NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Настоящий шотландец.


Настоящий шотландец.

Сообщений 11 страница 20 из 37

11

[fragment="Драконы и единороги"] К отработкам у Хагрида «неистовый квартет» относился даже с некоторым энтузиазмом, и причин тому было несколько.
      Во-первых, лесничий сквозь пальцы смотрел на использование магии, что сильно упрощало жизнь. Во-вторых, всегда поил чаем, что было очень кстати, ибо зима выдалась безобразно холодной. В-третьих же у него всегда имелся в запасе какой-нибудь зверь — не всегда безопасный, но уж точно интересный…

      Очередная отработка должна была свестись к вскапыванию грядок и чаепитию — но всё пошло не так с самого утра.
      Сначала Рон опрокинул стакан сока на Шеймаса. Потом Гермиона погнала всех в библиотеку — готовиться к экзамену, а заодно и обсудить Снейпа и Квиррела.

      — Так, народ, — Хендри остановился, глядя на выходящего из библиотеки Хагрида. — Вы все это видите, или у меня глюки?
      — Если ты про Хагрида, то я его тоже вижу, — сообщила Гермиона. — Хагрид, привет! Ты что тут ищешь? Тебе помочь?
      — А… И вам, значит, привет, — прогудел лесничий. — И спасибо. Только я, тово, уже всё. Одну штуку проверить хотел, вот… Ну, я это… Делом пойду займусь, вот!
      И скрылся за углом.
      — Хагрид в библиотеке… — Шеймас почесал в затылке. — И что бы это значило?
      — Что он завёл какую-то особо непотребную зверюгу, — поёжился Рон. — Вы же помните, как он ту псину из коридора называет? Пушок!
      — Да уж… Ну, сегодня мы это узнаем, — заявил Хендри. — Чтобы Хагрид не похвастался монстром?..

      После уроков компания отправилась к Хагриду — копать огород «отсюда и до ужина», как любил говорить Филч. Без магии, само собой…
      Впрочем, надолго Хагрид их не занял — пара грядок, и всё. Затем он с таинственным видом впустил всех в дом… И Гермиона привычным жестом уткнулась лицом в ладонь.
      В доме было безобразно жарко, а в полыхающем очаге лежало здоровенное чёрное яйцо. Драконье.
      — Так вот что Хагрид делал в библиотеке! — воскликнул Шеймас.
      — Хагрид, прости, но ты болван, — констатировал Хендри. — Это же яйцо норвежского дракона! Где ты вообще его взял?!
      — А… Ну я, значит, у одного… в карты выиграл. Мутный тип, да… Я в «Кабанью голову» зашёл, а он там сидит. Слово за слово, ну и…
      — Рояль в кустах, — буркнул Рон. — Так твой крёстный говорит?
      — В точку, — согласился Хендри. — Хагрид, я напишу Сириусу, а ты, Рон — Чарли, и когда дракон вылупится, его отвезут в заповедник.
      — Но как же… Почему? Я и книжки, вон, прочитал, узнал, как за ним ухаживать…
      — Да потому, что это здоровенная огнедышащая тварь, которая растёт, как на дрожжах и жрёт, как сотня львов! — неожиданно взвыла Гермиона. Руку от лица она так и не убрала… — Да он же тебя сожрёт и не подавится! Или дом твой спалит, как минимум! И даже если тебе повезёт с этим, его же заметят! Ну не сможешь ты его прятать, и когда всё вскроется, тебя же посадят!
      До Хагрида, судя по всему, наконец, дошла вся глубина совершённой им глупости. Вцепившись в бороду, он тяжело вздохнул — пламя в очаге вытянулось почти горизонтально — и, шмыгая носом, выдавил:
      — Ну… Оно ведь и верно… Только я ж всегда о драконе мечтал, а тут… Вы это, пишите уж, только попросите, чтоб, значит, мне его навещать разрешили.
      — Да уж попросим, — буркнул Хендри. — Ну Хагрид, ну вообще…
      Вернувшись в гостиную, Хендри немедленно написал Сириусу и заставил Рона написать брату в Румынию. Дракон под боком его решительно не устраивал, но и скандал — тоже. Именно он и хотел привлечь крёстного — тот был специалистом по решению проблем быстро, тихо и вовремя. Правда, иногда не очень законно, но какое это имеет значение?.. Кроме того, был риск, что мелкий Малфой пронюхает об этом, и попытается отомстить за записку — а тут дело может вылиться в грандиозный скандал.
      Поэтому Хендри изложил всю ситуацию и попросил связаться с Чарли Уизли и договориться с ним напрямую. Мало ли что…

      Крёстный ответил уже утром и план Хендри, как ни странно, одобрил. Более того, он, как выяснилось, уже написал Чарли, изложив свой план. Осталось только дождаться его ответа — и можно будет действовать.
      Ответ Чарли пришёл вечером и содержал подробные инструкции для Хагрида и для компании. Особенно для Хагрида, который ещё знать не знал, что связался с Чарли…
      — Значит, дождаться, когда дракон вылупится и немного окрепнет, — хмыкнул Шеймас, отложив письмо. — А он ничего не спалит?
      — Норвежский горбатый дракон начинает дышать огнём на четвёртый-пятый день после вылупления, — сообщила Гермиона, оторвавшись от книги. — Тогда же его можно будет перевозить. И кстати, Хендри, ты у нас самый быстрый — сбегай в совятню, отправь письмо Хагриду. Пожалуйста…
      — А зачем? — Хендри открыл окно и пронзительно свистнул. Белая сова с каркающим уханьем влетела в окно и уселась на плечо хозяина.
      — И не надо никуда идти… — Хендри погладил сову и привязал к лапе записку. — Отнеси Хагриду и дождись ответа, ага?
      Сова снова ухнула и вылетела в окно.
      — Красивая, — вздохнул Рон, проводив сову взглядом. — Дорогая, наверно…
      — Мне её Хагрид подарил, так что не знаю, — пожал плечами Хендри. — О, а вот и она!
      — Кстати, как её зовут? — спросила Гермиона.
      — Гвенхвивар. Понятно, почему, — Хендри протянул руку, отвязывая записку. — Так, что тут у нас… Ага, Хагрид пишет, что все понял и сделает всё, как велит Чарли, и обещает позвать нас, когда дракон вылупится.
      — Молодец, — хмыкнула Гермиона. — Только бы он ничего не напутал, а то ведь с него станется.
      — Не тогда, когда речь идёт о его зверье, — отмахнулся Хендри. — Вот что, завтра первым уроком зелья, поэтому я лично отправляюсь спать. Не хотелось бы давать Снейпу лишний шанс придраться.
      — Профессору Снейпу, — на автомате поправила Гермиона. — Но вообще-то, ты прав. Мне страшно представить, что может сварить невыспавшийся Невилл…

      Следующие три дня как-то обошлись без происшествий — даже Невилл не взорвал и не расплавил котёл. Рон нервничал и утверждал, что всё пойдёт кувырком и замолчал только после того, как Гермиона треснула его по голове «Популярной механикой». Хендри припомнил закон Мерфи — и тоже получил по голове…
      На четвёртый день, наконец, прилетела сова от Хагрида и принесла записку со словами: «Он вылупляется».
      — Так, надо дать знать Чарли, — Хендри достал карандаш, нацарапал на записке Хагрида несколько слов и свистнул. Гвенхвивар немедленно опустилась на стол, получила записку, выдернула отбивную из тарелки Рона и под его возмущённый вопль улетела.
      — Хендри, ну вообще уже! Твоя сова!..
      — Обнаглела и ограбила тебя, — согласился Хендри. — Извини, Рон, но пытаться дрессировать совершенно бесполезно. Я пробовал…
      — Рон, ты чего разорался? — осведомился подкравшийся к брату Перси.
      — Его сова меня без обеда оставила! — сердито сообщил Рон.
      — Бывает, — пожал плечами Перси. — Мне вот однажды сова вообще в тарелку нагадила, так что тебе ещё повезло…
      — Умеешь ты утешить, братец, — вздохнул Рон.

      Явившись на отработку, компания немедленно насела на Хагрида, и тот, немного поколебавшись, пустил их в дом, показал на устроившегося на столе довольно уродливого маленького дракона, сообщил:
      — Вот! Норбертом назвал!
      Гермиона осторожно погладила дракончика пальцем, отдёрнула его от клацнувших зубов и сообщила:
      — Вообще-то, это девочка, так что назвал ты её зря. Чарли написал?
      — Написал, — кивнул Хагрид. — И директору рассказал, а он меня похвалил!
      — Вот и хорошо, — кивнул Хендри. — Приедут — предавай привет Сириусу.
      — Тут такое дело… — замялся Хагрид. — Можно крёстного помочь попросить? Денег-то у меня немного, но может, что другое…
      — Сам с ним договаривайся, я тут тебе не помощник, — ответил Хендри. — Крёстный своего никогда не упустит, и торгуется, как гоблин, но если у тебя найдётся что-то интересное… Ладно, нам пора. Дашь знать, когда крёстный приедет?
      На том и сошлись. Погладив напоследок дракона, студенты отправились в Хогвартс, стараясь не наткнуться на Снейпа. До отбоя было ещё далеко, но вряд ли этот факт помешал бы слизеринскому декану снять баллы…

      Чарли появился на следующий вечер в компании помощника и пары охранников, один из которых, разумеется, оказался Блэком. Хендри, естественно, немедленно выбрался к Хагриду, но поговорить с крёстным толком не удалось — сначала Норбертина устроила переполох, потом Хагрид утащил Сириуса, а Чарли, кое-как отбившись от младшего брата, отбыл. Пришлось возвращаться…
      А ночью в Запретном Лесу произошло какое-то безобразие. Неизвестное, но шумное и яркое — настолько, что в гриффидорских спальнях подскочили все, а Квиррел на следующий день заикался сильнее обычного.

      За завтраком Гермиона Грейнджер подошла к Хендри и осведомилась:
      — Что за чертовщина творилась ночью?
      — Нашествие инопланетян, — Хендри пожал плечами, — сошествие ангелов, вторжение демонов, падение метеорита…
      — Короче говоря, ты и сам ничего не знаешь, — заключила Гермиона. — Жаль…
      — Что бы там ни творилось, крёстный наверняка в этом участвовал, — ответил Хендри. — Я ему напишу — может быть, расскажет… Если опять секретность не развели.
      Но писать не пришлось — Сириус прошёл по залу, помахал Хендри и уселся за учительский стол.
      — Отлично! — Хендри только что руки не потёр. — Вот и расспросим его после завтрака… Но я и сейчас кое-что могу сказать — Сириус изрядно устал. Чем бы он ни занимался ночью, дело всё равно обернулось большой дракой. Вот вам и фейерверк… Только что так громыхало, совершенно не представляю. Ладно, спросим — узнаем.

      Разговор с Сириусом получился коротким и малополезным — он и сам знал не слишком много.
      — Кто-то повадился охотиться на единорогов, — хмуро ответил Сириус. — Сам знаешь, любителей немного, и ни одного из них тут быть не должно… Вот Хагрид и попросил разобраться.
      — И ты разобрался, — ночное представление стало понятным.
      — Ошибаешься, крестник. Это был какой-то психованный тёмный маг… И он ушёл.
      — Тёмный маг? — охнула Гермиона.
      — Темнее некуда, — подтвердил Сириус. — Пил кровь единорога, когда мы его накрыли. В общем, потрепал он нас знатно, но и мы его достали, так что отлёживаться он теперь будет долго… А потом ещё и кентавры вылезли. Марс им, видите ли, слишком яркий…
      — А причём тут Марс? — не понял Хендри. — Противостояния же ещё не скоро…
      — А притом, что это у кентавров такой способ сказать, что жареным запахло, — пояснил Блэк. — Я это и без них знаю… А выяснять у этой публики, что происходит, бесполезно — всё равно не скажут, даже если знают. Ладно, дело сделано, плата получена — мне пора. До встречи летом… Кстати, Мэг летом на Скай отправится — ты в деле?
      — Разумеется!
      — Пока!

      Гермиона проводила Сириуса восторженным взглядом, переключилась на Хендри и спросила:
      — А можно мне тоже на раскопки?
      — Не вижу препятствий, — пожал плечами Хендри. — Мэг всегда старается на свои раскопки как можно больше народу собрать… Короче говоря, приглашаю всех желающих на летнюю охоту за динозаврами![/fragment]

+7

12

[fragment="Ловушка"] Весна пролетела быстрее «Конкорда» — вроде бы только вчера сошёл снег и провинившиеся ученики вскапывали огород Хагрида, а сегодня на носу экзамены… И в школе нарастает тихая паника. Пятый и седьмой курс вообще пребывали вне реальности, все остальные бегали по всем доступным поверхностям. Даже Гермиона — и та металась по Хогвартсу, почему-то уверенная, что не сдаст историю магии. Только Хендри было наплевать на всё — в своих знаниях он был уверен, а остальное его не трогало.

      — Хендри, перестань валять дурака! — возмутилась Гермиона. — И отдай журнал!
      — Ты всё равно читать не будешь, — Хендри заслонился «Популярной механикой».
      — Хендри Маклауд Поттер, немедленно займись делом! — Гермиона попыталась отобрать журнал.
      — Да блин! Гермиона, дай отдохнуть от зубрёжки! Всё равно всего не выучишь, а всё, что надо, я помню. Перестань паниковать, только себе же хуже делаешь…
      — Хендри, я серьёзно…
      — Герми, успокойся, прошу…
      Это было опасно — Гермиона ненавидела все уменьшительные, а особенно — это, но надёжно переключало её внимание.
      — Гермиона! Хотэл, Эхо, Ромио, Майк, Индия, Оскар, Новембер, Эхо — так понятно?!
      — А семафором можешь?
      — А морзянкой тебе по голове не выстучать?
      — Ты и азбуку Морзе знаешь?
      — Вы вообще о чём? — Рон оторвался от учебника и с недоумением рассматривал друзей.
      И Гермиона, начисто забывшая о мандраже, принялась объяснять. Хендри же, спрятавшись за журналом, размышлял о невежестве магов и способах его использования…

      Экзамены для Хендри проблемы не составили, для Гермионы тоже, и даже Невилл с Роном ничего не запороли — к огромному сожалению Снейпа, который явно мечтал поставить кому-нибудь «тролля» за экзамен…
      Впрочем, Рон удивил Хендри не этим. Выйдя из класса, он остановился и спросил:
      — Хендри, ты меня научишь той азбуке? Ну, о которой вы с Гермионой говорили вчера?
      — Ты про морзянку, что ли? А давай. Разберёмся с экзаменами — и займёмся. Азбука Морзе, семафор… Пригодится. И Минни заодно подтянется — она же говорила, что семафорной азбуки не знает…
      К сожалению для Хендри, у Гермионы был отличный слух, и она была недалеко…
      — Хотэл! Эхо! Ромио! Майк! Индия! Оскар! Новембер! Эхо! — каждое слово сопровождалось ударами кулачка, выбивавшего морзянку на упрямой шотландской голове Маклауда…

      Последний день суматохи — и экзамены закончились. Теперь осталось только дождаться результатов — и можно будет распрощаться со школой до осени.
      Эту неделю Хендри планировал потратить с пользой: научить Гермиону семафорной азбуке, а остальную компанию — ещё и морзянке, договориться о встрече на раскопках… Но реальность неожиданно решила внести свои коррективы, и сделала это через соответствующее место.
      Первым сигналом стало сообщение Невилла о том, что директор отбыл в Министерство, а ни Снейпа, ни Квиррела никто не видел.
      — Хм… — заметил Хендри, отложив таблицу сигналов. — Предлагаю сообщить Макгонагалл. Гермиона, не могла бы ты взять это на себя? Тебя она скорее послушает… А мы подождём снаружи — так или иначе, но оттуда уйдём всей компанией. Пошли!
      Собрав бумаги, Хендри стремительным шагом двинулся к замку.

      Разумеется, Макгонагалл предупреждению не вняла. Выслушав вполне логичные рассуждения Гермионы, она заявила:
      — Даже если камень действительно там, и даже если бы кто-то — а ни профессор Снейп, ни профессор Квиррел такого желания иметь не могут — хотел его украсть, пока директор Дамблдор здесь, он на это не осмелился бы.
      — Но ведь его нет в школе!
      — Мисс Грейнджер, я прошу вас не беспокоиться об этом, — Макгонагалл снова уткнулась в бумаги. — Коридор надёжно защищён. Если это всё…
      Раздраженно хлопнув дверью, Гермиона выскочила из кабинета и сердито уставилась на друзей.
      — Это было ожидаемо, — пожал плечами Хендри. — Полагаю, выбора у нас нет… Пошли!
      — Куда?
      — За камнем, само собой, — Хендри снова пожал плечами. — Или перепрячем, или спугнём вора.
      — Хендри, а ты уверен, что это хорошая идея?
      — Другой у нас нет, — скривился Хендри. — И не будет, если уж на то пошло. Зато есть мантия-невидимка, палочки, волынка и лучшие мозги Хогвартса — и никто не устоит перед нами!

      Запретный коридор был пуст. Остановившись у той самой двери, Хендри извлёк волынку и толкнул Гермиону локтем.
      — Ага. Алохомора!
      Дверь открылась, явив неистовому квартету спящего цербера и заколдованную арфу, которая его и усыпила.
      — Мда, кто-то тут прошёл, — глубокомысленно изрёк Рон.
      — До чего тонкое наблюдение… — проворчала Гермиона. — Так, мальчики, открывайте люк.
      — Там темно и какой-то куст, — сообщил Хендри. — Можно спрыгнуть, но… Невилл, ну-ка глянь!
      — Дьявольские силки, — сообщил Невилл, заглянув в люк. — Не любят тепла и света, но в темноте задушат на раз… Гасим свет, прыгаем, снова зажигаем — верёвки-то у нас нет?
      — Верёвки нет, — признал Хендри. — И это плохо — теперь всегда буду носить. Ладно, прыгаем!
      Всё прошло именно так, как и обещал Невилл — кустам хватило банальных Люмосов, чтобы шарахнуться в стороны.
      — Как-то всё подозрительно, — буркнул Хендри. — Просто-таки до подозрительного подозрительно.
      — Ты о чём? — осведомилась Гермиона.
      — А ты видишь здесь серьёзную защиту? Обойти цербера может любой, кто читал про Орфея или открывал справочник Скамандера, так?
      — Так, — согласилась Гермиона. — Но…
      — Теперь силки эти, — продолжил Хендри. — Даже если не знать, что это — я, например, не знал — можно заметить, что им свет не нравится. Ну и опять же, лучшее средство против растений — огонь…
      — И к чему ты клонишь? — осведомился Рон.
      — Да очень уж всё просто, — ответил Хендри, остановившись перед дверью. — Спорить могу, за дверью опять фигня какая-то.
      За дверью действительно обнаружилась какая-то фигня, ибо никак иначе назвать целую стаю летающих ключей Хендри не мог.
      — Я же говорил! — заявил он. — Рон, ты у нас лучше всех летаешь, попробуй поймать серебряный ключ. Метла в углу.
      — А почему именно его? — осведомился Рон.
      — Он такой один, да к тому же у него крыло помято, — объяснила Гермиона, пытаясь сбить ключ заклинанием. — Нет, и правда фигня, похоже, кто-то переиграл в «Подземелья и драконы»…
      — Вот вам ключ, — приземлился Рон. — Не так и сложно было…
      — Так… — Гермиона открыла дверь. — Хендри, ты бы поймал ключ?
      — Да пожалуй, что и поймал бы… А что?
      — А то, что тут очередная головоломка, и как раз по части Рона, — Гермиона пропустила компанию в комнату.
      — Хм… — Рон потёр подбородок. — Шахматы, говорите… Расставленные… Тут два решения — быстрое и не очень. Правда, в быстром придётся жертвовать фигурами… Которыми будем мы
      — Я за второй вариант, — тут же заявил Хендри. — Как раз времени у нас и нет.
      — Мне это не нравится, — сообщила Гермиона, — но вариантов нет. Рон, командуй.
      — Я тоже не возражаю, — пробормотал Невилл.
      — Тогда… Хендри, ты — король, я — ферзь, Невилл и Гермиона — ладьи. Поехали!
      Шахматная партия действительно оказалась короткой — но у белых остались король две ладьи и пешка. Остальные фигуры были разбиты, а Рон сидел у стены и держался за голову.
      — Извините, ребята, дальше я не пройду… — простонал он. — Похоже, сотрясение заработал…
      — Ложись, — немедленно потребовала Гермиона. — Сотрясение — это не шутки, так что дальше ты и впрямь не пойдёшь. Невилл, а ты бери метлу и живо отправляйся назад — к Помфри и профессору Макгонагалл. И обязательно скажи, что защита прорвана!
      — Х-хорошо, — Невилл поёжился, но кивнул. — А вы?
      — Да уж как-нибудь пройдём, — оскалился Хендри. — Давай!
      — Удачи! — буркнул Рон.

      — Гермиона, ты уверена? — спросил Хендри, открывая дверь.
      — Абсолютно. Рону ничего не грозит, да и Невилл выберется без проблем…
      — Я не о них, а о Макгонагалл. Наш декан не поверила тебе — где гарантия, что она Невиллу поверит?
      — Поверит, если он ей всё это расскажет, — кивнула Гермиона. — Сложновато будет не поверить… Ну, вперёд?
      В следующей комнате был тролль. Бессознательный или даже дохлый — на вонь это не влияло никак. За ним оказалась ещё одна дверь, а за ней — комната со столом, на котором стояли разнообразные флаконы и лежала записка.
      — Ну и?.. — подойдя к столу, Хендри мрачно рассматривал то флаконы, то записку, то отрезавшие оба выхода стены огня. — Если эти типа стихи сочинил Снейп… Ладно, тут у нас логическая задача, а я в них не особо силён. Решу, конечно, но у тебя быстрее выйдет.
      — Дай сюда, — Гермиона сцапала записку. — Да… Ладно, значит, вино, яд и два зелья? Да уж, многие маги тут надолго застряли бы — с логикой у них как-то неладно… Так… Угу… Вот!
      Отобрав два флакона, Гермиона поставила их перед Хендри.
      — Вот в этом, — она постучала по левому, — зелье для того, чтобы пройти дальше. Во втором, соответственно, для того, чтобы вернуться назад. Доза, правда, одна…
      — Ну, я пошёл, — Хендри одним глотком выпил зелье. — А когда вернусь, ты мне расскажешь, зачем тебе азбука Морзе.
      И шагнул в пламя, пока Гермиона не успела сказать хоть что-нибудь.

      За дверью обнаружилось Зеркало Еиналеж и крутившийся рядом с ним Квиррел.
      — Смотрите-ка, кто пришёл… — издевательски протянул он. — Инкарцеро!
      Хендри метнулся в сторону, выхватывая палочку, но всё равно оказался связан и лишён палочки.
      — Полежи тут, пока я не достану камень и не верну господина к жизни… А потом он убьёт тебя сам, — Квиррел снова принялся крутиться возле зеркала, бормоча себе под нос. — Да, убьёт с величайшим наслаждением… Но как же достать камень?..
      Хендри не обращал на него внимания — его куда больше волновали головная боль и скин ду. Голова болела так, что хотелось сдохнуть, сосредоточиться хоть на чём-то удавалось с огромным трудом, руки дрожали… Но нож всё-таки удалось достать и спрятать в рукаве. Холодное железо — серьёзный аргумент в магическом поединке… И хорошо, что мало кто об этом помнит.
      Бормотание Квиррела внезапно перебил мерзкий шипящий голос:
      — Используй мальчишку…
      Путы исчезли, Квиррел рывком поднял Хендри на ноги и поставил перед зеркалом.
      — Что ты видишь? — снова тот же голос, но говорил не Квиррел — голос шёл откуда-то из-под тюрбана.
      Видел Хендри только собственное отражение. Отражение сделало неприличный жест и сунуло руку за пазуху. В тот же миг Хендри почувствовал, как что-то упало ему за пазуху… Но ответил совсем не то:
      — Я вижу, как королева Елизавета подписывает акт о независимости Шотландии.
      — Покажи его мне! — снова раздалось шипение, и Квиррел принялся разматывать тюрбан. Под ним оказалась абсолютно лысая голова, из затылка которой торчала премерзкая харя.
      — Видишь, во что я превратился по твоей вине?! — зашипела харя. — Меньше, чем призрак, я скитался десять лет, пока этот жадный глупец не позволил мне занять его тело…
      — А, так ты — тот недоумок, который об меня убился? — презрительно фыркнул Хендри. — Недолорд Волдеморт?
      Квиррел забился в судорогах, а Волдеморт заорал, как резаный:
      — Отдай камень, грязнокровный ублюдок! Отдай камень! Убей его!
      Квиррел, не переставая дёргаться, словно плохо зачарованный инфери, набросился на Хендри. И двигался он при этом неожиданно быстро, так что Хендри едва увернулся…
      — Авада Кедавра! — зелёный луч отразился от зеркала и ушёл в потолок, оставив заметную выщербину. Хендри, спрятавшийся за ним, тоскливо выругался. Палочка валялась на полу в паре метров, но с тем же успехом она могла быть в Австралии. Подмога задерживалась, и как протянуть время ещё хоть немного, было непонятно, а Квирреломорт, не прекращая словесный понос, почти занял позицию, откуда мог попасть в угол за зеркалом… И стал виден сам, чем Хендри и воспользовался.
      Ножи он метал так себе, но промазать с пары шагов было трудно, а золингенские оружейники ценились отнюдь не за красивые глаза… И золингенский клинок не подвёл, выбив палочку и насквозь пробив ладонь.
      Квиррел и Волдеморт истошно заорали. Хендри выскочил из своего угла и метнулся к палочке, Квиррел бросился ему наперерез, вцепился, пытаясь задушить… И снова дико заорал на два голоса — прикосновения к Хендри почему-то обжигали его.
      Голова раскалывалась от боли и удушья, перед глазами всё плыло, но Хендри отчаянно вцепился в голову Квиррела, пытаясь достать до глаз Волдеморта на затылке — был шанс, что оба потеряют сознание раньше, чем сам Хендри… Мизерный, конечно, шанс, но был…
      А затем что-то треснуло, раздался громкий хлопок, Квиррел дёрнулся, обмяк и взлетел в воздух. Хендри с трудом приподнял голову, просмотрел на ворвавшихся в комнату Дамблдора, взъерошенного крёстного с пистолетом и бледную Гермиону, пробормотал:
      — О, кавалерия… — и потерял сознание.[/fragment]

+6

13

[fragment="Итоги"]От запаха зелий в носу свербило, и Хендри чихнул. Судя по запахам, он в больничном крыле… А значит, смысла держать глаза закрытыми нет.
      Ну конечно, больничное крыло. И директор. И Сириус, с мрачным видом подпирающий стену. И… Вот как раз мадам Помфри видно не было.
      — Долго я провалялся?
      — Чуть меньше суток, — сообщил Дамблдор. — Поппи уже отпустила Рона, так сейчас все твои друзья собрались под дверью и, подозреваю, собираются её ломать.
      — Квиррел?..
      — Умер, когда тёмный дух покинул его тело, — вздохнул Дамблдор. — Поппи сейчас изучает его тело в надежде узнать, что и как случилось…
      — Это действительно был Волдеморт? — спросил Хендри. — И что случилось с камнем?
      — Весьма возможно, — согласился Дамблдор. — Мы оба почувствовали знакомую магию… И я всегда опасался, а теперь уверен, что его слова о достигнутом бессмертии не были пустой похвальбой. Ну, а камень… Камень вернулся туда, где и должен быть. А теперь не мог бы ты рассказать, что произошло в комнате, и как можно подробнее?
      И Хендри принялся рассказывать. Хватило его минут на пятнадцать, но за это время в палату просочилась вся компания, застыв у двери с укоризненным видом.
      — Ну, мы, пожалуй, закончили, — поднялся Дамблдор. — Вверяю тебя заботам твоих друзей…

      — Все целы? — первым делом осведомился Хендри.
      — В отличие от тебя, — ответила Гермиона. — Кто мешал схватить камень и драпать?
      — Волдеморт мешал, — сердито ответил Хендри.
      — Волдеморт?!
      — Ну, во всяком случае, он сам так сказал. Ты была права, Гермиона — Квиррел действительно был одержим. Духом Волдеморта — он сам это сказал, да и знал то, чего кроме него никто знать не мог.
      — Не мог бы ты перестать называть его по имени? — скривился Рон. — Тем более, если он не до конца умер. Не зря же его боялись…
      — Самозванец пойдёт? Так вот, Самозванец хотел получить философский камень и возродиться, но почему-то не мог коснуться меня… А камень был у меня за пазухой, и он его достать не смог.
      — Круто! — оценил Шеймас. — А камень где?
      — Директор сказал, что вернул его, — ответил Хендри. — А теперь, мисс Грейнджер, рассказывайте, откуда вы знаете азбуку Морзе и свод сигналов?
      — Да вот стало интересно, когда в кино увидела. Помнишь, как Хорнблауэр французов запутал? Ну вот, папа тогда сказал, что не «эм-ви», а «Майк-Виктор». Ну, а я потребовала подробностей… Вот как-то так. А теперь…
      — А теперь покиньте больничное крыло, — Помфри в толстом переднике, шапке и с хмурым видом больше походила на маньяка-вивисектора, а не на школьную медсестру, и компания немедленно убралась. Хендри, вздохнув, посмотрел на часы и пришёл к выводу, что осталось только лечь спать. Школяр спит — учёба идёт…

      Утром Хендри было позволено покинуть больничное крыло, и на завтрак он явился со всей своей компанией, наперебой рассказывающей о пропущенном…
      Поскольку Невилл первым делом побежал в больничное крыло, у кабинета Макгонагалл он и Гермиона оказались одновременно — и столкнулись с Дамблдором. Тот, едва услышав о запретном коридоре и помятом ключе, метнулся в кабинет, вызвал Сириуса, после чего они вдвоём бросились в коридор, а Гермиона последовала за ними.
      — Там был тайный ход, мы по нему прошли, открыли дверь — а там Квиррел тебя душит, и на затылке у него такая мерзкая рожа… — голос Гермионы задрожал. — Профессор Дамблдор в него запустил каким-то заклинанием, а твой крёстный выстрелил из пистолета, два или три раза… А потом… Хендри, кретин! А если бы он тебя убил?! Ты хоть представляешь, как мы испугались?!
      — Я больше не буду… — пробормотал Хендри, отступая под напором разъярённой девочки. — Гермиона, ребята… Простите. Главное, он до вас не добрался, а…
      — Оправдания тебе не помогут, — зловеще произнесла Гермиона.
      И с размаху приложила Хендри журналом по голове.

      В зале на квартет смотрели напряжённо-задумчиво, и это нервировало. Особенно дёргался почему-то Шеймас, который был вообще не при делах… Но наконец шёпот стих, и тогда Дамблдор заговорил:
      — Итак, закончился ещё один учебный год. Мы все стали немного старше и, хочется верить, мудрее… Ваши головы потяжелели от знаний, хотя уверен, что к осени они вновь опустеют. Я знаю, что вы уже предвкушаете пир, и полностью разделяю ваши чувства, но прошу ещё минутку внимания — ведь следует вручить кубок школы! Так, просмотрим… Поскольку осенняя батрахомиомахия лишила кое-кого всех баллов, лидирует, что не удивительно, Рейвенкло, но… У нас есть ещё несколько баллов, которые следует распределить. Так, посмотрим… Мистер Маклауд, ваша шотландская стойкость, достойная героев Баннокберна, приносит вам шестьдесят баллов. Мисс Грейнджер, ваш холодный разум, неподвластный жару пламени, приносит шестьдесят баллов и вам. Мистер Уизли, за самую впечатляющую игру в шахматы в истории Хогвартса вы также получаете шестьдесят баллов. И последние шестьдесят баллов присуждаются мистеру Лонгботтому за его познания в гербологии и гражданскую ответственность. И таким образом, с отрывом в один балл, Гриффиндор занимает первое место!
      Убранство зала, подчиняясь взмаху директорской палочки, сменило цвет. На мгновение воцарилась абсолютная тишина… А затем Фред Уизли выскочил из-за стола с воплем:
      — Шотландские воины носят юбки, под которыми нет трусов!
      — Они храбрее всех на свете, они прогонят английских псов! — присоединился к нему Джордж.
      И оба принялись отплясывать разухабистую джигу под волынку Хендри и радостные вопли гриффиндорцев. Рон, наклонившись к Гермионе, громким шёпотом осведомился:
      — А что такое батрахомиомахия?
      — Война мышей с лягушками, — буркнула та. — Кто-то из античных греков написал в качестве пародии на Гомера.
      — То есть, нас мышами обозвали?! — возмутился Рон.
      — Скорее, лягушками, — заметил Хендри. — Всё-таки на нашей стороне Тревор… Так, народ, кому интересны ихтиозавры — пишите Мэг.
      — Мне, конечно, интересно, — вздохнул Рон, — но как ты это представляешь — послать сову маглу?
      — Не понял… Так ты что, не заметил, что она волшебница?! — Хендри неверяще уставился на друга. — Серьёзно?! Ну ты даёшь, приятель…

      «Хогвартс-экспресс» зашипел, выбросил клуб пара и тронулся. Хендри, глядя в окно, задумчиво гладил сидевшую на плече сову и размышлял. Дома ему предстояло отвечать на множество вопросов, и делать это наобум не стоило. И совсем не потому, что влетит — влетит в любом случае — а потому, что это слишком важно. Волдеморт вернулся — в этом сомнений нет, и вернётся снова, но когда и как?.. И как ему удалось вернуться на сей раз? А главное, почему именно сейчас? Только ли потому, что он пошёл в Хогвартс? Вопросы, вопросы, вопросы… На все придётся отвечать, и ему — в том числе.
      — О нашем общем знакомом задумался? — поинтересовалась Гермиона, которой надоело молчание.
      — О нашем общем знакомом, — согласился Хендри. — И о последствиях… Тебе дома влетит?
      — Ну, не то, чтобы влетит… — протянула Гермиона. — Подробностей-то родители не знают… Но не похвалят уж точно.
      — Вот именно, а мои, к тому же, прекрасно понимают, что к чему, — кивнул Хендри. — И у них будет очень много вопросов… И ни разу не факт, что ответы их устроят… Но это уже дело не моё. Ты же не думаешь, что мы от него избавились окончательно?
      Гермиона помотала головой.
      — Ну вот, — кивнул Хендри. — Ну его нафиг, ты куда сейчас?
      — Во Францию с родителями, к августу вернёмся.
      — Отлично, у Мэг как раз вторая смена первого августа начинается.
      — Кстати, как это выглядит?
      — Да просто скаутский лагерь, днём на пару часов выгоняют на раскоп — там по возрасту загрузка идёт — а вечером Мэг читает лекцию. А в остальном всё как всегда…
      — Ясно… — протянула Гермиона. — Слушай, а магическая палеонтология бывает?
      — Толку от неё мало, — вздохнул Хендри. — Магических тварей и так куда меньше обычных, так что шанс их найти мизерный. А если и найдёшь — пойди пойми, что это. Впрочем, у Мэг чутьё на такие штуки, так что вполне возможно, что тебе повезёт.

      На платформе девять и три четверти компания рассталась — Гермиона отправилась в магловский Лондон, Хендри с родителями — к каминам, Рон вместе с отцом тоже ушли с платформы, Шеймас как-то тихо затерялся…
      — Ну что, сынок, — остановившись перед камином, Килан хрустнул пальцами, — натворил ты дел… Вернётся Сириус — поговорим, а пока что наслаждайся жизнью.
      Прозвучало это довольно пугающе… Но на Хендри не подействовало.
      — Какие новости? — только и спросил он.
      — Да так, всякие мелочи, — хмыкнул Килан. — Да и в городе всё тихо, если тебя это интересует. Мэг — и та уже уехала, лагерь свой разворачивать…
      Камин вспыхнул зелёным огнём и выбросил Маклаудов в кабинете Анны.
      — Явились наконец… — величественно произнесла она. — Идите обедать, Сириус только к ужину вернётся.

***

      Сириус сидел за столом, разглядывал потолок и ждал. Напротив него сидел Снейп и сверлил старого недруга взглядом — совершенно безуспешно. Сидевшая рядом с ним Макгонагалл недовольно поджимала губы, а напротив неё Помфри на маленьком точильном камне доводила до идеала орихалковый скальпель.
      — Прошу прощения за задержку, — Дамблдор вошёл в кабинет и уселся за свой стол. — Итак, начнём. Поппи, твой отчёт великолепен, но не могла бы ты изложить дело для простых людей?
      — Полагаю, никому здесь не надо объяснять, что такое диаблери? Так вот, здесь очень похожая картина, только кровь не выпита. Внутренние органы в таком состоянии, что можно подумать, будто это столетний пьяница, а не молодой парень… И тело было напичкано магическими ловушками, так что попытайся я наложить диагностические заклинания — и от больничного крыла ничего бы не осталось. И если бы орихалк взаимодействовал с магией, было бы то же самое — он постарался как следует спрятать свои секреты.
      — Да уж, ему есть что скрывать, — язвительно заметил Снейп.
      — Например, способ, которым он обошёл твою защиту, Северус… — блеснул очками Дамблдор. — Зелья были на месте, а заглянуть туда он возможности не имел…
      — Он меня отлично знает, — поморщился Снейп. — И знает, какая стоит задача. Разумеется, он быстро понял, как я могу её решить, и приготовился ко всем вариантам… А я ведь говорил…
      — Северус, мы оттуда вытащили почти две дюжины учеников, и это было легко предугадать. Разумеется, смертельные ловушки были недопустимы.
      — Заметьте, не я это сказал, — тут же заявил Снейп. — Но если бы во всех флаконах было слабительное…
      — Да… — протянул Сириус. — Пожалуй, в юности мы тебя неправильно оценили…
      — Рад, что ты это понял, — оскалился Снейп. — Поздновато, правда, но…
      — Мальчики, не ссорьтесь, — блеснул очками Дамблдор. — У вас ещё будет достаточно возможностей приложить силу… Кстати, Сириус, твоего мнения мы ещё не слышали.
      — Я его ещё осенью высказывал, и с тех пор оно не поменялось, — заявил Сириус. — Повторить?
      — Пожалуй, не стоит, — Макгонагалл поджала губы.
      — Тогда я промолчу.
      — В таком случае все свободны, — подвёл итог Дамблдор. — Что ж, до встречи, друзья мои!

***

      Мотоцикл приземлился во дворе замка, Сириус спешился, потрепал крестника по волосам и с самым серьезным видом произнес:
      — Ну что, готов к расправе?
      — Да ну тебя! — вывернулся Хендри. — Пошли, тебя одного ждут!

      — Итак, раз все здесь, — объявил Дункан, — рассказывай, что там у вас творилось.
      И Хендри начал рассказывать. Подробно, со всеми деталями, какие только вспоминались, не исключая и ночных вылазок и прочих безобразий — благо, серьёзных санкций можно было не опасаться. Мелкие шалости на фоне Волдеморта как-то не котировались…
      Рассказ затянулся, и под конец Хендри слегка охрип. Когда же он замолчал, Дункан изрёк:
      — Выдрать бы тебя, да ведь не поможет — Карл, помнится, три ремня о задницу твоего папаши измочалил, да всё бестолку… Ладно уж, гуляй — молодец, хорошо справился. Что скажешь, Блэк?
      — Весь в Джима, — оскалился Сириус. — А если серьёзно, то от этого недолорда мы избавились только временно, и я как-то сомневаюсь, что на десять лет. У него было достаточно времени, чтобы принять меры на такой случай, так что долго ждать не придётся…
      — Сколько?
      — Я бы поставил года на два-три — пока разыщет кого-нибудь из своих прихвостней, пока его снова воплотят, пока соберёт остальных… Если бы старый Крауч не оказался трусливым слюнтяем, всё было бы куда проще.
      — А разве Крауч не был непримиримым борцом с Пожирателями? — удивился Хендри. О Бартемиусе Крауче он слышал многое, но только не подобную характеристику.
      — Будь он таким, крестник, и Лестейнджи, Малфой и Макнейр болтались бы на одной виселице, а я не потратил бы четыре года впустую! — оскалился Сириус. — Нет, Крауч именно что трусливый слюнтяй. Ах, они были под Империо! Ах, они не могли сопротивляться! Ах, их вынудили! Да что за бред? Что, все забыли, как белобрысый гадёныш хвастался клеймом? Что, никто не в курсе, что для этого надо было жестоко убить человека на глазах у недолорда? Да все всё отлично знают! Знают и молчат, и хуже того — верят, что на этом всё кончилось!
      — Сириус, ты и сам знаешь, что большинство твоих земляков — дураки и трусы, — поморщилась Анна. — Волдеморта могли задавить ещё в семидсятых, но нет ведь… Так, дорогой внук, до первого августа ты сидишь дома. За всё хорошее… Так что если ты куда-то собирался — отменяй. Сам.
      Хендри, никуда, кроме раскопок, не собиравшийся, сердито фыркнул и вышел. Наказание было не таким уж и суровым — бывшие одноклассники всё равно явятся сами, из нынешних можно ждать только Рона, который тем более не станет звать в Нору… Разве что к Лавгудам попасть не получится, но они могут и не позвать, да и Луна в сентябре идёт в Хогвартс. Ничего страшного, одним словом, хотя и обидно… Зато можно спокойно сделать домашку, почитать и отоспаться — что особенно важно, потому что Мэг предпочитала крайне активный отдых. Можно даже сказать — экстремальный…
      — И ещё, — догнал его на пороге и голос Анны, — послезавтра приедут туристы — магловская семья, люди приличные, им надо рассказать про замок. Вот и займёшься…
      — Так точно, бабушка! — настроение заметно улучшилось. — А им автограф показать можно?
      — Можно, — кивнула Анна. — Они оценят…
      Настроение улучшилось ещё больше — люди, которым можно показать элегантное, но не очень пристойное четверостишие Вальтера Скотта, не могут не быть интересными…[/fragment]

+8

14

[fragment="Палины, динозавры и сумбур"]    Аккуратно выцарапав зуб из породы, Гермиона наклеила этикетку, посмотрела на часы и вздохнула — пора было уходить. Не хотелось, разумеется, но за режимом дня тут следили тщательно — правда, палеонтологов это не касалось…
      Ладно, два отдельных зуба за час — результат замечательный, особенно на фоне огромных монолитов с костями, которые приходилось вырезать по неделе… И к которым школьников пускали только посмотреть. Теперь осталось только сдать находки Мэг — и можно отдыхать.

      Мэг обнаружилась в юрте, которую когда-то купила в Монголии и которой завидовали все коллеги. Помимо неё имелись один из студентов, которого распекали за неправильную этикетку, и Хендри, подозрительно блестевший очками.
      — Пошёл вон, — подвела итог Мэг. — И бери пример с Грейнджер — у неё всегда всё в порядке. Маклауд, у тебя что?
      — Мы с Энтони какого-то непонятного птерозавра нашли, — сообщил Хендри. — То ли его так перекосило, то ли что-то новое…
      — Перекосит вас, если что, — буркнула Мэг. — Пошли разбираться… Гермиона, ты с нами?
      — Ага, — упустить шанс своими глазами увидеть открытие нового динозавра? Никогда!

      Птерозавра Мэг изучала долго и тщательно, разогнав с раскопа всех и остановив работы. И, выбравшись из раскопа, заявила:
      — Чёрт его знает, что это за тварь. Вроде что-то знакомое, но навскидку не соображу… Ну и да, здесь таких точно не находили, так что тебе повезло. Выкапывай.
      — А вы?
      — Я диссертацию давно защитила, — пожала плечами Мэг. — А тебе личный динозавр как раз пригодится… Ладно, мелкие, пошли. Последний день, лекции сегодня не будет, так что приглашаю на обед… да и ужин заодно. И вещи собирайте — завтра с утра поеду в Эдинбург, и по дороге вас заброшу…
      — Вот здорово! — обрадовалась Гермиона.

      В юрте было гораздо уютнее, чем в палатке, и налетевший под вечер сырой ветер собравшуюся компанию не беспокоил. Неистовый квартет Хогвартса расселся напротив входа с пиалами чая и слушал Мэг.
      — Гермиона, кто тебе сказал подобный бред? Малфой, что ли? На них похоже… Родовая Магия, надо же! А разумной он, случаем, не считает?
      — Это был какой-то старшекурсник, — ответила Гермиона. — А что?
      — Разумная магия и родовые «Дары», — издёвки в голосе Мэг не расслышал бы только глухой, — самые распространённые в Англии суеверия. Не спорю, семейная специализация есть — те же Поттеры обычно занимаются артефактами, и стихийное сродство есть — Шеймас тому пример… Но это никак не значит, что все остальные не могут научиться тому же самому. Вот и все дары… Про разумную магию я уже не говорю — с тем же успехом можно считать разумной гравитацию.
      — Получается, чистокровность не даёт ничего? — спросила Гермиона.
      — Сама по себе — ничего, — согласилась Мэг. — Посмотри на Малфоев и Уизли — если бы Рон не ленился, белобрысый плёлся бы хвосте. Брал бы пример с близнецов, что ли…
      — Только не в плане юмора, — поспешно добавил Шеймас.
      — Да, юморок у них типично прюэтовский… Но вернёмся к нашим племенным баранам — двадцать восемь семейств Нотта все помнят?
      — Да Малфой про него постоянно твердит! — скривился Рон. — И сам-то он чистокровный, и род у него древнейший и благороднейший, и папаша — «лорд Малфой, а для тебя — ваша милость»… Тьфу!
      — А на самом деле… — начала Мэг. — Впрочем, пусть Хендри нам расскажет про древность и благородство.
      — На самом деле лорд там только один, — сообщил Хендри. — Эдмунд Гринграсс, второй барон Гринграсс. За что его отец получил титул, неизвестно, но было это в семнадцатом году, так что… Род известен с десятого века, имя основателя утрачено. Малфои — тут всё просто. Одиннадцатый век, Арманд Малфой, наёмник на службе у Вильгельма Бастарда, посвящён в рыцари после Гастингса. А вот основателем рода Уизли был Мане мак Айлиль по прозвищу Красный Зверь, которого Ниалл Девять Заложников изгнал из Ирландии за разбой.
      — Не за разбой, а за то, что он соблазнил его дочь, — возразил Рон. — А Поттеры откуда взялись?
      — Основал род Эдмунд Горшечник, сын Эгберта, который подарил Эдуарду Исповеднику волшебный кувшин, очищающий воду, — сообщил Хендри. — А его отец, Эгберт сын Леофрика, был первым учителем чар в Хогвартсе.
      — Вот это да… — вздохнула Гермиона. — Куда там Малфою…
      — И что? — пожал плечами Хендри. — Мы сами пока что ничего особого не сделали, а одними предками сыт не будешь. Те же Уизли тому пример — ни одной заварухи не пропустили, и каждый раз, что бы ни случилось — они тут как тут. Как с камнем… Малфой, например, никогда бы не посмел туда полезть. А тогда чего все его крики про превосходство стоят?
      — Вот, значит, как… — протянула Гермиона.
      — Ну да, как-то так, — согласился Рон. — У нас вообще на семьи многое завязано… Но не потому, что кто-то там сильно древний, а просто семья — это сила! Вот Поттеров и Блэков почти не осталось — и они теперь считаются младшими ветвями Маклаудов…
      — Зато вас слишком много, — фыркнула Мэг. — Всё, идите спать, завтра вставать рано.

      Рано в представлении Мэг — пять утра. Отчаянно зевающие подростки загрузились в машину и снова заснули. Предстояло ехать больше трёх часов, по приезду Рон и Шеймас сразу же отправлялись камином по домам, а Гермиона с родителями оставалась в замке, чтобы на следующий день отправиться за покупками. План вполне разумный, но не учитывающий кое-каких обстоятельств… О которых, правда, пока что никому известно не было, и которые грозили плану полным провалом.
      Но когда облезлый пикап затормозил на стоянке у холма, о грядущих проблемах никто не думал. Выбравшаяся из машины Мэг потянулась, кивнула вылезшему Хендри и принялась будить остальных. Это оказалось непросто — Рон просыпаться не желал, брыкался и издавал бессвязные вопли, а разбуженный, принялся недовольно бурчать и не останавливался до завтрака.
      Хендри, не обращая внимания на ворчание приятеля, поднял руку — и на неё немедленно уселась Гвенхвивар, довольно каркнув.
      — Ну привет, — сказал ей Хендри. — Всех мышей в округе переловила?
      Сова хлопнула крыльями, перебралась на плечо хозяина и приняла вид сонный и величественный.
      — Ну что, пошли, что ли? — хлопнула в ладоши Мэг. — Рон, ты бурчишь один в один как старая Мюриэль, кончай уже.
      — Тебя бы так разбудить, — огрызнулся Уизли.
      — Малыш, в моей жизни хватало куда более экстремальных пробуждений, — презрительно фыркнула Мэг. — Поверь, это просто пустяк. Подумаешь, из машины выпихнули…

      Пока Гермиона обнималась с родителями, Хендри читал письмо из Хогвартса и недоумевал. Судя по этому письму, байка о проклятии ЗОТИ была недалека от истины, и нормальной учёбы в этом году опять не будет… Потому что человек, считающий учебниками книжонки Локхарта, нормальным преподавателем быть не может.
      — Народ, ЗОТИ опять в пролёте!
      — Что на сей раз? — сердито отозвалась Гермиона.
      — Какая-то клуша, судя по тому, что она напихала вместо учебников бредятину Локхарта, — сообщила Мэг, закурив.
      — Почему это бредни?! — возмутилась Гермиона. — Он прекрасно пишет, и его истории…
      — Не имеют никакого отношения к реальности, — презрительно отмахнулась Мэг. — Ни малейшего, одни светящиеся на солнце вампиры чего стоят…
      Гермиона, как ни странно, голосу разума не вняла и продолжала защищать Локхарта при любом удобном случае, совершенно игнорируя факты и доводы.

      В Косом, несмотря на ранний час, царило нездоровое оживление. Толпа, обычно хаотичная и неторопливая, сегодня двигалась довольно быстро и целеустремлённо… К «Флориш и Блотс», что характерно.
      — Не нравится мне это, — глубокомысленно изрёк Уллем. — Или распродажа, или ещё что похуже…

      Уллем оказался прав — всё было гораздо хуже. В книжном магазине раздавал автографы Гилдерой Локхарт, представляя новую книгу. Магазин был заполнен толпой звереющих домохозяек, экзальтированных девиц и просто странных личностей. Немногочисленные школьники на этом фоне просто терялись…
      — Я же говорил! — тут же заявил Уллем.
      — Говорил, — согласилась Мэг. — И что? А главное, как нам тут перемещаться без жертв и разрушений?
      — Хендри! Гермиона! Привет! — протолкался к компании Рон. — Здрасьте, профессор! Хендри, это твой брат?
      — Уллем Маклауд. Рад знакомству.
      — Рон Уизли. А это, — он кивнул подошедшей рыжей девочке, — моя сестра Джинни.
      — П-привет, — пискнула Джинни, покраснев и переводя взгляд с одного брата на другого.
      Уллем Маклауд был хрестоматийным шотландцем. Высокий — на пару дюймов выше Хендри, широкоплечий, огненно-рыжий — не хватало только бороды… Которая, впрочем, стояла в планах. В общем, он надёжно отвлекал внимание публики от сводного брата, за что тот всегда был искренне благодарен.
      И это в очередной раз сработало — Джинни Уизли отвлеклась от неубиваемого мальчика и таращилась на его брата, а сам мальчик попытался потихоньку скрыться. И ему это почти удалось…
      — Твои нарглы сегодня взбудоражены, — раздалось за спиной. — Они тоже почуяли?..
      — Привет, Луна. Ты же не любишь толпу?..
      — Бабочка поднимает ураган, — пожала плечами Луна Лавгуд. — Сегодня будет праздник, вот мы и пришли. Имбирный человечек тут?
      — Джинни? Если не сбежала, то сейчас с Мэг и остальными.
      — Мэг, — Луна наклонила голову к плечу. — Это как Мэб, только Мэг. Пошли, познакомим с ней папу!

      Ксенофилиус Лавгуд, блондин неопределяемого возраста, прекрасно умел исчезать из виду — несмотря на всю свою эксцентричность… Например, сегодня он добавил к своему гардеробу ядовито-фиолетовый сюртук и совершенно немыслимо-оранжевый галстук.
      — Хендри, Летнее Дитя… — Лавгуд появился рядом. — И хозяйка костей. Здравствуйте, Мэг. Вы тоже пришли увидеть это? Хотите сыру?
      — Мистер Лавгуд… — Мэг закурила и выдохнула дым в лицо собеседнику. — Всегда хотела спросить: за каким чёртом вы пишете весь этот бред? И кстати говоря, чего вы ждёте?
      — Может, я избавляю людей от мозгошмыгов, а может — хочу ввергнуть мир в безумие и хаос… Да, и ради сыра, конечно… Смотрите!
      — Мерлиновы подштанники! — закричал Рон. — Папа, ты что творишь?!
      За беседой компания не заметила, как вспыхнувшая перепалка между Артуром Уизли и Люциусом Малфоем переросла в драку. Так себе драку — Уизли имел немалый опыт, но давно не практиковался, Малфой же, хоть и занимался какой-то борьбой, реального опыта не имел…
      — Душераздирающее зрелище, — вздохнул Хендри, утащив у Лавгуда ломтик сыра.
      — Согласна, — подтвердила Гермиона, последовав его примеру. — Даже я лучше дерусь, чем эти двое… Что они не поделили?
      — Да мы с Малфоями давно не в ладах, — хмыкнул Рон. — Дядя Ксено, там ещё сыр есть?

      Драка оказалась недолгой — явился Хагрид и растащил драчунов — близнецы Уизли даже не успели устроить тотализатор. Зато Локхарт разошёлся вовсю… Сперва он заявил, что Малфою и Уизли захотелось славы, а затем огорошил собравшихся новостью, что защиту от тёмных искусств в Хогвартсе будет именно он.
      — Ta ma de! — громко сказал Хендри Маклауд.
      — Анархия!.. — переглянувшись, хором произнесли Лавгуды.

      — Между прочим, — сообщила Гермиона, устроившись у камина, — твои письма никто не получил. Мои, кстати, тоже…
      — Ты же вроде с раскопок только звонила? — удивился Хендри. — Но странно… Гермиона, отвернись!..
      Призыв запоздал — прямо перед камином появились три существа.
      Двое брауни, всю одежду которых составляли копья и татуировки, волокли нечто мелкое, лопоухое и лупоглазое, завёрнутое в наволочку и мелко трясущиеся.
      — Ой, — сказала Гермиона. — Что это за штука?
      — Домовой эльф, маленькая леди, — с нескрываемым презрением сообщил брауни. — Лазил тут, вынюхивал чего-то, тебя, молодой хозяин, увидеть хотел…
      — Пусть смотрит, — пожал плечами Хендри. — Не в кино, чтоб деньги брать…
      Домовой эльф, слегка пришедший в себя, принялся нести какую-то околесицу про «великого Гарри Поттера, сэра», ужасную опасность, Хогвартс, прерываясь на вопли «Добби плохой эльф» и попытки биться головой о подвернувшиеся предметы.
      — Да, это безнадёжно, — вздохнул Хендри. — Надавайте ему тумаков и выгоните, а если опять полезет — хоть прибейте.
      Брауни обменялись несколькими фразами на неведомом языке и, страшно довольные, исчезли. Гермиона покачала головой и спросила:
      — И что это всё должно значить?
      — Что именно?
      — Для начала — что это за уродец?
      — Домовой эльф, — ответил Хендри. — У многих магов такие слуги есть. Исполнительны, не особо умны, обожают наказывать себя, преданы хозяину и отличаются тупой покорностью. Денег за работу не берут и смертельно боятся свободы.
      — Разве вы платите брауни?..
      — Брауни — Народ Холмов, зачем им деньги? А что им на ночь ставят плошку молока — это просто знак того, что им можно всё потребное из хозяйских запасов брать. Ну и от дурных или нерадивых хозяв брауни уйдут, да ещё и набедокурят на прощание. Короче, умный слуга или слепо покорный раб — кто полезнее?..
      — Вот оно что… — Гермиона задумалась. — А если я их попрошу моим родителям помогать, они согласятся?
      — Хочешь — попробуй, — пожал плечами Хендри. — Может, получится, а может, нет…
      — Может быть, — кивнула Гермиона.[/fragment]

+8

15

[fragment="Здравствуй, школа"] Вытянув ноги, Гермиона принялась рассматривать кеды, игнорируя окружающий мир. И только после того, как Хогвартс-экспресс покинул вокзал и набрал скорость, она сказала:
      — Хендри, ты был прав насчёт Локхарта. Я посмотрела справочники — он действительно пишет чушь. И очень похоже, что он просто берёт всякие байки, присочиняет подробности и всё это выдаёт за свои подвиги… И ведь ему верят!
      — Люди верят и в более странные вещи, — отозвался Хендри. — К тому же с культурой у магов дела обстоят не блестяще… Вот скажи, ты во «Флориш и Блотс» художественной литературы много видела?
      — Ну…
      — Маленькая полка за кассой, там максимум полторы дюжины книг… И это всё. Музыка…
      — Не надо про музыку! — взмолилась Гермиона. — Если Уорлок — это лучшее, что у вас есть…
      — Но она и правда лучшая! — неожиданно возмутился Рон, до того тихо дремавший в углу. — Только её уж очень много стало…
      — Вот и всё остальное точно также выглядит, — кивнул Хендри. — На этом фоне даже Локхарта можно за человека принять. Добавь к этому рекламу совершенно магловских масштабов — и всё, кумир готов.
      — А как он тогда попал в Хогвартс, если он такой бездарный?
      — Рон, даже среди маглов в такой ситуации в справочник полезет хорошо если один человек из дюжины. У магов дела и того хуже… А дальше всё просто — Локхарту нужны деньги и реклама, попечительскому совету нужны реклама и деньги, а Дамблдору приходится отдуваться за всех. Вот тебе и всё проклятие…
      И тут — как всегда неожиданно — к разговору подключилась Луна Лавгуд. Отложив «Придиру», она пристально посмотрела на Гермиону и сообщила:
      — У павлинов очень противный голос, но мозгошмыги его любят.
      — То есть, ничему нас не научат… — задумчиво протянула Гермиона. — Ладно, если что — попросим Сириуса. Он уж точно спец… Или Мэг — она тоже много знает.
      — Мэг в конце сентября уедет в ЮАР, — сообщил Хендри. — И проработает там до весны. Так что нам придётся ограничиться тем, что уже выучили…
      — А что вы такого изучили летом? — заинтересовалась Луна, отложив «Придиру» — Хендри успел заметить заголовок, утверждавший, что Драко Малфой — девочка.
      — Боевого — ничего, но для походов очень полезно, — ответила Гермиона. — Отпугивание насекомых, змей и прочей пакости, защита от непогоды, ну и всякое такое. Ну и ещё несколько заклинаний, но они уж очень специфические…
      — В смысле? — оказывается, Луна могла выражаться нормально…
      — Сугубо палеонтологические, — пояснила Гермиона. — Для всего остального бесполезно…
      — Хозяйка костей много знает, — согласилась Луна. — Если бы она вела защиту, мы бы тоже много узнали…
      — Кстати, а кто-нибудь видел Невилла? — неожиданно спросил Рон.
      — Я видела его на платформе, — ответила Гермиона. — С жабой на плече, естественно. Перекинулись с ним парой слов, да и всё. В Хогвартсе поговорим, если что…

      Первокурсники с шумом и суетой грузились в лодки, тогда как старшие неторопливо занимали кареты, не запряжённых никем… Ну или так казалось, поскольку Хендри прекрасно видел тварей, похожих на помесь лошади с драконом.
      — Фестралы, — рядом обнаружилась Луна Лавгуд, скармливающая твари морковку.
      — Наверняка Хагридова затея, — высунулась из кареты Гермиона. — Вот уж не было печали…
      — Вы там что, очередного мозгошмыга… — Рон осёкся, увидев исчезающую морковку.
      — Рон, — вздохнула Гермиона. — Достань Скамандера и найди у него главу про фестралов.

      Уже перед самым Хогвартсом Рон захлопнул книгу, подозрительно посмотрел на Гермиону и спросил:
      — Понятно, почему их видит Луна, да и Гарри тоже, но ты?..
      — Квиррел, — ответила Гермиона. — Я тогда побежала вместе с Сириусом и директором — даже не знаю, зачем. Ну что бы я сделала?.. Но я была там и видела смерть Квиррела. Так что…
      — Извини, — смутился Рон.
      — Да ладно, ты же с сотрясением валялся… Так что тебе повезло.
      Разговор заглох, и Хендри, глядя на приближающийся Хогвартс, с головой ушёл в размышления о Локхарте. Локхарт должен был пасть — громко и наглядно, так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его идиотизме… Потому что Хендри ненавидел идиотов, а уж тем более — идиотов самовлюблённных. Да и слухи, по словам крёстного, о нём ходили не слишком приятные…
      — Хендри, ты о чём так задумался?
      — Что бы нам сделать с надутым учителем, раз уж у нас нет пьяного моряка?
      — А ты вспомни, что сказали Лавгуды в книжном, — посоветовала Гермиона.
      — О, точно, — немедленно оживился Хендри. — Рон, ты с нами?
      — Ты не Уизли, если не сорвал ни одного урока, — ухмыльнулся Рон, протянув руку.
      И три голоса зловеще произнесли:
      — Анархия!..

      В Большом зале царил бардак. Галдели новички, шушукались школьники, Тревор с плеча Невилла грозно квакал на Малфоя, носился Пивз, декламируя самопальную «поэму» о галлюциногенной жабе… Какой-то мальчишка с фотокамерой попытался было пристать к Хендри, но тот закрыл лицо балморалом и на все вопросы голосом застуканного в борделе министра отвечал: «Без комментариев».
      Несколько минут Макгонагалл пыталась навести порядок, но затем, не выдержав, повернулась к Филчу и что-то сказала — видимо, попросила помочь. И старый солдат не подвёл…
      Филч поднялся, тихо кашлянул и неожиданно рявкнул:
      — Смирно! Равнение на Шляпу! По порядку номеров по одному шагом марш!
      Сработало — первоклашки угомонились и даже изобразили какое-то подобие строя. Филч отдал честь и вернулся за стол, а Макгонагалл развернула свиток и принялась вызывать новичков.
      Обошлось без неожиданностей — Астория Гринграсс закономерно попала на Слизерин, а Джинни Уизли — на Гриффиндор. Ну и разумеется…
      — Маклауд, Уллем!
      — Гриффиндор! Alba gu brath!
      Хендри встретил брата клановым маршем на волынке, а все остальные — радостными воплями и щёлканьем камеры новичка — Колина Криви.
      — Я в тебе не сомневался, братец! — заявил Хендри, хлопнув Уллема по спине.
      — А то! — ответил тот. — Порода!
      — Породу не пропьёшь, — глубокомысленно заметил Рон, вызвав всеобщий хохот.
      Развеселившиеся студенты начисто проигнорировали Локхарта, который явно остался недоволен, и незамедлительно приступили к ужину — завтрашний день обещал быть нервным. Правда, насколько — никто не предполагал…

      Первым уроком оказалась защита от тёмных искусств, и это было чудовищно. Весь класс был увешан портретами самого Локхарта, улыбающимися и подмигивающими. Сам Локхарт тоже улыбался и подмигивал с кафедры.
      — Доброе утро! — приветствовал он гриффиндорцев. — Меня всем видно? Меня всем слышно? Прекрасно!
      Разумеется, Хендри и не думал слушать бесконечные самовосхваления Локхарта — вместо этого он выпросил у Гермионы последний номер «Популярной механики» и читал. Гермиона, впрочем, тоже не слушала «преподавателя» — её куда больше занимал свежий выпуск «Придиры», ну, а Рон что-то вычислял… И поэтому идиотский тест оказался для всех троих неожиданностью.
      — Это вообще что? — осведомилась Гермиона, изучая вопросы. — Какое отношение любимая туалетная бумага Локхарта имеет к ЗОТИ?
      — Справедливости ради, такого тут нет, — заметил Хендри, — но ты права. Что писать будем?
      — Лично я намерена на все вопросы отвечать одинаково: «Пенопласт», — фыркнула Гермиона.
      — А это мысль… — протянул Хендри. — Правда, я немного иначе сделаю…
      И принялся вместо ответов описывать сцены из второсортных ужастиков кузена Ангуса.

      — Это ужасно, — трагическим голосом объявил с кафедры Локхарт. — Ни один человек, не смог правильно ответить на всё вопросы — а ведь обо всём этом я писал в своих книгах… Ну как можно было не запомнить, что лучший подарок для меня — мир между всеми людьми и магическими существами, но я не откажусь и от бутылки доброго огденского?..
      Разглагольствовал он довольно долго, так что все опять успели заскучать, но в итоге объявил, что устроит практику и поставил на стол накрытую тканью клетку.
      — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное… — заявил Локхарт.
      Класс насторожился, и Локхарт, наслаждаясь произведённым эффектом, сделал паузу, а затем продолжил:
      — Да, это они, — драматически произнёс он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.
      — Пикси? Он что, серьёзно? — Рон даже оторвался от своих расчётов, услышав заявление профессора. — Да они же не страшнее садовых гномов!
      — Вот и посмотрим, как вы с ними справитесь, — Локхарт открыл клетку, и пикси вырвались на волю.
      И начался хаос…
      Пикси носились по классу, орали, громили всё подряд и кидались на учеников. Локхарт самодовольно взмахнул палочкой и произнёс:
      — Пескипикси пестерноми!
      Неизвестно, как должно было действовать это заклинание — но не подействовало оно никак. Пикси продолжали орать, беситься и громить класс, а один даже вырвал у Локхарта палочку и выкинул её в окно. Сам «преподаватель» при этом спрятался под стол, откуда принялся призывать учеников загнать пикси в клетку. Правда, как именно — не уточнил… И потому ученики — с подачи Хендри — колдовали кто во что горазд.
      По классу носились заклинания, попадая в пикси, детей и мебель с равным успехом. Иногда они даже срабатывали — правда, совсем не обязательно так, как задумано. Шеймас так и вовсе подпалил учительский стол — наверняка специально… К концу урока разница между учениками и пикси была минимальна, но крылатых вредителей всё-таки удалось загнать в клетку, а за бескрылыми явился Филч в сопровождении Макгонагалл.
      — Смирно!
      Гриффиндорцы замерли. Да что там, даже пикси в клетке притихли, а Филч, окинув класс свирепым командирским взглядом, обратился к Макгонагалл:
      — Ну вот, теперь они целиком ваши, профессор, а я подожду тут…
      Макгонагалл кивнула и осведомилась:
      — И что здесь произошло?
      — Профессор Локхарт напустил на нас пикси! — выкрикнула Лаванда.
      — Я не думаю, что это возможно, мисс Браун.
      — Но это именно так, мэм, — поднявшись, сообщила Гермиона. — Профессор Локхарт выпустил из клетки пикси, попытался их загнать обратно, не смог этого сделать, после чего потребовал, чтобы это сделали мы, а сам скрылся и до сих пор отсутствует.
      Локхарт, под шумок выскочивший из класса, не нашёл ничего лучше, чем именно в этот момент торжественно вернуться.
      — Итак, благодаря моим урокам вы… — начал он. — О, профессор Макгонагалл! Вам нужна моя помощь?
      — Помощь потребуется вам, — заявила Макгонагалл. — Возможно даже — медицинская… Идёмте, не стоит заставлять директора ждать. Остальные свободны!
      — Ну… Наверно, нельзя быть гениальным во всём… — вздохнула Лаванда.
      — Зато бездарью — легко и просто, — добавила Гермиона.
      — Гермиона!
      — Нет, а что? Как писателя его спасает только отсутствие конкурентов, как преподаватель он и вовсе отрицательная величина, все его якобы подвиги — полная чушь… Одни светящиеся вампиры чего стоят!
      Разумеется, Лаванда своей неправоты не признала. Она заявила, что Гермиона просто завидует и удалилась под жуткий хохот Маклауда.

      Более ничего интересного на уроках не было. Вот после…
      — У нас опять нет ловца! — страдальческим голосом объявил Вуд.
      — И что? — осведомился Хендри.
      — Ты должен им стать!
      — С чего бы?
      — Но ведь ты же Поттер!
      — Я Маклауд. И на квиддич я клал снейпову мешалку, ясно?
      — Но…
      — Чем тебя Шеймас не устраивает? — поинтересовался Хендри. — А вообще, вам год подождать — и будет вам отличный ловец. Джинни Уизли держится на метле, как приклеенная, а за год, глядишь, привыкнет и перестанет на меня глазеть из-за угла.
      Джинни, пристроившаяся в углу гостиной, вспыхнула и убежала в спальню девочек. Рон проводил сестру взглядом и тяжело вздохнул. Поведение сестры его изрядно раздражало — и не его одного — но поделать с ней ничего не мог. Детская влюбленность в героя, наложившаяся на весьма впечатляющие манеры Хендри… Жуткое сочетание, а к этому добавился явный интерес к Уллему Маклауду — и результаты Рона просто бесили. Если сестра так бестолково вела себя сейчас, то что же будет дальше?..
      — Да исчезни уже из наблюдаемой вселенной! — перебил его размышления вопль Хендри. — Мне твой квиддич нужен, как крокодилу пропеллер!
      — Вот зачем ты это сказал? — фыркнула Гермиона. — Я же это представила!..
      Вуд тем временем решил действительно исчезнуть — хотя бы из поля зрения Хендри. Правда, из-за угла он крикнул, что впишет Хендри запасным ловцом…
      — Как вписал, так и вычеркнет, — фыркнул Хендри. — На тренировки я ходить всё одно не собираюсь.

      Следующие несколько дней оказались на редкость скучными — единственным развлечением был Колин Криви. Конечно, сперва он раздражал ещё больше, чем мелкая Уизли — та хотя бы не выскакивала из-за угла со вспышкой наперевес. Но затем Хендри отловил его в гостиной и поинтересовался, почему бы не фотографировать что-нибудь ещё. Колин возмутился и выложил пачку фотографий… И Хендри задумался всерьёз.
      Колина почему-то упорно не замечали до последнего момента, а если он снимал без вспышки — не замечали вообще. И в кадр регулярно попадали весьма интересные вещи… Настолько интересные, что Хендри решил собрать компанию и обсудить нахального первокурсника.

      Квартет в полном составе, Невилл и незаметно появившаяся Луна Лавгуд собрались сразу после уроков в пустом классе, и Хендри молча выложил на стол снимки.
      — Убью, — сказала Гермиона, глядя на собственную отчаянно зевающую колдографию. — Но в проныливости ему не откажешь…
      — Именно, — поднял палец Хендри. — Поэтому выношу на голосование вопрос: берём?
      — Я за, — тут же поднял руку Рон. — Иначе он не отстанет, а мне и с сестрой проблем хватает.
      — Я тоже, — согласилась Гермиона. — Как говорится, не можешь предотвратить — возглавь.
      — Находящий пригодится нам.
      Вслед за Луной Хендри поддержали и все остальные. Участь Колина была решена…

      — Находящий, мы хотим говорить с тобой, — способность Луны неожиданно появляться за спиной изрядно нервировала.
      — А… — ничего более связного Колин выдать не смог — Луна схватила его за руку и потащила в пустой класс.
      Впрочем, пустым он уже не был — там имелся Хендри Маклауд, и не один. Там же были и Гермиона, и Рон, и Шеймас, и даже Невилл.
      — Это что, масонская ложа? — выдал Колин, вцепившись в камеру.
      — Вроде того, — согласился Хендри. — А может, подпольная организация. Ты как, вступаешь?
      — Э… Серьёзно?..
      — Да нет, просто у нас тут собралась компания на почве любви ко всякой фигне, — отмахнулся Хендри. — Хочешь — можешь присоединиться…
      — А если не хочу?
      — Тогда не присоединяйся, проблем-то, — Хендри снова отмахнулся. — Просто компанией веселее, да и снимаешь ты здорово.
      И на этом вербовка Колина Криви закончилась полным успехом. Давно уже не квартет пополнился новым членом.

      Занятия же шли своим чередом, и вскоре у второго курса Гриффиндора снова случился урок ЗОТИ. На сей раз Локхарт решил не рисковать и ограничиться теорией… То есть представлением сценок из своих книг. Казалось бы, ну что может пойти не так?
      Как оказалось — абсолютно всё, если на роль монстра назначить Хендри Маклауда… Чего Локхарт хотел добиться, так и осталось загадкой, но не добился он ничего — играть роль Хендри не собирался. Вместо этого он извлёк волынку и принялся играть нечто невероятно занудное, да так громко, что Локхарту пришлось орать, чтобы его услышали.
      Отправив Хендри на место, Локхарт разразился речью на весь остаток урока. Речь была длинная, эмоциональная, переполненная всевозможными риторическими фигурами, но сводилась к одному: как плохо, когда прославиться желает кто-то, кроме него — великого и неповторимого Гилдероя Локхарта.
      — Смотри-ка, а он знает слово «экзистенциальный», — громким шёпотом сообщил Гермионе Хендри.
      — Ага, только больше он ничего не знает, — ответила она.[/fragment]

+6

16

[fragment="Чрезвычайные происшествия"]Сентябрь, как ни странно, закончился мирно, но неотвратимо приближающийся квиддичный матч между Гриффиндором и Слизерином создал в школе нервозную обстановку. Преподаватели накладывали чары на трибуны, тщательно проверяли растяжки и плакаты, делали внушения болельщикам — прошлогодняя драка не должна была повториться ни в коем случае. Отчасти это даже помогло — но только отчасти. Драка всё-таки произошла, но сугубо локальная и с квиддичем не связанная.
      Затеял её, разумеется, Малфой, обозвавший Гермиону грязнокровкой. Хендри в ответ порекомендовал ему выпить скипидара — чтобы и изнутри, и снаружи очиститься. Малфой что-то вякнул про диких горцев, на что Хендри припомнил некоего Кассиуса Малфоя, осуждённого в тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году за содомию, и заметил, что яблочко от яблони далеко не укатилось. Малфой выхватил палочку — и тут же получил оглушающее от Хендри и зуботычину от Гермионы… И именно в этот момент явилась профессор Макгонагалл и пресекла драку, растащив участников по углам, лишив баллов и назначив отработки.

      Вот так Хендри и оказался в кабинете Локхарта, разбирая его почту и выслушивая бесконечный поток самовосхваления. И то, и другое было одинаково скучно и противно… И внезапно раздавшееся шипение, естественно, привлекло его внимание. Шипение вроде бы даже складывалось в слова, но разобрать что-нибудь за кудахтаньем Локхарта было нереально…
      — Мистер Локхарт, а вы не знаете, что это так шипит?
      — Что? Ах, нет-нет, мальчик мой, тебе просто послышалось. Так вот, я говорил о том…
      В том, что ему не послышалось, Хендри был уверен, но Локхарт ничего не слышал. Следовательно… Или Локхарт кретин, или в Хогвартсе опять творится какая-то фигня. Впрочем, первое сомнению не подлежало, да и второе, если подумать — тоже. Хогвартс без фигни — и не Хогвартс даже… Надо будет обсудить этот случай с компанией, а для этого необходимо отделаться от Локхарта, и побыстрее.
      И Хендри с удвоенной энергией принялся за работу. Письма в результате были разобраны с невероятной скоростью, после чего Хендри незамедлительно скрылся.

      Разговор состоялся сразу же после отработки в гостиной Гриффиндора, куда просочилась Луна. Хендри собрал всю свою компанию в спальне, уселся, скрестив ноги, на кровать и сообщил:
      — Сегодня имело место некое странное явление… А именно — я слышал какую-то фигню. Это было похоже на шипение и голос одновременно, и самое интересное — Локхарт ничего не слышал. Вообще ничего, хотя он же болтает, не затыкаясь, так что мог и прозевать… Но это в любом случае заслуживает внимания.
      — Вариант, что ты сошёл с ума, можно не рассматривать, — заявила Гермиона. — Тебе сходить не с чего…
      — Спасибо, я всегда знал, что ты меня обожаешь…
      — Значит, ты что-то слышал, — закончила Гермиона. — Весь вопрос в том, что именно. Есть вероятность, что ты услышал какой-то естественный шум, а слова — тем более, неразборчивые — достроил твой мозг. Он именно так и работает, кстати говоря… Или это могло быть привидение, но в обоих случаях Локхарт, по идее, должен был услышать хоть что-то. А теперь вспоминаем прошлый год…
      — Хочешь сказать, по школе опять Волдеморт шарахается?!
      — Я бы не стала отметать эту версию сходу, — задумчиво кивнула Гермиона. — Мы же знаем, что он опять толком не умер… Как ему это удаётся, хотела бы я знать?
      — Есть с полдюжины способов, и все крайне неаппетитные, — скривился Хендри. — Если хочешь, попроси крёстного на каникулах пустить тебя в библиотеку… Но это определённо та информация, без которой я бы обошёлся.
      — Вообще-то, я считаю, что выходка близнецов куда более вероятна, — недовольно буркнула Гермиона. — Кстати, Рон, можно как-нибудь сделать так, чтобы твоя сестра перестала злобно зыркать на меня из-за угла?
      — Да не знаю я, — поморщился Рон. — Перси на всех наплевать, близнецы интересуются только своими шуточками, а меня она не слушает. Хендри тоже жалуется, а я сделать ничего не могу — она в ответ только отмахивается и дерзит, а уж если строчит в дневнике, то и вовсе ни на что внимания не обращает… В общем, ты рассказывай, если что случится. Что-нибудь придумаем…

      Впрочем, больше Хендри никакого шипения не слышал — за исключением Снейпа, конечно. Но Снейп шипел всегда и на всех, исключая слизеринцев, и за аномальное явление не считался. И вёл он себя, как ни странно, более адекватно, чем в прошлом году — во всяком случае, не впадал в буйство при виде Хендри. Даже баллы с Гриффиндора снимал не за одно существование в природе… Хендри это радовало, но особо не волновало — он вообще воспринимал Снейпа как некую природную стихию, с которой всё равно ничего не сделать. Гораздо больше его внимание занимал Локхарт, ибо Хендри не забывал и не прощал ничего. А присоединение к антилокхартовской коалиции Луны и близнецов Уизли и вовсе грозило повергнуть школу в пучину анархии и безумия…
      Впрочем, пока всё ограничивалось разведкой боем — вроде шампуня, от которого волосы при попытке колдовать вставали дыбом. К сожалению, Локхарт счёл этот случай розыгрышем поклонниц… но и вовремя подброшенная на стул кнопка срабатывала ничуть не хуже.

      Как-то незаметно наступил Хеллоуин. Хендри снова проигнорировал пир — и на сей раз его поддержала вся компания. Макгонагалл почти сразу капитулировала — и вечером любой, кто не поленился бы дойти до дома Хагрида, увидел бы совершенно фантастическую картину.
      На земле лежало здоровенное бревно. В это бревно упиралось второе, поменьше и заострённое с конца. К бревну были приделаны два шеста, на которые навалились Хендри, Уллем, Рон, Шеймас и ещё несколько парней, вращавшие конструкцию, пока Гермиона раздувала тлеющий трут, положенный между брёвнами, а Макгонагалл, стоя рядом, громко и торжественно читала девяностый псалом.
      Всё это было ничуть не похоже на магию… Но это была магия, и несколько любопытных, сунувшихся к Хагриду, предпочли не задерживаться рядом с разожжённым костром. Зато зверьё из Запретного леса собралось на опушке, не боясь ни людей, ни огня, и смотрело на костёр, купаясь в его свете.

      — И всё-таки, зачем псалом? — в очередной раз спросила Гермиона, притормозив перед воротами Хогвартса.
      — Мисс Грейнджер, — вздохнула Макгонагалл, — я вам уже говорила: у нас так делали всегда. Иначе у меня работать не будет.
      — Но почему?! Ведь заклинания…
      — Это не заклинание и даже не ритуал, мисс Грейнджер. Это обряд. Потом, на шестом курсе, профессор Флитвик вам всё это подробно объяснит, а пока просто примите как факт: обряды — совершенно особая ветвь магии. И очень, очень старая ветвь…

      В Хогвартсе царило нездоровое оживление. Студенты на редкость целеустремлённо куда-то спешили — и явно не в Большой зал…
      — Мне одному кажется, что у нас опять случилась какая-то грандиозная фигня? — осведомился Хендри.
      — Мистер Маклауд! — одёрнула его Макгонагалл. — Следите за выражениями!.. И, опуская негодность формулировок, вы правы. Случилось что-то очень неприятное.

      Хендри оказался прав — оцепеневшая кошка завхоза, подвешенная за хвост рядом с надписью «Тайная комната вновь открыта. Враги Наследника, берегитесь!» определённо являлась грандиозной фигнёй.
      — Враги наследника, берегитесь! — напыжился Драко. — Грязнокровки, вон из Хогвартса!
      — Сказал немытый варвар благородному квириту, — громким шёпотом добавила Гермиона.
      Драко начал было возмущаться, но моментально осёкся, когда Луна обошла вокруг него и заявила:
      — Ух ты, настоящий рептилоид!
      Малфой тупо открывал и закрывал рот, не зная, что сказать, а Луна тем временем куда-то исчезла, и «гениальный» ответ ушёл в пустоту. Хендри злорадно ухмыльнулся — если уж Луна давала кому-нибудь прозвище — оно прилипало надолго. Так что быть теперь Драко Рептилоидом…
      Тем временем Дамблдор, осматривавший кошку, убрал палочку и сообщил:
      — Она жива, Аргус. Оцепенела, но жива, и когда созреют мандрагоры, её не составит труда расколдовать. Жаль, конечно, что придётся ждать…
      И ушёл с кошкой, Филчем и увязавшимся за ними Локхартом.

      По школе поползли слухи, один другого нелепее. Все подозревали всех, хотя слизеринцы, естественно, были на первом месте. Хендри запустил слух, что наследником был сам Филч, а кошка его чуть не разоблачила — поверили и в это… Атмосфера в Хогватртсе становилась всё напряжённее, старшеклассники то и дело хватались за палочки, недоверие росло… И кончится всё это должно было каким-нибудь безобразием.
      И безобразия не замедлили случиться.

      Началось же всё совершенно безобидно — с объявления. Объявление гласило, что в Хогвартсе открывается Дуэльный клуб, и все желающие могут вечером прийти в Большой зал и поучаствовать.
      — Интересно, кто его будет вести? — спросил Рон, прочитав объявление. — Может, профессор Флитвик? Я слышал, он был чемпионом Европы по дуэлям…
      — Снейп, между прочим, тоже отличный боец, — подключился к беседе Хендри. — Крёстный как-то говорил, что он выиграл у Ремуса три спарринга из десяти.
      — А может, он сам приедет?.. — мечтательно протянула Лаванда.
      — Попечительский совет на это никогда не раскошелится, — фыркнул Хендри. — В любом случае, главное, чтобы не наш павлин.

      Большой зал преобразился — столы убрали, а вдоль стены появился помост, по которому прохаживался… Разумеется, Локхарт. Завитой, разодетый и чрезвычайно собой довольный.
      — Меня всем видно? — возгласил он. — Меня всем слышно? Подойдите ближе!
      — Может, мы и бандерлоги, но он уж точно не Каа, — громким шёпотом прокомментировала Гермиона.
      Локхарт расхаживал по помосту и передавался самовосхвалению минут пять, что было необычайно мало.
      — Итак, для демонстрации я пригласил профессора Снейпа — не беспокойтесь, я верну его вам в целости и сохранности… Итак, начнём. Профессор Снейп, прошу!
      Снейп, ещё более мрачный и недовольный, чем обычно, поднялся на помост и принялся буравить Локхарта свирепым взглядом.
      — Ставлю галлеон на Снейпа, — громким шёпотом сообщил Хендри.
      — Аналогично, — Гермиона подбросила на ладони монету.
      Близнецы заинтересовались, и пока Локхарт разглагольствовал, успели организовать небольшой тотализатор — сами, кстати, поставив на Снейпа.
      –… Итак, на счёт «три», разоружающее! — перешёл, наконец, к делу Локхарт. — Раз, два…
      Разумеется, Снейп успел первым. Локхарт улетел в угол, его палочка — в толпу, а настроение Хендри — в экзосферу, ведь большинство поставило на Локхарта…
      Сам преподаватель ЗОТИ тем временем вернул себе палочку, рассказал, что поддался специально и принялся разбивать учеников на пары.
      — У меня дурное предчувствие, — проворчал Рон, наблюдая за профессором.
      — Аналогично, коллега, — согласился Хендри.

      Предчувствие полностью оправдалось. Нет, на то, чтобы свести в пары однокурсников, ума у Локхарта хватило — но и только. Поставить слизеринца против гриффиндорца и ждать, что они будут соблюдать правила?.. Не в этой жизни!
      Дуэли моментально превратились во всеобщую свалку с применением всех известных заклинаний, причём досталось и самому Локхарту…
      — Прекратить! — вроде бы Снейп и не повышал голос — но услышали его все. И подчинились ему тоже все. Побоище быстро сошло на нет, Снейп прошёлся по залу, устраняя последствия, поднялся на помост и презрительно посмотрел на Локхарта.
      — Я ведь предупреждал, что этим всё и кончится, — заявил он. — Сделаем иначе и будем вызывать по одной паре за раз. И первыми у нас будут мистер Малфой… И мистер Маклауд.
      Чего-то подобного Хендри и ожидал — Драко ничего не забыл и ничему не научился, и теперь горел желанием отплатить за прошлый год. Кроме того, папаша наверняка научил его нескольким трюкам… Правда, Хендри всё равно знал и умел больше — с такими-то учителями. Кроме того, как и многие маги, физкультуру Драко не жаловал, и бойцом был посредственным. В общем, прогноз был в пользу Хендри, и Малфой явно нервничал.
      Вероятно, именно поэтому Малфой и послушался советов Снейпа… И советы эти даже не были неправильными — просто Драко ими воспользовался уж слишком своеобразно. Убедившись, что простейшие атаки бесполезны, Малфой разорвал дистанцию и выкрикнул:
      — Серпенсортиа!
      Большая и крайне недовольная кобра шлёпнулась на помост, раздула капюшон и зашипела.
      — Ну ещё чего! — возмутился Хендри. — Вон отсюда! Серпенспрокуло!
      Заклинание сработало — кобра сложила капюшон, нервно зашипела и спешно поползла прочь… Куда-то в сторону Снейпа, тут же приложившего её незнакомым заклинанием.
      В зале повисла тишина. Все уставились на Хендри, словно на пришельца из космоса — с каким-то опасливым удивлением, Локхарт крутил головой, а затем Снейп, наконец, заговорил:
      — Вам стоило бы ещё в прошлом году сообщить школе о своих талантах, мистер Маклауд, и не стоило их применять.
      — Сэр, во-первых, я изучил это заклинание только летом, а во-вторых, что в нём такого, кроме того, что в школьную программу оно не входит?
      — В бездну заклинание! Что вы сказали этой змее?!
      — Сэр, я вас не понимаю. Все слышали, что я сказал «вон отсюда» и произнёс отпугивающее змей заклинание.
      — Все слышали, как ты на неё зашипел, — поправила Гермиона. — Так что ты, похоже, змееуст. Так… Серпенсортиа!
      На помост шлёпнулся большой и очень сердитый уж.
      — Ты его понимаешь?
      — Он спал, а его разбудили и притащили сюда, — перевёл Хендри возмущённое шипение.
      — Скажи ему, чтобы полз ко мне — я его потом к Хагриду отнесу, — распорядилась Гермиона, и Хендри послушно зашипел.
      Уж что-то прошипел в ответ и пополз к Гермионе.
      — А ведь Слизерин тоже был змееустом… — протянул кто-то в толпе.
      — Точно, тёмные маги все были змееустами, — поддержал его другой голос.
      — А где та змея? — спросил третий. — А то мало ли что…
      — Все змееусты — тёмные маги, — авторитетно заявил какой-то третьекурсник с Рейвенкло. — Верный признак…
      — Святой Патрик тоже был змееустом, — неожиданно заявил Шеймас. — Он что, тоже был тёмным магом?..
      Третьекурсник пожал плечами.
      — Разумеется, — сказал он. — Я же говорю — верный признак.
      Ответ был абсолютно неправильным…
      — Господи, прости его, ибо не ведает, что творит, — Шеймас размашисто перекрестился, хрустнул пальцами и со всей силы заехал оппоненту в челюсть.
      Рейвенкловцы с палочками наизготовку шагнули вперёд — редкое единодушие… Гриффиндоцы, почуяв надвигающуюся драку, подались им навстречу, кто-то из старшекурсников уже взмахнул палочкой — и быть бы ещё одному побоищу, если бы не Вуд. Он с метлой наперевес врезался в гриффиндорский строй и заорал:
      — Идиоты! У нас матч завтра! Вы что, хотите опять без квиддича остаться?! Шеймас, мордредов идиот, попробуй только завтра снитч не поймать! А если кто опять начнёт теологические споры — метлу в задницу так засуну, что бладжерами блевать будет!
      Ученики, потрясённые такой перспективой, застыли, и в тишине отчётливо раздался голос Хендри:
      — Ну ни фига себе! Я-то думал, что это у меня самая больная фантазия!..
      Подождав, пока все окончательно успокоятся, Снейп произнёс:
      — Двадцать баллов с Гриффиндора, мистер Финниган, и впредь не забывайте, что религиозные диспуты в Хогвартсе запрещены. Мистер Вуд, пять баллов Гриффиндору за первый в его истории случай здравомыслия. Все свободны… И кто-нибудь видел Локхарта?
      Локхарт — бледный и дрожащий — обнаружился под помостом. Впрочем, он всё равно сумел выкрутиться…
      — Итак, мои дорогие, — заявил он, взбираясь на помост, — вы видели, что даже столь блестящие специалисты не застрахованы от несчастного случая. Конечно, моё искусство позволило свести его последствия к минимуму, и в самом скором времени я снова буду готов ко всему, с чем только может столкнуться волшебник… Но всё же советую вам избегать ударов по голове — это неприятно и портит цвет лица!
      — Впервые за весь год он сказал что-то осмысленное, — задумчиво сказала Гермиона. — Может, его надо чаще бить по голове?..

      В гостиной на Хендри накинулись почти все, засыпав его невероятным количеством вопросов. Выступление Шеймаса имело успех, и мнения разделились примерно поровну — кое-кто считал Хендри новым тёмным лордом, а кое-кто — святым, и только здравомыслящее меньшинство пыталось разобраться, что же случилось на самом деле…
      Самого Хендри это тоже весьма занимало — вот только у него, в отличие от однокашников, была теория на этот счёт. И когда Перси смог восстановить хоть какое-то подобие порядка, ехидно поинтересовался, не превратить ли ему воду в вино. Шум стих, а близнецы заинтересовано уставились на Хендри.
      Поправив очки, Хендри встал перед камином и заявил:
      — Так как я сейчас слышал самые разные, но одинаково нелепые версии, то считаю необходимым прояснить ситуацию. Для начала — если кто помнит за мной чудеса и благочестивые дела — дайте знать архиепископу Кентерберийскому и Её Величеству королеве…
      Гриффиндоцы задумались — но как раз благочестия за Хендри не числилось. Впрочем, на тёмного лорда Хендри походил не больше, чем на святого… Хендри же, снова поправив очки, продолжил:
      — Итак, парселтанг. В Европе почти не встречается и считается особенностью тёмных магов, а главное — это одна из очень немногих только наследуемых способностей. Зато в Индии змееусты встречаются достаточно часто, и можно с уверенностью говорить, что все змееусты происходят из Индии…
      — А Слизерин? — фыркнула Лаванда. — Он уж точно на индийца не похож!
      — Слизерин был баском, но мать его была родом из Гранады — отбитой у мавров и крестившейся пленницей, если верить «Истории магов Британии»… или хотя бы выдержкам из неё. Так что всё возможно… Что же до меня, то тут, очевидно, постарался Альфред Поттер, уехавший в Индию в тысяча семьсот девяносто восьмом году. В Англию он так и не вернулся, в отличие от своего сына Роберта…
      — Ну да, я читал, как он со своим дядей судился, — вспомнил Невилл. — Тогдашний председатель Визенгамота был Лонгботтомом, и он эту историю очень подробно описал… И очень плохо о них обоих отзывался.
      — Ты знаешь, он был прав, — вздохнул Хендри. — Да только это уже неважно — Роберт был признан наследником, его дядя умер, не оставив сыновей… Мать Роберта была чистокровной волшебницей — это было доказано, но и только. Видимо, она была индианкой из семьи змееустов, а вылезло это только теперь. Надеюсь, теперь все довольны?

      Хендри надеялся, что на этом всё и закончится… Увы. Если на родном факультете он чего-то добился, то остальные продолжали на него коситься. Да ещё и близнецы отличились, таскаясь за ним со статуэтками святого Андрея — у Фреда, и святого Георгия — у Джорджа. После завтрака к ним присоединился Шеймас — разумеется, со святым Патриком, затем к процессии присоединился Лонгботтом, носивший святого Давида, и полный комплект покровителей Соединённого Королевства был готов.
      Так компания проходила до самого матча, а над ними носился Пивз с кастрюлей на голове, горланя Всепьянейшую литургию…

      На этом фоне сам матч прошёл как-то буднично. Кричалки и плакаты подвергли беспощадной деканской цензуре, трибуны Дамблдор тщательно разгородил заклинаниями, особо разгорячившиеся фанаты получали Силенцио от декана…
      Сама игра тоже не была слишком зрелищной — и к лучшему. Всего-то два с небольшим часа, за которые гриффиндорцы получили три мяча, забили один — и в этот момент Шеймас поймал снитч. Поймал как-то спокойно и буднично — неспешно поднялся над стадионом, заложил широкую петлю, протянул руку и взял золотой мячик…
      Вопль Флинта, в котором причудливо смешивались разочарование, азарт и обида, слышно было, наверно, даже в Хогсмиде. Последовавший за ним восторженный рёв Гриффиндора — тоже. Стоило игрокам приземлится, как весь факультет, сбежав с трибун, бросился их качать, а затем потащил в замок под гимн Хогвартса в исполнении Хендри…

      В первых рядах раздались взвизги и восхищённый свист, а из открывшихся дверей Большого зала послышались вопли, явно сопровождавшие некое безобразие.
      — Да… — протянула Гермиона. — К такому жизнь меня точно не готовила…
      Заинтригованный Хендри протолкался вперёд — и застыл в шоке.
      По большому залу носился, отчаянно вереща, домовой эльф — тот самый неряха Добби, что появлялся летом. Верхом на Добби носился погоняющий его копьём брауни, разрисованный вайдой с ног до головы и горланящий похабные стишки. На спинке директорского кресла отплясывал канкан Пивз, время от времени демонстрируя задницу. И над всем этим, словно ужас, летящий на крыльях ночи, парила полярная сова…
      — Ta ma de! — прочувствованно высказался Хендри.[/fragment]

+7

17

[fragment="Скандалы, интриги, расследования"]  Все заинтересованные лица были собраны в кабинете директора и самозабвенно препирались…
      — Рептилоид, зачем ты науськал на меня этого кретинского домовика? — в очередной раз вопросил Хендри.
      — Да не делал я этого! — в очередной раз возопил Малфой. — Он сам!
      — Сами они ничего не делают, — фыркнул Хендри. — За дурака-то меня не держи…
      — Да я тебе говорю — он сам это затеял! Потому что он дурак!
      — Добби хороший! Добби только хотел помочь великому Гарри Поттеру, сэру! В школе опасно! Добби должен помочь!..
      — Рептилоид, это твой домовик, — устало вздохнул Хендри. — Поэтому будь так добр, избавь меня от его нездоровой активности… Или он у тебя того?..
      — И того, и этого, и вообще! — возопил Малфой. — Маклауд, мне что, магией поклясться, что это не я?! Ты и твоё чёртово шотландское упрямство!
      — А ты поклянёшься? — заинтересовался Хендри. — И этого дурака заберёшь?
      Малфой поднял палочку, но был остановлен Снейпом. Хендри гнусно ухмыльнулся, а Добби закрылся ушами. Дамблдор, до сих пор молчавший и ехидно блестевший очками, хмыкнул и заметил:
      — Друзья мои, мне всё же кажется, что мы собрались для того, чтобы разобраться в причинах этого… представления в Большом зале. Итак, Добби утверждает, что мистеру Маклауду угрожает некая опасность, и он пытался его защитить. Воруя письма, подмешав ловцу Гриффиндора слабительное — правда, он не стал пить сок — и хотел заколдовать бладжер, но был схвачен брауни. Так?
      — Но Добби только хотел…
      — Когда он меня летом достал, я велел брауни его гнать взашей, — сообщил Хендри. — Ну и думать забыл про него… А он опять вылез. И я всё ещё подозреваю Малфоев — Драко же не поклялся…
      — Ну, я думаю, это легко выяснить, — ухмыльнулся в бороду Дамблдор, подойдя к камину и бросив в огонь горсть летучего пороха. — Люциус, мальчик мой, скажи пожалуйста, почему твой домовой эльф беспокоит Маклаудов?
      Малфой ответил коротко и грубо — правда, имея в виду Добби. Затем домовик был заброшен в камин — брауни постарались попасть старшему Малфою по голове — и на этом разбирательство окончилось. Официально…
      Неофициально же всё только начиналось — по крайней мере, для Маклауда и компании. Всё это было не просто так…
      — С тем, что он дурак, я согласна на все сто процентов, — заявила Гермиона, выслушав отчёт о встрече в директорском кабинете. — Ну да при таких хозяевах это немудрено… Но что за опасность и как она связана с оцепеневшей кошкой?
      — И с голосами, которые кое-кто слышит, — добавил Невилл.
      — Как-то связано, — согласился Хендри. — Но как — не знаю. Пока не знаю, потому как мы это выясним. Далее — выяснилось, что я змееуст. Не знаю…
      — Народ! — влетел в гостиную один из старшекурсников. — Колин в больничном крыле! Как кошка!
      — Хочешь сказать, он оцепенел? — осведомился Хендри. — Он успел что-нибудь заснять?
      — Камера сгорела, — ответил парень. — Я сам видел — как раз зашёл за бодроперцовым, а тут Снейп, Филч и Дамблдор приносят Колина, и он точно как кошка, а в руке аппарат. Директор хотел плёнку достать, а она сгорела…
      — Однако… — протянула Гермиона. — Что-то мне это всё напоминает, но вот что? Не помню… Ладно, на каникулах посмотрю. А пока что давайте-ка будем соблюдать осторожность и по одному не ходить. И не просто не ходить, а прикрывать друг друга.
      — Гермиона, а ты не преувеличиваешь? — осведомился Рон. — Я, конечно, всё понимаю, но…
      — Хочешь присоединиться к Колину?
      Оказаться парализованным на неопределённый срок никто не хотел, и тему закрыли. Всё равно других идей ни у кого не было — никто не знал, от чего защищаться.
      — А что с Имбирным человечком? — неожиданно спросила Луна.
      — Кстати, да, — рассеяно откликнулась Гермиона. — Рон, пиши родителям — у твоей сестры проблемы, и очень серьёзные.
      — Я и писал, но они всё сваливают на влюблённость в Мальчика-который-выжил, — сердито ответил Рон. — На каникулах займусь, но блин, это же почти месяц! А что до того делать — ума не приложу…
      — Что-нибудь сделаем, — пожала плечами Гермиона. — По крайней мере, я за ней наблюдаю… И кстати, она так странно делает паузы, когда пишет…
      На этом обсуждения и закончились — всё было или понятно, или абсолютно неизвестно.

      И снова потянулись ничем не примечательные дни. Колин, правда, не оцепенел — отравился каким-то реактивом, побежал в Больничное крыло и по дороге свалился. Правда, перед этим услышал какое-то шипение и, уже теряя сознание, попытался сделать несколько кадров.
      Не имея информации, Хендри не пытался гадать, а вместо этого сосредоточился на Локхарте, что не замедлило сказаться — и на первом же занятии стул под Локхартом исчез. А под стулом лежали заботливо перекрашенные в цвет пола кнопки…
      Волдеморт, по слухам, умел летать сам по себе — но Локхарт без всяких слухов воспарил к потолку. При этом он обеими руками держался за пострадавшую часть — и смотрелся круче Мюнхгаузена, который всё-таки поднимал себя за волосы.
      — Господа, что это было?! — возмущённо осведомился он, приземлившись. — Если это чья-то шутка, то чрезвычайно некрасивая и невежливая! Это просто недопустимо! Ещё одна подобная проделка — и я буду вынужден принять решительные меры!
      Разумеется, его никто не слушал — все прекрасно знали, что Локхарт не сделает ничего. И даже не заткнётся… Поэтому класс занимался кто чем, всеми силами демонстрируя, что не имеют к происшествию ни малейшего отношения. Рано или поздно он либо успокоится сам, либо его заставит замолчать колокол — но до этого придётся потерпеть. И гриффиндорцы терпели, даже не пытаясь что-то записывать — всё равно ничего осмысленного Локхарт не говорил, и к экзамену так и так приходилось самим готовиться…
      На этот раз разглагольствовать ему не дал колокол — урок закончился, а поскольку следующим шло зельеварение, то даже Локхарту хватало ума не задерживать учеников… К счастью, ибо стулом дело не ограничивалось.
      Хендри рассказал близнецам об эпоксидном клее, те творчески переосмыслили идею — и в результате получились два зелья, по отдельности абсолютно безвредные, но вместе… Одно из них было на стуле, второе — на полу, при падении они смешались, и к обеду штаны Локхарта перестанут существовать.

      Так и случилось — когда Гилдерой Локхарт встал из-за стола, оказалось, что его брюки исчезли. Вместе с бельём…
      — Мистер Локхарт… — Макгонагалл посмотрела на открывшуюся картину, надела очки и разочаровано вздохнула. — Зря вы так…
      Профессор Синистра захихикала, наклонилась к сидящей рядом Спраут и что-то прошептала ей на ухо, отчего та пакостно улыбнулась. Локхарт посмотрел вниз, поперхнулся, судорожно запахнул мантию и выскочил из зала. Макгонагалл проводила его взглядом, сняла очки и сказала:
      — Решительно не понимаю, что в нём находят… На редкость мало одарённый природой человек.
      — Да уж, — согласилась профессор Вектор. — А я ещё над мужем посмеивалась…
      — Коллеги, — вмешался Снейп, — вы упускаете из виду одну деталь — Локхарт, при всех его недостатках, эксгибиционистом всё же не является. Полагаю, перед нами результат очередной выходки близнецов Уизли или Маклауда.
      — Скорее, его собственное самомнение — фыркнула Макгонагалл. — Уверена, он пытался сварить какое-нибудь зелье — и вот вам результат…
      Снейп смерил коллегу злобным взглядом, но промолчал.
      — Да, думаю, что близнецы Уизли всё же не стали бы этого делать, — согласился Дамблдор. — Увы, наш коллега был неосторожен…
      И на этом расследование инцидента закончилось — благо, Локхарт обожал лезть в дела, где ничего не смыслит… И искать виновных никто не собирался — даже Снейп, который вечно искал повод придраться к Гриффиндору. Локхарт по его мнению был ещё хуже.

      День закончился без приключений, чем Хендри был разочарован — впрочем, штаны Локхарта были хорошим результатом. С этим согласились все… Рон так и вовсе мечтал проделать что-нибудь подобное со Снейпом, и пришлось его разубеждать.
      — Рон, это глупо, — фыркнул Хендри. — Во-первых, Снейп — зельевар с мастерским званием, и подобную пакость заметит мигом. Во-вторых, он легилемент не из последних, так что он о ней узнает о ней, когда ты её замыслишь.
      — Вроде как легилеменция несовершеннолетних запрещена за исключением медицинских показаний? — спросила Гермиона. — Нет, профессор Снейп, конечно, мерзавец…
      — Это работает не так, — пояснил Хендри. — Ему не надо лезть в мысли, он просто почует твои эмоции и их направление… Ну, а зная нас, он легко догадается, что ты задумал. Так что нет, Снейпа мы оставим на потом. У нас, в конце концов, Локхарт есть, вот и давайте им займёмся.
      — Давайте, — согласилась Гермиона. — Есть у меня пара идей… Но для этого надо кое-что попросить у родителей. Мама точно не откажется — она прочитала одну его книгу и теперь мечтает его унизить. А Хендри пусть с крёстным поговорит — фантазия у него богатая… А там уже и каникулы, можно будет подготовить что-нибудь масштабное.
      — Пиши, — тут же потребовал Хендри. — Локхарт должен быть низвергнут!

      Написала Гермиона тем же вечером, и получила ответ уже утром.
      — Завтра утром, — сообщила она. — Сегодня мама всё сделает, и завтра пришлёт.
      — Пришлёт что? — осведомился неслышно подошедший Снейп.
      — Всеобщая декларация прав человека гарантирует неприкосновенность частной жизни и в том числе тайну переписки, — заявила Гермиона. — Поэтому я со всем должным уважением прошу вас воздержаться от подобных вопросов, сэр. Однако могу вас заверить, что ничего, что было бы запрещено в Хогвартсе, я не получаю.
      Снейп от злости зашипел не хуже той самой малфоевской кобры:
      — Что вы себе позволяете, Грейнджер?! Пятьдесят…
      — Молчать! — взвилась Макгонагалл. — Снейп, вам мало прошлогоднего?!
      — Знаете, Северус, вы снова переходите все границы! — возмутился Флитвик. — Законы одинаково действуют по обе стороны Статута — уж вы-то должны знать!
      — Знаешь, Северус… — вздохнул Дамблдор. — Зайди, пожалуйста, в мой кабинет сразу после завтрака — у тебя ведь нет первого урока, я не ошибся?
      Разочарованный вздох прокатился по залу, Снейп позеленел от злости, но замолчал.
      — Жаль, — хмыкнула Гермиона. — Самого интересного мы опять не увидим… Ладно, после уроков поговорим.

      День прошёл без приключений, и после уроков, собрав компанию в спальне второкурсников, Гермиона сообщила:
      — Вы знаете, что такое пурген?
      — Какое-то очищающее зелье? — предположил Невилл.
      — Ну, можно и так сказать, — хихикнула Гермиона. — Это слабительное. Мама пришлёт капсулы с ним — их можно будет незаметно растворить в соке или в супе, и тогда…
      Близнецы Уизли переглянулись и хором произнесли:
      — Гермиона…
      — Страшная…
      Хендри демонически захохотал.

      На следующее утро сова принесла Гермионе конверт, который она, не распечатывая, сунула в карман и подмигнула Хендри. Локхарт был обречён…
      За обедом поднятая заклинанием капсула упала в суп и была съедена — и после этого Локхарта никто не видел. Зато слышали все желающие — Локхарт засел в ближайшем к Большому залу туалете и оттуда громогласно обвинял всех в покушении на свою особу. Его, разумеется, никто не слушал — надоедливый самовлюблённый глупец взбесил даже Снейпа, который проигнорировал требования безоара и прочих противоядий… Более того, он даже не попытался найти виновных. Да и никто не пытался — Локхарт достал всех.
      Подозревали, конечно, близнецов, но Снейп потом несколько дней как-то странно косился на Хендри и Гермиону — особенно на Гермиону. Видно, что-то понял…

      — Летнее Дитя, — Луна Лавгуд, как ни в чём не бывало, уселась за гриффиндорский стол. — Что-то случилось в замке — из него бегут пауки.
      — В смысле?
      — Пауки убегают из замка, — повторила Луна. — Все. На улицу. В декабре.
      — Может, их спугнули морщерогие кизляки? — ехидно осведомилась Гермиона.
      — Пауки с ними дружат, — серьёзно ответила Луна. — Но они бегут в зиму — значит, их гонит Лето.
      Гермиона на это только закатила глаза. Хендри же крепко задумался — Луна выражалась весьма своеобразно, но всегда абсолютно точно, так что об её словах стоило поразмыслить… Пауки чем-то напуганы, причём настолько, что бегут, несмотря на погоду. Что могло так напугать пауков? Только хищник или резкое изменение условий. Условия не менялись — значит, хищник. Ужас Слизерина? Возможно… Но что это за хищник, да ещё и связанный со Слизерином — который, как говорят, был тот ещё жук?
      Изложив всё это, Хендри вопросительно посмотрел на друзей.
      — Бредовая идея, — тут же заявила Гермиона. — Настолько бредовая, что может даже оказаться верной. Правда, я таких хищников не знаю — надо Хагрида спросить. Он уж точно должен знать, что это за тварь. После уроков сходим?
      — Сходим, — согласилась Луна. — Рон?
      — У нас с Шеймасом отработка у Флитвика, — вздохнул Рон. — Идите без нас… А я кое-что спрошу — дедушка про одно заклинание писал…
      Переписка Рона с Септимом Уизли была вообще делом удивительным — старшее поколение с младшим почему-то не ладило и с внуками не общалось — но Рон пожаловался деду на Локхарта, и тот не просто ответил, но ещё и дал пару советов. Пустить их в ход без подготовки не получилось, но к сведению советы приняли…

      Хагрид пребывал в меланхолии — кто-то перебил у него всех кур. Следов не осталось, но пропала только одна птица, так что Хагрид грешил либо на хорьков, либо на джарви — тех и других в Запретном лесу хватало.
      — Да, не повезло, — сочувственно вздохнул Хендри. — А из Хогвартса пауки сбежали… Как думаешь, отчего?
      — Дык это… Чуют чего-то… — туманно ответил Хагрид. — В прошлый раз тоже…
      — Прошлый раз? — немедленно заинтересовалась Гермиона.
      Хагрид отпирался, но под напором Маклаудов и Гермионы сдался и рассказал о прошлом открытии Тайной комнаты, смерти Миртл Уоррен, акромантуле и Томе Риддле. А также об аресте и сломанной палочке.
      — Хагрид… — подвёл итог Уллем. — Ты крут, но как-то вообще…
      — У него звери на чердаке, — дополнил Хендри.
      — Ну это… Вроде того, — согласился лесничий. — Я ж всех зверюшек люблю, эт точно. Ну и они меня, не без того… Э, да ведь пора вам!
      И действительно, до отбоя осталось не так уж много времени, да и Хагрид явно рассказал всё, что знал. Правда, вопросов от этого только прибавилось…

      А в замке выяснилось, что оцепенели Пенелопа Кристал, староста Рейвенкло и девушка Перси Уизли, и Почти Безголовый Ник, что уже не лезло ни в какие рамки.
      — Ну вот, — высказалась Гермиона, — теперь мы точно знаем, что это не яд. Следовательно, часть вариантов отпадает… Интересно, школу закроют?
      — Это же маги, — фыркнул Хендри. — Здравый смысл им неведом. Поэтому закрыть Хогвартс и как следует его прочесать придёт в голову разве что Сириусу, но ему никто не даст… Разве что каникулы начнут пораньше, да и то вряд ли.
      Однако именно так и произошло — за обедом Дамблдор объявил, что каникулы начнутся на неделю раньше. В связи с особыми обстоятельствами… Восторга новость не вызвала ни у кого — не тот случай. Наследник Слизерина и его ручной монстр, кем бы они ни были, своего добились — школа оказалась на грани паники.
      — Могу спорить, что дополнительная неделя ничего не даст, — изрекла Гермиона. — И меня не оставляет чувство, что правильный ответ где-то рядом, но где? Мы упустили что-то важное, но я никак не могу сообразить даже, где его искать…
      — Истина в вине, — задумчиво сообщила Луна, заглянув в кубок с соком.
      — О, а ты откуда тут взялась? — Рон, рядом с которым обнаружилась Лавгуд, только что не подскочил.
      — Пришла. Ведь садиться за стол другого дома не запрещено. Хочешь сыру?
      Рон был ошарашен и сыру не хотел. Зато Шеймас, Хендри и Гермиона отказываться не стали — и обсуждения прекратились сами собой. Но только до вечера…

      Компания собралась в пустом классе, и Гермиона, постучав по парте, сообщила:
      — Поскольку наше расследование зашло в тупик, я предлагаю его на эту неделю остановить. А потом, когда начнутся каникулы, соберёмся у Хендри и устроим мозговой штурм…
      — Думаешь, поможет? — спросил Рон, задумчиво черкая в свитке. — И можно будет близнецов позвать — они, конечно, с приветом, но мозги у них работают…
      — Можно, — согласился Хендри, переглянувшись с Гермионой. — И Сириуса надо спросить, если он приедет. Вот уж кто наверняка знает… И надеюсь, напоминать, что по одному ходить не стоит, не требуется?
      Все синхронно кивнули.
      — Ну вот и отлично, а теперь, к сожалению, пора делать домашку… — Хендри поморщился. — А Снейп, как всегда, свято уверен, что ничего, кроме зелий, у нас нет.
      — Профессор Снейп, — машинально поправила Гермиона.[/fragment]

+6

18

[fragment="Размышления и споры"]   Собраться в полном составе получилось только под конец недели. Большая часть этого времени, правда, была потрачена отнюдь не на расследование, но идеи появились, особенно у Гермионы, и поделиться ими она не замедлила…
      — Итак, устроим мозговой штурм! — объявила она, усевшись на кровать Хендри. — И сначала отбросим заведомо неверные варианты.
      — Давайте, — согласился Рон. — А как?
      — А вот так! — Гермиона щёлкнула пальцами. — Что нам известно?
      — Все жертвы оцепенели, — начал перечислять Уллем, — но живы. Виновник — некое чудовище, которое Слизерин спрятал в Тайной комнате и которое должно подчиниться наследнику Слизерина. Кроме того, имеется ещё и ряд странных событий, а именно: мой старший брат оказался змееустом, из замка сбежали пауки, кто-то перебил кур Хагрида, первокурсница таскается с абсолютно не девчачьим дневником, Снейп вымыл голову, а Рон Уизли купил сову.
      — Эй, я-то тут причём?! — взвился Рон.
      — Что, правда вымыл?! — ошалело переспросил Невилл.
      — Сова тут не у дел, Снейп тоже, — отмахнулась Гермиона. — Он просто волосы специальным бальзамом покрывает, чтобы зельями не попортить. Так вот, петухи… Петухов могла любая нечисть придавить могла, если и вовсе не зверь. Про пауков я не нашла ничего, так что версию нечисти это не опровергает и не подтверждает. Есть идеи?
      — Идей нет, — признался Хендри. — Но кое-что я нашёл… У нас есть выдержки из «Истории магов Британии», и там довольно много сказано об Основателях. Так вот, это вряд ли нечисть — Слизерин не был ни некромантом, ни демонологом. Я вообще думаю, что стоит сосредоточиться на наследнике — кто он такой?
      — Слизеринец, — тут же заявил Рон.
      — Скорее всего, но не обязательно, — поправил Хендри. — Слизерин был женат дважды, да ещё и оставил с десяток бастардов. Так что наследником Салазара может быть любой маг… В том числе и кто-нибудь из нас. Даже я, хотя Поттеры, по идее, в родстве с Гриффиндором. Отдалённом, конечно, но сам факт… Ладно, что ещё у нас есть?
      — Возможно, этот человек не хочет убивать, — предположил Невилл. — Смотрите — кошка жива, Пенелопа и Колин тоже, даже привидение — и то не развеялось.
      — Может быть, — согласилась Гермиона. — А может быть и нет. Помнится, у Колина сгорела камера…
      — Василиск или кокатрис, — Хендри потёр подбородок. — А что, возможно… Вполне в духе Слизерина, если это так. Что из этого следует?
      — Хендри, — проникновенно сказал Лонгботтом, — вынужден тебя разочаровать, но лофофора в Старом Свете не растёт.
      — А что это и причём оно тут?
      — Пейотль, — пояснила Гермиона, — Кактус такой. Да Мерлин с тобой, ты что, Кастанеду не читал?..
      — Я вообще первый раз слышу это имя. Кто он такой?
      — Один американский маг, — пояснила Гермиона. — Не особо силён, но хитёр и, в отличие от Локхарта, действительно умён. Учился у южноамериканских шаманов, но в основном втирает всякую чушь маглам, да и магам тоже… Но в шаманской магии он действительно разбирается.
      — Так причём тут кактус-то?
      — Да при том, что обдолбаться настолько, чтобы запустить в школу василиска, Слизерину было нечем! — воскликнул Невилл. — Мерлинова задница, да даже Хагрид на такое не способен!
      — Вот как раз Хагрид на это вполне способен, — возразил Хендри. — Да и Слизерин не прошёл бы мимо такой змеи… Опять же голоса в стенах — мне это определённо не померещилось. Нет, это именно василиск.
      — Ладно, примем это как рабочую гипотезу, — нехотя согласилась Гермиона. — Но остаются наследник и комната. И «кто угодно» — это не ответ…
      — Ну хорошо, попробуй, — махнул рукой Хендри. — Последним, кто считался наследником Слизерина, был Самозванец. Так это или нет — неизвестно, но змееустом он был, а стало быть, мог им оказаться. Проблема в том, что о его личной жизни неизвестно вообще ничего, и дети у него вполне могут быть, а у детей…
      — Хагрид, — неожиданно произнесла Луна, весь разговор смотревшая в окно.
      — Хагрид — наследник Слизерина? — уставился на неё Рон. — Ну, знаешь… Это даже для «Придиры» перебор. Может, тебе сыру принести?
      — А ведь точно! — воскликнула Гермиона. — Рон, помнишь, как у Хагрида петухов подушили? Мы к нему заходили тогда, и он рассказал, что Тайную Комнату уже открывали. Погибла девочка, Миртл Уоррен, обвинили в этом Хагрида, и исключили его, а обвинял староста Слизерина. Вот кстати, это не Плакса Миртл ли? Надо будет проверить… И звали старосту Том Марволо Риддл. А поскольку Хагрид парселтангом не владеет, а нападений больше не было — мы, кажется, узнали настоящее имя Самозванца.
      — И тогда он вдвойне самозванец, потому что такой магической семьи нет. Что, в общем, не помешает ему быть наследником. Но сейчас-то это кто?
      — Кто-то, кто ведёт себя странно, — предположил Невилл и недоумённо уставился на хихикающих друзей. — Вы чего?
      — Все волшебники ведут себя странно, — выдавила сквозь смех Гермиона. — И ты же не считаешь виновной Луну?.. Хотя в чём-то ты прав, и явный неадекват надо проверить… Но сейчас у нас нет данных, и по Комнате тоже. У меня есть гипотеза, но проверить я её смогу только после каникул — потерпим?
      — Ну, а что делать? — пожал плечами Хендри. — Потерпим… Чем пока займёмся?
      — Лично я и дальше буду собирать информацию, — сообщила Гермиона. — Но из дома, так что встретимся на Рождество.
      — Уезжаешь?
      — Родители подключили камин напрямую к твоему, — мотнула головой Гермиона. — Так что могу уйти хоть сейчас… Но подожду ужина. И, Рон, сделай уже что-нибудь со своей сестрой!

      Лишняя неделя каникул не принесли особой пользы — по крайней мере той, на которую рассчитывал Хендри. Сириус со своим отрядом был где-то в Южной Америке и до весны вернуться не мог — а Хендри очень рассчитывал на его помощь. Но раз так — придётся разбираться своими силами. Как и в прошлом году… Хендри, вспомнив одержимого преподавателя, поморщился. Ладно, там видно будет — пока что ещё каникулы не кончились. И пока они не кончатся, найти что Тайную комнату, что Наследника всё равно не выйдет. Следовательно… Следовательно, надо, наконец, купить подарки — Рождество на носу. И если с семьёй и приятелями всё было просто, то найти книгу для Гермионы всё ещё не удалось. Это должно было быть нечто особенное — но у букинистов не было ничего путного, аукционы доступны не были — оставалась библиотека. Полторы библиотеки, если учитывать доступ к запасам Блэков, но самое интересное оттуда выносить было нельзя…
      Пришлось ограничиться клановой — и в итоге Хендри остановился на «Исчислениях» Кавендиша, единственной опубликованной магической работе эксцентричного учёного. Не сказать, что книга редкая или дорогая — у Рона, например, имелась — но в Британии не особо популярная. Что поделать, сильной нумерологической школы на Островах не было…
      Осталось только получить разрешение — и Хендри отправился к Анне.
      — Бабушка, нам сильно нужен Кавендиш, или его можно подарить? — вопросил он с порога.
      — Младшему Уизли или Грейнджер — можно, остальные всё равно не оценят. Кстати говоря, присмотрелся бы ты к этой девочке… Пора уже.
      — Бабушка!
      — Ну, а что? Умная, симпатичная, без генетического мусора — не то, что эти чистолинейные дегенераты, и даже не бесприданница… Подумай, Хендри, подумай.

      Рождественское утро повергло Хендри в шок и трепет. Потому что Луна Лавгуд в костюме Сейлор Мун, врывающаяся в комнату с воплем: «Доброе утро, Вьетнам!» — это шокирующе даже по меркам самой Луны Лавгуд…
      — Ta ma de! — Хендри скатился с кровати, наугад шарахнул Ступефаем и всё-таки надел очки. — А, ну да, кто же ещё… Луна, ты совсем уже?..
      — Только наполовину, — невозмутимо ответила Луна, — но забери меня Лето, если я знаю — на какую. И вообще, нии-сан, с Рождеством тебя!
      — Спасибо, — буркнул Хендри, принимая подарок — кассету с каким-то аниме.
      Просить Луну не устраивать подобного было просто глупо — оставалось только признать её непреодолимой стихийной силой, смириться и идти умываться…
      Само Рождество оказалось ожидаемо суматошным — обмен подарками, появление гостей во главе с никем не ожидавшейся Мэг, поздравления… Особенно старалась Луна, упорно изображавшая героиню японского мультфильма и, как всегда, сеявшая вокруг хаос и анархию. Даже близнецы Уизли прониклись и впечатлились… И явственно обзавелись новыми идеями. Кроме того, неожиданно выяснилось, что Гермиона тоже знакома с аниме, хоть и не является столь же оголтелой любительницей… И замок Маклаудов подвергся нашествию сразу двух махо-сёдзе. С другой стороны, никто не смог бы отрицать, что Луна и Гермиона — и девочки, и волшебницы…
      В общем, воцарился обычный беспорядок, в котором не хватало только Сириуса… Но того контракт держал где-то на Южной Америке и потому ограничился письмом с поздравлениями и жалобами на необходимость учить идиотов. Впрочем, на фоне Луны его отсутствие как-то терялось — на этом фоне не потерялось бы только нечто столь же безумное…

      — Самое фееричное Рождество с тех пор, как мне было пятнадцать и мы с кузеном заколдовали римскую свечу, — высказалась Мэг, кое-как отделавшись от Луны. — Вот это был салют… Правда, родители его как-то не оценили.
      Близнецы переглянулись и приобрели абсолютно невинный вид.
      — Я вас вижу, молодые люди… — прищурилась Анна.
      Своевременное предупреждение — фейерверк намечался сразу после ужина, и никто не хотел, чтобы близнецы использовали на пиротехнике свои идеи… Правда, совсем не факт, что они всё равно чего-нибудь не натворят, но хотя бы не с фейерверком. К пиротехнике этих достойных наследников дела ИРА подпускать было нельзя…
      Хендри и Гермиона тоже переглянулись — и кивнули друг другу. Разговора не получилось, но всем причастным было ясно — Гермиона что-то нашла. Впрочем, оно и не горит — поговорить можно и вечером, после фейерверка. Хендри и Гермиона верили в близнецов… И близнецы не подвели.
      Нет, римские свечи они не трогали, как и обещали — зато ухитрились заколдовать летящие ракеты. Не все, конечно, но…
      — Ловкачи… — протянул Дункан, пригладив пальцем усы. — Вот даже и не знаю, спасибо вам сказать или уши оборвать… Ладно уж, живите, пока я добрый.
      Близнецы прониклись и на какое-то время угомонились. Да и фейерверк явно выиграл от этой проделки…

      А затем пришёл черёд разговора. Состоялся он в комнате Хендри, где и собралась вся компания, пополнившаяся близнецами, которых просто не удалось прогнать. Пришлось спешно ввести их в курс дела…
      — Итак, мы пришли к выводу, что настоящее имя самозванца — Том Риддл, староста Слизерина, подставивший Хагрида. Так вот, я кое-что выяснила… И оказалось, что его родители — Томас Риддл, богатый землевладелец, и Меропа Гонт.
      — Гонт? — переспросил Хендри. — Эта убогая семейка дегенератов? Тогда всё ясно… Впрочем, они действительно были прямыми потомками Салазара, чем страшно кичились. Больше-то нечем… Так что да, это он. Видимо, Меропа подлила ему приворотного, но он в итоге проспался и удрал, а Меропа умерла при родах… Ну, а в Хогвартсе он выяснил свою родословную — и пожалуйста, готов тёмный лорд.
      — Так что, всё-таки василиск? — печально вздохнул Рон. — Вот уж не было печали… Как мы его найдём и что будем делать?
      — Там видно будет, — пожал плечами Хендри. — Нам ещё наследника поймать надо, а у меня идей нет… Кстати, Рон, как там твоя сестра?
      — Чуть получше, но всё равно плохо. Мама её загрузила по ноздри, так что ей не до тетрадки… Она какая-то нервная и дёрганная, плохо ест и плохо спит, руки дрожат… Но вот этой жуткой бледности уже нет.
      — Абстинентный синдром, — кивнула Гермиона. — Рон, с этой тетрадкой что-то сильно не так. Знаешь, я не просто уверена, что это всё связано — как бы Джинни не оказалась искомым наследником… Ладно, дневником я потом займусь, а ты, Хендри, поищи что-нибудь про одержимые артефакты — сдаётся мне, что это как раз наш случай. Ну и к Миртл, само собой, стоит наведаться.
      — А что ты собираешься делать с дневником? — поинтересовался Рон.
      — Это, — Гермиона приложила палец к губам, — секрет.[/fragment]

+7

19

[fragment="Тайны школы"]Семестр начался нервно — монстра так и не нашли, и все боялись новых нападений… Почти все — Хендри и его компания готовились к операции против василиска. Готовились быстро, но основательно — в подземелье могло оказаться много всякого…
      И, само собой, начали они с разведки. Как только расписание утвердили, Гермиона с Луной отправились к Плаксе Миртл и без большого труда сумели её разговорить. Правда, большой пользы разговор не принёс, но кое-что всё-таки открыл…
      Вернувшись в гостиную, Гермиона поманила Хендри и Невилла за собой и поднялась в спальню мальчишек.
      — Итак, Плаксу Миртл я разговорила, — заявила Гермиона, усевшись на кровать Хендри. — Наши теории подтверждаются — всё устроил Риддл. Более того, Миртл и умерла потому, что оказалась свидетелем чего-то странного… Риддл с кем-то говорил, потом зашипел, появились два жёлтых круга, и Миртл умерла.
      Хендри поправил очки, достал блокнот и что-то размашисто зачеркнул.
      — Очевидно, вход в Тайную комнату где-то там, — заявил он. — Но дневник нам всё равно нужен. Не исключаю, что именно он — ключ от Тайной комнаты… Хотя я всё же склоняюсь к паролю на парселтанге.
      — Дневник будет у нас в субботу, — сообщила Гермиона. — И нет, нам не нужно знать, как именно…
      — У нас что, Гильдия воров имеется?.. — поднял бровь Хендри. — Впрочем, неважно. Значит, в воскресенье с утра и займёмся делом. Вопросы есть?
      Вопросы определённо были — но как раз те, на которые ответа не предполагалось. Выдержав паузу, Хендри продолжил:
      — Переходим ко второму вопросу: что бы нам сделать с Гилдероем Локхартом?
      Колин Криви посмотрел на Хендри преданным взглядом и сообщил:
      — Досточтимый мастер, предоставьте это мне! Я приготовил кое-что и сегодня же пущу это в ход. Я уверяю — равнодушным не останется никто.
      — Что ж, поверю на слово, — хмыкнул Хендри. — Надеюсь, это будет нечто действительно ужасное…

      На следующее утро среди старшекурсников царило непонятное оживление, явно связанное с Локхартом. Парни смотрели на него ещё презрительнее, девушки — кто огорчённо, кто с каким-то нездоровым любопытством, а кто и вовсе с презрением. То и дело раздавались шепотки, в которых удавалось разобрать отдельные слова… Лаванда Браун, главная сплетница Гриффиндора, сунулась к Кэти Белл, выслушала её и с круглыми глазами бросилась обратно.
      — Представляете!.. — сообщила она громким шёпотом. — А Локхарт-то, оказывается, из этих!.. А я-то думала!..
      — Из каких? — флегматично осведомилась Гермиона.
      — Ну знаете, из этих! — возмущённо округлила глаза Лаванда.
      — Педик, что ли? — пожал плечами Дин. — Ну нафиг, я к нему больше не хожу!
      — У меня были смутные подозрения, что Локхарт — содомит, — сообщил Хендри, поправив очки, — но их подтверждение меня совсем не радует…
      — Прошлый век, — поморщилась Гермиона. — Не надо натягивать провонявший нафталином сюртук времён Виндзорской вдовы…
      — Нет, понимаешь, — перебил её Дин, — я знаю, что они не виноваты, и вообще, Фредди Меркьюри тоже педиком был, но я же на него не гоню… Но это неправильно как-то, знаешь. Этак скоро уже нормальным быть станет неприлично!
      Гриффиндорцы замолчали, пытаясь осмыслить подобную перспективу, и Лаванда воспользовалась моментом, чтобы спросить:
      — А кто такой Фредди Меркьюри? — и застыла под недоумёнными взглядами почти всего факультета.
      — Волосатая задница Мерлина! Не знать такого?.. — Фред Уизли ударил себя ладонью по лбу. — Хендри, сыграй!
      Хендри извлёк волынку, выдал несколько бессвязных нот, примериваясь, и заиграл. Фред же несколько секунд спустя подхватил мелодию и запел:
      — Ведь мы пустышки, для чего же мы живём?
      Пространств не счесть, я много их прошёл
      И вдоль и поперёк. Кто знает, что я потерял и что нашёл…
      Ещё один герой, ещё один маньяк
      Под занавесом сцены отыграют акт.
      Иди своим путём, кто знает, для чего мы все живём?
      Прекратив играть, Хендри сдул мех, убрал волынку и устало вздохнул.
      — Повезло, что меня учителя в своё время заставили на ней упражняться, — сказал он. — Иначе вряд ли я это сыграл бы… Ну и голос у Фреда, конечно, не тот. Рядом с тёзкой и близко не стоит…

      Собрав вечером всю компанию в спальне, Хендри внимательно посмотрел на Колина и скомандовал:
      — Признавайся.
      — Да не в чем, в общем-то, — пожал тот плечами. — Немного монтажа и правильный расчёт — и дело в шляпе… Слушай, Хендри, а ты можешь хоть патефон достать? А то без нормальной музыки уже тошно.
      — Могу, — согласился Хендри. — Сегодня же и напишу. Ты молодец, Колин Криви… Но скоро станет ясно, что это подделка, и что тогда?
      — А ничего, — пожал плечами Колин. — Осадочек-то останется… Понимаешь, я знаю, что сейчас половина Хогвартса пишет домой об этой новости. Средняя английская домохозяйка, тем более волшебница, не заметит некомпетентности Локхарта и пропустит это обвинение, но педерастия — совсем другое дело. Это понятно и пикантно, это скандал и шумиха. В итоге это может даже поднять продажи… А нам нужно нанести ему серьёзный удар, от которого он уже не оправится. Если бы удалось доказать, что все его подвиги — фальшивка, или что он себе чужие заслуги приписывает… Это было бы идеально. Даже доказательств и не надо — я тут ваш «Пророк» почитал, так это просто ужас! Абсолютно жёлтая газетёнка… В общем, всё это реально, но как — пока не знаю.
      — Значит, пока отложим, — взмахнул рукой Хендри. — Надеюсь, все помнят, что запланировано на выходные?

      Субботнее утро началось с истерики Джинни. Суть её претензий для большинства гриффиндорцев непонятной, но Гермиона, поймав взгляд Хендри, подмигнула.
      Истерика тем временем нарастала, и в конце концов Джинни обвинила Лаванду в краже.
      В ответ Лаванда запустила в неё «Йоркширскими Йети» и попала. Джинни с воем накинулась на неё и попыталась вцепиться в лицо — отттаскивали её двое крепких шестикурсников…
      — Знаете что, — Перси Уизли сжал пальцами переносицу, — это уже переходит все границы. Сестра, ты немедленно отправишься к Помфри — ты на человека едва похожа. Гермиона, ты не знаешь, может, это что-то магловское?
      — Похоже на какую-то зависимость, — Гермиона достала блокнот. — Синдром отмены, вот на что это похоже. Но представить Джинни наркоманкой… Может, какой-то артефакт?
      Перси вздрогнул, побледнел и выскочил из гостиной.
      — Смотрите-ка…
      — Перси, оказывается…
      — Не настолько…
      — Унылый сухарь…
      — Как кажется! — выдали близнецы.

      После завтрака компания снова собралась в пустом классе, и Гермиона торжественно выложила на стол нечто, завёрнутое в проклёпанную кожу.
      — Вот оно! — сообщила она. — Сразу предупреждаю — эта дрянь так и тянет к себе. Что характерно — подписана неким Риддлом. Выглядит она обычным старым ежедневником, но это что-то большее… Писать я не пробовала, но страницы пустые. Пробуем?
      И, не дожидаясь ответа, развернула свёрток, открыла дневник и размашисто написала: «Что, чёрт возьми, ты такое?!»
      Несколько секунд не происходило ничего, а затем надпись растворилась и выступила другая: «Я — хранилище тайн, кладезь запретных знаний… А кто ты?» Гермиона гнусно ухмыльнулась и написала: «Меня зовут Ивоннель Бэнр».
      Ответ, казалось, заставил дневник задуматься — по крайней мере в, пауза оказалась куда дольше, чем предыдущая. Затем последовал ответ: «Бэнр? Такого рода я не знаю. Ты не из Англии? Или не из чистокровных?» На это Гермиона ответила: «Неужели ты думаешь, что я назову настоящее имя?» и добавила комбинацию из точки с запятой, тире и скобки.
      Дневник на сей раз отчётливо завис. Прошло не меньше минуты, прежде чем появился новый текст: «Ты определённо не Уизли. Куда она делась?» «Понятия не имею», написала Гермиона, тяжело вздохнув. Дело обещало затянуться…

      Прошло почти два часа, Гермиона вымоталась, но вытянула из дневника если и не всё, что он знал, то большую часть. Получилось подтвердить почти все подозрения компании, но кое в чём дневник признаваться упорно не желал…
      — Так, народ, — Гермиона убрала карандаш за ухо, — больше я к этой дряни не прикасаюсь. На мозги давит… И тянет силу — понятно, почему Джинни оказалась в Больничном крыле. Зато я уверена, что Тайную комнату без него откроет только Хендри… Поэтому давайте его там и спрячем, и лучше всего — прямо сейчас. Похоже, что эта мерзость всё ещё потихоньку тянет у меня силу…

      Предложение приняли единогласно, и компания, рассыпавшись, отправилась к туалету Плаксы Миртл.
      При этом всем удалось не попасться на глаза Филчу, что само по себе было чудом… А Гермиона ещё и успела написать записку для Макгонагалл, где описывала находки. Когда и как — говорить отказалась и только гнусно ухмылялась в ответ…

      План изначально предполагал только одно — найти вход и забросить туда дневник. Проще некуда… И всё равно не обошлось без проблем.
      Первым делом появилась сама Миртл. Повисела под потолком, обозревая компанию, и спросила:
      — Вы ведь собрались покончить с собой, правда? Как здорово! Я так соскучилась тут!..
      — Мы хотим помочь тебе освободиться от оков Сансары, — сообщила Луна, — и достичь нирваны. Но для этого мы должны найти твоего убийцу и убедить его раскаяться, а ты — простить его. Тогда ты освободишься от цепи перерождений…
      Миртл нырнула в унитаз.
      Хендри фыркнул, прошёлся туда-сюда и остановился перед особо замызганным умывальником, разглядывая нацарпанную на кране змею.
      — По-моему, нам сюда, — заявил он, поправив очки. — Пробуем?
      — Пробуем, — согласился Уллем, и Хендри, не дожидаясь остальных, зашипел на кран.
      Это сработало — раковина опустилась, открыв довольно широкий и крутой спуск.
      — Труба, — отметил Рон очевидный факт. — Грязная. Интересно, с чего бы Слизерину устраивать вход в женском туалете?
      — Ну, во-первых, вряд ли это главный вход, — Гермиона засветила Люмос и рассматривала кладку, — а во-вторых, тысячу лет назад туалеты выглядели совсем не так. Ну ладно…
      Дневник полетел вниз, Хендри закрыл проход… И тут же в дверях появился Снейп.
      — Так-так… И что, позвольте узнать, вы здесь делаете?
      — Беседуем об истории канализации в Европе, профессор, — радостно сообщила Гермиона. — Не хотите присоединиться?
      — Вон отсюда! — рыкнул Снейп.

      На следующий день компания собралась в библиотеке — якобы делать уроки. Устроившись так, чтобы не привлекать лишнего внимания, Гермиона положила на стол папку и сообщила:
      — Этого мало. Этот дневник, Ллос его побери, сказал так мало полезного, что придётся повторить допрос, и хорошо, если один раз. Риддл уже тогда был редкостным демагогом, и если убрать всю воду, то мы получили очень немного. Правда, окончательно подтвердили, что он и есть Самозванец… И что этот конструкт создан вскоре после смерти Миртл. Вот же Дикси Флэтлайн выискался… Ну ладно, давайте подумаем, что… Перси, ты с ума сошёл, что ли?!
      Перси Уизли ворвался в библиотеку, обвёл собравшихся безумным взглядом и спросил:
      — Джинни не видели?
      — Не видели, — покачал головой Хендри. — Разве её выписали?
      — В том-то и дело, что нет! Помфри отлучилась на несколько минут, дверь не заперла — и Джинни ушла. Куда, зачем… Если увидите — верните, ладно?
      Перси унёсся прочь, а компания переглянулась, и Луна, отвечая на очевидный вопрос, сказала:
      — Без вариантов. Пойдём, пока не поздно…

      Проход был закрыт, но на раковине сидела подозрительно довольная Миртл.
      — Миртл, ты когда-нибудь слышала хлопок одной ладонью? — спросила Луна.
      Миртл взлетела под потолок.
      — Миртл, ты не видела рыжую девочку-первокурсницу, похожую на него? — Хендри хлопнул Рона по спине.
      — Она? Была, шипела-шипела, а потом тут открылась дыра, и она туда спрыгнула, — заявила Миртл. — Теперь она тоже станет привидением!
      — Ta ma de! — выругался Хендри и добавил пару ругательств на парселтанге.
      Видимо, Салазар Слизерин не был терпеливым человеком — ну или слишком часто ставил пароль спьяну и потом не мог его вспомнить, потому что проход открылся, причём явно быстрее, чем в прошлый раз.
      — Мантиям конец, — констатировала Гермиона. — Ну что, вперёд?

      Спуск оказался впечатляющим, хотя и недолгим. Финиш тоже — хотя строитель явно позаботился о безопасности и приземление обошлось даже без ушибов. Правда, и на ногах удержались только Хендри, Гермиона и Луна.
      Коридор, в котором оканчивался спуск, оказался просторным, слабо освещённым какими-то скрытыми светильниками и буквально засыпанным крысиными костями.
      — Разве василиск ест крыс? — осторожно спросил Шеймас, разглядывая пол. — Или он до того оголодал, что и крысы пойдут?..
      О том, что гриффиндорцы явно вкуснее крыс, можно было и не говорить…
      Гермиона вывела палочкой замысловатую петлю, посмотрела на тускло замерцавшие кости и сообщила:
      — Они тут со времён Основателей копятся. Пошли дальше, тут ничего интересного.
      Невилл, помявшись, нагнал Гермиону и спросил:
      — То заклинание… Откуда ты его знаешь и что это такое?
      — Ты про датирующее? — рассеяно уточнила Гермиона. — Мэг научила. Оно определяет возраст любых останков, и только, с живыми это не пройдёт.
      — Ясно… — пробормотал Невилл, думая о чём-то своём.

      Коридор вскоре окончился огромными пафосными дверями, изукрашенными змеями с изумрудными глазами. Магии в них не было ни капли, но искусство неведомого резчика заставляло их казаться живыми… Поежившись, Хендри снова зашипел, и двери, глухо заскрежетав, медленно открылись.

      За ними оказался зал, не уступающий Большому, в центре которого стояла огромная статуя старого мага с редкостно неприятным лицом. У ног статуи, скорчившись, лежала неестественно бледная Джинни, а рядом стоял незнакомый парень лет пятнадцати на вид, одетый по моде полувековой давности.
      — Ты всё же пришёл, Гарри Поттер, — глумливо заявил он. — Ты трусливо прячешься…
      — Меня, — перебил его Хендри, — зовут Хендри Маклауд Поттер. Но тебе, Томми-недоумок, это не поможет!
      — Молчать! — заорал Том, обернулся и зашипел:
      — Говори со мной, Слизерин, Первый из Четырёх![/fragment]

+5

20

[fragment="Змей"]Рот статуи со скрежетом открылся, и из него неторопливо выползла змея… Огромная змея, если быть точным — размером, как позже прикинул Хендри, с магистральный тепловоз. Змея была зелёной и рогатой, но гротескной не выглядела — она была совершенна, как может быть совершенен только хищник, и до последней чешуйки смертельно опасна…
      — В стороны! — заорал Хендри, метнулся за колонну и на бегу швырнул мантию в морду василиску.
      — Убей их всех! — зашипел Том.
      — Смирно! — прошипел Хендри, высунувшийся из-за колонны.
      — Убей!
      — Стоять!
      — Тревор!
      Жаб выскочил из кармана, оглушительно квакнул и принялся раздуваться. Василиск зашипел, предлагая змееустам укусить себя за хвост. Тревор раздулся до размеров хорошей собаки и на этом остановился. Риддл снова зашипел:
      — Нас-следник С-слизерина приказ-сывает тебе.
      — Он врёт! — зашипел Хендри. — Нас-следник — я!
      — Реш-шайте быс-стрее, ящ-щерицы бесхвос-стые, — раздражённо прошипел василиск, — или я с-съем обоих!
      — Ква-ак! — прыгнувший Тревор со страшной силой врезался в василиска. Змей отлетел к стене и как-то особенно заковыристо обругал жабу, на что Тревор ответил злобным кваканьем, Риддл заорал что-то невнятное, но матерное, тихо застонала Джинни, в Риддла полетели заклинания…
      Хендри крутанул палочкой, вкладывая в заклинание все силы и выкрикнул:
      — Серпенспрокуло!
      Ответ василиска остался непонятым, и последнее, в чём Хендри был уверен, сползая по стене — то, что василиск уполз, нервно шипя. Всё последующее могло быть и бредом…
      Жаба цапнула василиска за хвост, недовольно квакнула на феникса, откуда-то взявшегося под потолком и подпрыгнула. Феникс с клёкотом спикировал на призрачного Риддла, пролетел сквозь него и уселся на Джинни. Поблёкший Том сделал какой-то жест… И в этот момент Тревор вытянулся, выстрелил языком и отправил дневник в пасть. Видимо, Невилл забыл ему рассказать, что жабы не видят неподвижные предметы…
      Риддл дико заорал, перекосился, словно картинка на экране сломанного телевизора и исчез. Тревор вернул себе нормальный размер и залез Невиллу в рукав. Феникс, потёршись головой о щёку Джинни, улетел.
      — Всё, что ли? — пробормотал Хендри и с чистой совестью упал в обморок.

      Потолок был вполне знакомым — Больничное крыло, что вполне ожидаемо. Правда, рановато — год не кончился…
      — Вот, пейте, — проявившаяся рядом Помфри протянула колбу с зельем. — Право слово, довольно глупо доводить дело до истощения. И о чём вы только думали?!
      — О друзьях, — сердито ответил Хендри.
      — Они в порядке, — ответила медсестра, — кроме Джинни, само собой — ей придётся задержаться у меня недели на две. И они собрались у меня под дверью и не желают уходить, не проведав вас… А ещё с вами хотели поговорить директор и ваш дед…
      Хендри облегчённо вздохнул — все целы, Джинни жива, и даже любимая, но пугающая бабушка Анна не явилась воспитывать внука. Жизнь прекрасна!
      Стоило Помфри отойти, как в палату просочились Гермиона, Рон, Невилл и Шеймас
      — Ты как? — осторожно спросила Гермиона под сочувственное сопение остальной компании.
      — Жить можно, — коротко ответил Хендри. — Правда, мне такой бред привиделся, что ой… Один Тревор чего стоит!
      — Хендри… — Гермиона покачала головой. — Тревор действительно съел дневник. Тебе не померещилось… И я всё-таки выяснила, что он за жаба. Он, оказывается, яванская боевая жаба — огромная редкость, между прочим.
      — Боевая жаба?! — хором выдали мальчишки.
      — Ну да, — подтвердила Гермиона. — Это долгая история, но если коротко — их создали маги Маджапахита — нынешней Индонезии — во время войн с мусульманами специально для охоты на джиннов, но вообще они ловят любую нечисть.
      — Вот тебе и жаба… — протянул ошарашенный Невилл. — Интересно, дядя знает?
      — Вряд ли, — Хендри поправил очки. — И тем более не знал тот, кто её отдал…
      — Рояль в кустах, — буркнул Невилл. — Вот теперь я точно знаю, что это такое.
      — Кстати, феникс был, или мне всё же привиделось?
      — Феникс был, — сообщил заглянувший в палату Дамблдор. — Хендри, я очень сожалею, но мне придётся тебя оторвать от друзей. Фоукс, при всех его достоинствах, неважный рассказчик, а нам необходимо знать, что там произошло.
      Хендри поправил очки, блеснув ими не хуже директора, и начал рассказ. Время от времени вмешивались остальные, особенно Гермиона, и рассказ изрядно затянулся и местами запутался…
      Но Дамблдор, несмотря на это, остался доволен.

***
      Совещание в кабинете Дамблдора началось совершенно обыденно — директор изложил всё, что смог выяснить, и предложил высказываться.
      — То есть, — начал едва успевший на собрание Блэк, — под Хогвартсом тысячу лет сидел долбаный василиск, который теперь обосновался в Запретном лесу?
      — Именно так, — согласился Дамблдор.
      — Хагрид кончит радугой, как только узнает, — покачал головой Сириус. — Его, по идее, взгляд василиска не проймёт, так что справиться с ним он сможет…
      — А Хогвартс? — спросила Макгонагалл. — Если этой твари приспичит вернуться…
      — Серпенсортиа со всей дури, да ещё и на парселтанге, — Сириус фыркнул. — Мерлина ради, Минерва! Да сюда лет двадцать ни одна змея и близко не сунется! Всё, что мы можем сделать — переждать нашествие Скамандера да не пускать в лес школьников… А Скамандер, кстати, уже в курсе и скоро будет. Меня гораздо больше интересует дневник — Малфой, как об этом услышал, закатил истерику и швырнул в меня вазой.
      Блэк выразительно посмотрел на Снейпа, тот сделал вид, что ничего не заметил, но Дамблдору всё-таки ответил:
      — Люциус пару раз говорил, что Неназываемый доверяет ему и оставил на сохранение некую ценность, но и только. Он никогда не говорил, что это, и вообще не особо распространялся об этом.
      — Всё ясно… — протянул Сириус. — Дневник со слепком памяти — это, несомненно, ценность, особенно, если это кое-что другое…
      Дамблдор подозрительно блеснул очками и поинтересовался:
      — Мальчик мой, ты что-то знаешь?
      — Ну, скорее подозреваю… — Сириус прищурился. — Разбирая семейную библиотеку, я наткнулся на одну занимательную технику под названием хоркрукс…
      — Если Хендри прав, и Волдеморт — действительно Риддл, то это очень сомнительно, — Дамблдор покачал головой. — Не настолько он безумен.
      — Был, — возразил Сириус. — Уж я-то знаю, как быстро сходят с ума тёмные маги… И насколько это безнадежно. Так что я не стал бы сбрасывать такую возможность со счетов.
      — И это гораздо хуже, чем просто плохо, — Дамблдор снял очки и сжал переносицу. — Если это так, то у нас проблемы…
      — Я одна не понимаю, в чём проблема? — недовольно осведомилась Макгонагалл.
      — Боюсь, что да, — вздохнул Дамблдор. — Если коротко, то хоркрукс — способ обрести бессмертие. Для этого, правда, требуется очень неаппетитный ритуал с человеческими жертвоприношениями, но, думаю, свихнувшегося тёмного мага это не остановит.
      — Мерзость какая, — скривилась Макгонагалл.
      — Мерзость, — согласился Дамблдор. — И сильно осложняет нам жизнь, поскольку обязательно найдётся мерзавец, который попытается его возродить — вряд ли он ограничился одним хоркруксом.
      Он хотел сказать что-то ещё, но его прервали. Дверь распахнулась, пропуская двоих — пожилого седоусого джентльмена в старой тропической форме и Мэг — судя по загару, только что с раскопок.
      — Мерлин… — вздохнул Дамблдор. — Ньютон, откуда вы взялись? И Маргарет, конечно. Почему я не удивлён?..
      — Леди и джентльмены, — объявил Скамандер с порога, — я хотел бы побеседовать с мистером Маклаудом и, разумеется, приглашаю всех желающих в Запретный лес. Живой василиск — случай уникальный, упустить его ни в коем случае нельзя, тем более столь удобный для наблюдения! Это просто потрясающе!
      Мэг за его спиной закатила глаза — ей, похоже, не терпелось посмотреть на василиска, и болтовня в её планах не стояла. Впрочем, Скамандер тоже не собирался долго разговаривать — зато столь нетерпеливо смотрел на собравшихся, что Сириус не выдержал первым.
      — Так, дамы и господа, — заявил он, — вы как хотите, а я, пожалуй, присоединюсь к мистеру Скамандеру. Уверен, это будет весьма поучительно…
      — Я тоже присоединюсь, — Флитвик выбрался из-за стола. — Мистер Скамандер всегда отличался креативностью…

      В итоге в лес не отправился только Снейп, о чём, впрочем, никто не жалел. Без его нытья в лесу было куда интереснее… Правда, насколько именно — не представлял никто.
      А стоило бы — Ньютон Скамандер всегда был полон сюрпризов.
      За два часа выяснилось, что Скамандер может такое, что не снилось никому.
      Скамандер пьёт пойло кентавров, не поперхнувшись.
      Кентавры пьют со Скамандером.
      Акромантулы позволяют Скамандеру себя гладить.
      Единороги тоже.
      Скамандер — змееуст.
      Взгляд василиска на Скамандера не действует.

      — Да уж, — хмыкнула Мэг, усевшись на жухлой траве и закурив, — Скамандер — это что-то. Интересно, что ещё у него под шляпой?
      — Предоставления не имею, — отозвался Дамблдор, огладив бороду. — Он ещё в юности проявил себя человеком весьма одарённым, хоть и эксцентричным, поэтому я не слишком удивлён. Хотя, признаться, это весьма неожиданно…
      — А я как раз ожидал чего-то подобного, — возразил Флитвик. — Уж простите, Альбус, но своих воронят я знаю лучше всех… Даже если они каким-то капризом Шляпы попадают на Хаффлпаф. Так что в нём я всегда был уверен…
      — Эт точно, — поддержал Хагрид, приставший по дороге, — любят его звери, и он их любит, вот так вот.
      Скамандер тем временем погладил василиска по морде, проследил, как тот уползает в какую-то нору под древним дубом, вернулся к остальным и сообщил:
      — Утомительно, скажу я вам, хотя понять его можно — столько лет поговорить не с кем было… В общем, мы договорились, что он не станет приближаться к школе, пока его не позову я или тот, кто его прогнал, а ему будут каждый месяц пригонять корову или нескольких овец. По-моему, вполне разумно…
      — По-моему, тоже, — согласился Дамблдор, погладив бороду. — Спасибо, Ньютон, вы нам помогли — у меня просто слов нет, чтобы это выразить…
      — Ой, да ладно вам! — отмахнулся Скамандер и принялся водить палочкой над чемоданом. — Это я должен вас благодарить — как бы иначе я живого василиска нашёл? Ну ладно, пойду с Хендри поговорю.
      Скамандер поднялся, подхватил чемодан и неторопливо зашагал в сторону. Там, где он сидел, на проталине пробивалась свежая зелёная трава.
      В середине января.[/fragment]

+5


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Настоящий шотландец.