NERV

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Настоящий шотландец.


Настоящий шотландец.

Сообщений 41 страница 50 из 138

41

[fragment="Превращение"]Превращение
Каждое утро в гриффиндорской гостиной начиналось появлением Гермионы, левитирующей перед собой нескольких крыс. Она открывала окно и оставляла крыс на карнизе, откуда их через пару минут утаскивала Гвенхвивар. Крыс исправно поставлял Живоглот, притаскивая добычу к хозяйской кровати и вызывая соседские визги.
Крысы были самые обыкновенные.  Петтигрю в Хогвартсе отсутствовал, и это должно было радовать... Но кое-кто этому здорово мешал – в первую очередь, конечно, Четыре Собаки Апокалипсиса. Подвиги первого вечера фокстерьеры повторяли неоднократно, так что Макгонагалл пришлось прекратить вылазки в кошачьей форме – после того, как её загнали на Дракучую Иву...  Перепало и Миссис Норрис, которую фокстерьеры сперва не рисковали трогать – но только сперва. Освоившись, они принялись гонять и её...
Единственным, с кем фокстерьеры так и не рискнули связаться, был Живоглот – полукнизл смог преодолеть даже типичное для этой породы безрассудство. Впрочем, Живоглота опасались все, кроме хозяйки...

Скормив сове очередную порцию крыс, Гермиона потянулась и сообщила:
– Хендри, мне нужна твоя консультация.
– В чём?
– Сегодня утром мама прислала письмо, – ответила Гермиона, – и спрашивала совета. У нас завелись брауни, а всё, что знают мои родители – это сказки...
– И этого достаточно, – сообщил Хендри. – Всё, что нужно, чтобы иметь с ними дело, в сказках есть.
– Даже так? – хмыкнула Гермиона. – Ладно, так и напишу...
– Вот именно, – поднял палец Хендри, – и не забывай – брауни не боятся железа, но это не значит, что они его любят...

За завтраком Хендри обнаружил, что нечаянная диверсия Гермионы удалась сверх всяких ожиданий – милитари-мода добралась даже до Слизерина. И как добралась...
Блейз Забини явился к столу в синей боевой мантии со скрещенными мечом и волшебной палочкой на воротнике. Разумеется, нашлись те, кто оценил костюм по достоинству и в восторг не пришёл – но носить в Хогвартсе эмблему Североамериканского Магического Корпуса устав не запрещал... Несмотря на весьма сложные отношения этой давно не существующей организации с Авроратом.
– Оригинально, – хмыкнула Гермиона. – Кстати, ты не в курсе, откуда Забини родом?
– В курсе, – сообщил Хендри. – Из Пенсильвании, так что кто-то из его предков наверняка такую мантию носил...
– Однако... Интересно, что будет дальше?
– Мне тоже. Но ещё интереснее, к чему это приведёт, – кивнул Хендри. – Если, конечно, приведёт хоть к чему-нибудь. Иногда мне кажется, что на это болото и десятка тёмных лордов не хватит...
– Да ну тебя, – буркнул Рон. – Одного много...
– От того, что в болоте поменяется самая горластая лягушка, оно не перестанет быть болотом.
– Гермиона!
– Болото, и после уроков я это подробно объясню и покажу, но сейчас у нас трансфигурация, а ссориться с собственным деканом у меня желания нет.

Логика и здравый смысл никогда не были сильной волшебников – и упорное стремление собирать на одном уроке Гриффиндор и Слизерин было тому отличной иллюстрацией. Особенно – нынешний третий курс...
Макгонагалл писала на доске заковыристую формулу, Рон бурчал, что формула слишком сложная и щёлкал арифмометром, а Малфой громким шёпотом разглагольствовал о тупости предателей крови.
Итог был очевиден – Малфой, как всегда, плёлся в хвосте. Не в самом конце, конечно, но хорошие оценки ему охотно ставил только Снейп. У остальных же он ни разу не получал больше «Выше ожидаемого»...

Следующей шла нумерология, и Хендри злорадно пожалел Малфоя, которому на этот предмет не хватило ума. Зато столь презираемый им «предатель крови» с самого начала занимался по программе старших курсов. Впрочем, не он один – второй звездой была Дафна Гринграсс. Это было удивительно, но Хендри не удивлялся – с Гринграссами дело всегда было нечисто...
Впрочем, как раз это Хендри сейчас не волновало – в отличие от выступления Гермионы. Он догадывался, что она собирается сказать, и очень хорошо представлял, как это воспримут. Даже Рон, неплохо ориентирующийся в магловской части мира, так до конца и не понимал истинного положения дел, а о прочих чистокровных и говорить не приходится – им придётся расстаться с любимым мифом... Или сделать вид, что ничего не слышали. Это будет очень интересно – но наверняка обернётся скандалом, а то и дракой. А в Хогвартсе уже давно не было добротной драки...

Уроки закончились, Гриффиндор в полном составе собрался в гостиной, и Рон немедленно потребовал:
– Давай рассказывай про болото.
– Не говори потом, что тебе это не понравилось, – предупредила Гермиона. – Как мы все знаем, до конца семнадцатого века  маги не прятались от маглов.  Как ты считаешь, Рон – почему именно тогда?
– Может, из-за инквизиции? – предположил Рон.
– Инквизиции к тому времени уже не было, – возразила Гермиона. – Нет, дело не в этом. Но как раз к этому времени появилась «Смуглянка Бесс»...
– Это кто?
– Не кто, а что – облегчённый мушкет со штыком. Собственно, «Бесс» позже появилась, но я не об этом. Такой мушкет позволял атаковать мага с дистанции, большей, чем дальнобойность большинства заклинаний, а с появлением винтовки всё стало ещё хуже... Но и это ещё не всё. Развитие науки привело к тому, что именно в это время у маглов появилась возможность всерьёз противостоять магам.  Более того, паровая машина дала маглам стабильный источник энергии – и даже её избыток. Пар, конечно, не может напрямую конкурировать с магией – но он позволил создать простейшее саморегулируемые системы, тогда как у магов с этим до сих пор проблемы... И маги, не дожидаясь, пока разрыв станет слишком большим, ушли в подполье – ведь теперь их превосходство было не столь очевидным... И как раз это и оказалось роковой ошибкой.
– Это почему ещё? – возмутился Перси.
– Ну, изложи своё  мнение, – пожала плечами Гермиона.
– Да легко! Статут нужен, чтобы маглы нас не дёргали по пустякам!
– Ну и часто они это делают? – ехидно осведомилась Гермиона. – Ну же, Персиваль... Молчишь? Ну ладно, я продолжаю. Итак, большую часть своей истории развитие человечества было медленным и, в общем, прямолинейным. Но с некоторого момента оно начало ускоряться, причём это ускорение только растёт – но только маглы. Маги не пожелали ничего менять – и начали отставать.  Где-то до конца прошлого века это отставание было не слишком очевидным – всё-таки магия даёт серьёзные бонусы – и его привыкли не замечать. Но за сто лет этот разрыв увеличился настолько, что бонусов у магов осталось мало. А вот дальше... Есть такая гипотеза, что в какой-то момент прогресс станет настолько быстрым, что мы просто не сможем его осознать. Я пока очень смутно представляю, как это должно выглядеть, но... Думаю, очевидно, что тогда маги отстанут от маглов уже навсегда. И тогда... Рон, ты в порядке?!
Рон перевёл остекленевший взгляд на Гермиону, моргнул и спросил:
– А может, уже?..
– Ты чего?
– Ну ты же сама сказала – техника превратится в магию, – Рон отмер и принялся бурно жестикулировать, – ну и я подумал: а может, так уже было? Техника развилась, а потом что-то случилось, те, кто знал, как оно работает, умерли, а всех остальных осталось совсем мало... Ну и вот. А потом получилось, как сейчас – сначала стали рождаться сквибы, потом они стали маглами...
– Ну... – Гермиона почесала в затылке. – Катастрофа – идея не новая, но вот именно в таком ключе мне пока не попадалась. Правда, эта идея не подтверждается археологией, но если речь идёт о прошлых межледниковьях... В общем, некоторая вероятность есть. Поздравляю, Рон. Серьёзно.
Рон важно надулся.
– Но необходимости писать эссе по зельям это не отменяет, – добавила Гермиона.
Рон сник.
– Судьба жестока, – прокомментировал Хендри. Никто, похоже, не заметил, что магов основательно унизили, так что драки не будет... А жаль. В Хогвартсе давно ничего не случалось, и даже Хэллоуин обошёлся без происшествий. Это было недопустимо...

Судя по всему, Ремус Люпин придерживался того же мнения. На следующий день он за завтраком предложил:
– А не устроить ли нам ночь Гая Фокса?
– Ни в коем случае, – тут же отозвался Дамблдор.
– Но почему? Мы же отмечали...
– Вот именно потому, что я отлично помню, как, – с нажимом произнёс Дамблдор, – вы праздновали, я и против.
– Да ладно вам, Альбус, – неожиданно вмешалась Макгонагал, – праздник явно не повредит. Тем более, я уверена, что Фред и Джордж Уизли с удовольствием помогут в его организации...
Близнецы переглянулись – вопрос стоял нешуточный. Сжечь трёхлетний запас фейерверков за одну ночь, или нет? Разумеется, ответ мог быть только один
– Конечно!..
– Мы..
– Поможем!
Близнецы ответили хором, явно довольные представившейся возможностью легально устроить множество взрывов.
– Ну вот и договорились, – удовлетворённо заявила Макгонагалл. – Вот видите, Альбус, ничего сложного...
– Минерва... – вздохнул Дамблдор. – Под вашу ответственность.

Едва стемнело, близнецы выволокли во двор и взорвали самый обыкновенный магловский взрывпакет. И началось... Гриффиндор в полном составе, почти весь Хаффлпаф, большая часть Рейвенкло и не меньше половины Слизерина выскочили на улицу с криками, взрывами и наспех трансфигурированными лисьими чучелами на шестах. Несколько человек вразнобой, но с энтузиазмом горланили «Помню не зря пятый день ноября», кто-то нацепил маски Гая Фокса, Шеймас поджигал чучело...
Хогвартс веселился. Пока что – в более-менее цивилизованных рамках, но любому, кто имел дело со школьниками, было ясно: это ненадолго... И оказался бы совершенно прав.
Первая пошедшая вразнос ракета угодила в стену Астрономической Башни, не причинив вреда. Вторая, минут десять спустя взорвалась прямо на старте – к счастью, никто не пострадал, зато третья попала в телескоп... После чего близнецам пришлось спасаться бегством – профессор Синистра в восторг не пришла и снова продемонстрировала совсем не астрономические навыки. Бегство не спасло – связанные близнецы висели в воздухе, а профессор, неспешно прохаживаясь перед ними, разъясняла всю глубину их ошибки. Близнецы отпирались, но вяло – всё равно им не верили, а зря. Как ни удивительно, на этот раз они были не при делах – ракета взбрыкнула сама по себе...
На этом вмешался Дамблдор, освободив близнецов, угомонив Аврору и плавно свернув мероприятие.
– Просил же – без эксцессов... – проворчал он. – Аврора, девочка моя, Фред и Джордж виноваты отнюдь не во всём, что бы они о себе не думали. Кстати, никто не видел Ремуса?
– Он возился с ракетами, когда эти двое бросились бежать, – сообщила Аврора. – Думаю, он и сейчас там.
– Благодарю, – кивнул Дамблдор. – Поэтому давайте вернёмся к остальным – мне кажется, уже пора заканчивать праздник...

Ремус Люпин проверял фейерверки, откладывая в сторону чем-то не понравившиеся. Таковых нашлось всего несколько штук, явно побывавших в руках близнецов Уизли. С Дамблдором он согласился – пора заканчивать...
– Так, народ!  – крикнул он. – Добиваем фейерверки – и расходимся!
– Ура! – заорал кто-то, а Люпин взмахнул палочкой, запуская оставшиеся фейерверки.
Полыхнуло так, что очевидцы наверняка решили, что взорвалось газохранилище или что-то подобное. Люпин поморщился, прикрыв глаза ладонью, шёпотом выругался и сказал:
– Ну что, праздник удался...

Праздник удался настолько, что на следующий день половина школы клевала носом, а близнецы Уизли на трансфигурации создали маски Гая Фокса, получили взбучку от Макгонагалл, но маски сохранили и весь день в них ходили... Да что там, даже субботний квиддичный матч прошёл необычайно мирно – насколько это вообще возможно. Школьники переваривали новые впечатления – почти все они впервые праздновали Ночь Гая Фокса, хотя как раз магам особенно стоило бы помнить тот день. Яков Шотландский терпеть не мог магию – но всё же, взойдя на трон, поклялся не чинить препятствий Визенгамоту. Иезуиты же однозначно заявляли: маги будут полностью подчинены церкви...
Но маги Британии никогда не славились долгой памятью.

Очередной урок ЗОТИ был посвящён водным тварям. В качестве наглядного пособия Люпин притащил здоровенный мутный аквариум, в котором кто-то сидел, и на редкость мерзкую голову какой-то твари, более всего похожей на помесь змеи и дохлой лошади размером с небольшого дракона.
– Итак, сегодняшнее наше теоретическое занятие посвящено водным тварям, – начал он. – Записывайте. Самыми опасными обитателями водоёмов Великобритании являются линдворм, он же накер, и келпи. Всё, что вам следует делать при встрече с ними – бежать...
На фоне этих тварей гриндилоу казались не стоящими внимания – и когда Люпин заявил, что именно они представляют наибольшую угрозу, поняли его далеко не все...
– Ну, для грязнокровок – может быть... – вальяжно протянул Драко.
– Минус десять баллов со Слизерина, – мгновенно отреагировал Люпин. – Есть желающие исправить? Мистер Забини, вы? Рад такому энтузиазму...
Назначенный добровольцем Блейз поднялся и сообщил:
– Гриндилоу встречаются почти повсеместно, тогда как келпи и накеры почти истреблены.
– Пять баллов Слизерину, – кивнул Люпин, – и перейдём к практике. Вот вам гриндилоу, смотрите и запоминайте. Правда, пальцы на этот раз ломать не будем...
С этими словами он опустил в аквариум палку, в которую гриндилоу немедленно вцепился.
– Вот так, – Люпин потянул палку на себя, наполовину вытащив тварь из аквариума. – Как видите, разжать пальцы невозможно, пока он не напрягает мышцы – поэтому и приходится их ломать...
Отпустив гриндилоу, он продиктовал домашнее задание, прошёлся по классу и произнёс:
– Прежде чем мы перейдём к практике, я сделаю одно замечание... А именно – я решил пойти навстречу некоторым джентльменам в их стремлении к знаниям и продемонстрировать им на практике заинтересовавшие их аспекты... Говоря проще – покажу рукопашный бой. Желающие могут им и дальше заниматься, но предупреждаю сразу – спуску не дам. Это уже не игры и не школьные драки, здесь увечье – цель, а не случайность. Всем понятно?
Ученики хором заверили, что поняли все и будут вести себя прилично.

На стадионе обнаружился Хагрид – в чём-то, похожем на спортивный костюм. Впечатляющее зрелище...
– Хагрид любезно согласился выступить моим помощником, – сообщил Люпин. – Мне потребуется противник, превосходящий меня силой и весом – вам частенько придётся иметь дело с таким противником... А сейчас таковых и вовсе подавляющее большинство. Итак, для начала – небольшая демонстрация...
Демонстрация и впрямь оказалась небольшой, но крайне впечатляющей – Хагрид оказался в на земле уже через десяток секунд.
– Вот так, – объявил Люпин. – Само собой, всё я вам показывать не буду, но базу дам. В принципе, что от вас потребуется – разорвать дистанцию и пустить в ход палочку, остальное – уже продвинутый курс, на который можно будет записаться после урока. А сейчас – исходная стойка!
– Какая, сэр?
– Произвольная, мистер Гойл, в этом-то вся прелесть, – ухмыльнулся Люпин. – Та, которая кажется вам естественной... Вот так.  А теперь посмотрите друг на друга – стойки получились довольно похожими, не так ли? Ну а теперь...

Систему боя опознать не удалось никому. Гермиона, правда, предположила, что в основе её лежала крав-мага, но всё остальное не смогла определить даже приблизительно. Было очень вероятно, что всё это – собственное творчество Бродяги и Лунатика, тех ещё сумрачных гениев... Во всяком случае, Хендри об этой системе ничего не знал.
Впрочем, записаться на уроки к Люпину ему это не помешало.
Вообще, желающих оказалось не так уж и мало, больше всего почему-то на Хаффлпафе, тогда как слизеринцев оказалось только трое – сёстры Гринграсс и Блейз Забини, ранее в интересе к боевым искусствам не замеченные. С Рейвенкло ожидаемо записались несколько парней-старшекурсников и Луна, а с Гриффиндора – вся компания Хендри.
– Вольному – воля, – пожал плечами Люпин, получив список. – Возможно, вам не придётся пожинать плоды своего решения...
– Тебе не кажется, что он какой-то странный? – шёпотом спросила Гермиона. – И за завтраком я его не видела...
– Сегодня вечером увидишь, – прошептал в ответ Хендри. – Как раз у нас астрономия, так что выбираться с базы ночью не придётся.

Люпин не появился и за обедом – что, впрочем, особого интереса не вызвало. Он вообще довольно нерегулярно появлялся в Большом зале, и теперь Гермиона отчаянно жалела, что не догадалась  поискать в этом какую-то закономерность. А в наличии таковой она не сомневалась – закономерность была во всём, просто иногда слишком сложная... Даже хаос был бесконечно сложным порядком.
Нарушение школьных правил Маклаудами и компанией в этом мировоззрении рассматривались, как элемент порядка более высокой степени...

Остаток дня прошёл как-то незаметно. Домашние задания, пустопорожняя болтовня, плюй-камни – досуг в Хогвартсе был на редкость однообразен. Были, конечно, исключения – Рон, например, засевший в углу с какими-то таблицами и пригрозивший проинтегрировать любого, кто сунется. Или Хендри с «Иудейской войной». Или она сама, перечитывающая Гибсона – кстати, надо бы подкинуть на Рейвенкло и посмотреть, что получится...
О Хендри и его обещании она тоже не забыла – слишком уж интересной фигурой был Люпин. Явно не обыкновенным оборотнем... И возможно, час спустя она будет знать – насколько он необычен.

На Астрономической башне Хендри встал так, чтобы видеть Запретный лес, посмотрел на небо и сообщил:
– Уже скоро. И не беспокойся, не пропустишь при всём желании. Только...
– Что?
– То, что ты увидишь, изменит твою жизнь. Без шуток, – серьёзно сказал Хендри. – Тебе придётся заглянуть за край обыденного...
– Хендри, это суть науки – заглядывать за край обыденного, – усмехнулась  Гермиона. – И жизнь меняет любое знание.
– Тогда смотри, – Хендри опустил её телескоп, наводя на белое пятно на опушке...
...Белый волк стрелой проносился между деревьев, то крутясь на месте, то подпрыгивая, словно мышкующая лиса, то припадая на передние лапы, то вскидываясь на дыбы. А рядом с ним...
Уже не девочка, ещё не девушка в платье из лунного света, сшитого льдом, с метелью в белоснежных волосах, она с безумной грацией двигалась в одном ритме с волком, и там, куда ступали её босые ноги, ноябрьская грязь превращалась в лёд...
Резкий поворот, порыв ледяного ветра – и Гермиона прикусила губу, чтобы не вскрикнуть.
Там, исчезая среди деревьев, танцевала с оборотнем Луна Лавгуд.
[/fragment]

+16

42

[fragment="О природе вещей"]О природе вещей
– Хендри, нам нужно серьёзно поговорить, – заявила Гермиона, сложив руки на груди.
– Звучит так, будто ты предлагаешь развестись после десятка лет неудачного брака, – ехидно заметил Хендри. – Но я тебя слушаю.
– Что, чёрт возьми, это было?!
– Ты только сейчас решила спросить? Ладно, только сразу предупреждаю – я знаю далеко не всё.
– Хоть что-то...
– Четыре ночи в месяц, на каждую фазу Луны, он не может не менять облик, – ответил Хендри. – Луна Пляски, Луна Жизни, Луна Охоты и Луна Тишины.
– Луна Пляски – то, что мы видели?
– Да. Пляска приносит радость в жизнь, жизнь поддерживается охотой, за охотой следует покой, покой даёт силу радоваться... И не спрашивай меня, что это значит – я дословно повторяю его ответ.
– В общем, я догадываюсь, что имеется в виду... – протянула Гермиона. – Его девушка – оборотень? Та желтоглазая блондинка, с которой я видела его в «Трёх мётлах»?
– Ты про Клэр, что ли? Ну да, она оборотень...
– Тогда всё ясно. Четыре ночи – это...
– Вся жизнь... – выдохнул Хендри. – И как я сам не сообразил?..
– Ты живёшь в волшебной сказке, – усмехнулась Гермиона, – а я могу встать в стороне и смотреть sine ira et studio... И поэтому про Луну я даже не спрашиваю – и так понятно. Её мать ведь не умерла?
– Лавгуду от этого не легче...
Гермиона отвернулась к окну, ссутулившись и опираясь на подоконник.
– Знаешь, Хендри, – неожиданно сказала она, – я та самая кошка, которую сгубило любопытство... И когда я слышу радостные вопли про волшебную сказку, меня просто тошнит от этой чуши! Ксо! Да вы хотя бы видели эти сказки?! Не прилизанные и благопристойные мультики, а настоящие сказки?! Да мне никогда так страшно не было, как тогда, когда Макгонагалл принялась рассказывать, как тут всё замечательно! А она, вообще-то, именно про сказку и ляпнула – сама-то наверняка не читала, а если и читала, то прилизанные... А уж если взглянуть на всех этих как-бы-лордов – сразу пулемёт хочется схватить.
– Рано или поздно придётся, – кивнул Хендри. – Избавляться от всего этого мусора придётся беспощадно... Иначе мы так и будем получать тёмных лордов каждые полвека. Посмотри хотя бы на Малфоя – что младшего, что старшего. Трусость, чванство, невежество и расизм во всей красе. Он, видите ли, чистокровный, ему открыты тайны магии, недоступные жалким грязнокровкам... Которые, правда, учатся куда лучше, да и сил у них побольше, но это же неважно. Этого же не может быть, потому что не может быть никогда!
– Крэбб и Гойл вообще похожи на больных синдромом Дауна, – заметила Гермиона. – И кстати, не удивлюсь, если так и есть.
– Дауны не могли бы колдовать, – возразил Хендри, – но в общем, ты права – количество генетического мусора  перешло в качество. Зато чистокровные – хоть пробу ставь... Ну их всех, лучше скажи, что там за фигня случилась на УЗМС?
– Да вот именно что фигня – гиппогриф Рептилоида прихватил. Там порез такой, что можно и без перевязки обойти, но визгу было, как будто его заживо кастрируют... Теперь ходит с рукой на перевязи и ноет, что его отец об этом узнает. Правда, зверя он сам же и раздразнил, а профессор Люпин это видел... Надеюсь, на сей раз папаша объяснит ему, какой он дурак.
– Заживо кастрируют – это ты хорошо сказала, это я запомню, – заявил Хендри. – Ладно, пошли, а то на чары опоздаем.

Флитвик взобрался на свою трибуну и начал лекцию. Хендри внимательно слушал и тщательно конспектировал – полугоблин, махнув рукой на программу, говорил о теории магии.
С теорией в магическом мире вообще было так себе, а в Хогвартсе – особенно. Фундаментальными исследованиями на всю Англию занимались два человека, причём один из них был сейчас перед ними, а второй крайне неохотно делился находками...
Хендри этого понять не мог. Он всегда считал, что заучивание сотни частных случаев – дело куда более хлопотное и неудобное, чем изучение двух-трёх правил, но большинство магов предпочитали действовать наобум... С соответствующим результатом.
Поэтому такие лекции были у Хендри самыми любимыми – после них многое становилось понятным.
– ...Проблема даже не в том, чтобы что-то обнаружить, – рассказывал Флитвик, – а в том, чтобы правильно понять обнаруженное. Возьмём самое простое заклинание, всем вам хорошо известное – Вингардиум Левиоса. Вы знаете, что его изобретатель поднял им в воздух одежду на себе, но решил, что нашёл способ летать... Вот классический пример неверного толкования. И раз уж мы взялись за это заклинание, рассмотрим на его примере ещё две проблемы.
Во-первых – собственно интерпретация результата, когда мы наблюдаем эффект, можем его повторить, но сути его не понимаем. Левиоса не действует на людей, некоторых животных и активные артефакты – почему? Пятьсот лет над этим вопросом ломали голову лучшие умы Британии, и только в начале нашего века был дан ответ... Магия. Всё живое содержит в себе магию – в большей или меньшей степени, и в любом человеке, более того – даже у некоторых обезьян магии достаточно, чтобы не дать заклинанию сработать.  Казалось бы, очевидный вывод – но его не могли сделать несколько веков. Почему, как вы думаете?
Гермиона подняла руку, дождалась кивка Флитвика и предположила:
– Недостаточная  точность измерений?
– Два балла Гриффиндору, – кивнул Флитвик. – До недавнего времени мы просто не могли измерить столь малые величины. Но как только смогли...
На мгновение Флитвик мечтательно закатил глаза, и Гермиона тут же воспользовалась паузой:
– Профессор, а почему тогда срабатывают другие заклинания левитации?
– Ещё один балл за любознательность, мисс Грейнджер. У них иной принцип действия – на старших курсах мы это будем изучать – и с внутренней магией они не взаимодействуют. Сейчас же я, с вашего позволения, перейду к третьему – а именно к единичным случаям, которые так и не удалось воспроизвести. Вы же помните про волшебника Баруфио и быка? Так вот, даже он сам не смог повторить своё странное достижение. Заклинание просто не срабатывало... Как, собственно, и должно быть. Но иногда случаются вот такие курьёзы, иногда – чрезвычайно опасные, но иногда всё же безобидные. Так, один волшебник, неправильно произнеся режущее заклинание, вызвал взрыв такой силы, что спасся только чудом.
Почему так происходит – не знает никто. Лучшие умы мира лишь разводят руками – им остаётся лишь признать своё невежество. Я знаю, что ничего не знаю, но другие не знают и этого – повторяем мы вслед за мудрецами древней Эллады, бессильные даже постичь, чего именно мы не знаем... Но я уверен в одном: когда мы разгадаем эту загадку, мы сделаем колоссальный шаг в понимании природы магии.
Замолчав, Флитвик оглядел класс и подвёл итог:
– Задание к следующему занятию – подобрать минимум по два примера к каждой из рассмотренных ситуаций с кратким описанием. А теперь... – удар колокола. – Все свободны!

Уровень хаоса в гриффиндорской гостиной упал до минимума – как и всегда вечером пятницы. Уставшие за неделю гриффиндорцы вяло делали домашнее задание, играли, читали или просто бездельничали. Рон, совместив половину своих любимых занятий, пытался вывести алгоритм ловли снитча – без особого успеха...
Внезапно эту идиллию разнёс дикий хохот Гермионы Грейнджер. Выронив книгу, она смеялась, как помешанная, согнувшись и вытирая слёзы.
– Ты чего так развеселилась? – осведомился Хендри, демонстративно принюхиваясь.
– Сам читай, – простонала Гермиона, протягивая книгу, – вслух...
Хендри громко и с выражением прочёл:
– Эту историю поведал мне мой друг, целитель Ливси, и с его любезного разрешения я сообщаю её вам. Случилась она немногим менее двух лет назад, когда некий джентльмен обратился к целителю с просьбой удалить бородавку с деликатной части тела, чего не рискнул сделать сам, поскольку, как он выразился, «лишь недавно женился и к тому же не имеет склонности к пению». Целитель приступил к делу, однако не вполне отчётливо  произнёс заклинание, что возымело удивительные последствия: бородавка не претерпела ни малейшего урона, часть же тела, на коей она находилась, заметно увеличилась в размерах. Не обнаружив иных последствий и удалив бородавку, мой друг отпустил пациента и незамедлительно испытал изменённое заклинание на себе – сперва на мизинце, а затем и на той же части тела, однако не добился никакого результата. Таким образом, единственным последствием этой занимательной истории стало лишь пространное письмо супруги этого джентльмена, выражавшее самую искреннюю благодарность...
Когда общий зоологический смех в гостиной затих, близнецы переглянулись и выдали:
– Знаешь, брат...
– Дураки мы, брат.
– Надо было...
– Не язык удлинять...
– Теми конфетами...
– Тогда парни...
– Их бы...
– С руками отрывали!
И в гостиной снова раздался непотребный хохот.

За завтраком Дамблдор неожиданно объявил:
– Я должен сообщить вам пренеприятнейшее известие: Министерство снова посылает дементоров для нашей охраны. Я, конечно, смогу избавиться от этого соседства, но это займёт минимум неделю... Поэтому настоятельно рекомендую соблюдать осторожность – вы все помните, что это такое... Поэтому я искренне надеюсь, что никаких инцидентов не будет...
Дамблдор обвёл взглядом зал, убедился, что всё внимание сосредоточено на нём, продолжил:
– Я очень надеюсь, что за время моего отсутствия не произойдёт ничего дурного. Минерва, оставляю дела на вас. Я немедленно и отправляюсь в Министерство, дементоров доставят к полудню.  Это всё...
В наступившей тишине отчётливо прозвучал голос Хендри:
– Ta ma de!
– Совершенно справедливо, мистер Маклауд, – вздохнул Дамблдор. – Совершенно справедливо...
Реакция всех остальных была почти такой же – разве что желающих высказаться вслух нашлось немного. Не все умели ругаться на другом языке...

– Министерство окончательно тронулось, – заявил Лонгботтом, остановившись перед дверью кабинета Зельеварения.  – Этого долбаного крысёныша никто не видел с лета, Хогвартс сколько раз вверх дном перевернули, собаки эти Мордредовы всюду носятся...
Упомянутые собаки как раз пронеслись по коридору, заливаясь лаем.
– Ксо! – выругалась Гермиона, отскочив в сторону. – Придётся следить, чтобы они в кабинет не пролезли...
Хендри   поёжился – Собаки Апокалипсиса в кабинете Зельеварения были в состоянии устроить самый натуральный локальный апокалипсис, от которого не поздоровится всем.
– Быстро в кабинет, – распорядился Снейп, открыв дверь. – И следите, чтобы эти твари сюда не влезли.
– Может, порог перцем натереть?..  – пробормотала Гермиона.
– А подействует?.. – столь же тихо отозвался Рон.
– Не подействует, – злорадно сообщил Снейп. – Даже не мечтайте, мистер Уизли.
Два враждующих факультета единодушно вздохнули.
С собаками оставалось только смириться.

Зелье было не особенно сложным, но чувствительным, поэтому Хендри привычно отстроился от окружающей реальности, занятый исключительно котлом и ингредиентами, поэтому неожиданный резкий свист застал его врасплох. Тем не менее, среагировал он моментально, нырнув под парту и потянув за собой Гермиону.
Свист перешёл в затихающее шипение и прекратился. Осторожно выглянув из укрытия, Хендри забросил в котёл последний компонент, помог выбраться Гермионе и осмотрелся.
Виновником происшествия, как ни странно, был Малфой – при всей своей глупости он всё-таки кое-чему научился и котлы не взрывал...  до сих пор. Строго говоря, взрыва и на сей раз не было – зелье очень быстро испарилось  – но легче от этого не стало. Вонь стояла неимоверная, несмотря на вытяжку, под потолком клубился дым, а Малфой и Паркинсон сидели и обтекали – во всех смыслах...
– Мисс Паркинсон, как это понимать? – возмутился Снейп.
– Профессор, – неожиданно сообщила Дафна, – это Малфой перепутал ингредиенты, Паркинсон тут не виновата.
– Подтверждаю, – присоединился к ней Блейз. – Я лично это видел. Не уверен, но мне показалось, что он это сделал умышленно.
– Чепуха, мистер Забини! – возмутился Снейп.
– Профессор, я не могу утверждать, что не ошибся – я даже почти уверен, что ошибся, и это не было злым умыслом – но так или иначе, вина лежит на Малфое.
Снейп завис. С одной стороны – признавать любимчика виновным не хотелось, но с другой – не поверить своим студентам он не мог. Ситуация была, мягко говоря, нетипичная...
– Минус один балл со Слизерина, – решил, наконец, Снейп, – и пять – с Гриффиндора, за самоуправство.

Дафна Гринграсс, севшая за один стол с Гермионой Грейнджер – явление далеко не рядовое. Дафна Гринграсс, жалующаяся на Снейпа – это уже пьеса Ионеско...
– Снежная Королева, – Гермиона приподняла бровь, – кто из нас сошёл с ума?
– Наш декан, – признала Дафна. – Он и раньше Малфою потакал, но это уже переходит все границы. Нет, я понимаю, что он его крёстный, это дело обычное, но не до такой же степени!
– Согласна, но что ты предлагаешь? – поинтересовалась Гермиона, отложив книгу. – Написать жалобу директору или в попечительский совет? Не поможет – если бы директор мог, он бы давно от Снейпа избавился. Впрочем, жалобу написать всё равно стоит – тем более, вам. Слизеринцы на своего декана ещё не жаловались...
– Не было причин, – Дафна вздохнула. – Раньше такого не было... Он и раньше выделял Малфоя, это естественно, но последнее время просто потакает ему во всём. Знаешь, Слизерин всегда держался на том, что все проблемы решаются между своими, и каждый получает то, что заслуживает... Ну, в идеале, по крайней мере. В реальном мире, само собой, бывают накладки, но у нас не тот случай.
– Жалобу написать я уже предложила, что ещё можно сделать – подумаю, но вообще, собрались бы вы, да и наваляли Рептилоиду... Это самый простой способ.
– Думаешь, поможет?
– Поможет, только организуйте всё так, чтобы он ничего и никого не увидел, – Гермиона закрыла книгу и встала – и в этот момент Дафна спросила:
– Слушай, эти слухи про тайную ложу Маклауда – правда?
Гермиона едва не села мимо стула.
– Леди, вы не в цирке! – возмутилась мадам Пинс.
Гермиона же, отсмеявшись, тряхнула головой и сообщила:
– Вообще-то, наш маленький дискуссионный клуб с масонской ложей однажды сравнила я – спорран малость похож на масонский передник – и до сих пор это было чисто внутренней шуткой.
– Клуб?
– Ну да. Собираемся, болтаем о всяком, обмениваемся новостями…  – в голосе Гермионы отчетливо слышался соответствующий намёк, и Дафна поняла его совершенно правильно.
– Скажи, пожалуйста, а как вступить в этот ваш клуб? – спросила она.
– Ну, – Гермиона хмыкнула, – если мы хотим кого-то видеть, мы решаем, нужен ли он нам – вдруг кто-то с ним не ладит – и если никто не против, приглашаем. Хочешь – присоединяйся, не хочешь – тащить не будем…
Гермиона Грейнджер тоже умела понимать намёки.

Тем же вечером на очередном собрании компании Гермиона сообщила о желании Дафны присоединиться.
– Слизеринка? – фыркнул Рон. – Небось, вынюхивать станет, а потом побежит к своему Снейпу стучать.
– Вот уж этого она точно не сделает, – возразила Гермиона, и пересказала свой разговор с Дафной.
– Учитель Сунь говорит, – изрёк Хендри, – знание наперед нельзя получить от богов и демонов, нельзя получить и путем заключения по сходству, нельзя получить и путем всяких вычислений. Знание положения противника можно получить только от людей. Поэтому нам нужен слизеринец, чтобы знать настроения Слизернина.
– И поэтому ты согласен принять Королеву Пик?
– Да, – Хендри задумчиво потёр переносицу. Луна… Как всегда, прозвище совершенно  непонятное, но точное – куда лучше, чем Ледяная Принцесса, что было в ходу на Слизерине.
– Возражения будут? – осведомилась Гермиона. – Ну же, ребята, не стесняйтесь…
Возражений не нашлось ни у кого, и Дафна Гринграсс была принята в безымянный кружок. Осталось только ей об этом сообщить…
– Да, и ещё один вопрос, – Гермиона резко хлопнула в ладоши. – Нам нужно легализовать наше сборище, а для этого требуется какое-то название – и сразу предупреждаю, что «Пожиратели бурундуков» или «Общество осознания Кришны» не подходят.
Близнецы моментально сникли – видимо, нечто подобное они и собирались предложить.
– Великий восток Хогвартса?
– Невилл, откуда такие идеи? И нет, это не подходит – у нас тут светская организация.
– Сэкихотай?
– Ксо! Я что, похожа на идиота с дробовиком?
– Да, я не права. Пусть будет Мибу Ро…
– Луна, безумное порождение Зимы… – простонала Гермиона.
В итоге дискуссия пришла к тому, что сборище будет именоваться просто дискуссионным клубом, а с Луны и Гермионы взяли клятвенное обещание рассказать, кто такие Мибу Ро и причём тут дробовик… и что это вообще такое.
[/fragment]

Отредактировано Godunoff (27-12-2018 22:23:58)

+13

43

"которые так и не удалось (повторить?)"

Интересно, а с каких это пор Гермиона ругается по-японски?

0

44

Godunoff написал(а):

Сейчас же я, с вашего позволения, перейду к третьему – а именно к единичным случаям, которые так и не удалось.


То ли я туплю, то ли в окончании предложение рассогласование ед./мнж. числа или же оно не окончено.
То есть:
или “... к единичным случаям, которые так и не удались.”;
или “... к единичным случаям, которые так и не удалось объяснить.”

0

45

ну если нельзя мибу ро, а шинсенгуми слишком очевидно почему не взять "общество моря и сосен", типа любуемся волнами с заросшего соснами пляжа?

+2

46

Godunoff написал(а):

– Наш декан, – признала Дафна. – Он и раньше Малфою потакал, но это уже переходит все границы. Нет, я понимаю, что он его крёстный, это дело обычное, но не до такой же степени!

Надеюсь, автор в курсе, что "Снейп - крёстный Драко Малфоя" - это фанон (точнее, последыш криворукости Росмэновских переводчиков) и сделал это специально.

0

47

Andrey_M11 написал(а):

"Снейп - крёстный Драко Малфоя" - это фанон (точнее, последыш криворукости Росмэновских переводчиков)

А что там было на самом деле?

0

48

Andrey_M11 написал(а):

Надеюсь, автор в курсе, что "Снейп - крёстный Драко Малфоя" - это фанон

Поскольку у автора запланирована тачанка, запряжённая фестралами техничка из уизлевского "Форда", он в этом проблемы не видит.

0

49

Если в конце концов окажется, что Луна -  Зимняя Леди, я не удивлюсь...

0

50

Нумминорих Кута написал(а):

А что там было на самом деле?

"Драко так уважает тебя, ты всегда был его любимым учителем. Ты старый друг Люциуса… Я умоляю тебя! Ты особо приближенный советник Темного Лорда, тебе он доверяет как никому. Поговори с ним, убеди его." (С) ГПиПП, гл. 2. После этого было принесение непреложного обета помогать Драко.

0


Вы здесь » NERV » Стартовый стол » Настоящий шотландец.