерва, уймите своих отморозков! — не отставал Снейп.
      Именно в этот момент кому-то из старшекурсников пришла в голову идея запустить во Флинта ватноножным. Идея сама по себе, возможно, и неплохая, но реализация её подкачала — вместо Флинта он попал в Вуда…
      Гриффидорцы с диким воем хлынули на поле, им навстречу рванулись слизеринцы — и квиддичная арена превратилась в поле боя…
      …Рон даже толком не понял, что произошло — просто все побежали бить слизеринцев, а он, разумеется, не мог остаться в стороне. С истошным воплем он бросился вперёд, даже не вспомнив про палочку, врезался в толпу на поле и сходу врезал Малфою по носу. Это было последнее внятное воспоминание — всё остальное слилось в сплошную круговерть ударов, заклинаний и завывания волынки…
      Хендри непосредственного участия в драке не принимал — всё было гораздо хуже. Он её поддерживал — как и положено волынщику. Гриффиндор даже выделили ему охрану — близнецов, которые были крайне недовольны тем, что их оторвали от драки. Которая, между тем, несмотря на все усилия преподавателей, прекращаться не собиралась… «Красные» и «зелёные» увлечённо тузили друг друга, почти не пользуясь магией, и отреагировали только на совершенно запредельной мощи Агуаменти директора. Мокрые школьники шарахнулись в стороны, а Дамблдор объявил:
      — Всем обсушиться, пострадавшим явиться к мадам Помфри, а затем всем собраться в Большом зале!

      — Итак, дорогие ученики… — Дамблдор огладил бороду. — Рассказывайте, как вы умудрились из такого хорошего и нужного дела, как квиддичный матч, устроить оргию с мордобоем и условно-боевыми заклинаниями? Я ещё могу понять плакаты и кричалки, хотя лично на мой вкус это немного чересчур, но драка?! Это низко и вульгарно, это недостойно порядочного человека! Стыдно, господа, стыдно и обидно, что наши усилия и труды ваших родителей пропали даром, и вы так и остались невоспитанными хулиганами… И хотя я очень не люблю раздавать наказания, сейчас это будет сделано. Во-первых, оба факультета полностью лишаются баллов. Полностью, и я бы попросил, чтобы вам некоторое время их не начислять, но боюсь, что коллеги с этим не согласятся. Все выходы в Хогсмид до конца года, естественно, запрещены. Отработки у мистера Филча для всех до конца года тоже строго обязательны, и я надеюсь, что он подойдёт к этому со свойственной ему смекалкой. На этом, пожалуй, всё. Минерва, Северус, зайдите ко мне.

      Оба декана стояли перед Дамблдором, чувствуя себя набедокурившими школьниками. Дамблдор же молчал, ехидно блестя очками, и наслаждался страданиями подчинённых.
      — Северус, мальчик мой, — начал он, — может, тебя тоже стоит к Филчу отправить? Молчишь? Правильно делаешь, что молчишь… А ты, Минерва? Тоже нечего сказать? Вот интересно, вы вообще хоть что-то из того, что я говорил, слышали? Почему вы вообще допустили эту… вакханалию?! Неужели нельзя было хотя бы Маклауда угомонить? Или трибуны барьером перекрыть, чтобы с них спуститься было невозможно? Или сразу драчунов разлить? А что сделали вы? Ничего! Позорище! В общем, так: баллы я с вас снять не могу, поэтому лишу премии. Обоих. И ни на какую конференцию летом ты, Северус, не поедешь… А теперь скройтесь с глаз моих!
      Оставшись в одиночестве, Дамблдор достал из стола бутылку чёрного рома, который гнал его приятель-сантеро из Сьенфуэгоса, наполнил стакан доверху и немедленно выпил.
      Помогло…

      Пламя в камине позеленело, и в нём появилось лицо Дункана.
      — Дорогой внук, — осведомился он, — что за безобразие ты устроил? Драка таких масштабов — это даже для тебя слишком!
      — Я никакой драки не устраивал, — с достоинством возразил Хендри. — Я просто присоединился к имеющейся.
      — И это, конечно, в корне всё меняет, — язвительно отозвался Дункан.
      — Мистер Маклауд, Хендри вообще не дрался, — вмешалась Гермиона, — он только на волынке играл…
      — Так то же самое и получается, — отмахнулся Дункан. — А теперь рассказывай, как ты дошёл до такого безобразия.
      И Хендри принялся рассказывать, стараясь не упустить никаких деталей. Дункан внимательно слушал, а когда рассказ закончился, сказал:
      — На каникулах поговорим, но ты хотя бы не уронил честь клана.
      — Везёт тебе, — вздохнул Рон. — А мне мама вопиллер пришлёт.,.
      — А я даже не представляю, что мои родители скажут, — Гермиона тоже вздохнула. — Я же никогда не безобразничала, даже по мелочи, а тут такое…
      — Ты сама-то не пострадала? — спросил Хендри.
      — Пара синяков, — покачала головой Гермиона, — и костяшки сбила. Зато Малфою глаз подбила…
      — Круто! — оценил Рон. — А мне зуб выбили…

      Вопиллер на следующее утро получили не только Уизли — красные конверты достались почти всем гриффиндорцам и многим слизеринцам, а также их деканам и самому Дамблдору. И претензии к ним были довольно разнообразными — кое-кто даже обвинял их в том, что драка была спровоцирована намеренно. Другие обещали написать в «Пророк», Министерство или даже в «Придиру», третьи же просто возмущались и требовали, чтобы «их невинно пострадавших деточек» освободили от отработок. Подозрительно молчал Малфой — похоже, кто-то успел ему сообщить, кто громче всех орал «бей драных кошек»…
      Дамблдор был всем этим недоволен. Деканы — все четверо — тоже были недовольны. Ученики тем более были недовольны, ибо квиддич до конца семестра был строго запрещён.
      Только Филч, получивший в свои руки половину всех учеников, был счастлив. Он с сияющим видом мелькал то тут, то там, бормотал про лопаты и зубные щётки и всякий раз, столкнувшись с гриффиндорцем или слизеринцем, награждал того взглядом пирата, приценивающегося к негру на невольничьем рынке…

      Вечером в гостиной факультета царило уныние. Вымотанные ученики расползлись по углам и либо делали уроки, либо просто сидели, тупо глядя перед собой — на большее сил не оставалось, Филч об этом позаботился. Гермиона принадлежала к первой категории, Хендри и Рон — ко второй. Шеймас, пользуясь моментом, удрал в спальню, а Невилл задерживался у Хагрида. Появился он как раз в тот момент, когда Гермиона закончила работу, подсел к компании и тихо сказал:
      — Ребята, надо поговорить.
      — Иди в спальню, — так же тихо ответил Хендри, после чего затеял спор с Роном, призывая Гермиону в свидетели, и в конце концов предложил подняться в спальню и обратиться к справочникам.
      В спальне Гермиона первым делом заперла дверь, покосилась на Хендри и спросила:
      — Что у тебя случилось?
      — Я слышал, как Снейп угрожал Квиррелу, — выдал Лонгботтом.
      — Шутишь?
      — Да какие там шутки… — отмахнулся Невилл. — Я шёл от Хагрида, хотел срезать дорогу через лес, и вдруг услышал голоса. Я спрятался в кустах, чтобы ещё баллов не сняли, ну и услышал кое-что. Снейп говорил с Квиррелом, сказал, что он за ним следит, и спрашивал, знает ли он, как пройти к той вещи, а Квиррел бормотал в ответ что-то невнятное… А потом они ушли, я подождал немного и тоже ушёл.
      — «Та вещь» — это философский камень, — уверенно заявила Гермиона. — Значит, из охраны там не только цербер, что логично, вообще-то.
      — А Снейп хочет его украсть, — тут же добавил Рон. — И поэтому угрожает Квиррелу.
      — Или они сообщники, — продолжил предположения Хендри. — Или камень украсть хочет Квиррел, а Снейп его подозревает. Чем не версия? Тем более, что мы, помнится, пришли к выводу, что он одержим… Что делать будем?
      — Ничего пока делать не будем, — тут же заявила Гермиона. — Уж наверное, профессор Дамблдор знает, что делает.
      — Наверное, знает, — согласился Хендри. — Но приглядывать за этим делом явно стоит. Мало ли как дело обернётся…
      — Может быть, — согласилась Гермиона. — Только, пожалуйста, обойдитесь без погромов — лично мне и одного хватит!
      — А вот этого я обещать не рискну, — и Хендри каким-то хищным жестом поправил очки.
      Гермиона с тяжёлым вздохом уткнулась лбом в ладонь.
      — Теперь я знаю, что такое жить в интересное время, — пробормотала она.[/fragment]

+7


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Настоящий шотландец.